Самым красивым местом в сиде была огромная гостиная на первом этаже. И мне очень нравилось, что она нисколько не напоминает стандартную красу в зале Тернового рыцаря. Как-то здесь было... по-домашнему, хоть и просторно.

Гостиная делилась на зоны. Вот каминная, с двумя мягкими даже на вид диванчиками и низким столиком. Вот обеденная, а там что-то вроде мастерской — длинное каменное подобие верстака, открытые полки со всякой всячиной. Похоже, бывший хозяин сида делал артефакты... А вот библиотечная зона, с длинным книжным шкафом и креслами, на подголовниках которых вделаны удобные светильники, а подлокотники такие широкие, что можно поставить чернильницу. При этом я не сомневалась, что в сиде есть и отдельная библиотека.

Окно занимало всю стену. Широкий подоконник — хоть спать на него ложись, легкие, полупрозрачные сиреневые шторы.

Около подоконника, опираясь плечом на распахнутую створку, стоял Оберон и неотрывно смотрел на прекрасный пейзаж. То ли любовался парой единорогов на берегу крохотного озера, обрамленного розовыми кустами, то ли смотрел, как на могучем остролисте скачут, вереща, белки.

Как по мне — белки были интереснее. Розовые лошадки, конечно, умиляли своим изяществом, но как-то чересчур печалились, судя по позам. А ведь им бы радоваться сейчас, а не вытирать друг другу слезы. Впрочем, смотрелось это забавно — потому что делали они это носами.

— Ничего не меняется, — сказал вдруг король Благого Двора, наконец-то нарушая изрядно затянувшееся молчание. — И это прекрасно.

— Разумеется, ваше величество, — откликнулся Аламбер, давно и прочно прилипший к полкам около каменного верстака. Вот ничуть не удивлюсь, если оттуда уже много чего перекочевало в его бездонные карманы. Навстречу королю он вышел уже полностью одетым.

— И я бы не хотел видеть здесь перемены, — возвестил Оберон, поворачиваясь ко мне.

— Я тоже, ваше величество! — поспешно, но совершенно искренне согласилась я.

— Леди Блаженного Заповедника все устраивает? — с непередаваемой интонацией спросил король. Но насмешки в его голосе точно не прозвучало.

Я кивнула, даже не задумавшись.

Правда. Меня устраивало все. Кроме внезапно обретенного титула. Да еще такого... намекающего. И ведь ничего не сделаешь. Традиция! Титулы высших принято сокращать именно таким образом — леди Каменного удела, господин Ледяных Утесов, лорд Зеленых песков... Но слово «блаженный» слегка напрягало.

И если бы это слово было моей единственной проблемой!

Каменная морда Ирвин как в воду глядел: Благой король сделал меня леди. Точнее — подтвердил титул и статус, полученные по факту успешного деяния. Расколдовала заповедник? Будь любезна владеть. И никогда не забывать, что как раз король-то сделал все возможное, чтобы это место навеки осталось проклятым.

Как-то ты, Ула, слишком высоко скакнула на своих намечтанных копытцах! Вот почему нельзя было остаться обыкновенной маленькой глейстигой, пусть даже и особенной? Спокойно учиться, потом завести собственный холм и, может быть, мужчину... Конечно, фейри, но обычного, простого, хорошего...

Я отлично понимала, что страдать у меня нет ни единого повода.

И не страдала бы на самом деле! Если бы условие расколдования Заповедника было каким-нибудь другим.

Если бы Аламбер Янтарный не использовал меня в очередной раз. И именно тогда, когда я все-таки сподобилась ему поверить!

— А отчего моя леди так печальна? — спросил король и жестом остановил меня. — Обойдемся без этикета, Ула. Не нужно рассказывать мне, как ты ошарашена внезапным счастьем.

Да как скажете, ваше величество!

— Я боюсь брать на себя такую ответственность, лорд Оберон, — сказала я, не солгав ни словом.

— Понимаю... — протянул он. — И как раз хотел предложить помощь. Ты не будешь возражать, если я найду управляющего для твоих угодий? И подходящих мастеров. Егери, опять же, нужны. Все-таки не просто лесок! Производство снова придется налаживать...

О великая богиня Дану, как же я люблю нашего короля!

— Да! То есть нет, ваше величество, конечно, я не буду возражать! И полностью полагаюсь на ваш выбор!

— Ну и отлично. Однако мне кажется, что причина грусти вовсе не в этом. Я прав, моя леди? Вижу, у тебя уже есть великолепный советник! В принципе, он...

— Увольте, ваше величество! — отозвался Алам.

Судя по легкомысленному тону, с Обероном они если и не в дружеских отношениях, то уж как минимум не первый год знакомы. И не тысячу даже...

