Минут пять я бежала без остановки, но старалась сохранить силы для предстоящей битвы. Осталось всего ничего до дороги, где был спрятан мотоцикл — может, мне повезёт, и я сумею унести ноги и не вступаю в схватку?

Но, увы, фортуна была не на моей сторон. Чёрная тень промелькнула слева. Я резко остановилась, сжимая в руках нож и шприц, готовясь к драке.

Но неожиданно грудь сдавило, мне стало трудно дышать. Исходящая от зверя сила сдавила мою голову, словно в тисках, и панический ужас начал окутывать разум. Это невероятно! С таким зверем я сталкиваюсь впервые! Сердце дико заколотилось, и я мотнула головой, пытаясь избавиться от влияния зверя.

— Для слабой человечки ты неплохо бегаешь, — прозвучал насмешливый голос. — Надеялась от меня убежать, маленькая воровка?

Даже практически не видя его я поняла, что ему весело. А вот мне как-то было не до веселья. Я наконец смогла немного рассмотреть оборотня.

Этот зверь был не просто большой — он был просто огромный! Его глаза горели в темноте, а мощные мышцы напряглись под кожей, готовые к прыжку. Я почувствовала, как страх и адреналин смешались во мне, вызывая кратковременное оцепенение. С трудом оправилась от влияния оборотня, и мир словно вновь ожил.

— А вот ты для оборотня слишком медленный, — не осталась я в долгу, готовясь к схватке, возможно, последней в моей жизни.

После моего ответа раздался раскатистый смех оборотня, который, кажется, был в боевой ипостаси. Я же в этот момент пыталась придумать, как подобраться к нему. М-да, моему «везению» можно только позавидовать.

Но сдаваться я не собиралась. Я обязана выжить. Есть на то причина.

Отсмеявшись, он спросил:

— Серьёзно? Ты собралась со мной драться?! — продолжал потешаться надомной оборотень.

Я кивнула, сжимая нож крепче. От резкой боли потемнело в глазах. Наверное, из-за шока я не поняла, насколько сильно разодрала ладонь, когда сорвалась вниз.

— Неужели надеешься, что меня остановит какой-то нож? — вновь хохотнул оборотень.

Я попыталась скрыть дрожь в руках и сосредоточиться на предстоящей битве. Внутри меня вновь бушевали эмоции: страх, решимость и отчаяние. Но я знала, что должна держаться. Я не могла позволить себе проиграть.

— Пусть не остановит, но шкуру вполне может попортить, — выпалила я, сжимая нож крепче, чувствуя, как его рукоятка впивается в ладонь. Кровь из раны капала на землю, но я не ослабила хватку. — Или ты думаешь, что я смиренно приму смерть от твоих лап?

— Довольно! — резко оборвал он меня.

Его рык, казалось заставил землю задрожать, и я почувствовала, как вибрация проходит через моё тело. Я попятилась, но вдруг застыла, словно каменное изваяние— неконтролируемый страх вновь сковал меня.

— Дерзкая… — с рычащими нотками произнёс оборотень и начал медленно надвигаться на меня, оставляя массивными лапами глубокие следы на земле.

Мне с трудом очередной раз удалось справиться с оцепенением.

— Ну уж какая есть, — парировала я, делая шаг влево и собираясь нанести удар.

Но оборотень, видимо, не считал меня достойным противником. Он просто направлялся ко мне, и его глаза горели в темноте, как два уголька.

Когда зверь оказался в пределах досягаемости, я резко сделала выпад вперёд и попыталась воткнуть оружие в его грудь, но нож рассёк только воздух. Не может быть! Не успела я удивиться его скорости, как тут же мою щёку словно обдало огнём, зверь хлёстко откинул меня на несколько метров. От удара о землю из лёгких выбило воздух, от боли потемнело в глазах.

Превозмогая боль, я перекатилась на живот, чтобы встать. Но не вышло — оборотень прижал меня к земле своим массивным телом. Дышать стало нечем.

«Неужели это конец?» — мелькнула мысль, но я отогнала её прочь, пытаясь скинуть зверя с себя. Не вышло. И вдруг плечо пронзила острая боль — зверь впился в него клыками, раздирая плоть. Из моего горла вырвался сдавленный вскрик… и резко оборвался. Ужас сковал сознание.

Не-е-ет! Только не это!

Лучше бы убил…

— Ты ведь понимаешь, что это означает, никчёмная человечка? — обдавая моё ухо горячим дыханием, рокочущим голосом подтвердил мою догадку зверь.

Я — его пара.

