В храме было тихо и спокойно, и лишь звук деревянной резной рыбы, в которую били женщины, охранявшие это священное место, изредка нарушал эту благоговейную тишину. В воздухе витали насыщенные ароматы ладана и горящих парафиновых свечей, создавая приятную атмосферу.

Это место не было похоже на традиционный храм. В нём не жили ни монахи, ни монахини, однако его охраняли пожилые мужчины и женщины из числа коренных жителей деревни.

София знала здесь каждую икону и статую, так как в детстве мать часто приводила её сюда.

Положив подношения на стол, она осторожно опустилась на колени на круглую мягкую подушку, склонила голову и поклонилась до земли.

Посторонним её действия могли показаться выражением необыкновенного обожания, хотя на самом деле девушка не вкладывала во всё это особого смысла.

Тем временем Тимофей Ризов заканчивал возложение подношений в другой комнате. То, что было надето на нём в тот день, совершенно не соответствовало этому месту.

К тому же, ему не особо нравилось поклоняться глиняным скульптурам. Несмотря на всё это, ему было несложно отдать дань памяти своим предкам.

Закончив ритуал, мужчина решил остаться в комнате и просто посидеть со скрещенными ногами, пока не настанет пора уходить, но вскоре ему стало так скучно, что он достал телефон и начал проверять сохранённые документы.

Тимофей всегда был одержим работой и мог часами анализировать данные в своём телефоне.

К его огромному разочарованию, тишина продлилась не больше минуты.

Из другой комнаты стал доноситься звук чей-то назойливой болтовни.

Женщины за стеной разговаривали так громко, что он больше не мог сосредоточиться на чтении. Он нахмурил свои чёрные брови, и его яркие глаза стали медленно наливаться злобой, пока, наконец, его не охватила волна неистовой ярости, которая тут же омрачила его красивое лицо.

«Разве в храме не должно быть тихо?

Откуда этот раздражающий шум?» – недовольно прошептал Тимофей себе под нос.

Тем временем в другой комнате София непринуждённо болтала с одной из работниц при храме. Она даже подвинула свою подушку поближе к женщине, чтобы им было удобнее разговаривать.

Женщина была уроженкой деревни и хорошо знала девушку. Поначалу она не хотела говорить, боясь нарушить покой храма, однако София была большой любительницей поболтать, что в конце концов вынудило женщину отвечать.

«‎Тётушка, когда я вошла, то увидела, как пожилая женщина пожертвовала очень большую сумму денег, – сказала девушка, разводя руки в стороны, чтобы продемонстрировать размер денежной суммы. – Мне стало интересно, если она такая богатая, то почему не отдала эти деньги на благотворительность? Было бы намного справедливее пожертвовать эти деньги детям из бедных семей, которые не имеют возможности ходить в школу».

София знала, что финансовое положение храма было неплохим, и они не особо нуждались в деньгах прихожан. К тому же, подношение благовоний процветало, а значит, люди, которые хотели купить себе спасение, просто выкидывали деньги на ветер.

Женщине был хорошо знаком этот сценарий, поэтому она просто кивнула и ничего не ответила. Она знала, что все эти люди испытывали глубокое чувство вины, которое и заставляло их жертвовать огромные деньги, чтобы очистить совесть. Об этом знали все.

«‎Есть кое-что ещё, тётушка. Я видела...» – продолжала София.

Тимофей больше не мог сидеть на месте. Единственное, что ему хотелось в тот момент, это заткнуть кляпом надоедливый рот незнакомки.

Их комнаты были разделены наполовину бетонной стеной, наполовину – двухслойной жёлтой шторой, а следовательно, любой звук быстро проникал из одного помещения в другое.

София продолжала весело щебетать с работницей храма, не подозревая, что к ней приближается опасность.

Она внезапно ощутила на своём лице холодный ветерок, за которым последовал мягкий и такой приятный запах мужских духов.

Впервые в жизни она почувствовала себя комфортно в присутствии мужчины.

«‎Не могла бы ты заткнуть свой рот?» – услышала она низкий и раздражённый голос над своей головой.

Все положительные впечатления вмиг развеялись, и, резко поднявшись, София увидела сердитое лицо незнакомца. Она была ошеломлена: мужчина был красивее многих известных ей знаменитостей.

