01-01 Побег

1.

Была тишина, покой и ничто. Сначала было хорошо, потом стало странно. У неё словно отняли все ощущения, а теперь, когда она осознала себя, возвращали по одному, медленно и осторожно, оценивая её готовность к следующему.

Сначала она почувствовала тошноту, потом боль в животе и лишь затем тряску. Катарина захотела зрение, но ей сначала вернули обоняние. Шерсть и пот, так пахнет лошадь. Странно, куда они едут и почему так больно животу? Ощущения из живота струйками расползлись по всему телу и стало больно носу… ах да, это потому, что она бьётся им в бок лошади. И почему вдруг это понятно? Наконец-то вернулся слух, вокруг что-то говорили, кричали, но на какой-то тарабарщине. Во всяком случае так показалось вначале. Хотя вот лошадь замедлилась, а вместе с тем и речь стала понятнее.

— Быстрее, да аккуратнее ты! — судя по всему это о ней. Её как куль с картошкой стянули с лошади и куда-то передали, по пути она ударилась о какую-то деревяшку и едва слышно застонала. — Говорят, аккуратнее, живой человек, всё ж. Да быстрей говорят, мы ещё не оторвались.

Ругался мужчина, по голосу не молодой и не старый, выходило это у него как-то беззлобно, да и принял мужчина её тело очень аккуратно.

— Да ладно тебе, за нами уже давно никто не гонится, — фыркнул голос принадлежавший, казалось, молодому мужчине.

— А вот это тебе что? — обладатель взрослого голоса замолк, видимо что-то показывая.

— Ну висит себе и висит, никому не мешает, — снова фыркнул молодой.

Катарине безумно захотелось понять, о чем они говорят, почему-то это очень важным, но как она ни силилась открыть глаза не удавалось.

— Подожди, милая, — щеки коснулась морщинистая рука, женский голос говорившей свидетельствовал о пережитых ею событиях и был удивительно нежен. От её ладони растекалось тепло и лёгкость.

И всё стало очень быстро меняться: Катарина вспомнила последние события, успела осознать масштабы свершившейся трагедии, но очень скоро ей стало всё равно. Словно от чувств которые она должна была бы и хотела чувствовать её отделяла огромная скала. Возмутившись она попыталась разрушить преграду, но та же рука очень нежно погладила её по щеке:

— Не сопротивляйся, сейчас так надо, это не навсегда.

Тогда она позволила этому случиться. Голова обрела ясность, тело начало наливаться силой и тут всё закончилось, словно кто-то перекрыл энергию поступающую в неё, как струйку горячей воды наливаемую из кожаного мешка в миску.

— Ещё, — попросила она, всё так же не открывая глаз.

— Милая, я не настолько сильная, — попыталась отказаться женщина.

— Ещё, — потребовала Катарина, роясь в памяти и ощущениях, что-то она упускала.

— Мне может не хватить сил, если нужно будет убегать, — снова запротестовала женщина.

— Ещё, — жёстче ответила Катарина, уверенная, что если она не вспомнит, то силы женщины уже им не пригодятся.

— Хорошо, — сдалась помощница и снова принялась вливать в неё силы.

Катарина резко открыла глаза и мельком оглядела закрытую повозку. Каркас обтянутый коже, кровать, на которую её положили, большой сундук так из кожи, что-то, что можно использовать как стол. Похоже в этой повозке жили. Напротив неё коврик растленном прямо на днище, то есть ещё и украшали, дом родной для кого-то. Кочевники? Теперь к женщине — седая полноватая, на вид очень добрая, но взгляд отражает осторожность и настороженность, сейчас она опасливо заглядывала ей в глаза, готовая к чему угодно.

