— Дальнейшие расспросы не приветствуются, — покачал головой старец и сделал жест рукой, явно намекающий на то, что мне пора бы удалиться.

И я вышла из ректорского кабинета с четким ощущением: мне не сказали и половины правды, но втравили в нечто очень неприятное. И не исключено, что дурно пахнущее.

Если бы дядя был самодуром, то я бы и не размышляла особо, но, к сожалению или к счастью, такого хитрого и умного типа, как он, еще поискать.

— Ну ладно, — сама себе сообщила я, подходя к окну и рассматривая двор, по которому беспорядочно двигались адепты разных кафедр и направлений. Разношерстная и разноцветная толпа, частью которой я была долгие годы.

Весьма обособленной частью… вот как на третьем курсе у меня открылась темная магия, так сразу вынужденно и обособилась!

Так что от того, что я не буду присутствовать на банкете и заключительной гулянке, ничего не потеряю.

Поудобнее перехватила документы и щедрые дары дяди и отправилась в свою комнату — собираться.

Ну и радовать Жозефина тем, что мы поедем к эльфам и совершенно неизвестно, позволят ли ему там промышлять охотой. Будет жевать траву и листики! А что? Говорят, что коты это любят.

***

В общем собралась я быстро. Запихнула многочисленные платья в одну сумку, а ведьминские шляпы с трепетом убрала по коробочкам, и после определила это все в подпространственный карман. Кота под мышку, попку на метлу, и вперед! В светлые дали!

В Лужайки.

К сожалению, оптимизм мой продлился ровно до темноты...

Когда-то, будучи наивной студенточкой, я, раскрыв рот, смотрела на магические иллюзии, иллюстрировавшие жизнь в эльфийских лесах.

Оная жизнь само собой была светла и прекрасна, даже ночью. Фосфоресцирующие бабочки, многочисленные светлячки, поднимающиеся из высокой травы, и светлые стволы ясеней, от которых отражается лунный свет.

В суровой реальности все было совсем не так. Во-первых, небо заволокло тучами[1] и лунный свет никак не мог мне помочь, потому, снижаясь, я со всей дури вписалась в ствол. И демонов ясень, пусть сто раз прекрасный и легендарный, был трындец каким твердым.

Бабочки со светлячками тоже не спешили меня радовать. Так что я в кромешной темноте сидела на ветке дерева в обнимку с метлой и котом, пытаясь не загрустить. Этому очень способствовал накрапывающий с неба дождик.

— Эльфийские Лужайки… — злобно бормотала я, усаживая Жоза рядом с собой. — Прекрасный город на границе бескрайнего Леса, в котором найдется место для любого… согласованного программой переселения.

— Ну так — рекламный буклет, что ты хотела, — мяукнул кот, чьи глаза чуть заметно искрились во мраке. — И все же мне кажется, что ты просто до него чуток не долетела и забрала влево. Ну и вообще стоило купить нормальный кристалл-маяк и не полагаться на свой старый, практически разряженный.

Я только вздохнула и поежилась.

Да, купить, конечно, стоило. Но, пересчитав деньги, я пожадничала, потому что путеводный маяк имел свой срок годности и новым кристаллом я бы воспользовалась всего разок.

— Надо решать, что делать...

— Ждать утра. — Котяра свернулся клубочком на достаточно широкой для его пушистой персоны ветке. — Потом снова взлететь и поискать Лужайки, м-а-а-у…

Не думала, что мое знакомство с образом жизни остроухой нации начнется так скоро! И с чего — с ночевки на дереве!

Я прищурилась, вглядываясь во мглу, в которой полыхнуло зарево портала.

— Или можно спуститься и спросить вон того мужика… — оживилась я, ткнув пальцем в пляшущий между деревьями светлячок, что парил над неизвестным типом.

— Ты уверена, что ночью, в лесу, в дождь, нам действительно нужно подходить к стремному мужику в черном балахончике, скрывающем зачем-то его лицо, и спрашивать у него дорогу? — всерьез усомнился Жоз.

