Землю Застывшего Леса покрывал довольно толстый слой снега. Честно говоря, Петрилиус ещё никогда в жизни не видел такой ослепительной белизны. И это была осень! Ему внезапно захотелось увидеть, как это место будет выглядеть зимой.

В этот момент сани, в которых ехал Петрилиус, сильно тряхнуло. Подняв голову, он посмотрел на тянущего их ручного белого медведя, с трудом пробирающегося через глубокий снег.

С одной стороны Петрилиус жалел бедного зверя, которого от невероятно лютого мороза защищал только мех, в то время как возницу, сейчас сидевшего на облучке, защищали тёплая шуба, шапка, маска, перчатки, сапоги и несколько слоёв одежды, стёганной из так называемой драконьей шкуры. Это был необходимый набор экипировки, без которой в Застывший Лес лучше было не соваться.

Петрилиус, лицо которого тоже было прикрыто шерстяной маской, дышал через несколько мелких пор, которые всё равно пропускали внутрь холодный воздух, но благодаря слою драконьей кожи, покрывавшей эти поры, воздух, поступавших в лёгкие, был не таким холодным, как снаружи.

Две тонкие прорези на уровне глаз едва позволяли видеть мир, но большего в Застывшем Лесу и нельзя было себе позволить. Иначе веки могли замёрзнуть и лопнуть, что было чревато неприятными последствиями.

Присмотревшись через тонкие прорези, он увидел видневшуюся впереди Белую Цепь – россыпь снежных холмов, сливающихся и с землёй, и с небом.

- Там! – замахав руками, закричал Петрилиус, боясь, что его возница не услышит, если он скажет недостаточно громко, поскольку из-за масок, закрывающих уши, все звуки приглушались.

Его спутник, на мгновение оглянувшись, снова посмотрел вперёд. Хотя Петрилиус не видел его лица, он мог представить отразившееся на нём под маской изумление.

Белой Цепи не существовало ни на одной горанской карте. Просто потому, что ни один человек никогда не забирался так далеко на север. Об этом тайном месте знали только высшие жрецы королевств и их ученики, сопровождавшие их в это место раз в десятилетие.

Петрилиус велел своему спутнику направить медведя к четвёртому холму справа - по его расчётам, до цели оставалось меньше километра.

Летом медведи бегали быстрее. Петрилиус был уверен, что в тёплое время года проделал бы этот путь через Застывший Лес за один день, а не за два.

- Сверни, - Петрилиусу пришлось повторить команду четыре раза, каждый раз громче, чтобы его спутник понял, что нужно делать. Впрочем, медведь и без того, похоже, знал дорогу, поскольку в нужном месте свернул сам.

Спустя полчаса, миновав западную сторону четвёртого холма, Петрилиус, наконец, увидел пещеру.

Он приказал своему сопровождающему остановиться и помочь ему спуститься с саней. В свои семьдесят с лишним лет он не мог самостоятельно выполнять такие сложные действия.

Пока его молодой сопровождающий доставал из саней мешки, Петрилиус, приблизившись к медведю, ласково погладил его по носу.

Зверь покорно опустил голову.

Когда его молодой спутник взял из саней то, что было нужно, Петрилиус решил, что пора покормить зверя, обед которого тоже лежал в санях, завёрнутый в кусок толстой ткани. Развернув медвежий обед и высыпав рыбу на землю, Петрилиус, взяв своего сопровождающего за руку, повёл его в пещеру.

Недалеко от входа путь им преградила стальная дверь, ключи от которой были у жрецов всех без исключения королевств.

Когда Петрилиус толкнул тяжёлую дверь, та заскрипела. После того, как они вошли внутрь, молодой жрец помог старику её закрыть.

После этого оба, сняв маски, втянули наполняющий коридор холодный воздух.

- Слава Господу! – устало выдохнул старик, после чего сразу же скомандовал: - Идём дальше. Нам предстоит долгий спуск.

- Спуск? – удивился молодой жрец, своим изумлением напомнив Петрилиусу о своём первом визите в эту пещеру тридцать семь лет назад. Тогда он был сопровождающим Верховного Жреца Бермении и у него, как и у его молодого спутника, в голове в тот день крутилось множество вопросов. К слову сказать, некоторые из них до сих пор остались без ответа.

Петрилиус, медленно перебирая ногами, осторожно спускался вниз. За ним по пятам следовал его молодой сопровождающий с двумя мешками на плечах.

Служить Верховному Жрецу было большой честью, но это было не единственной причиной, почему парень не жаловался. Его ум был настолько занят различными вопросами, что он даже не знал, какой из них задать первым.

Петрилиусу было знакомо это чувство.

