- Постой! Куда ты идешь?

- Хочу решить все здесь и сейчас.

- Ты в своем уме? Он тебя с потрохами съест.

- Я знаю, но нужно же что-то делать. Я не могу просто сидеть и ждать, пока он сам меня позовет.

Ника задумалась на некоторое время, а потом, решившись, произнесла:

- Я очень волнуюсь за тебя. Конечно, это не смертельная опасность или что-то в этом роде, но от него зависит твоя карьера. Не делай необдуманных поступков, пожалуйста.

Ника подняла взгляд на Яну и отшатнулась. Та сияла, как новогодняя елка.

- Что… что ты делаешь? Почему Ты так счастлива?

- Ну, как же, - смутилась девушка. – Ты переживаешь за меня. Я так тронута.

Нике внезапно захотелось отвесить подруге смачную оплеуху. Еле сдержавшись, она процедила сквозь зубы:

- О чем ты вообще думаешь? Иди и извинись перед Лео и возвращайся, у нас еще полно работы.

- Хорошо, - пробубнила Яна. – Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Она вышла из кабинета и аккуратно закрыла за собой дверь. Ника проводила ее взглядом, глубоко вздохнула и погрузилась в отчет, который съедал сейчас бόльшую часть ее времени. Но отчет почему-то не шел ей в голову. Все-таки она переживала за эту девчонку, которая появилась тут чуть больше четырех месяцев назад, и сразу же наделала шороху. По ее вине давно сложившиеся связи в коллективе изменились. Друзья перессорились, враги – помирились. Все стали более слаженно работать, но как-то переменились.

Даже сама Ника… Никогда прежде не могла она подумать, что у нее будет ТАКАЯ подруга. Да и вообще, что у нее когда-нибудь будет человек, которого она сможет назвать другом. Яна сама все решила. Сама подружилась с ней. При этом, позабыв спросить о желаниях и предпочтениях самой Ники. Но, несмотря ни на что, решив однажды быть ее подругой, Яна уже ни за что не отворачивалась от нее. Даже когда Ника серьезно подставила ее.

Яна зашла в приемную. В приемной никого не было. "Вот так удача", - подумала девушка и аккуратно постучала в дверь.

- Войдите, - раздался голос гендиректора.

И она вошла.

- Здравствуйте… - пролепетала она. – Можно?

Гендиректор оторвался от бумаг и исподлобья посмотрел на нее. Его раздражение тут же припечатало девушку к двери, но вопреки воцарившейся ауре, голос его был спокоен:

- Если я сказал "войдите", значит МОЖНО, - резонно заметил гендиректор.

- Леонид Петрович, я пришла извиниться за то, что произошло. Это вышло совершенно случайно…

- Присядьте, Яна Петровна, - перебил девушку Леонид Петрович.

Она стала перемещаться к креслу, продолжая, теперь уже бессвязно, объяснять случившийся конфуз. Лео – так за глаза называли гендиректора сотрудники – строго наблюдал за этим перемещением и больше не перебивал. Когда она добралась-таки до кресла, все оправдания вдруг кончились. И девушка замерла. Леонид Петрович встал, обошел свой стол и навис над ней.

- Так Вы считаете, Яна Петровна, что, вылив на гендиректора помои, можно отделаться одними лишь извинениями?

- Но это были вовсе не помои. Вода была чистая. Я собиралась полить ею цветы, которые только что пересадила.

- Вы утверждаете, что это не помои?

Лео извлек из шкафа белые брюки, на которых зияли бурые и серые потеки. Яна сглотнула:

- Это, наверное, в воду попало немного удобрения или земли.

Услышав эти слова, Лео покраснел от бешенства. Увидев это, Яна похолодела.

- П-позвольте мне все исправить! Я отчищу... Я все отчищу, не останется ни пятнышка.

- Только если Вы в химчистке работаете, - рыкнул начальник. - Кстати, о работе. Разве пересаживание цветов входит в обязанности главного менеджера? Чем Вы занимаетесь в рабочее время?! Наша фирма многим обязана Петру Анатольевичу и только поэтому, такой человек, как Вы, занимает теперь эту должность. Но, судя по всему, Вас она не устраивает, Вы предпочитаете обязанности уборщицы.

