Я знала всю свою жизнь, что не красивая. Но всегда оставалась надежда быть любимой. Зря.

Одна пара обуви. Несколько вещей. Электронная плита на которой я готовлю то, что уже просрочено и выброшено кем-то из стаи. И все потому, что мой единственный оставшийся родственник - это сводный брат.

Брат, что ненавидит меня за то, что я жалкая, смертная, бесполезная девушка. Презирает, что он, будучи чистокровным волком, вынужден терпеть меня.

- Как же холодно, - стирая одежду в ледяной воде, почувствовала боль в пальцах.

Мой сводный брат - Альфа. Виновен ли он в том, что ненавидит меня? Нет. Я бы тоже себя ненавидела на его месте и, честно сказать, ненавижу. Моя жизнь стала похоже на слепое существование, когда отец повторно женился.

Мисс Элеонора, очаровательная женщина, что заменила мне мать. У меня даже язык не поворачивался обратиться к ней: «Мачеха.» Заботливая, всегда с тёплыми руками и улыбкой. Теплая своим любящим сердцем, она приняла меня в свою семью.

- Фух, осталось повесить, - закидывая мокрую одежду на дверцу шкафа, протёрла уставшие глаза.

Но судьба та еще сука. Через месяц счастливой жизни, в которой у меня вновь появилась мама, вновь появилась полноценная семья, случилось это... Авария. Отец с мачехой разбились на горном склоне, когда ездили в отпуск.

Я думала, что та ситуация должна сблизить нас со сводным братом, мы ведь оба лишились родителей! Но, как же я ошибалась. Вся ненависть Альфы направилась на меня.

- Когда это уже закончится, - прошептала самой себе, стараясь не плакать.

И что хуже всего... Мне нельзя было уйти. Стая, что стала для меня домом в начале, превратилась в настоящую тюрьму. На утро после вести о гибели родителей, меня заперли в комнате. А когда выпустили, то вся стая была готова убить меня. Тогда меня впервые избили до потери сознания. Затем переселили в маленький домик, что был раньше будкой для инструментов.

У меня не осталось ничего. Комната меньше, чем ванная в обычном доме. Отсутствие горячей воды. Стены с плесенью. Вечный холод, даже летом. Пару вещей, что я успела забрать из мусорки и пара обуви, которой уже два года.

- Все могло быть хуже, - сквозь кашель твердила в пустоту. - Что тут у нас?

Открывая пакет из мусорки, смотрела содержимое: пачка макарон и какая та приправа.

- Повезло, - искренне улыбнулась.

Я полюбила дни, когда выбрасывают приправу или что-то кроме круп. Вся еда с солью вкусная, конечно, но хоть какой-то привкус приправы улучшает ситуацию.

Лучшим временем в году была осень. Осенью оборотни празднуют полную Луну с дождем. И в эти дни, все так пьяны, что получается забрать с общего стола кусок мяса или овощей.

- Может в этом году повезет, - осматривая шрам на левом плече, прикусила губы.

Мне оставили его в последний раз, когда я взяла еду без спроса. Пьяный волк ударил меня разбитой бутылкой и порезал кожу.

- Возможно, если бы у меня были хоть какие-то лекарства, то не было бы так больно... Не осталось бы шрама.

Я едва выживаю.

- Элиза! - Крикнул мужчина возле входных дверей.

Никто не проявляет ко мне сострадания или заботы.

- Иду, - тут же поднялась с пола, отряхивая колени.

Я давно уже в том же положении, когда не могу принять даже маленькую часть доброты. За любое внимание к себе стоит платить.

Я плачу, засыпаю, потом просыпаюсь в слезах и так каждый день. В хорошие дни, мне удается не плакать. В эти дни, как сегодня, приходит Михаил.

- Доброе утро, - поздоровалась, как только открыла дверь со скрипом.

- Держи, - отдавая пакет, произнес мужчина. - Дочке задали сделать поделку на тему осени. Там все необходимые картинки, картонки, клей и прочее. Остальное в лесу собери. Там шишки и что надо. Сделаешь, приди, дам тебе чайную заварку и сахара.

