* * *

За окном давно было темно. Снег по-прежнему падал с неба, покрывая белым полотном землю и асфальт. Стало холоднее, поэтому он не таял сразу же, а задерживался на некоторое время, украшая собой погружённый в вечернюю меланхолию город и радуя глаз любителей настоящей зимы.

Теперь главное, чтобы ночью не упала температура ещё так градусов на пять. Тогда завтра зима будет не только настоящей, но и красивой. С заледеневшими ветвями, которые так и грозят рухнуть вниз при более сильном порыве ветра; песком и углём на скользких дорожках и носками поверх обуви. Все падают, матерятся, но любуются красотой. Это уж у нас так заведено. Прекрасная зима.

Я лениво лежала на кровати и переписывалась со Светкой. Сон упорно не шёл, хотя надо бы – завтра рано вставать. Работу никто не отменял, да ещё и грозились, что придётся выходить в праздники. Меня, контент-менеджера средней руки из небольшого рекламного агентства, такая перспектива совершенно не вдохновляла на подвиги. Как и Светку, работавшую штатным дизайнером. Собственно, там мы и познакомились и крепко так сдружились. Светка в отличие от меня родилась в Одессе и прожила тут всю сознательную и не очень жизнь. Мечтала о принце на белом коне, который однажды въедет в маленький дворик, распугает бабулек-сплетниц, сидящих на скамеечке, вечно перетирающих кости молодёжи, и увезёт её с собой. Далеко-далеко.

Но годы шли, принц не ехал. Конь, впрочем, тоже. Хотя в жизни каждой женщины наступает момент, когда понимаешь, что конь в наше время куда практичнее принца. На нём хоть ездить можно, и в еде не капризничает. А принц… с принцем всё сложно.

Впрочем, у Светки особого настроения на разговоры тоже не было. Поэтому всё покатилось по привычной схеме: одежда, работа, мужчины.

Свет в окне: Это называется – не везёт. Не люблю я этот Новый год. Опять встречать не с кем:(

Ари: Новый год пройдёт быстро. Главное, чтобы Саныч не додумался устроить новостной марафон. Тогда не выберемся:(

Светка прислала очень невоспитанный смайлик, показывавший, что она сделает с шефом, если тот такое надумает. А потом добавила:

Свет в окне: Я с юристом проконсультируюсь. Как честный работник, имею право на отдых.

Ари (скептично): Ну-ну. Где будешь юриста искать?

Такового у нас не было. Точнее, был, но в киевском офисе. Здесь же рабочий коллектив состоял из менеджеров, копирайтеров, дизайнеров, пиарщиков, немножко коммерческого отдела и суровой тёти Стеши, виртуозно гонявшей пыль и сотрудников агентства.

Свет в окне: Родственника твоего спрошу.

Я хмыкнула и послала качающий головой смайлик.

Упомянутый родич, мой троюродный брат Олег, и впрямь был юристом. Однажды мы пересеклись в Одессе. Светка тогда закатила глаза и заговорщицким шёпотом сообщила, что это мужчина всей её жизни. Только вот мужчина совершенно не проникся. Побеседовал с нами в кафе, выпил кофе и скрылся в неведомом направлении, сославшись на свои исключительно юридические дела.

В целом с Олегом у меня хорошие родственные отношения, но не настолько, чтобы лезть в его личную жизнь. Точнее, устраивать его личную жизнь. За что он мне искренне благодарен и никогда не пытается пристроить к кому-то из своих друзей.

Мы ещё немного поговорили о ценах, косметике и украшениях. Похихикали, вспомнив сегодняшнего незнакомца, и попрощались.

Я отключила ноутбук и притянула к себе Сёму. Сёма не протестовал, только зевнул с протяжным мявом, напоминавшим скрип двери, и устроился на моём животе, плавно перетекая на грудь.

В этот момент я поняла, что перекормленного заботливой тётей Сарой котяру лучше на себя не класть, однако было уже поздно. Сёма всегда хорошо понимал «иди сюда» и тут же проявлял чудеса несознанки на «пошёл вон». Бороться с этим бесполезно. Рыжий нахал, проживая на метрах тети, явно показывал, что понимает только ласку, любовь и котлету.

Поглаживая рыжее чудовище по голове, я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Спать, пора спать. Но вместо этого в голову лезли совершенно дурацкие мысли.

