Я взглянула на своё запястье.

Девять тридцать.

«Мэм, прошу вас, выключите свой мобильный телефон. Самолёт уже вот-вот взлетит», – сказала стюардесса своим ангельским голосом.

«Да, буквально минуту». Я бросила на неё извиняющийся взгляд.

Одобрительно кивнув, она ушла.

«Мам, мне уже пора повесить трубку. Экипаж уже предупредил меня во второй раз».

«Да, да, конечно! Сейчас я тебя отпущу. Ты ведь всё равно прилетишь ко мне через несколько часов. Мы будем ждать возле аэропорта, когда ты приземлишься!». Волнение прозвучало в её голосе. Неожиданная волна тоски по дому заполнила мой разум. Прошло уже два года с тех пор, как я видела их.

«И держи этого мальчика на расстоянии вытянутой руки», – крикнул папа в трубку.

Покачав головой, я рассмеялась. «Так, ребята! Увидимся с вами в аэропорту».

«Люблю тебя, милая!» – сказали они вместе.

«Я тоже вас очень сильно люблю!»

Сделав глубокий вдох, я посмотрела в окно. С взлетной полосы взмывал в небо очередной самолёт. Это всегда завораживало меня. Хотя я всегда боролась с собой, чтобы не паниковать во время взлёта.

Рядом со мной мелькнула фигура, заставив меня повернуть голову. Выдохнув, он уселся на сиденье.

«Как сейчас твой желудок?» – спросила я, заметив пот на его лбу и раскрасневшиеся щеки.

«Не очень хорошо. Мне не следовало доедать макароны вчера вечером. Боже! Клянусь всеми богами! Я больше никогда не притронусь к объедкам». Он издал мучительный стон.

Вот бедняга! Даже в такой ситуации, он согласился отправиться со мной ко мне домой.

«Мне так жаль, Уорнер. Что тебе приходится путешествовать со мной в таком состоянии. Ты должен был остаться дома, тебе так не кажется?»

Он одарил меня своей мальчишеской улыбкой. «Не стоит. Это было полностью моё решение - поехать с тобой, даже после того, как я узнал о своём состоянии сегодня утром».

«Но ведь это именно я попросила тебя поехать со мной», – сказала я, чувствуя себя виноватой.

«Не говори глупостей. Я могу сделать для тебя всё, что угодно. И это всего лишь слегка дискомфортное путешествие. Тем более, это пройдёт буквально через день. Я уже принял нужные лекарства». Он схватил меня за руку, переплетая наши пальцы.

Я одарила его благодарной улыбкой.

«Я люблю тебя», – сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Улыбка чуть не исчезла с моего лица, но я сумела скрыть это и сжала его руку в ответ. Объявление стюардессы о том, чтобы каждый пассажир пристегнул ремни, спасло меня от очередной неловкой ситуации.

Мы встречались уже шесть месяцев. И знаем друг друга с тех пор, как я поступила в колледж. Сначала, мы были просто хорошими друзьями. После нескольких моих неудач в попытках продержаться в отношениях с парнем дольше недели, я отказалась от мысли завязать с кем-либо какие-либо отношения. И когда однажды, Уорнер пригласил меня на свидание на вечеринке у друзей, я не смогла ему отказать.

У него было всё, что девушка хотела бы видеть в идеальном парне. Красивый, умный, скромный и честный. И самое главное, он так хорошо меня знал и понимал. Ведь в конце концов, мы дружили уже три года. Поэтому, когда он предложил мне стать его девушкой, я конечно же согласилась.

Но даже если он тысячи раз признавался в своих чувствах ко мне, я просто не могла заставить себя ответить ему взаимностью. Не то чтобы он мне не нравился, совсем нет. Он был замечательным парнем. Возможно, должно было пройти ещё какое-то время, чтобы я почувствовала к нему настолько глубокие чувства. И я ждала этого дня.

«Мэм, хотите кофе?» Голос стюардессы прервал мои размышления.

«У вас есть чай?»