Этот взрослый волк хороший человек, насколько это возможно в стае. Его дочь учится в начальных классах и хоть тоже ненавидит меня, как и все дети, я делаю за неё поделки на учебу. Решаю за нее примеры, ответ на которые нет в интернете и рисую плакаты, которые задают учителя. Это хоть какое-то разнообразие для меня, ещё и что-то вкусное дают за это, например, сахар.

- Я сделаю и сразу отнесу. Успею за пару часов.

- Да, кстати, - Михаил почесал залысину, - ты слышала?

- Простите?

- Альфа должен приехать.

- Что?..

Сердце больно сжалось в груди, я отступила на шаг назад, придерживаясь рукой за дверной косяк. Я столько времени внушала себе, что все наладится. Рано или поздно мне перестанет быть так больно. Но хватило одной новости о том, что сводный брат возвращается... Возвращается впервые с похорон родителей. Это мерзкое ощущение безысходности и тошноты, будто горсть пепла засунули в щеки.

- Эй, не трать время, - цыкнул мужчина, покачивая головой.

- П-простите, мне очень жаль.

- Пфф, - вздохнул он, - впрочем, тебе лучше не выходить до завтра из будки. Если Альфа тебя увидит, то испортишь ему настроение.

- Конечно, да, - склонила голову, словно виновата в самом своем существовании. - Спасибо.

Все очень плохо...

Мне едва хватило сил, чтобы захлопнуть дверь за собой. Коленки задрожали и я упала на пол, скатываясь по деревянной дверце.

- Господи, - впилась ладонями в собственные плечи, чувствуя как задыхаюсь, - только не он. Только не опять, пожалуйста.

Несколько слез скатились на пол вместе с тяжёлыми вздохами.

Воспоминания накрыли с болью все тело.

Наша последняя встреча со сводным братом. Последняя встреча с Чезаре.

- Пожалуйста! - Закричала от боли, когда несколько клыков вонзились в лодыжку.

Я пыталась отползти от него. От монстра, которого считала братом.

- Прошу! Господи, прошу! - Рыдала навзрыд, чувствуя как клык пронзился до кости.

Рвущая изнутри боль не могла сравниться с тем, что было в сердце.

- Чезаре, я... Я...

Шлёп! Грубый удар прошёлся по лицу, заставляя отлеть всем телом в стенку. Жёсткие пальцы схватили меня за лицо, приподнимая за вдавленные щёки. Наши лица оказались на одном уровне и я впервые увидела этот адский жёлтый огонь в его глазах. Чезаре горел волчьей ненавистью.

- Я тоже любила её... Брат, я тоже любила маму!

Вместе со слезами, я чувствовала, как из носа вытекает ручеек крови.

- Ты мерзкая шлюха, - процедил мужчина, он бросил меня так же резко, как и поднял. - Падаль, как и твой папаша, что сгубил мою мать!

- Пожалуйста!.. Я не... Ааааа! А!

Мужская нога со всей силой наступила на окровавленную лодыжку. Хруст собственной кости оглушил. Вместо крика из рта, я слышала звон колоколов в ушах.

Мне казалось, что так звучала смерть.

Я чувствовала, как умираю.

- Папа, - прошептала сквозь слезы, вытирая кровь рукавом. - Папа, спаси меня, - взывала к умершему отцу.

Мои темные волосы были схвачены мужской рукой в моей крови. Чезаре подтянул меня к себе, не упуская шанс причинить боль. Затем опустился на корточки и сжимая руку, надавливал на кости, точечно, ломая по трещинке и шепча:

- Ты не умрешь. Нет, нет, - его басовый низкий голос едва прорывался сквозь шум смертельных колоколов в ушах. - Ты узнаешь, какой мучительной бывает жизнь. Насколько человек, как ты, может стать ничем. Я причиню тебе столько боли, чтобы твой папаша кричал в аду от ненависти ко мне.

- П-почему?.. Чезаре, почему ты меня ненавидишь?!