— Мне вполне достаточно уже имеющегося поста! — продолжал Янтарный. — Кстати, давно хотел вам сказать, что — в принципе! — готов его покинуть. Лет через триста-четыреста.

— Плохая идея, — заметил король.

— Ну я ее еще обдумываю. А вот причину печали леди Блаженного Заповедника я вам с радостью сообщу.

Оберон изобразил на лице крайнюю заинтересованность, и мой дивный гад немедленно выдал:

— Она замуж за меня не хочет идти.

— Ну! — хохотнул король. — В чем-то я ее понимаю!

— Ваше величество! Побудьте для разнообразия на моей стороне!

— Да с удовольствием, на самом деле! — радостно сообщил Оберон. — По крайней мере это избавит половину моего двора от несбыточных мечтаний!

— Преувеличиваете, — хмыкнул Янтарный. — От силы четверть.

Прелестно, да? Вот если я соглашусь — ну вдруг! — то толпа Благих леди решит меня отравить или еще чего похуже. А там и Неблагие могут подтянуться... Нет уж! Не дождетесь.

Пока я пыталась скрыть возмущение, двое высших лордов продолжали беседовать.

— А отчего она не хочет? — невинно спросил король. — Знаете, Аламбер, я ведь уже слышал об этой особенной девочке. Но впервые увидел час назад, выбегающей из спальни в не совсем приличном виде... Подумал, что у вас все сложилось... М-м-м, моя леди?

Не краснеть, Ула! Не краснеть! Для всех фейри сексуальные утехи — такая же часть жизни, как обед и туалет!

— Смешная малышка, — констатировал Оберон, с любопытством разглядывая мои полыхающие щеки. — Так почему ты не хочешь замуж за Янтарного лорда? Даже я потрясен таким его решением.

— Мне нужно учиться, — буркнула я.

— И что? Заключите помолвку, и учись на здоровье. Тем более теперь у тебя есть титул. Не вижу, словом, никаких препятствий. Я даю согласие на брак лорда Аламбера, хозяина Янтарного холма, повелителя древней Смолы, заклинателя Времени и господина Драгоценного Хребта, и леди Улы, владелицы Заповедника Розовых Единорогов... как же там дальше?..

Его величество почесал в затылке и подмигнул мне.

— Простите, моя леди! Подзабыл полный титул за тысячу лет. В общем, у вас есть королевское согласие на брак!

— Но, ваше величество! — начала я. — Дело в том, что...

— Через три дня ожидаю вас во дворце Благого Двора для решений по поводу производства и поставок лучших вин нашей территории. И сразу скажу — марка «Капля медового рассвета» в Блаженном Заповеднике производиться не будет.

— Кто бы сомневался... — негромко проговорил Алам.

— Конечно, ваше величество! — Я опять присела в реверансе.

— А вас, лорд, ожидаю в тот же день с отчетом о работе Академии. Вы уже на две недели его задержали.

— Непременно, ваше величество! — Янтарный слегка поклонился.

И король исчез. Как водится у королей — не прощаясь.

Я облегченно выдохнула и упала в ближайшее кресло.

Теперь бы в общежитие — и поспать! После переписывания конспектов пропущенных лекций... Может, я теперь и леди, но таких леди в Академии полным-полно, и занятия им никто не отменяет.

Но подумать о привычном и обыденном мне, конечно, не дали.

Дивный гад — между прочим, одетый с иголочки во все чистое! — присел на подлокотник кресла и дунул мне в закрытые глаза.

— Ты меня уже простила, козочка? — спросил как ни в чем не бывало.

Угу, вот за час разбежалась и простила!

— Нет.

— Ну давай. — Он наклонился близко-близко, а сил оттолкнуть у меня не было. — Давай быстренько говори, что я должен сделать, чтобы простила. Букет ромашек? Парочка ценных артефактов? Родовые драгоценности? Или просто пару дней позлишься?

Родовые драгоценности…

Он действительно считает, что все вот так легко и просто решится? Помахать побрякушками, подарить букет цветов, да хоть из лунного света сделанный, и хватит? Девушка уже забыла про все и вновь готова вляпываться в любые неприятности в твоей компании?

— Алам, мне кажется, ты слишком самоуверен. Настолько, что я от тебя малость утомилась и была бы рада…

— Прогоняешь, то есть? — перебил меня Янтарный, и насмешливо фыркнул. — Вот и дари вам, неблагодарным девицам, целые уделы!

— Так… — Информация все никак не хотела укладываться в голове, потому я решила проговорить ее вслух. — Ты же специально совратил меня именно на этом месте, чтобы окончательно расколдовать Заповедник!

— Ула, когда ты так говоришь, все звучит совсем уж ужасно. Я же не просто так!

Угу, а во имя великой цели.

А точнее во имя сложной и легендарной загадки. Это же — ВЫЗОВ.

