Я слегка замешкалась над выбором своего свадебного наряда: надеть платье, или все же мундир? Конечно, после стольких лет в родном мире я, решив взять себе мужа, первым делом подумала о свадебном платье… Но потом вспомнила свою первую свадьбу. Вспомнила белое платье класса «баба на самовар», взятое на прокат. А затем все, что случилось со мной после того, как я это платье надевала.

И выбрала парадный мундир. Изящный, черный, идеально пошитый, с красивыми строгими линиями. Украшенный золотой отделкой, эполетами, аксельбантом и алой орденской лентой, переброшенной через плечо. К нему – новые высокие сапоги из черной кожи. Закончив примерку своего свадебного наряда, поняла, что до безумия себе в нем нравлюсь. А это было главным!

Женщины демонической империи свободно носили как платья, так и брючные наряды – выбор одежды зависел исключительно от вкуса, личных предпочтений и простого желания той или иной женщины при выборе одежды на сегодня. Причем в ходу были юбки какой угодно длины, а так же разрезы, декольте и короткие блузы, оставляющие открытыми животы. И в равной степени мешковатые штаны и блузы свободного кроя. Любая женщина имела полное право одеться именно так, как нравилось лично ей, что она хотела видеть в зеркале для самой себя и в чем лично она чувствовала себя комфортно. То же самое касалось и макияжа, либо же полного его отсутствия.

Но как бы женщина ни выглядела, она чувствовала себя спокойно. Ни единого похотливого комментария в свой адрес. Так же, как щипков и пошлепываний по попке от коллег или просто прохожих. Никаких попыток спросить, «не нужен ли маме зять». И уж тем более ни одного крика «ШЛЮХА» в твою сторону от мужчин, которым ты откажешь садиться в их машины и «поехать погулять».

Потому что в этом мире мужчины скромно сидели дома, воспитывали детей и готовили ужин, не смея даже поднять взор на проходившую мимо женщину… что уж говорить о том, чтобы у них там поднималось что-нибудь другое, ниже пояса. Нет-нет, они стыдились таких мыслей, боялись их, как огня! Ведь неженатые должны беречь честь до свадьбы, иначе кому они нужны будут такие «попользованные». А те, которых уже взяли в мужья, и вовсе боялись как огня даже мысли о том, что какая-нибудь чужая женщина, которой они не принадлежат, прикоснется к ним. То, что обычно случалось с неверными мужьями, служило ярким примером для всех остальных, чтоб даже мысли не подумали закрутить роман на стороне. По этой же причине еще больше боялись быть изнасилованными – ведь жена скажет, что сам виноват, одеваться и вести себя скромнее надо было, а не провоцировать. И выгонит потом из дому на улицу, а общество ее поддержит. После ТАКОГО, разве что, в публичный дом дорога…

Кстати о публичных домах, как раз там я сейчас и находилась. На девичнике, который мне устроили подруги по работе, то есть по императорской службе. В окружении целой толпы юных красавчиков с безупречными телами, которые танцевали вокруг нас полуголыми, угощали различными вкусностями, кормя из рук… и конечно же ублажали. Иногда – уходя с нами в одну из спален, смежных с общим залом. Иногда – прямо здесь, на диванах и подушках. А иногда и в небольшом бассейне с горячей водой, который находился прямо здесь. Все зависело исключительно от того, как кто из нашей компании хотела позабавиться и с кем.

– Даара Реднайт, так вы больше ко мне не зайдете? – с наигранной печалью протянул один из пареньков, протягивая к моему ротику большую, спелую клубнику, которую юноша перед тем мокнул в шоколад.

– С чего такие глупости, малыш? – ухмыльнулась я, с удовольствием откусывая клубничку. В то время как буквально в двух метрах от нас Рея Миррингтон, министр внутренних дел пятидесяти четырех лет, хихикала и постанывала, пока выбранный ею юноша слизывал с ее тела взбитые сливки… и как раз добрался до самого интересного места.

– О да, малыш! Будь хорошим мальчиком! – довольно выдохнула она, до боли сжимая в пальцах светлые волосы проститута, пока тот орудовал языком меж ее ног.

– Ну ведь вы же завтра берете себе мужа, – тем временем протянул обслуживающий меня парень… Кстати, а как там его зовут? А, плевать! Главное, что у него смазливая мордашка, шикарное подкачанное, слегка загорелое тело, и отличное хозяйство, с которым я собиралась сегодня как следует позабавиться.

– И что с того, что я завтра беру себе мужа? – хмыкнула я, медленно проводя ладонью вверх по его бедру. И довольно отметила, как он вздрогнул, когда моя рука коснулась члена и начала собственнически его облапывать.

