Старая деревянная дверь приоткрылась совсем немного, но этой щелочки было вполне достаточно, чтобы разглядеть скрытую за ней комнату. Темную, пыльную, освещенную лишь ярким лунным светом, который пробивался сквозь грязное окно с не завешанными, побитыми временем темно-серыми шторами. И в этом свете отчетливо была видна большая, старая кровать, громкий скрип которой звучал наравне с возбужденными женскими стонами.

Стройное, все еще упругое и красивое тело уже не юной женщины блаженно вздрагивало от прикосновений длинных, гибких щупалец, которые возбуждающе касались ее кожи, поглаживали, ласкали, сжимали. Ее тонкие руки упирались в крепкую, мускулистую бледную мужскую грудь. А бедра двигались в безумном, резком ритме, раз за разом поднимаясь и опускаясь на мужской член, скользивший внутри нее! Черные волосы до лопаток растрепались и, взмокнув от пота, налипли на спину тонкой паутиной.

Когда ее тело сотряслось от судороги оргазма, женщина прижалась грудью к телу лежавшего под ней мужчины. Лысого мужчины, на голове которого не было лица. И который крепко-крепко сжал ее длинными, но при этом мускулистыми руками, и черными крепкими щупальцами.

Все еще не восстановив дыхание, женщина немного приподнялась, томно упираясь ладонями в сильную грудь мужчины без лица… и повернула голову ко мне, пронзительно глядя на меня сквозь вырезы в белой фарфоровой маске, скрывавшей от меня ее лицо! Вздрогнув и, кажется, даже тихонечко вскрикнув, я сделала шаг назад…

И проснулась, ощущая пугающе быстрое сердцебиение.

Тяжело дыша, я посмотрела на лежавшие в изголовье кровати наручные часы и поняла, что могла бы поспать еще часок. Вот только сна не было ни в одном глазу. Потому я, стараясь не разбудить соседок по комнате, тихонько встала, оделась и выскользнула в коридор общежития с книгой, надеясь почитать где-нибудь в укромном уголке, где есть какая лавочка, и горит свет.

Устроившись поудобнее на подоконнике лестничной клетки между четвертым и пятым этажами, я углубилась в чтение Томаса Гарриса и почти забыла о реальности. Вот только реальность довольно быстро о себе напомнила!

– О, Ксюша, ты?! – услышала я радостный пьяный хохот и, вздрогнув, отвела взгляд от книги, чтобы увидеть двух крепких парней из клуба «друзей Стаса», одного из самых козырных мажорчиков этого университета, который славился самой гнилой натурой. И хоть сам Стас, естественно, в общаге не жил, некоторые из его дружков здесь вполне успешно обитали, отравляя жизнь тем, кто не обладал столь сильными покровителями, соответственно, и отпор дать им не мог.

– Точно, Ксюша! – промычал второй из парней… кажется, его звали Тимуром, хотя точно не скажу. Я не утруждала себя тем, чтобы запоминать имена всех этих моральных уродов.

– Не, ну ниче так доброе утро, – тем временем мерзко засмеялся первый из парней, вроде как капитан студенческой волейбольной команды. – Раздвигай ножки, Ксюша! Сейчас мы тебя будем трахать!

Молча сжав зубы, я отложила книгу, спустила штаны и белье, а после, встав раком, облокотилась на подоконник.

Как раз закончив натягивать презерватив, первый из парней шлепнул меня по заднице и, грубо потерев пальцами меж моих ног, направил свой член в мое тело.

– О, класс, что надо! – довольно забормотал он, сжимая мои бедра и наращивая темп. А я… мне, как всегда, оставалось только одно: закрыть глаза и просто представить, что получаю от этого удовольствие.

