Потянулась вверх, терпеть отсутствие воздуха было уже невозможно, я смирилась со смертью, но активно заработала руками и ногами — инстинкт самосохранения брал верх. Была уверена, что упрусь в лед, но преграды не встретила и с удивлением вынырнула. Воздух вошел в легкие легко, словно я и не захлебывалась, не тонула секунду назад.

Теплое солнышко, птички и огромные кроны деревьев, зеленая трава! Я находилась в небольшом озере и могла видеть даже свои ступни сквозь толщу воды. Мальки играли между моими пальцами, а главное, было на удивление тепло. Взгляд скользнул дальше, и я заметила в воде волосы необычного нежно-голубого цвета, сейчас такое модно у современной молодежи, не счесть молоденьких девушках на заставках инсты. Но у меня? Потом взгляд задержался на длинных пальцах, аккуратных округлых ногтях. Черт, у меня никогда не было таких красивых рук и даже ног, чтобы тонкие и длинные, таких даже у моделей нет. Черт, черт, повторила я еще несколько раз, когда до меня наконец-то дошло, что тело мне незнакомо, я — это другая, вернее, я-то все та же, только вот тело точно не мое.

В голове мгновенно пронеслась куча вполне логичных обоснований, что, скорее всего, я либо сошла с ума, либо просто лежу в коме, и это мозг выделывает выкрутасы. А может, это уже сильное обезболивающее, что скрашивает мои последние мгновения жизни на земле.

— Вы готовы, госпожа? — неожиданно донеслось из-за кустов, и я вздрогнула, поскольку голос явно был мужской.

Госпожа? С чего вдруг такое обращение? Присмотрелась к кустам, росшим у самого берега, и — вот уж чудо из чудес! — заметила между веток ярко-зеленый глаз, который без зазрения совести пялился на то, как я купалась. А я-то стояла в чем мать родила! Только длинные волосы прикрывали стратегические места.

— А ну-ка отвернулся! — заорала я и для пущей убедительности саданула по поверхности воды, чтобы капли гарантированно долетели до вуайериста. За кустом чертыхнулись и, видимо, завалились прямо на землю, а затем, ничуть не стесняясь, ко мне шагнул… Красавец. Точно как на картинке. Мечта любой девушки. Высокий, с белыми длинными волосами и... ушами.

Я потерла глаза. Нет, ну точно, длинные вытянутые уши, тонкий нос, узкие губы и большие зеленые глаза. Кстати, последние он прихлопнул, как только я заверещала. Против воли протянула ладони и потрогала собственные уши. Вот же… такие же, вытянутые, упругие и острые на кончиках ушки порадовали меня в кристальном отражении воды. Я такая же, как он, ну по этой… как ее… национальности. Эльф! Я же кучу фильмов про них пересмотрела. А тут вот прямо напротив меня и в отражении… вот ведь блин. Это точно бред или сон. Не может быть такого в реальности. Незаметно ущипнула себя — больно. Значит, не сплю. Это что же получается? Я типа умерла и попала к эльфам? Как в книжке? М-да, никогда такого не было и вот опять. Только этого мне не хватало...

— Нам уже пора, госпожа. — Вот вроде уважение проявлял, но в то же время нет-нет да и подглядывал, а еще нахал протягивал что-то наподобие полотенца. Длинная тряпка свисала прямо из его рук. — Нужно идти, если вы не хотите, чтобы я вытащил вас из священных вод лично, — пригрозил он и демонстративно отвернулся, протягивая в мою сторону тряпку.

Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что мужчина не шутит, у него на поясе был приличного размера меч, такие я раньше видела только на картинках. А еще он был одет во что-то наподобие лат, только явно мягких, из странного материала нежно-зеленого цвета. Замысловатая вязь тянулась вдоль спины, переходила на плечи, спускалась по рукам до локтей. Приглядевшись, смогла разглядеть какие-то ветви и мелкие цветы, что красивым узором покрывали все это затейливое… нечто. Вот вроде и не было на нем металла, но выглядело все равно как-то внушительно.

Взяла протянутую вещь и поняла, что это не тряпка, а некое подобие тонкого белого плаща с прорезями для рук и поясом под грудью. Оделась я быстро.

