— Дая! Дая, диарак тебя дери, монстр черноглазый, ты где?! Мы опаздываем! — надрывался отец, вихрем летая по замку в поисках меня. Я же притаилась за статуей воина, навела на себя морок и сидела тихо, как мышка. Находиться пока совсем не хотелось. И надо ж мне было выползти из своего укрытия, есть мне, видите ли, захотелось. Уж один денек могла бы и потерпеть.

А все потому, что ехать в Академию боевых и магических искусств мне ну очень не хотелось. Все эти дни мне благополучно удавалось прятаться от родителя, даже на кухню бегала украдкой, чтобы перекусить, но при этом не снимала с себя морок, а то не дай диараки папенька учует и оттранспортирует в гадскую Академию. Сегодня последний день приема будущих студентов. Главное, пережить этот день, потом еще на год можно расслабиться.

Мне благополучно удавалось избежать поездки вот уже третий год подряд. Я более-менее научилась скрываться. В замке отыскались такие места, о которых наверняка не знали даже сами родители. Именно поэтому папуля не смог меня найти в моем укрытии. Но сегодня все с самого начала пошло не так. То мне сильно хотелось в туалет, и я с утра едва успела скрыться с глаз родителя, потом мой желудок наглым образом захотел подкрепиться, да и жажда мучила с утра, а прихватить с собой в укрытие воду я забыла. И сейчас расплачиваюсь, сидя почти на виду в нише за статуей. Хотя бы пронесло, чтоб я успела спуститься в подвалы, где и облюбовала комнатку на три мучительных дня.

— Вот ты где! — радостно взревело над ухом. Вот, диарак! Не повезло, папуля меня все-таки отыскал. Меня, как нашкодившего служку, подняли за шкирку и закинули на плечо. Я отбивалась, пищала, верещала, пыталась улизнуть. Да где там. Папуля держал крепко, еще и прошептал антимагическое заклятие.

Связав любимое чадо по рукам и ногам, меня сгрузили в повозку, гаркнули лошадям, от чего они вздрогнули и с места рванули так, будто за ними тысяча диараков гналась. Глаза защипало. Лежать связанной было неудобно. Но папулю сей факт не смущал, он сидел с блаженной миной на лице и пристально наблюдал за мной. Что ж, ехать нам предстоит несколько часов. Я прикрыла глаза. И тут же передо мной встали картинки прошлого. Из-за чего я вообще «удосужилась чести» сейчас трястись в повозке по дороге в ненавистную Академию, где, как меня просветили, выживали только сильнейшие.

***

— Дая, девочка моя, какая же ты у меня красивая, — в комнату величаво вплыла мать, разглядывая меня в платье. Светло-бежевого цвета, по низу оно было расшито серебряной нитью. Открытый лиф соблазнительно подчеркивал грудь. Ага, было б там что подчеркивать. Мои длинные темные волосы собрали в высокую прическу, выпустив наружу несколько локонов. Красиво. Даже я сама себе впервые нравилась. И хотя я платья не любила, но иногда могла себе позволить.

Да, мама была права, это и правда редкое зрелище. Я и платья — понятия несовместимые. За все свои семнадцать лет я их надевала раза три-четыре. Да и то по очень большим праздникам, а именно на свои дни рождения. Впрочем, как и сегодня. Как раз мой семнадцатый день рождения. — Пойдем, милая, гости уже собрались и ждут только тебя.

Я, улыбаясь во все тридцать два, направилась за матерью. На миг пришлось задержаться у дверей и глубоко вдохнуть. Внутри меня происходило что-то непонятное. Я даже определения не могла этому дать. Предчувствие? Волнение? Живой и тугой клубок внутри, который всеми силами пытался размотаться. Но что это было, не осознавала. В надежде, что разберусь потом, шагнула за порог своей комнаты.

Гостей действительно было очень много. Еще бы, именины дочки Правителя клана рейалов (смесь демона, вампира, эльфа и пиараша-предсказателя). Каждый счел своим долгом засвидетельствовать свое почтение. Я медленно спустилась вниз, где меня тут же начали поздравлять, вручать подарки. А я натужно улыбалась, все больше ощущая в себе странности.

— Дая, что с тобой творится? — сквозь толпу ко мне пробились мои друзья: Шиа и Урс. Они с беспокойством вглядывались в мое лицо. Я же только смогла пожать плечами и честно ответить:

— Не знаю, правда. Что-то странное внутри, оно будто шевелится и разворачивается.

Шиа нахмурилась и взяла меня за руку, но тут же одернула свою конечность будто обожглась. Ее темно-фиолетовые глаза увеличились, длинные белые волосы заструились искрящимся потоком, словно оживая. Я замерла. Урс, не сразу поняв реакцию подруги, тоже попытался взять меня за руку и невольно вскрикнул.

— Что? — начала волноваться я. — Не молчите. Скажите хоть что-нибудь? — жалостливо заныла я. Друзья были старше меня на три года, мой метод на них всегда действовал безотказно.

— Дая, ты только постарайся не злиться и не волноваться. Хорошо? — слишком ласково произнес Урс. Я кивнула. — В тебе просыпается наследие предков. Причем с обеих сторон, — с ужасом выдохнул он. Я в ужасе распахнула глаза, не представляя в данную минуту, какой убойный коктейль из этого получится.

Все дело в том, что моя мать — жайада — воин, несущий огненную смерть, как только вышла замуж за моего отца, сразу же попросила запечатать в себе магию крови. Она волновалась, что в запале сможет выпустить ее на волю. В этом случае не только бы наше королевство пострадало, но и пара соседних. Магия отца — водяная и воздушные стихии — могла нанести не менее разрушительный урон, выпусти он ее на свободу. И вот сейчас, как сказал Урс, во мне просыпались наследия предков. Стало страшно.

— Урс, миленький, а можно все сразу запечатать? — шепотом спросила я, друг только мотнул головой.

— Нет, Дая. Силу не запечатывают по прихоти ее носителя. Для этого должна быть веская причина, как у твоей матери. Ты же еще слишком мала, чтобы самостоятельно принимать решения. Вот только… — парень запнулся, его длинный хвост задергался в разные стороны.

— Не томи, договаривай, — собираясь с силами, попросила я. — Страшнее уже ничего не может быть, — как же я ошибалась. Урс скептически глянул на меня и произнес:

— Ошибаешься, милая. Может. Академия! — он выдохнул последнее слово, как ругательство. Мы с Шиа непонимающе уставились на него. Урс пояснил: — Помнишь того хмыря, который летом никому проходу не давал? Синеволосая язва, изводившая всех подряд, разбившая сердца многим девицам? — мы с подругой синхронно кивнули. Еще бы, я потом еще месяца три откачивала подругу после ее влюбленности. Вон и сейчас стоит краснеет и глазки закатывает. — Так вот он учится в том Аду. Он же и рассказывал, что в том жутком месте из ста студентов выживают хорошо если с десяток, а то может быть и меньше. Многих студентов на практику отправляют в Черную пустошь. Многим приходится собой закрывать прорывы в пространстве, не пуская в нее нечисть, которая валом прет к нам. Потому и выживших остается все меньше.

— Мама дорогая. А что потом говорят родителям? — с ужасом выдавила я из себя. — И за все время никто не пожаловался Императору? Академию не закрыли?

— Все намного прозаичнее, — скептически выдохнул Урс. — Родителям убитых блокируют память, они забывают об убитом ребенке. А закрыть не могут, именно благодаря ей и ее выпускникам, дожившим до оного, наш мир относительно спокоен. Да, прорывы частые, иногда приходится браться за оружие, но это редкость. Без нее бы вся нежить давно оккупировала наш мир. И тогда неизвестно, что было бы сейчас с нами. Да и были бы мы?

— Как все ужасно, — поникла я, но тут мои глаза сверкнули. — Подожди, но ведь с моим просыпающимся наследием, меня однозначно туда упекут. Да?

— Боюсь, что, да, если узнают о нем, — подмигнул мне Урс. Я мгновенно просекла о чем говорил друг и усмехнулась. Точно! Если узнают. Я приняла решение. Надо как можно дольше скрывать пробуждающиеся силы, тогда и ужасная Академия мне не грозит.

Вечер тогда прошел мимо меня. Мне было сложно сохранять невозмутимый вид, так как из меня так и рвалось на свободу нечто сильное и мощное. Я едва сдерживалась, но в тот вечер мне все-таки удалось запудрить мозги даже всевидящей и всезнающей матери.

А вот спустя полгода, летом, моя тайна оказалась раскрыта. Как обычно на каникулы приехал тот самый синеволосый хмырь, о котором говорил Урс, и принялся за старое. Он снова доводил молодых девиц до слез, оттачивал на них искусство обольщения. Но больше всего доставалось Шиа. Каждый вечер она прилетала ко мне вся в слезах, жалуясь на цинизм, безразличие и достачу Хельдра. С каждым днем злость все больше росла. Однажды, взяв подругу, мы вместе отправились загорать. До этого я была слишком занята с наставниками, обучающими меня всем премудростям этики, эстетики, гуманитарным и точным наукам. Но я упросила отца дать мне хоть один день выходного. Он согласился.

На озере, куда мы пришли втроем: я, Шиа и Урс, кроме нас было еще несколько существ. На нас почти не обращали внимания. Я прилегла на взятое из дома покрывало и расслабилась. Вокруг послышался ропот, сдавленные ахи-вздохи. Почувствовав ёрзание подруги, поняла — явился хмырь синеволосый. А в следующую секунду меня заслонила тень и над головой раздалось ехидное:

— Хм, новое мясо пожаловало? Тоже острых ощущений захотелось? Подружка, небось, успела рассказать о моих способностях и неземной красоте?

Я недоуменно задрала голову. Нифига себе самомнение! Это ж кем надо быть, чтобы так откровенно себя вести? Но с первого раза разглядеть было невозможно. Он стоял против солнца, которое слепило мне глаза.

— Стань с другой стороны, мне плохо видно образчик идиотизма и раздутого самомнения, — приказала я, вложив в голос как можно больше командных ноток. Парень сдавленно крякнул, но вальяжно обошел меня и встал с другой стороны. Теперь я могла его рассмотреть. Да, красив, хорошо сложен. Лицо будто выточено искусным скульптором. Ярко-зеленые глаза насмешливо сужены, губы искривлены в усмешке. Я демонстративно оглядела парня с ног до головы, скривилась. — Мне вот интересно, ты на девушках используешь чары? — с милой улыбкой поинтересовалась я, тот готов был раздуться от собственной значимости, но моя следующая реплика заставила его поперхнуться: — В противном случае я не понимаю, как такое уродство можно считать красивым?

Я, конечно, покривила душой. Уродом в прямом смысле этого слова парень однозначно не был. Напротив, он был нереально красив. Но я видела не только внешность, передо мной была открыта его душа. А там одно гнилое болото, от которого меня начало подташнивать. Именно из-за внутреннего видения синеволосый вызывал омерзение. И судя по всему мое лицо отразило мысли. Так как даже Шиа пораженно выдохнула.