- Наставник, разве мы не должны были привязать медведя? – задал молодой жрец самый, на его взгляд, безобидный из роящихся в его голове вопросов.

- Не волнуйся. Эти медведи ещё ни разу не убегали.

- Медведи? – переспросил он, но развивать это тему не стал, перескочив на другую. - Учитель, пожалуйста, расскажите… Что мы здесь делаем?

- Честно говоря, я и сам не знаю. Пока что…

- Хм… - пробормотал парень, после чего продолжил. - …я думал, вы уже здесь бывали. В прошлом.

- Бывал. Приезжал, чтобы занести в Легенды произошедшее за декаду. Но эта декада ещё не закончилась. Думаю, меня вызвали из-за чего-то срочного и очень неприятного.

- Вы говорите о Легендах Горании? – удивлённо переспросил молодой жрец. – Вот, значит, где они хранятся. Но почему в таком неуютном месте? Разве в шести королевствах не нашлось более комфортного уголка, где вы и другие Верховные Жрецы смогли бы встретиться?

Остановившись, Петрилиус посмотрел парню в глаза.

- Я догадываюсь, о чём ты думаешь. Но «Легенды» - не просто огромная летопись, в которой запечатлена наша история. Однажды они помогут нашим потомкам выжить. А до тех пор мы должны охранять «Легенды» и следить за тем, чтобы ни одна строчка не была стёрта или изменена.

Молодой жрец кивнул, показывая, что понимает. А если даже и не понимал, Пертилиус был уверен, что он подчиниться, что бы тот ему не приказал.

Они продолжили спуск. Их шаги эхом отдавались от кажущихся бесконечными каменных ступеней.

- Второй и последний император Горании, Карун Благочестивый, приказал своим жрецам выбрать безопасное место для составления истории всей империи, - Петрилиус хотел дать понять юноше, насколько древним было это место. – Это место находится вне пределов чьей-либо досягаемости. Его даже Провидцы не могли увидеть в своих видениях.

- Вы имеете в виду провидцев, отрёкшихся от его отца, Горана Великого?

Петрилиус не мог не заметить презрения, прозвучавшего в голосе его собеседника.

- Горан давно мёртв. И теперь только Владыка Неба и Земли может его судить.

Некоторое время Петрилиус не слышал ничего, кроме их гулких шагов. Наконец, молодой жрец, не выдержав тишины, сказал:

- Он убил больше людей, чем все злодеи, когда-либо живущие на этом свете.

- И что?

- Его преступления слишком очевидны, чтобы их можно было не заметить, учитель.

Петрилиус усмехнулся:

- Русакийцы с тобой не согласятся.

Это не было секретом. Только берменцы не прославляли основателя Горанской Империи, просуществовавшей всего пятьдесят лет.

- По крайней мере, мы должны быть справедливы, независимо от того, к какому королевству принадлежим.

- В этом месте нет королевств, юноша. Мы все здесь - горанцы.

- Тогда от кого мы защищаем Легенды?

Молчание было единственным ответом, который Петрилиус мог в этот момент дать своему ученику. Ему ещё рано было знать правду. Молодой жрец не стал настаивать, понимая, что у учителя, должно быть, есть причины молчать.

Вскоре спуск закончился, и они достигли последней каменной ступени. Короткий коридор привёл их к ещё одной стальной двери, как две капли воды похожей на ту, что была у входа в пещеру.

За этой дверью находился круглый зал с тремя дверями, в центре которого стояли трое Верховных Жрецов.

- Мастер Петрилиус, - поприветствовал его Есений, Верховный Жрец Мюрасена.

Двое других были Верховными Жрецами Русакии и Бизонтии. Коротко поприветствовав Петрилиуса, они, оставив его с Есением, направились к левой двери.

- Что? Я даже не смогу отдохнуть после долгого путешествия? - спросил Петрилиус у Есения.

- Можешь, конечно, отдохнуть, - сказал старик, показав ему книгу, которую держал в руках. – Но думаю, ты достаточно нетерпелив, и захочешь сначала узнать, почему мы тебя позвали.

Усталость сменилась любопытством, едва Петрилиус прочитал название книги, написанное не на современном и не на древнегоранском языке. Но прежде чем задавать вопросы, он решил выпроводить из зала своего сопровождающего.

- Видишь ту дверь? – повернувшись к молодому жрецу, Петрилиус указал на первую дверь справа. - Там ты найдёшь еду, воду, постель и тёплую ванну. Как только войдёшь внутрь, дверь заблокируется. Ни один сопровождающий не сможет через неё пройти, пока Верховные Жрецы не разрешат. Тебя это устраивает?"