— Готовы? — еще раз переспросил мой провожатый. Кивнула, поскольку была уверена, что этот гад продолжал украдкой подглядывать.

— Тогда пойдемте, госпожа, — и он слегка поклонился, уступая мне дорогу. Ну уж нет, я даже смутного представления не имела, куда надо идти и вообще где это «куда».

— Мне что-то нехорошо, не могли бы вы пойти вперед?

Для пущей убедительности прикоснулась к вискам, изображая кисейную барышню. Удивительно, в реальном мире ни один мужчина на меня не реагировал подобным образом, здесь же, в неведомом далеке или моем бурном воображении — пока еще не разобралась, — провожатый протянул локоть, и я оперлась на него.

— А я говорил, госпожа, что озеро духов не для подобных посещений, — вдруг заговорил мужчина. — Умные эльфы его обходят стороной, поскольку это место силы, если оно и исполняет желание, то всегда на свой манер. А судя по тому, как вы захлебывались, в этот раз духи не ответили вам взаимностью.

В ответ только нечленораздельно промычала. Значит, я, то есть некая эльфийка пошла просить о чем-то озеро, и то каким-то волшебным образом исполнило ее желание. Но я-то вроде ничего такого не просила! Или просила? Черт, что же мне делать-то? Незадача какая-то получалась.

Пока я придумывала ответ спутнику, чтобы он не понял, что волшебное озеро все же выполнило просьбу незнакомой эльфийки, мы вышли на дорогу, посыпанную мелким гравием. Деревья-великаны здесь, казалось, стали еще выше и шире, таких здоровенных я в жизни не видела, их стволы уходили так высоко, что я даже не могла разглядеть, где они заканчиваются. Раскидистые ветви переплетались друг с другом, образовывая причудливые дорожки, что уходили вверх лесенками вдоль стволов, либо шли прямо, прямо наши надземные переходы. Дорога все больше походила на улицу, а деревья… на дома. Странные, затейливые, построенные прямо на деревьях или вообще внутри них, но все же жилые. Меня удивило, что, хотя во многих исполинах внутренности были выдолблены, представляя собой винтовые лестницы, кроны оставались густыми и зелеными, словно вмешательство людей — фу, каких людей, эльфов — не причинило им никакого вреда. Стала вспоминать все, что знала об этих существах. А знала я довольно мало. Ну магия у них там вроде есть, живут они в тесной связи с природой… Наверное, поэтому деревья, как говорится, цветут и пахнут. Да уж, вот это я попала так попала...

Нам стали попадаться многочисленные жители. Эльфы выглядели как мой провожатый — тонкие, как тростинки, нереально красивые, одеты в белые свободные одеяния, как у меня, только отделанные нежно-зеленой вышивкой. Как я успела разглядеть, на моем поясе тоже была вышивка, только белая с вкраплением перламутрового. Интересно, почему моя одежда отличается?

Встречались нам и другие «граждане». Зеленокожие, с широкими носами, волосатыми ушами и здоровыми клыками, торчавшими даже из закрытых ртов.

— Посторонись, орк! — выкрикнул одному такому мой провожатый, и здоровенный великан отошел в сторону, пропуская нас вперед.

— Пройдемте повыше, в связи с вашим отъездом из семьи в город понаехали желающие увидеть, как король Гомсэль Третий выполнит обещанное горному королю. — Эльф потянул меня в сторону дерева. Взглянув поближе, я поняла, что ступеньки не вырезаны, это корневища, свободно переплетаясь, позволили легко подняться. Мы вышли на низшие ветви с настилом и пошли по ним. Теперь нам встречались исключительно эльфы, остальные жители и гости города мельтешили внизу.

При встрече некоторые отворачивались. Я что, в их мире прокаженная? Вот незадача, в той жизни не везло, неужели и здесь все повторится? С таким положением дел я не готова была мириться.

— Какого черта они так на меня пялятся? — заявила вслух и плечом толкнула одну особу, что посмела скривить губы, стоило мне поравняться с ней.

— Госпожа?! — удивленно воскликнул эльф и потянул на себя. — Вы в своем уме?

— Так, во-первых, я госпожа? — заставила своего спутника остановиться.

— Да, — согласился тот.