— Детка, ты уверена, что не желаешь взять свои слова обратно? — слишком нежно промурлыкал гад. И я почувствовала, как мою голову облепил вязкий туман, пытаясь просочиться внутрь. Он все время нашептывал о красоте и совершенстве Хельдра. Вот тут-то я и разозлилась по-настоящему. — Ты посмотри, как эта курица, твоя подруга, смотрит на меня. Она же в моих ногах готова валяться, чтобы я только бросил на нее взгляд. И сейчас она поползает передо мной на коленях.

Эти слова стали решающими. Не знаю, как и что у меня получилось, но я выставила руки вперед, из них сорвались красные искры, устремившись к синеволосому. А в следующую секунду он стоял перед нами абсолютно обнаженный и полностью лысый. Более того, его сморчок, болтающийся между ног, стал стремительно уменьшаться, вызвав ужас на лице парня. Длинный хвост, предмет зависти того же Урса, тоже начал сокращаться, пока не стал похож на поросячий, закрученный и подрагивающий.

Листва на деревьях зашумела и осыпалась. Озеро забурлило, будто его сразу вскипятили. Вокруг нас поднялся ветер, грозящий превратиться в ураган. Хельдр испуганно смотрел на меня, не имея сил вымолвить хоть слова. Я чувствовала как шевелятся мои волосы, как по телу ласкается ветер, как капли из озера пытаются долететь до меня. Но я, не отрываясь, смотрела на парня, придумывая кары на его голову. Вокруг резко потемнело, тучи закрыли солнце, но я на это не обращала внимания. Передо мной была цель. И в тот момент, когда я придумала нечто страшное —, а я ли сама? — на моих руках стал формироваться тонкий и длинный луч.

Не знаю, что бы я из него еще сотворила, но меня повалили на землю и насильно закрыли глаза, удерживая за руки. Ласковый голос мамы что-то зашептал. Бархатный голос отца успокаивающе вторил ей. Злость прошла, навалилась усталость и апатия. Я пошевелилась и замычала.

— Дая, милая, ты в порядке? Больше не злишься? — я мотнула головой. Рука ото рта исчезла.

— Нет, все прошло, — мне разрешили сесть. Но смотреть на сотворенной мной не дали. Да не больно-то и хотелось. Несколько минут молчания, а потом безжалостный вердикт отца:

— Академия!

Что стало с синеволосым я так и не узнала. Друзья молчали как в рот воды набрали, только пожимали плечами. Радовал тот факт, что Шиа больше не страдала по этому типу. Вероятно действие его чар рассеялось, наваждение с подруги спало. Когда я поняла, что эту тему обсуждать со мной никто не желает, она оказалась закрыта. К тому же у меня появилось другое развлечение: игра в прятки.

В тот же год правдами и неправдами мне удавалось сбегать и прятаться. От моих пряток страдали все и всё. Слуги ходили три дня потрепанные, стены замка нуждались в ремонте, одну из башен пришлось отстраивать заново. Но тут была не моя вина. Я забралась на нее, чтобы скрыться с глаз отца, он нашел, но пройти сквозь мой заслон, который помогла поставить моя сила, не мог. Вот и начал обстрел. В меня бы не попал, но хотел напугать и заставить спуститься. Ага сейчас. Нашел пугливую. Но в итоге башня рухнула, я свалилась вниз и спряталась в подвале, предварительно наложив на себя морок. Найти меня не смогли. А потом было поздно.

Пред очи родителей я предстала спустя три дня. Состроив невинный взгляд, как ни в чем не бывало села за стол завтракать. Отец хмурился, мама, опустив голову, улыбалась. Казалось бы — идиллия. Но то, что началось дальше, намертво закрепило за мной второе имя — монстр. А все из-за того, что меня постоянно тянуло на подвиги.

Обычно во время приема межрасовой делегации я всегда находилась по левую руку от отца, а мама по правую. Вот и в этот раз произошло так же. Мы наблюдали за прибывшими соседями-демонами, которые решили договориться об использовании рудника в горах, принадлежащих моему отцу. В принципе, рудник папуле был не нужен, потому он и согласился отдать его во временное пользование за хорошую плату. И все могло бы пройти без сучка и задоринки, если бы я не заметила у семерых из десяти прибывших личину и вязкое болото внутри их души. Более того, я смогла прочитать истинную цель визита.

И снова знакомая раздирающая злость. Думать было некогда. Один из прибывших уже пустил в сторону отца черное проклятие смерти. Мои руки взметнулись помимо воли. Вырвавшаяся из одной ладони стрела вонзилась в черный сгусток, который пока видела только я. Со второй руки слетели мелкие искорки, метнувшиеся к делегации и мгновенно снимая с них личину.

— Занриды, — презрительно выплюнул отец. Низжая нечисть, наделенная разумом, усиленно стремящаяся получить силу, в страхе попятилась от гневно сверкнувших глаз отца.

Мама схватила меня за локоть, когда с потолка посыпалась штукатурка. Моя сила разгулялась на славу. Несколько статуй рухнули на пол, осыпав осколками прибывших. Люстра угрожающе закачалась. Мама быстро зашептала слова успокоения и потащила меня к выходу.

И если за открытие личины занридов меня еще и похвалили, то за последующие разрушения я стала получать по полной программе. К чему бы я ни притрагивалась, за что бы не бралась — все или ломалось, или разваливалось, или, что еще хуже — сгорало. Мне и самой было иногда страшно, но я продолжала упражняться, пытаясь взять под контроль свою силу. Лучше всего у меня стал получаться морок и избавление от поисковых чар отца. Теперь, чтобы меня отыскать, ему приходилось изрядно побегать. Но он словно шестым чувством знал, где я могу прятаться.

На следующий год с самого раннего утра я уже поспешила сбежать, едва не попавшись в руки отца, который в этот раз вознамерился сплавить меня в Академию. Ага, как же. Наши желания расходятся и просто так сдаваться я не собиралась. На этот раз три дня прошли в суматохе, беготне, проломом пола, потолка и пары стен. Часть сада тоже была немного подпорчена, что вызвало завывание со стороны дриады-садовницы. Зато пляж у озера теперь был лишен всякой растительности, один песок, который сам собой появился на месте некогда зеленой травы и кустарников.

За нашими догонялками следила едва ли не вся часть замка. Кто-то, не скрываясь, хихикал, некоторые с неудовольствием смотрели на убегающую меня, которая, как стихийное бедствие, оставляла за собой выжженный след. Но находились и такие, которые сочувствовали мне, а не папуле. Среди таких были Шиа и Урс.

Мне повезло. Второй год тоже мне удалось остаться дома. За это время папуля изучил мои повадки, все места схрона, где я могла спрятаться, методы скрытия чар, мороки. Да все, на что я была в тот момент способна. И чем ближе подходили очередные три дня для поступления, тем радостнее становился папуля.

Синеволосого мы больше не видели, если он и приезжал домой к родителям, то на глаза нам не показывался. Правильно, нечего будить во мне очередной выброс энергии. А то я за себя поручиться не могла. Неизвестно что могла натворить в порыве злости. И амулет, выданный мамулей для усмирения негативных эмоций не помогал.

Позавчера все так хорошо начиналось. Я успела сбежать из комнаты в подвал, где обустроила себе комнатушку, навесив на нее кучу охранок, в том числе и отводящие глаз прилепила. Целых два дня я провела в спокойной обстановке. Но это меня не спасло. Папуля нашел. И надо ж мне было высунуть нос наружу. Есть захотелось, видите ли. Одного яблока, куска пирога, нескольких кусков хлеба и бутыли воды мне оказалось мало. Я решила подкрепиться.

Подкрепилась на свою голову. Едва ноги унесла. Только и оставалось, что спрятаться за статуей. А там меня и нашел папуля. Он за эти три года тоже многому научился. Например, с легкостью снимать мои мороки. Точнее не научился, а приспособился. Умел-то он это давно. Недаром я его силу унаследовала. Или приловчился крепить на меня следилки-невидимки, которые я никак не могла распознать.

И сейчас я вынуждена трястись в повозке, в неудобном и скрюченном виде. Голодная, взъерошенная и сонная. Но как ни пыталась уснуть — ничего не получалось.

— Пап, развяжи меня, — заныла я. — Больно же. И спать хочется. Но не получается. Да и перекусить я бы не отказалась.

— Только после того, как ты поклянешься не сбегать, — ухмыльнулся папуля. Вот ведь жук, прекрасно знает, что я не даю клятв, но если дала, то сдержу. Потому пришлось задуматься. Бежать тут некуда, отец у меня прыткий, догонит и выпорет так, что не смогу сидеть на заднице ровно. А быть предметом насмешек в Академии мне не улыбается.

— Хорошо. Клянусь, — вздохнула я в надежде разжалобить папулю. Ага, попытка не удалась, как со скалой поговорила. Отец только ухмыльнулся, быстро освободил свое нерадивое чадо, выставил корзинку, собранную наверняка моей няней и стал наблюдать как я уплетаю за обе щеки.

— Хм, такое чувство, что тебя месяц не кормили, — недовольно буркнул отец. - Дая, ты же леди. Где твои манеры? Опозорить хочешь?

— Леди я буду в Академии, — с трудом проглотив пищу, которую напихала полный рот, ответила я. — А сейчас — не нравится — отвернись и не смотри. А я голодная и плевать мне на манеры.

— Что за выражения? — схватился за голову папуля. — И это моя дочь! Будущая правительница клана.

— Если доживу, — буркнула я. Вспомнив о рассказах Урса, я нахмурилась. Аппетит пропал. Накатила злость. — Вот скажи, что я тебе плохого сделала, что ты моей смерти желаешь? Разве не знаешь, что там, куда ты меня везешь, из ста студентов выживает только десяток? А остальные погибают.

— Что-о-о?! Кто тебе такую чушь сказал? — икнув, подавившись воздухом, рявкнул отец. — Ты в своем уме? Да ты вообще представляешь, что стало бы с Академией, если б это была правда? И я, и твоя мать там учились. Да, покалеченные были, но это вина самих студентов. Любителей-экстремалов-недоучек.

— Э? А как же Черная пустошь? Выползающая из прорыва в пространстве нечисть? Студенты, закрывающие собой эти прорывы? — недоуменно захлопала глазами я.

Несколько минут папуля смотрел на меня, как на диковинку, после чего его плечи начали мелко подрагивать. Но дрожь усиливалась. И тут раздался громогласный хохот родителя. Повозка затряслась. У него даже слезы из глаз брызнули.

— Монстрик, ты сама-то понимаешь, что сейчас несешь? — едва справившись с приступами смеха, выдал папуля. — Во-первых, на Черную пустошь отправляют только выпускников. Во-вторых, никто бы им не позволил своевольничать и уж тем более закрывать собой разрывы. Да это и невозможно. Стоит подойти ближе к щели, как любого начинает утягивать. В-третьих, ни один преподаватель не позволит даже самому талантливому студенту отказаться в месте повышенной опасности. Поэтому все, сказанное тобой, полный бред. Я не знаю, кто тебе наговорил таких страстей, но зато теперь могу прекрасно понять, почему эти три года ты бегала от меня и от поступления, как от чумы.