— Да я уже поняла, что у тебя все не просто так! — взорвалась я. — Надо же, а я еще радовалась, что ты в своем холме меня не тронул, хотя мог бы. Оказывается не потому, что пожалел мою тонкую душевную организацию, а просто потому, что девственность глейстиги тебе в другом месте пригодится.

— Слушай, ну какая разница? Тебе же было со мной хорошо, — вкрадчивый голос.

— Дело не в этом. Дело в том, что ты это продумал!

— Я тебе открою тайну, Ула: как правило, первый секс — дело очень даже запланированное. Потому не вижу ничего плохого в том, что и удовольствие все получили и романтика была необыкновенная, да еще и единорогов расколдовали. Тебе что, единорожек не жалко?

Вот как вывернул, а!

— Вдобавок, я действительно сделал все, для того чтобы никто не посмел сказать тебе, что наши отношения лишь потому, что ты раньше была человеком. Ты теперь не просто глейстига, ты хозяйка Заповедника!

— И даже это дал мне ты и только ты.

— Разве это плохо? Разве порицается то, что мужчина хочет бросить к ногам своей женщины все, что ему доступно?

Я лишь беспомощно смотрела на него и не знала, как именно донести то, что чувствовала.

Как, ну как…

— Алам — ты меня сделал, понимаешь? Я шла за тобой к ТВОИМ целям, и мои маленькие стремления были настолько ничтожны, что ты походя удовлетворял желания глупой человечки. Потому что мог… А дальше? Дальше ты развлекался! Не надо объяснять мне, что твоей целью было подарить мне Заповедник! Хотя бы потому, что это не так… скажи, сколько столетий ты ищешь возможность его отколдовать? Сколько времени подбирал другие ключи?

— Лет четыреста, — сухо откликнулся Аламбер, скрестив руки на груди. — Хотя, по совести, надо отметить, что вплотную я этим занимался всего лишь лет двадцать, пока не понял, что вариант с девственной фейри единственный. Оберон действительно не оставил лазеек. А потом я встретил тебя… и нет, Ула, ты не права. Я не решал за тебя твои проблемы, я лишь показал, в какой стороне кроется это решение. И временами поддерживал. А в другие времена разменивал свои услуги на твои желания. Это обычное партнерство, и ты могла заключать такие же соглашения с любыми другими фейри.

— Вот только я сомневаюсь, что любой другой фейри стал бы идти на то, на что шел ты!

— В таком случае стоит признать, что чувства делают глупыми не только человеческих женщин, не так ли? Если мое желание сделать тебе приятно ты так легко называешь глупостью.

— Так, стоп! — я выставила руку вперед, потрясла головой и вполголоса пожаловалась: — Ты окончательно меня запутал!

— А вроде как наоборот пытаюсь разъяснить.

— Почему ты решил расколдовать Заповедник?

— Потому что мог, потому что это почетное деяние и потому что жениться на леди и присовокупить ее владения к своим — тоже приятно для самолюбия. Я предельно откровенен, о моя все еще слишком по-человечески мыслящая женщина.

Прям бэ насколько откровенен.

Но он фейри… чего я еще могла бы ждать? Люблю, Неблагой Двор тебе куплю и Оберону за тебя морду набью? Плюну в лицо любому, кто закритикует тебя и, соответственно, мой выбор? Проще сразу сделать так, чтобы завиднее невесты, чем бывшая человечка, не существовало в принципе.

Пока я грустно размышляла о таких суровых волшебных реалиях, Янтарный шагнул вперед:

— В общем, моя дорогая поздняя любовь… между нами огромная, как звездное небо, пропасть.

От этой фразы у меня почему-то похолодело в животе, но Алам наклонился, бережно взял мое лицо в ладони и, коснувшись кончика носа поцелуем, продолжил:

— И настолько же бесконечно мое желание быть с тобой рядом. Ради этого я готов практически на все… я долго живу, глейстига Ула… и часть своей бесконечной жизни я хочу быть с тобой. Согласна? Проси что хочешь.

Что хочу, мой дорогой коллекционер? А ведь это мысль.

Я отодвинула ухмыляющегося высшего обеими руками, села прямо и радостно улыбнулась.

А мой новый потенциальный жених уставился на меня с заметным подозрением.

Ну да, все-таки он неплохо меня знает.

— Я, Ула, дочь Лирнестин, глейстига из долины Голубых озер, леди Заповедника Розовых Единорогов... Ничего, что я тоже полного титула не знаю?

— Продолжай, — кивнул Янтарный, и черные молнии у его зрачков затрепетали, вытянулись.

— Согласна заключить помолвку и впоследствии выйти замуж за лорда Аламбера, повелителя Древней смолы и так далее... За тебя! — Для верности я ткнула пальцем высшему в грудь. — При условии, что ты подаришь мне в полное и безраздельное владение свою коллекцию!