Тимофей удивился не меньше, увидев Софию. Она не была похожа на сплетницу. Напротив, её лицо было крошечным и изящным, и у неё были яркие чёрные глаза. Девушка смотрела на него с удивлением, и её длинные ресницы дрожали, как испуганные бабочки.

Сделав несколько шагов назад, София посмотрела туда, откуда только что вышел Тимофей, и, быстро сообразив что к чему, спросила: «Ты из семьи Ризовых? Извини! Я не знала, что в этой комнате кто-то есть».

Все жители деревни Калипсо знали, насколько могущественной была семья Ризовых.

Даже храм был восстановлен на их средства. Поэтому наличие у них отдельной комнаты поклонения было вполне оправдано.

Гнев Тимофея немного утих, когда София извинилась, однако их перемирие продлилось недолго.

«‎А все члены семьи Ризовых такие же невоспитанные, как ты? Даже если я говорила громко, это не даёт тебе право разговаривать со мной в таком тоне и тем более угрожать мне», – внезапно заговорила София недовольным тоном, приподняв брови.

Как он посмел затыкать ей рот?

Девушка была наслышана об их семье.

С самого детства она слушала рассказы старших о так называемом соглашении между семьями Захаровых и Ризовых. За всю её сознательную жизнь эта история прозвучала более тысячи раз.

Неудивительно, что у неё сложилось не очень хорошее впечатление о семье мужчины.

И без того холодное лицо Тимофея стало ещё холоднее. «‎Угрожать? – спросил он таким тоном, что, казалось, вся комната вмиг покрылась слоем льда. – Ты хочешь сказать, что я тебе угрожал? Если это так, то я буду рад попрактиковаться в так называемой "угрозе", чтобы не бросать слов на ветер».

Не договорив, он быстро подошёл к Софии, протянул к ней свою длинную руку и, обняв за талию, сказал: «Ненавижу сплетниц. Раз уж ты так любишь посплетничать, то как насчёт того, чтобы я дал тебе громкоговоритель, чтобы тебя услышали все в округе?‎»

Всё произошло настолько внезапно, что девушка даже не успела среагировать, когда Тимофей грубо обнял её.

«Ой! Дети мои, не забывайте, что вы находитесь в храме. София Захарова, немедленно перестань с ним препираться!‎» – встала между ними работница храма, почувствовав, что в любую секунду может начаться драка.

Женщина говорила на местном диалекте, а так как Тимофей рос за пределами Калипсо, то не понял, что она только что сказала. Кроме одного слова, которое было ему до боли знакомо, – Захарова.

«Она из семьи Захаровых?‎» – подумал про себя Тимофей.

Вот это совпадение! Он многое о них слышал.

К слову, у него тоже сложилось не лучшее мнение о семье Захаровых.

Погодите!

Семья Захаровых?

«Скажи мне, кем тебе приходится Глеб Захаров?‎» – вдруг спросил Тимофей.

Мужчина вспомнил, что однажды, когда он был ещё очень юн, его дедушка сказал, сидя в своём кресле-качалке: «Тимофей, я нашёл для тебя очень красивую будущую жену. Эта девушка очень нежная и целомудренная. Уверен, ты ещё будешь благодарить меня за это. Тебе очень повезло, мой маленький мальчик.

Кстати, советую тебе с этого момента относиться к ней хорошо. Ах, да, запомни, её зовут... Дай мне подумать...‎»

«Меня зовут София, а Глеб – мой отец. Откуда ты его знаешь?‎» – спросила девушка, с большим любопытством глядя на мужчину перед собой. Оба её родителя были выходцами из Калипсо, и в деревне было всего две большие семьи: Захаровы и Ризовы.

Однако её отец давно скончался. Почему он вдруг упомянул его?

Тимофей приподнял брови и снова холодно улыбнулся. Как же ошибался его дедушка, говоря, что она была нежной и целомудренной.

«Боюсь, у дедушки уже тогда были проблемы со зрением», – подумал про себя Тимофей.

София отступила на шаг, как только он ослабил хватку на её талии, и на её лице отобразилось раздражение. Этот мужчина вцепился в её талию так грубо и так крепко, что, по правде говоря, ей было больно.

