Сумерки сгущались. С каждой новой секундой становилось темнее. А с темнотой приходил и холод. Сильный порыв ветра срывал разноцветные листья. Осень в это место пришла неожиданно. Но уже перекрасила в другие цвета листья деревьев, а трава в некоторых местах уже угасла. Высокий мужчина стоял под листвой раскидистого дуба. На горизонте солнце медленно заходило за линию и окрашивало небо в яркие цвета. Мужчина, делая глубокие вздохи, дышал. Он задумчиво всматривался в переливы заката и хмурил брови словно от боли при воспоминаниях. Это был молодой мужчина с темными короткими волосами и пронзительными голубыми глазами. Он осматривал поляну, которая летом была полна земляникой, и думал о прошлом. Он уже жил не первый век. Но именно в этот век он задумался, а ради чего стоило жить. Ради чего живут люди? И может ли он прочувствовать какого жить как обычный человек? Столько лет он видел как люди совершают глупости из-за нахлынувших эмоций. Наблюдать за ними из-за тени раньше приносило радость. Изредка оказывать помощь. Только помощью не каждый воспользовался. А некоторые даже тонули в проблемах еще больше, чем до этого.

– Извините, – тихий девичий голос прервал размышление мужчины и он обратил свой взор на нее. – Я потерялась. И не могу найти своих родителей. Вы поможете мне?

Мужчина оглянулся вокруг себя, но не найдя никого рядом, присел на колени рядом с девочкой.

– Ты это мне? – с сомнением спросил он ее.

– Ну да, – осторожно, но в тоже время со смешком ответила девочка.

– Ты меня видишь?

– Конечно, сэр. – смущённо ответила она. – Вообще-то мне доктор сказала, что у меня орлиный глаз. Вижу на все 100 процентов.

Гордо заявила она и выпрямилась в осанке.

– Рад за тебя, – холодно ответил мужчина.

– Да, но я заблудилась, – не заметив прохлады в голосе мужчины, чуть всхлипывая воскликнула девочка.

Мужчина вытянул голову и закрыл глаза. Пару минут он молчал. Он словно слушал звучание леса, пение птиц, шелест листьев. Открыв глаза, незнакомец, изучая, осмотрел девочку. У нее не было два передних зуба. Из-под капюшона виднелась длинная русая коса. А ее карии чуть раскосые глаза с надеждой смотрели на него.

– Пойдем. Я знаю, где твои родители.

– Хорошо, – облегчено выдохнула девочка.

Она протянула ему свою крохотную ручку, а незнакомец немного погодя принял ее. И вместе они пошли в строну, где по мнению мужчины находились родители девочки.

– Как тебя зовут? – вставая с колен, спросил ее мужчина.

– Дана.

– Дарованная, – тихо прошептал мужчина. А потом громче добавил. – Красивое имя.

– Знаю. То есть спасибо.

Вместе они пошли по уже влажному полю. Девочка радостно шла по увядшей траве и перепрыгивала через ветки.

– А знаете…

Пока они шли Дана рассказала ему про свои игрушки, которые дороги ее маленькому сердце. К примеру, про куклу Джозефину она упомянула не сколько раз. У нее был титул любимой игрушки девочки, как понял мужчина. Джози любит розовое. Она живет в белоснежном дворце с двумя башенками. У нее волнистые белокурые волосы и как у всех кукол барби — голубые глаза. Она еще говорила про родителей, про их вечерние посиделки около камина. Про ее любимую трехшерстную кошку, вечно спящую на ее кровати.

Она не заметила как мужчина крепче взял ее за руку и перенес ее почти через все поле и небольшой лес. Расстояние сократилось. Совсем близко слышались голоса взрослых, зовущих девочку по имени.

– Твои родители там, – указывая в ту сторону откуда шли голоса проговорил мужчина.

– Я их слышу, - воскликнула Дана. – Но как ты это сделал?

– Что именно?

– Перенес нас сюда, – непосредственно ответила девочка.

Мужчина только хмыкнул и вновь присел на колено рядом с ней.

– Дана, – позвал он ее. – Ты забудешь меня.