— Ну так я ж не знала, — законючила я. Отец тяжко вздохнул. Махнул рукой. Дальнейший путь мы преодолели в полном молчании. Я только изредка поглядывала на отца, который все еще усмехался над моими словами.

Мне было не по себе. Это ж надо было так опростоволоситься? Поверила синеволосому. И Урс туда же. Умный парень, а такую фигню еще и мне передал, убедить смог. Я и уши развесила, дома невесть что устроила. Силу-то сама не могу контролировать. Могла бы сразу отправиться в Академию, уже бы была на третьем курсе. Эх, голова моя бедовая. Сначала делаю, потом думаю. И ведь сколько раз мамуля говорила, чтобы я сначала взвесила все «за» и «против», а потом уже действовала. Так нет же. Зачем мне думать? Сначала сделать, а потом уже расхлебывать последствия.

Я вздохнула и уставилась в окно. Пейзаж изменился. Наше солнечное королевство осталось позади. Солнце спряталось за низко нависшими тучами, ветви деревьев поникли. Вокруг все было серым и унылым, собирался дождь. На окнах появились первые капли.

Я зябко поежилась, передернулась. Не люблю холод и дождь, меня тогда начинает трясти, находит тоска, настроение портится. Хотя его сейчас и не назовешь радостным, но солнце могло бы развеять мои мрачные мысли. А так они накатили еще сильнее. Теперь мне стало стыдно перед родителями за свои погромы. И ведь что мать, что отец много раз пытались поговорить со мной о блажи, которая на меня нашла. Они хотели узнать, почему я не желаю ехать в Академию, я же все время молчала и только дулась на них. Еще бы, я ведь считала, что они пытаются от меня избавиться. Юношеский максимализм, мать его раз этак.

— Осталось немного, — донесся до меня голос отца. — Два кристалла перехода, и мы на месте. Устала?

— Нет, но на душе кошки скребут, — честно призналась я, пересела на сторону отца и положила голову ему на плечо. — Папуль, прости меня, а? Я ж всерьез поверила рассказам. Хоть и были сомнения, но ты ведь знаешь Урса, он и нежить убедит в своей правоте.

— Да, милая, знаю. Никто тебя не винит. И это еще хорошо, что сейчас все открылось и ты не успела ляпнуть об этом в Академии, — улыбнулся отец, прижимая меня к себе, успокаивая и возвращая хорошее расположение духа.

— Угу, — буркнула я, уткнувшись в отца. Самой стало страшно, каким бы посмешищем я стала, поделись своими мыслями со студентами. Точно бы позорище было еще то. А плохое не забывается, это хорошее быстро выветривается.

Теперь я была рада, что отец воспользовался порталами. Так намного быстрее. В противном случае, до места мы бы неделю добирались, так как Академия находилась на другом материке, окруженная неприступными горами и магическим заслоном, а так же океаном. Плыть мне однозначно не хотелось. А кристаллы перехода позволяли сократить время пути.

— Поспи, монстрик, у нас еще есть время. Тебе предстоит пройти испытание, а для этого нужны все силы и никаких посторонних мыслей, — посоветовал отец, а я тут же вскинула голову.

— Испытание? А что оно собой представляет? — я даже заерзала на сидении, стало интересно.

— Нет, милая, я не могу тебе этого сказать. Но не потому, что не хочу, — тут же пояснил он, заметив мое нахмурившееся лицо. — Дело в том, что для каждого испытания индивидуальные, никогда не повторяющиеся, а студенты никогда не делились этим. Свое же я плохо запомнил. Только знаю, что оно было.

— Хм, блокировка памяти? — удивилась я. — А разве это не запрещено? Ведь нужно разрешение Императора.

— Эх, монстрик, как только ты окажешься в Академии, поймешь, это государство в государстве, оно не подчиняется общепринятым законам. Потому они и позволяют себе многое, — пояснил отец. Я только кивнула.

— Надеюсь, лишнего они себе ничего не позволят, — буркнула я, смежив веки и уплывая в сон. Отдохнуть и правда не помешало бы.

— Дая, мы приехали, — легко потряс меня отец. — Просыпайся.

Я открыла глаза, потерла их и выглянула в окно. Только увидеть ничего не получилось. Плотный туман облепил повозку. Даже силуэтов не было видно. Одна молочная густая масса. Папуля открыл дверь, подал мне руку, помог сойти. Я вышла и зябко поежилась. Холодно-то как. Огляделась. И как отец знает, в какую сторону идти? Тут же ничего не видно.

Стоило мне только подумать об этом, как пелена тумана тут же расступилась, образовав коридор. Ого! Необычно как. Теперь точно не заблудишься. Я несмело ступила в образовавшийся коридор. Мне казалось, что с той стороны тумана за мной наблюдают несколько пар глаз. Пренеприятнейшее ощущение. Захотелось повернуться и показать язык. Я даже бросила еще один настороженный взгляд в ту сторону, откуда больше всего ощущалось наблюдение. До моего уха донесся едва слышный удивленный возглас. Хм, значит, действительно за мной следят. Ладно, господа подглядыватели.

Я выпрямилась, задрала голову повыше и поступью будущей наследницы клана смело двинулась вперед, где меня ожидали приключения, влюбленности, разочарования и несколько верных друзей. Только в тот момент я еще всего этого не знала.

Стоило нам подойти к воротам, как они при нашем приближении распахнулись. Туман резко рассеялся. Я хотела оглянуться назад, чтобы увидеть скрываемое плотной массой, но отец сжал мою руку, тем самым давая понять — моя идея не слишком хорошая. Хм, странно, что тут такого? Но последовала настоятельному совету папули и, не глядя назад, вошла в холл.

Там было оживленно. Туда-сюда носились студенты, кто-то тащил стопки книг, у кого-то подмышкой были папки, некоторые прямо на ходу что-то читали. И все были одеты в одинаковые формы: на парнях были короткие пиджаки и брюки со стрелками, на девушках — юбки до колен и такие же короткие пиджачки. Разница была в нашивках. Причем их было две: одна на рукаве пиджака, вторая на груди или на боку. Те, что на рукавах, были с лейбой Академии, но цвета разные: зеленые, красные, фиолетовые, даже пара черных попалась. Но были и разноцветные лэйбы: сине-красные, зелено-фиолетовые и у одного важного типа я даже заметила трехцветную: сине-зелено-красную. А вот вторая нашивка у многих различалась. Я насчитала пока четыре разновидности: с цветком, с чашей и иглой, ярко-оранжевой молнией и странной руной защиты. Так, судя по всему — это факультеты. Интересно, как они называются?

— Идем, потом все рассмотришь, у тебя будет много времени, — шепнул мне отец. — Здравствуйте, магистр Лидраиэль, — легко склонил голову папуля перед… хм. Это магистр? Да он не старше меня будет. Малолетний эльф в такой должности? Я пренебрежительно скривилась, но тут же придала своему лицу спокойное выражение.

— Здравствуйте, — ровно произнесла я, не понимая, почему отец к нему на «вы» обращается.

— Здравствуй, адептка Дая, — усмехнулся эльфенок. — Повелитель Рантраг ш'ер Галидр, вы можете идти. Теперь все зависит только от вашей дочери. Вы прекрасно знаете: свою миссию вы выполнили, доставили ее к нам. Остальное наша забота.

— Пока, монстрик, — папуля чмокнул меня в нос, потрепал по волосам и попросил: - Дая, не развали Академию, очень тебя прошу.

— Не волнуйтесь, на ней защита стоит, — усмехнулся эльф. Папа на него так глянул, будто магистр сказал несусветную чушь. Правильно, папуля, молодец, так его, этого ушастого.

— На моем замке тоже защита стояла, — только и вздохнул отец и вышел. А эльф, приподняв бровь, уже другим взглядом посмотрел на меня и бросил:

— Идем, тебя ждет испытание, которое покажет, на каком факультете ты будешь обучаться.

— А сколько их? — не удержалась я от вопроса. — Много? А если мне понравится один, а вы меня определите на другой? Я смогу перевестись?

— Не части, — нахмурился эльф. — Твои желания совпадут с возможностями, не стоит по этому поводу волноваться. А сейчас сделай одолжение — помолчи.

Я хотела высказаться от души этому малолетнему нахалу, но следующая сцена напрочь отбила все желание. Более того кардинально изменила мое отношение к магистру.

Перед нами замаячило мутное облако. Из него выпрыгнул перепуганный адепт в местами порванной одежде, с черными разводами на лице, прижимая одну руку к себе — она была странно выгнута- на голове явно вороны гнездо вили, и залепетал:

— Магистр Линдраиэль… Там… Ваша лаборатория… Мы хотели… Домашнее задание… А оно… Как вспыхнет…

— Задание вспыхнет? — насмешливо приподнял бровь эльф и вдруг… Меня знатно тряхнуло. Магистр кардинально изменился, его взгляд похолодел, в нем отражалась мудрость прожитых веков. Эльф еще ничего не успел сказать, а студент в предобморочном состоянии пролепетал:

— Мы все исправим… Сию же минуту… Правда… — и тут же снова исчез в облаке.

— Круто! — восхитилась я. — А меня научите? От такого взгляда аж дрожь пробирает. А почему вы косите под эльфа-малолетку? Вашу личину даже я не разглядела.

— Тебе никто не говорил, что ты слишком шумная? — скривился магистр. — Стоп! Ты сказала, даже ты? Что, так хорошо разбираешься в личинах?

— Да. Я могу распознать любую, — с гордостью заявила я. — Здесь половина народа под ней скрывается. Только непонятно — почему. Вроде особых отличий от настоящего облика нет, а все равно они на себя нацепили маски.

— Это уже интересно, — буркнул эльф. — Пойдем-ка, перед испытанием заглянем к ректору, — предложил он. А мне что, отказаться все равно не смогу. К ректору, так к ректору.

Мы шли по коридорам Академии, и я понимала, что если меня сейчас здесь оставить одну, ни за что не найду дорогу к выходу. Коридоры то разветвлялись, то пересекались, а то уходили одновременно вверх и вниз. Я, затаив дыхание, торопилась за широко и размеренно шагающим эльфом. Попросить его идти помедленнее я не могла. Это было бы чересчур нагло с моей стороны. А мама меня всегда учила: «Наглость — второе счастье, но и ее должно быть в меру. Если злоупотребить, то это будет не наглость, а отсутствие воспитания». Вот и приходилось, стиснув зубы, бежать за эльфом.

Наш путь окончился около металлических дверей. Я попыталась отдышаться. Но магистр мне такой возможности не дал. Просто подтолкнул внутрь. Я чуть лбом дверь не открыла. Влетев в кабинет, пораженно застыла. Около полок с книгами стоял молодой интересный мужчина. При нашем появлении он обернулся, а я попятилась, пока не уткнулась в стоящего позади эльфа. Меня трясло. Я во все глаза смотрела на ректора. Под его личиной симпатичного мужчины скрывался Высший демон. Большие рога, загнутые назад, шипы на плечах, темная бронированная кожа, длинный хвост, огромные черные крылья и полыхающий красным взгляд черных глаз. Я сглотнула.