Почему каждый раз перед тем, как надо рано вставать, обязательно прокрутишься часа два? Вспоминая события многолетней давности и соображая: тогда надо было ответить по-другому!

То есть, разумеется, существуют люди, которые в любой момент могут ответить остроумно, колко и с блеском на любой вопрос. Но… это не я. Не то чтобы я не в состоянии связать двух слов или испытываю какие-то проблемы с общением, но… реакция частенько оставляет желать лучшего. Вот как, например, сегодня. Можно было бы сказать что-то интересное, того и гляди, разговорились бы. А так…

Я заложила руки за голову. А так ни коня, ни принца. Сейчас, в тишине, покое и под громкое мурчание кота, вполне можно признаться себе, что встреченный мужчина был очень даже ничего. Такой… в моём вкусе. Почему-то с некоторых пор стали привлекать мужчины постарше. Уже состоявшиеся и знающие, чего хотят от жизни. «Просто мы с тобой постарели», – однажды заметила Светка и… была права.

Смотреть на юношей уже никакого смысла. Юноши – это либо ты сама юная нимфа, либо имеешь вкусы… специфические. И деньги, много денег.

За размышлениями я и не заметила, как провалилась в сон.

…Где-то играла музыка. Виолончель, рояль и кастаньеты. Странное сочетание, но интересное. Я стояла возле окна и смотрела на освещённую новыми фонарями улицу. Свет купался в лужах и растекался жидким золотом, отражая столбы и проезжавшие мимо машины.

В комнате было темно. Босые ноги утопали в густом ворсе ковра. Белая рубашка, явно не по размеру, расстёгнутая на груди, немного холодила кожу. Рубашка не моя, но сейчас это неважно. А ещё от неё умопомрачающе пахло можжевельником, такой горьковатой свежестью. Так пахло от встреченного мною мужчины.

Музыка затихла, но не исчезла. Сильные руки обняли меня со спины. Мягкие губы коснулись шеи, а дыхание заставило вздрогнуть. Внизу живота стало горячо, а во рту пересохло. Обернуться? Нет, нельзя, иначе видение исчезнет, словно и не было. И тогда станет невыносимо больно и пусто. Мечту можно сохранить, но смотреть на неё нельзя. Как мифической Психее на Эрота.

Гибкие длинные пальцы скользнули под рубашку, огладили бёдра и живот, скользнули к груди, но замерли. Он стоял позади, прижимая меня к себе мягко, но сильно. Из таких объятий не вырваться, даже если очень захочется. А хочется ли?

Его язык прошёлся по краешку ушной раковины. Зубы слегка прихватили мочку, руки стиснули так, что воздух вышел из лёгких. Желание медленно поднималось, заставляя всё тело покориться.

– Моя… – выдохнул он, и внутри словно натянулась невидимая струна, готовая откликнуться на этот зов.

На глаза легла шелковая лента, и с губ сорвался едва различимый стон. Одновременно стало сладко и стыдно. Приличные девочки не отдаются ласкам незнакомца, не принимают покорно завязывание глаз и не пытаются…

Где-то на краю сознания мелькнула мысль: как такое может быть?

Он потянул длинную деревянную спицу, удерживавшую мои волосы, и они упали на спину шелковым каскадом почти до талии. Моя маленькая девичья гордость и причина зависти многих подружек. Я почувствовала, как он гладит и перебирает пряди. Очень осторожно и нежно, словно прикасается к величайшему на свете сокровищу.

Но потом он вдруг резко повернул меня к себе и впился в губы, не дав выдохнуть. Я застонала, жарко отвечая на каждую ласку губ и языка. Он целовал умело и уверенно, зная в какой момент дать мимолётную передышку, а потом вновь закружить в водовороте страсти.

А потом короткими, немного жалящими поцелуями покрыл мою шею и ключицы. Взял в ладони грудь, легонько сжал соски. По телу прошёл электрический ток.

– Я хочу… – шепнула я.

– Знаю, – не дал он продолжить, подхватывая меня под бёдра и тихо посмеиваясь. – Меня все хотят.

Но он и сам хотел тоже. Его возбуждение чувствовалось, и от этого мои мысли путались. Хотелось и самой рассмеяться, только с губ срывалось частое дыхание.