Нет, не это сейчас важно. А что? Катарина вернулась к ощущению, что у них мало времени. Интересно, это было про что? И тут же набор образов — погибшая деревня, Аринка не дошедшая до дома, собачки на калитке, муж на перекрестье и фигура опустившаяся перед ней перед тем, как заполучить стрелу в глаз. То, что она никогда не ожидала увидеть. Слишком большой, таких не бывает… если они охотятся на них, то времени у них намного меньше, чем кажется, а если объясняться и доказывать свою правоту, то вовсе нет, они уже трупы, просто не все ещё знают об этом. Но сначала нужно убедиться!

Катарина скатилась с кровати, подошла к выходу, откинула полог и выглянула наружу. Напротив, возле норовистого тонконогого скакуна стоял красивый чернявый парень, явно ожидавший этого события и глянул так маняще, соблазнительно, а на губах улыбка. «Такие ко всем бабам клеятся» — пронеслось в голове, ей нужен был не он.

Возле молодого стоял возрастной мужик, уже седой, чем-то похожий на ведьмачку в повозке.”Муж» — пронеслось в голове. Поодаль ещё какие-то ещё люди, но сейчас это абсолютно неважно, время утекало сквозь пальцы. Катарина оглядела небо, но ничего не заметила.

— Где? — она предпочла обратиться к возрастному мужику, чем-то напомнившему бывшего уже мужа — Якима.

Он как-то очень быстро понял её и указал пальцем в небо, теперь и она увидела. Вспомнила всё, чему когда-то училась и что своими глазами видела, посомневалась, но всё же твёрдо произнесла:

— Это шарум, такой же, как и в деревне, странный, слишком большой, я бы сказала огромный как скала в сравнение со своими обычными собратьями, но это точно он.

— Мы знаем, — осторожно ответил взрослый, они переглянулись с молодым, но что значил этот взгляд Катарина не разгадала.

Она впала от этого ответа в ступор, но сейчас голова работала быстро и ей показалось, что она поняла проблему:

— А если вы знаете, почему мы стоим?

Развернулась немая сцена, в которой каждый из трёх собеседников молча смотрел друг на друга, ожидая объяснений. И снова первой отреагировала Катарина: «Нужно успеть, хотя ведьмачка постаралась передавая свои силы, вот только надолго ли их хватит? Если мы не поедем сейчас же, может быть поздно. Что я могу сделать, чтобы повлиять на их решение»? Она вздохнула и принялась объяснять то, что в деревне знал даже самый малый ребёнок.

— Шарум территориальные охотники, нападают стаями, тот, что сейчас наверху просто следит за нами и как только войско соберётся, укажет к нам путь. Нам не отбиться, если они на нас нападут. — Катарина помедлила, глядя в их сомневающиеся лица и добавила, иронично: — Хотя, может у вас тут в кустах прячется сотня воинов, ну тогда можно попытаться.

— Она из деревни «говорящих с лесом», она знает о чем говорит, — внезапно пришла на помощь ведьмачка из повозки. Она выглядела утомлённой, похоже, Катарина перестаралась требуя максимум сил, но интуиция говорила о том, что сейчас она права. Катарина посмотрела на взрослого мужчину, на молодого вопросительно.

В этот раз реакция была почти мгновенной, парень взлетел на коня, взрослый бросился к козлам, ведьмачка откинула ковёр и села на магический знак скрывавшийся под ним. Это правильно такое прятать, даже и их тихий угол доходили новости, что магию нигде не любят, а магов уничтожают. И всё же хорошо, что у них есть сейчас такая возможность.

Катарине хотелось задать тысячу вопросов, но вместо этого она вскарабкалась на козлы и вперила взгляд назад в фигуру в небе, потом оглядела маленькую армию людей спасших её. Итого семь человек не считая её и считая ведьмачку. Что они забыли в их деревне, расположенной слишком далеко от торговых путей? Случайно завернуть к ним было очень трудно. Как и отбиться от того, что к нем приближалось, впрочем. Сейчас им поможет только побег. Пусть у них хватит на это время!

Она обернулась к мужику, понимая, что не знает, как обратиться. Он понял без слов, отвечая на невысказанный вопрос:

— Бесник. Жена моя, — он кивнул на повозку, — Вадома. А спас тебя Ферка. С остальными попозже познакомишься. А тебя звать-то как?