Я не видела в нем больше брата. Нет. Это был монстр состоящий из ненависти ко мне. Ничего, кроме пламени злости в глазах, никаких движений, кроме тех, что причиняют боль. Я перестала чувствовать тело от всей скопившейся боли, но ответ на мой вопрос оказался последней каплей.

- Потому что, ты дочь убийцы. Мелкая, неблагодарная, дрянь.

Убийцы? Папа теперь считается убийцей? Эт-то. Все. Моя вина. Моя вина, что я захотела семью. Моя вина, что я подумала, будто все будет хорошо.

- Мне так жаль... Мне так...

- Заткнись, - Чезаре наконец отпустил меня.

Его вены вздымались и тело было столь горячим, что казалось, ещё мгновение и он передумает. Моя жизнь оборвется прямо здесь и сейчас.

Я убила его человечность. Я убила его маму... Я сделала это, потому что я дочь убийцы.

Не помню, сколько тогда проплакала, нашептывая самой себе те слова, но с тех пор прошло два года.

- И теперь он возвращается в стаю, - отползая от двери к кровати, обхватила колени руками. - Может он уже забыл про мое существование? Я и так никуда не выхожу. Что, если выходить только ночью? Меньше шанс встретиться.

Я вновь посмотрела на пакет, что дал Михаил и решила отвлечься поделкой из картона. Пальцы дрожали и несколько раз мои ладони резались об ножницы. Капли крови стекали с ладоней на пол, но я не обращала внимание. С каждой каплей в мыслях пробегали одни слова: "Это кровь дочери убийцы."

- Пожалуйста, Чезаре, - ножницы вновь случайно воткнулись в кожу. - Не вспоминай про меня, пожалуйста.

Альфу нельзя игнорировать.

Все, что я чётко усвоила за два года жизни среди волков, если Альфа говорит: "Прыгай." То никто не откажется, а наоборот спросит: "Насколько высоко?" Не имеет значения опасно это для жизни, несёт ли это угрозу. Ради Альфы каждый волк готов сложить свою голову к ногам.

- Сколько еще мне здесь сидеть? - Живот болезненно скрутило. - Я не выходила на улицу три дня, как услышала радостные крики волков, что встречали Альфу.

Брат вернулся... Проще было убиться или поперхнуться воздухом, чем поверить в то, что он помнит про мое существование. Сперва меня это успокаивало, но сейчас я не знаю, что мне делать. Я ужасно хочу есть, а пойти посмотреть еду не могу, ведь любой выход из моего сарая - риск.

- Что я ему скажу, если мы встретимся? - Кусая губы, ходила из угла в угол. - Привет, я твоя сестра, помнишь меня? Или, нет... Привет, помнишь ты меня избил из ненависти за смерть твоей матери? Это я.

Обреченно вздохнув, пнула матрас на полу.

- И какой вариант оставит меня в живых? Голодная смерть?

Если так подумать, то Чезаре занят. Он всегда был таким, чрезмерно занятым и отрешенным от всех, если это не касается матери. Конечно он мог измениться за это время, но старый Чезаре бы не стал выходить из своего дома посреди ночи. Учитывая, что до ближайшего полнолуния еще более двух недель, значит не надо бояться пересечься с ним.

- Решено! - Подскочила с корточек, обуваясь. - До рассвета еще два часа, этого с головой хватит сходить в лес за грибами и мятой. Вернусь, никто даже не заметит.

Цепляясь за нити рассудка, что еще не тронулись голодом, тихо вышла из сарайчика. Холодный ветер обдул шею и заставил скрутиться плечами, словно в кокон. Тонкий, давно потертый от постоянных стирок, свитер, не согревал. Или я мерзла от желания поесть?

- Интересно, когда Чезаре уедет? - Шептала самой себе, болтыхая пакетом. - Поскорей бы он нашел себе жену и стал добрее. Мисс Элеонора всегда говорила, что у любого Альфы появляется своя Луна и тогда он становится мягче, терпеливее и слушается только свою жену.