— Значит, достойна уважения и почитания, правильно?

— Верно, — снова кивнул блондинчик, — как представительница королевской крови и младшая дочь дома Трепетных лепестков…

Я прыснула.

— Трепетные лепестки?

Эльф смутился, но все же продолжил:

— Как младшая дочь, которую принесут в жертву горному королю, вы, несомненно, заслуживаете почитания и уважения.

И тут я поняла, что ловушка захлопнулась.

— Что ты там несешь про жертвоприношения?

— Наш король обещал принести в жертву свою младшую дочь и передать ее…

Я не стала дослушивать этого умалишенного. Да, в конце концов, и не обязана, поэтому просто развернулась и сиганула вниз, в толпу. Благо высота была небольшая, я и не с такой прыгала, а гравий на дорожках сменился мелким песком.

— Вот же темное отродье! — выругался вслед мой провожатый, но меня это уже мало заботило. Я, неловко приземлившись, все же немного поцарапала ступни, но бросилась напрямик в разношерстную толпу, чтобы затеряться в ней и покинуть это место поскорее. Нет уж, не для того тут всплыла в озере, чтобы меня принесли кому-то в жертву.

***

— Так и сказала?

— Так точно! — выпрямился мой сопровождающий и чуть поморщился. На его красивой щеке, не тронутой щетиной, разливался синяк, и яркие полоски от ногтей свидетельствовали, что впервые в жизни я подралась с мужчиной.

— Моя младшая дочь сопротивлялась? — все никак не унимался другой эльф. У него была аккуратная корона на белоснежной шевелюре, и на вид я могла ему дать лет сорок, и то с натяжкой.

— Олиниэль! — обратился ко мне король и по совместительству отец моего нынешнего тела. — Как это понимать? Ты свет моих очей, моя отрада…

— А еще жертва! — От разочарования я даже ногой топнула по деревянному полу. Краем уха отметила, что имя эльфийки созвучно с моим и вполне себе носибельное.

Садист-охранник таки поймал меня и притащил в самое огромное строение в городе, дерево размерами с приличную российскую высотку, украшенное золотыми лепестками. В нем я увидела кучу похожих друг на друга, как близнецы, охранников, в одинаковой с гамадрилом, что приволок меня сюда, одежде. А называла я своего охранника Гамадрилом абсолютно заслуженно, поскольку имя у него было соответствующее — Гамандриум. А еще он оказался аж генералом! Генерал Гамандриум зыркал на меня злобными зелеными глазами, а еще умудрялся все время фыркать, когда я хоть что-нибудь говорила. По всему выходило, что, по его мнению, я совершенно тронулась умом и что ничего такого не случилось, чтобы так реагировать на ближайшие события.

— Дочь моя, тебя готовили к этому всю твою жизнь. — Горе-отец развел руками.

Я же закатила глаза. Ну вот как объяснить двум непроходимым умникам, что не собираюсь умирать, особенно теперь, тогда меня наградили таким умопомрачительным телом. Кстати, я наконец смогла себя рассмотреть в зеркальных витражах комнат и была удивлена, что мои волосы, когда высохли, приобрели белый, практически платиновый оттенок. Точно такой же цвет был и у короля, моего, так сказать, папаши. Такая красота не может умереть, только не сейчас, когда я так удачно улизнула из лап смерти.

— У меня такое чувство, что с ней что-то случилось… — наклонился генерал к королю и прошептал ему на ухо, но я услышала и развернулась к ним обоим.

— Думаешь, во всем виновато озеро?

— Вряд ли, принцесса Олиниэль на мгновение только нырнула, правда, чуть воды наглоталась и побарахталась немного, но потом вдруг взбесилась, когда мы шли по торговой площади. Как приступ началось: сначала у нее глаз задергался, а потом она внезапно прыгнула с первого уровня! И как не покалечилась.

Генерал с упоением ябедничал, а у меня и вправду снова глаз задергался. Как они смеют говорить обо мне в третьем лице?! Странное отношение к принцессе или я подкидыш? В последнее верилось все больше, и мне стало обидно за предыдущую владелицу тела.

