Я сидела за столиком и со вселенской печалью взирала на праздник маразма, буйным потоком обтекающий меня со всех сторон.

– Ох, ты только глянь, какие няшки! – придушенно взвизгнула зеленоволосая остроухая фея, по совместительстве моя подруга Танька. – Они просто отпад, посмотри!

Я, подчиняясь настырным толчкам в плечо, повернула голову в заданном направлении. Ну да, в бар ввалилась очередная партия буйнопомешанных в зеленых и серых плащах с накладными ушами и жестяными мечами, болтающимися на поясах. А еще у них были луки со стрелами. Господи, хоть бы в такой толпе глаза друг другу не повыкалывали.

Парни горделиво оглядывали просторы бара – то ли в поисках прекрасных особ своего же ушастого вида, то ли высматривая злобных орков. Судя по лицам благородных эльфов, они имели в наличии большое количество тестостерона и просто жаждали устроить какое-нибудь эпичное сражение.

– А вон там! Смотри, смотри-и-и-и! – накрыло меня очередной волной ультразвука, и посыпался новый град тычков.

Я, как марионетка, повернула голову, зная, что бороться со стихией, то бишь с сбрендившей на почве фэнтези подругой, в принципе бесполезно. Лучше, как в тех дурацких советах для жертв изнасилования, расслабиться и получить удовольствие. Хотя мне всегда было страшно интересно – эти мифические существа (предположительно, все же люди), которые сочиняют эти «гениальные» советы на все случаи жизни, проверяли их на себе хоть раз? Что-то мне кажется, что нет.

Ну да ладно, что-то я отвлеклась.

В той стороне, куда меня, в очередной раз немилосердно пихая, развернули, я, сдувая нависшую на глаза синюшную прядь, увидела очередную толпу таких же психованных толкиенистов, которые явно изображали каких-то там воинов Гондара или Рохана, хотя этих убогих не поймешь.

И один из них – здоровенный рыжий детинушка – подмигнул мне, корча жуткие рожи, что, видимо, должны были сразить меня наповал. Возможно даже своей неотразимой привлекательностью. Я сразилась, икнула и отвернулась. Чур меня, на ночь-то глядя!

Так я и сидела дальше, вертя головой в указываемых направлениях, скользя отсутствующим взглядом по дрыщам в плащах и прочих маскарадных костюмах и в уме старательно напоминая себе, почему вообще оказалась в подобном месте, да еще и в таком стремном виде.

Во-первых, Танька – моя лучшая и единственная подруга.

Во-вторых, загон по этим фэнтезийным няшкам у нее практически единственный, и в остальном она весьма адекватный и здравомыслящий человек. Будущий юрист, между прочим.

В-третьих, она тоже всегда меня поддерживает во всех моих дурацких начинаниях, даже если считает их полным бредом. Хотя прыгать с тарзанки последний раз наотрез отказалась и сообщила мне на русском народном все, что об этом думает, в таких децибелах, что опоры моста дрогнули.

В-четвертых, ей хватает понюхать пробку, чтобы опьянеть и начать буянить, и моя святая обязанность – оградить этих нежных «детей леса» и прочую фэнтезийную братию с их тонкими ручонками, не знающими ничего тяжелей компьютерной мыши, от девушки, умеющей ради прикола доски ломать…

В-пятых... В-пятых, она, опять же, моя лучшая и единственная подруга, и все равно дома сегодня делать нечего...

Вот именно поэтому я сейчас и сижу в этом дебильном битком набитом баре, одетая в уродское платье с удушающим корсетом и жуткий ядовито-голубой парик, и, попивая коктейль с воодушевляющим названием «орочья кровь», наблюдаю весь этот парад идиотизма свихнутых от скуки городских жителей, в одночасье пожелавших перевоплотиться в детей леса и прочую нечисть. Парик я стянула, желая хоть чуть-чуть проветрить закипающую голову.

Повернувшись после очередного просмотра новой живописной группки босоногих хоббитов, я уткнулась взглядом во впечатляющий торс, причем обтянутый самой обычной футболкой с изображением неприличного жеста. Ниже этого были черные облегающие джинсы с крупной пряжкой винтажного ремня, а выше – мощная грудь и широкие плечи. Апофеозом данного натюрморта была мужская голова с достаточно привлекательным лицом, на котором сейчас расплылась выжидательная улыбочка. Ростом это офигенное великолепие было никак не меньше двух метров. И надо сказать, что тут у меня есть небольшой пунктик. Вот люблю высоких мужиков. По-настоящему высоких. Потому что когда твой рост 178 см и ты обожаешь высокие каблуки, то количество мужчин, в присутствии которых можно почувствовать себя маленькой и хрупкой, весьма ограниченно. А мне, как любой девушке, ничто человеческое не чуждо. И не могу я на людях показаться с парнем, к которому, чтобы в глазки заглянуть, мне согнуться в три погибели нужно! И я не привередливая, просто это для осанки вредно. Поэтому я сейчас взираю на каланчу, стоящую перед нашим столиком, и мне это правда нравится. В руках у парня стакан с темным пивом и еще один бокал с той же бурдой, что я пила до этого.

Я, вернувшись взглядом к неприличному знаку на футболке, кивнула парню:

– Это намек для всех?

– К вам, прекрасная лиира, это точно не относится, – усмехнулся он. – Можно ли мне нижайше попросить позволения присоединиться к вам, прекраснейшая?

Ну-у-у вот, а я уж думала, если он в этом дурдоме одет один как нормальный, то и с головой у него порядок. Ошибочка вышла!

– Да садись, а то шея уже болит. – Да, я такая, вечно жалуюсь: низенький – сгибаться нужно, слишком длинный – шея не железная. А что? Я же женщина, в конце концов.

– А можно узнать, прекрасная лиира, ваши костюмы, они кого, собственно, должны изображать? – вежливо поинтересовался парень, аккуратно ставя передо мной бокал с коктейлем.

– Сейчас уточню, – я повернулась к Таньке и увидела ее уплывающей в сторону танцпола с каким-то долговязым, тощим типа эльфом. – Если вам не к спеху, то я спрошу подругу, когда она вернется. Но если это жизненно важная инфа, то можете ее догнать и уточнить лично.

И я натянула дурацкий парик обратно. Судя по выражению, мелькнувшему на лице моего собеседника, ему это не понравилось.

– Что? – спросила я.

– Эти ужасные накладные волосы делают вас похожей на сирену, – передернув плечами, сказал он.

– Так в чем же проблема, сирены вроде – женщины красоты неземной, ну, хотя бы сверху, – подмигнула я, откидывая упрямую синюшную прядь.

– Кто вам такое сказал? – очень натурально выкатил глаза мужик.

– Ну, не знаю, – усомнилась я в своих скромных познаниях под его искренне пораженным взглядом. – Может, прочитала где-то.

– Не верьте, это полная чушь. Они просто отвратительны, и волосы у них именно такого ужасного цвета, – ткнул он в мой парик и авторитетно добил меня: – Я это точно знаю, я их неоднократно видел.

