Когда Елена Кольцова открыла глаза в гостиничном номере, первое, что она увидела, был мужчина, лежавший рядом с ней. Он был невероятно красив.

Тень смущения промелькнула на её лице, сливаясь с каким-то гораздо более сложным чувством.

На вечеринке накануне девушка сделала всего несколько глотков, прежде чем почувствовала, что что-то не так. Елена ушла как можно быстрее, чувствуя головокружение и теряя силы с каждым шагом, пока каким-то образом не оказалась на одном из этажей гостиницы. Одна из дверей была приоткрыта, и в своём затуманенном состоянии она споткнулась и вошла внутрь.

В поле зрения появился высокий, эффектный мужчина.

«Пошла вон!»

Это были первые слова, которые он ей сказал: ледяные, резкие и явно пропитанные гневом.

Но тогда Кольцова чувствовала себя слишком плохо, чтобы ясно о чём-либо думать. Единственное, что осталось в её памяти, это то, насколько мужчина был красив. И как, несмотря на его холодность, она всё равно не могла удержаться от того, чтобы приблизиться, желая прижаться к нему…

Елена нахмурилась и заставила себя прервать это воспоминание, не давая ему развиваться дальше.

Красавчик рядом с ней внезапно зашевелился. Её сердце сильно заколотилось. Кольцова вернулась в настоящий момент и уставилась на его прекрасно выточенное лицо, по лицу девушки пробежала волна беспокойства.

Прошло несколько секунд. К счастью, он не проснулся.

Только тогда она тихо вздохнула с облегчением. Как можно осторожнее Елена выбралась из-под одеяла, встала с кровати и, игнорируя боль, пронзавшую тело, поспешно собрала одежду, лежавшую по всему полу.

Девушка должна была признать, что уйти без единого слова после ночи вместе было не совсем честно.

Одевшись, Кольцова осталась у кровати и посмотрела на всё ещё спящего мужчину. Он действительно был невероятно красив. В своей жизни она видела много симпатичных мужчин, но никогда не встречала того, кто поразил бы её так сильно с первого взгляда.

Была только одна проблема – этот человек не был нежен в постели.

Несколько обрывочных воспоминаний о прошлой ночи внезапно промелькнули в голове девушки. Жар разлился по лицу, и она тут же отбросила эту мысль.

Немного поколебавшись, Кольцова достала из сумки чек и тихо положила тот на прикроватную тумбочку. Затем, всё ещё чувствуя, что этого недостаточно, Елена нашла ручку, написала короткую записку и положила рядом с чеком.

Только после этого девушка повернулась и ушла.

В тот момент, когда она вошла в лифт, её телефон зазвонил. Кольцова достала его и ответила: «Алло».

«Э-э… что с тобой случилось? – тут же спросила женщина на другом конце провода, как всегда, резко. – Почему ты совершенно измождённая рано утром?»

Елена тихо прочистила горло и понизила голос: «Я плохо спала прошлой ночью».

«Ты плохо спала? Почему?»

«Ничего особенного, – девушка потёрла переносицу, явно не желая задерживаться на этой теме. – Почему ты вообще мне звонишь?»

«О, точно. Люди Леонида Романова снова появились в галерее. Они сказали, что готовы заплатить в десять раз больше заявленной стоимости твоей картины. Может ты снова подумаешь?»

Кольцова не сразу ответила.

Как будто боясь, что она откажется, женщина быстро продолжила: «Дорогая, ты хоть представляешь, кто такой этот человек? Он руководит корпорацией "Исток". У него есть власть, жестокость и такая репутация, что никто не смеет бросить ему вызов. В тот момент, когда его люди вошли, я поняла – он очень хочет эту картину. Я уже один раз ему отказала. Если я снова скажу "нет"… Я действительно думаю, что моя жизнь может оказаться в опасности».

Говорили, что Леонид взял под контроль свою семью в шестнадцать лет и подавил внутреннюю вражду между родственниками. К восемнадцати годам он уже был настоящей силой, контролирующей «Исток» из-за кулис. Теперь, в возрасте всего двадцати шести лет, мужчина увеличил рыночную стоимость компании в несколько раз. Его восхождение было настолько стремительным и безжалостным, что превратило его в почти легендарную фигуру в деловом мире.