Яна сидела, низко опустив голову. Она буквально вжалась в кресло.

- Я знаю, - в конце концов, тихо, но твердо сказала она, - что я здесь благодаря влиянию моего… хм… отца. Но я не считаю, что не заслуживаю этой должности и что плохо справляюсь со своими обязанностями.

- Я бы даже сказал слишком хорошо для такого… непосредственного человека, как Вы.

Слово "непосредственного" Лео буквально выплюнул после небольшой заминки. Он рад бы сказать что-то более обидное, но ни одно из обидных слов не подходило для того, чтобы правильно выразить его мысли. Именно непосредственность этой особы была главным раздражающим фактором для гендиректора. Не считая, разумеется, того, каким образом она добилась занимаемой должности. У него самого путь к креслу главного менеджера занял больше пяти лет адского труда днями и ночами. Он даже с девушкой расстался из-за работы. Хотя расстался это громко сказано. Просто однажды он вернулся домой и не обнаружил ни ее, ни ее вещей. На звонки она не отвечала, а со временем и вовсе сменила номер. Позднее кто-то из общих знакомых упомянул в разговоре, что она поначалу часто жаловалась на него, а потом стала жить так, как будто у нее и не было парня. И как только появился подходящий вариант, она просто переехала к нему.

Вот чем пожертвовал Леонид ради должности главного менеджера.

Хотя, если быть до конца откровенным, то дальнейший его карьерный рост был весьма стремительным: всего-то года три уже не такой напряженной работы, и он – генеральный директор фирмы. Но сейчас не об этом. Сейчас все вертелось вокруг этой дурочки.

Гендиректор посмотрел на только что оскорбленную им девушку и обмер, она улыбалась.

- Что Вас развеселило, Яна Петровна?

- Не смотря на то, что Вы не любите меня, Вы все-таки меня похвалили.

Ясный взор Яны взбесил гендиректора.

- Вы что издеваетесь?! – заорал он. – Неужели, похоже, что я Вас хвалил? Непосредственность – Ваш недостаток!

- Нет. Простите! Вы не совсем правильно меня поняли, - снова сжалась она на своем месте. - Вы сказали, что я очень хорошо справляюсь с работой.

- Когда, черт возьми, я такое говорил?! – свирепствовал начальник. – Да если б не Петр Анатольевич, то к вечеру и духа б твоего здесь не было! Покиньте мой кабинет!

- А как же брюки?

- Пошла вон!

Девушка пулей выскочила из кабинета. На бегу, она стукнула дверью подслушивавшую секретаршу. Яна не заметила, как бедняжка отлетела на пару шагов, и понеслась дальше в свой отдел.

Как же хотелось бросить все и уйти с этой ненавистной работы! Но она была обязана Петру Анатольевичу не меньше Лео и всей этой фирмы. Яна не знала, был ли он, в самом деле, ее отцом. Он появился только после смерти матери, и никто не мог подтвердить его слова. Но он представился как ее отец. В свидетельстве о рождении стояло лишь имя отца, так что наверняка Яна не знала. В конце концов, Лео тоже Петрович.

В любом случае, он сильно помог Яне. Ей было семнадцать, она только закончила школу. Внезапная смерть мамы выбила девочку из колеи. Они не бедствовали, но особых накоплений не было, так что даже на похороны денег у девчушки не было. И вот тогда появился отец. Он помог похоронить маму. Забрал Яну к себе домой, дал свою фамилию. Оплатил обучение в университете. Но работа, на которую устроилась девушка, не устраивала Петра Анатольевича. Он считал ее недостойной его дочери, и поэтому настоял, чтобы она уволилась, и перешла в эту фирму. Здесь ее отец проработал всю свою жизнь и, в конце концов, стал одним из крупнейших ее акционеров.

Яна быстро прошла по коридору и скрылась в кабинете. Тут же в дверь постучали, и вошла Ника.

- Ну, как прошло? – обеспокоено спросила она.

- Надеюсь, после этого меня уволят, - раздраженно ответила Яна.