И как-то мне вдруг взгрустнулось.

А ведь так хорошо все начиналось. Красивый мужик, мой любимый рост, мой любимый размер... ну, того, что рассмотреть успела, и вот тебе на! Сирен он неоднократно видел. И главное, по глазам вижу, что не прикалывается, а сам однозначно в это верит.

Накатила скука смертная, и я с сожалением вздохнула. Похоже, перемена настроения четко отразилась на моем лице, так как каланча заискивающе заглянул мне в глазки.

– Я расстроил вас чем-то, прекрасная лиира? Простите меня великодушно, я не хотел! Должен сказать, что вашу необыкновенную красоту не способен затмить никакой парик сирены! – с чувством заявил он.

Я вздохнула.

Вот ведь как жаль, что мужик не в себе, а так ведь просто душка! Я, мотнув головой (отчего дурацкий кусок мочалки растрепался еще больше), чтобы убедить чокнутого собеседника, что ничуть не расстроена поразительным сходством моего парика с мерзкими лохмами его воображаемой нечисти, с тоской окинула взглядом зал в поисках подруги. Хотелось бы уточнить, как долго мне еще быть посетителем на дне открытых дверей дурдома и есть ли хоть крохотная надежда на досрочное освобождение.

И именно в этот момент под мой тревожно скользящий взгляд попалась группа... э-э-э, судя по всему, баскетболистов. Переведя взгляд на каланчу, сидевшую напротив и пожирающую меня влажным взглядом, я подумала, что не может быть такого совпадения. Видимо, они сегодня всей командой решили этот бар посетить. Просто хотя бы потому, что они были здесь единственные, кто не был одет как для массовки какого-нибудь «Властелина кольца». Еще раз окинув группу здоровенных мужиков, озирающихся в баре явно в поисках кого-то, я бодро сообщила сидевшему спиной ко входу визави:

– Вон твоя баскетбольная команда подтянулась. Тебя, небось, ищут, – и не успела договорить, как мужик вскочил и тут же оказался лицом к лицу с одним из вошедших.

Моя челюсть ударилась об столешницу. Как так-то? Они же всего пару секунд назад у входа стояли и уже окружили плотным кольцом из здоровенных тел мой столик и моего психического не состоявшегося мужчину мечты. И надо сказать, что среди них он был самым низкорослым. Мне в самом деле дышать тяжко стало от мужской агрессии, повисшей в воздухе. Прямо перед моим собеседником встал, набычившись, мужик в дорогущем костюме с длинными волосами, черными как смола, заплетенными в причудливую косу. Поразительные по контрасту с темными волосами большие голубые глаза сверлили парня, словно желали проделать в нем дыру размером с обеденную тарелку.

– Я не хочу возвращаться! – дерзко вскинул голову мой сиреновед.

– Это не обсуждается! – рявкнул низким голосом «костюм».

– Ты не сможешь меня принудить! – не уступал первый.

– Еще как могу! Ты ведешь себя крайне безответственно! – давил громила с косой.

– Эй, мужики, а не пошли бы вы разбираться в другое место! – наконец решила подать голос я, пытаясь убрать с лица упорно лезущие искусственные пряди…

Громила в галстуке и с косой глянул на меня, передернулся всем телом, губы его в отвращении искривились, и он опять вперился взглядом в моего знакомца. Зато подал голос мужик с каменным лицом и шрамом через всю щеку, что стоял сразу за ним.

– Закрой рот, мерзкая нечисть! У тебя нет права говорить в присутствии принцев!

Это он мне? Это долговязое хамло что о себе вообще возомнило?

– Эй, ты, лицо со шрамом, а не пошли бы вы отсюда все! Мне тут от вас уже и так дышать нечем, так нет же, еще и хамят! Валите пиписками меряться на свою спортивную площадку, а мне на сегодня всяких пристукнутых и без вас хватает!

– Я сказал, заткнись! – и амбал со шрамом угрожающе наклонился в мою сторону, пытаясь задавить различием в живой массе.

Вот что бы сделал умный человек? Конечно, свалил бы, пока при памяти. Но кто сказал, что я умная?

С сожалением глянув на недопитую «орочью кровь», я решила, что все равно гадость редкостная и не лезет уже, к тому же на халяву, и, схватив бокал, выплеснула в наглую рожу долговязого хама. Но проблема в том, что, видимо, сегодня явно был не мой день. Поэтому по классическому закону подлости гладкий бокал выскользнул из моих пальцев и, изменив траекторию, прямехонько полетел, догоняя свое содержимое, в лоб «костюму».

Встреча содержимого бокала с надменным лицом мужика с косой и последующее столкновение данного предмета посуды с его породистым лбом запечатлелись в моей памяти навечно. И глядя, как живописно стекает по лицу этого баскетболиста «орочья кровь» вперемешку с его собственной из рассеченного лба и медленно становятся белыми от ярости глаза моей случайной жертвы, я отчетливо поняла, что мне сейчас однозначно конец. Вариант «простите, я случайно и готова оплатить химчистку» тут точно не прокатит. Я же говорю, не мой день!

И в этот момент кто-то рявкнул:

– Покушение на принца! Взять нечисть! – И мне больно скрутили руки за спиной.

Дальше все было как в каком-то взбесившемся калейдоскопе. Меня, ошарашенную и вопящую, подхватили, все так же крепко держа за вывернутые руки, и куда-то потащили. Из-за брызнувших от боли слез мне показалось, что все просто смазалось вокруг, и через секунду мы уже были на воздухе. Вслед за тем все мелькало по-прежнему в диком темпе, и через минуту мы уже стояли в городском парке. В самой глухой его части. Очевидно, меня и правда собрались прибить. Решив дорого продать свою жизнь, я, извернувшись, изо всех своих сил укусила держащего меня амбала за куда достала.

Он истошно заорал и выпустил меня из рук.

– Тварь укусила меня! Мне срочно нужно противоядие! – и свалился без чувств в дружеские объятия остальных «баскетболистов».

Я аж дышать перестала от обиды. Не, ну я все понимаю, про меня мой братец говорит, что временами у меня язык, как у змеи, но что еще и зубы ядовитые, такое я впервые слышу. Но как бы там ни было, я решила, что обижусь на них потом, на расстоянии, и пока все суетятся над этим истериком-переростком, свалю-ка я по-тихому. И надо сказать, что мой план почти удался, если бы долбаный симулянт не решил очнуться и напомнить.

– Надо взять нечисть с собой, чтобы точно определить яд! – и снова отрубился.

Вот ведь гад! И опять повторилась ситуация, как в баре. Вот я уже скрылась за кустами, до визга радуясь, что смогла свалить под шумок, и тут же впечатываюсь носом в твердокаменный торс одного из верзил, слыша, как в носу что-то хрустнуло, и потекла теплая струйка... Испугавшись не на шутку, я решила все же применить главное оружие всех женщин и издала истошный вопль такой силы и громкости, на какую только хватило моих легких. Покойники на ближайшем кладбище точно встрепенулись! А этим хоть бы что!