— Ката, — назвала Катарина имя которым к ней общались домашние и Аринка, и спохватившись исправилась, — Катарина.

Она немного посомневалась объяснять ли разницу, но решила перейти к делу.

— С остальными познакомлюсь, да, если доживём до этого.

Мрачно как-то вышло. Она подумала о чем ещё ему надо знать и чего, вероятно, он не знает и добавила:

— Шарум не выходят за пределы своей территории. Те, кто на деревню напал и тот, что сверху, это солдаты. По границе тоже солдаты, но немного другие, если внимательный заметишь разницу. У него немного иначе глаза расположены. Если увидишь какого-то другого, значит спасение близко, они перестанут нас преследовать, как только мы пересечём границу. Но это не точно, они сейчас другие, не такие, как были всегда. Может ещё что-то в их повадках изменилось. Но пока нам опираться больше не на что.

— Правда твоя, — кивнул Бесник, устремляя взгляд на дорогу. — Пригляди за Вадомой, она когда колдует совсем беззащитна. А мы уж тут как-нибудь справимся.

Катарина вернулась в повозку и присела к Вадоме, та уже вошла в транс и ничего вокруг не замечала. Жаль, даже не перебросишься словечком, а сейчас так хотелось хоть что-нибудь узнать, что-то понять. Катарина выглянула за полог позади. Охотник так же летал поодаль, зато тут как тут появился Ферка, и глянул он на неё так, что сердце зашлось. Некоторые мужчины так умеют. Она сердито задёрнула полог, не должен мужчина так смотреть на мужнюю жену… хотя, она же уже вдова. Отбросив подальше глупые мысли, она сосредоточилась на облачках, которых минуту назад не было. Интересно, могла ли их сюда привлечь Вадома? Если это делает она, у них появляется шанс, летающие твари и гроза вещи плохо совместимые. Но сейчас не спросишь, не нарушив концентрацию. Тот случай, когда нужно просто ждать.

2.

Тучи на небе прибывали очень быстро, в воздухе появилась мелкая водная взвесь, а где-то невдалеке прогремел слабенький, но раскат грома.

— Родненькая, если это делаешь ты, нам очень-очень сейчас нужна гроза, и, самое главное, молнии! — Катарина погладила Вадому по плечу, не зная, что ещё сейчас может сделать. Она однажды видела, как шарум, каждый из которых размером чуть больше чем мышь, загнали и убили кролика. Они никогда не были сильными и сражались повергая врагов массой. И ни в одной из книг не было написано, что они могут быть такие большие. Ну и, разумеется, они никогда не охотились на людей. Возле деревни были их лабиринты, и они были полезны спасая урожай от мышей. Как, оказывается, неприятно быть мышью.

Снаружи раздался свист, Катарина бросилась к пологу и выглянула, Ферка указал в небо, Катарина успела обрадоваться тому, каким тёмным стало небо, и тут поняла, что не тучи тому виной. Шарум было даже больше, чем она могла бы ожидать. А у них бойцов семеро из них один правит повозкой, которая едет медленнее, чем мог бы скакать конь. Она снова бросилась к ведьмачке.

— Вадома, если ты меня слышишь, нам очень нужна гроза. Очень. Без неё мы не выживем.

Она принялась вспоминать, что ещё она знала о шарум и таки вспомнила! Дети бывают очень жестоки, их тогда шаман отправил изучать природу, мальчишек, что должны были стать однажды его сменой, и её, поскольку из их поколения лишь она одна действительно интересовалась тем, что написано в книгах. Она маленькая была, а они великовозрастные лбы… вспоминать об этом не хотелось. Ей сказали, что они играют, но шарум-то при этом гибли по настоящему. Маленькие безвредные зверьки, которым позволяли жить рядом ради урожая вдруг стали большими и сильными и пришли отомстить? Не потому ли так поступили с Якимом, когда других убили быстро? Да нет, глупость какая-то пришла в голову. Да и за что ей мстить, разве смогла бы мелкая соплюшка тогда остановить мальчишек? Маленькая наивная девочка. Катарина постаралсь выбросить воспоминание из головы, сейчас не горечью от невозможно изменить прошлое надо заниматься. Да, тех малышей жалко, но повторять участь жителей деревни Катарина не желала. Быть может раньше, там у креста, она бы и выбрала смерть, но не сейчас, не когда её спасли. Она убедилась, что Вадоме ничего не угрожает и снова выглянула за полог.