Я не сдержала смех, наклоняясь за мятой.

- Какой бред. В жизни не поверю, чтобы этот монстр кого-то полюбил. Скорее я выберусь из этого ада, чем такое случится.

Смех покинул меня так же резко, как и появился. Да, шансы выбраться отсюда, почти что равны нулю. Брат не допустит того, чтобы я начала жить заново: семья, работа, любовь - это все то, чего я не заслуживаю по его мнению до самой смерти.

- Интересно, а эти ягоды ядовитые или нет? - Ткнув пальцем какой-то куст с черными ягодками, задумалась. - Был бы у меня телефон или хотя бы книга... Может рискнуть?

Глупая затея. Если я отравлюсь, то у меня даже лекарств не будет для желудка. Соблазнительно вкусно конечно выглядит, но, пожалуй, откажусь.

- Схожу к речке на полчасика, вряд-ли смогу выйти ближайшие дни.

Мне не нравилось звучание отчаяния в собственном голосе, но разве был выбор?

Полумесяц освещал дорожку между деревьями, позволяя глазам привыкнуть. Я рассматривала листья деревьев, что колыхались, как маленькие зеленые детки. Смотрела на большие головы сов, которые смотрели на меня своими желтыми глазами с веток. Такие красивые и совершенно непугливые птицы.

- Ой, еще совенок... - прежде чем договорить, заткнула самой себе рот ладонями.

Я застыла в ужасе. Глухой крик забился в горле. Пара янтарных, золотых глаз с примесью красного светились в темноте. Мои ноги были прикованы к земле, как только я осознала их блеск. Тело покрылось холодным потом и мурашками. Связки, мышцы и каждую кость во мне парализовало, когда дрожащими глазами я разглядела Альфу.

Моим единственным желанием было не встретиться с Чезаре. Почему это случилось? В голове бились крикливые мысли: «‎Не двигаться. Не двигаться. Не двигаться»

Альфа стоял со своим Бетой. Пока Вуд закапывал чье-то тело, что до сих пор было живым, Чезаре наблюдал. Его тело ласкал лунный свет: рельефные мышцы, что виднелись из под одежды. Белоснежная рубашка была расстегнута несколькими пуговицами сверху, рукава закатаны до локтей. Приталенные брюки с серебряными вставками на поясе, отражались от света и звенели от криков жертвы.

- Прошу! ПРОШУ ВАС! - Закричал мужчина из свежей земли, в которую его закапывали, отчаянно пытаясь выбраться из плотно связанных цепей. - Я ничего не знаю о той стае! Я предам своего Альфу ради вас Чезаре! Предам! ТОЛЬКО ПРОШУ НЕ УБИВАЙТЕ!

Только сейчас я заметила, что брат курил сигарету. Её дым тлел в темноте, но маленький огонек все еще горел, как маяк.

- Я не веду переговоров с падалью, Джейк, - сказал Чезаре, присаживаясь на корточки перед ним и закидывая горящую сигарету в мужской рот. - К тому же, где благодарность, сукин сын? Разве я тебя убиваю?

Мужчина закричал от боли во рту и заплакал, скуля. Его тело пыталось обратиться в волка, но цепи не позволяли этого сделать... Он тоже был оборотнем.

- Прошу! Альфа! П-прошу, - я впервые видела, как рыдает оборотень.

- Если выберешься из ямы - будешь жить. Я оставляю тебе возможность выбора, - произнес смеющийся голос убийцы, что принадлежал брату. - Вуд, продолжай.

Чезаре пнул сапогом по морде молящегося.

- АААА!!!

Альфа не повел и бровью на крик. Наоборот, я видела в его лице какое-то дикое, почти сумасшедшее спокойствие, словно он делал все правильно. На его груди виднелись капли крови, как и на волосах, что темными кудрями доставали до ушей.

«‎Что мне делать?»

Звонить в полицию? У меня нет телефона.

Звать на помощь? Здесь все за Альфу и против меня.

Попытаться вмешаться? Да, если хочу быть похоронена рядом.