Никто, кроме самых близких ему людей, не знал, как Романов на самом деле выглядит, но истории о нём никогда не утихали.

Немного подумав, Елена согласилась: «Хорошо, пусть забирает».

Эта картина изначально была подготовлена в качестве подарка для семьи Дементьевых. Теперь в этом не было смысла.

Эти люди всегда смотрели на неё свысока из-за её посредственности. Они также никогда не собирались выполнять своё обещание перед отцом девушки. А Елена? Она не хотела выходить замуж за какого-нибудь избалованного богатого ребёнка из этой семьи.

Женщина на другом конце провода глубоко вздохнула с облегчением, её эмоции били через край: «Отлично. Как только продажа будет завершена, я переведу тебе деньги».

«Тебе не нужно просить в десять раз больше, – сказала Кольцова. – Первоначальной суммы достаточно».

Женщина рассмеялась: «Я знаю. Даже если бы он действительно был готов заплатить столько, я всё равно не осмелилась бы принять это».

Поскольку была суббота, соседки Елены по комнате все ушли.

Когда девушка вернулась в общежитие Браминского университета, то сразу поспешила в ванную. Она принимала душ с полузакрытыми глазами, не желая лишний раз разглядывать себя.

Одевшись, Кольцова села за стол и быстро взломала систему видеонаблюдения отеля.

Как оказалось, камера в приватной комнате, где проходила вечеринка, вышла из строя накануне вечером и ничего не зафиксировала.

Елена никогда не доверяла совпадениям, которые складывались так удачно. Немного поразмыслив, её изящные пальцы вернулись к клавиатуре. Через несколько минут она замерла. Взгляд Кольцовой, прикованный к экрану, стал ледяным.

Значит, тот, кто дёргал за ниточки, был именно тем, о ком та и думала.

После короткой паузы Елена включила видеонаблюдение из коридора отеля за номерами. Когда девушка увидела, как входит в номер, её брови слегка нахмурились, но она оставила запись нетронутой. Оставленный ею чек содержал подпись Кольцовой. Удаление видео сейчас только сделало бы дело ещё более подозрительным.

Елена не пыталась избежать того, что произошло. Она сбежала только потому, что вся ситуация была мучительно неловкой. Если этот мужчина был недоволен тем, как та с ним обошлась, они могли это обсудить.

Тем не менее, Кольцова надеялась, что он возьмёт чек и забудет этот случай.

Тем временем в гостиничном номере Леонид стоял у кровати, глядя на записку в руке, его глаза были непроницаемы.

«Прости. Меня подставили прошлой ночью. Спасибо за помощь. Вот чек. Давай сделаем вид, что ничего не произошло».

Выражение его лица стало пугающе холодным. Он сжал записку в кулаке, затем посмотрел на чек, взгляд Романова стало ещё мрачнее.

Если бы токсин в теле мужчины не усилился так внезапно и не лишил бы самоконтроля, Леонид никогда бы не оказался в постели с этой женщиной.

Она переспала с ним, а затем ушла, как будто это ничего не значило – и что ещё хуже, эта дамочка осмелилась оставить ему чек, как будто тот был тем, кому можно бросить деньги и забыть. Какая наглость.

Романов отбросил смятую записку. Когда мужчина потянулся за телефоном, чтобы позвонить своему помощнику, его взгляд упал на полоску крови на простыне.

Час спустя ассистент Леонида, Анатолий Сёмин, подошёл к нему с явной осторожностью: «Мы её нашли».

Романов сидел на диване с закрытыми глазами, его красивые черты лица были выточены словно из камня. Даже не говоря ни слова, он обладал такой сокрушительной аурой что люди невольно понижали голос: «Говори».

«Девушку зовут Елена Кольцова. Ей двадцать лет, она студентка третьего курса факультета компьютерных наук Браминского университета. Отличница. Небогата. Её отец умер, а мать снова вышла замуж. Сейчас живёт одна в этом городе. Посетила вчерашнюю вечеринку со своими однокурсниками».