***

Спустя долгих четыре с половиной часа, когда мы наконец приземлились в Калифорнии, я увидела своих родителей прямо там, где они сказали, что будут меня ждать. Держа в руках плакат с надписью "Добро пожаловать домой", мама встретила меня своими, более чем обычно, восторженными объятиями, а у папы в глазах было удовлетворённое выражение, когда я наконец-то вернулась домой. Хотя я прилетела всего лишь на две недели, и затем мне придется вернуться обратно.

С того самого дня, как я решила переехать в Нью-Йорк, чтобы учиться в старшей школе, он взвалил на свои плечи всю заботу обо мне. Они оба так делали. Мне было нелегко находиться так далеко от них, но мне было бы ещё труднее оставаться здесь, в этом городе.

Мне нужно было время, чтобы прийти в норму. Поэтому, расстояние было необходимо. Как только воспоминания о той ночи начали наплывать, я отключила свой разум, похоронив их снова где-то глубоко у себя в мозге. Точно так же, как я делала это последние семь лет.

Я пошла дальше.

«Добро пожаловать домой, мышонок!» Как только я переступила порог, меня сжали в крепких объятиях. «Ты только взгляни на себя! Ты так выросла!»

Я закатила глаза, увидев брата. «Ты виделся со мной всего два месяца назад».

«Да, но мне кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я тебя дразнил», – сказал он, с теплой ностальгией в глазах.

Я улыбнулась. Я успела соскучиться по нему. Даже несмотря на то, что он часто навещал меня в Нью-Йорке всякий раз, когда был в своих деловых поездках.

«Тебе лучше держать свою тупую задницу подальше от меня, я тебя предупреждаю!» Я прикинулась серьёзной.

Он захихикал, а затем взглянул на Уорнера, который выглядел полностью синим из-за марафона в туалет через каждые десять минут. Казалось, он уже был на грани обморока. Он был крайне смущён, когда ему пришлось бежать в уборную ещё до того, как он успел пожать руку папе.

Как произвести впечатление на моих родителей!

Я хотела, чтобы их первая встреча прошла хорошо. И папа не мог его за это не любить.

«Он слишком хорош, чтобы быть правдой», – сказал папа однажды по телефону. Я не знала почему, но он не одобрил его, как только услышал, что мы встречаемся.

«Здравствуй, Уорнер! Безумно рад тебя видеть, чувак!» Тобиас обнял его. «С тобой всё в порядке? Ты выглядишь каким-то нездоровым».

«Ничего серьёзного, просто у меня что-то с желудком. И я тоже очень рад тебя видеть». Внезапно, выражение его лица исказилось, как будто кто-то ударил его в живот. «Э-э, если ты не против...»

«Иди направо, а потом прямо вверх, в первую дверь. Там ты найдёшь комнату для гостей», – недовольным тоном сказал папа.

Махнув рукой "спасибо", он побежал внутрь.

Я вздохнула.

Мне нужно будет поговорить об этом с папой. Хоть сейчас Уорнер и не заметил его тон, но довольно скоро это случится.

«Бедный мальчик», – пробормотала мама, незаметно посылая папе взгляд порицания, который он гордо проигнорировал и прошмыгнул внутрь. Покачав головой, она взглянула на меня. «Дорогая, почему бы тебе не пойти в свою комнату и не освежиться. А я пока приготовлю что-нибудь на скорую руку».

Получив от меня одобрительный кивок, она последовала за папой. Определённо, чтобы выслушать его.

Тобиас закинул руку мне на плечо, когда мы поднимались по лестнице. «Ну что? Ты твёрдо решил оставить его себе, да?»

Как и папе, ему также не понравился мой парень. Но когда папа постоянно балаболил об этом, мой брат был хитрее.

«Он вполне славный парень, Тобиас. А самое главное, он мой лучший друг.

«И это всё? Ты оставишь его, только потому что он славный парень и твой друг?» Он поднял бровь.

«А что, по твоему этого недостаточно?»