Вцепившись в мой парик, прихватив здоровой лапищей сквозь него и собранные в гульку мои собственные волосы, этот длиннобудылый поволок меня обратно, причем со страшной скоростью, так что я за ним просто полоскалась на ветру, как знамя полка в ненастный день. На мои вопли и уже откровенный мат не было никакой реакции. Меня вернули к месту старта с рекордной скоростью и теперь держали перед распростертым телом гигантского симулянта, не отпуская, во избежание повторного побега. Тут же был «костюм» – уже утерся где-то – и мой психованный знаток сирен, удерживаемый с двух сторон двумя амбалами. Судя по всему, меня за волосы держал тот самый хам со шрамом.

Увидев меня, знаток нечисти встрепенулся и завопил:

– Отпустите лииру! Вы делаете ошибку! – и впился в меня своими влажными телячьими глазами.

– Замолчи, брат! – рявкнув «костюм». – Эта нечисть напала на меня и укусила одного из моих лучших людей. Она будет осуждена и казнена!

– Фрай, ты ничего не понимаешь… – сделал еще одну попытку мой защитник.

– Замолчи, Симур! Ты слишком долго был в мире людей и совсем выжил из ума. Связаться с нечистью, да еще называть ее благородной лиирой! Ничего, дома ты быстро придешь в себя! – и «костюм» отвернулся, делая в воздухе руками странные движения, как будто притягивая и переплетая какие-то нити.

– Эй, да послушайте же вы его! – крикнула я. – Я на самом деле не хотела вам ничего плохого…

– Захлопни пасть, нечисть, – тряхнул меня громила со шрамом так, что зубы клацнули, и я больно прикусила язык.

– Да сколько же можно! – заорала я и стала пинать наглеца по всему, чему придется.

Если судить по ощущениям и сдавленным стонам, то попадала я по чему-то ценному. Но хамовитый урод проявлял чудеса стойкости по сравнению со своим истеричным, валяющимся на земле собратом и молча терпел. Наконец, придурок в костюме прекратил свою имитацию действий дирижера и отступил на шаг. И тут же из воздуха стало образовываться нечто, похожее на вогнутое здоровенное зеркало.

– Ох, ты, че-е-ерт! – только и вырвалось у меня, а в «зеркало» уже вталкивали моего эксперта по сиренам. Он и двое его конвоиров шагнули в серебристую поверхность и пропали... Следом втащили наглого симулянта. После пришел мой час и, подхватив брыкающуюся меня, хам со шрамом шагнул к зеркалу. В последний момент я увидела себя в отражении, извивающуюся в здоровенных ручищах громилы, с искаженным лицом, почти закрытым синюшным париком и кровью из носа, размазанной по лицу, и подумалось: «И правда натуральная нечисть!»

А затем я зажмурилась, ожидая встречи своего лица с гостеприимной поверхностью зеркала. Короткий момент удушья, и я открыла глаза и тут же их захлопнула. После темноты городского парка я оказалась в ярко освещенном зале. Рука громилы слегка ослабела, и я наконец вырвалась, оставив в его руке свой парик и кусок рукава от дурацкого платья. Прищурив глаза от яркого света, развернулась ко всей компании и застала непередаваемое выражение лиц у всех, кроме знатока сирен. Мужчины замерли, открыв рты и уставившись на мои родные, рассыпавшиеся по плечам стараниями амбала со шрамом, ярко рыжие волосы. Уж чем-чем, а ими я всегда могла гордиться, хотя Танька и говорила, что они по цвету пожарную машину напоминают, и убеждала перекрасить.

– А я вам говорил! – раздался в тишине язвительный голос сиреноведа.

Первым очнулся «костюм» и резко развернулся к порталу. Но тот, словно издеваясь, схлопнулся прямо перед его носом с противным чавкающим звуком.

– Ох, ты ж, вонючие демоновы копыта мне в глотку! – емко высказался мой главный мучитель.

– Не отказалась бы на это посмотреть! – мстительно ответила я.

Тот, что в костюме, обернулся, и выражение надменности на его лице как корова языком слизала. Он выглядел растерянным и от этого более человечным.

– Что, сюрприз-сюрприз, ребятки?! – не могла я сдержаться, чтобы не позлорадствовать.

Не знаю пока, правда, чему радовалась, но выражения их лиц прямо как бальзам на душу. И я не злая! Просто терпеть не могу хамов!

Моего сиреноведа отпустили державшие его с двух сторон амбалы, и он с нескрываемым удовольствием слегка пнул в бок обожравшегося стероидов симулянта.

– Вставай, Хендрик. Хватит последние издыхание изображать! Лиира вовсе не нечисть!

Жертва самовнушения ожил и поднялся с совершенно невозмутимым видом. Словно и не он тут только что изображал трагедию с элементами клоунады.

– Да-а-а! – реанимировался наконец «костюм». – Лиира не нечисть. Она теперь наша серьезная проблема.

Я осторожно покосилась на него, в душе надеясь, что у этих фальшивых баскетболистов нет привычки избавляться от проблем радикальными способами, типа камня на шею и на дно. Но не будучи в этом уверенной, я стала рассматривать место, в которое попала столь странным, я бы даже сказала экстремальным образом, в поисках путей экстренного отступления.

Мы оказались в огромном зале, который напоминал... ну, собственно, огромный тронный зал. Потому как поодаль, на возвышении, имело место быть здоровенное винтажное кресло. По обе его стороны стояли креслица попроще, очевидно, тем, кто на них должен восседать, по статусу не было положено сидеть развалившись, как самому главному главнюку.

Вдоль стен по всему периметру здорового помещения размещались стулья. Стены до самых высоченных потолков были завешаны огромными гобеленами с какими-то батальными сценами, видимо, из жизни прежних владельцев сиих хором. Причем от этих великолепно сотканных картин просто разило древностью, но не подумайте, что в смысле ветхости. Окинув взглядом размеры и прикинув в уме, сколько же могут стоить все эти бессчетные квадратные метры бесценных вышивок явно ручной работы, я поняла, что таких цифр не знаю. Прибавить к этому стоящие повсюду причудливые светильники на высоких витых ножках, может, конечно, посеребренные, но что-то мне подсказывает, что реально серебряные, и получалось, что хозяева этого актового зала явно очень небедные люди. Роскошные витражи на окнах невероятных размеров лишний раз подтверждали мою догадку. Обежав еще раз все взглядом, я сфокусировалась на гигантских дверях в противоположном конце, уходящих под потолок. Точно задуманные для того, чтобы эти переростки случайно головкой не приложились. Пока я адекватно оценивала, хватит ли у меня силенок открыть этих монстров, «костюм» решил проявить чудеса вежливости.

– Не соблаговолит ли прекрасная лиира сообщить нам свое имя, – прямо-таки медовым голосом пропел он.