— Дая, ты меня слышишь? — донеслось до меня. Я мотнула головой, но оторвать взгляд от демона не получалось. Он был ужасен, но его сила тянула к себе.

— Угу, слышу, — отозвалась я. — А как вы спите с такими шипами? Они вам не мешают? — вырвалось у меня прежде, чем я подумала.

— О каких шипах ты говоришь, девочка? — вкрадчиво поинтересовался ректор. Магистр за моей спиной шумно сглотнул.

— О тех, которые на ваших плечах, — любезно пояснила я. Страх постепенно начал исчезать, сила демона почувствовала во мне частицу своей крови, радостно заурчала. - То, что под личиной выглядит намного внушительнее, чем этот образ, — снова, не подумав, брякнула я.

— Так. Магистр, подождите за дверью, — тихо, с нажимом и холодно бросил ректор. Эльф тут же испарился. — А ты мне расскажи, кого ты увидела под моей личиной? — слишком ласково попросил мужчина. Ой! Что-то не нравится мне его тон. Как бы хуже себе не сделать. И кто меня за язык тянул?

— Так это… Демона, — выпалила я, понимая, что соврать не получится. На столе ректора светился магический шар истины. — А что не так?

— Хм, довольно странно, учитывая, что мою настоящую личину никому не удалось разглядеть, — вырвалось у ректора, но в следующую секунду он резко умолк, словно сказал не то, что надо.

— В смысле «настоящую личину»? У вас они наложены друг на друга? Но я вижу только одну поверх настоящего облика, — произнесла я, пристально вглядываясь в ректора. И едва не вскрикнула, когда под личиной демона стала проступать сущность фея. Теперь стала понятна его несдержанность в словах. Феи редко сначала думают, потом говорят. И как мужчину раньше никто не вычислил? Видимо, он хорошо научился скрываться. Я закашлялась, постаралась придать себе невозмутимый вид. Теперь понятно, почему ректор так тщательно маскируется. Феев не любили, их никто и никогда не принимал всерьез, над ними потешались, унижали и избегали. Они были низшей расой. Только вот как одному конкретному фею удалось попасть на такой пост? Это же немыслимо. Да и нереально. Но тем не менее, передо мной сидел представитель именно этой расы. И сейчас я остро осознала: нельзя говорить об увиденном, иначе мне кранты. Но, вероятно, сидящий напротив меня мужчина что-то заподозрил.

— И о чем так напряженно размышляет юное дарование? — донесся до меня вкрадчивый шепот, в котором отчетливо звучала угроза.

— Вы же так и не сказали, как спите с шипами, вот я и пытаюсь это понять, — пожала плечами я. Ложь вырвалась настолько естественно, что даже шар не изменил цвет. К тому же, в этот момент я действительно пыталась понять, складываются эти шипы или продолжают торчать.

— Нет, они не складываются, — расхохотался ректор. В его смехе чувствовалось облегчение. Я же прикусила язык. Снова привычка размышлять вслух. — А ты умная девочка. Надеюсь, такой же и останешься. А сейчас иди, тебя ждут испытания.

Я кивнула и попятилась к двери. Обмануть мужчину не получилось. Он прекрасно догадался обо всем, его завуалированная угроза тому пример. Интересно, как это скажется на моем обучении?

За дверью меня терпеливо дожидался магистр. Он придирчиво оглядел меня и задал всего один вопрос:

— Так он демон? — только смотрел эльф в эту секунду перед собой. Потому было непонятно, к кому он обращался. Но на всякий случай я выдала свое привычное:

— Угу, — удостоилась недоверчивого взгляда, но не обратила на него внимания. Привыкла уже. Папуля часто на меня так смотрел, пытаясь уличить во лжи. А по сравнению с взглядом родителя, эльфячий просто отдыхает.

Мы снова шли по бесконечным коридорам. Эльф напряженно думал о чем-то. Складка прорезала его лоб. Хм, чудные дела творятся в Академии. Дураку понятно, что меня не просто так потащили к ректору. Наверняка ушастый решил подсидеть ректора. Сам метит на его место? Очень похоже на это. Впрочем, это не мое дело. Пусть сами между собой разбираются. Я приехала учиться. А не разбираться с дрязгами.

Меня подвели к неприметной дверце. Вот честно, шла бы мимо — не заметила, настолько она сливалась со стеной. Магистр толкнул дверь внутрь, посмотрел на меня.

— Входи. Когда все закончится, я заберу тебя и отведу к куратору, факультет которого покажет испытание.

Ответа ушастый не ждал. Я вошла в помещение, огляделась. Было темно. Внутри меня недовольно зашевелилась сила. Привычное движение руками. С пальцев срываются искры и зависают в воздухе, освещая необычный класс. В углу стояло несколько столов, посредине болтался прозрачный большой шар, внутри него будто был глаз, который пристально разглядывал меня. А потом…

Из шара вырвался небольшой столп огня и устремился в мою сторону. Я действовала на автомате: короткое заклинание водяного лассо, направленный поток воздуха, и вот уже огненный столп шипит в захвате водяной петли. Я подошла ближе, огонь, будто обиженный ребенок, пытался вырваться. Я подставила ладонь, и столп, будто ластясь, мгновенно втянулся внутрь.

Я счастливо рассмеялась. Но радоваться было рано. Воздух сгустился, ноздри защекотал запах, надо сказать, весьма неприятный. Я огляделась, заметила фигуру с горящими ненавистью глазами. Что с ним было не так, некогда было разбираться, он бросился на меня. Что делать в таких ситуациях, я не знала, потому наугад зарядила в него заклятием праха и тлена. Не подействовало. Он легко отбил серую массу, которую я в него послала. Так, думай, Дая, думай, иначе ты отсюда точно не выйдешь. Тебя вынесут.

Думать мешала навязчивая мысль, что не так с этой нежитью. Потому я пропустила момент нападения. Чудовище бросилось на меня, завизжав. Я же активировала огненную плеть и сетку, накинув на нежить сеть, хлестнула его плетью. Мой противник заверезжал так, что у меня уши заложило. Он пытался выбраться, но у него не получалось. Через несколько секунд он с хлопком рассыпался.

— Вот диарак! Морок. А я-то думаю, что ж тут не так, — возмутилась я, хлопая себя по лбу. Но расслабиться мне не дали. В голову полезли странные мысли. И принадлежали они однозначно не мне.

«С твоей силой ты же можешь покорить весь мир. И не только этот, но и множество других. А всего лишь надо выпустить из себя силу предков — магию смерти. Тебя будут бояться и уважать. Ты станешь единоправной правительницей всех миров».

— А зачем мне это? — вслух возмутилась я. — Мне предстоит стать наследницей папули, уже от одной этой мысли в дрожь бросает. А миры… Пусть ими правит тот, кто умеет и знает, как это делается. Я же скромно постою в сторонке, понаблюдаю.

«Глупая девчонка! Ты не осознаешь сваливающегося на тебя счастья! — возмутился некто у меня в голове. — У тебя наследние двух могущественных рас. А ты собралась постоять в сторонке? Это самое нелепое, что мне доводилось слышать».

— Подумаешь, я сама — одна нелепость. Так что, удивляться здесь нечему, — пожала я плечами. — Что бы ты ни говорил — все бессмысленно. Только для чего все это? Чего ты добиваешься?

«Рисую перед тобой перспективы, — невозмутимо ответил невидимый собеседник. — А ты не понимаешь своего счастья».

— Завоевать миры? — насмешливо переспросила я. — Нет уж, я как-то не представляю себя в этой роли. Да и не хочу представлять. Вот обломать рога нечисти — это пожалуйста, это мне нравится. Драться я люблю. А воевать, чтобы кого-то склонить или покорить — не-а, это точно не ко мне. И вообще, я думаю, достаточно. Все равно наш разговор бессмысленный. И, кстати, ты вообще кто?

«Твоя совесть, — недовольно буркнул голос. — Вытаскиваю твои потаенные желания из глубин души».

— Ой-ё-ё-й! — воскликнула я. — Тебе не говорили, что врать нехорошо? Нет у меня таких желаний и никогда не было. Это скорее твои, а не мои. И я на них не поведусь, не надейся даже.

Голос больше меня не тревожил. Я села прямо на пол, ожидая, что будет дальше. Но чем больше сидела, тем тоскливее мне становилось. Скучно и в сон клонит. Раз меня пока отсюда не собираются вытаскивать, хоть подремлю немного. Я улеглась на жесткий пол, подложила под голову руку и уснула. Но ненадолго.

— Дая, ты что творишь?! — раздался над ухом рев ушастого. Приоткрыв один глаз, попыталась понять, из-за чего сыр-бор.

— Ничего не творю. Сплю, — сдерживая зевок, хрипло отозвалась я. — Меня больше никто не беспокоил, стало тоскливо, вот я и уснула. А что не так? Объясните мне.

— А если бы на тебя напали во сне? Ты провалила бы задание, тогда… — эльф запнулся, пытаясь сообразить, что было бы в этом случае. Но я махнула рукой.

— Магистр Лидраиэль, нападение я могу почувствовать даже во сне. Потому ничего со мной бы не случилось, — заверила я эльфа, удостоившись его скептического взгляда. Но по мне, лучше пусть считает меня самоуверенной идиоткой, чем я расскажу ему о наследиях, которые, в отличие от меня не спят, а оберегают сон хозяйки и в любую минуту могут разбудить и дать отпор нападающему.

— Хорошо, если так, но нельзя быть настолько самоуверенной, — попенял он мне. — Она еще никого до добра не доводила.

— Угу, — согласилась я, лишь бы от меня отстали. Эльф недовольно покосился на меня. — А на какой факультет меня определят? — сразу задала я вопрос, так как стало интересно узнать, сошлись ли мои интересы с возможностями.

— Факультет боевого мага, — бросил магистр. — Лекарем тебе не быть, некромантии в тебе нет, бытовая магия не для тебя, накопитель из тебя неважный, твоя сила не даст ею делиться, значит, факультет использования внутренней силы тебе не грозит. Астральная магия тебе неподвластна. Травница… точно не твое. Остается только боевой маг.

Я расплылась в улыбке. Впервые мое желание совпало с возможностями. Как раз о боевой магии я и думала, когда ехала сюда. Значит, мысли материализовались. Я уже увереннее побежала за быстро шагающим магистром, который привел меня в жилое крыло. Здесь было уютно. На полу лежали ковры, правда выцветшие от времени, в нишах стояли кадки с цветами, на окнах висели причудливые занавески. На каждой двери прибиты таблички с именами студенток. Ага, значит, это женское крыло.

Подведя меня к одной из дверей, магистр просто распахнул ее и кивнул головой, чтобы я входила. Сам остался снаружи. А стоило мне оказаться в комнате, он вообще ушел, только бросил напоследок:

— Куратор придет позже, обустраивайся.