Он пожал плечами. «А что же насчёт чувств? Я не вижу, чтобы ты смотрела на него так, как раньше смотрела на А...».

Я выставила перед ним руку, не давая ему закончить предложение. «Он мне нравится. И я считаю, что для меня этого достаточно, чтобы оставаться в отношениях с ним. И ты должен быть рад за меня, разве не так?»

В его глазах промелькнуло что-то, что я не смогла расшифровать. После чего он улыбнулся. «Если это то, что делает тебя счастливой, Эм».

У меня скривились губы. «Большое спасибо за понимание».

Как только он оставил меня в моей комнате, я отправила сообщение Кейси и Бет о своём приезде и приготовилась долго нежиться в тёплой ванне. Я так давно с ними не виделась, хотя мы регулярно общались. Они хотели учиться со мной там, в колледже, но Бет не могла, потому что её парень был здесь. А Кейси, что ж, она оставила учёбу ради карьеры модели.

Хорошо, что её решение в итоге оказалось правильным. Теперь она успешная модель. И я конечно же не могла не гордиться ею.

На ужине, Уорнер выглядел гораздо лучше, чем утром. Сегодня был наш семейный ужин, поэтому блюда, приготовленные мамой, были фирменными. Если я и скучала все эти годы по чему-то, кроме своей семьи, так это по её домашней стряпне.

Когда она поставила передо мной тарелку с яблочными пирогами, я с жадной улыбкой уставилась на неё. «Мои любимые!»

Хихикая, она села на стул рядом с папой.

Когда Тобиас попытался взять один из них, я шлёпнула по его руке. «Не смей их трогать, они все мои».

Он нахмурился. «Но это же нечестно! Я также люблю их!»

«Тоби, позволь моей дочери получить всё, что она захочет. Ты ел их эти годы в полном одиночестве, теперь её очередь», сказал отец.

«Это несправедливо!» – пожаловался он, заставив всех нас рассмеяться. Мамины глаза заблестели, наблюдая за тем, как мы подтруниваем друг над другом, как в старые добрые времена. Затем её взгляд упал на моё левое запястье.

«Какой чудесный у тебя браслет! Когда ты его купила, дорогая?»

Я опустила взгляд на него. Я слегка улыбнулась. Это была тонкая золотая цепочка, украшенная сверкающими изумрудами и искрящимися крошечными бриллиантами в форме роз.

«Кое-кто подарил мне её в день окончания школы», – ответила я. Я всё ещё помню этот день. Мама и папа не смогли прилететь тогда, потому что их рейс отменили из-за плохой погоды. Никто из моей семьи не смог тогда присутствовать. С подавленным настроением, когда я вернулась в свою квартиру той ночью после бурной вечеринки с друзьями, я обнаружила небольшую коробку, лежащую прямо перед моей дверью.

Она была от неизвестного человека. Ни записки, ни даже имени. Хоть я и не хотела хранить его, я просто не могла устоять перед ним. Я влюбилась в него с первого взгляда.

«И кто это был?»

Я пожала плечами. «Я до сих пор не знаю. На подарочной коробке не было имени».

«Принцесса, тебе не стоит принимать анонимные подарки. Это может быть опасно. И кто мог подарить тебе такой дорогой браслет и даже не раскрыть своего имени?» Лоб отца сморщился.

«Возможно, это Том. И я уверен, что именно он посылает тебе розы на каждый твой день рождения», – воскликнул Уорнер.

«Кто такой этот Том?» Мама с удивлением в глазах посмотрела на меня.

Я глубоко вздохнула. «Никто, мама. Просто парень из моего колледжа, который однажды пригласил меня на свидание».

«Никто? Он же буквально преследовал тебя повсюду, пока что-то не случилось и он не растворился в воздухе. Должно быть, он серьёзно воспринял мою угрозу сообщить о нём в полицию», – сказал Уорнер, его лицо было мрачным.

«Сталкер!» – одновременно вскрикнули мама и папа.