— Дочь моя. — Король подошел ко мне и чувствительно сжал плечи. — Завтра я сдержу данное много лет назад слово дому Черной крови, а ты исполнишь свое предназначение и дочерний долг! — Тут названный папочка наклонился ниже. — А если нет, то я тебе лично голову отрублю.

После глава дома Трепетных лепестков как ни в чем не бывало поцеловал меня по-отечески в лоб и даже тепло улыбнулся. От избытка чувств к папаше — отнюдь не дочерних — снова дернулся глаз, но я сдержалась в порыве расцарапать и ему лицо. Если невозможно сейчас победить, то необходимо отступить и передислоцироваться, в моем случае затаиться.

В комнату меня под белы рученьки отвело несколько воинов, держали крепко и выпустили, а когда дверь за спиной захлопнулась и в замке повернулся ключ, я услышала облегченный выдох Гамадрила.

Постояла несколько минут, чтобы убедиться, что действительно осталась наедине с собой, а потом рванула к окнам, откинула занавеску и разочарованно захныкала: решетки, красивые, вензельные, вроде и не металлические, но крепкие, заразы. В отчаянии даже закричала.

— О-о-о, эмоции?

От неожиданности я подскочила. В мою комнату вошла другая эльфийка, высокая, голубоглазая и длинноволосая. Я даже не услышала, как дверь открылась, настолько увлеклась, проверяя решетки на прочность.

— Вы кто?

Гостья шумно выдохнула, показывая свое пренебрежение к вопросу.

— Хватить уже играть сестренка, тебе никто не поможет! — Красивое лицо исказила гримаса улыбки. Эльфийка пружинисто подошла ко мне. — Я, конечно, понимаю, что ты отказалась от нашего родства, но папочка у нас все же один.

— Чего пришла… сестренка? — Имени-то ее я не знала.

— Позлорадствовать! Порадоваться, что твое унылое лицо больше не будет маячить в моем доме! — Эльфийка снова скривила улыбкой безупречное лицо. Никогда не встречала людей, кому бы настолько не шло улыбаться.

Я сделала шаг к ней ближе, настолько, что мы практически уткнулись носами друг в друга.

— Порадовалась?

Злюка же только вдыхала и выдыхала.

— Тогда вали из моей комнаты! — завершила я угрозу, больно наступив ей на ногу.

— Ай, ты совсем рехнулась? — отпрыгнула она от меня.

— А ты как думаешь? Почему меня вдруг в жертву, хотя, оказывается, есть другая прынцесса? — наступала на свою родственницу.

— Ты младшая, поэтому и отдают тебя черному королю!

— Как это «отдают»? — Я прижала эльфийку к стене.

— А так, что, думаешь, ты свою девственность зря хранила? Передадут тебя как ночную игрушку, и все, прощай, «милая» Олиниэль!

Теперь пришла моя очередь удивляться. А принцесса только этого и ждала, оттолкнула меня и бросилась наутек. Ну ничего, я с тобой еще разберусь.

— Та-а-ак, — поставила руки в боки, — значит, в жертву я должна принести свою девственность?

Прыснула и начала смеяться от души. Я-то такую точно переживу, а вот горный король не факт. Ну а пока надо разобраться с этим миром и изучить его правила, раз уж я тут надолго. А в этом сомневаться не приходилось...

За мной следили, но я с наигранным безразличием буквально прописалась в библиотеке. Проблем с языком и пониманием письменности не возникло. Тело отчего-то помнило, как читать, но вот с письмом вышел конфуз. Руки не слушались, и перо все время выскакивало, не желая выводить корявые завитушки.

Итак, за эти дни выяснила, что мир, в который меня засосало, называется Теловен. В нем живут эльфы, орки, гномы и прочие товарищи, знакомые мне по фэнтезийным книжкам. Эльфы в лесах обитают, орки и тролли — в степях, гномы, как и положено, в горах. Остальные кто где. Были даже какие-то темные эльфы, которые якобы живут в подземельях, но их уже много десятилетий никто не видел.

По устройству мир, как я поняла, был похож на нечто среднее между средневековьем и востоком. Тут так же почитались мужчины, их было мало, что обусловливало их верховенство во всем. Поэтому процветало многоженство. Женщины ценились скорее как вещи, которые можно было выгодно выменять или породниться с великим родом.