- Что ты такое говоришь? Что ты сделала?

- Да ничего я не делала. Он меня невзлюбил с самого начала, и не важно, что я делаю, ему все не так. Я пришла извиниться, предложила почистить его злополучные брюки, а он наорал на меня.

- Ну, его тоже можно понять. Как бы ты отреагировала, если б тебя при клиентах полили удобрениями?

- Я бы перевела все в шутку. Кроме того, у меня нет белоснежных брюк, которые бы стоили… Даже представить сложно сколько они стоят.

Яна посмотрела на подругу и вдруг беззаботно рассмеялась. Ника тоже не удержалась от смешка. Перед глазами у обеих стала картина фиаско Леонида.

***

- Леня, я уже устал от твоих бесконечных жалоб на мою дочь, - раздался в трубке тяжелый вздох. - Тебе не кажется, что человек, успешно окончивший Стэнфорд, не может быть настолько глуп, чтобы не справляться с порученной ему работой.

В голосе Петра Анатольевича звучало явное и чрезмерное довольство своей дочерью, но слишком давить на молодого гендиректора было нельзя. Он не сомневался в способностях дочери, ведь она никогда не подводила его. Сначала он сомневался, что Яна на самом деле его дочь. Конечно, по срокам все совпадало, и Светлана указала его как отца, но кто знает: вдруг у нее еще кто-то был? Но позднее, когда Яна показала себя чуть ли не гениальным ребенком, он уверился в том, что она ЕГО дочь. В отличие от отпрыска, которого ему подарила его жена. Но сейчас не об этом. Проблема была в Леониде, который никак не мог примириться с тем, что Яна так легко завоевала столь высокую должность. Петр Анатольевич прекрасно понимал чувства тщеславного молодого человека. Понимал и не знал, что теперь делать. Ведь настоящая причина того, что Яна заняла именно эту должность, была в том, что Петр Анатольевич втайне надеялся на то, что, часто встречаясь на работе, эти двое понравятся друг другу. Леня категорически нравился Петру Анатольевичу, и он надеялся, что парень пополнит его коллекцию талантливых членов семьи. Но, несмотря на все надежды, задумка провалилась, и результат оказался диаметрально противоположным.

- Я не говорю, что она недостаточно умна, просто ее инфантильность... Вы себе представить не можете, какое унижение испытал я сегодня.

- Что ж, в этом есть часть моей вины. Как я могу загладить ее?

- А? Что? Что Вы? Вы тут совершенно ни при чем.

- Ну, как же? Яна ведь моя дочь. Ее поступки отражаются и на мне. И чтобы загладить ее вину, я приглашаю тебя сегодня на ужин ко мне домой. Люсенька готовит свои фирменные блюда. Вспоминает, так сказать, молодость. Так что если не придешь, то многое потеряешь. У тебя ведь не запланировано на вечер никаких встреч?

- Нет.

- Отлично. Тогда подъезжай к семи.

- Ах, Леня, так приятно, что ты пришел, - прощебетала Людмила Сергеевна. - Присаживайся.

- А Антон не объявлялся? – поинтересовался Петр Анатольевич.

- Я звонила ему сегодня, - кивнула Яна. – Он сказал, что отправился на показ в Мадрид, так что к ужину никак не успеет.

- Узнаю его плоские шуточки.

- Петя, не начинай, пожалуйста.

- Да, прости. Ну что ж, давай, Люсенька, радуй нас своими изысками.

Людмила Сергеевна расплылась в широкой улыбке и выпорхнула из комнаты. Через минуту она вернулась с немаленьких размеров подносом, заставленным разными яствами. Яна подскочила и стала помогать мачехе расставлять их на столе. Людмила Сергеевна лепетала "Сиди, сиди" и благодарно кивала ей. И как только блюда на подносе закончились, снова выпорхнула.

- Ой, чувствую, что тяжко будет сегодня, - ухмыльнулся Петр Анатольевич, оглядывая заставленный стол.

- Она часто говорила, что скучает по работе, - опять кивнула Яна. - А сегодня, похоже, душу отвела.

