Кучер развернул карету и поехал обратно, едва оставив меня у входа в замок. Совершенно одну, с единственным чемоданом в руках, одетую только лишь в плотное черное пальто поверх синего бархатного платья. Задерживаться здесь не хотелось никому… И я, по иронии судьбы, обязана была «задержаться» в этом месте до конца своих дней.

Навстречу мне так никто и не вышел, что выглядело очень странно. Нет конечно же, было очевидно, что я никуда не сбегу и у меня нет иного выбора, кроме как войти внутрь — в заснеженных горах я бы не прожила слишком долго. И все же, неужели никто не встретит меня, не проводит в замок? Если не лично мой новоявленный жених, то хотя бы кто-нибудь из его слуг! А ведь слуги здесь просто обязаны быть, хотя бы немного. Иначе я не представляю, как в этом огромном замке вообще поддерживается порядок?

Но уже минуту спустя мне только и осталось, что удивленно распахнуть глаза. Когда я, сделав несколько шагов к вратам, увидела, как те сами растворились передо мной, издавая звуки, похожие на механические щелчки.

Поежившись то ли от холода, то ли от волнения, я с опаской прошла внутрь, волоча за собой чемодан (проклятье, и почему в этом мире никто не додумался до чемоданов с колесиками?). Едва я оказалась во внутреннем дворике, врата захлопнулись за мной все с теми же четкими щелчками. А я, вздрогнув, направилась вперед мимо заиндевевших мраморных статуй — настолько же прекрасных, насколько и жутких.

Оказавшись на пороге, я несмело постучала в тяжелою резную дверь и та тут же открылась передо мной с уже знакомыми механическими щелчками. К тому моменту я уже успела замерзнуть достаточно, чтобы без лишних раздумий войти внутрь, оставить чемодан у входной двери и, повесив пальто на вешалку, быстрым шагом подойти к камину, чтоб немного погреться.

— Добро пожаловать, Беатриса, — услышала я за своей спиной грубый гортанный голос. И резко обернувшись, тихонько вскрикнула!

Он был очень высоким, примерно на три головы выше среднего мужчины. С массивным телом, покрытым густой черной шерстью, мощными лапами и белым волчьим черепом, покрывавшим лицо, словно жуткая приросшая маска. С синими глазами, выглядывавшими из костяных глазниц — настолько темными, что поначалу они показались черными. Но при этом, как ни парадоксально, одет в хорошо скроенные брюки, жилет и рубаху. Обуви же попросту не было, да и трудно было представить себе сапоги на этих лапах.

— И я тоже рад знакомству, — фыркнуло существо. Кажется, под этим черепом в самом деле были губы, которые и шевелились, издавая звуки, потому что сама костяная пасть лишь слегка приоткрывалась с каждым словом. — Лорд Адам Азорий, твой без трех дней супруг. Так что привыкай, милочка, — хмыкнул он, подцепив мой подбородок почти нормальной мужской рукой в белой перчатке, где были проделаны маленькие аккуратные прорези для когтей.

Ох нет, проклятье, нужно было несколько минут назад бежать в горы, пусть бы я там даже замерзла насмерть! Просто не хочу думать о том, что мне придется выйти за ЭТО замуж, жить с чем-то таким всю оставшуюся жизнь… черт возьми, спать с ним! Умоляю, кто-нибудь, спасите. Я не хочу!

Видимо прочитав все эти эмоции в моих глазах, зверь цинично хмыукнул и, резко развернувшись, жестом позвал меня за собой.

— Твой багаж уже направляется в отведенные для тебя покои, — неожиданно сообщил он, когда я на негнущихся ногах последовала за ним.

— Как? — наконец решилась прошептать. — Я не видела, чтобы кто-нибудь проходил здесь…

— Здесь никто никогда не проходит, — грубо перебил Адам. — Все десять лет в этом замке не жил никто, кроме меня… Ну а теперь будешь жить еще и ты.

— Тогда кто несет мой чемодан в покои?