– Она, может, и соблаговолит. Только я как-то привыкла знакомиться с мужчинами менее экстремально, – ответила я. – А то сначала хватают, руки заламывают, тащат незнамо куда, нос, вон, разбили, обзываются по-всякому, в зеркала моськой неумытой пихают, а потом имя им подавай.

Надо сказать, что в процессе моей пламенной речи мой электорат массово проникся доносимой инфой, покраснел и потупил глазки. Вы когда-нибудь видели пять здоровенных мужиков, красных, как раки, с выражением крайнего стыда на лицах? Непередаваемое зрелище, должна вам заметить. Я прям загордилась произведенным эффектом. Сиреновед тоже, видимо, откровенно забавлялся этим цирком и нагло ухмылялся. Первым опять очнулся «костюм», он у них, похоже, самый сообразительный. Зыркнув злобно на сиреноведа, шагнул вперед и поклонился. Я на всякий пожарный попятилась.

– Прошу прощения за наше недопустимое поведение в отношении вас. Я понимаю, что ничто не оправдывает допущенную нами трагическую ошибку. Позвольте представиться, чтобы вы знали, кто виновен в подобном, разумеется, не заслуживающем снисхождения, проступке.

Гос-с-спадя-а-а! Как они себе язык тут не сломают! Не придумав, что такого загнуть ему в ответ, я только милостиво кивнула.

– Принц Фрай Оран Кассай. Старший сын лорда-правителя Сумеречного королевства, – опять согнул спину долговязый «костюм». – Вы можете называть меня любым из имен, если я вообще, на ваш взгляд, заслуживаю обращения после столь непростительного упущения с моей стороны.

Раньше чем я успела переварить услышанное, вперед шагнул мой сиреновед и тоже поклонился, но не так низко, как «костюм», ну, или Фрай, и важно заявил:

– Принц Симур Фалех Кассай. Младший сын того же вечно мной недовольного лорда-правителя. И если бы не трагизм ситуации, я сейчас благодаря вам, прекрасная лиира, мог бы быть просто счастлив, что впервые не я оказался тем сыном, что вечно все портит.

Дальше передо мной чуть ли не до земли согнулся тот самый хам со шрамом. Надо сказать, что его лицо до сих пор имело равномерный помидорный оттенок. Что, стыдно, гад?

– Что, тоже принц? – осведомилась я.

– Нет, прекрасная лиира.

– Хорошо. А то я уже беспородной дворнягой чувствовать себя начинаю.

– Агуст Шакр. Личный советник и первый стражник принца Фрая. Нижайше прошу простить мое поведение. Единственным, хотя и недостаточным моим оправданием служит мое заблуждение по поводу вашей принадлежности к нечисти.

– А я вам говорила, – злорадно заявила я, видя, как этот Агуст Шакр покраснел еще сильнее и согнулся еще ниже.

Так тебе и надо! Дальше мне представились остальные, в том числе и симулянт-переросток, расшаркиваясь и нижайше извиняясь на все лады. Неудобоваримые имена с первого раза не зацепились за мой мозг. Потом все замерли, вопросительно глядя почему-то на меня. Поняв, что теперь моя очередь расшаркиваться, я сообщила сборищу каланчей:

– Алеся Сотникова. Дочь своих родителей и сестра своего брата.

– Лиира Алесия! – опять взялись кланяться мужики.

Мне уже прям до тошноты надоел вид их макушек.

– Слушайте, э-э-э... господа. А если мы закончили с этикетом, то можно меня уже обратно? Запихните меня назад в ваше это зеркальце, а там я уже сама доберусь. А то поздно уже, кушать хочется так, что переночевать негде. А я обещаю, что никому ничего не скажу! Честное пионерское! Мне ж все равно никто не поверит.

Мужики опять смущенно переглянулись. Вперед в очередной раз выступил «костюм», который Фрай. Он, судя по всему, у них тут как Друзь у знатоков в каждую дырку затыч... ну, в смысле, всегда за всех отвечает.

– Дело в том, лиира Алесия, – прочистив горло как на экзамене, начал он, – что мы не можем отправить вас обратно.

– Что значит, не можете? – начала заводиться я. – Вы так не шутите. Где взяли, туда и положьте! В чем проблема-то?

– Дело в том, что проход в ваш мир можно открыть только раз в году в определенный день. И этот день уже закончился, – смущенно пробормотал Фрай.

– А ну, погоди-ка! Ты, принц, как тебя там, хочешь сказать, что я застряла в этом вашем...

– Сумеречном королевстве… – с готовностью подсказал Агуст.

– Да ни хрена не важно! – уже заорала я, отчего мужики прям шуганулись и вжали головы в плечи. – Я застряла здесь на целый год?!

Я шагнула ближе к долговязому принцу, а он, поежившись, попятился.

– Нет, я не это хотел сказать, – еще тише ответил он.

– Не это? А что же? – продолжала я напирать на сдающего назад принца.

– Дело в том, – промямлила позорно отступающая особь голубых кровей, – в том... что теперь вам придется остаться здесь навсегда, – собравшись с остатками храбрости, выпалил принц и тут же, перецепившись через ножку стоящего позади светильника, эпически рухнул на задницу.

– ЧТО-О-О-О-О?!! – от моего вопля отчаянно задребезжали стекла в витражах, а у мужиков были такие лица, будто они готовы рухнуть на пол рядом со своим неуклюжим принцем и накрыть голову руками.

Выпустив первое возмущение, я нависла над сидящим в совсем не царственной позе принцем и решила уточнить:

– Ты сказал, что я должна остаться здесь навсегда? – Принц кивнул, а я потребовала: – Обоснуй!

В этот момент в лучших традициях водевиля распахнулись огромные двери, к которым я примерялась раньше, и в зал летящей походкой вошел еще один высоченный мужик средних лет в сопровождении парочки таких же громил с суровыми лицами. Чем тут кормят, одним генномодифицированным мясом, что ли, что они тут все такие здоровенные? В ту же секунду передо мной и сидящим на заднице принцем образовалась живая стена, отгораживая нас от вошедших.

– Кого я наконец вижу! – раздался низкий раскатистый голос, отразившийся эхом от высоких сводов зала. – Симур, сын мой! Неужели Фраю все же удалось воззвать к твоей совести и убедить тебя вернуться домой!

– Ну, я бы так не сказал, – пробормотал сиреновед. – Здравствуй, отец. Как бы там ни было, я рад тебя видеть. Я скучал.

– Я тоже, сын мой! Надеюсь, теперь нет никаких препятствий, которые могли бы помешать тебе исполнить твой долг перед нашей страной, – от этих слов бедного Симура покорежило, и он с тоской оглянулся вокруг, словно желая отсюда улететь.

К этой минуте старший принц уже нашел в себе силы принять стоячее положение и выступил вперед.

– Здравствуй, отец, – не слишком уверенно сказал он.

В этот миг я решила напомнить, что разговор не окончен, и выглянула из-за живой стены.

– Я, конечно, дико извиняюсь, но у меня тут жизненно важный разговор, – встряла я в воссоединение рослого семейства.

У вновь прибывшего мужика отвалилась челюсть.