Анатолий поколебался, затем продолжил: «Судя по записям видеонаблюдения, в тот момент барышня действительно была не в себе. Ваша дверь не была полностью закрыта, и та случайно забрела внутрь».

«Небогата? – Леонид тут же открыл глаза, в них мелькнуло сомнение. – Тогда что с чеком?»

Семизначный чек был ничем для него, но для обычной студентки это была едва ли тривиальная сумма.

«По кампусу ходит история, – осторожно сказал Сёмин. – Видимо, её отец когда-то оказал услугу богатым людям. Перед смертью он оставил дочь на их попечение и надеялся, что та выйдет замуж за члена этой семьи. Они отказались, но, похоже, вместо этого дали ей сумму денег».

Леонид перевёл взгляд на чек на журнальном столике, его глаза слегка сузились. Лицо мужчины ничего не выражало, что делало невозможным угадать, о чём тот думал.

Анатолий посмотрел на чек. Для такого человека, как Романов, эта сумма была практически мелочью. Проведя с ним ночь, девица имела наглость так его оскорбить. Ей конец.

«Господин Романов, мне съездить в этот университет и привести её сюда?»

После короткого молчания Леонид сказал: «Не в университете. Приведи девушку в особняк "Ясенево"».

«Да, господин, – затем помощник вспомнил кое-что ещё. – Владелица галереи согласилась продать картину Миры. Вы хотите, чтобы холст доставили в особняк "Ясенево" или в семейное поместье?»

Упоминание о картине, которую он хотел, немного смягчило выражение лица Леонида: «Доставь её в особняк "Ясенево". Отправляйся лично. Пусть оформят в раму и повесят в гостиной».

Анатолий кивнул: «Понял. Немедленно займусь этим».

Как только стрелки часов перевалили за пять, Елена захлопнула ноутбук, вытащила флеш-накопитель и вышла из здания на улицу.

Она направилась в «Анклав» – клуб, расположенный неподалёку от Браминского университета. Дорога пешком до места назначения занимала не более десяти минут.

Однако на полпути девушку охватило странное предчувствие: кто-то преследовал её. Моментально остановившись, студентка резко обернулась, и увидела позади себя двоих мужчин, одетых во всё чёрное.

Один из них, подавшись вперёд, пробормотал: «Это она. Действуем».

Взгляд Елены стал расчётливо холодным. Улица была полна людей, мимо нескончаемым потоком тянулись машины, потому не желая привлекать всеобщее внимание, она, не оглядываясь, ускорила шаг. И, дойдя до ближайшего переулка, резко сменила направление и скользнула в узкий проход.

Преследователи бросились за ней, но, вбежав в проулок, замерли как вкопанные: впереди тянулся длинный пустой коридор стен, а цель словно испарилась.

Мужчины стояли в оцепенении, не веря собственным глазам.

«Куда она делась? Как смогла так быстро исчезнуть?»

«Шустрая девка, – процедил второй сквозь зубы. – Теперь понятно, почему отправили именно нас. Пошли проверим».

Поначалу им казалось, что справиться с Еленой будет проще простого. Обычная студентка, ничего особенного. А она взяла и растворилась в воздухе прямо у них перед носом, и это был удар по самолюбию.

К этому моменту девушка уже оторвалась от них, вышла окольным путём на соседнюю улицу и спокойно двинулась к «Анклаву».

Тем не менее, на этом сюрпризы не закончились. Стоило ей избавиться от хвоста, как у самого входа в клуб она наткнулась на семейство Дементьевых.

Софья заметила Кольцову первой, и в тот же миг её лицо стало жёстким, колючим: «Ты что здесь забыла? Кто тебе позволил сюда являться?»

Хоть обе девушки и учились в Браминском университете на одном курсе, пусть и на разных факультетах, Дементьева всегда относилась к Елене с неприязнью.

А когда пошли слухи о возможной помолвке этой девицы с её братом, неприязнь переросла в откровенное отвращение. Хорошо хоть близкие не собирались доводить дело до свадьбы, иначе бы она этого просто не вынесла.

В честь дня рождения Софьи этим вечером была запланирована вечеринка, семья и друзья собрались, чтобы отпраздновать это событие вместе.

