— Ксения, не думаю, что вы справитесь с требованиями, которые я выдвигаю к кандидату на данную должность. Мне скорее подойдет серьезный зрелый мужчина, нежели молодая девушка, — отчеканил Алексей, поднимая ледяной взгляд на Ксению.

— Откуда вам знать, что я не справлюсь, если вы даже не хотите со мной побеседовать? — решительно заявила девушка.

Ксения понимала, что это ее единственный шанс получить работу. Она крепче сжала в руках плащ, чтобы унять волнение, и посмотрела в синие, как лед, глаза Данилевского. Широкие брови, сведенные к переносице, острые скулы и массивный подбородок — по его суровому лицу можно было догадаться, как он не рад общению с ней, но отступать она не собиралась.

— Дайте шанс, и я докажу, что гожусь на эту должность!

— Вы очень уверены в себе, — ухмыльнулся Алексей.

Сначала, когда он отказал ей, думал, что девчонка молча выйдет из кабинета и разрыдается где-нибудь по пути от ресторана до главного входа. Но Ксения его удивила: решила побороться за должность, и это ему понравилось. Алексей внимательнее всмотрелся в ее лицо: на белоснежной коже проступали неяркие веснушки, пухлые щеки горели румянцем, а на нижней губе блестела капелька крови. Она волновалась так, что кусала губы и даже не заметила, что переборщила. Эта маленькая деталь вдруг вызвала в Алексее сострадание, и он решил, что хотя бы разговора девушка заслужила.

— Хорошо, если вы так желаете, я озвучу мои требования. Обсуждению они не подлежат. Если хоть с одним из них вы не согласитесь — дверь за вами. Примете все, то испытательный срок три месяца, согласны?

— Да.

— Что ж… — Алексей чуть отъехал от стола на своем кресле и сложил руки в замок на животе. — Правило первое: «Аврора» должна быть для вас на первом месте — свободные вечера, свидания, друзья, семейные праздники и прочее возможно только по выходным. Выходной у вас будет раз в неделю и тогда, когда «Аврора» не будет в вас нуждаться, что будет не часто. Если вы покинете отель, но понадобитесь, мы вызовем вас обратно, и вы немедленно приедете на работу.

— Хорошо, — ответила Ксения, и перед глазами появилось улыбающееся личико Малены. Она добровольно соглашалась не увидеть ее первые шаги, не услышать первое слово, не быть рядом, если малышка заболеет. Но все это только ради нее.

— Правило второе: вы беспрекословно будете выполнять все приказы и не посмеете их оспорить, какого рода они бы ни были. — Алексей выжидающе посмотрел на девушку. Ее щеки еще ярче вспыхнули алым румянцем, она потупила взгляд и переступила с ноги на ногу. Следовало бы предложить ей сесть, но Алексей решил, что так будет больше шансов ее сломить. Все же он решил немного ее успокоить и добавил: — Естественно приказы не будут касаться вашей девичьей чести.

— Что вы? Я и не подумала, — соврала Ксения, но облегченно вздохнула, и это заметил Алексей.

— Но учтите, это может быть как мелкая просьба личного характера, так и важное задание по работе в «Авроре». Для вас должно быть одинаково важно купить мне шерстяные носки или подготовить отчет. И учтите, соглашаясь на должность моего помощника, вы будете ставить мои интересы в приоритет. Если у вас умер любимый щенок, а у меня нет подходящего галстука, вы идете и покупаете новый галстук, забывая про щенка.

— Я согласна.

— Замечательно. Правило третье: вы не вступаете в отношения романтического или сексуального характера без моего согласия и одобрения. Если ваша связь касается коллеги по работе, вам необходимо подать прошение на подобного рода отношения в письменной форме.

— Хорошо.

— Отлично. Проживать вы будете в «Авроре» на восьмом этаже в номере для персонала. Это отдельная комната со всеми удобствами и собственной кухней, но вам запрещено приводить к себе кого-то постороннего, в том числе членов вашей семьи. Допускается пригласить в свой номер коллегу по «Авроре», но при условии пристойного поведения — это четвертое правило.

— Ясно.

— Ясно, и?..

— И я согласна.

— Правило пятое: вы не посвящаете меня в свои проблемы, будь то личные или семейные вопросы. Для вас существуют только мои заботы или дела «Авроры».