«Всё это произошло с тобой, а ты даже не подумала сообщить нам?» Папа недовольно взглянул на меня и явно был разочарован.

Уорнер заёрзал на стуле из-за моего пристального взгляда. Ему обязательно нужно было открыть свой большой рот прямо сейчас, да?

«Всё в порядке, папа! Он исчез ещё до того, как я успела предпринять какие-либо действия».

«Куда он исчез?»

«Этого я не могу знать. В один прекрасный день он просто... исчез». Я пожала плечами. «Возможно, он понял, что неинтересен мне, и сдался».

«Он даже исчез из колледжа», – пробормотал Уорнер, получив от меня ещё один взгляд.

Честно говоря, мне было всё равно, куда он делся. Но я не думала, что именно он подарил мне этот браслет. Такая прекрасная идея не пришла бы в голову психопату.

«И всё же, ты должна была рассказать нам, принцесса». Папа покачал головой.

«Не стоит беспокоиться, мистер Хаттон. Я был рядом с ней», – сказал Уорнер.

Папа посмотрел на отсутствие мускулов у моего парня и вернулся к еде. А губы Тобиаса искривились в ухмылке. Он знал о Томе, но ничего не рассказывал моим родителям, потому что знал, как они могут быть обеспокоены из-за любой мелочи.

Мама взглянула на входную дверь. Моя сестра должна была присоединиться к нам. Но, как всегда, у неё были более важные дела, чем семейный ужин.

Как раз в тот момент, когда я взяла яблочный пирог и поднесла его ко рту, донёсся стук каблучков по кафельному полу.

Она подошла ближе с широкой сияющей улыбкой. «Всем привет! Извините, застряла кое с чем».

Жёлтый сарафан, высокие шпильки, прямые светлые волосы длиной до плеч, голубые глаза и безупречный макияж. Такая же сногсшибательная и утончённая, как всегда.

«Привет, сестрёнка!» Слегка поцеловав меня в щёку, она села рядом со мной. «Ты только посмотри на себя, ты стала ещё красивее, чем в прошлый раз».

Я натянуто улыбнулась. «Большое спасибо. Как твои дела?

«О, у меня всё хорошо! Даже больше, чем просто хорошо!» – щебетала она, её кожа сияла под светом ламп.

Когда её взгляд упал на Уорнера, она сразу же узнала его. Хоть я и не так часто общалась с ней, кроме как иногда наведываясь домой на один-два дня, Тобиас регулярно информировал её обо мне. Даже несмотря на то, что ей это было неинтересно.

После того как мы закончили с ужином, подали десерт.

«Ну что, Эм? Ты уже слышала о вечеринке завтра вечером?» – спросила Тесс.

Было заметно, что мама напряглась при упоминании о вечеринке. Я подняла брови.

«О какой вечеринке идёт речь?»

«Они тебе не сказали? Вечеринка в доме Валенсиан». Теперь была моя очередь напрячься, в то время как её глаза сияли от возбуждения. «Вечеринка будет устроена в честь появления корпорации Валенсиан в журнале "Форбс"». Они сейчас правят деловым миром страны. Разве это не круто?»

Тобиас бросил обеспокоенный взгляд. Так же поступила и мама. На вопрос Тесс, я просто кивнула головой.

«Да, этот мальчик много работал, чтобы достичь такого результата. После своего отца он управлял их бизнесом в одиночку», – прокомментировал папа, глядя с гордостью.

«А почему бы и нет? Ведь в конце концов, он мой лучший друг», – сказала Тесс.

В моей голове пронеслись воспоминания о той ночи, а моя рука сжала стакан.

«И, ещё одна вещь! На этой вечеринке, я собираюсь объявить о чём-то действительно важном перед всем миром. Так что вы все должны обязательно присоединиться».

Когда я уже собиралась открыть рот, чтобы сказать "нет", мама ахнула.

«Это кольцо у тебя на пальце, Тесс?»