- А у меня есть выбор? – пожал плечами парень, устало улыбнувшись.

- Всё, иди, отдыхай, - Петрилиус похлопал парня по плечу. Когда тот удалился, Верховный Жрец Бермении жестом попросил магистра Есения передать ему книгу.

- Откуда у тебя это? – понизив голос, спросил он.

Есений посмотрел на ожидавших его у порога двух парней.

- Отдохни пока, мастер Петрилиус. У тебя будет достаточно времени, чтобы...

- Где ты её взял? - нетерпеливо оборвал его Петрилиус.

Есений, вздохнув, мягко улыбнулся:

- Помнишь легенду о леди Нейли?

- Призывательнице демонов? Она ведь давно умерла.

- Да, она мертва, не волнуйся, но так получилось, что внучка её сестры стала королевой Мюрасена. И она внезапно заинтересовалась книгами, которые сестра её бабушки оставила в проклятом доме. После нескольких неудачных попыток перевести эти книги, Её Величество обратилась за помощью ко мне.

- Ты рассказал ей, что это за книги?

- Сказал только, что они, возможно, написаны на каком-то древнем языке, поэтому попросил немного времени, чтобы с ними поработать.

Изучение койянского не было чем-то необычным для жрецов. Но Петрилиус никогда не видел полной, оригинальной книги, написанной на этом языке.

- Целая книга о Судном Дне? – эта был оригинал, о котором упоминалось в некоторых частях Легенд Горании.

Есений, велев своим сопровождающим подождать его в Зале Собраний, дождавшись, когда они уйдут, сказал:

- Мы ошибались. Судный День – не койянское пророчество. Это своего рода план.

- План чего?

- Уничтожения шести королевств Горании, мастер Петрилиус.

Хотя это прозвучало серьёзно, Петрилиус не был впечатлён.

- В любом случае, это ничем не отличается от пророчества.

- Ты не прав. Это они заставили нас поверить в неизбежность нашей судьбы, - сказал Есений. – Но это не судьба, а план. Причём, смею заметить, великий план. И поскольку это не судьба, его можно сорвать. Но если мы хотим это сделать, начинать нужно уже сегодня, ведь план каянцев уже начал осуществляться.

- О чём это ты? – в замешательстве посмотрел на него Петрилиус.

- Наверное, ты ещё не слышал последние новости, - ответил Верховный Жрец Мюрасена. – К нам пришёл демон Великой Пустыни.

- Никто не сможет его убить, потому что он и так уже мёртв.

- Но мертвецы не могут сражаться.

- Мертвецы не могут, но демоны вполне.

Бену не нужно было напрягать слух, чтобы это услышать. Несмотря на то, что люди старались говорить тихо, их голоса для него всё равно звучали громче молитв священника, благословляющего молодожёнов. Не помогал и завывающий временами холодный ветер. Бедный старик старался изо всех сил, но в открытом поле его почти не было слышно.

Бен был не единственным, кто слушал разгорающийся позади спор. Стоящий с ним рядом Тэд не мог не улыбнуться буйному воображению людей.

- Кстати, а где твой подарок? – посмотрел он на пустые руки Бена.

- Видишь фиолетовое платье невесты? – спросил парень. – Моя мать сшила его для неё. Затем Бен кивнул в сторону коричневой бутылки, что держал в руке Тед: - Что это?

- Вино из Каленсии, дружище, - подмигнул ему последний. – Никто не умеет напиваться лучше скандивийцев.

Застенчивая Доли напьётся? Это было зрелище, которое Бен не хотел бы пропустить.

- А где Мэт? – спросил он, осматриваясь, но их друга нигде не было видно. – Не могу поверить, что он решил пропустить чью-то свадьбу.

- Ты это серьёзно? – уставился на Бена Тэд. – Было бы удивительным, если б он заявился на свадьбу своей возлюбленной.

- Кого? – удивился Бен, после чего наклонился к Теду, чтобы его не услышали стоявшие рядом люди. – Доли никогда не была его возлюбленной.

- Приятель, ты не перестаёшь меня удивлять. Все, похоже, кроме тебя, знают, что Мэт был в неё влюблён, но так и не осмелился признаться в своих чувствах.

- Потому что считал, что она для него слишком хороша?

- А ты не такой уж и невежда, - склонив голову набок, посмотрел на друга Тэд. – Но знаешь, я почему-то всегда думал, что на Шай Доли женишься ты.

- Я? На Доли? Да ну тебя! Для меня она всегда была и останется сестрой. Кроме того, она меня старше!

- Подумаешь, всего на год. Если б у меня была такая красивая невеста, я бы не возражал, будь она старше даже на десять лет, - облизнув губы, сказал Тэн. – Просто, ты, наверное, тоже считал, что она для тебя слишком хороша.