– Но как я могу вас забыть?

Мужчина прикоснулся к вискам девочки и посмотрел прямо в ее глаза, создавая невидимую связь между ними.

– Ты забудешь нашу с тобой встречу.

– Я забуду нашу с вами встречу, – зомбировано ответила она.

– Хорошо, – отпуская ее прошептал он. – А теперь иди, родители тебя ждут.

Дана побежала к родителям и позвала их. Они с радостью обняли ее и причитали о том, что убегать в лес это очень опасно. Мужчина уже хотел уйти, но ответ девочки его остановил.

– Мне помог дядя. Он меня провел к вам.

– Какой дядя? – испуганно спросили ее родители.

Дана оглянулась и, увидев своего спасителя, улыбнулась.

– Так вот он стоит. Это он спас меня.

Родители посмотрели, куда указывала дочка, но не увидели его. Как и должно быть.

– Пойдем Дана. Пора домой.

Дана помахала на прощание мужчине и пошла за матерью к машине. А мужчина смотрел как семья уезжала и увозила с собой девчушку, которая сильно заинтересовала его. Впервые в жизни демона его увидел обычный человек. Раньше его могли видеть только по желанию самого Леонида. А она его видела, а вот родители нет. Кто она это маленькая девочка Дана?

Сумерки. Она блуждает меж деревьев. Она кого-то ищет, но не знает кого. Где ты? Кто ты? Ты мой секрет. Но я сама не помню свой же секрет. Я потерялась. Где та тропа, по которой я пришла. Становится темно. Холодно. Хочу спать. Помоги мне. Кричит она. Шум шагов. Его. Чьи не знаю, но хорошего. Я хочу к нему. И вновь просыпаюсь, когда замечаю тень мужчины.

Снова сон. Снова тот же сон про лес и про тень. Кто он? Почему стабильно несколько раз в неделю мне снится один и тот же сон. Ну как так. Одни вопросы. Но все без ответа.

Каждый раз этот сон сводит с ума. Я так хочу добежать до него. До того, кто подходит ко мне. Но он исчезает и просит забыть. Зачем забыть. Кого? И почему он важен. И почему такое чувство, что он не человек.

Дана соскочила с кровати и замерла. Она, шаркая по полу, подошла к туалетному столику. В зеркале ей отразилась простая девчонка. Ни больше, ни меньше. Ничем не примечательная. Как она считала. Волосы у нее русые так ещё тусклые как невкусные сосиски. Глаза обычные — карие, к тому же раскосые. Без существующих у кого-то искорок или кошачьей хищности. Миловидна, но проста как пробка, вылетающая из шампанского. Все у нее среднее, как и жизнь. И ничего необычного с ней вряд-ли когда-нибудь случится.

Удручённо девушка пошла вниз на завтрак. Ее дом находился в спальном районе. Это был двухэтажный домик с небольшим двориком. Их семья не была богатой, а жилье им досталось после смерти отца девушки. Он сам его отстроил и спроектировал. Единственное, что осталось после него в память для девушки. Сейчас в нем жил, кроме Даны и ее матери, второй муж женщины. Это был невысокий и пухлый мужчина. Олег Михайлович, хороший человек, безумно любящий маму девушки. И данный момент радовал Дану больше всего. По-мнению девушки ее семья была под критерием обычная или ничего особенного. Главное дружная, а все остальное неважно.

У обычной дурнушки только одно необычно. Этот треклятый сон. Который год он ее мучает. Задает много вопросов. Но все они без ответа. Иногда кажется, что вот за этим деревом она найдет ответ, но нет. Опять нет.

Когда-то давно лет так 10 тому назад. Когда она была меньше, они поехали в лес, где она и потерялась. Как она нашлась никто не знает. И Дана сама не помнила. Только после этого дня ей снился этот дурацкий сон. Сон про лес и тьму. И тень. Она должна напугать особенно маленьких девочек, которой она была. Но она почувствовала от этой тени добро. И не боялась ее. Но кто он?

Он незнакомец. Таинственный и загадочный. Обычные девчонки, как она, любит таких.