– Это что же... Ее волосы... – в шоке прошептал он.

Да что ж такого с моими волосами? Я понимаю, что выгляжу сейчас не лучшим образом, растрепанная, моська в засохшей крови, платье порвано, но не до такой же степени, чтобы в ступор впадать.

– Что здесь происходит?!! – взревел мужик, повторяя мой подвиг с дрожащими стеклами.

Надо сказать, что у него даже круче получилось, оно и понятно: мне с ним в объеме легких-то не тягаться.

– Отец, понимаешь… – промямлил растерявшийся Фрай. – Тут так вышло...

– И заметь, – тут же влез Симур с жутко довольной мордой лица, – в этот раз я абсолютно не при чем!

Мужик прожигал всех присутствующих гневным взглядом, желая найти крайнего.

– Отец, так получилось, что мы совершенно случайно прихватили из мира людей эту лииру, – наконец родил старший сынок.

– Вы что случайно? – в гневе сощурил глаза отец семейства.

– Мы случайно захватили из мира людей эту лииру, ошибочно приняв ее за нечисть.

Мужик быстро подошел поближе и, отодвинув мою живую ширму, уставился на меня обалдевшими глазами.

– Вы приняли ее за нечисть? – сказал он, тыча пальцем в мою голову.

Я на всяких случай отступила на пару шагов.

– Ну да, – виновато ответил Агуст, демонстрируя мой синюшный парик, который все еще держал в руке.

– Я говорил Фраю, что он ошибся, – тут же слил по-братски старшенького сиреновед.

– Объяснись, – повернулся к сыну грозный папаша.

Тот уже открыл рот, но я решила, что я тут первая на очереди за объяснениями.

– Слушайте, мужчина, ваш сын сначала мне должен объяснение. Как только мы закончим, тогда можете его прибить, если сильно приспичит. Но для начала пусть он мне объяснит, почему это, по его мнению, я должна теперь навечно остаться в этом вашем подгорном княжестве.

– Сумеречном королевстве, – машинально поправил меня мужик. – Подгорное королевство это у гномов.

– Да не важно, блин! – рявкнула я, и он отшатнулся.

Да что они все тут такие пугливые? У них тут что, женщины только шепотом говорят?

– Я просто хочу сейчас же узнать, с какого такого перепугу я должна тут остаться, – медленно, как для туго соображающих, сказала я.

– Э-э-э-э, – завис мужик, потом, встрепенувшись, поклонился. – Позвольте представиться. Арам Ванек Кассай – лорд-правитель Сумеречного королевства.

– Нет, ну снова-здорово! Алеся Сотникова. На данный момент очень зла и потенциально опасна. Перейдем к делу?

– Понимаете ли, прекрасная лиира, проход в мир людей можно открыть только раз в году и лишь в течение одних суток… – начал неуверенно этот лорд-правитель.

– Это я уже слышала. Даже отбросив то, что я не горю желанием торчать тут у вас целый год, объясните мне, ради бога, почему я не могу вернуться, когда через год проход откроется снова?

– Дело в том, что я сильно сомневаюсь, что в течение года вы сможете обходиться без пищи и воды, – вкрадчиво продолжил он.

– У вас что, проблема с довольствием для попаданцев? Так я не слишком прожорлива, не переживайте, – нагло соврала я.

– Вовсе нет, – смутился мужчина, – предоставить вам все необходимое для жизни – честь для нас! Но дело в том, что, хоть раз вкусив пищу или воду нашего мира, вы больше никогда не сможете вернуться.

– Отравлюсь? – предположила я.

– Нет, изменитесь навсегда. И больше никогда не сможете вернуться более, чем на одни сутки домой, иначе умрете, – извиняющимся тоном закончил действующий правитель и печально посмотрел на меня.

Я стояла, переваривая информацию. Затем развернулась к старшему принцу и лицу со шрамом, сжимая кулаки.

– Это во что вы меня втянули, идиоты долговязые?! Я никогда не смогу вернуться домой? – Мужчины, отступая, виновато кивнули. – Никогда, это в смысле, вообще НИКОГДА?! – Опять утвердительные кивки и еще пара шагов назад. – Я убью вас на фиг!

– Это ваше право, прекрасная лиира... – подал голос добрый младший братец.

– А ты вообще заткнись! Если бы ты ко мне сегодня не подсел, ничего бы не было. Чего ты приперся за мой столик? Не мог к кому-нибудь другому прицепиться! – Мой гнев требовал выхода, и я от души пнула ближайший светильник.

Резкая боль в ноге сигнализировала, что он, видимо, весит целую тонну. Я завопила, прыгая на одной ноге.

– Вы не пострадали? – ломанулись ко мне со всех сторон со встревоженными лицами.

Это было уже чересчур даже для этого дурдома. И я позорно разрыдалась, подвывая и некрасиво шмыгая носом. Но вскоре вид растерянно мнущихся вокруг мужиков, явно не знающих, что со мной делать, привел меня в чувство. Шмыгнув носом последний раз и размазав тушь, вытираясь подолом идиотского платья, я устремила злой взгляд на старшего принца и его баскетбольную команду.

– Я вам не верю! Вот он же, как я понимаю, явно не один день в нашем мире прожил! – ткнула я пальцем в грудь сиреноведа.

– Мой сын – не человек, – влез правитель. – В вашем мире нет собственной магии, поэтому захватить существо из другого мира он не может.

– Не человек? – Я еще раз осмотрела младшего принца с ног до головы, ища десять отличий, но, не найдя, повернулась к папаше. – А кто же тогда?

– Мы – темные фейри, – скромно представился мужик.

При слове «фейри» в моем мозгу сразу промелькнули горы чистой посуды из рекламы. Я уже говорила, что не загоняюсь по фэнтези, вообще его не читаю? Удивление, очевидно, настолько отчетливо проступило на моем личике, что лорд-правитель решил пуститься в подробные объяснения.

– В вашем мире раньше нас называли темными феями.

Я обвела всех окружающий взглядом вивисектора и заявила:

– В моем мире феи – это гламурненькие полуголые тощие девицы с ногами от зубов и крыльями в стразиках.

– Э-э-э-э... – По ходу у правителя этого подвисание случилось. – Просто представление о нашей расе в человеческой культуре претерпело небольшие изменения с прошедшими веками.

– Небольшие? – уточнила я, оглядывая стоящих передо мной «феечек» за два метра ростом и минимум сто двадцать килограмм живой массы каждый. – А крылья-то где?

– А крыльев, собственно, никогда и не было. Это просто сказка, – смутился лорд-правитель.

– Да, реальность жестока, – заключила я, закончив осмотр. – Ладно, допустим, вы и правда эти самые фейри, но все равно должен быть способ вернуть меня назад! – твердо заявила я.

– К сожалению, он нам неизвестен, – пожал плечами лорд-правитель.

– Тогда я вам отомщу! – пообещала я своим похитителям. – Страшно!

Они побледнели. У принца Фрая даже задергался глаз.

– Опять же ваше право! – вякнул Симур.