— Никто, — бросил жених.

— То есть, никто? Как же тогда…

— По отлаженному механизму.

— Не понимаю…

— С прозрением тебя, куколка, — бросил он, резко остановившись посреди, как я заметила, небольшой платформы… которая начала со щелчками множества механизмов уверенно подниматься вверх вдоль стены башни! — Все это место, весь замок полностью механический.

— Как это? — задыхаясь, прошептала я.

— Похоже ты не в курсе, но прежде чем покинуть столицу, я был придворным магом шестеренок, — ухмыльнулся зверь. — Этот дар, а вместе с ним и все накопленные за поколения знания, веками передавались в моем роду от отца к сыну, вместе с родовым именем, благородной кровью, капиталами и землями, которые постоянно расширялись. И этот замок так же был создан моими предками. Он строился более ста лет как цельный магический механизм, способный к полному автономному самообеспечению. Механизм, каждая шестеренка в котором подвластна главе рода Азорий. Уборка, приготовление пищи, поддержание стабильной температуры, ремонт, перемещение предметов внутри замка, и все такое прочее. Так что мне, живя здесь, не нужно беспокоиться ни о чем. Продукты, одежду и прочее привозят раз в две недели из ближайшего города, это не считая припасов долгохранящихся продуктов в моих подвалах, которых в случае чего хватит, чтобы пордержаться пару-тройку лет. А во всем остальном люди мне совершенно не нужны.

...Люди, значит, не нужны. Но при этом он внезапно решил жениться? То есть, для кое-чего люди ему вдруг понадобились? Неужели забавляться со своими когтистыми ручонками за десять с лишним лет внезапно надоело?

Однако к своему счастью я все еще была слишком поражена и напугана, чтобы не начать вовремя дерзить, потому так ничего и не сказала к тому моменту, как платформа остановилась у входа на верхний этаж. Пройдя по коридорам которого несколько шагов, Адам открыл передо мной дверь огромной роскошной гостиной, от которой отходило несколько дверей. И где уже в самом деле стоял мой чемодан.

— Осваивайся, Беатриса, — бросил зверь, жестом пропуская меня внутрь. — Если тебе что угодно понадобится — я собрал специально для тебя вот эту штуку, — продолжал он, указывая на прилегавший к стене странный предмет, напоминавший туалетный столик, у которого вместо зеркала была дверца. — Просто озвучиваешь, что тебе нужно, и в течение нескольких минут на столе загорится магический светильник. После этого открывай дверцу и забирай то, что просила. Если понадобится что-нибудь из города — составляй список четким почерком и клади туда же, доставят со следующей телегой. Твое свадебное платье уже готово, увидишь его в день церемонии. А сейчас советую тебе отдохнуть и поесть с дороги. Если ты мне понадобишься, я сам дам тебе знать.

Больше ничего не говоря, Адам развернулся и исчез за закрывшейся дверью, оставляя меня в покоях одну. Совсем одну. В огромном пустом замке.

Снова поежившись, я принялась изучать пожалованные мне апартаменты, и с каждой исследованной комнатой все больше поражалась той роскоши, которой меня окружили. Гостиная, спальня, чайная комната, кабинет с небольшой библиотекой, шикарнейшая ванная… Возможно будь мой жених просто непривлекательным мужчиной, то с вынужденным браком еще и можно было бы смириться. Вот только незадачка, моим супругом предстояло стать самому настоящему чудовищу! Так что желания выть, кричать и плакать не убавили даже роскошные покои.

Может, еще не поздно выскочить из окна? Тут вроде высоко, должно сработать…

Впрочем, умирать все равно как-то не хотелось. Да и пока не грянул гром, у наивной меня все еще оставалась надежда, что А ВДРУГ случиться чудо, и мне удастся избежать кошмарной судьбы? Кто знает, что может произойти за эти три дня?

Пока же я решила принять с дороги горячую ванную с ароматическими маслами, плотно поесть и хорошенько выспаться. А уже с новым днем надеяться на это самое чудо.