– Милая, – мама Даны накладывала кашу в тарелку и пододвинула ее к ней. – Приятного аппетита!

– Доброе утро. Спасибо. – усевшись за стол и приступая к пережевыванию пищи, пробурчала Дана.

Ее мама маленький энерджайзер. Она постоянно что-то делает. Утром она просыпается бодрой и отдохнувшей. Выглядит она лучше, чем ее дочь. Девочка похожа на нее. Или скорее напоминает старое отражение зеркала. К тому же пыльное. Отражение слегка искажено и показывает страшную версию оригинала. Это тоже удручало Дану. Ее мама Алевтина Викторовна Донская старалась помочь дочери. Увлечь ее спортом, красотой, одеждой. Но все без толку. Девочка на отрез отказывалась от помощи матери. И страдала. От своего же отказа. Но гордость ей не позволяла подойти к матери и признать свою ошибку. Дана также понимала, что если она приступить к преображению себя, то тогда люди ее заметят. И ее это одновременно воодушевляло и пугало. Привычка быть тенью прогрызла корни в душе девушки. Меняться же означала полностью себя переделывать. И девушка к этому была не готова.

– Дана, у тебя снова мешки под глазами, – ворчливо произнесла мама. – Ты опять ночевала с телефоном?

– Нет, ма. Кошмар был. Вот не выспалась.

– Опять, – взвизгнула противно женщина. – Может запишем тебя психологу. А то сколько можно терпеть это. Вдруг это симптом к чему-нибудь более серьезному. Или же это вещий сон. А? Дана, ты опять молчишь как рыба. Когда ты станешь наконец хотя бы чуточку ярче. Надо говорить миру. Объявлять о своем существовании. Никто, кроме тебя, о себе не позаботиться.

– Что даже ты? – усмехаясь спросила я.

– Дана! Что за муха тебя укусила?

– Ты же сама просила, чтобы я заявила. Когда я это делаю, сразу оказывается, что меня кусала муха. Определись уже, мама, – вставая, Дана захватила грязную тарелку и поставила ее в раковину. – Спасибо за завтрак. Мне пора.

– Удачи! – около входной двери, Дана услышала пожелание матери и выбежала на улицу.

Сегодняшнее утро было покрыто туманом. Серый таинственный скрывающий правду. Он окутал весь город и не позволял увидеть дальше километра. Дана шла по давно знакомой дорожке в школу и думала о сне. Сон, как и туман, окутывал и скрывал то, что так желанно ей. Правду. Ей казалась, что этот сон смог бы рассказать ей правду. Кто она на самом деле?

Что за глупости кружат в голове. Кто она? Хочешь узнать. А то ты не знаешь. Ты серая и невзрачная мышь. Никто не замечает тебя. Да ты сама не особо стремишься быть замеченной людьми. Сидишь за последней партой последние десять лет так точно. Знание средние, внешность тоже. Ни подруги, ни парня. Эх, одно ходячее среднее одиночество. Как же печально. Есть только слабенькие мечты… которые ты вряд ли исполнишь.

Парень мечты… он хоть и есть, но он не мой, а общий. Этот парень мой одноклассник. Красивый, популярный, вежливый и просто обалденный. Последний год я нереально сильно схожу по нему с ума. Каштановые волосы, янтарные глаза, на щеках ямочки. Для меня Женя стал мечтой. Моим славным Купидончиком. Вот он — полная противоположность мне. Учится только на отлично, спортивен, что не мудрено, ведь он занимается в двух или трех спортивных клубах разными видами спорта, и очень общительный. У него друзей — куча, не то что у меня пугливого голубя с внешностью ощипанной курицы.

К радости, меня в школе просто не замечают.

К сожалению, Женя, в том числе.

Одиноко, тухло, скучно, серо. Так можно описать мою жизнь. И я понимаю ее можно изменить, но мне страшно. Страшно, что во мне нет ничего интересного. В интернете и в книгах постоянно говориться об индивидуальности, что в каждом она есть. Вдруг у меня ее нет.

Ведь некоторые не могут любить.

Ведь некоторые не понимают физмат.