«Похоже, ты недолюбливаешь нашу семью», – сказал Тимофей, проигнорировав её вопрос. Глядя в его тёмные глаза, никто не мог сказать точно, о чём он думал.

«Конечно! Ты жестокий, у тебя варварские повадки, и ты любишь угрожать людям! Слышала, что семья Ризовых начала работать в сфере грузовых перевозок. Неудивительно, что ваши сотрудники те ещё грубияны‎», – без колебаний ответила София. Она работала в сфере маркетинга и возглавляла лучшую маркетинговую команду в городе. Вот почему она никогда не лезла за словом в карман.

Семья Ризовых много лет подряд отправляла подарки семье Захаровых, но никогда не появлялась лично, что ясно демонстрировало их высокомерное к ним отношение, хоть они и продолжали делать вид, что были щедры. София ненавидела всё это до глубины души.

Тимофей отряхнул невидимую пыль со своей одежды, словно пытаясь избавиться от всех следов этой поверхностной женщины, после чего сказал: «Какая легкомысленная девушка. Ты смотришь на семью Ризовых свысока, но тебе лучше не идти против своей совести и присоединиться к нам».

«Клянусь Богом, я никогда не стану частью вашей семейки! Кстати, с чего вдруг ты об этом заговорил? Присоединиться к вам? Ты, должно быть, шутишь? Даже если ты станешь умолять меня на коленях, я никогда этого не сделаю!‎» – зло сказала София и, не сдержавшись, рассмеялась, найдя слова мужчины действительно забавными. Как ему только в голову пришло, что она захочет стать частью их семьи?

«Отлично. Тебе лучше запомнить, что ты только что сказала‎», – ответил Тимофей.

Его, похоже, вовсе не смутили слова девушки. Улыбнувшись, он посмотрел на её светлое, белокожее лицо и медленно и чётко проговорил: «Запомни, что ты только что сказала! Мы с тобой ещё встретимся!‎»

«Мама, куда ты идёшь?» – спросила София, вернувшись домой и поставив корзину на стол. Затем она налила себе чашку воды и выпила её.

София только что поссорилась с Тимофеем, и поэтому почувствовала сильную жажду.

Мария стояла перед зеркалом и поправляла одежду. Она улыбнулась и обратилась к Софии: «София, этот древний храм предков – действительно божественное место. Это лучшее место, чтобы просить благословения у богов. Сегодня мы пошли в храм, и за пределами храма я встретила семью Ризовых».

Услышав, как Мария упомянула семью Ризовых, София чуть не захлебнулась водой, которую пила. Она вытерла уголки рта и переспросила: «Семью Ризовых? Ты встретила тётю Еву? О чём вы двое говорили?» – спросила София.

Заметив, что дочь выглядит взволнованной, Мария улыбнулась и сказала: «Конечно, мы говорили о твоём браке. О том, что ты никогда раньше не добивалась успеха на свиданиях вслепую. Я считаю, что предки семей Захаровых и Ризовых даже после смерти сожалеют о том, что их потомки не связаны браком. Так что мне нужно встретиться с семьёй Ризовых и обсудить это», – ответила она.

«Встретиться с семьёй Ризовых? В последний раз ты общалась с ними лет двадцать назад, не так ли?» – спросила София, которая явно не знала, что произошло между двумя семьями предыдущего поколения. Однако она точно знала, что если в семье Ризовых есть сын, он обязательно станет её мужчиной, а точнее, её мужем.

«Да, Ева пригласила меня пообщаться. Я спрошу её, есть ли для тебя в семье Ризовых подходящий мужчина. Она сможет помочь выбрать достойного человека, возможно, одного из своих близких родственников, чтобы он женился на тебе», – сказала Мария.

Закончив свою речь, она взяла сумочку и вышла из дома.

Не поворачивая головы, она добавила: «Оставайся дома и жди от меня хороших новостей».

София встала с дивана и вдруг поняла, что здесь что-то не так. Она быстро погналась за Марией.

«Мама! Подожди минуту», – позвала София.

Однако, прежде чем София успела что-то сказать, дверь захлопнулась.

Девушка в замешательстве осталась стоять перед дверью, её охватило сильное разочарование.