ались на кровати. Рубашка отлетела в сторону и куда-то на пол. Его брюки – тоже. Поцелуи обжигали мой живот, влажные дорожки, вырисовываемые языком на внутренней стороне бёдер, заставляли разводить ноги и выгибаться похотливой кошкой. Хотя сама кошка никогда не согласится с тем, что она похотлива. Всего лишь фантазия глупых людей.

С каждой лаской, с каждым прикосновением он распалял меня всё больше. Ещё немного – и, казалось, я сорву ленту с глаз и сама кинусь на него. Но меня всякий раз останавливали, сопровождая это довольным тихим смехом. Целовали до безумия, обдавая горькой свежестью можжевельника и разгорячённой мужской кожи. И это было правильно и хорошо.

В какой-то момент, уже потеряв контроль над собой, я вскрикнула, что больше не могу. Меня взяли, вырвав ещё более громкий вскрик, однако на этот раз не мольбы, а наслаждения. Всё исчезло, мы двигались в едином ритме, практически не разрывая поцелуя. Хриплые стоны и песня виолончели, доносившаяся из скрытых тьмой динамиков. Мои ногти впивались в его спину и плечи, раздирая до крови, но его это не пугало. Он брал уверенно, властно, доводя до вершины удовольствия, до…

Будильник зазвонил над самым ухом.

Поднявшись на постели, я сонно заморгала. Рванула к голосящей заразе, чтобы выключить, наткнулась на спавшего Сёму. Тут же раздался оскорблённый пронзительный вой, так как я случайно опёрлась на что-то чрезвычайно важное и принадлежащее кошачьему организму.

Кот слетел с кровати, я промахнулась мимо будильника и грохнулась на пол. Будильник продолжал звенеть. Шумно сдув прядь с носа, я всё же добралась до этого орудия пытки и выключила.

«М-да. Вот только приснится эротический сон, так мало того что досмотреть не дадут, ещё и синяками обзаведёшься!»

Дверь с торжествующим скрипом приоткрылась, и в комнату заглянула тётя Сара. Оглядела картину «дева, возлежащая на полу, и обиженный кот» и хмыкнула.

– Вижу, день обещает быть добрым, Арина. Пошли завтракать.

Всё ещё пребывая в состоянии, далеком от бодрости, я поймала кота за шкирку и уткнулась носом в рыжую шерсть. Сёма обиженно засопел. Однако уходить не спешил.

Тётушка только прицокнула языком и махнула на нас рукой. Сёма махнул хвостом. Я вздохнула и посмотрела на кота.

– Хорошо тебе, обормот. Поешь и опять спать. Выспись тут за меня хоть.

Сёма согласно мурлыкнул и, выскользнув из моих рук, деловито направился на кухню.

«Хочу быть котом, – осознала я. – Им на работу ходить не надо».

Я не знаю такого второго города, как Одесса. Она всегда улыбается, пусть делает это не всегда открыто. Смотрит глазами цвета морской волны, что могут сиять радостно и тепло, а могут темнеть, словно пучина Черного моря.

Здесь пахнет сладко летом и морозно зимой. Шорох листьев осенью нашептывает ночные сплетни, а весной – говорит о надеждах.

Из окон кабинета генерального директора компании «Одиссей» видно море. Солнце. Серебро на волнах. Кажется, можно даже почувствовать запах ветра, морской свежести и соли. Зимой она становится только ярче и вызывает совершенно непередаваемые ощущения.

Не зря же есть те, кто готов всю жизнь работать для того, чтобы переехать на побережье и жить у моря.

Я сделал глоток кофе и, чуть прищурившись, снова посмотрел на море.

Отличный день, настроение что надо.

Переговоры на той неделе прошли просто замечательно. В руках «Одиссея» оказались не просто контракты на греющую душу суммы, но и прекрасные перспективы на сотрудничество в будущем.

Кофе, правда, горчит малость. Что за манера делать его несносно крепким? В кофе должна быть своя фишечка, лакомая пряность, как и в человеке. Если же человек совершенно безвкусен и пресен, то это большая беда.

– Эммануил Борисович, к вам Рустамов, – донесся мелодичный грудной голос Даны по громкой связи.

– Впускай, – коротко ответил я, невольно усмехнувшись.

Вот оно, самое то, о чем только что сейчас были мысли. Айдар Рустамов – это перец, гвоздика и сладость лукума. А ещё один из лучших заместителей, коммерческий директор фирмы «Одиссей», с которым меня свела судьба. И пусть ему есть, в чем ещё не хватает опыта, это не омрачает наше сотрудничество.