Ведь некоторые не могут перепрыгнуть козла и пробежать стометровку.

А вдруг я тоже вхожу в состав некоторых, не имеющих индивидуальность.

И этот страх заставляет год за годом сидеть на «Камчатке», любоваться Женей издали и не позволять маме поработать над моей внешностью. Этот тягучий, проникающий под кожу, липкий страх. Брр…

Мне иногда кажется, что в школу я хожу ради Жени. Это мой лучик света. Или свет фары машины, которая едет по туманной дороге прям как сейчас. И которая окатила меня водой из лужи.

– Прости, не заметил, – какой-то парень выкрикнул из машины и проехал дальше.

Если я еще стану невезучей, то можно идти выбирать место на кладбище. Потому как с сумрачной жизнью схожей на мою, меня ждет прямая дорога в могилу.

– Блин, все штаны мокрые. Радует, что ткань серая, не особо видно. Боже, кто вы?!

Увидев незнакомого красивого парня, я едва не откинула копытца. И что за отвратительная привычка вспоминать Бога, когда страшно. Я ведь не верующая. Но парень, я смотрю, тоже был поражен, заметив меня. И так странно оглядывается, словно ищет кого-то.

– Ты меня видишь? – удивленный голос парня взорвал во мне бурю чувств.

– Вообще-то да. Я не слепая.

У этого красавчика голос ого-го какой. Про таких говорят сладкоголосый. Или сладкоголосые это те, кто умеют зубы заговаривать? Эх, не быть мастером слова. Физмат — это мое. А слова, голоса. Какая разница. Незнакомец действительно и внешне красив, не так сильно как Женя правда. Но все же. Светлые волосы, точный цвет из-за мрачной погоды не определить, а вот карие глаза одноклассника горят и искрятся лучиками света. Губы его сочные, слегка припухлые. Боже мой какой ужас, так думать о губах парня-незнакомца. Так он еще улыбается своими губками. И такое выражение, словно знает о чем я думаю. Надо завязывать наш молчаливый разговор.

Пытаюсь пройти мимо него, что не получается. Блонди перекрывает мне путь.

– А ты не обычная, – сладко произносит он и так нежно смотрит, словно взглядом ласкает.

– Я очень даже обычная. Дай пройти.

– Ты думаешь, что я незнакомец. Вот дурак. Меня зовут Дмитрий. А тебя?

– Димитрий, отвалите.

Толкаю упрямца в плечо и убегаю. Как можно дальше от странного парня. Рядом с которым и сладко, и страшно. Беги, Данка, беги. Бегать-то ты как раз умеешь. При всей твоей не любви к спорту, бег тебе удается. Вот и покажи, где раки зимуют Димаше при помощи своего бега.

Около здания школы я начала сбавлять скорость. Оглядываюсь по сторонам, вроде нет туманного чувака. Оторвалась значит. Не знаю, кто меня одарил способностью бегать, но сейчас пробежав приличное расстояние за каких-то минут пять, у меня даже нет одышки. Было бы это моей индивидуальностью, так нет не испытываю я тяги к спорту. И к бегу, в том числе.

Опустив голову вниз, бреду по асфальту к крыльцу школы, не следя за дорогой. Грустные мысли с горьким привкусом сожаления о своем выборе овевают меня. И я не замечаю как, натыкаюсь на крупное сильное и горячее тело. Оно принадлежит не девушке, скорее парню. А аромат исходящий от него, я ни с чем не спутаю. В самую печальную минуту, когда я самобичию себя самым нелестным образом, я врезалась в Женю. И наступила на белоснежный кед парня.

– Осторожно, – вскрикнул Женя и отступил от меня.

– Прости, – жалобно бубню под нос я, слова извинений. – Я не хотела.

– Да я уже понял. Ничего страшного.

И отвернулся от меня, продолжив общение со своими друзьями. Все? Не криков, не воплей, не оскорблений. Блин, Женя, я хочу твоего внимания. Хотя бы такого. А он даже ни орал на меня и тем более не коснулся. Ты ведь мне так нравишься. Я почти тебя люблю. Почему ты не обращаешь на меня никакого внимания.