Увидеть здесь ненавистную сокурсницу Дементьева никак не ожидала.

Гости один за другим стали оборачиваться на Кольцову. Стоило им узнать её, как на лицах появилось нескрываемое пренебрежение.

Елена встретила взгляд именинницы без тени смущения: «Разве это заведение принадлежит твоей семье?»

Не успела девушка вставить слово, как вмешалась её мать, Елизавета. Без лишних расспросов женщина заговорила тоном, не терпящим возражений: «Ты, видимо, совсем не знаешь своего места? Даже сюда притащилась за нами следом… Послушай меня внимательно, Елена: твоя семья уже получила от нас пять миллионов. На этом вопрос закрыт. Никакой помолвки с моим сыном не будет, и это не обсуждается. Он никогда не возьмёт в жёны такую, как ты! Просто перестань попусту надеяться».

В её представлении невестка должна была быть из приличного общества. И стоящая напротив студентка в этот образ никак не вписывалась.

Девушка коротко и холодно рассмеялась: «Много о себе думаете. Ваш сын меня не интересует, особенно учитывая его репутацию».

Софья, скрестив руки на груди, окинула её насмешливым взглядом: «Ага, так я и поверила. Тогда зачем припёрлась на мой день рождения?»

Клуб считался одним из самых элитных заведений города, местом для избранных. Человеку с положением Кольцовой здесь было явно не место. И потому Дементьева была уверена, что якобы знает истинную причину её визита.

«Даже если ты пришла ради этого, – с усмешкой добавила она, – ничего не выйдет. Моего брата нет в стране. Так что вешаться ему на шею у тебя не получится».

Стоявшая рядом дама в элегантном наряде негромко рассмеялась: «Она либо не понимает своего положения, либо просто непомерно жадна. Деньги рано или поздно закончатся. А вот если эта девка выйдет замуж за твоего брата – её жизнь изменится навсегда. Будет жить в роскоши до конца своих дней. Кто же от такого откажется?»

Именинница снова рассмеялась, теперь уже с явным презрением: «Породнится с этой выскочкой? Никогда в жизни».

Ратимир, отец Софьи, помрачнел, глядя на Елену. Одно её присутствие вызывало у него раздражение. После всего случившегося мужчина не думал, что эта особа осмелится снова им докучать.

Повернувшись к отцу, Владимиру, он спокойно произнёс: «Отец, иди в зал. Я сам всё улажу».

Сегодня был праздник его дочери. Скандал у входа в заведение выставил бы их семью в дурном свете.

Старик ничего не сказал в ответ. Вместо этого он шагнул к девушке и остановился прямо перед ней: «Елена, в своё время твой отец оказал мне неоценимую услугу. Именно поэтому я согласился на ту договорённость, чтобы тот мог уйти со спокойным сердцем».

«Но ты должна понимать, – его голос звучал ровно, хотя в нём отчётливо сквозил холод, – что ты не пара моему внуку. Тем не менее, наша семья не оставит тебя без поддержки. Если когда-нибудь понадобится помощь, обращайся. Я распоряжусь, чтобы тебе помогли».

Затем Владимир понизил голос, его тон стал жёстче: «Но если ты вздумаешь устраивать сцены и позорить нас, пеняй на себя».

Прилив отвращения захлестнул Кольцову. Она обвела их всех острым, полным решимости взглядом: «Вы либо не понимаете моих слов, либо слышите только то, что хотите. Я же ясно дала понять: в прошлый раз я пришла расторгнуть помолвку. И наша сегодняшняя встреча – чистая случайность. Мне до вас нет никакого дела».

Много лет назад её отец и этот пожилой человек договорились, что по достижении двадцатилетия она выйдет замуж за его старшего внука.

Елена понимала мотивы родителей: они хотели, чтобы у неё была опора в жизни. Тем не менее, замуж девушка не собиралась, да и в защите Дементьевых не нуждалась. Поэтому, переехав в Брамино, старалась держаться от них подальше.

Неделю назад, когда ей исполнилось двадцать, Кольцова пришла к ним, чтобы разорвать помолвку. По какой-то причине они всё поняли не так и решили, что студентка явилась, чтобы напомнить об этой условности. Дементьевы не только отказались её принять, но даже на порог не пустили, послав домработницу поиздеваться над ней.