— Эй, Ферка! — он обернулся к ней, но мысленно был далеко, Катарина не стала затягивать: — У них в животе что-то горючее, если попасть огненной стрелой, он… — она не смогла сказать «погибнет», — упадёт.

— Да где же я тебе сейчас стрелы огненные брать буду? — Ферка отмахнулся и тут же потерял интерес.

— Действительно, где? — повторила за ним Катарина и бросилась к Беснику.

— Мы сможем быстро сделать огненные стрелы? — она с надеждой смотрела в его лицо.

— Это надо подумать, — на его лице отразилось сомнение.

Катарина оглянулась на облако, — теперь каждую тварь было отчётливо видно:

— Бесник, милый, они уже здесь.

— Кабы нам кибитку не сжечь, — с сомнением протянул он. Оправданно впрочем, он то не видел того, что происходило сзади.

— Если они нас схватят, то мы не просто сгорим, — Катарина попыталсь выбросить из головы вид распятого Якима.

Псссж. Позади раздался свист стрелы.

1.

Катарина вскочила на козлах и обернулась, это не было нападением, пока, просто первые, самые решительные, проверяли если ли у добычи зубы. Не похоже, чтобы в кого-то из шарум попали, и это было плохо, значит на следующий заход они решаться быстрее. Порывы ветра трепали верхушки деревьев, но неподалёку послышался слабенький раскат грома.

— Там всё плохо, да? — Бесник старался не открывать глаз от дороги, но волоски на его шее стояли дыбом.

— Намного хуже, — бросила Катарина, внимательно огляделась, под ногами Бесника обнаружила лук и короткий меч.

«Я, конечно, стреляла когда-то из лука, но похвастаться мне нечем, да и давно это было. От меня здесь сейчас больше вреда, чем пользы, нужно проведать Вадому». Катарина откинув полог через кровать пропрыгала к другому концу повозки, хотя, наверное, стоит её называть кибиткой, бросилась к ведьмачке, но готовые вырваться слова застряли не полпути. Она смотрела на крупную каплю пота сползающую по виску Вадомы: «она и так делает, что может, а тут я ещё и силы её забрала, что же мне делать?»

Катарина уселась напротив, осторожно коснулась морщинистых ладоней и лишь после того, как убедилась, что это не мешает Вадоме взяла её руки в свои.

— Вадома, я не знаю, как тебе помочь и колдовать не умею, но сейчас вся надежда только на тебя, нас слишком мало, а их слишком много. Нам нужен очень сильный ветер, и молнии. Если ты слышишь меня, отдай на это всё, что у тебя есть, если ты сейчас не развеешь их летучий отряд, то всё будет напрасно.

Она не понимала слышит ли её Вадома или нет, закрыла глаза и стала слушать. Вот снова раздался раскат грома, уже ближе и сильнее. Вот порыв ветра ударил в стенку кибитки, а второй чуть её не перевернул, вот испуганно заржали кони и начали кричать люди. А вот и знакомый звук, когда метал перерубает мясо и с другим уже звуком входит в кость.

Ба-бах!

А вот это уже серьёзно громыхнуло, снаружи кто-то выругался, а следом по крыше и стенам повозки забарабанил дождь. Новый раскат грома, и всполох, видный через плохо прикрытый полог и закрытые глаза, следом треск и запах палёного мяса.

— Горит, горит! — восторженный возглас снаружи.

А ладони в её руках как-то стали мягче.