— Хорошо.

— Шестое правило: вы всегда обязаны говорить мне правду. Это не обсуждается. Какой бы вопрос я ни задал, даже если вы сочтете его личным, недопустимым, неприятным, вы на него ответите. Принимаете, Ксения?

— Да.

— Ксения, вы курите?

— Нет.

— Тогда выполнение следующего правила для вас будет несложным. Не употреблять алкоголь и не курить, даже в свободное от работы время. Допустимо выпить шампанское на приемах или вино за ужином, но только в том случае, когда этого требует ситуация. Вы в любой момент можете мне понадобиться и должны быть трезвой как стеклышко.

— С этим проблем не будет.

— И последнее: вы не сможете уволиться из «Авроры» до тех пор, пока не найдется достойная вам замена. Я же имею право рассчитать вас в любой день, если сочту это необходимым.

Ксения неуверенно кивнула. Она вспомнила рассказы про то, как недобросовестные работодатели выжимают все соки из молодых сотрудников, а потом без зазрений совести отправляют их восвояси. Но Ксения быстро отогнала подобные мысли, ведь Данилевский просто не мог быть таким. При всей своей суровости о нем говорили как о справедливом руководителе.

— Ксения, у вас есть какие-либо вопросы касательно моих требований? — Алексей нахмурился и внимательно посмотрел на девушку. Он не мог поверить, что она так легко на все согласилась и даже не попыталась вставить свое слово.

— Нет. Мне все понятно.

— Тогда вопрос у меня. Почему вы согласились?

— Что, простите?

— Почему вы согласились на мои условия. Давайте говорить начистоту, вы отдаете себя в кабалу, лишаетесь любой свободы.

— Потому что хочу работать в «Авроре», а что до свободы, то говорят, если заниматься тем, что тебе нравится, ни дня не проработаешь. Я любила свою работу в «Хилтоне», но была вынуждена вернуться в Россию. В Лондоне я тоже почти все время проводила на работе.

— У вас нет мужа, детей. Парня тоже нет?

— Нет.

— Не боитесь, что молодость пройдет мимо?

— Об этом не переживайте, Алексей Сергеевич. Для вас ведь главное — хороший сотрудник, я гарантирую, что вас не разочарую!

— Хорошо, — вздохнул Алексей, поднялся с кресла и подошел к книжному шкафу. Он достал с полки книгу с пустым корешком и протянул ее Ксении. — Это устав отеля «Аврора». У вас два дня, чтобы вызубрить его от корки до корки. На третий день жду вас в восемь тридцать утра у себя в кабинете. До этого вам нужно разместиться в «Авроре». Можете приехать накануне вечером, ваша комната будет готова.

— Спасибо! — Ксения не сдержала эмоций и широко улыбнулась, и Алексей впервые за все утро позволил себе улыбнуться в ответ.

Всю дорогу до дома Ксения читала устав. Часть правил отеля казались вполне разумными, но были и такие, которые будто придумал безумец. Но ей было все равно, ведь она получила работу. Чтобы отпраздновать такое событие, Ксения купила любимый мамин торт.

— Мамочка! Я дома! — крикнула она с порога, наконец скидывая жесткие туфли.

— Ну как?! — в прихожей показалась Наталья Владимировна.

— Испытательный срок. У меня получилось!

— Не сомневалась в тебе, моя хорошая. Ты теперь переедешь в отель?

— Да. У меня будет один плавающий выходной в неделю, — вздохнула Ксения. — Я почти не буду видеть вас с Маленой.

— Милая, не переживай. Это тяжело, но мы справимся. А за Маленочку не волнуйся. Уж я позабочусь о своей обожаемой внучке.

Два дня пролетели, как один, и за ужином с мамой на Ксении не было лица. Наталья Владимировна понимала, что дочь переживает из-за разлуки с семьей, и хотела хоть как-то ее поддержать. Ей самой не хотелось отпускать Ксюшу на работу, зная, что дома она не появится, как минимум, неделю. Еще Наталья Владимировна волновалась по поводу Малены. Пусть дочери она сказала, что справится с малышкой в одиночку, на самом деле не была так уверена.

— Ксюш, я думаю, тебе следует вызвать такси. Не хочу, чтобы ты в такое время ходила по улицам.