Тот случай наглядно показал, что они за люди.

А что касается тех денег, о которых говорила Елизавета, Елена в глаза их не видела, да они ей и не были нужны.

После слов девушки все присутствующие помрачнели.

Ей никто не поверил. Им казалось, что та просто пытается сохранить лицо после такого унижения.

Ратимир холодно усмехнулся: «Надеюсь, ты говоришь искренне. Твоё дальнейшее пребывание в Брамино напрямую зависит от твоего поведения. Если будешь нам докучать – я церемониться не стану».

Терпение Владимира окончательно лопнуло: «Довольно. Пойдёмте внутрь».

Елене больше незачем было тратить на них время. Не говоря больше ни слова, она развернулась и направилась к дверям клуба.

Увидев, что ненавистная сокурсница идёт к дверям, Софья преградила ей путь: «А ну стоять! Ты что, серьёзно собралась внутрь? На себя-то посмотри. Неужели ты думаешь, что тебя туда пустят?»

Девушка слегка повернула голову и посмотрела на неё, резко и холодно отрезав: «Уйди с дороги».

Та уже собиралась ответить, но едва открыла рот, как к ним подошёл мужчина.

«Госпожа Кольцова, – произнёс подошедший почтительным тоном, – вас ожидают».

Елена перевела на него взгляд: «Господин Алёшин, простите за опоздание».

Юлиан с вежливой улыбкой указал на вход: «Всё готово. Прошу вас, входите».

«Хорошо».

Именинница замерла, не в силах вымолвить ни слова. Сам управляющий вышел встретить эту особу!

Её родные и друзья в замешательстве переглядывались. На их лицах читалось потрясение.

«Анклав» не был обычным заведением. Это было место с серьёзными связями, и даже его управляющий был фигурой, с которой считались многие.

Даже Дементьевы не были настолько влиятельны, чтобы их встречали подобным образом. И всё же Елена каким-то образом удостоилась такой чести.

Софья побледнела, но тут же вспыхнула от ярости: «Да что тут, чёрт возьми, происходит?»

Кто-то из её подруг поспешно предположила: «Наверное, работает тут. Я слышала, что недавно она устроилась на стажировку. Видимо, деньги понадобились».

Елизавета подошла к дочери и взяла её за руку: «Забудь о ней. Сегодня твой день рождения. Не стоит тратить время на эту выскочку».

Для неё эта девушка оставалась лишь безродной сиротой. Такие, как она, приходят в подобные места только ради работы или в поисках богатого покровителя. В обоих случаях это не вызывало у неё ничего, кроме брезгливости.

Тем не менее, Софья не могла успокоиться. Она вцепилась в руку матери и с раздражением прошипела: «Мам, неужели нельзя вышвырнуть эту девку из университета? Глаза бы мои её не видели».

«В своё время её отец спас твоего деда от беды. Мы не можем перегибать палку, – произнесла Елизавета. – Просто притворись, что этой девки не существует. Такая, как она, не стоит твоего внимания».

Софья тихо вздохнула: «И всё же многие богатые парни в университете так и вьются вокруг неё Что, если та действительно подцепит кого-то из этих наследников?»

«Исключено! – отрезала мать с явным презрением. – С такой родословной ей уже стоит радоваться, если какой-нибудь богач вообще согласится продержать её рядом с собой хотя бы пару дней».

Дочь замолчала, плотно сжав губы. Но горечь в груди никуда не делась. Любой ценой Дементьева заставит Елену убраться из Брамино и больше никогда сюда не возвращаться.

В ВИП-зале клуба Леонид откинулся на спинку дивана в расслабленной позе, но с отрешённым видом. В холодном взгляде читалась глубокая задумчивость.

Он даже не смотрел на двоих мужчин, сидевших напротив и о чём-то споривших.

В этот момент в зал с напряжённым видом вошёл Анатолий. Помощник подошёл вплотную к Романову и, склонившись, негромко произнёс: «Она сбежала. Мы не смогли её схватить».