— Убей! — взмолилась я, чувствуя, как отчаяние и боль смешиваются во мне в единый вихрь.

— Смерть для тебя, маленькая воровка, сравнима с помилованием, —усмехнулся он и приподнялся.

Я смогла вдохнуть полной грудью.

— У меня на тебя совсем другие планы, — продолжил оборотень, и его голос был полон зловещего удовольствия. — Но продолжим. Надеюсь, тебе будет достаточно больно.

Он резким движением поставил меня на колени, и я почувствовала, как неровная поверхность земли впивается в ноги.

Его руки были сильными и неумолимыми, и я знала, что не смогу вырваться.

— Нет, так не пойдёт, — сказал он с усмешкой. — Я хочу видеть, как в твоих глазах отразится адская боль, когда я в полуобращённом виде начну тебя драть в грязи, как ничтожную суку!

Он начал разворачивать моё измученное тело лицом к себе, и я почувствовала, как его когти царапают кожу. Но для меня это перестало иметь значение. Я уцепилась за последний шанс спасти себя от ужасной участи быть изнасилованной зверем. Я просто обязана выжить, чтобы доставить флешку нанимателям.

И когда я оказалась лицом к оборотню, то, превозмогая боль, резко полоснула ножом его по горлу. Кровь брызнула мне в лицо и попала в рот, вызывая рвотные позывы. Но зверь продолжал крепко удерживать меня, его глаза горели яростью и болью.

Не медля ни минуты я воткнула в него шприц с белым аконитом. Зверь ослабил захват, и это позволило мне сгруппироваться и ногами оттолкнуть его мощное тело. Я почувствовала, как его хватка ослабевает, и использовала этот момент, чтобы вырваться и отползти подальше.

— Надеюсь, тебе достаточно больно, сволочь, — сплёвывая, процедила я сквозь зубы, стараясь стереть с лица его кровь.

Она была горячей и липкой, и я чувствовала, как она стекает по моей коже.

Только попыталась встать, как икры обеих ног словно обдало огнём — зверь вцепился в них острыми, как бритва, когтями. Я закричала, не в силах терпеть такую боль. Кровь хлынула из моих ран, и я почувствовала, как силы покидают меня.

— Верни флешку… — Голос оборотня был приглушённым, но полным угрозы.

Я резко рванула в сторону, разрывая свою плоть его когтями. От боли завыла не хуже зверя. Он усмехнулся, видя мои страдания. Меня захватила ярость, и я, превозмогая боль, подскочила к нему и воткнула нож в область сердца.

— Сдохни! — заорала, чувствуя, как нож входит в его плоть.

Он покачнулся, но продолжал сверлить меня взглядом и улыбаться. Его глаза горели яростью и обещанием вечных мук.

Я не обратила на это внимания — он всё равно уже почти труп — и на одном дыхании выпалила:

— Советую самому перерезать себе глотку, — показала глазами на своё оружие в его груди. — Ты же не сможешь жить, зная, что станешь виновником бед своих сородичей.

Он опять усмехнулся, и его улыбка была полна зловещего удовольствия.

— Зря скалишься, сволочь, — процедила я. — Когда ваш первородный узнает о твоём промахе, ты пожалеешь, что не покончил с собой. Насколько мне известно, он настоящий садист.

— Сострадаешь врагу? Глупо, — ответил он, и его голос был полон презрения.

— Да пошёл… ты! — чуть ли не сплёвывая, процедила я и рванула к своему мотоциклу, поражаясь, насколько силён оказался мой противник.

Другой бы уже лежал в бессознательном состоянии, а этот продолжал стоять и смотреть, как я удаляюсь.

Я даже не подозревала, что это всего лишь игра, что он просто позволил мне его ранить. Но сейчас мне было не до анализа произошедшего — невыносимая боль, пронизывая каждую клетку моего тела, затуманивала разум. Превозмогая её, я вытащила своего железного друга и завела мотор. В этот момент мне померещилось, что среди деревьев показался силуэт мужчины. Я вздрогнула, и липкий ужас, словно ядовитая змея, пополз под кожу, заставляя сердце колотиться бешено.

Я дала по газам, и мотоцикл рванул вперёд, как дикий зверь, выпущенный на свободу. Мчалась на запредельной скорости по мокрой трассе, еле удерживая руль — силы были на исходе. Рёв мотора, словно рык дикого зверя, разрывал тишину в клочья. Дождь усиливался, и капли его били в лицо, затрудняя обзор. Раны горели огнём, и я, еле сдерживая слёзы, рычала от боли, чувствуя, как каждая нервная клетка кричит в агонии.