— Держись, Вадома, нам ещё нужно, это не всё, это только начало.

Катарина открыла глаза и посмотрела на ведьмачку, та побелела, губы посинели, но на лице появилось упрямое выражение. Пот градом катился по её лицу. «Загнанная лошадь», — почему-то мелькнуло в голове.

Раскаты снаружи начали раздаваться чаще и каждая из молний находила свою цель, полог кибитки едва не ударил Катарину по лицу, она бросилась закрывать плотно, завязывать намертво, не хватало ещё чтобы что-то побеспокоило Вадому. Катарина бросила лишь взгляд наружу и сердце похолодело — горизонт был чист, ни облачка, хорошо хоть шарум были слишком заняты борьбой со стихией и этого не видели. Впрочем, даже если видели, сделать ничего не могли, на глазах Катарины порыв ветра подхватил летающего солдата и с силой впечатал в ближайшее дерево. Послышался хруст ломающихся веток и костей. Те кто успел ранее отлететь на безопасное расстояние и это сделал наблюдали издалека, к счастью их было совсем мало. А стихия меж тем продолжала уничтожать одного зверя за другим. Удивительно, почему люди и кони не страдали? Хотя там больше по верхам дуло, да ветер свирепствовал. Когда же молния попала и подожгла последнего шарум, вымокшие до нитки измученные люди издали восторженный вопль. Позади тихо охнув осела на пол Вадома.

Катарина бросилась к ней, поглядела в изнеможённое лицо, поправила ей волосы.

— Вадома, ну это ты дала! — раздался восторженный голос Бесника и тут же резко, без переключения. — Что с ней?

Он подошёл так тихо, что Катарина вздрогнула услышав его голос.

— С ней будет всё в порядке, ей просто нужно отдохнуть.

— Ну мать, ты сильна! — в щёлке полога показалось лицо Ферки.

— Вы ей потом всё скажете, когда мы выберемся, давайте лучше воспользуемся форой, что она нам выиграла, второй раз так помочь она уже не сможет.

— Думаешь они ещё раз нападут? — Бесник нахмурился.

— Уверена, ну разве что ты видел тех, кто стоял на границе, немного других, у них глаза больше и иначе расположены? — Ещё раз напомнила Катарина. Несмотря на сомнение в голосе теплилась надежда, те границы, которые были у маленьких версий шарум они давно пересекли, но где может быть новая, она даже не могла себе представить.

— Поехали, — скомандовал Бесник, деловито и вернулся к лошадям. — Но, милые, не время нам ещё отдыхать, если не хотим стать обедом для этих вот. А ты там, пригляди, чтобы с Вадомой ничего не случилось.

Повозка двинулась дальше.

2.

Тяжёлое молчание повисло над дорогой, спутники высматривали иную фигуру в небе, а Катарина пыталась вернуть сознание Вадоме. На её взгляд, все надежды были на ведьмачку. А ей ещё предстояло снова знак на днище нарисовать, первый исчез куда-то.

— Бесник, мы так и не видели пограничника, — голос Ферки снаружи казался мрачным. Катарина так увлеклась, что не услышала стука копыт. «Это плохо, я так и нападение могу пропустить».

— Я не припомню, чтобы мы видели фигуру в небе, или проезжали её, когда отправились спасать девицу, — раздался хмурый голос спереди. — Возможно, мы разбили лагерь на их охотничьей территории.

— Я поскачу вперёд, надо предупредить всех, хо… — и стук копыт начал удаляться.

— Стой! Милоша возьми, если по пути не встретите, пусть вперёд едет, посмотрит, где эта чёртова граница проходит. А ты Стево пока объяснишь что здесь происходит. Главное, чтобы они нас не ждали. Слишком лёгкая и аппетитная добыча выходит. — Голос Бесника клокотал от сдерживаемого гнева и обеспокоенности.

Теперь по звуку вперёд удалялись две лошади.