Дверь открылась, и в кабинете появился Айдар. В руках папка с документами, а сам сияет, словно начищенный пятак. Хотя сравнение слишком скромное: в случае с Айдаром не пятак, а целый монетный двор. Не будь обязательного делового дресс-кода, выглаженный костюм бы тут же исчез на вешалке в шкафу, уступив струящимся шелкам, золотому блеску и чему-нибудь такому, что не оставит равнодушными ни женщин, ни мужчин.

– День начинается хорошо, – бодро сообщил он, положив папку на стол. – Пока всё идет по плану. Есть некоторые сложности, но всё будет решено в течение сегодняшнего дня. Клиент почти созрел, остается протянуть к нему руки и сорвать.

– Это кто у нас? «Алвис»? – уточнил я, впрочем, и так прекрасно зная ответ.

Дал знак Айдару присесть. Терпеть не могу обсуждать работу на ногах. Это хорошо только в тех случаях, когда твой собеседник чувствует, как земля уходит из-под ног и нет никакой надежды на спасение, кроме того, как протянуть руку и вцепиться в того, с кем говоришь. Точнее, принять то предложение, которое только что было сделано.

– «Алвис», – подтвердил Айдар. – Знаешь же, какие эти ребята проницательные и задумчивые.

– Внимательные, – пожал я плечами, занимая своё кресло и мимолётом пробегая взглядом по вкладке с электронной почтой.

Так, накидали всего, чего только можно. После ухода Рустамова начну разгребать. Вот же некоторые любят общаться только с руководством. Остальные для них не чета. А зря. Специалист узкого профиля может решить твою проблему и без указки начальства. Если, конечно, это нормальный специалист.

– Вот здесь я принес расчеты и документы нового заказчика, – указал Айдар на папку. – Компания «Матильда Шипинг ЛТД». Хотят ремонтировать два танкера.

Я взял папку в руки и принялся пролистывать документы. Так-так, любопытно.

– Хорошо, глянем. Обсуждал, когда смогут подъехать?

– Да, – кивнул Айдар. – У них там сроки поджимают, поэтому согласились на выставленный мной предварительный счет.

Я бросил на него задумчивый взгляд. Так, процент за срочность, значит. Хорошо, разберемся. Как говорится, хороший коммерческий директор – не тот, кто может установить высокую цену, а тот, кто нутром чует, сколько клиент может заплатить.

И тут Айдару не было равных. Не удивлюсь, если его род взял начало не от легендарного персидского богатыря Рустама, а от хитрого джинна, который слишком хорошо умел считать сокровища шахов.

– Прекрасно. Какие-то ещё вопросы? – поинтересовался я.

Айдар отвел глаза, но, зная, что от меня молчанием ничего не добиться, только вздохнул:

– Да, юридический отдел.

– А что с ним? – искренне удивился я, нажимая кнопку вызова. – Даночка, принесите, пожалуйста, два кофе.

– Сейчас, Эммануил Борисович, – отозвалась она своим чарующим голосом.

Нет, всё же прелесть, а не женщина. Вся такая шоколадно-чарующая. За такую бы все боги майя отдали свои драгоценные нефриты и назначили любимой женой и хранительницей какао-сокровищ. Насколько знаю, она недавно вышвырнула бывшего ухажёра и… правильно сделала. Зачем мужчина, который способен только вести себя как последняя сволочь? С тобой живу, а её – люблю.

Нет, я сам не святой. У меня было много женщин и будет ещё. Но, дорогой друг, если тебе не хватает ума всё сделать элегантно, не оставив свою женщину с мыслью о том, что ты последний подонок, то лучше сиди в своей квартирке и смотри обнажённых дам по Интернету.

– С ним всё хорошо, – ответил наконец Айдар, – но вот новый юрист…

Дана внесла на подносе одуряюще прекрасно пахнущий кофе.

– Большое спасибо, – поблагодарил я, провожая её взглядом и невольно отмечая каждый плавный изгиб фигуры.

Да уж, кто сказал, что женщина должна выглядеть как скелет в кабинете анатомии? Нет, не спорю, желания разные, вкусы разные… Хочется подержать в руках и тонкое-звонкое для экзотики, но… одной экзотикой сыт не будешь.