Казалось, весь мир заволокло легкой пеленой тумана, сквозь которую глаза смотрели на слегка «замыленную» картинку. Впрочем, картинка эта была настолько жуткой, что я бы с радостью не видела вообще ничего!

Полностью обнаженная, я упала спиной на большую постель — словно кукла, которую со всей силы швырнули на простыни. Пышная грудь часто вздымалась, а из горла наверное вырывались бы испуганные всхлипы, если бы голос не сковывал страх настолько сильный, что он не позволял даже такой малой вольности.

Этот мужчина подходил ко мне медленно, хищно. Красивое тренированное тело, светлые шелковистые волосы до плеч, расстегнутая шелковая рубашка и колючие зеленые глаза. Неужели…

Да, он был в самом деле похож на него. На Эдварда Блейда, тридцатисемилетнего короля Арчесара. Но… почему сейчас он приближается ко мне? Ведь…

Упершись коленями в матрас, мужчина резко ухватился пятерней за мои волнистые медные волосы и с силой потянул их. Накручивая на руку до боли. Чтобы грубо прижать мое лицо к своему паху и, сжав второй рукой скулы, заставить открыть рот.

— Давай, соси, дрянь, — остервенело выпалил он, пропихивая в мои тонкие губы свой огромный член.

Судорожно вздрагивая, я принялась двигать головой, скользя губами по напряженному толстому стволу. Главное — делать все правильно, чтоб он хотя бы не тянул сильнее за волосы. А еще — сдержать слезы, ни в коем случае не заплакать, иначе будет только хуже.

Первородный страх казалось жил в каждой клеточке этого измученного тела, которое уже привыкло к тому, что Эдвард Блейд может взять его в любой момент. Так, как ему будет угодно… а ему всегда было угодно грубо, злобно, жестоко. И не было иного выбора, кроме как терпеть. Ведь что… что одна слабая, бесправная женщина может сделать против самого короля?

«Очень многое, Матильда, — неожиданно прозвучал в голове гулкой хриплый голос. — Ты ведь сама знаешь, что очень многое. Даже если сейчас тебе приходится терпеть… ты ведь помнишь, что уже сделала немало? А впереди еще больше важных деяний, благодаря которым ты отомстишь и сама сядешь на престол, после чего бросишь этого ублюдка в подземелье, на съедение крысам, где он закончит свой век, пресмыкаясь, словно червь».

«Да, конечно, я помню, мой господин, — мысленно ответил ему надломленный женский голос, в то время как сама его обладательница едва не задохнулась, когда член короля резко проник слишком глубоко. — И я продолжу делать все, что вы мне прикажете. Продолжу терпеть, сколько потребуется...»

Резко выдернув свой орган из моего рта, король одним рывком развернул меня, ставя раком. При этом надавил на затылок — так, чтобы бедра оставались поднятыми, в то время как лицо уткнулось в надушенные шелковые простыни.

А миг спустя стиснула зубы и сжала кулаки, ощущая, как в мое тело грубо проник огромный член, смоченный моей же слюной. Незамедлительно последовали жесткие толчки, вместе с которыми тело пронзали одновременно боль… и невыносимое, ненавистное физическое наслаждение.

— Я ненавижу тебя, тварь, — сквозь стиснутые зубы бормотал король. — Ненавижу с самого первого дня, как увидел. Тупая уродливая сука! Из-за того, что мой чертов папаша решил, что политически ты будешь для меня отличной партией, мне пришлось забыть о женщине, которую я, старая ты кляча, любил еще мальчишкой! А к тому времени, как папаня скопытился, ее уже выдали замуж за другого и увезли из страны! Где она умерла от какой-то местной болезни! Это все ты виновата, мразь! — рычал мужчина, осыпая мои бедра и спину жесткими, болезненными ударами с каждым следующим толчком…

«Не волнуйся, — продолжал голос в голове. — Просто слушай меня и делай, что я говорю. А главное — помни то, что ты чувствуешь сейчас, Матильда. Помни эти страдания, боль и унижение. Хорошо помни, когда муж выйдет из твоей спальни, и для нас наступит время продолжать».