«Получается они отправились в деревню, чтобы меня спасти? Но почему? Откуда они знали, что будет нападение? Впрочем, если нас сейчас съедят ответы на эти вопросы будут уже не нужны. Важнее другое — я понятия не имею, как привести в себя Вадому. Стоит ли в этом признаться сейчас? Бесник явно будет не рад это услышать». — Катарина грустно поглядела на ведьмачку и пожалела, что деревенская травница когда-то не стала её своей науке учить. Хотя, справилась бы она с таким или нет, кто знает? Надо признаться, может у него будут хоть какие-то идеи.

— Бесник, я не знаю, как помочь Вадоме, я с таким никогда не сталкивалась, — она откинула полог и взглянула на него, надеясь, что не очень этим разозлит.

— Там ящичек есть, покопайся, у Вадомы куча трав всяких, есть и какие-то отвратно пахнущие, она их бабам подсовывает под нос, если сомлели, ну в родах. Посмотри, может ей поможет?

Кажется, Бесник на неё не рассердился. Ну и раз разрешение получено, Катарина могла спокойно копаться в вещах обнаруженных в повозке. Теперь она спокойно огляделась. В сундучках обнаружилась утварь, под кроватью ещё один меньшего размера сундук наполненный травами. Какие-то Катарина узнала, травница всё ж самую малость ей показала, если нужно будет действовать, а её под боком не будет. Какие-то травы Катарина помнила по жёсткому запрету их применять, ну а те, про которые говорил Бесник опознала сразу. Резкий запах от них вряд ли с чем-то можно было перепутать, пахли они аж сквозь несколько мотков кожи.

Катарина не рискнула нюхать это сама, но поднесла, как было велено, под нос Вадома. Та зашевелилась, застонала, голову отвернула. «Не боец», — мелькнуло в голове и Катарина бросилась к Беснику.

— Она нам в ближайшее время не поможет.

— Тёмные вас побери! — Выругавшись Бесник сжал зубы, потом без особой надежды глянул на Катарину: — А ты сама-то хоть чего можешь?

Пришлось виновато покачать головой.

— Вот вечно она лезет куда-то!

Прошипел, но как-то беззлобно и Катарине показалось, что это он о Вадоме.

— Там масло есть, под ногами у меня возьми стрелы, в сундуке какие-нибудь тряпки, возьми мою рубаху поплоше и крути давай. Стрелять из лука умеешь?

— Нет, — жалко пискнула Катарина, — «Они меня почему-то спасали, а я ничего не умею!»

— Хм, — тяжко выдохнул Бесник, — а с лошадью-то справишься? Если надо повозкой управиться будет?

— Д-да, — в голосе Катарины проскочило тщательно подавляемое сомнение. Ну в принципе, с телегой-то она справлялась…

— Понятно, — хмыкнул почему-то развеселившись Бесник, — крути давай стрелы.

С этим, к счастью вышло лучше — пришедшая в себя Вадома помогла, так и познакомились.

5. Они уже смазали и накрутили тряпицы почти на все стрелы бойцов их маленького отряда, когда Вадома подала голос:

— Ката., — осторожно начала Вадома, у Катарины аж ёкнуло в сердце почему-то.

— Да? — И постаралась сделать вид, будто очень сосредоточена на стреле.

— Ты делала что-то со знаком? — и так выглядело, будто ерунду какую-то спрашивает.

— Нет, — покачала головой Катарина и бросила взгляд туда, где был символ на полу. Был. И судя по вопросу плохо, что не было.

— А, ну не важно, — как-то подозрительно легко откликнулась Вадома.

«Да зачем бы ты спрашивала, если это неважно?!» — но Катарина предпочла сделать вид, будто поверила.

— Гони! — раздался крик позади и обе женщины едва не покатились по полу от рывка. Парень, который вроде как уехал вперёд догонял их сзади. А за ним чернело небо.

Пришлось быстро раздавать всем стрелы. Милош, тем временем, их нагнал.