Жрец, тем временем, продолжал читать молитвы, стоя между невестой и её хорошо сложенным женихом. Фиолетовое платье, сшитое для девушки матерью Бена, отлично сидело на её стройной фигуре.

А вот наряд жениха не отличался особой изысканностью: простая белая рубашка, черные шерстяные бриджи и коричневые кожаные сапоги. Но, учитывая того, как обычно он одевался… сегодня он был настоящим щёголем. Круглый год Бен видел этого парня исключительно в тунике без рукавов, когда он рубил деревья, или в доспехах, когда расправлялся с разбойниками.

Закончив читать молитву, жрец попросил пару встать ближе друг к другу, чтобы произнести клятву. Доли едва доставала жениху до плеча.

- Интересно, как будет жить наша деревня после смерти Смита? – вздохнул Тэн, посмотрев на старого жреца. – Больных будет некому лечить, женщинам придутся самостоятельно разрешаться от бремени, без помощи старика. Ну а влюблённым… - он улыбнулся, прежде чем закончить фразу: - Влюблённым придётся грешить, поскольку не будет никого, кто бы засвидетельствовал их брак.

За исключением последнего пункта, Тэд во всём был на сто процентов прав. Старый Смит был в деревне единственным, кто, кажется, знал обо всём на свете.

После того, как новобрачные закончили произносить клятвы, Смит объявил их мужем и женой, дав подержаться за руки. Толпа заулюлюкала, когда жених поднял свою маленькую невесту на руки.

- Ух! - воскликнул Тэд. - Нам лучше поторопиться с подарками, пока этот дикарь не разорвал в клочья её фиолетовое платье.

- Иди, - похлопал Тэда по плечу Бен. – Как я уже говорил ранее, мой подарок уже у невесты. Точнее, на невесте.

Люди, окружив новобрачных, начали вручать им подарки. Бен продолжал сканировать взглядом толпу, надеясь, что Мэт всё же появится. Возможно, Бен был невежественным, как говорил Тед. Но так ли он был Бен неправ, не сделав предложение Доли?

Маленькая рука, потянувшая его за рукав, отогнала эту тревожную мысль.

- Ты ведь один из Храбрых? - спросила маленькая девочка, за спиной которой в ожидании ответа замерла толпа детей.

- Да, - Бен усмехнулся, польщённый восхищением этих этой малышки. – Я могу тебе чем-то помочь?

- Вы, правда, каждую ночь видитесь с Демоном? – вышел вперёд маленький мальчик.

- Не слишком часто, - с тех пор, как Демон закончил обучать его и парней, они действительно не слишком часто виделись.

- Почему? Он нас бросает?

- Конечно же, нет, - сказал Бен, посмотрев на жениха, что сейчас шёл с невестой на руках, не обращая внимания на повозку, в которая должна была отвезти пару в их новый дом. – Он просто хочет отдохнуть после длительного периода борьбы.

- Как только они опустят засовы, мы будем обречены, - сказал Грэмус, посмотрев на массивные ворота древнего замка.

Он, наверное, уже в сотый раз указывал на возможную ловушку, поджидающую Рону и её маленькую армию скандивийских наёмников внутри Нелдона, но она его не слушала.

- Уверена, пока ты меня защищаешь, никто не сможет причинить мне вред, - улыбнувшись своему мужественному защитнику, Рона пришпорила коня. Её доспехи зазвенели, когда чёрный скакун тяжёлой поступью двинулся вперёд. – Ты ведь не собираешься меня покинуть?

- Рона, как ты можешь такое говорить?! – возмутился он, после чего оглянулся, желая убедиться, что никто не слышал, как он обратился к ней по имени. – Миледи, - через мгновенье продолжил мужчина, снова вернувшись к официозу, - это же очевидная ловушка! Разворачивайте коня и уходите, пока стало слишком поздно.

- Уже слишком поздно, генерал, - кивнула Рона в сторону каменных стен. – Лучники Джерека нас уже увидели. Если мы повернём назад, он пошлёт за нами своих рыцарей.

Густые брови Грэмуса сошлись у переносицы.

- Значит, вы всё же понимаете, что это ловушка?

Разговор с ним совсем не помогал. Ей следовало и дальше его игнорировать, как и всю дорогу от Скандивии до Бермении.

«Мне нужен твой боевой топор, Грэмус, а не мудрость», - хотела сказать она ему, но боялась обидеть единственного человека, которому полностью доверяла.

Взмахнув рукой, она приказала следующим позади скандивийцам поторопиться, заставив Грэмуса в очередной раз неодобрительно покачать головой.