– Так у вас же теперь будет муж. Молодой, красивый, невинный и воспитанный…

– А еще – безнадежное бревно в постели, – прыснула смехом я, шлепнув мальчишку по попке. – Таких, конечно, весело разок трахнуть, когда для них это впервые – как весело распечатывать новый подарок. Но… дальше у тебя на руках просто пацан, который ничего не умеет. Учи его еще всему, морочь себе голову, чтобы его не так скучно иметь было… То ли дело ты, малыш, – хохотнула я, садясь верхом на парня, опиравшегося спиной на спинку дивана. – С тобой тут весело больше, чем один раз. Так что даже не сомневайся, что я еще не раз приду с тобой поразвлечься.

– Буду очень этому рад, моя даара, – охнул он, когда я направила в себя его плоть и начала интенсивно двигать бедрами, безраздельно владея этим юнцом. А он, обвивая мое тело руками, целовал его своими дрожащими, пересохшими губами.

Я знала, что он работает в этом борделе совсем недавно. Потому что несколько месяцев назад стала той, кто купила его девственность. С тех пор парнишка, будучи популярным товаром среди клиенток, хорошенько набрался опыта, и теперь умел не только смотреть влажными глазами на женщину, которая берет его, лишая невинности. Но и хорошенько развлечь свою клиентку!

Впрочем, такие, как он – решившие продать девственность из-за безденежья, а после оставшиеся (потому что ну куда таким потом?) были здесь редкостью. Чаще в борделях оказывались просто падшие мужчины, которых либо прогоняли жены, а родители отказывались брать обратно. Либо с дуру лишились девственности до свадьбы, и став падшими, резко теряли в шансах найти себе жену. Потому что все это знали: с мужчинами, которые теряли невинность, после этого все только развлекались. А в мужья брали порядочных.

А еще бывали юноши, которых продавали в публичные дома их родители либо жены, потому что неблагополучная семья нуждалась в деньгах, либо жена ввязывалась в долги.

Обычное дело для Демонической Империи, ничего особенного.

Впрочем, им грех жаловаться! Красивые и умелые проституты, особенно в публичных домах вроде этого, мало того, что получали женское внимание в избытке, так еще и хорошо зарабатывали, вкусно ели и спали на мягком. По крайней мере, пока были молодыми и привлекательными для клиенток. А некоторые, особо хорошо знающее свое дело, оставались в профессии и в зрелом возрасте – некоторые женщины любили мужчин постарше… хотя лично я их не понимала. Молодые свежие тела однозначно нравились мне больше.

Позабавившись как следует, мы с подругами расплатились на кассе и вызвали кареты, чтобы разъехаться по домам. Было уже поздно, а я не собиралась завтра зевать весь день. Да и нужно оставить немного силы для моего дражайшего женишка!

– Даара Реднайт, ваша карета подана, – поклонившись, сказал лакей.

– Спасибо, – спокойно кивнула я, сунув ему в руку чаевые. И не обращая внимания на юношу, который расплакался прямо на выходе из рабочей спальни (где только что очевидно обслуживал клиентку… новенький, что ли?), вышла из борделя к ожидавшей меня карете.

Когда слуги закончили собирать меня, я оседлала породистого ездового дракона и торжественно поехала верхом к дому своего жениха. Во главе процессии с каретой, в которой ему и предстояло отправиться к храму, а затем – ко двору, где в королевском саду пройдет празднество.

Дом, в котором жила семья Жака, оказался типичным жильем представителей высшего среднего класса. Итак, он не принадлежал к элите, следовательно, брак со мной был для него чуть ли не сказкой про Золушку! Но это не было проблемой – женщины Демонической Империи могли брать себе в мужья как мужчин из своего сословия, так и из сословий ниже своего. Поэтому-то многие мальчики так и стремились к выгодному браку. А еще больше их родители стремились выдать красивого сына за богатую женщину, которая заплатит за него щедрый выкуп. И да, именно, как раз я и была самой желанной невестой империи! Но уже сегодня, буквально через час, лишусь своего статуса холостячки, о которой мечтают все смазливые юноши и их родители.

– Мои приветствия вашему дому, – не спешиваясь, громко и гордо проговорила я родителям жениха, которые вышли встречать меня с традиционной корзиной фруктов. – До меня дошли слухи о том, что вы вырастили сына, краше которого не сыскать во всем мире. И прошу вас отдать его мне в законные мужья.

– А будете ли вы заботиться о нем, оберегать его и быть ему каменной стеной? – продолжила мать традиционные слова обряда выдачи жениха из родительского дома.

– Буду, пока он будет кротким, смиренным и покорным. Пока он будет моей отрадой и не посрамит моего имени.

– Тогда передаю его вам в покровительство, великая даара Анна Реднайт! – торжественно воскликнула женщина.

– Я же передаю вам золото в обмен на мужа, – произнесла я наверное самые желанные для четы слова. И по моей команде солдатки из имперской гвардии поднесли к порогу большой сундук. Едва они откинули его крышку, стало видно, что тот доверху набит золотом и драгоценностями!