И когда показалось, что нет никаких сил, что я вот-вот рухну в бесконечную тьму, я увидела отблеск реки, на берегу которой спрятала моторную лодку. Я словно предчувствовала, что будут сложности, и подготовила второй путь отступления. В город на мотоцикле ехать опасно: мой внешний вид привлечёт внимание, и меня легко вычислят.

Подъехав на место, я спрятала мотоцикл в кустах, быстро забралась в лодку и завела мотор. Меня сотрясала нервная дрожь, и как только напряжение, которое помогало мне держаться, схлынуло, я дала волю чувствам и разрыдалась в голос. Не могла поверить, что ворвалась в логово зверя. Это же сродни самоубийству!

Но была слабая надежда, что он сдохнет, а дождь смоет мои следы, и его стая меня не вычислит.

Когда добралась до берега, где стояла припаркованная мною сегодня утром машина, я уже немного успокоилась. Закрепила руль верёвкой, чтобы моторная лодка плыла дальше, сбивая с моего следа. Нырнув в воду, я зашипела от боли. Оказавшись на берегу, я быстро достала из багажника сухую одежду и переоделась. Посмотрела на повреждённую руку — процесс регенерации уже начался. У меня есть одна особенность: раны на мне заживают в течение двух суток, и даже шрамов не остаётся. Не знаю причины этой аномалии — возможно, кто-то из предков спутался с оборотнем, и мне передался от них этот ген.

Заведя мотор автомобиля, я направилась к месту, где должна незаметно выкинуть флешку в пустой пачке от сигарет. Пока ехала, анализировала. До меня только сейчас дошло, что раны оборотня не дымились от моего ножа с напылением серебра, а белый аконит не свалил его. Он словно забавлялся над ситуацией.

— Да кто же он такой, чёрт возьми?! — вырвалось у меня.

С каждой минутой силы неумолимо покидали меня, и только пульсирующая боль в ранах, нанесённых зверем, не давала потерять сознание. А его метка жгла плечо, напоминая о произошедшем. У меня оставалась маленькая, но надежда, что находящийся в моей крови препарат, скрывающий мой запах и временно меняющий состав крови, ввёл зверя в заблуждение. И если это так, то через три дня от его метки не останется и следа. А если я ошибаюсь, то он скоро меня найдёт, и ничто меня от него не спасёт.

— Чёрт! — прикрывая глаза, выругалась я, представляя, что меня ожидает, если мы с ним все-таки связаны.

Ну не могла я оказаться парой оборотню! Ненавижу их всеми фибрами души!

Казалось, я добиралась до дома целую вечность. Трясущимися руками с трудом открыла замок и вошла. Только заперла дверь изнутри, как силы окончательно покинули меня, и я рухнула на пол, теряя сознание и проваливаясь в кромешную тьму.

Моё пробуждение было резким, будто от удара молотом. Я распахнула глаза и увидела знакомый рисунок ламината. Какое облегчение — я дома!

Перевернувшись на спину, я полежала несколько минут, пытаясь собрать мысли в кучу. Каждая часть моего тела ныла так, будто меня прокрутили через мясорубку.

Ничего себе как меня зверь измотал!

— Надеюсь, он сдыхал в мучениях. — произнесла я сиплым голосом.

С трудом поднявшись, осмотрела руку. Рана затянулась. Выходит, я пролежала без сознания целых два дня?!

— Ну и дела! — хихикнула я истерично.

Смех эхом разнёсся по комнате. Я направилась в ванную, чувствуя, как каждая мышца сопротивляется движению. Но я очень хотела принять душ и осмотреть себя стоило. А то вдруг заразу этот гад мне занёс? Рана на руке не особо меня беспокоила, а вот мои ноги, разодранные когтями, очень. А завтра мне нужно выходить на работу — отпуск закончился, и я не могла позволить себе ещё один день отдыха.

Когда я взглянула на своё отражение в зеркале, сердце замерло. Я выглядела ужасно! Глаза красные из-за лопнувших капилляров, кожа бледная, как у призрака, а чёрные синяки под глазами завершали этот ужасающий образ.

— Будто с вампиром повстречалась, — пробормотала я, пытаясь сохранить хоть какую-то долю юмора.

Я начала осматривать себя — всё было в порядке, кроме ужасной физиономии.

— Какого ляда?! — вырвалось у меня: метка, оставленная оборотнем, всё ещё была на месте и почти не зажила. — Какая-то чертовщина!

Двое суток достаточно, чтобы остались лишь маленькие шрамы. Но рана припухла и продолжала кровоточить.