- Ну да. Она как услышала, что к нам Леня в гости заглянет, так вдвое больше наготовила. Я надеюсь, ты послушал моего совета и не обедал сегодня, - обратился хозяин дома к гостю.

- Боюсь, что не вышло, ведь сегодня был обед с клиентами, приехавшими с утра.

- Тогда сочувствую нам всем, ведь Люсенька не выпустит никого из-за стола, пока все не будет съедено, - засмеялся Петр Анатольевич.

- Петя, ну что ты такое говоришь? – перепугано возмутилась хозяйка, снова вошедшая в столовую с очередным подносом.

- Шучу-шучу, дорогая.

- В каждой шутке только доля шутки, - тихонько проговорил Лео и украдкой взглянул на хозяйку.

Сидевшая рядом Яна, хихикнула. Улыбнулся и гость. Петр Анатольевич не мог не уловить эту ситуацию и довольно откинулся на стуле. Он был уверен, что свершит задуманное, ведь так он поступал на протяжении всей жизни: постепенно, не сильно давя, иногда схитрив. Еще немного и у него будет зять, о котором он мечтал.

Но вопреки всем ожиданиям Петра Анатольевича, это была первая и последняя взаимность между этими двумя. Леня больше не дурачился. Да и Яна старалась держаться от него подальше, как только все встали из-за стола.

***

- Привет, Тоха. Ну, как ты там?

- Послезавтра планирую вернуться. Привезу тебе кучу подарков. Ты бы видела, какие у них были прически. Такое великолепие цветов, что у меня аж дух захватывало.

- Вау. Классно. Жду не дождусь.

- Я как раз щас фотки просматриваю. Высылаю.

Яна стала просматривать высланные фотографии.

- Зрелище, и правда, потрясающее, - не в силах оторвать взгляд, шептала она. - Как я хочу туда, увидеть все вживую.

- Если так хочешь, могла бы и приехать.

- Как я могу? У меня ведь конец квартала.

- Подумаешь. Ты ж никогда не хотела коротать жизнь офисным планктоном, с чего теперь так рьяно держишься за эту работу?

- Я не могу так подставить Нику. К тому же отец.

- Он никогда не слушал нас. Ему плевать на то, что нам нравится. Яна, ты ничем ему не обязана. Он бросил тебя и твою мать.

- Мне хорошо было жить с мамой. И когда случилось несчастье, он пришел мне на помощь.

- Тоже мне, достижение, – хмыкнул Антон.

- Не стоит беспокоиться. У меня все хорошо.

- Конечно. У тебя всегда все хорошо. И все потому, что ты дура блаженная.

- Не злись, Тоха.

Антон не ответил. Он обиженно отвернулся и не смотрел в камеру, но связь все же не отключил. Яна знала, что он обижен несерьезно и вовсе не из-за того, что она только что сказала.

- Эй, - позвала она, - я тоже скучаю. Но ты ведь скоро приедешь. И я смогу обнять моего младшего братика.

Антон ничего не ответил и через пару мгновений отключил Скайп. Он облокотился на стол и опустил голову. Он и правда, очень соскучился по Яне. Он так давно не видел ее вживую.

Ему было тринадцать лет, когда она появилась в их семье. Просто однажды отец привел эту девочку и сказал, что она его сестра. Девочка была невысокого роста, худенькая и очень живая. В отличие от высокого, крепкого и угрюмого Антона. Яне было уже семнадцать лет, а она была ниже и меньше брата. Они сразу сдружились, ведь парень не воспринимал ее как старшую сестру. Она легко втерлась к нему в доверие, выведала все тайны и открыла его настоящую натуру. Антон был художник. Ему так нравилось исследовать мир, сочетания его цветов и форм. Отец же с самого детства воспитывал его как будущего приемника. Прагматичного, хитрого, сильного. Все естество парня сопротивлялось этому. И оттого он был угрюм. Но с появлением Яны, Антона как будто подменили. Он стал чаще улыбаться и ярче проявлять свои эмоции. Он обожал обнимать свою сестру. Он наплевал на желания отца, и как только ему исполнилось восемнадцать, бросил университет, который в свое время рекомендовал отец, и поступил в художественную академию в Милане, обучение в которой было свободным, что позволяло ему сдавать экзамены экстерном. Так что все свободное время, Антон посвящал путешествиям и творчеству.