Очнувшись, я увидела пустынную площадку перед зданием школы. Первый урок русского, и на него в таком унизительно печальном состоянии идти не охота. Если на меня Женя не заметил тогда, когда я отоптала белые кеды, то в классе он подавно меня пропустит взглядом. Не на чем остановиться. Тощая, нескладная, бесцветная. Никакая. Почти невидимая. Пойду лучше посижу на улице на скамье и послушаю музыку. Может она поднимает мне настроение. Усевшись на перво попавшее место, я засунула в уши капельки наушников и включила на полную громкость песню Майкла Джексона. Подставила лицо к солнцу, пробившее себе путь сквозь туман, и приступила получать дозу витамина Д под звуки голоса Майкла.

Он точно не страдал поиском своей индивидуальности. С детства знал, кем станет, когда вырастит. В чем его плюсы и минусы. Что ему нужно развить для дальнейшего успешного самореализации.

Этот противный сон провоцирует думать о себе. Словно он расскажет мне, кто я. Мне бы понять кто он. Он другой. Единственное, что я точно знаю. И мы с ним виделись. И он… он…

Открываю резко глаза от боли вспоминания. А через дорогу вижу мужчину. Темноволос, глаз не видно, но они кажутся светлыми, даже очень. Высокий, статный. Одет в черное, но одежки не делают его мрачным или пугающим. Наоборот я точно уверена, что он хороший. Если сегодня при виде Дмитрия, я испытывала беспокойство. То с этим я не чувствую страха, тревоги или беспокойство. Он не обидит меня. Он также как Дмитрий огляделся словно ища кого-то взглядом. Но поняв, что я смотрю именно на него вздохнул. Сильного удивления не было. И разочарованием не пахло. Скорее принятие неизбежного. В нем тоже есть что-то особенное. Не знаю, что и почему. Только отвести взгляда от него я не могу. Так бы и глядела весь день. Если бы он не исчез. Испарился в воздухе. Как будто его не было и мне он привиделся. Для проверки я подбежала к тому месту, где он стоял, но это темного незнакомца не было. Нигде. На прием к психиатру мне когда можно будет записываться. Сначала бегу от симпатичного парня, проявившего к тебе интерес. Потом топчу как курица кеды парня, по которому ты сохнешь больше года. Так еще тебе мерещится темный, словно демон, и в то же время хороший, словно волшебник, парень. Я бы тут все облазила, чтобы удостовериться в своих предположениях. Правда мое мнение никто не спрашивал. Наша русичка очень любит свой предмет, и считает, что каждый входящий в ее кабинет, должен также почтенно относится, как и она. Ее класс находится на первом этаже. С него не видно, кто сидит на скамейках, только если не свесится. А вот противоположная сторона улицы просматривается идеально. Тут-то она и застукала меня. Аж, выбежала, чтобы потребовать идти на ее урок. Идя с ней по коридору, она напутствовала, что сегодня она спросит с меня все домашнее задание. Хорошо, что я прилежная ученица со средними знаниями. Домашка полностью готовая лежит у меня в сумке и ждет своего часа. Давно Дану не вызывали к доске. Ведь ее даже учителя не всегда замечают. Только если в классный журнал заглядывают. Бывали случаи, когда меня даже в журнал забывали вписать. Просто забыли и все. Чудеса да и только.

Мне наверное надо идти в шпионы. В разведки качество невидимости на вес золота. Буду проникать в зарубежные разведывательные управления и разнюхивать, что у них есть на наших. А потом докладывать. Главное, чтобы наши не забыли, что у них есть я. Тогда это станет фурором. Не каждый день начальники забывают своих подчиненных, потому что они крайне профессионально сливаются с толпой. Становится одним целым с общей серой массой. Единым организмом.

Захожу в класс и сажусь за свое место. Про меня училка благополучно забыла и продолжила с того места, на котором остановилась. Устало, я опустила свою голову лицом вниз на парту. Как же мне надоело жить в сером мире. Хочу красок. И много. Очень. Чтобы на всю жизнь хватило. С чего бы начать. Может…

– Привет!