Очередная улыбка растянулась на её губах, когда она робко протянула руку, чтобы всем показать. «О-он сделал мне предложение прошлой ночью. А уже завтра мы собираемся объявить дату нашей официальной помолвки».

У всех были ошеломлённые лица. В моём животе что-то заклокотало.

«Когда это могло случиться? Я думала, что вы, ребята, несерьезно», – поинтересовалась мама.

«Я знаю, мы были то в отношениях, то нет. Между нами были порой некоторые разногласия. Особенно, знаешь, после того, что случилось с его семьёй? Но он наконец-то набрался смелости и сделал мне предложение вчера ночью! И я просто не могу сейчас выразить, как я счастлива!» Слезы счастья выступили на её глазах.

И тут мой взгляд упал на букву, которая была выгравирована на её кольце.

«А что означает буква "В", Тесс?» Я уставилась на кольцо. Моя рука крепче сжала бокал.

Она заметила мой пристальный взгляд. «О, это означает "Валенсиан". Разве это не прекрасно?»

В дверь постучали. «Дорогая, ты готова? Твой папа ждёт внизу».

«Да, мама, подождите минутку», – ответила я, глядя на своё отражение в зеркале.

«Хорошо, спускайся как можно скорее».

Я провела ладонью по красной гладкой ткани, прилипшей к моей коже. Всё было идеально. Нюдовый макияж, распущенные длинные волосы с косым пробором, платье с открытыми плечами, вырезом в форме сердца и невысоким разрезом сбоку – всё было как надо.

«Я готова», – прошептала я.

Схватив чёрный клатч, я снова пригладила волосы и неспешно спустилась вниз.

Уорнер встретил меня у двери с открытым ртом, а его голубые глаза осмотрели меня сверху донизу. «Вот чёрт! Ты выглядишь...» – покачал он головой. «У меня нет слов».

Я улыбнулась в ответ: «Спасибо. Ты и сам неплохо выглядишь».

Он действительно хорошо выглядел в своём костюме-тройке и галстуке.

«Пойдём?» – спросила я.

«Конечно! Видит Бог, сегодня вечером никто не сможет отвести от тебя глаз». Улыбаясь, он протянул мне руку.

Оказавшись на улице, мы увидели, как мама поправляет отцу галстук, а он что-то бормочет себе под нос. Когда он увидел нас, то помрачнел. После того, как мама повосхищалась моей внешностью и гордо сообщила, что я пошла в неё, мы сели в машину.

Она спросила, хорошо ли я себя чувствую, так как я ушла посреди ужина, извиняясь за недомогание, связанное со сменой часовых поясов. Но я знала, что на самом деле она хотела убедиться, что со мной всё в порядке не в физическом плане, а в эмоциональном.

Все старались при мне избегать разговоров о помолвке. Они думали, что это может меня расстроить, поскольку все знали о том, как мне семь лет назад разбили сердце. Однако всё было не так, ведь они не знали, что произошло той ночью.

К тому же они не понимали, что я больше не пятнадцатилетняя Эмеральд.

Я собиралась встретиться с человеком, разбившим мне сердце много лет назад, и увидеть, как он объявит о помолвке с моей сестрой. Но я была в порядке, ведь с тех пор прошло много лет. Сейчас у меня был парень, и я переехала.

После прошлой ночи я её не видела и, честно говоря, не хотела. Хотя меня это больше не беспокоило, но я всё ещё чувствовала гнев и предательство, которые испытала той ночью. Как она могла прийти и как ни в чём не бывало объявить о помолвке, зная, что тогда произошло?

Как она могла ...

Я встряхнула себя, не желая вспоминать прошлое. Теперь я была сильнее,

а прошлое должно остаться в прошлом. К тому же я должна быть счастлива за неё.

В конце концов, прошли годы, и я забыла о прошлом.

Сейчас это нисколько на меня не влияло.

Когда машина с визгом остановилась, моё сердце дрогнуло. Мама и папа вышли из машины, а за ними последовал Уорнер.

Вот мы и приехали.