— Мам, еще не так поздно, не переживай.

— Но уже темнеет.

За окном медленно опустились вечерние сумерки, знаменуя собой завершение последнего дня, который Ксения проводила с семьей. Завтра ее первый рабочий день, но уже сегодня нужно приехать в отель. До утра Ксения должна разместиться и как следует осмотреть «Аврору». Эту ночь Малена впервые будет спать с бабушкой, а не с ней.

— Ксю… Не грусти. Сейчас тяжело, но ты вскоре втянешься в работу и сама будешь рада. Твоя жизнь завертится вокруг «Авроры».

— Мам, ты же знаешь…

— Знаю, но ты же будешь нас навещать. Лучше расскажи, как ты подготовилась к работе? Выучила все правила «Авроры»?

— Да. И, если честно, некоторые совсем безумные. Там в уставе напротив каждого правила указан его автор, так вот, каждый из Данилевских обязательно выдумывал какую-нибудь дикость.

— Например?

— По четвергам нам нельзя носить часы на левой руке. Это выдумал Николай Николаевич, дед моего босса. А еще нам запрещено под страхом увольнения входить в номер 637.

— М-м-м… таинственный номер… — протянула Наталья Владимировна. — Может, там живет чудовище, которое съедает всех, кто к нему заглянет?

— А Данилевские в полночь скармливают ему летучих мышей!

— Нет, — нахмурилась Наталья Владимировна и на полном серьезе продолжила: — Летучие мыши — приспешники Данилевских. А чудовищу скармливают хомячков, маленьких и пушистеньких.

— Мама! Ну что ты такое говоришь? Мне жалко хомячков! — рассмеялась Ксения. — А если серьезно, то мне кажется, что там что-то типа склада их личных вещей…

— Или комната для любовных утех. Устраивают там оргии. Так что, дорогая, в этот номер даже не суйся.

Ксения снова рассмеялась, но тут услышала детский плач из спальни. Она подскочила с места, но Наталья Владимировна коснулась ее руки и покачала головой:

— Доедай. Я сама займусь Маленой.

— Мам…

— Нет, все нормально. Теперь она на мне.

Ксения посмотрела на тарелку с остатками жареной картошки, и у нее совершенно пропал аппетит. Сердце разрывалось от плача ее любимой девочки, хотелось броситься к ней, взять на руки, укачать. Но мама была права, теперь Малена — ее забота. Ксения с самого начала знала, что будет тяжело расставаться с малышкой, но не думала, что настолько. Она прикрыла глаза, чтобы не дать слезам навернуться, и стала вспоминать день, когда впервые увидела свою кроху.

Малышка появилась на свет недоношенной в результате сложного кесарева. Шел только седьмой месяц. Сначала врачи не давали никаких гарантий. Они поместили Малену в специальный инкубатор, где она должна была находиться, пока не окрепнет. Ксения смотрела на нее через стекло и молча роняла слезы. Тогда она еще жила в Англии и, оставшись одна с ребенком на руках, совершенно не знала, что делать. Мама была уже в курсе и мчалась в Лондон, но Ксения боялась этой встречи. По телефону она не решилась рассказать все, ограничившись главным и умолчав о страшном. Но и этого хватило, чтобы мама впала в отчаяние.

— Милая, смотри, кто проснулся, чтобы с тобой попрощаться до отъезда.

Наталья Владимировна с Маленой на руках вошла на кухню. Теперь жизни малышки ничего не угрожало. Она окрепла, подросла. Ее пухлые щечки всегда горели здоровым румянцем, глазки счастливо блестели, а маленький беззубый ротик то и дело растягивался в беззаботной улыбке.

— Давай мне ее скорее!

— Аккуратнее, чтобы она не испачкала тебе рубашку. — Наталья Владимировна аккуратно отдала Ксении внучку и улыбнулась, глядя на своих девочек. — Я пойду вызову такси.

— Мам, правда, не надо…

Наталья Владимировна не стала слушать дочь и направилась в комнату за телефоном. А Ксения не сводила глаз с Малены, стараясь запомнить каждую черточку ее детского личика. Она была копией своего отца, и это разрывало сердце Ксении, но в тот самый момент она пообещала малышке, что вернет ей папу.