Еще я выяснила, что эльфы, когда-то жившие единым государством, однажды то ли перессорились, то ли что-то не поделили и, как говорится, разошлись, как в море корабли. Глава каждого рода провозгласил себя королем, и пошло-поехало. В общем, все, как у людей: эльфы сражались между собой, и вот в одной из таких междоусобных войн мой папочка и попал в плен к своему грозному собрату, главе дома Черной крови Талиэлю. Талиэль, кстати, славился жестокостью и отсутствием жалости к врагам, но почему-то решил сохранить жизнь Трепетному лепестку. Взамен тот обещал, что выдаст дань кровью, то есть передаст свою дочь в услужение или замужество — в этом я не разобралась, — потому и заключили мир. И вовремя, поскольку потом им пришлось бок о бок подавлять и орочье восстание, и волнения в тролльих деревнях, и даже воевать с гномами.

Нашла я и изображение глав различных эльфийских родов. Хоть и от руки нарисовано, но очень похоже, во всяком случае папочка мой прямо копия. Значит, и остальные должны быть близки к оригиналу. Дошла до рода Черной крови и вздрогнула, уставившись на портрет. У меня невольно мурашки поползли. Длинные, ниже пояса, светлые волосы, заплетенные в тугую косу, перевитую лентами. Статный, хоть и стройный, как все эльфы, однако горделивая осанка сразу выдавала в нем аристократа. Лицо короля было идеальным, красивым до невозможности, но… хищным и опасным. Взгляд пробирал до самых костей. И это всего лишь картинка, а в реальности-то что будет? Мама дорогая. Представила себя постельной игрушкой такого вот субчика, и стало не по себе. Еще съест в процессе и не поперхнется.

Точные условия этой сделки и как можно ее избежать, нигде не пояснялись. Оно и понятно, никто не предполагал, что младшая дочь вдруг взъерепениться и решит отменить данное отцом слово. А мне, особенно после того, как рассмотрела себя повнимательнее и поняла, что больше нигде не болит и не тянет, ой как захотелось пожить. Причем для себя, и позволить себе не просто то, о чем мечталось, но и то, чего мне земная жизнь дать не смогла.

Эльфийский город украсили, словно к нашему Новому году, разве что зелени было многовато. Везде гирлянды, явно растительного происхождения, фонарики, ленточки. Красиво, но слишком пафосно, на мой взгляд. От этого за версту несло показухой. Но, разумеется, моего мнения никто не спрашивал. Гостя поджидали, его приветствовали как победителя.

Громыхнули фанфары, а я поежилась от прохладного ветерка, что поддувал буквально со всех сторон. Жертву, то есть меня, нарядили в полупрозрачную сеточку, при каждом шаге малюсенькие кристальные бисеринки отражали свет, вот он в итоге и закрывал меня от любопытных глаз, а их были тысячи.

Эльфы и прочие выглядывали из окон, смотрели с балкончиков, переулков, некоторые умудрялись, зацепившись за ветку, сливаться со стволами живых исполинов, но все глазели на меня до поры до времени, пока те же трубы не прогремели второй раз, оповещая, что гости дошли до назначенного места. Рядом со мной стояли отец, глава нашей процессии, прыткий генерал, готовый в любой момент схватить в случае моего желания свалить отсюда по-быстрому, ну и, конечно, моя змеюка-сестренка, разодетая в пух и прах в роскошную одежду, а поверх в зеленый плащ, которая просто упивалась моим позором. Раньше меня такое заставило бы нервничать, в особенности от наличия целлюлита, но это тело было верхом совершенства, а небольшой позор я могла пережить. Это не голову отрубить, как обещал папаша. По каждому из сопровождавших меня эльфов я сделала зарубку когда-нибудь вернуться и отомстить. И да, несколько раз.

Вот так мы и дошествовали до центральной площади, а там на небольшом кругляше, сплетенном замысловатыми корнями деревьев, восседал на вороном жеребце мужчина, весь в черных латах, как в эбоните, и казалось, что они буквально пожирают исходивший от маленьких огоньков свет. За королем виднелась охрана, все на черных лошадях. Лица полностью закрыты шлемами, а в тонких прорезях не видно глаз. Мы встали на расстоянии друг от друга. Казалось, даже ветер притих и не играл с верхушками деревьев.