«Эм?» – позвал меня Уорнер, ожидая снаружи.

Я глубоко вздохнула и сжала платье у колен. Сердце колотилось в груди, во рту пересохло, а по затылку стекали капли пота.

Всё ускользало. Я не могла успокоиться.

«Дорогая, пойдем, Тесса ждёт нас внутри», – сказала мама.

Я могу это сделать, ничего не случилось. И я сдвинулась с места.

Кивнув ей, я стиснула зубы и с дрожью в коленях вылезла из машины. Я поймала руку Уорнера, когда мой взгляд упал на огромный особняк, в котором я неизвестно когда была в последний раз.

«Ты в порядке? Выглядишь немного бледной», – спросил Уорнер, когда мы переступили порог.

Линия, которую я не должна переходить.

«Я в порядке». Мои ногти впились в ладони.

«Ты уверена?»

Я кивнула, крепче сжимая его руку. Он поморщился, но больше ничего не спросил, за что я была очень благодарна.

Он протащил меня через толпу людей, одетых в изысканную и брендовую одежду. Этого огромного зала хватило, чтобы вместить такую толпу. Всё было оформлено так, как и положено на вечеринке одной из самых влиятельных семей, элегантно и ослепительно.

Проходя мимо болтающих и пьющих людей, мы заметили Тесс, стоящую рядом со своими друзьями. Увидев нас, она извинилась перед друзьями и направилась к нам, волоча за собой подол серебристого сверкающего платья. Тобиас тоже последовал за ней.

Если все их друзья были здесь, значит...

Высвободив свою руку из руки Уорнера, я шагнула назад и стала оглядываться. Мне так хотелось убежать и вернуться в свою безопасную комнату, где никто не сможет меня достать. Даже тот, кого я похоронила на дне своих воспоминаний.

«Боже мой! Посмотри на мою малышку, ты такая красивая!» – прохрипел голос мамы, когда она взглянула на папу. «Когда наша дочь стала такой большой, Уилсон? Посмотри, сегодня она надела обручальное кольцо», – всхлипнула она.

Я отвела взгляд от её кольца и взяла бокал вина у проходящего официанта. Мои руки дрожали.

Папа погладил маму по спине, а Тесс закатила глаза. «Мама, мы лишь официально объявляем о помолвке, я не выхожу замуж сегодня вечером!»

«Не волнуйся, она просто немного нервничает. А где твой жених?» – спросил папа, оглядываясь.

«Ах, он там!» Она указала на бар, и я замерла.

Медленно проследив за их взглядами, я увидела четверых мужчин у бара, один из которых стоял к нам спиной.

Это... он?

Семь лет. Спустя семь лет я встречусь с ним лицом к лицу, и придётся снова посмотреть в эти неистовые серые глаза ...

Я прерывисто задышала, мне нужен был свежий воздух, поэтому я собралась выйти наружу.

Но когда я хотела ускользнуть, Тесс окликнула его:

«Калеб?»

Я замерла на месте. Калеб?

Мужчина повернулся с широкой улыбкой на лице, а затем подошёл, поцеловал Тесс в щеку и поздоровался с мамой и папой.

Их сцепленные руки, влюблённые взгляды… Я моргнула, и тихий вздох сорвался с моих губ.

Значит, Тесс обручилась с Калебом? Двоюродным братом Ахиллеса?

Теперь буква «В» на её кольце имела смысл, «В» означало Валенсиан. Калеб Валенсиан.

Давление в груди внезапно исчезло, наполнив лёгкие воздухом. Они не были вместе.

«Эм? Эмеральд? Это ты?» – спросил Калеб и посмотрел своими карими глазами так, будто узнал меня. «Боже мой! Это же печально известная Эмеральд Хаттон, которая за всё время даже не позвонила этому бедному брошенному человеку?»

Я с трудом улыбнулась. «Привет, Калеб».

Он заключил меня в медвежьи объятия, и я ответила ему тем же. Калеб был мне как старший брат, но в своё время я разорвала связи со всеми, кто имел отношение к Валенсийским.