Каждый раз, когда она отдавала приказ этим бесстрашным воинам, на их покрытых шрамами лицах появлялись снисходительные улыбки. Она не могла этого не заметить. Должно быть, в мыслях они смеялись над двадцатилетней блондинкой, возомнившей себя великим полководцем.

Именно поэтому Грэмус и советовал ей остаться в Скандивии, позволив ему возглавить этот поход. Но это была её война и если она действительно хотела в ней победить, должна была сражаться сама.

- Ваша Светлость, - разъярённым скандивийским быком запыхтел Грэмус. – Если вы надеетесь захватить этот замок с сотней наёмников, можете сразу сдаться. Это будет банальное самоубийство.

- Помнится, ты говорил, что скандивийские воины непобедимы.

- Они очень хороши. Я бы даже сказал, лучшие. При должной удаче они могут победить в бою в соотношении один к семи. Но что они смогут противопоставить противнику, превышающему их в численности в десятки раз? – он снова покачал головой. – Рона, если ты с самого начала планировала захват замка, зачем оставила в Скандивии девятьсот своих воинов? В этой битве нам не помешали бы их мечи!

- Успокойся, Грэмус, - жестом остановила его Рона. – Не будет никакой битвы. Я всего лишь хочу кое-что обсудить с герцогом Джереком.

- Я не доверяю этой крысе...

- Крыса он или нет, я заставлю его преклонить передо мной колени, - оборвала она мужчину, решив положить конец этому бессмысленному спору.

И это сработало. За весь остаток пути до Нелдона Грэмус не проронил ни слова, направив всё своё внимание на скандивийцев. Всё, чем он сейчас занимался – заставлял воинов держать строй, словно на марше. Пусть они были наёмниками, сегодня они исполняли роль королевской гвардии. Он хотел, чтобы враги королевы Роны видели, насколько её люди дисциплинированы.

Стены Нелдона находились в ужасном состоянии, особенно с западной стороны. Её покрывали гигантские трещины, издали похожие на рассадник змей. Каждый угол стены венчала сторожевая башня, одна из которых развалилась в ходе одной из прошлых осад - судя по следам пожара, в неё угодил выпущенный катапультой огненный снаряд.

Этот форт, «защищающий» северные границы Бермении, иначе, как позором, нельзя было назвать. Должно быть, прошлые берменские короли забыли о существовании этого замка вскоре после того, как заключили со скандивийцами мирный договор. И в этом была немалая доля вины её отца.

После того как стражники подняли стальные засовы, заскрипели ржавые ворота. Вдохнув полной грудью холодный ветерок, Рона в сопровождении Грэмуса прошла внутрь.

Вид выстроившихся в ровные шеренги мечников и замерших на вершине фальшборта арбалетчиков заставил её занервничать, но она подавила волнение, зная, что сегодня ей придётся скрывать даже малейший намёк на страх. Джерек, его солдаты, даже Грэмус – все должны были видеть её силу. Она здесь королева.

Позади сотен мечников стоял отряд, состоящий из пятидесяти закованных в тяжёлые доспехи рыцарей, нагрудники которых украшал берменский лев.

Возглавлявший кавалеристов рыцарь, выступив вперёд, снял шлем, обнажив при этом золотые усы и чуть более светлую, аккуратно подстриженную бороду.

- Добро пожаловать в Нелдон, миледи. Я капитан Эд…

- Вы должны обращаться к Её Величеству "Ваша Светлость", капитан, - оборвал его Грэмус.

- Я обращаюсь к ней так же, как и мой лорд, - просто ответил капитан, которого, как ни странно, не разозлила грубость Грэмуса.

- Скоро ваш лорд изменит своё обращение, - миролюбиво улыбнулась Рона, - капитан...?

- Эдмонд, миледи, - бесстрастно ответил мужчина. - Я командую гарнизоном Нелдона. Прошу вас, герцог Джерек и лорд Даррисон уже ждут. Следуйте за мной.

- А мои гвардейцы?

Окинув наёмников долгим взглядом, Эдмонд спокойно сказал:

- Вы можете взять с собой в замок только десять человек. Остальные должны ждать здесь.

- Хорошо, капитан. Ведите.

В тот момент, когда Эдмонд, развернув коня, приказывал своим рыцарям обойти леди Рону с фланга, к ней наклонился Грэмус.

- Мне это не нравиться, - прошептал он.

- Арбалетчики Джерека уже давно бы нас прикончили, если б таким был его план, так что успокойся, - шепнула в ответ Рона, после чего уже громко приказала: - Генерал, выберите десяток воинов мне в сопровождение.