Было бы сказано. Я осмотрелась и едва не прыснула от смеха. Интересно, куда я попала? Магистр ничего не перепутал? Такое ощущение, что я оказалась в пещере. С двух сторон, напротив друг друга, две лежанки. Вместо одеял шкуры. На стенах висели травы, кадила, шары, которые, переливаясь, давали много света. Окон в пещере не было. Или они оказались умело замаскированные. На полу тоже шкуры. Возле кроватей круглые и плоские камни. Наверное, вместо тумбочек. Такой же камень, только побольше, лежал посредине. Ага, стол, догадалась я. Только где же стулья? И у кого это такая странная фантазия? Как-то жить в пещере не было предметом моих мечтаний. Но менять все под себя пока не стала. Решила дождаться соседку и вместе с ней прийти к консенсусу. Не хотелось бы наживать себе врага в первый день пребывания в стенах Академии.

Подойдя к своим вещам, дико смотревшимся в комнате, я стала соображать, куда же мне их приткнуть. Никакого подобия шкафа я так и не нашла. Так же, впрочем, как и двери в туалет или душ. Бегать по ночам по коридорам мне никак не улыбалось.

Уже через несколько минут за дверью послышался шум. Я застыла и обернулась к двери. Она тут же распахнулась, и в комнату ввалились пятеро существ: три девушки и два парня. При взгляде на одного из них мои глаза превратились в щелки. Я скривилась, разглядывая этого типа.

Он тоже застыл на пороге, не сводя с меня глаз. Чего я только не увидела в них: ненависть, презрение, жажда мести, недаром сжимает и разжимает кулаки, готовый наброситься на меня в любую секунду, но главным было недоумение. Он явно не ожидал меня здесь увидеть. Еще бы, после тех сказок, что он наговорил, меня тут и не должно было быть. Вот гад, из-за него я едва посмешищем не стала.

Остальные притихли, наблюдая за нашими гляделками. Над нами повисла гнетущая тишина. Нарушили мы ее одновременно, причем с одинаковой интонацией жгучей ненависти.

— Ты?

— Ты? Что ты здесь забыла? — прошипел Хельдр, заставив одну из девушек ревниво поджать губы и недовольно уставиться на меня. Ага, очередная поклонница. Интересно, на ней он тоже свою магию тренирует? Бросив взгляд на его нашивку, сама себе кивнула — фиолетовый. Значит, менталист. Неудивительно. Вон как у него хорошо получается девицам мозги парить.

— Учиться приехала. Зато ты, я смотрю, уже освободился от моего заклятия? Свинячий хвост тебе шел намного больше, — ответила я, приготовившись к драке. Судя по всему синеволосый настроен был именно на нее. — И я подумываю снова тебе его прилепить.

— Тогда и тебе несдобровать. Я больше не стану с тобой церемониться, — выплюнул Хельдр. — Здесь ты обычная студентка, а не дочь Повелителя, поэтому мне больше не придется держать себя в руках, чтобы наказать взбалмошного монстра.

— Ой-ё-ёй, — всплеснула я руками. — Что же ты тогда просто не освободился от моего заклятия? А трусливо сбежал. Папулю моего испугался? Или силенок не хватило? Я вот склоняюсь ко второму.

— Что здесь происходит?! — наконец, отмерла одна из девушек. Судя по вертикальным зрачкам — драконница. — И что ты делаешь в моей комнате?

— Это теперь и моя комната, — спокойно выдала я. — А ты, судя по всему, и есть моя соседка? Твоя работа? — я обвела пещеру руками. Она кивнула.

— Ладно, Хина, мы пойдем, встретимся чуть позже, — защебетала блондинка, хватая за руку Хельдра и вытаскивая его в коридор. — А ты пока знакомься с новой соседкой, — девица мерзко захихикала и захлопнула двери с обратной стороны.

Мы с Хиной разглядывали друг друга. Передо мной стояла довольно высокая девушка, волосы собраны в хвост на макушке. Янтарные глаза, казалось, пытались проникнуть в душу. Форма на ней сидела, как влитая, но юбка была значительно выше колен, открывая стройные ноги. Этот факт нисколько не смущал драконницу. Я представила ее с мечами или клинками и поняла, что ей они бы однозначно подошли больше, чем травоведение, на факультете которого она обучалась, если судить по боковой нашивке с цветком.

— Осмотр закончен? Теперь перейдем к процедуре знакомства? — насмешливо поинтересовалась я.

— Можно и к ней, — хитро сверкнув глазами, согласилась соседка. Как я поняла, в отличие от белобрысой подруги, Хина совсем не злилась, более того, с огромным интересом смотрела на меня. — Меня, как ты уже поняла, Хина зовут.

— А я Дая, но иногда откликаюсь и на монстра. Так что можешь звать, как больше нравится, — пожала плечами я.

— Кто это тебя так обласкал? — удивилась Хина. — А главное — за что? На монстра ты явно не тянешь.

— Это ты меня не знаешь, — вздохнула я. — Боюсь, скоро и сама поймешь, почему меня так папуля назвал.

— Собственный отец? — удивилась соседка, я кивнула. — Та-а-ак, рассказывай. А то не люблю я сюрпризы.

Пришлось за несколько минут изложить все. Наши игры с Урсом и Шиа, после которых восстановления требовал не только наш сад, но и домик для гостей. А после попыток одного из преподавателей привить мне скромность и почтение, душевную травму вместе с проломленными стенами заставили восстанавливать меня. Но я же не умею. Разрушить — это пожалуйста, а вот слепить все обратно… Потому и итог был непредсказуемый: вместо толстых и прочных стен мягкая пружинистая обивка. Прислонишься к такой и… улетишь в другой конец комнаты. А вот с душевной травмой преподавателя оказалось сложнее. Мои попытки его успокоить окончились тем, что он сбежал, даже забыв про расчет. И что я такого сделала? Ну оставила в его комнате цветы в знак извинения, так я же не знала, что они плотоядные. И к моменту, пока учитель проснулся, волос на его голове стало меньше, палец на левой руке едва удалось спасти. Я потом извинилась и решила подлечить его своей силой. Послала волну спокойствия. Ну да, думала в тот момент о другом, каюсь. И вместо спокойствия учитель получил жесточайший стояк. Мне пришлось очень быстро ретироваться, пока не огребла по полной программе.

Пока я говорила, Хина, уже не имея сил сдерживаться, хохотала до слез. Когда я поведала ей о части разрушенного замка во время своих трехдневных пряток, на котором стояла защита, драконница не удержалась и все-таки поинтересовалась:

— А зачем ты пряталась?

— Не хотела ехать в Академию, — буркнула я. Причины решила не озвучивать. Помнила реакцию папули на мой рассказ, потому отделалась только отговоркой о нежелании учиться. Даже если Хина мне и не поверила, то вида не подала. Но задумалась. Но тут мой взгляд упал на форму девушки. На ее рукаве была фиолетово-красная нашивка. — Слушай, а что они означают? — ткнула я пальцем в руку соседки. Она, казалось, меня не слышала, задумавшись о своем.

— Н-да, теперь я вполне могу понять, почему тебя так отец назвал. Ты ходячее бедствие, а по виду и не скажешь, милая, добрая невинная душа, не способная даже возразить, не говоря уже о том, чтобы дать отпор, — наконец, отмерла Хина, и тут же захихикала. — Тем будет интереснее. А это… — она глянула на свое плечо. — Показатель силы. У меня ментальная магия — фиолетовый цвет, и огненная — красный.

— Интереснее, что? — сразу насторожилась я, предчувствуя грядущие неприятности. И не ошиблась. — И почему у меня таких нашивок нет?

— Тебе скоро принесут форму, тогда и будут, — отмахнулась Хина. — А вот интереснее… — соседка оскалилась. Мне стало не по себе. Почувствовала себя мухой, попавшей в паутину. — Как ты должна понимать, в каждой Академии есть свои короли и королевы. У нас тоже таковые имеются. Ну, король еще куда ни шло: обычный заносчивый эльфёныш. А вот королева-демоница. Сильная, холодная, красивая. Многие боятся ей смотреть в глаза. Потому что она обладает даром подчинять себе любого. Как только она замечает новенького или новенькую, тут же накидывается на них, как диарак на добычу. Издевательства обеспечены. Соответственно, после нее никто не воспринимает «жертв» всерьез, начиная издеваться над бедолагами. Главное, сразу дать ей отпор, она быстро остывает, начинает искать более покладистую жертву. Бегать за строптивцами ей не нравится, авторитет падать начинает. Потому, будь осторожна и не смотри ей в глаза.

От рассказа Хины накатила уже знакомая злость, мамин амулет нагрелся. Сейчас я остро осознала, что он мне пока без надобности. Если такие дела творятся, то сдерживать свою силу мне не с руки. А то точно стану «жертвой», а этого я бы себе никогда не простила.

Сняв подвеску, аккуратно положила ее на камень, заменяющий тумбочку. Вдохнула поглубже. Выдохнула. Обвела взглядом пещеру и спросила:

— Хина, не хочешь привести комнату в более привычный вид? А то я как-то неуютно чувствую себя в пещере.

— А, да не вопрос, — легко согласилась соседка, не сводя взгляда с моего амулета. — Занятная вещица. А для чего она? Накопитель силы?

— Нет, сдерживатель моей злости, — пояснила я. Девушка не поняла. Пришлось объяснить более доходчиво: — В порыве злости я не могу контролировать силу. Мне и так сложно с ней справляться, а в такие моменты она выходит из-под контроля, начиная разрушать все вокруг. И мама дала мне амулет, который помогает сдерживать ярость, а соответственно и силу, в узде.

— Хм, что ж, интересно будет посмотреть, что из этого выйдет, — буркнула Хина. — Я так понимаю, Хельдра ты тоже уделала, когда была без амулета? — я кивнула, прищурившись. А я-то уже решила, что вопросов о синеволосом удастся избежать. Не вышло. Хина умело подвела разговор к интересующей ее теме. А соседка, оказывается, не так проста. Умелый манипулятор. С ней надо быть осторожнее.

Я рассказала, из-за чего сцепилась с Хельдром, что из этого вышло и какие последствия имело. Лицо девушки во время моего рассказа было бесстрастным. Я никак не могла понять, какие эмоции бушуют внутри нее. А потом стало не до этого.

Наш разговор был прерван вошедшим. Мужчина лет тридцати, зачесанные назад пепельные волосы струились по плечам, фигуру скрывал длинный просторный плащ. Скуластое лицо, волевой подбородок, прямой нос. Серые глаза ничего не выражали. Но от него исходила такая аура власти и страха, что я едва не осела на пол, так как ноги сразу стали ватными.

Хина, глянув на него, дернулась и попятилась. Гость презрительно усмехнулся и потерял к соседке интерес. Повернувшись ко мне, холодно поинтересовался:

— Даярианида ш'ер Галидр? Я твой куратор по боевой магии. Ты сейчас идешь со мной. Будем на полигоне проверять твои навыки.

— А разве учеба уже началась? — удивилась я. — Мне сказали, что еще три дня в запасе есть, чтобы освоиться.

Кажется, пора сначала научиться думать, а потом говорить. Судя по взгляду мужика, мне кранты. Но с другой стороны… А что я не так сказала?