Он отстранился и положил руки мне на плечи: «Кто-нибудь тебе говорил, какой красивой девушкой ты стала?»

Посмеиваясь, я покачала головой, но по-прежнему крепко сжимала бокал. Он мог появиться в любой момент.

«Если ты перестал флиртовать с моей сестрой, могу я её обнять?» – Тесс приподняла бровь и взглянула на Калеба.

Улыбаясь, он поцеловал её в висок. «Ты же знаешь, что я смотрю только на тебя, верно?»

Закатив глаза, она оттолкнула его и обняла меня. «Ты выглядишь прекрасно!»

«Ты тоже», – сказала я, и мы переглянулись. В её глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление, а затем что-то ещё, что я не смогла понять.

«Эмеральд, я...»

«Ну что ж! Пришло время танцевать» – перебил Калеб и многозначительно на неё посмотрел. Что происходит? «Пойдём?»

Заморгав, Тесс откашлялась, затем с улыбкой положила руку на руку Калеба, и они вместе помчались на танцпол. Мама и папа были заняты разговором с другой парой.

Когда Уорнер собирался что-то сказать, вдруг зазвонил его телефон. Извинившись, он отошёл, чтобы ответить на звонок.

Тобиас заметил мой мешающийся по сторонам взгляд и моё беспокойство. «Расслабься, всё будет хорошо».

«Что? К чему это ты?» – притворилась я смущённой.

Он вздохнул, качая головой. «Ничего. Хочешь ещё выпить?» – он указал на мой пустой бокал.

«Нет, останься здесь, со мной», – хотела я сказать, но передумала. «Конечно».

Кивнув, он пошёл в бар, чтобы принести нам выпить.

Мне не нужна была поддержка, я могла справиться с этим в одиночку. Больше я не была тем наивным подростком, который от одного взгляда падает в ноги любимому.

Вдруг волосы на затылке встали дыбом, а по коже побежали мурашки.

Обернувшись, я осмотрелась вокруг, но не заметила ничего необычного.

Тогда почему мне казалось, что кто-то наблюдает за мной?

Пока разноцветные огоньки кружили вокруг толпы болтающих людей, мой взгляд устремился на первый этаж и замер. В самом дальнем углу неподвижно стояла чья-то фигура, сунув руки в карманы, а лицо было в тени, но повёрнуто ко мне. Хотя я этого не видела, но чувствовала, что он смотрит на меня, и это меня почему-то нервировало. Даже в этот момент я не могла оторвать глаз.

Кто он?

«Эм?»

Я подпрыгнула от страха и резко обернулась.

«Ого! Ого! Расслабься, это всего лишь я», – сказал Уорнер, поднимая руки.

С облегчением вздохнув, я снова повернулась, но тот человек уже ушёл.

«Ты в порядке?»

«Да, всё нормально. Просто ты напугал меня», – ответила я, облизнув губы.

«Хорошо. Может потанцуем?» – спросил он, подавая мне руку.

Я искала взглядом Тобиаса и увидела, как он с двумя бокалами в руках смеётся с девушками. Я кивнула головой брату,

а затем, слегка улыбнувшись Уорнеру, взяла его за руку.

Оставаться одной мне никак не хотелось.

Оказавшись на танцполе в тусклом свете, мы начали двигаться под медленную музыку, а потом я снова почувствовала этот взгляд, который смотрел на меня издалека и следил за каждым моим движением.

Уорнер заправил мне прядь за ухо, но мои пытливые глаза искали кого-то другого в толпе.

«Эм, ты уверена, что с тобой всё в порядке? С прошлой ночи ты выглядишь немного встревоженной». – нахмурившись, сказал он.

«Да, всё в порядке, не волнуйся. Просто недомогание из-за смены часовых поясов», – соврала я. Я не хотела ему лгать, но не могла сказать, что нервничаю с тех пор, как услышала об этой вечеринке.