Настроение босса мгновенно переменилось, став суровым. Мужчина медленно перевёл взгляд на ассистента: «Повтори».

Сёмин напрягся: «Это моя вина. Исполнители доложили, что та была слишком быстрой. Ускользнула раньше, чем они успели что-либо предпринять. Уйти от двух профессиональных телохранителей так просто… девчонка явно натаскана».

Леонид заговорил тихим, вкрадчивым голосом, в котором сквозила сталь: «Так это она подготовленная, или твои люди просто бездари?»

Анатолию нечего было ответить. Те двое мужчин, которых он отрядил для задания, были бывшими наёмниками, работавшими теперь телохранителями. Мужчина и сам не ожидал, что они упустят какую-то девчонку.

«Ты проверил записи с камер наблюдения поблизости?» – спросил босс.

«Да, – кивнул тот. – Она ни на одной из них не засветилась. Как будто специально использовала слепые зоны».

Скинула хвост обученных людей и осталась вне поля зрения каждой камеры? В глазах главы вспыхнул живой интерес, а на губах появилась едва заметная ухмылка. Значит, лучшая студентка факультета компьютерных наук Браминского университета не так проста, как кажется.

Юлиан проводил Елену к отдельному залу и приоткрыл дверь: «Можете входить».

«Благодарю», – кивнула девушка, проходя внутрь.

Управляющий клуба вошёл следом и объявил: «Господин Гусев, госпожа Кольцова прибыла».

С дивана немедленно поднялся Самсон и шагнул навстречу: «Елена, рад тебя видеть».

Будучи наследником «Анклава», мужчина ещё не вступил в полные права владения. И сейчас все его силы были направлены на развитие собственной ИТ-компании.

В делах он был жёстким, собранным и напористым, но в неформальной обстановке становился куда мягче. В каждом его жесте чувствовалась врождённая стать.

Их познакомил профессор Юрий Носков. Молодой наследник высоко оценил таланты девушки и уже предложил ей стать партнёром в бизнесе. Знания и навыки должны будут стать её вкладом в дело, а график она сможет строить сама, как той удобно. Тем не менее, окончательного согласия пока не было.

Другие гости в зале невольно засмотрелись на вошедшую Елену.

В свете хрустальных люстр облик красавицы казался почти неземным. Шелковистые волосы рассыпались по плечам, кожа словно светилась изнутри, а в чертах лица сквозила та притягательность, которая заставляет оборачиваться вслед.

«Господин Гусев...», – начала студентка, слегка улыбнувшись.

Но тут её взгляд случайно пересёкся с взглядом Леонида. Улыбка замерла на лице гостьи.

Это был тот мужчина, с которым она пересеклась вчера вечером!

Что он здесь делает? И как связан с Самсоном?

Анатолий на мгновение опешил, а затем едва слышно прошептал на ухо боссу: «Это она».

Романов узнал её в ту же секунду, как молодая особа переступила порог. Мужчина не сводил с неё пристального, непроницаемого взгляда, не выдавая своих эмоций.

Сохраняя внешнее спокойствие, Елена подошла к Гусеву и протянула ему флешку: «Все данные восстановлены. Можете проверять».

Молодой наследник клуба с явным облегчением принял накопитель: «Спасибо. Я твой должник».

«Пустяки».

Откинувшись на спинку дивана, Евгений Широков с любопытством наблюдал за гостьей: «Самсон, не хочешь нас познакомить?»

«Это Елена Кольцова, студентка факультета компьютерных наук нашего университета, – представил девушку мужчина. – Хочу пригласить её в компанию ведущим инженером, – затем, слегка повернувшись к студентке, произнёс, – Елена, знакомься: Евгений Широков из ювелирного дома "Аура" и Леонид Романов, глава холдинга "Исток"».

Эти имена знал весь город. Любой, кто хоть немного интересовался бизнесом, понимал масштаб этих личностей.

Кольцову словно током ударило.

Так это и есть Леонид Романов! Мужчина, с которым она провела ночь и которому оставила тот злосчастный чек, оказался самым влиятельным человеком в Брамино.

Выходит, что двое мужчин, которые пытались схватить её ранее, работали на него.