Выругавшись под нос, он, повернувшись к скандивийским наёмникам, приказал десяти из них выйти вперёд, а остальным остаться.

Когда «королевские гвардейцы» были готовы, она последовала за Эдмундом, направившимся непосредственно в сам замок. Выбежавшие из здания слуги хотели помочь ей спешиться, но она жестом их остановила, велев держаться подальше, после чего грациозно спустилась сама.

Спешившись одновременно со своей королевой, Грэмус проследовал за ней в широкий вестибюль.

- Держись со мной рядом, - шепнул он девушке, положив руку на рукоять покоившегося в ножнах меча. – Скоро всё начнётся… Или не начнётся.

Он посмотрел в спину шедшего впереди Эдмонда, сопровождаемого двумя колоннами стражников. Точнее, стражники сопровождали её со свитой, а Эдмонд просто возглавлял процессию.

Чем дольше они шли, тем сильнее Грэмус нервничал. Нет, не от страха, как некоторые могли подумать. Рост Грэмуса лишь чуть-чуть не дотягивал до двух метров, а огромный боевой топор, пристёгнутый к его спине, был ничуть не меньше, чем у сопровождавших их стражников. При желании, он мог легко прорубить себе путь сквозь солдат Джерека, но ему пока не нужно было этого делать. Он прольёт кровь только в том случае, если герцог и его вассал, Даррисон, откажутся преклонить колени перед его королевой.

- Я понимаю, что ты обо мне беспокоишься, - тихим голосом сказала Рона, едва ощутимо коснувшись его массивной руки. – Но не нужно этого делать. Всё будет в порядке.

- Я не успокоюсь, пока не увижу Джерека.

- Он здесь, я уверена. Иначе нас не ждал бы такой приём, - прошептала она, чуть сжав его ладонь. – Очень тебя прошу, сохраняй спокойствие.

Широкая грудь мужчины резко поднялась и медленно опустилась.

- Я постараюсь, - сказал он.

Услышав это, Рона, подняв голову, хотела заглянуть ему в глаза, чтобы убедиться в искренности его слов, но он поспешно отвёл взгляд.

В этот момент стражники распахнули перед ними скрипучие деревянные двери.

Зал тоже был полон стражников, стоящих шеренгами по обе его стены.

Рона вскользь осмотрела стены, уверенная, что за ними сейчас прячется множество арбалетчиков, целящихся в них через специальные отверстия.

- Миледи, - остановившись, Эдмонд взмахнул рукой в направлении помоста в конце зала, где её ждали двое мужчина. – Ваша свита должна остаться здесь, - сказав это, он решительным жестом указал на Грэмуса.

- Мой генерал повсюду следует за мной, - смерила Эдмунда тяжёлым взглядом Рона, прежде чем Грэмус успел отреагировать.

Капитан посмотрел на своих, стоящих на помосте господ. Когда один из них кивнул, он отошёл в сторону, освобождая для Роны и Грэмуса проход.

При её приближении мужчин спустились с помоста. Даррисон был мускулистым седовласым лордом. Он не сильно изменился с времён её детства. Ну а мужчина, стоявший на шаг от него впереди, должно быть, был Джереком. Его синий дублет с вышивкой и тёмный плащ на фоне одежды Даррисона слишком изысканно.

Хотя в каштановых волосах Джерека едва пробилась седина, из-за худого, бледного лица он выглядел заметно старше своего спутника, отличающегося пухлыми, красными щеками.

- Боже правый! – воскликнул Джерек, увидев девушку. – Это действительно она!

- Я же говорил вам, милорд, - усмехнувшись, сказал Даррисон. - Дочь короля Чарльвуда все ещё жива.

- Герцог Джерек. Лорд Даррисон, - кивнула она им в знак приветствия. – Рада, что вы всё же откликнулись на мой призыв.

- Я обязан вашему деду жизнью, Ваша Светлость, - поклонился Даррисон, - и никогда этого не забуду.

Ваша Светлость. Ей нравилось, как это звучит.

Джерек все ещё продолжал на неё пялится – то ли был поражён тем, что она жива, то ли её красотой. К слову сказать, она привыкла к такой реакции мужчин, и она её обычно не тревожила, но его взгляд почему-то напрягал.

- Герцог? - позвала она.

- Простите, Ваша Светлость. Вам было лет восемь, когда я видел вас в последний раз, - наконец, очнулся Джерек. – Но посмотрите на себя сейчас. Мне кажется, я смотрю на Её Величество, вашу мать, да упокоит господь её душу. У вас такие же, как у неё изумрудные глаза.

- Похоже, вы её любили, - прищурилась Рона.