— У меня есть метла и ты, — бодро сказала я, снова активируя левитацию на верной метелке. — Если что, я кину в него тобой и улечу!

— Вот всегда знал, что, выбрав тебя, я совершил огромную ошибку, — фыркнул кот, но послушно перебрался на удобное сидение для фамилиаров.

Мы медленно и осторожно спустились, и я спрыгнула в траву, мысленно дополнив список недостатков эльфийских лесов еще и тем, что осока тут высокая, противно-мокрая и ужасно колючая! Даже штаны не спасали.

Я бы соврала, если бы сказала, что подбираться к неведомому типу мне было не страшно. Но спустя несколько секунд и еще парочку зажженных им светлячков стало понятно, что он тут не кровавые ритуалы устраивает, а какие-то растения собирает. Не эльф, стало быть? Те обычно перед каждым срезом долго и мучительно уговаривают растение, чтобы оно отозвало соки из нужного травнику листочка.

Именно поэтому, что бы там ни говорили, но травяные снадобья ушастых — так себе! Откровенно так себе.

Правда, когда мужик запустил руку в подпространство, вытащил оттуда лопату и начал с энтузиазмом что-то раскапывать, — я насторожилась!

Но отступать было поздно, да и некуда: на дереве спать — то еще удовольствие!

— Кхм! — откашлялась я, встав в паре десятков метров.

Каково же было мое удивление, когда тип в балахончике вскинулся, сноровисто запихал лопату и что-то вытащенное из земли обратно в “карман”, а сам подхватил полы плаща и бодро рванул в противоположную от меня сторону!

— Мужик! — спустя пару секунд очнулась я. — Подожди, мужик! Я ничего тебе не сделаю!

С появлением темной силы последняя фраза стала весьма частой гостьей в моем лексиконе.

“Балахончик” набирал темп. Залезать на метлу было опрометчиво, тем более что мой ориентир продуманно погасил светлячка и драпал в полной темноте, отлично ориентируясь и петляя как заяц.

Жозик насмешливо промяукал откуда-то из травы:

— Слушай, Тиль, ты и раньше не пользовалась популярностью у противоположного пола, но настолько откровенно убегают впервые. Мне кажется, стоит задуматься! А ведь он еще даже не знает, что ты ведьма!

Вот так вот и оказалось, что самая страшная в ночном лесу — это я, а не здоровенный мужчина. Да еще и маг, судя по той ловкости, с которой он строил телепорты.

Как раз в этот момент где-то в отдалении полыхнула вспышка пространственного перехода, сигнализирующая о том, что я опять осталась в одиночестве, точнее — с лучшим мужчиной в моей жизни. С котом.

— Ну и что будем делать? — спустя несколько секунд иронично поинтересовался Жозефин. — К слову, если ты собираешься морозить мою персону на земле, то я пожалуюсь. Всенепременно пожалуюсь! Должны же хоть с пятого раза одобрить мое ходатайство?

— Чтобы отморозить твою пушистую задницу, ее надо перенести на Северные Пустоши, а я, к твоему счастью, еще не освоила телепортацию. И вообще, ты бы подумал о том, что твое милое увлечение кляузами когда-нибудь действительно может привести к тому, что тебя у меня заберут.

— И хорошо, и замечательно, и буду счастлив! — пыхтел котяра, пытаясь запрыгнуть на ствол дерева и забраться на ветку. Получалось не очень. — Это стоило сделать еще тогда, когда ты не смогла отличить кота от кошки и назвала меня Жозефиной!

Я немного смутилась, так как подобный косяк за мной действительно водился, но за него я уже стократно откупилась радужной рыбкой! А также прозрачным мясом птицы вортун, которое захотел попробовать мой капризный питомец. Сколько денег ушло — страх!

А он взамен продолжал писать кляузы в Союз Фамильяров и стонал, что я плохо влияю на его душевное здравие, так как нанесла ему травму тем, что приняла за девочку.

Надо сказать, что период, когда я считала Жозика Жозефиной, был самым счастливым в моей жизни. Потому что тогда он молчал.