— Приветствую тебя, любезный собрат, глава рода Черной крови!

Отец протянул ветвь какого-то растения и его прислуга, поклонившись, преподнесла гостю ритуальный дар. Интересно все-таки, мир другой, а задницу лижут прямо по-нашему.

Главный эльф протянул руку, но не для того, чтобы взять протянутую веточку. Он снял шлем, и толпа громко выдохнула, заставив лошадей забеспокоиться. Глаза животных вдруг загорелись красным, и некоторые из них забили копытами, вздыбливая дерн. Я в недоумении застыла. Никакого сходства с картинкой в книге: черные как смоль волосы чуть ниже плеч, темные внимательные глаза, губы не тонкие, как у всех ранее виденных мной эльфов, а довольно пухлые, прямо как я люблю. Смоляные брови выгнуты, а на губах презрительная усмешка. Длинные уши тоже в наличии, а вот кожа довольно смуглая, я бы даже сказала слегка зеленовато-оливкового оттенка. Но главное отличие заключалось в фигуре: широкие плечи, упругие, явно накачанные мускулы. Никогда не видела таких атлетически сложенных эльфов. Разве что сложение немного несуразное, словно какие-то пропорции тела нарушены. Так это король или не король? Что-то я совсем запуталась.

Молчаливая пауза затягивалась, и моя пятая точка все больше ныла от нехорошего предчувствия.

— Что-то не так? — спросила я у своей незадачливой няньки-генерала.

— Еще бы, — тихо зашипел тот не хуже дикой кошки. — Король даже не соизволил посетить нас, отправил своего ублюдка.

— Сын Талиэля Черного, чем обязаны твоим приездом? — Кажется, к отцу вернулись рассудок и здравый смысл.

— Я приехал, чтобы забрать кровное обязательство.

— Но я давал его твоему отцу! — К голосу папаши добавились истерические нотки, что меня очень даже позабавило, поскольку я понимала, что стоявший напротив нахал мало того, что с коня не слез, ветку подарочную не принял, так и еще и передастом подарков, то есть меня, работает. Интересненько.

— А чем тебе я не угодил? — Эльф перекинул ногу через луку и легко соскочил с коня.

— Бастард не может участвовать в переговорах!

Это уже сдали нервишки у генерала, а я неодобрительно покачала головой. Из всех нас наиболее устрашающе выглядели парни в шлемах, а вот Трепетные лепестки, чует мое шестое, с индикатором в пятой точке, чувство, скоро будут трястись совсем от ветра.

На наше счастье, эльф оказался не из обидчивых. Он оскалился, отчего стал похож на маньяка, и радостно произнес:

— Так вы в своем лесу живете и не знаете, что буквально три дня назад отец объявил меня наследником. После многих лет ожидания у него так и не народилось других детишек! — Толпа, что свисала, кажется, со всех сторон, еще раз ахнула, после этого эльф насмешливо склонил голову набок и театрально произнес, поднимая руки: — Прошу любить и жаловать, наследный принц дома Черной крови Кастрюэль, сын короля Талиэля.

Как-как? Кастрюэль? Вот уж имечко. Я не выдержала, фыкнула, а отец неодобрительно зыркнул на меня. А я что? Невиноватая, он сам сказал, что его Кастрюлей звать. Ох, это ж сколько «ласковых» имен можно придумать: Кастрюлька, Кастрюльчик, Каструленок...

— Не может быть, — прошипела моя сестра, — чтобы не чистокровный эльф занял место на троне… Орочье отродье…

Я обернулась в поисках помощи у Гамадрила.

— Поговаривают, когда горный король подавлял восстание, то он там… влюбился.

Эльф покосился в толпу, где орки-женщины, здоровущие, зеленые и очень сильные барышни с вожделением рассматривали наследного принца. Да, в таких сложно не влюбиться, вернее, таким сложно отказать. Вот встреть одну такую на большой дороге — и всю ночь будешь самозабвенно доказывать свою искреннюю привязанность, им даже не надо свои зубы показывать, их и так видно по выпирающим пухлым губам.