С огромным трудом я приняла душ. Так отвратительно я ещё никогда себя не чувствовала. Всё тело дрожало от слабости, и меня охватил ужасный озноб. Выбравшись из ванной, я шатаясь и опираясь на стену, добралась до зала. Взяв сотовый, посмотрела, который час.

— Не может быть! — от шока у меня в глазах потемнело, и я медленно осела на пол.

В отключке я пробыла всего три часа. Такой быстрой регенерации у меня никогда не было! Выходит, укус оборотня начал меня изменять?

— Будь он проклят! — завыла я в отчаянии, хватаясь за голову.

Это было для меня подобно смертному приговору! Пусть я не стану оборотнем, но изменения в моём организме означали только одно: я истинная пара того оборотня! Только у женщины, предназначенной оборотню луной, происходят такие вещи.

Не прошло и часа, как озноб сменился сильной лихорадкой. С каждой секундой становилось всё хуже, будто меня бросили в лаву. Я кричала от боли, срывая голос, то и дело теряя сознание и вновь приходя в себя. И этот кромешный ад, казалось, продолжался вечно! Когда приходила в сознание, у меня в голове пульсировала только одна мысль: это конец…

…Не знаю, сколько продолжалась моя агония: день, два или месяцы. Очнулась я внезапно, словно ничего и не было.

Я лежала и тупо смотрела на потолок, приходя в себя. Силясь понять, что за оборотня я повстречала? То, что со мной произошло, не вписывается в рамки нормального, даже для пар оборотней. Не знаю, сколько бы я так провалялась, но вернула меня в реальный мир мелодия смартфона. Нащупав его рукой на полу, приняла вызов:

— Да, — сипло произношу.

— Алия, у тебя совесть есть? — услышала возмущённый голос Дианы.

— Зачем тебе моя совесть понадобилась? — с усмешкой интересуюсь.

— Мне совесть твоя без надобности, — фыркнула она в ответ. — Я, между прочим, волнуюсь! Ты же двое суток не выходишь на связь! Ты что, заболела?

Значит, моя агония длилась двое суток? А казалось, целую вечность.

— Нет, со мной всё в порядке, готова к трудовым подвигам. Извини, что не отвечала, сотовый разрядился, — обманула коллегу, так как она не в курсе, чем я занимаюсь помимо работы.

— Алия, а что у тебя с голосом? — продолжает она допытываться.

— Напилась позавчера и орала до посинения песни в караоке. — Диана рассмеялась в голос, вспомнив такой же курьёзный случай с собой.

— Вот теперь будешь знать, как смеяться надо мной. Но я, собственно, звоню по другому поводу… — Она замолчала, явно собираясь с духом.

— Говори уж, что там у вас стряслось!

— Катастрофа! Рекламный ролик не готов, а нам завтра нужно показать его заказчику.

— Кто заказчик? — интересуюсь, обречённо прикрывая глаза ладонью. Понимая, что придётся срочно ехать на работу.

— Дамиан Ферро! — Услышав имя, я чудом не выпалила: «Какой идиот взял заказ у первородного!» Но в ответ произнесла иное:

— Он сам будет принимать заказ? — затаив дыхание интересуюсь, боясь услышать положительный ответ.

— А ты, случайно, по пьяни головой не ударялась? — вкрадчиво интересуется Диана.

«И головой тоже», — мысленно ответила ей.

— Будешь язвить… — начала я, но она тут же меня перебивает.

— Ты тоже хороша, такой глупый вопрос задала... Разумеется, не Ферро будет принимать заказ, а один из его приближённых. — Я выдохнула, попутно думая, как привести себя в презентабельный вид. А то придётся себе ещё и участие в пьяном дебоше приписать.

— В какой стадии проект?

— Сценарий готов, материал отснят, с тебя смонтировать и наложить звук.

— Всего-то… — скептически усмехнулась, мысленно прикидывая, сколько времени у меня это займёт. — Гай придёт? — поинтересовалась насчёт безбашенного вампира, но в своей работе он гений. Без него я точно не справлюсь.

— Я ему оставила сообщение, как из своего гроба выползет, примчится как миленький. Правда, я к тому времени свалю, не хочу слушать, что я бездарность и безалаберно отношусь к работе. Ты же его знаешь… — Ну да, имеется за ним такой грешок.

— Не боишься, что он тебя покусает за клевету насчёт гроба?

— Жду не дождусь, когда он решится на это… — посмеиваясь, ответила она. Точно! Я же совсем забыла, что она в него тайно влюблена, а вот он её терпеть не может. — Когда тебя ждать? — тут же перешла она к делу.