– А мы отдаем вам нашего красавца на выданье, и отныне он лишь ваш, – наконец оклемавшись от вида золота, произнесла мать. И дала сыну рукой знак, чтобы выходил на крыльцо.

Несмотря на то, что родители Жака не имели сверхдоходов, они очевидно постарались на славу, наряжая жениха к свадьбе. Великолепные белые одеяния, шитые серебром. А главное – белая шляпа, в которую был воткнут единственный цветок, символизирующий невинность жениха, которую мне этой ночью предстояло сорвать.

Музыканты из моего сопровождения заиграли-запели традиционную песню о том, что жених покидает дом матери, его детство закончилось, впереди взрослая жизнь и уже своя семья. И под эту песню Жак (не оглядываясь, но дрожа, как лист на ветру) прошел от родного порога до кареты. Едва слуги закрыли за ним ее дверь, та направляясь к храму следом за мной. Все так же едущей впереди процессии на своем драконе.

Родители жениха, конечно же, тоже сели в заранее заказанную карету, в которой направились к храму следом за нами. Смотреть на то, как их сын становится женатым мужчиной.

Свадебная процессия торжественно прошлась по центральным улицам столицы Демонической Империи и остановилась у входа в главный храм. Спешившись, я открыла дверцу кареты перед женихом и подала ему крепкую руку, за которую Жак ухватился своей дрожащей ладонью. Нежная, очевидно родители в самом деле рассчитывали выдать сына, удавшегося красивым, за выгодную партию. Поэтому сделали все, чтобы его кожа не загрубела, и он был достойным украшением при своей высокой будущей жене. А вместе с тем регулярно отправляли его заниматься в спортзале и водили к косметологу. И что да то да – как есть, вырастили конфетку! Очаровательный невинный цветок… который мне уже не терпелось растоптать!

Проведя жениха к вратам храма, я дождалась, пока жрицы торжественно отворили их перед нами, и изысканно держа Жака за руку, прошла вместе с ним к Черному Алтарю, где нас уже ждала главная храмовая жрица.

– Клянешься ли ты, Жак Дерикон, любить и уважать Анну Реднайт как свою достопочтенную жену? Хранить ей одной верность до конца своих дней? Быть ей нежным и кротким мужем, заботливым и любящим отцом ее детей, хранителем ее домашнего очага? – наконец начала она самую главную часть после получасовых плясок вокруг нас с разными ритуальными посохами.

– Клянусь, – проговорил юноша дрожащими губами.

– Клянешься ли ты кориться воле ее беспрекословно и безропотно? Признавать ее одну своей хозяйкой, покровительницей и главой своей семьи? Всегда и везде идти следом за ней, как ее молчаливая тень? Быть ее утехой и ее надежным тылом?

– Клянусь, – снова ответил Жак, боясь поднять взор, чтобы посмотреть на меня.

– Клянетесь ли вы, великая даара Анна Реднайт, взять в мужья Жака Дерикона, оберегать и защищать его? Заботиться и быть для него каменной стеной? Стать для него всем миром? Твердой рукой вести его по жизни?

– Клянусь, – твердо сказала я.

– Властью, данной мне Бездной, объявляю вас мужем и женой! Отныне вы Анна и Жак Реднайт. Невеста, можете поцеловать жениха.

Ухмыльнувшись, я подцепила кончиками пальцев подбородок юноши. И подступив к нему на шаг, прижалась к нему телом, облаченным в строгий мундир. Его губы, такие мягкие и податливые, дрожали, когда я смяла их. Неужели для него это первый поцелуй? Скорее всего. Вряд ли родители, растившие этого юнца как элитный товар, позволили бы ему запятнать себя даже поцелуем с женщиной, которая не заплатила за него свадебный выкуп.

Отпустив губы своего теперь уже мужа, я взяла его под руку и повела к выходу из храма под торжественную музыку, с которой нам на головы со всех сторон летели белые лепестки роз. И похоже, Жак волновался так сильно, что не придерживай я его сейчас – просто свалился бы с ног. Какой хрупкий, нежный… От этих мыслей, от понимания всего у меня просто потекли слюнки! Захотелось схватить его за короткие волосы, оттащить в какой-нибудь темный угол и взять прямо там, не дожидаясь первой брачной ночи! Но нет, всему свое время. Сначала нужно отбыть официальную часть праздника.

До королевского сада Жак снова ехал в карете, а я – верхом на драконе, впереди процессии. Поэтому я не знала, как мой новообретенный супруг сейчас чувствует себя, осознавая смену своего статуса. Соответственно, меня распирал немалый интерес по этому поводу. Только вот вряд ли я узнаю, как себя вел и что делал юноша всю дорогу. Потому что выходя из кареты возле королевского дворца, он почти полностью собрался. И лишь едва уловимая дрожь, ощутимая при касании к нему, выдавала его волнение.