– А ты не радуйся. Тебя это тоже касается! – ободрила его я.

– Да я же не при чем! – возмутился младшенький подстрекатель.

– А мне пофигу! Хочу спать! – решила я обнаглеть, а что, уже хуже же не будет? Наверное.

Мой бедный мозг серьезно пострадал за сегодня, и ему явно нужен был отдых. Все выпитое и произошедшее давило и мешало нормально соображать. Авось я проснусь и окажусь дома в постельке, а не в этом отделении экстренной психиатрии.

Фейри сразу засуетились и предложили меня выпроводить в покои через те самые двери. Причем проводить меня взялся лично лорд-правитель. Перед уходом он обернулся к своим непутевым сыновьям.

– Завтра на свежую голову я сообщу, какое наказание заслуживают ваши вопиющие действия. – Принцы и их прихлебатели только покорно поклонились. – Идемте, лиира Алесия.

Меня некоторое время вели по коридору, придерживая под локотки с двух сторон лорд-правитель и еще один, видимо, его охранник. Притом придерживали меня так, что у меня возникало острое чувство собственной неполноценности. Словно я колченогая фарфоровая кукла, готовая приложиться об стену в любой момент.

– Прошу прощения, а не могла бы я идти самостоятельно? – невзначай поинтересовалась я.

– Лиира Алесия, но вы ведь можете споткнуться и упасть! – почти с ужасом ответил лорд. – Как я, по-вашему, буду выглядеть, если в моем доме пострадает гостья?

– И как? – поинтересовалась я.

– Опозоренным! – твердо заявил мужик.

Тяжко вздохнув, я смирилась. Наконец наш путь завершился. Толкнули очередные двери и меня «внесли» в огромную комнату. Я сказала, что тот актовый зал был роскошным? Так вот, эта комната просто кричала о прямо-таки дурном богатстве. Никогда не бывала в шикарных будуарах, о которых пишут в книжках, но, похоже, примерно так он и должен выглядеть. Повсюду глаза резала позолота, дорогое дерево, с инкрустацией явно не поделочными камнями. Фантастически дорогие ткани занавесей, подушек, покрывал так и притягивали руки в желании прикоснуться. Кстати, подушки были везде. И никаких острых углов, все кругом сглажено и задрапировано. Как в дурдоме. Это я, наверное, им совсем буйной показалась, если мне такую комнатку подобрали.

– Лиира Алесия, несмотря на печальные обстоятельства, ставшие причиной вашего появления в моем доме, я был бы чрезвычайно горд, если бы вы позволили мне заботиться обо всем вам необходимом, пока вы не получите нового покровителя, – опять согнулся лорд-правитель.

– Ну, я, вообще-то, не против, – ответила я. – Все равно выбор-то у меня явно небольшой. Спасибо.

– Не стоит благодарности! Сейчас я пришлю служанку, она поможет вам принять ванну и лечь в постель. А завтра я соберу двор и, посоветовавшись с моими помощниками, объявлю решение о вашей последующей судьбе.

– Постойте! А меня что, спрашивать не будут? – возмутилась я.

– Что вы, лиира Алесия! Я лишь могу предлагать. Просто вы ведь не знаете реалий нашего мира и его законов, так что, надеюсь, что смогу позаботиться о вас наилучшим образом. Вы ведь согласились уже и вверили себя в мои руки, – последнее он произнес настойчивее.

Вот оно что! Это что, он, типа, подловил меня? Я насупилась. Мужик осторожно шагнул назад, слегка изменившись в лице.

– Поверьте, прекрасная лиира, я, принимая решение, в первую очередь буду исходить из ваших интересов, – торопливо решил он исправить впечатление. – А теперь позвольте удалиться. Приятного вам отдыха.

И мужики быстренько слиняли, плотно прикрыв за собой двери. Интересно, не заперли хоть? Я дернула дверь, и она легко открылась. Хотя и правильно, зачем меня запирать? Куда я пойти-то тут могу, еще и ночью. Вернулась к разглядыванию комнаты. С высокого потолка свисает настоящее произведение искусства, по ошибке считающееся люстрой. На стенах тоже много сверкающих светильников. Два огромных зеркала в золоченых рамах, расположенных так, чтобы видеть себя сразу и спереди, и сзади. И в обоих я в неприглядном виде. Туалетный столик размером с мою комнату дома с массой всяких прибамбасов. Огромный платяной шкаф, в котором можно и заблудиться, набитый всякими нарядами. Приложила к себе. М-да, видимо, местные дамы не слишком уступают мужикам в росте. Тоже мне, феечки. Повесила платье на место, нам чужого не надо. Раздался стук в дверь.

– Войдите, не заперто!

В дверь проскользнуло нечто... как бы вам сказать. Если забыть, что оно было полупрозрачным, я бы сказала, что это высокая, широкая в кости темноволосая женщина.

– Приветствую вас, лиира, в Зимнем замке. Вы позволите мне служить вам? – прошелестело оно... она.

Я в привидения не верю. Это я сама себя успокаиваю.

– Вас что-то смущает, лиира? – таким же еле слышным голосом спросила она у меня.

– Простите, но сквозь вас дверь видно, – доверительно сообщила женщине я.

– Правда? – тепло улыбнулась она. – А вы бы хотели сквозь меня взглянуть на что-нибудь другое?

– Э-э-э-э... – Так, похоже, я от лорда-правителя переопылилась. – Да нет. Просто как-то непривычно, – расслабилась я.

– В вашем мире нет теней? – Я сразу поняла, что она имеет в виду явно не тень от солнца.

– Вы знаете, в свете последних событий я уже ни в чем не уверена, – пробормотала я.

– Мне кажется, что вам стоит принять ванну и немного отдохнуть, – кивнула она на незамеченную мною раньше дверь.

– Да я, собственно, не против.

– Ну, тогда давайте я приготовлю ванну, а потом мы немного поговорим. Согласны?

Еще как согласна! Может, хоть от женщины, пусть и слегка прозрачной, я получу какую-нибудь устраивающую меня информацию.

Ванна, как я и ожидала, оказалась размером с небольшой бассейн.

– Я не стала набирать полную, – заявила, критично взглянув на меня, женщина-тень.

Ну, да, а то мне там и утопнуть недолго.

– Как вас зовут? – вспомнила о вежливости я.

– Мрия, лиира Алесия. – Женщина решила помочь мне с платьем, но ее явно привела в замешательство молния на нем.

– Алеся, – поправила я. – Называйте меня просто Алесей и на «ты», мне так комфортнее. И там нужно просто потянуть вниз.

Освободившись от платья, я почувствовала неловкость. Я же не барыня, чтобы меня раздевали и купали. Небось, не без рук.

На мое замечание Мрия только рассмеялась.

– Алеся, мне же в радость ухаживать за кем-нибудь, это в природе теней. Сейчас в Зимнем замке нет работы, все лииры отправились в Летнюю резиденцию. А здесь одни мужчины, так что заботиться особо не о ком. И к тому же ты такая крошечная и изящная, ну просто куколка, у меня прямо руки чешутся вымыть тебя и переодеть.