«Хорошо, я верю, если ты так говоришь. Но ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё что угодно, верно?»

На этот раз моя улыбка была искренней. Я кивнула и ответила: «Я знаю».

Улыбнувшись, он взял мою руку и поцеловал.

Вдруг за спиной раздался чей-то кашель. «Могу я потанцевать с этой прекрасной дамой?» – спросил кто-то глубоким низким голосом со слабым греческим акцентом.

Я напряглась.

Уорнер взглянул через мою голову и выпучил глаза, а затем вежливо улыбнулся. «Конечно». Отступая, он взглянул на меня. «Я буду ждать тебя в баре». А потом он исчез с танцпола.

Мне хотелось кричать

«нет!», но я не могла ни пошевелиться, ни что-либо сказать.

Я даже не решалась обернуться и посмотреть на него. Сердце заколотилось в груди, когда я почувствовала жар его тела позади себя. Большие мозолистые руки накрыли мои, а затем обняли за талию. С моих губ сорвался напряжённый вздох, который волнами пробежал по венам.

Когда я н решалась двинуться с места, он взял на себя инициативу и медленно стал двигать нас в такт музыке. Пьянящая смесь его экзотического одеколона с дымом наполнила мой нос.

Всё было также, как тогда.

Мозг перестал работать, а колени задрожали

от горячего дыхания, щекочущего мою шею. На меня обрушилась буря эмоций, что-то сжалось в груди, а затем с губ сорвался вздох.

Мы оба молчали, раскачиваясь под музыку, но я слышала только своё глубокое дыхание и стук сердца. Мои руки дрожали под его ладонями.

Я не могу этого делать. Не могу! Мне нужно было уйти!

Убрав его руки, я попыталась уйти, но он схватил меня и притянул к себе. Мы были очень близко друг к другу, и, задыхаясь, я посмотрела на него ...

У меня перехватило дыхание.

Ах, эти неистовые серые глаза.

Я внимательно смотрела в них спустя семь лет. Произошло то, чего я боялась, они по-прежнему держали меня в плену, как и много лет назад, и словно заглядывали в мою душу. Его лицо было в сантиметрах от моего.

Задыхаясь, я рассмотрела другие черты его лица и не смогла найти слов.

Сильные точёные скулы, выдающийся подбородок, красивый острый нос, страстные полные губы и широкий лоб, даже прядь чёрных, как смоль, волос подходила к его лицу. Он долго не стригся, и волосы уже почти касались шеи. Этим он напоминал греческого бога,

а на смену очаровательному мальчишескому виду пришла кричащая мужественность. Теперь он стал сильным грубым мужчиной.

У меня перехватило дыхание, я не могла оторвать от него взгляда. Я не знала, что возраст делает людей такими красивыми. Нет, «красивый» не то слово, Ахилла Валенсийского невозможно было описать словами.

Он был… не от мира сего.

Подняв руку, мужчина убрал прядь с моего лица, но когда так сделал Уорнер, меня не бросало так в дрожь. Казалось, что он в каком-то трансе внимательно изучает каждый миллиметр моего лица, словно запоминая его. Он беспомощно провел костяшками пальцев по моей щеке, а затем что-то прошептал, но я не смогла это разобрать.

Невольно я прильнула к его руке и внимательно посмотрела на его лицо. Хотелось больше прикосновений, а тех сильных рук, которые обнимали меня, было недостаточно. Моё сердце жаждало чего-то большего, сгорая под его обжигающим взглядом.

Когда-то я мечтала, чтобы хоть на секунду он посмотрел на меня таким взглядом. Мои глаза загорелись от переполняющих меня эмоций и сдавило в груди.

Мой Эйс...

Но затем его голос прервал мой транс, вернув меня в настоящее, в реальность.

«Всё ещё не разговариваешь со мной, Бутончик?» Его серые глаза уставились в мои зелёные.

Бутончик? Значит, он помнил, что в его жизни был человек с таким именем?

Значит он должен помнить ту душевную боль, которую причинил ей много лет назад.