Как ни странно, императрица Лианна постаралась на славу, распоряжаясь организовать свадьбу своей правой руки! Столы ломились от экзотических угощений, играла музыка, тут и там стояли ледяные статуи и помосты для выступлений лицедеев. Гости веселились и танцевали, шампанское лилось рекой. Я же могла думать лишь об одном: робкий юноша рядом со мной, который так волновался, что за весь вечер почти не притронулся к еде.

И вот настал он, тот самый момент: поднявшись из-за стола под торжественную музыку, я повела Жака в центр сада, где он встал передо мной на колени. И я, произнеся традиционную речь, сорвала с его шляпы цветок, положив его в свой нагрудный карман. А затем взяла жениха за руку и повела его в плавном танце. После окончания которого перед нами расступились и мы прошли во дворец… где я сразу же передала Жака в руки слуг, чтоб те вытряхнули его из этих одежд (делать мне больше нечего, только снимать все эти тряпки), искупали в душистых маслах (ведь за день во всем ЭТОМ он наверняка вспотел) и одели в приятную на ощупь шелковую пижаму. Белую – символизирующую его невинность… которой оставалось существовать все меньше и меньше с каждой прошедшей минутой! А еще, конечно же, напоили его зельями, от которых его член встанет крепко и надолго, несмотря на то, какое у мальчишки будет эмоциональное состояние.

Сама же я, взяв бокал крепкого коньяка, прошла в свои дворцовые покои (завтра нужно будет отвезти мальчишку в мой столичный дом, чтоб не попадался лишний раз на глаза, пока я на службе и не ночую в оном). И сбросив китель, приняла душ. А затем надела приятную на ощупь просторную рубаху вместе с юбкой на запашку. Которую было невероятно удобно снимать, чтобы сделать свое дело!

– Ваш супруг готов, – постучав в дверь, доложил слуга. И поклонившись, ушел.

Отлично!

Я залпом допила коньяк и отправилась в соседнюю спальню, где жених уже дожидался меня, сидя на кровати. Но едва увидев свою жену – подорвался и поклонился, не смея поднять взор.

– Иди-ка сюда, – скомандовала я, не прекращая следить за каждым его движением.

– Да, моя даара, – сбиваясь, прошептал он. – Благодарю за оказанную мне честь стать вашим мужем…

– Не помню, чтобы я давала тебе слово, – оборвала я, резко схватив его пальцами за скулы! Лицо юноши исказилось от внезапной боли. – Ты будешь говорить только тогда, когда я тебе позволю. Понял?

– Да, моя супруга, – прошептал Жак, мигом побледнев.

– Вот и отлично. Потому что я не собираюсь с тобой церемониться, – прошипела я, буквально швыряя его спиной на кровать!

Растерявшись, не находя себе места от страха, он даже не шелохнулся, когда я сбросила с себя юбку. И подойдя к нему с выражением лица безумного хищника, нависла над ним. Мои колени уперлись в матрас.

– Я… моя госпожа… я еще никогда… не… – всхлипнул Жак, когда мои руки уверенно разорвали пижамные штаны прямо на нем!

Зелье сработало как часы – прекрасный юный член был эрегирован и тверд, словно камень. Что, естественно, до безумия смущало моего женишка!

– Конечно же тебя еще никто никогда не драл, иначе ты не был бы среди женихов, которых мне предложили. Та сваха не толкает попользованный товар, – прорычала я, схватив юношу за волосы и со всей силы за них дернув!

– Вы… пугаете меня, моя супруга! – охнул он, зажмурив глаза.

– Открой их! – рявкнула я, ударив его кулаком в живот. – Не смей закрывать глаза без моего позволения!

– Простите, моя госпожа… – залепетал он, из последних сил сдерживая слезы.

– И да, по поводу того, что я тебя пугаю… Это, сученыш, еще только начало! – властно прошипела я, и оседлала парня, вбирая в себя его член!

Знакомая форма. Знакомые ощущения.

Вот только теперь я главная, а он – мусор, с которым я могу делать все, что захочу!

– Отлично! – с наслаждением выдохнула я, остервенело двигая бедрами. В то время как Жан, распахнув полные слез глаза, оцепенел и смотрел в потолок. Кажется, просто стараясь осознать происходящее. Что он только что лишился девственности. Что его насилуют. И даже не думая о том, какой для него все это шок, какая травма – продолжают забавляться, делая больно!

Я не сомневалась, что когда наиграюсь вдоволь и уйду, он будет плакать остаток ночи, кусая подушку. И от этой мысли заводилась еще сильнее!

– Даже не надейся, что я буду тебе ласковой женой, ублюдок, – прорычала я ему на ухо, прежде чем до боли сжать это ушко своими хищными зубами!