Пока я вспоминала более чем интересную историю нашего знакомства, успела устроиться на на развилке между крупных веток. Конечно, пришлось потратить немало сил, чтобы растянуть защитный купол не сверху, а снизу, да еще и с обратными характеристиками проницаемости — чтобы не свалиться. Но дело того стоило!

Ночь прошла… да, собственно, как она могла пройти в таких условиях? Единственным темным и светлым пятном был Жозик, который самоотверженно грел мне бок и спустя часик, когда я продрогла, даже расщедрился на то, чтобы начать мурчать, и окутал меня фамильяровой магией. После этого я и вырубилась, и спалось мне прекрасно и сладко!

Разбудили голоса. Мелодичные, красивые и действительно настолько сливающиеся с щебетом птиц, что я сквозь сон даже не сразу их различила.

— Лоэр Виринэль, нужно ступать аккуратно, в данный момент под вашей стопой сломалась ветка, и это, во-первых, пережало молодой побег папоротника, а во-вторых, оповестило всех медведей в округе о вашем присутствии.

— Она не сломалась, а лишь слегка хрустнула! — раздался очень молодой и звонкий голос, чью гендерную принадлежность было определить очень сложно. — Да и папоротник в это время года силен и обязательно выправится.

— Вирни, ключевой смысл моей фразы заключался в том, что ты топаешь так, что слышно совершенно всем. Если хочешь быть в лесной страже, то нужно для начала научиться ходить.

— Я лоэр Вирниэль, а не Вирни! — голосок зазвучал еще и гневно. — И моя мама…

— Да, я помню, что лоэра Цирилль способна на многое, — в интонациях собеседника звучала ирония. — Но боюсь, что она не способна научить вас ходить как стражи границы, потому вам придется прислушиваться ко мне. Ну а на “ты” мне позволено перейти хотя бы потому, что мы родственники.

До меня наконец дошло! Люди! То есть эльфы, но без разницы, они точно смогут меня вывести в цивилизацию!

Я встрепенулась, оживленно закрутила головой и не удержалась на ветке.

Наверное, в жизни любой девушки случались мгновения, когда она трепетно представляет: вот сидишь ты такая мечтательная, и ах — внезапно соскальзываешь со своего насеста. Мимо, разумеется, проходит мужчина мечты, который обладает сильными руками и ловит тебя в полете. Прижимает к широкой груди и чарующе улыбается.

Но когда ты падаешь вниз впереди собственного крика, то все, о чем успеваешь взмолиться небу: “Пусть я рухну на что-то такое, что поможет мне не сломать кости!”

Видимо, таки стоило обладать большим самообладанием и просить по максимуму.

Упала я на… нечто. Все, что я успела заметить, — нечто обладало серебристыми волосами, худощавой комплекцией и настолько сильным голосом, что с этих мощей предположительно мужского пола меня едва не снесло визгом!

— Вирни! — тотчас рявкнули над ухом и схватили меня за шиворот, разворачивая к себе и нацеливая клинок, молниеносно выхваченный из поясных ножен.

И тут бы и пришел мне бесславный конец, так как старшенький эльф действительно хотел перерезать мне горло. Но я успела вскинуть руки, заслонясь щитом, в который, зазвенев, врезалась сталь. Несколько мгновений мы со стражем смотрели друг другу в глаза, и этот миг совсем не романтично навсегда остался в моей памяти. Сложно забыть глаза мужчины, который хочет тебя убить. И сделал бы это.

Я щелкнула пальцами, призывая темную силу, и эльфа снесло куда-то в кусты.

Диалог начался совсем не конструктивно!

И вот я уже хотела было открыть рот, чтобы заявить нечто мирное и дружелюбное, когда мне на спину напрыгнуло нечто! Нечто вцепилось мне в шляпу, а после нашло под ней волосы и обрадовалось, продолжая голосить:

— И-и-и-и, не трогай его, ведьма поганая!

Я его стряхнула, кто бы сомневался.

В это время из кустов выбрался остроухий постарше, достал из-за спины ножик побольше и рявкнул:

— Вирни, в сторону!