Вот, Алеся, ты и дожила. Вот жила себе двадцать пять лет и ни хрупкой, ни маленькой себя никогда не считала, и вот тебе на. Я и куколка! Хотя, если учесть габариты мужиков, то так и есть.

Теплая вода и ароматная пена расслабили напряженное тело. Мрия вымыла мне голову. Ее прикосновения были нежными и осторожными, как будто я и правда была куклой из тончайшего фарфора.

После ванны на меня водрузили ночную рубашку, в которой я реально утонула, и уложили в постель. Может, что-то было в пене для ванны, но на меня накатила странная апатия. Когда Мрия ушла, погасив свет, я еще какое-то время боролась со сном. Представляла заплаканное лицо мамы, обзванивающей все больницы и морги, мрачного отца, как всегда в тяжелые моменты обнимающего ее за плечи скупым, но таким мужским движением. И даже мой брат Радик, с которым мы скубемся по сто раз на дню, наверное, будет скучать по мне. Правильно, чтобы у него была такая же развлекуха, как со мной, ему как минимум жениться придется. Образы близких почему-то стали смазываться и отдаляться, тоскливо сжимая мое сердце, но сон оказался сильнее, и я уснула.

Разбудил меня тихий шепот. Не открывая глаз, я прислушалась.

– За что же нам все это? – шепотом причитал женский голос.

– Тише, звезда моя! Это было предсказано магами, и рано или поздно должно было случиться, – так же взволнованным шепотом отвечал ей мужской голос, похожий на лорда-правителя.

– Но неужели ничего нельзя сделать? – в голосе звучали слезы.

– Я советовался с магами. Они сказали, что если она будет всем довольна и счастлива, то может и обойтись.

– Будем надеяться. Только мальчика так жаль! – всхлипнула женщина.

– Он не ребенок и сам в этом виноват, радость моя. Совершил непоправимую ошибку. И прекрасно это понимает.

– Да, я знаю. Но как же он теперь. Она ведь такая... такая…

Почему-то в голосе причитающей женщины мне слышалась откровенная фальшь. Неужели этот мужик не замечает, что она так отвратительно исполняет роль убитой горем? Хотя если мозги у здешних мужиков устроены так же, как у большинства наших, то ничего удивительного.

– Драгоценная моя! Будем надеяться на лучшее, – с нежностью в голосе сказал вроде лорд-правитель.

Мне порядком надоело притворяться спящей красавицей, и я уже была готова задать интересующие меня вопросы, но мои посетители исчезли. Я тут же вскочила с кровати, моментально запуталась в безразмерной рубашке и грохнулась на пол. И уже в полете оценила задумку местного дизайнера, раскидавшего кругом подушки и сделавшего все вокруг таким мягким. Видно, не одна я тут такая ловкая. Мгновенно как из воздуха появилась Мрия.

– И куда же тебя понесло, Алеся! – заголосила она, поднимая меня с пола.

– Я хочу в туалет. И пойду туда, между прочим, одна! – предвосхитила я желание поиграть мною в писающего пупса.

Вздохнув, спорить тень не стала, но проводила до самой двери. Когда я покинула место уединения, меня уже ждал завтрак.

– Есть не буду! – решительно заявила я, сразу же вспомнив слова о пище и воде из другого мира. – Может, они сегодня на общем сборе придумают, как меня домой отправить!

Мрия печально посмотрела на меня как на слабоумную, покачала головой, но спорить не стала.

– Слушай, Мрия, тут ко мне в спальню лорд-правитель утром приходил с какой-то женщиной. Не знаешь кто она?

– Это его супруга. Леди Калисия. С утра через волшебные зеркало в Зимний замок уже народу-то набежало. Замок гудит как улей!

– Это все из-за меня? – удивилась я.

– Да, Алеся.

– Скажи, а что не так с моими волосами, что все так реагируют?

– Ну, они у тебя... такие… – Тень явно была в замешательстве.

– Рыжие. Я знаю. И что?

– Ни у кого в нашем мире нет рыжих волос. – Мрия старательно изображала занятость, явно не желая развивать тему.

– Ну, я тут эксклюзив, и что из того? Неужели столько суеты только из-за цвета волос? – решила не отставать я.

– Послушайте, лиира Алесия, – вдруг стала официальной тень, – я не вправе вам что-либо рассказывать!

И она отвернулась, давая понять, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Мне очень захотелось обидеться. Ну, ничего, мы пойдем другим путем!

– Я тут раздобыла для вас прекрасное платье девушки-подростка, – перевела разговор Мрия. – Давайте-ка одеваться. Вас все ждут.

– Подождут! – очень хотелось нагрубить.

Мрия быстро упаковала меня в это платье. Подошло замечательно, если бы не одно «но». Платье было с довольно глубоким декольте, открытыми плечами, и рассчитано на размер груди явно меньше моего. Так что при каждом резком движении или наклоне мое средних размеров личное достояние так и норовило стать общенародным.

– А нет ли какой-нибудь шали, что ли?

Мрия протянула мне полупрозрачный широкий шарфик.

– Мда-а-а. Ну, хоть что-то. – Я накинула шарфик. – Да, прям создала ореол загадочности.

Мрия взялась за мои волосы. Надо сказать, что после мытья местными средствами и так не бедная моя грива стала выглядеть просто роскошно. Волосы словно искрились, перекатываясь под пальцами Мрии.

– Как же все-таки красиво! – восхищенно сказала она, но тут же, опомнившись, замолчала.

В дверь постучали, и Мрия пошла открывать.

– Лиира Алесия, за вами пришел Агуст Шакр и просит позволения сопровождать вас в зал приемов. Вы согласны, чтобы он был вашим спутником и хранителем?

Я напряглась. Это что, опять какой-то ритуал?

– А мне это чем-нибудь грозит? – сразу решила уточнить я.

– Нет, – уверенно ответила Мрия. – Он просто проводит вас и будет отвечать за вашу безопасность во время пути.

– А какие, интересно, опасности могут быть в замковых коридорах? Меня без мелочи в кармане сквозняком унесет?

– Алеся, так положено! – понизив голос, сказала Мрия.

– Да ладно, пусть уже заходит!

– Так нельзя! Ты сама должна выйти к нему, когда сочтешь нужным. – Мрия закрыла дверь перед носом верзилы.

– Да что ж у вас все так сложно-то! А что, если он войдет, то все, конец моей репутации?

– Нет. Если ты позволишь ему войти, то покажешь всем, что он имеет шансы стать твоим любовником.

– Кто? Он? Да ни за что! – чуть не подавилась возмущением я.

– Ну, я так тоже подумала. Мелковат он для тебя.

Я закашлялась и выкатила на Мрию глаза.

– Это этот лось-то мелковат?

– Я в том смысле, зачем тебе какой-то простой советник и стражник?

– А, ну если только так. Ладно, пошла я выслушивать приговор суда.