Я мельком бросила взгляд на Хину. Она стояла, закатив глаза и схватившись за голову. Ее знатно трясло. Я посмотрела на мужчину. Холодный и отстраненный взгляд серых глаз не отрывался от меня. Он разглядывал меня, как букашку: со смесью брезгливости и недоумения. Наверняка пытался понять: я дура или самоубийца. Но ни к какому выводу так и не пришел. Потому слишком тихо произнес:

— Быстро на плац. Это не обсуждается. Для тебя выходных больше не будет. Ты приехала учиться, вот и будем из тебя боевого мага делать. А им, знаешь ли, некогда отдыхать.

От его голоса у меня завибрировала сила внутри, будто домашнее животное, сворачиваясь в комок. Вот предательница. Она ему подчинилась? Кто же он такой? Идентифицировать расу не получилось. Личины на нем не было. По внешним признакам он напоминал вампира или демона, а то и вместе взятых. Но ни рогов, ни хвоста у него не было. Получается, вампир? Это хуже всего. Об их мстительной натуре слагают легенды. Чувствую, что попала я конкретно. И кто меня за язык тянул? Все равно ведь пришлось тащиться на плац. Только препода разозлила. И сейчас он мне явно покажет небо в алмазах.

Насупившись, я последовала за незнакомцем. Он даже представиться не счел нужным. Хам. Но сколько бы я про себя ни ругалась, но было страшно. Чувствует моя пятая точка, что огребу я сейчас по полной программе. Может хоть это научит меня держать язык за зубами.

Я все время думала, что плац должен находиться на улице. Но вопреки моему мнению, он находился в здании, на самом верхнем этаже. Огромный тренировочный зал. На стенах то и дело мелькали искры, а стоило одному из студентов, коих тут было около десятка, коснуться стены, как он тут же резко отскакивал, будто его разряд молнии шарахнул. При этом еще и плевался, шипел и ругался. Хм, ничего себе защита.

— Тебе туда, — кивнув головой на нарисованный круг в самом дальнем углу, произнес мой сопровождающий. Я посмотрела в указанном направлении. Зона круга словно отталкивала студентов, к ней никто не подходил, а если ненароком и приближались, то спешили покинуть это место. Я нахмурилась. Что-то мне не по себе. И какую подлянку приготовил этот тип?

— Я там одна буду? — на всякий случай уточнила я. Мужчина премерзко усмехнулся. От его улыбки у меня волосы зашевелились.

— Нет, не одна. Иди внутрь круга, у тебя будет компания, — произнес он, легко подталкивая меня в спину. Народ позади этого гада затих, зашушукался и застыл, напряженно следя за мной.

Делать мне ничего не оставалось. Сделав шаг, второй, я понимала, что войти внутрь чревато, но ничего другого не оставалось. Мотнув головой, стараясь отогнать страх, решила, что хуже уже не будет. Ой, как же я ошибалась.

Не успела перешагнуть черту, как на меня повеяло запахом тлена. Фу, какая мерзость. Где-то здесь низшая нечисть. Я сосредоточилась. Вспомнила делегацию, пожаловавшую к нам, действия отца, стараясь восстановить в памяти все детали. И очень вовремя. Только поток воздуха показал нападение. Я быстро выстроила защиту, и по колебаниям смогла определить нахождение нечисти. Закрид. Значит, огонь их не берет, попробуем ледяную пику, а потом водяное лассо. А добьем его иглами, авось прокатит.

Из одной ладони выпустила пику, судя по яростному реву, я попала в цель. С другой ладони вырвалось водяное лассо. Но проблема была в том, что я не могла накинуть его на того, кого не видела. Вот диарак. Как же быть? Идея! Выпустив немного силы, накинула на себя морок и перестроилась на внутреннее зрение. Теперь и я была невидима для нечисти, зато сама могла заметить размытый силуэт. Этого мне хватило, чтобы я содрогнулась, но в последнюю минуту накинула на шею закрида водяное лассо и стала сдавливать. Только силу не рассчитала. Естественно нечисть была сильнее. Он угадал мое местонахождение скорее по запаху, бросился на меня. Я успела выпустить иглы с ядом. Это магия крови матери. От этого яда нечисть обращается в тлен.

Попасть-то я попала, тяжело промахнуться с такого расстояния, но и закрид оказался не лыком шит. Бросился на меня, успев полоснуть по плечу — я вовремя уклонилась, иначе располосовал бы шею. Наш крик слился в один. Нечисть превратилась в тлен, а я выползла из круга, истекая кровью и с ненавистью уставилась на мужика, который задумчиво разглядывал меня.

— Довольны? Или еще какую гадость придумали? — зло процедила я, сейчас я не могла сдерживать эмоции. Страх смешался с ужасом перед моим мучителем, и меня просто несло. Сила рвалась из меня, и я не стала ее удерживать, выпуская наружу.

Вокруг мужчины заклубился темный вихрь, развевая полы его плаща, водные потоки носились вокруг него, грозя сдавить, огненные искры, вырывающиеся с моих ладоней летели в мужчину, но не долетали, тоже кружились вокруг. Стены затрещали от разрушения первого слоя защиты, раздался грохот, от которого заложило уши. Дверь слетела с петель. Мой гнев усиливал тот факт, что боль в плече становилась все сильнее. Меня будто выжигало изнутри.

В глазах потемнело. Я видела только силуэт гадского мучителя. В голове билось одно: «Убить. Отомстить». Но в следующую секунду все пропало. Я просто не могла стоять на ногах и осела на пол. Перед глазами мелькали встревоженные лица студентов, довольный оскал мужика-сопровождающего — и это меня назвали монстром? — какие-то существа в зеленых халатах. Лекари. Шум, гам вокруг — от них разболелась голова, заломило виски. Хотелось крикнуть, чтобы они все заткнулись, но язык не слушался, создавалось ощущение, будто он распух. Дальше был только туман и непонятное состояние между сном и явью. Меня куда-то несли, на меня накладывали исцеляющее заклинание, вливали в рот какую-то гадость, сыпали на рану порошком, от которого все щипало и горело. Я ругалась, как низшая, но утихомирить свой язык не могла. А потом была блаженная тишина.

Когда я приоткрыла глаза, оказалось, что лежу в своей комнате. На кровати сидела Хина и смотрела на меня. Ее взгляд был… странный. Я бы решила, что она злорадствует, но с чего бы ей? Мы ведь и незнакомы-то толком. Н-да, как много мне предстоит узнать.

— Как ты себя чувствуешь? — участливо поинтересовалась соседка. В ее голосе сквозила фальшь, да так отчетливо, что в моем горле образовался комок.

— Бывало и лучше, — прошипела я. — Первый день и уже попала к лекарям. Как-то не так я представляла себе знакомство с Академией. А кто тот хмырь, который меня убить решил?

— Тот хмырь твой куратор, магистр боевых искусств Г'арш зер дарин Диалир, — раздалось от двери. Хина позеленела. Я же готова была провалиться сквозь землю от стыда и ужаса. И за что мне такое? Когда я научусь держать язык за зубами? Теперь мне точно каюк. Но на самом деле, как мне показалось, она специально села так, чтобы загородить собой вход, и я не смогла увидеть магистра.

— Вот и познакомились, — буркнула я, покраснев так, что мои щеки просто пылали. Надо же было снова опростоволоситься. Что такое не везет и как с ним бороться? Вот теперь мне точно каюк. Он меня сгнобит. Я даже зажмурилась от страха.

— Для первого раза ты неплохо справилась, может и выйдет из тебя толк, — на кровать упала тень. Он, вроде бы не злился, даже не обратил внимания на мои слова. Хм. Пронесло? Я приоткрыла один глаз. — Почему ты не ударила нападающего огнем? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Закридам огонь не страшен, он не действует на этот вид нечисти. Она разумна и в состоянии плести защитные заклинания. А вот лед и воздушное лассо они не могут нейтрализовать, потому и самый эффективный способ нейтрализации, — быстро проговорила я.

— Ты поняла, что это закрид? Как? Он был под мороком, — вздернул бровь магистр. Но в голосе было всего лишь познавательное равнодушие. Чисто для профилактики.

— Запах тлена, — пояснила я. — Да и однажды мне приходилось с ними встречаться, я видела, как справлялся с ними отец. А в круге только вспомнила ту встречу. Будь другая нечисть на месте закрида, я бы вряд ли с ней справилась. Тот же диарак посильнее будет, хотя мозгов у него поменьше, чем у закрида.

— Что ж, поздравляю. Вступительный экзамен ты, можно сказать, сдала. Я беру тебя в свою группу, — констатировал он. Я выдохнула и пораженно уставилась на преподавателя.

— А могли и не взять? Но ведь испытание… — срывающимся голосом начала я, меня перебили. Усмешка. Взгляд строгого наставника, глядящего на нерадивое дитя.

— Испытание? На котором ты благополучно уснула? Не смеши меня. Я должен видеть своих будущих студентов в деле, а не на основании показаний сферы. А вот тебе на время магию смерти придется закрыть. В пылу ярости ты не контролируешь свою силу, а убийства мне тут не нужны. Завтра в девять утра в аудитории боевой магии.

Больше ни слова не говоря, магистр вышел. Хина переводила взгляд с меня на него и обратно. А потом уставилась на меня немигающим взглядом. В голове я почувствовала мелкие иголочки. Вот тебе и первое знакомство с соседкой. Она пытается воздействовать на меня? Но зачем? Чего, интересно, пытается добиться? Открыть, что ли, сознание и послушать? Меня грызло любопытство. Но с другой стороны, я волновалась, что могу впустить ее к себе в голову, а этого мне однозначно не хотелось.

Но и любопытно было, что она хочет мне внушить. Я совсем немного приоткрыла сознание и тут же его захлопнула, так как поняла — чревато. Всего секунда открытого сознания, а меня уже повело. Нет, лучше не рисковать. Хина — сильный менталист. Лучше остаться в неведении.

— Дая, ты меня слышишь? — легонько потормошила меня соседка. — Что с тобой? Ты побледнела.

— Ничего, все нормально, — вымученно улыбнулась я. — Что ты хотела? Я задумалась, да и голова сильно закружилась, — честно призналась я, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за девушкой. Она довольно усмехнулась.

— Я спрашивала, о какой магии смерти говорил магистр Диалир, — повторила она свой вопрос. А мне совсем не хотелось отвечать. Сделав недоуменный взгляд, я честными глазами посмотрела на соседку и переспросила:

— О какой магии? Смерти? Может он перепутал чего? Во мне ее не может быть, или я об этом не знаю.

— Неубедительно, — буркнула та, отсаживаясь от меня. — Могла бы и рассказать, мы же подруги.

Хм, с каких пор мы ими стали? Соседки по комнате — еще не означает подруги. А судя по поведению Хины я вообще сомневаюсь, что мы ими станем. Не нравится мне ее поведение. Она чего-то хочет добиться, но вот чего именно я пока не знаю. И надеюсь узнаю не тогда, когда будет слишком поздно.

— Хина, я действительно не имею представления, о какой магии смерти говорил магистр. Вот завтра все и узнаю, потом обязательно тебе расскажу. Правда, — неуверенно попыталась улыбнуться я. — Если жива останусь и к нам не нагрянет еще какой-нибудь тип с испытаниями или экзаменами.