— Я не Вирни, я воин! — раздалось над моим ухом, и эта сволочь сначала пнула меня под коленкой, а потом схватила за запястье, разворачивая к себе и обещая свежие впечатления. Ну а что, кулаком по лицу — это очень свежие впечатления!

Но некоторым событиям в нашей жизни не суждено случиться. Зато суждено другим.

Моя кожа под хваткой эльфийского мальчишки потеплела, и тут же от нас во все стороны хлынуло радужное сияние, а над головами вознеслась торжествующая трель небесной музыки, сигнализирующей о великом чуде, дарованном богами эльфийской расе.

О том, что встретилась истинная пара.

В воздухе упоительно пахло цветами... и подставой. Большой и воняющей совсем не васильками.

— Вот же… — ошеломленно выдохнул страж границы за моей спиной.

А потом он сказал еще кое-что. И еще. И я была совсем не против того, что в моем присутствии настолько откровенно матерятся, так как готова была подписаться под каждым словом!

Напротив стоял сереброволосый, возмутительно юный и, конечно же, прекрасно-голубоглазый эльф. Который якобы был моей истиной парой?! Да не может быть!

Именно в этот торжественный со всех сторон момент с дерева пыхтя слез Жозик, оглядел всю картину и заявил:

— Тильда, твоя целеустремленность восхищает! Что, этот не успел убежать, да? А че такой молодой? Или на безрыбье и эльф мужик?

— Жозик, замолкни! — взмолилась в ответ.

Что же я настолько невезучая-то, а?..

О знакомстве с будущими родственниками и сопутствующих неприятностях

Сразу после нашего с эльфиком торжественного обретения друг друга вокруг развернулась бурная деятельность. Старший остроухий вызвал подкрепление и, судя по взгляду, очень хотел меня прикончить на месте как рецидивиста, но истинную пару родственничка трогать было нельзя.

Это был первый и пока единственный плюс в данной ситуации.

И пока старшенький связывался с караульной, младший в красивой позе лежал на массивных, выступающих корнях дерева и страдал.

— Великая богиня, как же так… за что? Моя жизнь, моя карьера, моя любовь к прекрасной Гарриэли…

Я подошла к парнишке, посмотрела на него сверху вниз и утешила:

— Не страдай. Что-нибудь придумаем…

Если поразмыслить, то жалко всех участников вредного западла под названием “истинная пара”.

Эльф приоткрыл красивый голубой глаз за завесой ресниц, словно сделанных из потемневшего от времени серебра, и… неожиданно визгливо воскликнул:

— Кто придумает? Кто? Ты, что ли, поганая ведьма?! Да моя жизнь кончена! Да мне придется иметь от тебя детей! Да мне придется...

— А ну цыц! — низко, но весомо рявкнула я и даже немного силы выпустила, которая облетела эльфенка и мстительно ужалила его пониже спины. Тот с руганью вскочил, а я добавила: — Ты мне, между прочим, тоже не нравишься, но я тебя “поганым остроухим” не называю.

Вирниэль посмотрел на меня настолько ошеломленным и неверящим взглядом, полным скепсиса, что я, не удержавшись, расхохоталась.

Посмотрела на эльфика еще раз и вообще сползла вдоль ствола на освободившуюся удобную ямку в корнях, полную сухого и мягкого мха.

— Ой не могу… ах-х-ха-ха, то есть ты действительно считаешь себя подарком судьбы? Те-е-емные боги, ы-ы-ы! В самом деле считаешь, что все по умолчанию рады тому, что твоя костлявая и голосистая персона теперь какое-то время будет под боком? Тебя, видимо, очень мама любит!

— Откуда ты знаешь? — настороженно поинтересовался Вирни.

— Ну а таки откуда еще настолько высокая самооценка, мой сладенький?

Это во-первых. А во-вторых вспомнился слышанный мной с дерева разговор и мелькнувшая там лоэра Цирилль, которой мой доблестный нареченный чуть что побежит жаловаться.