— Они довольно медленные, по счастью, но повозку нагонят. До границы нам ехать и ехать, уж простите, между лагерем и вами я выбрал вас, из-за вас мы вляпались, вам и разгребать. А я к лагерю поеду помогу, покажу, где можно выйти, там до границы не так уж далеко на самом деле. Будут вас нагонять, на лошадей пересаживайтесь, так от них уйдёте. Пока к лагерю направляетесь.

— Идёт, стрелы только нам свои оставь, а то может не хватить времени остальным выйти из круга, — вроде Бесник и спокойно это сказал, а Катарине показалось, словно чем-то тяжёлым стукнул.

— Держите, — скинул Милош в повозку колчан и погнал коня прочь. Охота меж тем приближалась.

3.

Ждать нападения оказалось невыносимо трудно. В этот раз твари, что прилетели оказались вооружены копьями. Они не торопились с нападением, но погода не менялась и круг с неизбежностью смыкался. Маленький отряд успел достичь места бывшей стоянки, уходили люди быстро, если судить по брошенным впопыхах вещах, и тогда шарум всё-таки решили снова напасть.

Сначала это показалось даже забавным — шарум приближались неким подобием строя и бросили копья. Все одни не достигли цели, это немного обнадёжило Катарину. Воины из них были так себе, скорее всего брось она вышло бы примерно так же. Кочевников способных сражаться оставалось четверо, но они всё же позубастей кролика будут! Да и пережив одну битву явно стали уверенней. Двое уже подожгли стрелы и терпеливо ждали, когда шарум решатся на атаку, другие держали кресало наготове. Второй почти ряд шарум начал спускаться ниже, один из кочевников вскинул лук и точным выстрелом попал в надутый живот.

Бах! Тварь упала, но соседи, казалось не обращали на них внимания

Второй кочевник медлил с выстрелом и Катарина едва не завопила сама — «стреляй!», но вовремя вспомнила всё, что на это можно ответить и предпочла не нарываться. Кочевник меж тем вскинул лук и одной стрелой смог пронзить сразу двух шарум!

Бах! Бах!

Шарум это не смутило, они продолжали нападать, а кочевники так же методично и очень метко отстреливаться. «Интересно, почему шарум не наваливаются массой?» — обнадёженная сначала Катарина, вдруг поняла, что стрелы в колчанах убывают очень быстро. И их точно не хватит на всех шарум. Более того, оно вот-вот закончатся. «Понимают ли шарум, что тогда мы станем беззащитными? Хотят взять живыми, чтобы как с Якимом сделать?»

— Держи!

Появившиеся очень кстати Милош и Ферка раздали всем колчаны с подготовленными стрелами с сами присоединились к стрелявшим.

— Далеко ещё? — крикнул с козел Бесник.

— Если так пойдёт, дотянем! — отозвался Ферка.

Крак! Хрустнуло что-то снизу.

— Что там? — это Бесник.

— Темные вас побери! Они на земле! В кустах прячутся! В колеса копья кидают! — это уже Ферка.

— Ей, Катарина, чего ты не сказала, что они так умееют? — Бесник.

— На кроликах и мышах они при мне это никогда не использовали, — обиделась на всякий случай Катарина.

Крак! Хрясь! Повозка накренилась и завалилась на одну ось, послышался характерный звук от трения оси по земле. Они резко замедлились.

— Может пешими? — Ферка.

— Вадома не сможет. — Бесник. — А впрочем, держись, дотянем! Я этого вашего, пограничника вижу!

— Они нагоняют, нам не сдержать! — Милош.

— Повозка нужна, ты видел, какая Вадома со знаком сильная! — Бесник.

— Убедил! — Ферка.

И всё это в сопровождении Бах, бах, бах! А потом только сосредоточенное молчание и взрывы.

— Сказать им? — шепнула Катарина Вадоме.

— Не вздумай! — отозвалась ведьмачка и принялась, что было сил расправлять коврик там, где раньше был знак.