В Калипсо был исторический четырёхугольный павильон. Мария ходила туда играть, когда была маленькой. Однако со временем количество молодёжи, проживающей в деревне, уменьшилось, и в результате павильон стал пустовать.

«Ева, я рада видеть тебя, но не ожидала, что ты пригласишь меня сюда», – Мария была удивлена, узнав, что они будут беседовать в павильоне. От Евы не было слышно ничего на протяжении долгого времени.

«Мария, иди сюда и присаживайся. Хотя я не из этих мест, я замужем за членом семьи Ризовых уже тридцать лет. Я прихожу сюда гулять каждый раз, когда бываю дома», – сказала Ева.

Ева заметила, что здешний пейзаж не изменился. В деревню всё ещё вела неровная грунтовая дорога. О широкой главной дороге и речи не шло, потому что жителям не хотелось, чтобы люди въезжали в деревню на своих машинах, им хотелось защитить окружающую среду от загрязнения.

Мария была немного удивлена, увидев Еву здесь, ведь, как она и предполагала, Ева была знатной женщиной из элитной семьи. Не смотря на это, в ней не было высокомерия или надменности.

К тому же она была довольно спокойной и дружелюбной.

«Знаешь, Ева, мне тоже нравится здесь останавливаться. Я обожала играть в этом месте, когда была маленькой, и хотя позже я переехала в город, меня всё ещё манили пейзажи этой деревни», – сказала Мария. Она почувствовала, что Ева была хорошим человеком, и поэтому нашла в себе смелость обсудить с ней замужество своей дочери.

Ева продолжала кивать, терпеливо выслушивая Марию, но сразу же нахмурилась, как только та произнесла слова о браке.

«Мария, теперь, когда ты упомянула об этом, позволь мне быть откровенной с тобой. На самом деле у меня есть сын. Он всего на несколько лет старше Софии», – сказала она.

Прежде чем Ева успела закончить свою мысль, Мария внезапно встала.

Она сказала дрожащим голосом: «Что ты говоришь? У тебя есть сын? Я всегда догадывалась, что у тебя есть сын, который возьмёт на себя семейный бизнес.

Но почему ты не сказала мне раньше, что у тебя есть сын, который может быть хорошей партией для Софии?»

Мария была удивлена, что этот факт скрывали от неё более двадцати лет.

Если бы ей было известно об этом раньше, неужели она стала бы изматывать свою дочь бесконечными свиданиями с другими мужчинами !

«Мария, мы с мужем не имеем влияния на сына, ведь он независимый и своенравный мальчик, всегда решает всё самостоятельно. Он был таким с детства и никогда не позволял нам вмешиваться в его дела. Пару раз в прошлом мы упоминали ему о браке, но он проигнорировал нас. Он никогда не согласится с решением, принятым мной и моим мужем, не говоря уже о том, чтобы внушить ему, что брак был запланирован предками ещё задолго до его появления на свет», –

пожаловалась Ева, вздыхая.

Мария, которая была достаточно прямолинейна, хлопнула рукой по столу и сказала: «Ева, ты знаешь, почему София так и не нашла себе подходящего мужа за все эти свидания вслепую? До настоящего времени она уже встречалась с семью или восемью мужчинами. Однако каждый раз, когда София хотела завязать с ними отношения, с этими мужчинами происходили неприятности. Некоторых из них сбивала машина на дороге, у некоторых оказывались спущенными шины. Теперь все опасаются встречаться с ней, не говоря уже о браке.

Думаю, я знаю, в чём причина.

Я верю в то, что наши предки не нашли покоя после смерти, ведь они не могли быть связаны узами брака при жизни. И теперь они намеренно мешают моей дочери встречаться с другими мужчинами. Они желают, чтобы твой сын и София могли быть вместе навсегда».

Однако Ева вздохнула и покачала головой, ответив: «Но Тимофей – сам себе на уме, он всегда принимает собственные решения. Мы не имеем на него влияния по этому поводу».

«Не надо! Ева, не говори так. Ты мать Тимофея, поэтому вы с мужем, как родители, несомненно, можете принять решение о его браке. Если ты не примешь мою сторону, я боюсь, что нам следует ожидать наказания свыше от наших предков», – сказала Мария.