— Хорошо, — пришлось согласиться девушке. — А сейчас ты можешь встать? Надо тебе показать учебную часть крыла, чтобы ты не заблудилась. А то в этих лабиринтах все возможно. Будешь потом плутать, как привидение, народ пугать.

— Да, хорошо, я сейчас, — встав с кровати, постояла несколько минут. Только сейчас до меня дошло, что комната приняла свой обычный вид и больше не напоминает пещеру. Уже лучше, спокойнее и уютнее. Голова не кружилась, плечо почти не болело. Хорошие здесь лекари. Главное, чтобы еще и шрама не осталось. А то, судя по количеству крови, порез был глубоким.

— Если ты неважно себя чувствуешь, то можем завтра сделать обход, — предложила Хина, я мотнула головой.

— Нет, идем сейчас, — решительно произнесла я. Та довольно улыбнулась. И почему у меня снова засосало под ложечкой? Что же задумала драконница? Какую цель преследует?

Мы вышли. Хина медленно миновала коридор за коридором, попутно объясняя мне, где что находится. Я запоминала. Хорошо, что топографическим кретинизмом никогда не страдала, а то бы сложно мне тут пришлось. По пути нам встречались студенты, которые здоровались с Хиной, с интересом разглядывали меня и проходили дальше. Только одна парочка встреченных адептов: парень и девушка, похожие как две капли воды, оба смешливые, интересные, с прозрачными крыльями за спиной, хотели составить нам компанию, но Хина их быстро отшила, пообещав встречу завтра в столовой. А мне было жалко расставаться с этой парочкой, они мне понравились: живые, открытые, от них так и веяло светом и радостью, улыбка непроизвольно выползала на губы. Заид и Наира — представились брат с сестрой перед тем, как покинуть нас.

— Хина, а почему ты их отослала? Они такие веселые и интересные, могли бы составить нам компанию, — решила уточнить я, но соседка только отмахнулась, но ответила:

— Они слишком шумные. От них быстро устаешь, голова болеть начинает, а тебе пока нельзя такого стресса, ты еще не до конца восстановилась.

Очень интересно. Как по коридорам шляться и осматривать Академию — я здорова, а как пообщаться с интересными существами — так мне нельзя переутомляться. Ой, подруга, что-то ты темнишь.

Ходили мы долго, часа три, не меньше. Я проголодалась, о чем не замедлила сообщить драконнице. Та всплеснула руками и потащила меня в столовую. Еще на подходе до меня донеслись вкуснейшие запахи, желудок заурчал, я сглотнула набежавшую слюну. Гомон множества голосов ясно дал понять о количестве народа. Так и оказалось.

Как только мы вошли, мне захотелось зажать уши. Слишком громко переговаривались студенты. На нас никто внимания не обращал, каждый был занят своими товарищами. Хина потащила меня к раздаче. Там, набрав полный поднос еды, развернулись в поисках свободного стола. Я заметила, как с середины зала нам кто-то махал. Глянув на соседку, приподняла вопросительно бровь.

— Это тебе? — та неопределенно пожала плечами, потом мотнула головой, присмотревшись к махавшим.

— Нет, это, кажется, тебе, — сквозь зубы произнесла девушка. Я бросила на нее недоуменный взгляд. Что это с ней?

— Идем к нам за стол, — подскочил ко мне парнишка, взяв за локоть. — Расскажешь, где ты научилась так драться? Даже смогла удивить немного нашего кровопийцу.

Ага, теперь понятно. Он один из тех, кто присутствовал в тренировочном зале и наблюдавшем мое позорное выползание из круга. Щеки тут же загорелись. Стало не по себе. Но я кивнула и, не глядя на соседку, прошествовала вслед за вихрастым пареньком.

За столом находились четверо. Как раз два стула были свободны. Мы устроились, расставили тарелки, и только тогда я оглядела компанию. Двое уже знакомых близнецов, лучезарно улыбающихся мне, чубатый и вихрастый парень, пригласивший меня за стол, и еще одна девушка, бросающая смущенные взгляды на вихрастого. Я даже улыбку скрыть не могла, настолько мило это смотрелось.

Дав нам время перекусить, первой задала вопрос как раз смущающаяся девушка. Голос у нее был мелодичный, с легкой хрипотцой.

— Меня Эллира зовут. А ты Дая? Расскажешь, как тебе удалось распознать вид нечисти, чтобы с ним справиться? У тебя здорово вышло. А ледяные стрелы мы будем проходить только во второй половине второго курса.

— Чисто случайно, были они у нас в гостях, запах у них весьма характерный, тленом воняют. Их ни с одной нечистью не спутаешь, — пояснила я. — А стрелы… Я вспомнила заклинание, которым отец с ними расправлялся, произнесла наугад, вот и получилось показательное выступление.

— Но ведь вся нечисть воняет гнилым, — скривился вихрастый, представившийся Даршем.

— Нет, не гнилым, — поправила я. — Каждая нечисть имеет свой запах. Кто-то воняет гнилью, кто-то тленом, некоторые болотом и затхлостью. Согласна, все неприятные ароматы, но они отличаются.

— Да-а-а? — протянул Дарш. — А я считал, что вонь, она и в Коршане вонь. А тут вон оно как.

— Но как ты поняла, где он находится? — не унималась Эллира. Близнецы молчали, только внимательно слушали, изредка переглядываясь между собой. — Ты ведь била точно в цель. И ладно бы ледяная стрела, но лассо ты кидала не наугад, а на конкретную цель.

— С этим проще, — улыбнулась я. — Надо только перестроиться на внутреннее зрение и заметить потоки. Где идет большая их концентрация, это и есть силуэт, а дальше дело техники.

— Ты занималась дома, да? — заерзал на стуле Дарш. Я кивнула. Пояснив, что три года меня пытались обучить премудростям владения силы. Но пришлось все-таки отправиться в Академию, так как знаний преподавателей не хватало, моя магия часто творила, что вздумается.

— Ты ведь в группе магистра Диалира? После твоего поединка он немного поволновался, но сразу же занес тебя к себе в кристалл, — огорошила меня Эллира. — Мы тоже у него. Только не знаю, что из этого выйдет. Садюга он еще тот. Никого не жалеет. Одно только то, что он вызвал всех на три дня раньше срока — уже показатель его невменяемости и жестокости.

— Вызвал? А вы не с первого курса? — удивилась я. Только Дарш поскреб подбородок, запустил руку в свой вихор и ответил, что их всех четверых только он со мной на первом курсе, остальные: Эллира на втором, а близнецы на третьем вместе с Хиной, только специализация разная. Но общеобразовательные предметы у них одни. Я кивала головой, с большего понимая.

— Что ж, мы оставим вас, я еще не все Дае показала, — первой поднялась из-за стола Хина. - Дая, ты поела? — я встала следом. Четверка попыталась составить нам компанию, но соседка жестко осадила ребят, сообщив, что мне пока мешают нагрузки. А большая компания не способствует отдыху. Народу пришлось это проглотить. Я виновато пожала плечами, показывая, что ничего сделать не могу. Хотя, нет, не так. Я бы, конечно, могла вставить свой веский вяк, но мне стало до жути интересно, чего добивается Хина. У нее наверняка был некий план в отношении меня.

Мы вышли из столовой. И снова коридоры. На этот раз Хина отвела меня в учебное крыло и стала показывать классы. Здесь пришлось отключиться от мыслей и все усиленно запоминать. Но вроде получилось. Представление я имела, где чем занимаются студенты. Куда завтра идти к гадскому магистру я тоже уже знала.

— Все вроде? Или есть еще что-то, чего я пока не знаю? — обернувшись к соседке, пытливо поинтересовалась я.

— Осталось показать тебе нашу зону отдыха. Там есть бассейн, лежаки, где можно расслабиться и заказать массаж, а так же мини-бар, но без алкогольных напитков, только энергетики, восстанавливающие силы, — подмигнула драконница.

Внутри натянулась струна предчувствия. Мне стало ясно: весь этот поход и экскурсия задумывались с определенной целью. И сейчас я ее, наконец-то, узнаю.

Зона отдыха представляла собой огромный зал, занимающий весь четвертый этаж. Он разделялся на небольшие отсеки, всего их было четыре: в одном — бассейн с лежанками и небольшими столиками, за которыми можно было посидеть и выпить сока или расслабляющего отвара. В другом — массажные кушетки, там в основном находились те, кто пострадал после учений или после практики. В третьем находился бар, оттуда доносились голоса, значит, народ обосновался именно там. Четвертый… Он был скрыт от глаз плотной завесой. Разглядеть внутренность не представлялось возможным. Только я рванула к интересующему меня месту, как Хина схватила меня за руку, останавливая.

— Ты чего? — не поняла я, пытаясь вырвать свою руку.

— Видишь, красные всполохи? — она указала на завесу, на которой действительно сверкали красные огоньки.

— Ну да, и что? — не поняла я. — Красиво смотрится. Только я все равно не понимаю, почему ты меня остановила.

— Когда горят красные — значит, там занято. Зеленые — свободно, — пояснила драконница. — Это приват-комната, в ней уединяются, когда хотят… м-м-м… заняться сексом.

Я поперхнулась. Тут и такое даже есть? Получается, в эту часть я точно не пойду. За свои двадцать лет я пока не нашла кандидатуры, которой бы подарила невинность, да и папуля за этим следил строго. Наверное, будь у него пояс верности, точно б нацепил на меня. Но, хвала небесам, у него не было данного атрибута. Хотя я и без него не собиралась кидаться с головой в такие авантюры.

— Тогда идем отсюда, — развернулась я. — Заниматься сексом меня определенно не тянет. Я сюда не для этого приехала.

— В бассейн? — прищурившись, предложила она. Я согласилась. В бассейн, так в бассейн. Поплавать не мешало бы. Воду я любила. В ней проходили все мои нехорошие мысли.

В отсеке с бассейном было всего трое. Некий эльф с товарищами. Когда мы вошли они что-то бурно обсуждали. Точнее, обсуждали товарищи эльфа: вампир и оборотень, а сам ушастый сидел с прикрытыми глазами, словно его ничего не волновало.

— Иэль, — негромко позвала Хина. Эльф открыл глаза и… я вздрогнула. Они были нереально зеленого цвета с фиолетовой радужкой. Таких глаз я никогда не видела. — …надеюсь, это скостит хотя бы часть долга? — донеслось до меня. И тут меня будто ледяной водой окатили. Что? О каком долге она говорит? Неужели… Да нет, не может этого быть.

Я нахмурилась. Переводя взгляд с соседки на эльфа, поняла — может. Гадина чешуйчатая привела меня к ушастому в уплату своего долга. Сначала стало страшно, а потом на меня резко снизошло спокойствие. Не станет же он меня насиловать, в самом-то деле.

— Иди, Хина, мы разберемся позже, — произнес эльф, а у меня от его голоса колени задрожали, ноги стали подкашиваться. Вампир с оборотнем понимающе захихикали. Благодаря их смешкам, я смогла прийти в себя. А у ушастого сильная приворотная магия. Так чего доброго и я в его силки попаду. И не поможет мне никакая защита наследия.