«Да, мой господин. Я сделаю все, что угодно», — мысленно ответила женщина, сжимая зубами простынь…

Вскрикнув, я вскочила с постели и ухватилась рукой за сердце. Мне понадобилось не менее минуты просто чтобы осознать, что стою посреди своей спальни, под моими босыми пятками ковер с мягким длинным ворсом, а за окном бледный растущий месяц проливает свой холодный свет на заснеженные горы.

Это был сон? Просто сон?

...Или не просто?

Почему мне снилось, будто я — королева Арчесара, которую насилует собственный муж? Ничего не понимаю. Да, я кое-что знала о королевской семье из воспоминаний своей предшественницы. Но среди этих воспоминаний не было ничего ни о якобы первой несчастной любви короля, ни о том, как обстоят отношения у венценосных супругов. Ни о чем подобном пресса королевства, естественно, не писала. Даже наоборот, показывала их образцовой по местным меркам семьей с властным мужем и кроткой покорной супругой, которые воспитывали юного наследника престола.

Интересно, что же это был за сон? Нервы из-за предстоящего замужества с тем, кто находился где-то в этом замке? Вполне логичная догадка если вспомнить, что после свадебной церемонии мне придется переспать с этим существом. Да уж, по сравнению с грядущей первой брачной ночью, увиденное во сне изнасилование казалось даже не самым худшим вариантом.

И все же, почему мне снилось, будто я — королева Матильда?

Надеясь хоть немного развеять страх после жуткого сна, я вышла в соседнюю комнату и, открыв окно, облокотилась на подоконник. Морозный воздух тут же залетел в комнату, развевая мои волосы, растрепавшиеся за время сна, и теплый халат, который я запахнула поверх ночной сорочки. Кожа покрылась пупырышками, но я не спешила закрывать окно. Как никогда ранее, мне сейчас хотелось дышать. И я жадно, отпуская все мысли, глотала воздух, глядя в ночное небо…

Из которого что-то маленькое неожиданно подлетело ко мне. А уже в следующий миг я закричала, отступив на несколько шагов! Боль, резкая пронзительная боль сковала левую половину лица. И когда я инстинктивно ухватилась за нее рукой, то в ужасе отдернула, ощутив нечто торчащее из глаза! Всхлипывая, я оборачивалась по сторонам, как вдруг поймала собственное отражение в большом настенном зеркале… и что есть силы закричала не только от боли, но и от ужаса: из моего левого глаза торчало древко маленького, тонкого арбалетного болта!

Второй глаз, который все еще мог кое-как видеть, затягивало красной пеленой. И я лишь смутно разглядела темный силуэт, проскочивший в окно, словно ловкая кошка! Несколько грациозных движений, и вот уже мой взгляд ухватился за блеснувшее в лунном свете лезвие кортика, который устремился прямо ко мне…

Как вдруг нападавшего смело настоящей сокрушительной волной, которая впечатала его в стенку! Пугающий громоздкий силуэт на звериных лапах мигом подскочил к нему, хватая за руки и выпуская на вторженца нечто похожее на механическую змею, которая трансформируясь с тихими щелчками, быстро оплела его по рукам и ногам. А после пленник оказался внутри подъехавшей клетки, которая щелкая шестеренками, увезла его прочь.

Я же тем временем сидела на полу, упираясь в паркет ладонями, и понимала, что вот-вот потеряю сознание.

— Проклятье, — прозвучало прямо над моей головой. И подняв затуманенный взгляд, увидела над собой волчий череп. Но уже не пугалась. Кажется, просто весь страх, который я могла испытать этой ночью, уже попросту закончился. Потому лишь молча обмякла, когда Адам Азорий взял меня на руки и со всех ног помчался со мной по коридорам замка, которые быстро исчезли для меня за чернотой беспамятства.