– Даночка, будьте любезны, вызовите Грабара, – сказал я в самый последний момент, когда она уже почти вышла.

Дана кивнула, давая понять, что сейчас будет выполнено.

– Очная ставка? – хмыкнул Айдар, делая глоток кофе. – М-м-м, слушайте, Эммануил Борисович, продайте мне вашу девочку. Клянусь, не обижу. Будет жить как королева, не знать ни в чем отказа.

– Уймись, шайтан языкастый. Если Дана будет тебя кофейно ублажать весь день, то кто станет работать? – не сдавался я.

Айдар что-то пробормотал про излишне недовольное начальство. Но я сделал вид, что ничего не слышал. Точнее, не так. Сделал именно тот вид, что дал понять: слух в порядке, но нет настроения тебя пороть, дорогой.

Олег Грабар появился в течение пяти минут. Отлично. Очень пунктуальный молодой человек. Мы как-то случайно пересеклись в Херсоне, на одном из предприятий. Тогда меня впечатлили старательность, внимание к деталям и щепетильность молодого специалиста. Есть, конечно, кто раздражается, когда юридический отдел проверяет каждый пункт, но я… я не из этой когорты людей.

Поэтому, когда так сложились обстоятельства, что получилось переманить парня с загибающегося предприятия, я не терял времени.

При взгляде на Олега сразу возникает мысль, что стало прохладнее. Что в кабинете вдруг оказался северный ветер с серьёзными серыми глазами, платиновыми волосами и в идеально подогнанном костюме.

Человек с привкусом ментола и мёда. Но о последнем могут знать только близкие люди. На работе Олег безукоризненно вежлив, внимателен, исполнителен и общителен исключительно в деловом русле.

А ещё… Хм, почему-то глядя на него, я сейчас вспомнил девушку, с которой пересекся вчера в «Афине». Тоже такая… медовая. Правда, скорее всего, с коричной ноткой, которая успевает раздразнить любопытство и не дать утонуть в сладости.

– Добрый день, – поздоровался он с нами обоими.

На мгновение они обменялись быстрыми взглядами. На мгновение показалось, что сверкнула едва уловимая молния и в офисе запахло озоном.

Так-так, не находим общий язык? Нехорошо, мальчики, право, как маленькие. Недоразумения надо решать сразу, никаких «тёрок» между своими специалистами я не потерплю.

Да, конечно, я не мог следить за всем. Но Айдар очень перспективен и Олег тоже. Поэтому никаких на «потом».

– Итак, – улыбнулся я, переводя взгляд с одного на другого. – Прошу сообщить, в чем у вас вышло несогласие? Без стеснения и эмоций. Выкладывайте.

Ни Айдар, ни Олег явно не ожидали такого подхода, однако я только сцепил руки замком и положил их перед собой на стол, давая понять, что не выпущу никого из кабинета, пока вопрос не решится.

Они посмотрели друг на друга, как нашкодившие коты, а потом, вздохнув, на удивление синхронно, принялись выкладывать суть вопроса.

…За что люблю профессионалов, так это за то, что вместо того, чтобы устраивать истерику, они устраивают «быт» организации, где работают. Много времени на беседу не ушло.

И когда Грабар и Рустамов покинули мой кабинет, я остался доволен. Ничего, справятся. А если что-то пойдет не так, приму воспитательные меры. После этого я с головой нырнул в навалившиеся дела.

Дана ещё не раз забегала ко мне с документацией, вызывала производственников, варила кофе и пыталась уговорить не засиживаться до ночи. Впрочем, до ночи я и не сидел. Справлялся со всем вовремя, а форс-мажоров пока на горизонте не маячило.

К тому же у меня сегодня ещё были планы. Поэтому, покинув офис в весьма недурственном расположении духа, я спустился на парковку.

Предстоял… очень любопытный разговор. Никогда таким не занимался, но чего только не сделаешь, чтобы конкуренты не расслаблялись.

Я вдавил педаль газа и покинул территорию «Одиссея». Впереди ждали приключения. И хорошо бы в них не ввязываться, но как же не ввязываться, когда они ждут?

…Собеседник, на которого я так рассчитывал, отзвонился и сообщил, что приедет позже.

Я закатил глаза. Боже, Змей, солнце моё ясное, будет ли хоть раз встреча, на которую ты явишься вовремя?