- Не поймите меня неправильно, Ваша Светлость. Ваша мать была любимицей всей Бермении. Народ Парила её боготворил.

- К сожалению, это не спасло её от ужасной судьбы, - теперь уже не Грэмус, а она сама начала волноваться.

- Боюсь даже представить себе перенесённые вами страдания, Ваша Светлость, - поджал губы Джерек.

- Двенадцать лет, герцог, - вздохнула Рона, взглянув на своего могучего охранника и по совместительству, опекуна. – Я бы не выжила без генерала Грэмуса.

Прищурившись, Даррисон посмотрел на здоровяка.

- Я знал вашего отца. Он был гвардейцем короля Чарлвуда.

Грэмус никак не отреагировал на попытку Даррисона втянуть его в разговор, поэтому Рона, чтобы сгладить неловкость, сказала:

- Грэмус наполовину скандивиец, наполовину берменец, но поскольку я помню его отца, думаю, в нем преобладает берменская кровь.

- Да, его отец был очень высоким. И он был очень преданным человеком, - кивнул Даввисон.

- А вы, милорд? – грозно посмотрел на лорда Грэмус. – Были ли вы так же преданы королю Чарлвуду, как мой покойный отец?

- Уверена, что да, - бросила на своего генерала предостерегающий взгляд Рона, после чего посмотрела на Джерека и Даррисона. – Вот почему они помогут мне вернуть трон моего отца.

- Тогда для начала они должны объяснить тебе, почему служат узурпатору, уничтожившему семью законного короля, - сказав это, Грэмус посмотрел на двух мужчин таким взглядом, что Джерек невольно отступил на шаг назад. Человек с такими габаритами мог напугать, даже просто поздоровавшись, не говоря уже о том, чтобы угрожать.

- Думаю, нам есть что обсудить, Ваша Светлость, - сказал Джерек, указав Роне на большое кресло, стоящее на помосте. – Присядем?

Действительно, им нужно было многое обсудить и побыстрее, иначе Грэмус мог всё испортить.

- Да, давайте присядем, - кивнула она, после чего поднявшись по каменным ступеням, заняла место Даррисона. Лорд и герцог уселись в кресла напротив. Грэмус предпочёл встать сбоку от неё.

Она хотела сказать ему, что генерал не должен так себя вести, но решила, что всё же не стоит.

- Давайте проясним ситуацию, герцог Джерек, - начала Рона, - поскольку вы настояли на встрече здесь, в форте лорда Даррисона, а не в вашем великом городе, я думаю, вы не собираетесь присягать мне на верность.

- Для каждого действия есть своё время, Ваша Светлость. Никто не может оспаривать ваше право на трон, но вы не можете просто объявить войну Виландэру. Вы должны помнить, что со дня смерти вашего отца прошло двенадцать лет, так что...

- Убийства, - поправила Рона. - Мой отец и вся моя семья были убиты, герцог. И трус, убивший их, сидит сейчас на отцовском троне.

- Виландэр просто так не уступит вам трон, Ваша Светлость, - заметил Джерек. - Но вы можете попытаться его убедить достаточным количеством клинков. Думаю, вы полагаетесь не только на мой регион?

- Вы хотите узнать, кто ещё меня поддерживает? – спросила она, заметив красноречивый взгляд Грэмуса.

- Прежде чем начинать войну, нужно узнать, в каком положении ты находишься, - сказал Джерек. – Я провёл достаточно времени в обществе этого королевства, поэтому могу с уверенностью сказать, к кому вам стоит обратиться, кого нужно опасаться, а кого и вовсе лучше избегать…

- Это определённо мне поможет, - кивнула Рона, проигнорировав шепнувшего ей «нет» Грэмуса. – Но сначала я хотела бы кое-что у вас спросить.

- Если это что-то, о чём я знаю, с радостью вам отвечу, Ваша Светлость.

- Кто кроме Виландэра причастен к убийству моей семьи?

Потрясённый ее прямотой, Джерек посмотрел на грозного генерала.

- Понятия не имею, Ваша Светлость. Я даже не уверен, был ли сам Виландэр замешан в этом деле.

Рона протяжно выдохнула, надеясь, что это поможет ей сохранить самообладание.

- Если герцог Джерек не знает, кто ещё может знать?

- Никто, Ваша Светлость. Нет ни единого доказательства, что Виландэр отдал приказ. Повара королевской кухни были допрошены, некоторых даже пытали, но никто не сказал ни слова о Виландэре.

На минуту воцарилась тишина, пока Рона изучала лицо Джерека.

- Очень хорошо, - сказала она, опершись локтями на подлокотники кресла. – Вам, должно быть, не терпится узнать, кому ещё я предложила присоединиться ко мне в этой войне. Уверена, ваш король с нетерпением ждёт от вас весточки.