В это мгновение принц перестал улыбаться и как только это сделал, я почувствовала невидимое изменение в настроении его воинов, они словно подобрались, вроде и не шевелились, но угрозой повеяло, как сквозняком. У меня даже волоски на теле привстали, а кожа покрылась мурашками. Это почувствовал и Трепетный лепесток.

— В таком случае позволь мне преподнести в дар то, что было обещано, а теперь по праву завещано! — быстро и торжественно выпалил мой папаша и сделал шаг в сторону, открывая меня взгляду принца и его войска.

Я замерла, когда встретилась с темными глазами, такими устрашающими и угрожающими, что ноги приросли к земле.

— Иди вперед, — тихо процедил генерал, и в спину мне уперся небольшой ножичек, острие кольнуло голую спину, и я нехотя сделала шаг.

Если бы можно было идти еще медленнее, я бы это обязательно сделала, но Гамадрил следил, чтобы не сбивалась с ритма. С каждым шагом к принцу тот становился все смурнее и смурнее. Я ему что, не понравилась? Да быть такого не может, глазами вон уже всю облапал. Когда шагать было уже некуда, сначала уперлась в его широкую грудь, а потом все же набралась смелости и еще раз на него посмотрела.

Принц взирал на меня сверху вниз с презрением, оценивающе, а потом снял плащ и накрыл им.

— Твой дар принят, а долг прощен, — произнес он, и толпа на этих словах еще раз вздохнула, на этот раз явно с облегчением, а затем громко зааплодировала.

В плаще стоять было гораздо комфортнее, я даже подумала, что принц не так плох. Правда, длилось это заблуждение недолго…

— По правилам моего дома, — сказал он, — дары в виде женщин проверяются на невинность, и надеюсь, мой король, — его глаза злобно сверкнули, — что чистота подарка докажет чистоту ваших помыслов лучше, нежели ветвь чистоцвета.

Шум разом прекратился, и ропот непонимания прошелся по толпе, но оно и ясно. У эльфов девственность вообще не ценилась и была, скорее, недостатком, нежели достоинством. Ее не хранили, а многочисленные контакты считались вполне приличным поведением. Все это я вычитала в книгах из библиотеки. Черт, надеюсь Олиниэль знала, что ей предстоит, и не «баловалась», вроде как и сестрица на это намекала, но кто его знает.

Я мстительно развернулась к побледневшим королю и Гамадрилу, чтобы по лицам оценить, взаправду ли осталась невинной. Они хмурились, значит, тоже не уверены, что тело сохранило девственность.

— Если ваша дочь нечиста, ее передадут в бордель, а мира между нашими народами отныне не будет.

«Тогда и между нами, прынц, мира не будет», — тут же подумала я, но высказать вслух ничего не успела, поскольку меня, как какой-то мешок с картошкой, закинули поперек лошади. Сам принц вскочил следом и тронул коня ногами. Единственное, что я успела сделать, пока мы не умчались в ночь, так это высвободить руку и с упоением показать своей семейке средний палец. Их вытянувшиеся лица станут для меня приятным воспоминанием на ближайшие дни. Что ни говори, а язык жестов одинаков во всех мирах...

Когда смотрела романтические фильмы про то, как бравый кавалер закидывает девушку на лошадь и уносит в закат, и не предполагала, какой ад — лежать вот так, поперек седла. Буквально через несколько минут я уже ерзала и пыталась выскользнуть.

— Лежи смирно, — важно пробубнили мне через прорези шлема, властно положили свою руку на пятую точку и поправили, сдвинув еще неудобнее.

— А ты посади меня нормально! Все кости уже болят! — не осталась я в долгу, взбрыкнула и попыталась подняться.

— Если в меня стрела полетит, а это вполне может случиться на вашей территории, то тебя пристрелят, а я себя бабой никогда не закрывал! Поэтому лежи тихо и терпи!

Меня снова поправили, правда, в этот раз положили чуть повыше, к себе поближе, помягче, но все равно неудобно. Хотя стрела, пущенная в принца, куда хуже, чем неудобная позиция, поэтому на какое-то время я смирилась.

— А почему ваш отец за мной не приехал, раз уж он с моего обещание брал? — решилась спросить, пытаясь отвлечься от неудобства позы.