— Детка уже поплыла, — хохотнул клыкастый. — Иэль, дашь потом девочкой попользоваться, она ничего, смазливая.

— А может мы ее по старинке, сразу втроем? — внес предложение оборотень. Это было последней каплей. Они обсуждали, что со мной сотворить, будто я бездушная кукла и не имею права голоса.

Огненная петля и водяное лассо уже привычно вырвались из ладоней, охватив шеи вампира и оборотня, ледяные пики полетели следом, но уже в эльфа. Заклятие недвижимости, сорвалось прежде, чем я успела договорить. А потом вырвалось темное облако проклятия и вихрем закружилось вокруг всех троих. Вода в бассейне забурлила, закипела, выплеснулась наружу, окатив троих ловеласов. Я ничего не видела вокруг, были только три цели, которые необходимо было уничтожить.

Магия тлена медленно развернулась внутри меня, сладко потянулась, облизнулась. Я отрешенно наблюдала за попытками студентов освободиться, одновременно с этим ждала выхода силы тлена. Грохот трескающихся стен и плитки на полу едва доходил до моего сознания. На моем лице блуждала улыбка. Я наблюдала ужас в глазах несостоявшихся насильников, предвкушала их агонию, мне хотелось вытащить из них кишки и намотать на кулак.

Сила тлена приготовилась к выходу. Да! Сейчас от этих тварей останется только кучка вонючего праха. Я ликовала и предвкушала. Но тут…

— Нартзаранг вахрагш жаитран! — позади меня прозвучал выкрик парализующего заклятия. Этот голос я узнаю из тысяч.

— Грэш аксаш! — выругалась я, чувствуя, как моя сила снова сворачивается клубком и уютно располагается внутри меня. — Его только тут не хватало, — буркнула я тише, но меня услышали.

— Вот меня как раз и не хватало, иначе за убийство трех наследников, тебя приговорили бы к смертной казни, — тихо, но от этого не менее грозно произнес рядом со мной магистр мучитель, как я его для себя окрестила.

— За самооборону не казнят, — уверенно ответила я, скосив глаза на мужчину. Ух ты! Откуда ж я его сорвала? Рубашка застегнута кое-как, штаны болтаются на бедрах, на шее свежие царапины. Я едва не захихикала.

— Вы, трое, марш отсюда, с вами будет разговор особый, — не сводя с меня взгляда, рявкнул магистр. Троих парней как ветром сдуло. — И за что мне такое? Сначала отец, потом дочь. Сила есть, ума не надо? Да, Дая? Ты вообще думать умеешь? Или всегда действуешь наобум, совершенно не считаясь с последствиями.

— Мне сложно контролировать злость, особенно в те моменты, когда при мне обсуждают мое же изнасилование, причем групповое, — ровно ответила я. Глаза мужчины в этот момент полыхнули такой яростью, что я на минуту порадовалась — направлена злость не на меня.

— Это не дает тебе права разносить Академию. Ты посмотри, что натворила. Сейчас тебе придется все восстанавливать, — я огляделась. Мама дорогая, тут табун диараков прошел? От былого уюта и красоты ничего не осталось. Обугленные стены, развороченная плитка, треснувший бассейн без воды, поломанные столы и стулья. Ужас.

— Я не умею восстанавливать, только разрушать, — честно призналась я. — Если вы подскажете, как все вернуть на место, я верну.

Магистр Диалир осмотрел меня. Снова возникло ощущение, что будто он букашку под ногами разглядывает: пренебрежительно и брезгливо, при этом еще и думает — пнуть не пнуть, а может раздавить? Или все-таки пусть живет. Я поджала губы. Наконец, он вынес решение: восстанавливать. С его помощью я понадеялась научиться не только все разрушать, но и возвращать погромы в первоначальный вид. Ага, моя надежда издохла в смертных муках, когда спустя пару часов мучений, отсек стал еще хуже, чем был. Вместо развороченной плитки под ногами валялись вздыбившиеся плиты — ага-ага, целостность я восстановила, но они не хотели лежать на полу, им больше понравилось стоять сикось-накось. Стены, с которых я пыталась убрать черную копоть, теперь были… мягкие, пружинистые и грязно-серого цвета. Эх! Люблю я такое, но здесь они явно пришлись не ко двору. Бассейн вообще стал меньше по размеру, трещины убрались, а на их месте оказались ямы.

— Так, все, достаточно! — не выдержав, рявкнул магистр мучитель. — Вон отсюда, в противном случае комната отдыха вообще не будет подлежать восстановлению. Это немыслимо.

Меня как ветром сдуло. Выскочив, я едва не врезалась в толпу, голдящую в коридоре. На меня посмотрели как на чудовище. Не удивлюсь, если именно таковым я сейчас и являюсь. Растрепанная, руки в странных разводах, некогда белая блузка стала серой, на лбу ссадина. Откуда только взялась? Но жгло сильно.

Из толпы отделилась фигура высокой и очень красивой девушки. Она подошла ближе, осмотрела меня оценивающе, после чего усмехнулась и приказала:

— Смотри мне в глаза и расскажи, что там произошло! — я уставилась на нее. Сначала резко заломило виски, потемнело в глазах, помутился разум, но потом все быстро прошло. Я мотнула головой, прищурилась. Демоница. Очень сильная. Хм, значит, это и есть та самая королева?

— Особо и рассказывать нечего, — пожала я плечами. — Всего лишь чуть-чуть испортили интерьер зоны отдыха. Я честно пыталась все восстановить, но вышло только хуже.

— Ты мне подходишь, — равнодушно заметила девица, щелкнув пальцем. - Так, твои обязанности тебе зачитают позже, а пока принеси мне энергетический напиток, только не абы какой, а…

— А не пойти ли тебе… самой за ним? — оскалилась я, состроив самое невинное выражение. — Я устала, мне не до тебя.

Только я собралась свалить из толпы, как меня схватили за плечо и зашипели прямо в лицо, пристально глядя в глаза:

— Мне нельзя отказывать. Ты знаешь, кто я?

— Ага, просветили, — выворачиваясь из ее захвата, ответила я. — Только я тебе уже сказала, поищи кого другого, я не собираюсь быть твоей девочкой на побегушках. Отвали от меня.

Во мне опять вспыхнула злость. Сила радостно встрепенулась внутри меня, собираясь вырваться наружу. Вокруг потемнело, поднялся ветер, кружа вокруг нас двоих, огненные искры стали непроизвольно вырываться из моих ладоней. У демоницы расправились крылья, вокруг нее заклубился черный мрак.

— Дая! Тебе было мало разрушенной зоны отдыха?! Ты решила разобрать всю Академию?! — сзади раздался рык-рёв магистра мучителя. Я вздрогнула, сила быстро втянулась внутрь. Я обернулась к мужчине. Дверь нараспашку, студенты, заглядывающие внутрь, пораженно замерли от разрухи, которая творилась внутри.

— А что, Дая? Все время Дая. Я вообще мимо проходила, вот потрепаться решила с девушкой, узнать, что тут и как? — запричитала я.

— А заодно ради развлечения пол-коридора разнести. Так, для общего обозрения. Да, Дая? — насмешливо поинтересовался магистр. Толпа притихла, наблюдая за нами.

— Да ничего я не собиралась разносить, — в сердцах выдала я. — Решили меня уличить в том, чего нет? И что вы ко мне прицепились?

— Иди к себе, — устало вздохнул магистр. — Завтра в девять. Не забудь, — я кивнула и поплелась сквозь толпу.

— Дайла, а ты останься, будешь помогать восстанавливать зону отдыха, заодно и подумаешь кое о чем, — грозно произнес мужчина.

Я злорадно хихикнула и потащилась к себе. Единственное, что удручало — не хотелось видеть мерзкую соседку. Но ничего, с ней мы поговорим еще, но позже. Сейчас надо успокоиться. А то я и так попала по-крупному. Магистр мучитель теперь не даст мне ни минуты продыха. Сам замучает. А я еще жить хочу.

Как только измученная, злая, недовольная на всех и вся я открыла дверь нашей с драконницей комнаты, сразу услышала смех и реплики соседки, которая кому-то довольно хвасталась:

— Теперь ей точно предстоит исполнять роль игрушки. Потерпи немного, уже скоро наша великая троица с ней наиграется, тогда и придет твой звездный час, сможешь отомстить ей за все, — я застыла на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Тройка сидела за столом спиной ко мне, потому мне пока удавалось оставаться не замеченной.

— Эй! Ты не забыла ничего? — ревнивый голос той самой девицы, которую я уже имела «счастье» видеть. — Вообще-то он со мной. Даже ради мести я не позволю ему трахать эту девку.

— Уймись, Шандра, — резкий окрик синеволосого. — Я сам разберусь, что мне делать. Кому мстить и с кем трахаться. Или ты забыла, что у нас секс без обязательств?

— Но, Хельдр… Я думала… — запнулась девица, тут же прикусив язык. Во мне проснулось злорадство.

— Ты и это умеешь? Не знал, — съехидничал синеволосый. — Лучше молчи, ты тогда умнее кажешься. Хина, ты уверена, что твой план сработает? — уточнил он у моей соседки по комнате.

— Конечно. А как по-другому? — удивилась девушка. — Я ее перед прогулкой основательно обработала. Потому уверена…

— Хина-а-а… — схватился за голову Хельдр. — На нее не действует ментальная магия. На ней такие щиты стоят, что никому из нас они и не снились.

— А почему ты раньше не сказал? — у драконницы дрогнул голос. — Как думаешь, приворотная магия эльфа тоже не сработает?

— Я просто уверен в этом. Хотя… Кто ее знает, эту взбалмошную девицу, стихийное бедствие? От нее ничего нельзя ожидать наверняка. Но могу точно сказать, мой приворот не сработал, — пояснил парень.

— И что же нам делать? — задумалась Хина. — Остается надеяться, что от троих любвеобильных ловеласов ей не отвертеться.

Пока я слушала, сама не заметила, что творю. Только в тот момент, когда отчетливо ощутила позади себя жар, раздался громогласный рык. Естественно, как же без мучителя?

— Что опять?! Дая! Стихийное бедствие, на этот раз я заставлю тебя все восстановить!

Весь коридор полыхал в огне. Хорошо, что защита, стоящая в Академии, не дала огню спалить все дотла, языки огня лизали стены, не причиняя им вреда, но оставляя черную копоть. Тройка, сидящая за столом, резко обернулась и с ужасом в глазах уставилась на меня. Даже боюсь предположить, какое зрелище я сейчас из себя представляла. Но Шандра вдруг истошно заверещала, зажимая себе рот ладонью. У Хельдра и Хины просто отвисли челюсти.

Я готова была выпустить магию тлена, но меня за руки перехватили и сжали в сильнейшую хватку. Я вырывалась, рычала, пыталась кусаться. При этом все время рычала одно слово:

— Убью! Убью! Убью!

Меня самым наглым образом вырубили заклятием. Я с ненавистью посмотрела на соседку по комнате и на синеволосого. А потом меня накрыла темнота.