Отец давно перестал снабжать его деньгами, поэтому Антон вынужден был зарабатывать сам. Естественно он не пошел мыть полы или продавать бургеры, он подрабатывал фотомоделью или натурщиком, кроме того, он был хоть и не профессиональным, но довольно хорошим парикмахером. Приезжая в новый город, он находил салон по душе и устраивался туда почасовиком. Вот так и перебивался будущий всемирно известный стилист Антон Ветер. Бывали, конечно, и вовсе трудные времена, когда заработать самому не удавалось, но в таком случае на выручку всегда приходила Яна.

В какой момент он понял, что влюбился в свою старшую сводную сестру, Антон не знал, но то, что это произошло уже довольно давно, понимал прекрасно. И с каждым разом ему все сложнее было сдержать желание не только крепко обнять ее, но и страстно поцеловать. Но Яна, похоже, ничего такого не ощущала. Да и как она могла ощущать такое к младшему брату? Почему же с ним такое произошло?

***

В это утро атмосфера в семействе Ветер была как никогда напряженная. Петр Анатольевич сидел темнее тучи, Людмила Сергеевна суетилась и "кудахтала" больше обычного, Яна сидела красная, как помидор, изо всех сил пытаясь сдержать безудержную радость.

За столом вместе со всеми сидел Антон. Вид у него был нахальный. Он, как мог, храбрился. Парень весь перелет готовился отбивать нападки отца, но вот он сидел с ним за одним столом, но тот не делал никаких попыток зацепить сына, а просто старался забыть о его существовании. И лишь хмурое выражение лица выдавало его недовольство. Ни тон, ни движения не давали повода контратаковать.

Вскоре тарелки сидящих за столом опустели, и завтрак кончился. Антон пошел в свою комнату каким-то неудовлетворенным и напряженным. За ним следом потрусила Людмила Сергеевна. Яна тоже порывалась пойти за братом, но, увидев мачеху, передумала. Ведь она скучала не меньше, а, скорее всего, даже больше, чем Яна, потому, что Антон не связывался с ней по Скайпу и редко звонил.

Увидев в дверях мать, Антон помрачнел еще больше. Конечно, за мамой он тоже соскучился, но все-таки сейчас предпочел бы поговорить с Янкой.

Людмила Сергеевна стояла в проходе, не решаясь войти, а потом и вовсе расплакалась.

- Мам, ты чего? – удивился Антон.

- Ах, Антошенька, как же я соскучилась. Ты совсем мне не звонишь, и на мои звонки не отвечаешь. Неужели ты совсем обо мне не думаешь.

- Ну, ма-ам, глупости не говори. Я отвечаю, когда могу. Что ж поделать, если ты звонишь, когда я работаю или в самолете лечу?

- Да ты все время или работаешь или в самолете летишь, а мне что делать? Как не волноваться? А вдруг с тобой что-то случилось?

- Я уже не маленький, не стоит так надо мной трястись. Возьми пример с отца: он же не трясется и не нервничает.

- Ты не прав, он тоже волнуется.

Антон презрительно хмыкнул. Людмила Сергеевна опустила голову:

- И в кого ты только такой?…

- В соседа, дядю Сашу.

- Ч-что? К-какого Сашу?

- Это шутка такая… - вдруг Антона как током прошибло. - Но что-то ты ее как-то слишком серьезно восприняла, - он решил ухватиться за эту зыбкую надежду. – Мама, – он подскочил и взял мать за руки. – Признайся. Я не буду тебя ни в чем винить. Просто скажи, что тот человек, - кивнул он в сторону двери, - не мой отец.

- Антоша, ну что ты за глупости говоришь? – отшатнулась Людмила Сергеевна. - Конечно, он твой отец.