Принц усмехнулся и промолчал. Я уж думала, что он не соизволит ответить, как вдруг Кастрюэль заговорил:

— Мой отец… — замялся, словно собирался сказал что-то постыдное и подбирал слова. — Он решил удалиться от дел, передал все дела по управлению королевством мне, а сам переехал в дальнее имение со своими новыми… женами.

Последнее слово принц произнес так, что сразу стало понятно — новоиспеченные мачехи ему не по нраву.

— А ваша мать?

Кастрюэль зло посмотрел на меня и на этот раз не ответил, лишь в глазах промелькнуло что-то такое, что навело на мысль о беде, случившейся с его мамой. Это я как раз могла понять. Изловчилась, вытащила руку, при этом чуть не свалившись с седла, и положила ее на крепко сжатый кулак Кастрюэля. Он дернулся, зыркнул на меня, но руку не убрал, лишь поправил меня другой, при этом не упустив возможности облапать задницу. Дальше мы ехали в молчании. А я думала, хорошо это или плохо, что меня отдали не королю, а принцу. Кто его знает, время покажет...

По дороге, по-видимому уснула. А открыв глаза поутру, обнаружила себя в том же седле, но уже прямосидящей и прислоненной к крепкому мужскому плечу. От эльфа пахло свежим лесом, чем-то хвойным, и я даже не отказала себе в удовольствии чуток прислониться к его шее, вдохнуть поглубже. Кажется, этого маленького «преступления» никто не заметил.

Может, так потихонечку и кайфовала бы дальше, но вот солнечные лучи засветили прямо в глаза, и я, прищурившись посмотрела в сторону. Мы выходили из леса, и перед нами открылась долина. Ахнула и отстранилась от принца. Такой пейзаж можно увидеть только на картинке, и то в сказке. Огромное прозрачное озеро в низине, от которого отходили радуги, а по самой глади стелился туман. Посередине островок с деревом-великаном. Птички и стрекозы летали над ним, а рядом с озером вырастал огромный замок из скалы, и на вершине той скалы прямо из камня произрастало дерево, и невозможно было отделить скалу от дерева и наоборот. От этого исполина росли деревья пониже, и понятно было, что эльфы Черной крови жили и селились не только на деревьях, но в скале, поскольку видно, что в тянувшихся горах многочисленные ходы, в окошках которых даже отсюда виднелись занавески.

— Ну что, нравится? — глухо прозвучало из-под шлема, и я вздрогнула.

— Я ведь жертва, разве важно, что я думаю?

— Нет, ты моя игрушка, — в этот раз прозвучало более интимно, и меня недвусмысленно прижали к себе ближе, — а довольная женщина дарит гораздо больше удовольствия.

— Еще чего, а как насчет борделя? — Постаралась отстраниться, но все же успела заметить, как изменилось настроение принца.

— Если ты порченая, то позора тебе не избежать. — Понятно, на самом деле эльф надеется, что я девственница.

— Порченая, — скривилась я, — а сам-то мальчик-колокольчик или тоже… порченый?

В ответ мне рассмеялись:

— Еще скажи, что ты не знаешь, что у меня три жены, и да, попортили меня уже давно.

На этих словах мне почему-то стало грустно, но принц не стал дальше ничего говорить, тронул бока лошади, и она пустилась быстрее по дороге, а мне пришлось вцепиться в его руки и следить, как бы не свалиться.

На площадке перед парадной дверью уже выстроились встречать вернувшегося домой наследника. Мне помогли сойти с лошади, и ноги тут же задергались от долгого и неудобного сидения, пришлось опереться на услужливого эльфа.

— Дорогой, ну наконец, мы так переживали!

Эльфийка, одна из нескольких домашних, что встречали высокородного выскочку, быстро спустилась по ступенькам и повисла на моем владельце. К ней тут же присоединились вторая и третья.

«Обалдеть», — только успела подумать я, как на меня уставились три пары змеиных глаз.

Одна из них обладала ярко-рыжими волосами. Такое вообще бывает у эльфов? Я думала они либо блондины, либо брюнеты. Вторая с темными волосами, как у самого Кастрюэля, и третья светловолосая, типичная эльфийка, каких я видела в фильмах.