Бывшая жена миллиардера: слишком поздно для любви

Амайя стояла перед зеркалом в полный рост, и ее отражение казалось чужим. Идеальная укладка, ни одного выбившегося волоска, шелковое платье, облегающее фигуру, словно вторая кожа. Но глаза были мертвыми. В них была та ледяная пустота, которая появляется, когда человек слишком долго смотрит на солнце и перестает видеть свет.

Она поправила бриллиантовую серьгу, ощущая холод металла на мочке уха. Это был подарок на прошлую годовщину. Или, точнее, плата за молчание после того инцидента с секретаршей.

Телефон Хилтона, оставленный на прикроватной тумбочке из красного дерева, коротко вибрировал. Звук был тихим, похожим на жужжание назойливой мухи, но в тишине спальни он прозвучал как выстрел.

Амайя не хотела смотреть. Она знала, что не должна этого делать. Но тело двигалось само по себе, ведомое инстинктом самосохранения, который проснулся в ней совсем недавно.

На экране светилось сообщение от контакта «Маркус».

«Отель подтвержден. Х.Р. будет довольна. Люкс с видом на парк, как ты и просил».

Сердце Амайи пропустило удар. Не от боли. Боль ушла несколько месяцев назад, оставив после себя лишь выжженную пустыню. Это было холодное, расчетливое подтверждение.

«Маркус» был личным ассистентом Хилтона. Но «Х.Р.» - это не Хилтон Роббинс. Это Харлоу Ратледж.

Амайя медленно выдохнула, чувствуя, как легкие сжимаются, сопротивляясь воздуху. Она взяла свой телефон, пальцы слегка дрожали, но движения были точными. Камера сфокусировалась. Щелчок. Фотография экрана отправлена в скрытую папку.

Внизу хлопнула тяжелая входная дверь.

Амайя мгновенно выпрямилась. Плечи расправились, на губах появилась мягкая, ничего не значащая улыбка - маска идеальной жены, которую она носила так долго, что та почти приросла к лицу.

Она вышла в холл, стук ее каблуков по мрамору эхом отдавался в высоких стенах пентхауса.

Хилтон вошел, на ходу ослабляя галстук. От него пахло дорогим виски, сигарами и чем-то приторно-сладким. Ваниль. Любимые духи Харлоу. Этот запах ударил Амайю в нос, вызывая тошноту, но она даже не моргнула.

- Привет, дорогой, - ее голос был ровным, бархатистым.

Хилтон поднял на нее взгляд. В его глазах читалась усталость и легкое раздражение, которое он тут же скрыл за дежурной улыбкой.

- Прости, задержался на переговорах, - он подошел к ней, но не поцеловал, а лишь протянул черную бархатную коробочку. - Это тебе. Чтобы компенсировать ожидание.

Амайя взяла коробочку. Бархат был мягким, но казался ей наждачной бумагой. Она медленно открыла крышку.

Внутри, на атласной подушечке, лежало колье. Бриллианты сверкали в свете люстры, крича о своей стоимости. И о его вине.

- Оно прекрасно, Хилтон, - сказала она, не чувствуя радости. Только тяжесть.

- Давай помогу, - он достал колье, его пальцы коснулись ее шеи.

Амайя заставила себя стоять смирно. Холодный металл лег на кожу, застежка щелкнула. Это было похоже на звук закрывающегося замка на кандалах.

Хилтон развернул ее к зеркалу в холле, положив руки ей на плечи.

- Тебе идет, - он смотрел не на нее, а на свое отражение рядом с ней. На то, как красиво его подарок смотрится на его собственности. - Ты выглядишь дорого.

В этот момент его телефон снова завибрировал в кармане. Он тут же отвлекся, доставая аппарат.

- Мне нужно ответить, это по слиянию, - бросил он, уже отходя в сторону.

Зазвонил стационарный телефон на столике у входа. Амайя знала, кто это, еще до того, как подняла трубку. Только один человек звонил на домашний в это время.

- Алло, Бернис.

- Ты почему так долго не берешь трубку? - голос свекрови был резким, как скрежет металла по стеклу. Никаких приветствий.

- Я была занята, встречала Хилтона.

- Завтра обед в поместье. Ты должна быть. И не надевай то серое платье, оно делает тебя похожей на мышь, - Бернис сделала паузу, словно наслаждаясь эффектом своих слов. - Нам нужно обсудить новые условия брачного контракта. Адвокаты подготовили правки.

Амайя сжала трубку так, что костяшки пальцев побелели.

- Конечно, мама. Я буду.

Она положила трубку. Хилтон уже ушел в душ, бросив пиджак на кресло в гостиной.

Амайя подошла к креслу. Ее движения были быстрыми, хищными. Она проверила внутренний карман.

Пусто.

Внешний карман. Пальцы нащупали скомканную бумажку.

Это был чек. Бутик элитного нижнего белья «La Perla». Дата - сегодняшняя. Время - два часа назад.

Амайя разгладила чек. Комплект из черного кружева. Размер XS.

Амайя носила M.

Желчь подступила к горлу, горькая и жгучая. Она смотрела на цифры, на сумму, которая превышала годовой бюджет средней семьи, и чувствовала, как внутри нее что-то окончательно ломается. Не сердце. Сердце уже было разбито. Ломалась последняя надежда на то, что в этом человеке осталось хоть что-то человеческое.

Она быстро прошла в библиотеку, достала с полки тяжелый альбом по искусству Ренессанса. Между страниц, там, где описывались муки святых, она спрятала чек.

Когда она вернулась в спальню, Хилтон уже вышел из душа. Полотенце висело на бедрах, волосы были влажными. Он смотрел на нее с тем специфическим выражением, которое означало, что он ожидает исполнения супружеского долга. Платы за колье.

Амайя села на край кровати, прижав пальцы к вискам.

- Хилтон, у меня ужасная мигрень, - прошептала она, изображая страдание. - Таблетки не помогают.

Лицо мужа мгновенно изменилось. Желание сменилось раздражением.

- Ты вечно больна, Амайя. Это начинает утомлять.

Он отвернулся, сбросил полотенце и лег на свою сторону кровати, демонстративно повернувшись к ней спиной.

- Спокойной ночи, - буркнул он.

Амайя легла, укрывшись одеялом до самого подбородка. В темноте ее глаза были широко открыты. Она сжимала кулаки под одеялом так сильно, что ногти впивались в ладони.

Она мысленно прощалась с этой спальней. С этим браком. С этой жизнью, которая была красивой картинкой, скрывающей гниль.

Телефон под подушкой беззвучно осветил темноту. Уведомление от частного детектива.

«Фото готовы. Ссылка в облаке».

Амайя закрыла глаза. Война началась.