***

Леонид раздраженно пошарил взглядом по залу. Ее опять нигде не наблюдалось. Кто знает, о чем думает эта раздражающая особа. Она исполняет все его поручения, выполняет свою работу и вроде бы жаловаться не на что. Но то, КАК она достигает успехов. Нормальному человеку провернуть такое не удалось бы, но она закручивает и раскручивает нити ситуации так, как ей заблагорассудится. Она каким-то образом покорила все свое окружение. Все полюбили ее. Все, но только не он. Более того, Лео был в недоумении, почему она так всем понравилась. Что такого в этой бабе?

Генеральный директор снова оглядел зал и тяжело вздохнул.

- Что-то случилось, Леонид Петрович?

От неожиданности мужчина вздрогнул и злобно глянул на раздражающий фактор. Кто же еще это мог быть? Кто еще может так подкрадываться и внезапно возникать?

- Яна Петровна, я искал Вас, - процедил он сквозь зубы.

- Вот как? Я была за сценой. Возникли проблемы с освещением, а электрик подвернул ногу…

- И вы решили самостоятельно настроить свет, - скептически вскинул бровь гендиректор. – Подождать, пока прибудет замена, было выше Ваших сил? Петр Анатольевич не обрадуется, если с вами что-то случится. Тем более в преддверии праздника.

- Замена не прибудет, - буркнула Яна. – Второй электрик на больничном, а вызывать кого-то со стороны, уже действительно нет времени. Зачем Вы меня искали?

- Я случайно узнал, что Вы планируете включить в программу вечера непонятные номера, - Лео достал из кармана пиджака листок и зачитал: - 18:45 – "Витя", 20:10 – "Кирилл", 20:55 – "Лиза и Ко"… 22:40 – "Леха" и, наконец, 23:55 – "Тоха".

Леонид опустил листок и посмотрел на главного менеджера. Она внимательно смотрела на него. "Ну, и…" – читалось в ее взгляде. Пауза затянулась. Наконец, Яна вздохнула, она поняла, что хочет от нее Лео.

- Это номера, которые подготовили наши сотрудники.

- И вы считаете, самодеятельность будет уместна на мероприятии такого уровня?

- Какого такого?

Уши Яны вспыхнули. Она вдруг безумно разозлилась на этого высокомерного индюка и готова была принять бой, чтобы отстоять свою правоту.

- Высокого, - еле сдерживая подкатившее раздражение, выдохнул гендиректор.

- Уровень номеров всех участвующих очень высок, - отчеканила Яна.

- Так почему же они работают здесь, а не строят карьеру артистов? – воскликнул Леонид.

- При чем здесь карьера? Помимо работы у нормальных людей есть еще и другие интересы! – не отступала главный менеджер.

Проходящие мимо останавливались и глазели на них, но ни Яна, ни Леня не замечали их.

- Горлопанить в караоке и дрыгаться на дискотеке?... И после этого некоторые начинают себя чувствовать великими певцами и танцорами. И Вы хотите выпустить таких людей на сцену, чтобы они опозорили фирму перед гостями?! Вы в своем уме?

- Да, что ж ты непробиваемый такой? – в сердцах воскликнула Яна. – С чего ты взял, что они плохо выступят?

- Да как ты смеешь мне "тыкать"?!

- Ути-пути. Подумаешь, важная шишка! Чтобы тебя уважали, нужно относиться к людям по-человечески. А ты только и знаешь, что недовольство свое выказывать. Чего ты прицепился-то ко мне? Что не сделаю – все плохо. Не нравится, как я работаю? К черту, увольняй!

- Да если б я мог, тебя бы тут уже давно не было!

- А если у тебя кишка тонка от меня избавиться, так и не лезь ко мне со своими претензиями!

- Что?! – чуть не поперхнулся воздухом гендиректор.

- Ребята будут выступать! Иначе заканчивать подготовку будешь сам. Посмотрим, как ты один справишься, и куда пошлют тебя "звуковики", когда ты сунешься к ним со своими недовольствами!