Из всех возможных вариантов развития событий, судьба привила девушку прямо в его лапы.

Когда их взгляды снова встретились, что-то внутри неё дрогнуло и похолодело, но она не подала виду. И, сохраняя спокойствие, ровным голосом поздоровалась с мужчинами.

Наследник ювелирного дома ответил ей широкой улыбкой.

Повисла недолгая пауза, а затем глава холдинга произнёс своим глубоким низким голосом: «Мы снова встретились».

Он не выделял слова интонацией, но скрытый смысл был понятен обоим.

Самсон с любопытством переводил взгляд с одного на другого: «Так вы уже встречались ранее?»

Девушка поспешила ответить, не давая Романову шанса: «Мы пересеклись лишь однажды, я тогда даже не знала, кто он такой».

Гусев понимающе кивнул: «А, вот оно что».

Леонид ничего не ответил, на что Елена незаметно выдохнула от облегчения.

Евгений же, прищурившись, внимательно следил за этой сценой, перемещая взгляд между молодыми людьми. Что-то здесь явно не клеилось. Его друг никогда не заговаривал первым с едва знакомыми женщинами. Одно это уже было подозрительно.

По лицу мужчины скользнула лёгкая ухмылка, и тот подался вперёд: «Госпожа Кольцова, не желаете чего-нибудь выпить?»

Девушка ответила ему такой же вежливой улыбкой: «Спасибо, но я не пью».

Для себя она уже всё решила: алкоголь теперь был под полным запретом.

В разговор вмешался Леонид, как всегда спокойный и холодный: «Совсем не пьёте?»

Хотя прошлая ночь говорила об обратном. В его номер студентка ввалилась явно нетрезвой, а сейчас стоит тут и строит из себя святошу.

Кольцова и бровью не повела: «Не могу. У меня аллергия».

«Ты неважно выглядишь. Плохо себя чувствуешь?» – спросил у неё Самсон с беспокойством, заглядывая в глаза.

Девушка слегка откашлялась и покачала головой: «Всё хорошо. Просто я очень спешила, пока шла сюда».

Романов же продолжал сверлить «случайную знакомую» своим холодным, острым взглядом. Она умудрилась уйти от преследования двух обученных людей, но всё равно оказалась прямо перед ним. Нельзя позволить ей снова ускользнуть.

«Что мы всё стоим? – спохватился владелец клуба. – Присядь на минутку».

Но Елена не собиралась задерживаться: «Спасибо, но мне пора. Я уже передала накопитель. Мне нужно успеть вернуться в кампус».

«Тогда напиши мне, как доберёшься, – ответил мужчина. – Хочу знать, что ты благополучно добралась».

«Хорошо».

Студентка окинула быстрым взглядом остальных мужчин, и, коротко кивнув, развернулась и вышла из зала.

Евгений проводил её взглядом, лукаво усмехнувшись: «Самсон, ты всегда так трогательно заботишься о подчинённых, или она исключение?»

Мужчина мягко улыбнулся в ответ: «Ты не так всё понял. Я отношусь ко всем моим партнёрам одинаково».

Смысл был понятен без слов. Он не считал девушку своей подчинённой.

Внезапно Леонид поднялся с дивана: «Вы продолжайте без меня. Мне нужно по делам отлучиться».

Не дожидаясь ответа, тот вышел из зала.

Анатолий тенью последовал за ним.

Широков лишь пожал плечами, давно привыкший к таким спонтанным выходкам друга. А вот Гусев выглядел озадаченным, будто спрашивая себя, не обидел ли он чем-то гостя.

Заметив его замешательство, Евгений махнул рукой: «Да брось ты, Романов всегда такой. Не бери в голову. Давай лучше выпьем».

И мужчина наполнил бокалы.

Самсон отвёл взгляд от двери и согласно кивнул: «Хорошо».

Едва отойдя от двери зала, Елена услышала за спиной голос.

«Госпожа Кольцова, подождите!» – окликнул её Сёмин.

Девушка остановилась и обернулась. К ней быстрым шагом приближались две высокие фигуры. Стоило ей узнать, кем был тот человек, она сразу догадалась, что их ночная встреча была лишь началом.