***

Надо сказать, что мой выход в коридор стал незабываемым событием. При моем появлении Агуст Шакр, стоявший в расслабленной позе, весь подобрался и поклонился. В момент, когда он выпрямлялся, я шагнула ближе, и в этот миг его поднимающийся взгляд встретился с моим декольте. Мужик замер как был – полусогнутым, тяжело сглотнул и густо покраснел. Затем, видимо, какая-то часть крови все же вернулась к мозгу, и он резко выпрямился, покачнулся и закашлялся. Я решила похлопать его по спине, чтобы слюной не захлебнулся, но при этом движении, естественно, все и без того смущающее бедного фейри мое «бохатство» пришло в активное движение, и мужик, издав странный звук, шарахнулся от меня так, что впечатался спиной в стену.

– Агуст, вы что, заболели? – сочувственно спросила я.

Ну, может, вру, не особо я ему сочувствовала.

Фейри каркнул, пытаясь ответить, затем громко прочистил горло и, наконец, выдавил из себя:

– Нет, что вы! – Голос мужчины был похож на скрип несмазанной телеги, а цвет лица напоминал салатную свеклу. – Доброго вам утра, прекрасная лиира! Я здесь, чтобы сопроводить вас до зала приемов.

– Ну что же, давайте, сопровождайте, – позволила я.

Фейри замешкался, но затем все же шагнул ко мне и попытался взять под локоток, как меня и вели сюда вчера. Но я не далась, сама впилась в него пальцами и заставила согнуть руку, чтобы уцепиться поудобнее. Фиг тебе! Я еще с тобой не наигралась!

– Знаете, мне так привычнее! – сообщила обомлевшему Агусту. – А теперь идем!

Надо заметить, что я сделала это не просто так. При каждом шаге моя грудь слегка касалась предплечья фейри, и у него каждый раз вырывался такой забавный выдох. Он беспрерывно спотыкался на ровном месте и сбивался с шага, потому как явно не совсем хорошо видел куда идет. Помучив его так еще немного, я сжалилась и отцепилась от мужика. Можно считать, что отомстила. Дальше я шла чуть позади, и, несмотря на весь их этикет, Агуст Шакр пер впереди, не оборачиваясь, с прямой окаменевшей спиной, так что я едва за ним поспевала. Ага, наш паровоз вперед летит, дым из ушей его валит! Дверь в зал приемов в этот раз была распахнута. Оттуда слышался гул голосов и видно было, как туда-сюда движется масса людей. В смысле, фейри. Короче, феечек, которые в детстве слишком много сожрали гормонов роста.

Перед самой дверью Агуст вспомнил об этикете и, притормозив, все же вцепился в мой локоть и вежливо отбуксировал меня в зал. Едва мы с ним переступили порог, вокруг повисла мертвая тишина. В помещении, почти битком набитом народом, даже дыхания не было слышно. Агуст Шакр подтащил меня к тому самому возвышению в конце зала, где сейчас восседал лорд-правитель. На креслах попроще сидели оба принца. При нашем приближении все они поднялись, и лорд лично шагнул мне навстречу.

Одеты сегодня все были уже по-другому. Если вчера на лорде-правителе имелось что-то вроде длинного халата, если честно, толком-то и не рассмотрела, то теперь это была красивая белоснежная рубаха без ворота, из какой-то ткани, напоминающей бархат, с длинными рукавами, перехваченными на запястьях мощными золотыми браслетами. Одеяние практически не скрывало впечатляющую мускулатуру правящей особы на груди и руках. На шее мужчины почти до пупка свисала широченная толстая золотая цепь, на которой красовалась, ну, типа, подвеска, размером с чайное блюдце. Таким чудным украшением можно запросто в темном переулке от грабителей отбиваться. Правда, потом вполне могут в превышении уровня самообороны обвинить. Дополняли костюм белоснежные штаны и мягкие короткие сапоги. Костюмы принцев были такими же по покрою, только светло-серого цвета, и браслеты и цепи с шайбами на шеях были серебряными. Сложением оба пошли в папашу, особенно старший. В общем, посмотреть было на что, да и пощупать...

Та-а-ак, о чем это я?

Надо сказать, что бедный Агуст передал меня с рук на руки лорду с непередаваемым вздохом облегчения, словно с его плеч сняли весь небесный свод. Если лорд-правитель и заметил причину нервозности Агуста, то вида не подал. Зато выражение лиц у обоих принцев стоило видеть. Причем младший, поживший в нашем мире, реагировал несколько спокойней, одарив меня только хитрой, похабно-ленивой, понимающей улыбочкой. Фрай же подзавис так же, как в первый момент Агуст, но быстро справился со своей реакцией, видимо вспомнив, сколько глаз сейчас на него смотрит.

– Доброго дня вам, лиира Алесия! – просиял лорд-правитель. Но я почему-то в искренность его улыбки не поверила.

– Приветствую, прекрасная лиира, – нагло скалился Симур, чуть ли не облизываясь.

Фрай ограничился лишь сухим кивком и нахмурил брови. Лорд-правитель развернул меня к остальным собравшимся. С момента моего прихода народу стало больше, и теперь зал был просто битком набит. Обнаружились тут и мужчины в одежде разнообразных цветов.

Но присутствовали и женщины.

Как я и предполагала, дамочки все тоже были высокими, минимум где-то сто девяносто сантиметров и выше. Сложение у всех было странно утонченное, словно у изнеженных оранжерейных цветов, да и особой пышностью форм ни одна из увиденных мною феечек не отличалась. Соответственно, из глубоких декольте вываливаться было абсолютно нечему. Короче, в этом мире я, похоже, была кем-то вроде Анны Семенович. Теперь понятно, чего Агуст реагировал так бурно. И еще одна особенность явно бросалась в глаза. Каждую даму с обеих сторон крепко придерживали за локотки два мужика. Значит, тут не ко мне одной такое отношение. Они тут что, вообще самостоятельно не передвигаются?

– Внимание! – зачем-то громко сказал лорд-правитель, хотя все и так уже замерли, уставившись на нашу скульптурную группу. – Уважаемые лорды и лииры, позвольте вам представить нашу гостью из мира людей – лииру Алесию Сотникову. К сожалению, попала она к нам не по собственной воле... – по залу пробежал неодобрительный шепоток, – а в результате вопиющего самовольства моего старшего сына и наследника принца Фрая, что объясняется только внезапно вспыхнувшей безумной страстью. Так как вы все знаете, что вернуться назад в свой мир лиира Алесия уже не может, то я, посовещавшись с магами и помощниками, решил, что лиира должна обрести в нашем мире счастье и надежное покровительство. А так как виновен в ее появлении здесь мой старший сын принц Фрай, то именно его вечной обязанностью и станет обеспечение безопасности и счастья прекрасной лииры в нашем мире. Поэтому он и станет ее покровителем и мужем.

Последнее слово как-то не сразу дошло до моего мозга из-за долгой тирады лорда-правителя. А потом в тишине раздалось:

– ЧТО-О-О? – причем от меня и от принца одновременно!