В принципе, мне это вполне успешно удалось! В конце концов, это просто секс, а все мужики ниже пояса одинаковы. Ну, а физические ощущения от этого вполне даже неплохие! Да и этот парень (вспомнила! Его вроде как звали Артемом!) неплохо этим самым «ниже пояса» орудовал. Раз за разом погружая в меня свой ствол с резким шлепком, он вырывал из моего горла резкие стоны, которые ему, не сомневаюсь, нравились! Хотя даже если бы я не стонала, а просто стояла молча, для него бы это ровным счетом ничего не изменило. Все знали, что его «выгодная невеста» с первого курса ему не дает, потому что ее строгий папаша запретил Артему присовывать ей до свадьбы. Так что этот жеребец пользовал девиц, которые от него пищали! Ну, или меня – если фанаток поблизости не было, а я находилась неподалеку. Что, кстати, бывало довольно часто – наши комнаты в общаге располагались относительно близко, так что когда Артему припекало, он просто заходил в гости и жарил меня либо прямо в комнате, либо в каком-нибудь другом месте, вроде этой лестничной клетки.

Когда его бедра с силой вжались в меня, а член, пульсируя, излил семя в презерватив, я, естественно, была далека от оргазма. Но сегодня у меня, похоже, вполне был шанс ощутить этот бонус в виде физического наслаждения! Потому что едва Артем вышел из меня, Тимур (вроде как Тимур же?) сразу занял его место, буквально на ходу натягивая резинку.

– А теперь погнали! – хохотнул он, принявшись вколачиваться в меня, словно переполненный спермой кролик. И его темп очень нравился моему телу – особенно после того, как Артем хорошенько его разогрел.

– Круто, что ты есть, Ксюша, – тем временем проговорил Артем, довольно улыбаясь. Стащив презерватив, он завязал его узлом, запихнул в вырез моей футболки, прямо меж бугорочков груди, и расположился рядом на подоконнике. – Ты просто спасительница наша! – добавил парень, доставая сигарету, которой с наслаждением затянулся, выдыхая вонючий дым мне в лицо. – А то ведь совсем можно было б долбануться от недотраха, – хмыкнул он, просовывая мне в рот свой указательный палец, который я, не медля, обхватила губами и принялась посасывать, издавая частые грудные стоны с каждым толчком Тимура. – Вообще, хорошо, что ты нормальная. И понимаешь, что трахаться – это природа, а давать товарищам по зову той природы – вообще дело благородное! Правда, Ксюш? – ухмыльнулся парень, глубже просовывая палец в мой рот. В то время как его дружок, похотливо постанывая, пролез руками под мою футболку и, отшвырну использованный презерватив, принялся мять грудь, прижимаясь ко мне спиной.

Правда, это длилось недолго! Снова приподнявшись, Тимур резко сжал мои бедра и начал долбить меня со скоростью, от которой в глазах заплясали белые вспышки! И я, закричав, кончила, с силой сжимая край подоконника! Моему телу нравилось, когда я кончала, а парень продолжал еще некоторое время, до собственной разрядки. Потому когда это, наконец, случилось, меня уже начала попускать волна оргазма, и я даже нервно засмеялась, глотая воздух крупными глотками.

Шлепнув напоследок по заднице, Тимур вытащил из меня свой член и, опираясь бедрами на подоконник, стащил презерватив, швырнув его в угол.

– Благодарствуем, Ксюша! – дурашливо поклонившись, проговорил Артем, прежде чем дружки нырнули вниз, на четвертый этаж.

Я же, отдышавшись, натянула белье и штаны, села обратно на подоконник и, заправив за ухо прядь темных волос немного ниже плеч, снова открыла книгу, пытаясь утопить в ней свое сознание.

Шлюха?