Леонид раздраженно пошарил взглядом по залу. Ее опять нигде не наблюдалось. Кто знает, о чем думает эта раздражающая особа. Она исполняет все его поручения, выполняет свою работу и вроде бы жаловаться не на что. Но то, КАК она достигает успехов. Нормальному человеку провернуть такое не удалось бы, но она закручивает и раскручивает нити ситуации так, как ей заблагорассудится. Она каким-то образом покорила все свое окружение. Все полюбили ее. Все, но только не он. Более того, Лео был в недоумении, почему она так всем понравилась. Что такого в этой бабе?

Генеральный директор снова оглядел зал и тяжело вздохнул.

- Что-то случилось, Леонид Петрович?

От неожиданности мужчина вздрогнул и злобно глянул на раздражающий фактор. Кто же еще это мог быть? Кто еще может так подкрадываться и внезапно возникать?

- Яна Петровна, я искал Вас, - процедил он сквозь зубы.

- Вот как? Я была за сценой. Возникли проблемы с освещением, а электрик подвернул ногу…

- И вы решили самостоятельно настроить свет, - скептически вскинул бровь гендиректор. – Подождать, пока прибудет замена, было выше Ваших сил? Петр Анатольевич не обрадуется, если с вами что-то случится. Тем более в преддверии праздника.

- Замена не прибудет, - буркнула Яна. – Второй электрик на больничном, а вызывать кого-то со стороны, уже действительно нет времени. Зачем Вы меня искали?

- Я случайно узнал, что Вы планируете включить в программу вечера непонятные номера, - Лео достал из кармана пиджака листок и зачитал: - 18:45 – "Витя", 20:10 – "Кирилл", 20:55 – "Лиза и Ко"… 22:40 – "Леха" и, наконец, 23:55 – "Тоха".

Леонид опустил листок и посмотрел на главного менеджера. Она внимательно смотрела на него. "Ну, и…" – читалось в ее взгляде. Пауза затянулась. Наконец, Яна вздохнула, она поняла, что хочет от нее Лео.

- Это номера, которые подготовили наши сотрудники.

- И вы считаете, самодеятельность будет уместна на мероприятии такого уровня?

- Какого такого?

Уши Яны вспыхнули. Она вдруг безумно разозлилась на этого высокомерного индюка и готова была принять бой, чтобы отстоять свою правоту.

- Высокого, - еле сдерживая подкатившее раздражение, выдохнул гендиректор.

- Уровень номеров всех участвующих очень высок, - отчеканила Яна.

- Так почему же они работают здесь, а не строят карьеру артистов? – воскликнул Леонид.

- При чем здесь карьера? Помимо работы у нормальных людей есть еще и другие интересы! – не отступала главный менеджер.

Проходящие мимо останавливались и глазели на них, но ни Яна, ни Леня не замечали их.

- Горлопанить в караоке и дрыгаться на дискотеке?... И после этого некоторые начинают себя чувствовать великими певцами и танцорами. И Вы хотите выпустить таких людей на сцену, чтобы они опозорили фирму перед гостями?! Вы в своем уме?

- Да, что ж ты непробиваемый такой? – в сердцах воскликнула Яна. – С чего ты взял, что они плохо выступят?

- Да как ты смеешь мне "тыкать"?!

- Ути-пути. Подумаешь, важная шишка! Чтобы тебя уважали, нужно относиться к людям по-человечески. А ты только и знаешь, что недовольство свое выказывать. Чего ты прицепился-то ко мне? Что не сделаю – все плохо. Не нравится, как я работаю? К черту, увольняй!

- Да если б я мог, тебя бы тут уже давно не было!

- А если у тебя кишка тонка от меня избавиться, так и не лезь ко мне со своими претензиями!

- Что?! – чуть не поперхнулся воздухом гендиректор.

- Ребята будут выступать! Иначе заканчивать подготовку будешь сам. Посмотрим, как ты один справишься, и куда пошлют тебя "звуковики", когда ты сунешься к ним со своими недовольствами!

Повисла гробовая тишина. Осознание этого у спорящих пришло не сразу, но все-таки пришло. Они, не сговариваясь, разом оглянулись, и тут же зал снова загудел. Все занялись своими очень неотложными делами, совершенно не интересуясь никакими скандалами.