— Какую коллекцию? — спросил он. Тихо так, очень неприятным голосом.

Я подавила желание втянуть голову в плечи, а наоборот выпрямилась.

— Коллекцию монстров и прочих существ, которых ты заключаешь в янтарь.

Вот-вот, чтобы этот поганец сейчас не вскричал, что он согласен и потом не вручил сундук с какой-нибудь подборкой редких минералов. Или ту самую подборку неприличных статуэток!

— Вот ту самую коллекцию, да?

— Ту самую. По рукам?

Дивный слез с подлокотника и отошел к окну. Постоял минут пять, повернулся ко мне и, задумчиво так потирая щеку, сообщил:

— А я согласен, козочка.

Как — согласен?! Вот так вот согласен отдать мне свою коллекцию?! Да не может быть!

— Договор, Ула.

Думать дальше возможности не было. Не прошло и мгновения, как я оказалась в коконе мерцающего золотистого кружева.

— ...и клятва нерушима... не имеет дверей, ни тайных, ни явных...

Но если быть совершенно честной... Глядя, как Алам чертит заключительную руну, я понимала, что ни о чем не жалею.

Он готов заплатить огромную цену за то, чтобы я была рядом. Чтобы я была его. И потому где-то в далеком и глубоком закоулке моей души все же таилась надежда, что Янтарный лорд меня любит. Ну, по крайней мере, больше, чем всех этих высших леди, мечтающих получить его в мужья.

А еще… я прекрасно понимаю, что я для Алама — центральный экспонат. Ведь даже возведение меня в ранг леди Заповедника — это ход для того, чтобы трофей был еще более соблазнительным.

Он отлично мне это объяснил на примере своего отношения к предложению Энирена. Для Янтарного свадьба — один из способов оставить меня рядом и владеть безраздельно. Такой вот он оригинальный… коллекционер.

Но экспонат интересен до того момента, пока он не является полностью твоим, не так ли? Потому сразу после учебы замуж я, конечно же, не пойду… до того момента как зрелый мужчина не победит в нем эгоистичного высшего лорда.

А во мне юность не сменится опытом. Я ведь, в сущности, действительно часто веду себя как… да-да, как «дочь Лирнестин».

В любом случае Янтарному Лорду я очень нужна.

И за это он готов стать моим.

Он будет мой!

А коллекция… ну не думает же мой драгоценный женишок, что все закончится вот так вот просто?

Еще и после откровенного признания, что даже мой статус леди ему нужен просто потому, что жениться на хозяйке Заповедника гораздо приятнее, чем на простой глейстиге.

Время спустя

Надо сказать, что я прекрасно понимала, что лишить коллекционера не просто его любимых экспонатов, а ВСЕХ статуй в холме — дело рисковое.

Я даже морально была готова к тому, что вся Аламова любовь ровно на том и закончится. Вот прямо сейчас, когда я бегу со всех копыт по его владениям к границе моих, так сразу и осознаю, что чувства действительно штука хрупкая и испытаниям ее лучше, наверное, подвергать постепенно!

Например одну скульптуру в день…

— Ула! — раздался гневный рык позади, и я повернулась, желая оценить проблески разума на красивой, но совершенно озверевшей физиономии. — А ну стоять! Сейчас подойду и рога поотшибаю!

Я озадаченно почесала уже выросшие рожки, открыла тропу и нырнула в нее спиной, напоследок послав жениху улыбку и вопрос:

— Ты действительно думаешь, что после таких слов я бы остановилась? И вообще, это моя коллекция! Ты подарил! А я такая добрая, такая бескорыстная! Не могла смотреть на муки!

Пространство схлопнулось, и я прерывисто выдохнула, а потом рванула вперед по дороге, молясь, чтобы успеть. А потом мы поговорим конструктивно! Ну, я надеюсь...

— Копыта отвинчу! Ула, я же все равно тебя догоню! — злорадно пообещали за спиной буквально спустя пять минут. — И вообще, от кого ты пытаешься сбежать? Используя тропы, ты действительно рассчитываешь удрать от магистра Путей?!

— Бу! — вредно откликнулась я и переплела пространственные переходы так, чтобы дорога открылась… но не на вход, а на выход.

Надо заметить, что розовые единороги после расколдовывания милее не стали. И если учесть перекос морды жителя моего удела, то жеребчик узнал Алама! Неужели мой драгоценный именно с вожака табуна умудрился материалов для изучения настричь?

Единорог угрожающе всхрапнул, почти сразу правда всхлипнул и по черной морде скатилась розовая слеза, но ярости в глазах от этого меньше не стало. Единорожки мои теперь уже разумны и нормальны, но рыдать по заказу категорически отказываются. Так что пока, конечно, есть определенные вопросы к восстановлению всей линейки эксклюзивных вин, но я над этим работаю.

Но и дело сейчас не в том.