Закончив свою речь, Мария подсознательно прикрыла рот рукой.

Она поняла, что сказала что-то недоброе, но тут же осознала мистическое происхождение подобных вещей. И на этот раз ей пришлось помочь дочери получить шанс выйти замуж за сына Евы.

«Ты...» – Ева была теперь очень рассержена, поэтому отвернулась от Марии, сжав кулаки.

Мария немедленно села, и мягко сказала: «Ева, не сердись, я просто очень откровенна. Прошу прощения, если я тебя чем-то обидела. Мы с тобой – обе матери. У нас с Глебом только одна дочь, а он умер очень давно. София уже выросла и должна выйти замуж, но до сих пор не нашла себе подходящего мужчину.

Я верю, что наши предки знают, что с нами случилось, и пытаются помочь нам не смотря на то, что они мертвы».

У отца Софии и отца Тимофея не было сестёр. В следующем поколении родились сын и дочь в семье Ризовых и семье Захаровых соответственно. Однако девочка и мальчик из этих двух семей не могли пожениться, потому что девочка была на пятнадцать лет старше, чем мальчик. К тому времени, как мальчик вырос, девочка уже состарилась.

Таким образом, до настоящего времени предки двух семей не могли осуществить своё желание.

Выслушав Марию, Ева слегка вздохнула и искренне сказала: «Мария, если честно, меня посещали те же мысли, что и тебя. Дело в том, что в настоящее время семейный бизнес семьи Ризовых не нуждается в супружеском союзе, но если Тимофей захочет жениться на твоей дочери, желание наших предков может осуществиться. Мы будем очень счастливы, если это произойдёт.

В тот год, когда родилась София, мой муж несколько дней подряд во сне видел это. В его снах наши предки говорили ему, что хотели, чтобы наш сын и ваша дочь поженились, чтобы исполнить их желание».

Мария кивала, слушая рассказ Евы. «Если даже у наших предков было такое желание, почему бы тебе не поговорить об этом с Тимофеем?» – спросила Мария.

Ева кивнула и с гордостью сказала: «Тимофей очень трудолюбив, он всегда отлично выполняет свою работу и никогда не разочаровывает нас. Хотя он не хочет, чтобы мы вмешивались в его дела, он очень тактичен по отношению к нам.

Я думаю, что с тех пор, как мы встретились сегодня, моему сыну и твоей дочери было предначертано стать идеальной парой друг для друга. Придётся сделать ещё одну попытку. Если я смогу настоять на том, чтобы Тимофей женился на Софии, он, возможно, согласится», – сказала Ева.

Услышав то, что сказала Ева, Мария улыбнулась и сказала: «Я буду рада, если ты поможешь в этом вопросе. Пожалуйста, сделай это как можно скорее, и сообщи мне, как только будут новости».

Мария всё время улыбалась после того, как вернулась из четырёхугольного павильона. Она зажгла благовония перед памятными изображениями своих предков. Ей даже казалось, что Глеб благословляет их с небес.

С пультом в одной руке София сидела в гостиной. Она ела только что сорванное яблоко, которое ей дала тётушка из соседнего дома, и внимательно наблюдала за Марией.

«Сегодня она выглядит такой счастливой, неужели она выиграла в лотерею?» – подумала София.

«Мама, ты выиграла в лотерею? Если так, я готова разделить с тобой твоё счастье. Не хочешь дать мне немного денег?» – сказала София, продолжая жевать яблоко, пока Мария складывала одежду.

Мария сложила платье и с улыбкой посмотрела на дочь. «Меня не интересует лотерея», – сказала она.

«Наверное ты нашла золотую жилу?» – с улыбкой сказала София, приподняв брови.

Сложив одежду и положив её в шкаф, Мария засияла от радости и ответила: «Не думай обо мне как о человеке, которого заботят только деньги. Я расскажу тебе всё только после того, как вопрос будет решён. Ты очень расстроишься, если я скажу тебе сейчас, а это произойдёт не так, как планировалось».

София продолжила есть яблоко, однако слова матери её изрядно смутили.

На следующее утро

София ещё только проснулась, а Мария уже была очень взволнована. Женщина вбежала к ней в спальню.