- И все же я предпочел бы, чтобы ты обсуждала такие моменты со мной. Я, все-таки, тоже ответственен за проведение праздника, - устало, но неожиданно мягко сказал Лео.

От неожиданной перемены Яна опешила:

- Прости, - пролепетала она, - но когда мы обсуждали программу и проводили прослушивание, ты был в командировке, а потом все как-то само потянулось. И я забыла, что ты не в курсе. Неужели ты не был ни на одной репетиции?

- Хм. Я бы вообще предпочел, чтобы весь вечер просто играла фоновая музыка, но акционерам захотелось шоу.

- Вот как? – Яна на мгновение притихла, а потом вдруг хихикнула.

- Что смешного?

- За все время, это в первый раз, когда мы разговариваем нормально.

Леонид удивленно вскинул брови. "Неужели" почти сорвалось с его губ, а потом его как кипятком ошпарило. Он вдруг вспомнил, с кем он сейчас так беззаботно разговаривает, и что произошло всего пару минут назад. По спине побежали мурашки.

- Какую методику ты используешь?

- Что?

- Это без сомнения НЛП. Как иначе объяснить?

- Ты о чем?

- Не помню, чтобы мы переходили на "ты".

- Только что, в процессе спора, - напомнила Яна.

- Давайте все-таки соблюдать субординацию, - со вздохом попросил Лео.

- Не заслужил еще.

Яна развернулась и направилась в сторону сцены. "У нас еще много работы" – сказала она удаляясь. Леонид, хмурясь, отправился на кухню.

Только что она, безусловно, победила его, в глазах окружающих. И что с этим поделать гендиректор не знал. Оправдание, что она может говорить все, что ей вздумается, потому что она "дочь" было убедительным, но почему-то уже недостаточным.

Леня попробовал несколько закусок и десертов, остался удовлетворенным результатом работы поваров, и вышел в вестибюль. Это помещение тоже требовало его внимания сегодня. Огромное помещение украшала орда специалистов-верхолазов в течение четырех часов. Результатом их деятельности были невероятных размеров плакаты, вещавшие о наступлении великого праздника: 50-летия с момента основания компании. Невероятных размеров фотографии и статьи из газет повествовали о взлетах и падениях фирмы и ее руководителей, и даже – некоторых особенно ярких – рядовых сотрудников. Нашли на стенах и под потолком свои места и поздравления: от партнеров, клиентов, сотрудников. Ну и, конечно же, яркие украшения, куда без них, занимали оставшееся свободное место. Леониду результат очень понравился.

"…А ты только и знаешь, что недовольство свое выказывать. Чего ты прицепился-то ко мне? Что не сделаю – все плохо… …Посмотрим, как ты один справишься, и куда пошлют тебя "звуковики", когда ты сунешься к ним со своими недовольствами!"

Лео нахмурился.

- Даже если бы она ушла, не думаю, что возникли бы проблемы, ведь все уже почти готово и люди, нанятые нами, настоящие профессионалы. Надо было подловить ее и избавиться. Может еще не поздно воспользоваться ее предложением?

Гендиректор улыбнулся своей шальной мысли. Вдруг из задумчивости вывело нечто яркое, мелькнувшее рядом. Он опустил взгляд и увидел свою секретаршу. Она смотрела на него лучащимися голубыми глазами, на губах играла искрящаяся блеском для губ улыбка, в рубиновых волосах блистала причудливая заколка. Леонид забыл "снять" улыбку и потому обычное "Что там?" прозвучало необычайно мягко.

Секретарша едва не подпрыгнула от восторга. Без сомнения гендиректор тоже проникся приближающимся праздником и находился теперь в хорошем расположении духа. А это значит, что сейчас можно попытаться немного приблизится к Его Несмеяному Величеству. Она часто захлопала ресницами.

- Прекрасный день, правда? - восторженно заметила она.

Но, вопреки ожиданиям, это не произвело должного впечатления. Глаз гендиректора нервно дернулся.

- Что прекрасного Вы в нем нашли, Анастасия Игоревна? До начала мероприятия три с половиной часа, а повсюду все еще снуют рабочие, многое еще не готово… Вы сделали то, что я Вам поручил?