— Через два часа буду…

— Два часа? — ужаснулась она. — Что так долго!

— Я вчера опохмелялась и немного увлеклась, нужно прийти в себя.

— Шутишь? — не поверила она, причём обоснованно, я спиртным не увлекаюсь.

— Сама увидишь, что это горькая правда.

Она ещё минуты две посокрушалась: мол, куда мир катится, и мы распрощались. Я же пошла вновь в ванную посмотреть на свой внешний вид. К моему удивлению, выглядела сносно, самое то для человека, пившего два дня. Пришлось подкраситься, и я надела солнцезащитные очки, так как глаза ещё покрасневшие. Посмотрела на метку и чертыхнулась, она всё так же погано выглядит, пришлось пластырем её залепить. Странно, раны зажили за три часа, а метка всё в таком же плачевном состоянии, и глаза тоже.

Стоило мне прийти на работу, как ребята окружили меня и стали наперебой спрашивать, что стряслось? Пришлось рявкнуть, чтобы занялись делом, а не обсуждали, по их всеобщему мнению, начинающую дебоширку. Диане можно отдать должное, она и словом не обмолвилась, что я где-то покуролесила. Наконец все ушли, я спокойно принялась за работу. В начале первого в студию, словно ураган, ворвался Гай и тут же замер.

— Алия, какого хрена от тебя оборотнем несёт за версту?! — взвился он, так как ненавидел эту братию не хуже меня. И было за что: укус оборотня для вампиров смертелен. Более того, оборотни захватили власть в этом мире и теперь диктуют всем свои условия, кто не согласен — смерть.

— Отдохнула неудачно, — произнесла с иронией, оголяя плечо, показывая глазами на пластырь. Гай аж присвистнул, когда понял, что, собственно, произошло.

— И что ты теперь собираешься делать? — присаживаясь рядом, с грустью поинтересовался мой друг.

— Даже и не представляю, — пожала я плечами.

— Том знает?

— Он только завтра утром вернётся из командировки, так что он не в курсе. Представляешь, а мы ведь с ним послезавтра собирались анализы сдать, чтобы получить добро на союз.

— Эти анализы, как рулетка, никогда не знаешь, каков будет результат: под венец с любимым пойдёшь или в логово к волку угодишь! — В ответ я тяжко вздохнула. — Да не парься ты, разрулим мы твою ситуацию! — с воодушевлением произнёс он и, соскочив со стула, заметался как ураган по комнате.

— Есть идеи? — с затаённой надеждой интересуюсь.

— Пока нет, но я работаю над этим… — Продолжая накручивать круги, дал мне хоть и маленькую, но надежду.

— Гай, может, роликом займёмся? — Он замер.

— Чёрт! Даже забыл про него, — всплеснул он руками. — Вот какого они взялись за этот заказ?! Даже в отпуск на недельку уехать нельзя! Возвращаешься, а тут как обычно — задница! — возмущаясь, он направился к своему рабочему месту.

— Таким заказчикам отказать — сродни приговору. — В ответ он только махнул рукой и принялся сосредоточенно работать над графическим дизайном готовых кадров. Через час он не выдержал и выдал:

— В тебе что-то изменилось, а вот что, понять не могу. — Я вновь пожала плечами: мол, без понятия. Даже ему не могу рассказать правду — небезопасно для него. — А когда он тебе метку поставил? — Отвлёк меня вопросом от невесёлых мыслей.

— Почти трое суток назад…

— Странно, что-то не похоже на них. Это же собаки, свои пары тут же в логово тащат! — Чуть ли не сплёвывая произнёс он слово «собаки».

— Может, он поставил метку и сам пожалел об этом? — Попыталась отшутиться.

— Ага, мечтать не вредно. — В ответ я развела руками, показывая: мол, что ещё остаётся. — Слушай, — неожиданно оживился он, — тебе нужно на время умереть!

Я покрутила у виска, намекая, что никто на время не умирает, за исключением будущих вампиров. А я совсем не стремлюсь примкнуть к ним, при любом раскладе. Он смешно сморщил нос и принялся дальше за работу. Закончили мы в полтретьего. Гай обещал найти способ помочь мне. Хоть я и не верила в такую удачу, но поблагодарила друга. Домой возвращалась с опаской, ожидая встречи с монстром, но мои страхи были напрасны, меня никто не преследовал. Дома тоже никто не ждал, покушав, я вновь проверила состояние метки — всё без изменений. «Интересно, что же этот монстр задумал?» — это была последняя мысль, перед тем как я провалилась в глубокий сон.