Именно в этот момент не дав моему прекрасному светлокудрому, мать его, эльфу, высказаться на тему того, насколько же ему не повезло, к нам подошел старший.

Вздохнул и, склонившись в церемонном поклоне, представился:

— Лэр Гариль из рода Вечно Зеленой Сосны.

Прям вот “Вечно” и “Зеленой”. Вот прям по отдельности эти два слова? Сурово! Сурово…

И лэр, а не лоэр. Стало быть, не является обладателем титула.

— Тильда Ронберг, к вашим услугам, — я коснулась кончиками пальцев полы шляпы и с тоской подумала о том, что для нормального приветствия надо бы прищелкнуть обитыми металлом каблуками, но увы, они безнадежно тонули во мху.

— Откуда вы к нам? — с огромной тоской в красивых, как и у всех эльфов, глазах, поинтересовался Гариль.

— От столичного университета по распределению в Лужайки, — вздохнула я.

— Луэжел, — закаменел лицом остроухий. — Мы зовем этот город Луэжел. Вы на территории Эльхимского королевства, стоит говорить так, как тут принято.

Угу… зато в миру городок зовут исключительно Лужайками!

Кстати, впечатления молодого Гариль не производит, так что любопытно, застал ли он последнюю войну, в которой эльфы экспансией расширяли свое государство в разные стороны?

Правда, так как остроухих было мало и размножались они не очень активно, то после окончания войны вернулись в свои исконные леса. Но на попытки других рас пересмотреть условия договоров и заселить пустующие земли, остроухие реагировали агрессивно. А военно-магическая машина эльфов могла раскатать по косточкам кого угодно.

Красивые и очень опасные существа. Жестокие настолько, что вот честное слово, кому бы возникать по поводу темной магии!

Пока я размышляла о том, что почему-то все прекрасное в природе очень ядовито, за нами из глубины леса пришла делегация.

Оная посмотрела на меня, на Вирни и в заключение почему-то на подозрительно молчаливого Жозика.

И пригласила меня в гости!

Вернее, передала приглашение главы рода Вечно Зеленой Сосны.

— Мама! — в глазах Вирни вспыхнула радость ребенка, которого вот-вот избавят от общества плохой и злой тети-ведьмы.

“Будущая свекровь”, — мрачно подумала я.

Надо срочно что-то придумать, срочно! Не могу же я на самом деле настолько радикально вляпаться, что мне действительно придется стать женой этого вот малохольного?

***

В круглой гостиной царила напряженная тишина.

Резиденция клана Вечно Зеленых Сосен пряталась где-то в дремучих далях Эльхима. Я стояла в просторной круглой гостиной, расположенной в стволе огромного дерева, и раз за разом косилась в огромное окно. Потому что слухи не врали — эльфийский лес был действительно прекрасен. Исполины-деревья, насыщенно зеленые листики перемешивались с серебряными или золотыми, на них искрились солнечные лучи, и это было до боли, просто упоительно красиво.

Окончательно прилипнуть к окнам я не могла вовсе не из-за переизбытка хорошего воспитания, а просто потому, что в помещении разворачивалась не менее потрясающая картина. А точнее, даже представление!

Вирни… отпевали!

Вот действительно.

Он с трагическим, но стойким выражением лица сидел в кресле, а над ним стояла высокая, тонкая и поразительно красивая златовласая эльфийка без возраста. Ее изящные пальцы так сильно сжимали платок, что побелели от напряжения, а по словно выточенной искусным скульптором щеке скатывалась хрустальная слеза.

Мне тоже очень захотелось платочек, потому что находясь в театре на представлении в [2] жанре “драма”, конечно же, полагается рыдать в финале!

Спектакль взял свое начало ровно пять минут назад, после того как мы зашли в гостиную, где восхитительная Цирилль изволила вышивать на пяльцах, и официально сообщили ей радостную весть о том, что Вирни обрел истинную пару! Ну и на меня показали.

— Мама, я буду сильным! — трагическим шепотом поведал Вирниэль, беря в обе руки ладонь своей матушки и горячо целуя. — Твой сын и наследник не запятнает себя малодушием!