Возможно. Но сопротивляться этому у меня уже просто давно не была сил. Потому я решила, что раз со всем этим ничего не поделать, то нужно, хотя бы, расслабиться и попытаться получить удовольствие. Иначе до дурки недалеко. Увы, когда ты – сирота, за которую некому заступиться, нужно быть готовой к тому, что в этом жестоком мире найдутся люди, которые могут безнаказанно делать с тобой все, что захотят. И уж лучше самой раздвигать перед ними ноги, при этом убеждая себе, что самой приятно, чем выстраивать психологическую стену недопустимости для тебя всего происходящего. Потому что каждый раз, когда с тобой будут делать что-то «недопустимое для тебя», ты будешь сходить с ума. А они ведь будут, еще как будут! Жизнь меня этому вполне доходчиво научила. И я, к своему счастью, оказалась способной ученицей, потому просто трахаюсь без серьезных последствий для психического здоровья!

Этот урок я усвоила, еще когда жила в приюте. Так уж вышло, что родители бросили меня, едва я родилась, а новых папы и мамы для меня, увы, не нашлось. Потому расти мне пришлось в детском доме, который находился в самой, что ни на есть, глухомани. И про «тычинки с пестиками» узнала задолго до того, как моей группе начали читать уроки полового воспитания. Меня заприметил сторож, которого (исходя из его слов) сюда пристроил какой-то свояк, занимавший в том Мухосранске какую-то важную должность в органах. Он дал мне понять не только то, что моя девственность нахрен никому не сдалась, потому и выть по ней не стоит. Но еще и то, что если мужчина говорит мне раздвигать ноги, я должна просто делать это и не париться. Потому что такую, как я, защищать никто не будет, а вот за тех, кто захочет меня натянуть, наверняка кто-то, да заступится. В результате им никто ничего все равно не сделает, а я только попорчу нервы себе и другим.

К моему величайшему сожалению я поняла, что этот мудак слишком прав. И в скором времени даже убедилась в его правоте – правда, не на своем примере, а глядя на девочку из моей группы, которую изнасиловал один из учителей. В результате никто не стал раздувать шуму и «портить послужной список» преподавателю (у которого кто-то там из родственников с майором МВД дружил) ради какой-то вонючей сиротки. Да еще заявили ей, что она сама виновата, и вообще, как ей не стыдно о таком рассказывать? Точно-точно, видать, она и есть бесстыжая! Потому что была б у нее «травма» – она бы о ней рассказывать не стала, а молча постаралась забыть. Все равно уже случилось и ничего не сделаешь. Так нет, рассказывает, смакует! Значит, не такая уж и «травма». А если не «травма», то где гарантия, что не сама же преподавателя провоцировала, чтоб внимание получить?

И так далее, и тому подобное. Закончилось все тем, что та девочка стала изгоем, против которой настроили даже сверстников. И которую тот преподаватель продолжал насиловать, пока она не покончила с собой. На что всем, конечно же, было наплевать – закопали, словно собаку, за чертой местного кладбища, и забыли. Даже памятник на могилу не ставили – просто вбили в землю деревянную табличку с именем и малыми годами жизни.

Потому я, видя такой пример… как и посоветовал «мой первый мужчина», расслаблялась и пыталась получить удовольствие. Кто бы ни говорил встать раком и снять трусы. В конце концов, я ведь была брошена всеми, никому не нужна. Мне оставалось либо приспособиться и выжить, либо подохнуть в попытках голыми руками отбиться от стаи бешенных собак. И как бы аморально это ни прозвучало, я выбрала первое.

Весь этот дурдом стал моей обыденностью, уже совершенно не воспринимаясь как что-то ненормальное. Потому я искренне удивилась, когда произошло нечто из ряда вон:

Вскоре после того, как я получила аттестат, мне пришло письмо, в котором сообщалось, что некто подал мои документы в престижный столичный университет, и я прошла туда на платное отделение. Однако что стало настоящим шоком – обучение уже оплачено. Более того, на мое имя был куплен билет до Дефолт Сити и открыт банковский счет с незначительной суммой денег. Их мне впоследствии хватило на первое время, пока я не нашла подработку в столице, где получила первую зарплату.