«Она слишком слаба», — с жалостью подумала Катарина. Она помогла ей скрыть исчезновение знака, и хотела уже перебраться к Беснику, посмотреть, далеко ли граница. Вадома из последних сил что-то шептала и делала знаки пальцами. «Она использует магию сейчас, в таком состоянии? А я, чем могу помочь я? Я абсолютно бесполезна».

Крак, Хрясь! А это уже переднее колесо, но к счастью выдержало.

— Вадома, если это делаешь ты, продолжай! — Ферка.

Снаружи зашумели, Катарина выглянула, людей стоящих на дороге стало намного больше, а ближайшие шарум словно перестали видеть и натыкались друг на друга.

— Это туман! — догадался кто-то, — Вадома прямо на глаза им наслала туман! Ого, вот это знак даёт, теперь она такое может!

Повозка резко остановилась.

— Выбрались! — Засунул внутрь голову Бесник. — Всё как ты и сказала, они за границу ни ногой! Вадома, ты как?

Пока Бесник занимался женой, Катарина выбралась из повозки и игнорируя людей подошла к незримой границы. Один из шарум с той стороны смотрел на неё.

— Что с вами случилось, почему вы так выросли? Почему вы на нас напали? Зачем Якима убили? — обратилась Катарина к нему.

— Из-за тебя снова погибли многие из нас.

— Мы просто пытались выжить. — Со всем уважением ответила Катарина, если лесной ей отвечает, нужно соблюсти все ритуалы и разговаривать сооствественно.

— А тогда, когда ты была размером с меня сейчас, что это было?

— Тогда это зависело не от меня, — и подумала с досадой и каким-то успугом, — «я была уверена, что об этом никто не знает».

— Ты смеялась тогда, говорящая, смеялась, когда гибли мои сестры и братья.

— Это было давно, я была маленькая тогда, — что тут можно сказать ещё? — Прошу, прости пожалуйста маленькую меня, сейчас я бы никогда так не сделала.

— Нет, не прощу. Но ты ещё вернёшься сюда, вот тогда и поговорим о том, чтобы ты сделала, а что не сделала. И что ещё сделаешь.

Шарум развернулся и улетел. Забавно, их пол легче всего было определить по хвосту, у мужских особей он был длиннее. А так, сейчас Катарина его очень хорошо разглядела, кроме размеров он ничем не отличался от маленькой версии себя. Тот же сероватый оттенок кожи покрытой редкими волосиками, тонюсенькие ручки и ножки с пухлыми суставами, беременный живот, наполненный газом позволяющий летать. Две пары рук, одна в виде крыльев и вполне себе человеческая. Черты морды напоминающие человеческие, но сильно искажённые. Хвостик коротенький, практически без него. Один в один с теми малышами, что жили рядом. Только те размером с мышь, а этот ей по пояс.

4.

Катарина задумчиво отошла от границы, а потом как очнулась: кочевники смотрели на неё во все глаза. «Они всё слышали, они теперь знаю, почему на деревню напали. А я даже не знаю, что тут сказать».

Из толпы к ней вышел Бесник.

— Ты кое-что взяла, что тебе не принадлежит, верни это обратно.

Катарина растеряно на него смотрела:

— Я… я всё положила на место, и травы и одежду.

Кочевники ощутимо напряглись, словно до этого были расслаблены, хотя это было не так.

— Я про силу, — спокойно объяснил Бесник, — ты просила ещё и ещё, теперь верни то, что взяла.

— Но я не знаю как! — Катарина говорила искренне, но люди в ответ помрачнели.

— А ты попытайся, — убедительно так сказал Бесник и Катарина поняла, что лучше ей попытаться.

Она подошла к Вадоме, положила ей на лоб руки, как та делала некоторое время назад. Сила просто вышла из неё, как воздух из проколотого плавательного пузыря рыбы. Как-то сразу всё снова навалилось — и потеря ребёнка и гибель всей деревни и внезапное спасение.

— Спи, — на лоб легла ладонь Вадомы и Катарина послушно уснула.