— Мой мальчик... — Лоэра поднесла свободную ладонь ко рту и горестно в нее всхлипнула.

Я переглянулась с Жозиком, в чьих желтых глазах светился такой же восторг, как и в моих. Но пока он предусмотрительно молчал.

С каждым мгновением мне становилось все больше и больше… себя жалко, а еще страшно. Потому как перспектива не то что жизни, а хотя бы общения с этими эльфами меня совсем-совсем не радовала.

Лоэра Цирилль рухнула, словно подломленное дерево, и возрыдала в плечо сына. Но даже это было настолько красиво и мелодично, что оставалось лишь аплодировать. Особенно когда она махнула рукой и совершенно спокойным тоном сказала:

— Оставьте нас все.

Гариль послушно откланялся и выразительно скосил глаза на дверь, намекая, что мне тоже хорошо бы удалиться и позволить матери скорбеть над загубленной сыновьей судьбой.

Но у меня были несколько иные планы, да и все это веселье начало утомлять.

Потому я скрестила руки и покачала головой, показывая, что никуда не пойду. Гариль повел плечами, и удалился, на прощание бросив на меня сочувствующий взгляд.

Прекрасная главная леди рода Вечно Зеленой Сосны оторвалась от сыночка и, выпрямившись, выразительно изогнула темно-золотую бровь и проговорила:

— Я неясно выразилась? Мы с вами побеседуем позже, девушка, и решим, на каких именно правах вы остаетесь в этом доме. Сразу оговорюсь, что недоразумение с истинной парой, как и неизбежная свадьба, не делает вас и близко приближенной к статусу даже обычной эльфы-служанки. Вы лишь ведьма, темная ведьма которой повезло охомутать лоэра Вирниэля, и…

— Ничего, если я прерву поток оскорблений? — я в начале фразы добавила в голос низких нот и повысила громкость. Почти сразу продолжила, убедившись, что Цирилль затихла, ошеломленная моей смелостью. — Мне кажется, что правила хорошего тона, обязывающие дослушать собеседника, не распространяются на те случаи, когда он тебя унижает.

— Унижение? Лишь констатация факта, ведьма.

— Какие в эльфийском лесу интересные понятия о нейтральных фактах, — фыркнула я в ответ.

В этот момент от двери раздалось несколько коротких хлопков, и, повернув голову, я увидела, что в проеме стоит невысокий эльф без возраста, с длинной, практически до колен, серебряной косой.

— Муж мой, — явно недовольным тоном проговорила прекраснейшая Цирилль.

— Жена моя, — бесконечно ехидным тоном ответствовал новоприбывший… глава рода? А после он перевел на меня взгляд, такой же серебряный, как его волосы, и полуутвердительно произнес: — А также истинная пара моего наследника?

— Здравствуйте. Позвольте представиться — Тильда Ронберг, к вашим услугам!

На этот раз у меня получилось и полы шляпы коснуться нужным жестом, с правильным изгибом пальцев, и щелкнуть каблуками!

— О, еще и дипломированная ведьмочка высшей категории, — окинул меня очередным веселым взглядом этот со всех сторон достойный мужчина, который отлично разбирается в жестикуляции приветствия магов. По тому, как и что мы делаем, можно понять очень много — от статуса образования до участия в боевых операциях.

— Таэрлин! — Супруга главы гневно сверкнула синими очами. — И это все, что ты можешь сказать?!

— Конечно же, не все, — оскорбленно взглянул на нее эльф и отвесил мне церемонный поклон, выверенный до последнего миллиметра. — Лоэр Таэрлин. Глава рода Белого Шиповника и мессир рода Вечно Зеленой Сосны.

Так… сложно у меня с геральдикой и особенностями эльфийской аристократии!

Вроде как глава — это глава, а мессир — наместник. То есть сохраняющий кресло до того момента, как подрастет наследник. Этот титул носят отцы после рождения сыновей. Видимо для рода Шиповника у него наследников еще нет.