Джерек удивлённо вскинул голову. Даже Грэмус был ошеломлён.

- Ко мне уже присоединилось большинство домов Рамоса и несколько семей Каруна, - хмыкнув, продолжила Рона. – Вместе с войсками северных фьёров и девятью сотнями наёмников, нанятых в Скандивии, у меня более чем достаточно воинов, чтобы убедить солдат Калхомы сдать город. Если, конечно, у вас ещё остались верные солдаты.

Стоявшие по обе стороны зала стражники, почти одновременно обнажив мечи, направили их на одного человека.

- Что здесь происходит? – вскочив с кресла, Джерек начал непонимающе оглядываться по сторонам.

Рона, обернувшись, примиряюще похлопала Грэмуса по руке, который, судя по выражению лица, все ещё пытался понять, что происходит.

- А сейчас я хочу посмотреть камеру, которую ты для меня приготовил, - сказала она, отбросив в сторону формальности – они здесь больше были неуместны. – Тебе же будет лучше, если она достойна королевы. Поскольку я великодушно уступлю тебе своё место.

Взгляд Джерека перемещался от Даррисона к Роне и обратно.

- Почему ты меня предал? – презрительно скривился герцог. – Даррисон, что она тебе пообещала? Мой титул? Как долго, по-твоему, ты сможешь им владеть, если останешься с ней?

- Кстати, о титуле, герцог, - медленно подошла к Джереку Рона. – Мне всегда было интересно, почему Виландэр наградил тебя всем севером Бермении.

- Этой игре больше лет, чем тебе, дитя, - ткнул в неё пальцем Джерек. – Твои вассалы предадут тебя, как только армия Виландэра подойдёт к стенам Кадхомы. А когда ты останешься одна, солдаты закуют тебя в цепи и приведут к нему, в Парил. Кто знает, что тебя там будет ждать. Будет ли он достаточно милосерден, чтобы позволить тебе дожить до старости в камере, подходящей для содержания дочери короля.

Услышав это, Грэмус отстегнул свой массивный боевой топор. Рона жестом велела ему остановиться, после чего снова повернулась к Джереку.

- Моё понятие милосердия отличается от милосердия твоего короля. Хочешь узнать?

- У тебя ещё есть шанс скрыться со своими людьми, - вместо ответа продолжил Джерек. – Беги в Скандивию, где ты пряталась все эти годы, пока рыцари Виландэра тебя не нашли.

Упрямый герцог… нет, бывший герцог, всё ещё пытался храбриться. Ей интересно было посмотреть, как далеко он зайдёт.

- Если ты скажешь мне, кто ещё был замешан в убийстве моей семьи, так и быть, я буду достаточно милосердной, чтобы позволить тебе гнить в камере, подобающей такому, как ты, предателю.

- Делай со мной что хочешь, но я никогда не был предателем, - гордо выпрямился Джерек, - и не имею никакого отношения к убийству твоей семьи.

- Возможно, ты не предавал моего отца, - склонив голову набок, сказала Рона. – Но ты предал меня, когда решил устроить мне ловушку.

Джерек сглотнул, взглянув на топор Грамуса.

- Невежественная девчонка. Давай уже закончим этот фарс.

Закончить? Ну, уж нет. Она только начала развлекаться!

- Что Джерек, боишься? – усмехнулась Рона. – Мне знакомо это чувство. Интересно будет посмотреть, как оно начнёт разъедать твоё сердце, заставляя выть от отчаяния.

Бывший герцог нервно захихикал в отчаянной попытке скрыть свой страх.

- Думаешь, сможешь напугать меня своим палачом? Подожди немного. Скоро Виландэр накажет тебя за глупость.

- Только прикажите, Ваша Светлость, - посмотрел на неё Грэмус.

Рона посмотрела на меч Джерека, покоящийся в ножнах, гадая, когда попавший в её ловушку герцог попытается им воспользоваться.

- Нет, - сказала она.

- Похоже, у тебя есть какая-то причина меня не убивать, - с улыбкой облегчения, расползшейся по его лицу, сказал он.

- Причина? Нет никакой причины, - вспомнив все свои спарринги с Грэмусом, Рона, выхватив меч, вонзила его в живот Джерека. Признаться, ей было немного жаль портить его прекрасный наряд – шёлковый дуплет с вышивкой был настоящим произведением искусства.

Хрюкнув, Джерек опустился на колени, глядя на торчащий из его живота меч.

- Я же говорила, что он преклонит передо мной колени, - пожав плечами, посмотрела на Грэмуса Рона.