Уйти? Да. Мне просто... Нужно... Уйти...

Не обращая внимания на предсмертные крики, стала постепенно отходить назад, заранее смотря под ноги, чтобы не наступить ни на какую чертову ветку, хрустящий лист и тому подобное! Но сделав шаг назад, я поняла, что не могу дышать. Паника накрыла меня так сильно, что пытаясь сделать вдох, казалось, задыхаюсь лишь сильней.

- Кхм, - неожиданный мужской кашель заставил меня остановиться и поднять взгляд.

Это был просто кашель. Но вновь двигаться я не решилась. Замерев на месте, лишь наблюдала за тем, как Бета почти заканчивает свою грязную работу. Чезаре скучающе наблюдал за полумесяцем. Его слегка смуглое лицо переливалось, а тени на ямочках и четких скулах добавляли жестокости к его лицу.

- Что за бредовая смелость? - Прозвучал хриплый от сигарет голос.

Меня словно ударили в легкие, когда мои глаза встретились с ядовито-желтым огнем в глазах Чезаре.

- Не пора ли тебе убегать, Элиза?

Я сорвалась с места.

«‎Бежать.»

Мое тело послушно устремилось прочь с такой скоростью, словно только и ждало приказа мужчины. Стало так страшно! Слезы застилали все перед глазами, плечи ударялись об стволы деревьев, путаясь в дороге. Ноги подкашивались. Где-то в ветвях я потеряла пакет с набранной едой, совершенно не думая про это.

Он заметил меня! Знает, что я все видела! Я бежала так, будто видела свет в конце туннеля. Бежала не от обычного мужчины, что был моим сводным братом, а от самой смерти, что покоилась в его волчьих руках!

«‎Еще немного! ЕЩЕ! БЕГИ ЖЕ!» - кричало мое сознание, будто сам ангел-хранитель.

Я не могу. НЕ МОГУ! Ноги перестали слушаться, когда я увидела свой убогий дом.

- Ч-что я вообще д-дел-лаю? - Заикалась с отдышкой в груди.

Убежать от ямы монстра в логово? Мой дом - это клетка.

- Сколько смелости, - мое сердце съежилось, каждый волосок стал дыбом от голоса за спиной. - Сколько абсурда в этом желании жить.

Мужское ровное дыхание, словно он не сделал и шага, звучало все ближе. Весь мой слух сконцентрировался на его шагах. Я четко слышала, как мялась трава под его весом. Как горячее дыхание становилось все ближе, пока не настигло моей шеи. Кудрявые мужские локоны коснулись моей щеки, стоило Чезаре наклониться ко мне сзади.

- Как поживала, моя дорогая убийца? Или лучше звать тебя сестра? - Последнее слово он произнес так, будто к зубам прилипла грязь.

Я молчала, думая только о том, как умру прямо здесь. Каждое новое дыхание могло стать моим последним, поэтому я просто дышала, ожидая, когда новый вздох станет решающим.

- Элиза, - Чезаре крепко сжал мою челюсть, до боли, заставляя повернуться к нему. - Я все думал, что ты умерла, когда не увидел тебя в первый день приезда.

- П-прост-ти, - заикалась, дрожа.

Его тонкие губы растянулись, отчего в ямочках щек образовались маленькие морщинки. Это сделало его улыбку более сумасшедшей и пугающей.

- За что ты извиняешься? - Безэмоциональный голос.

- Я-я... - слова с трудом покидали язык.

Должно быть, я должна была умереть. Я смотрела на идеальное лицо Альфы и его играющие огни ненависти в глазах, приходя к выводу - он ждал. Ждал новости все это время от стаи, что я сдалась и покончила с собой. И теперь ему интересно, почему я этого не сделала? Любопытство буквально распирает его извращенную душу.

- П-прости, ч-что...

Я слышала, как бьется мое сердце в груди и как вот-вот сломаются кости черепа от его рук на мне.

- П-прости, что я ж-жива, Чез... - вовремя остановилась, продолжая. - Альфа. Простите, ч-что жива.

- Исправим это недоразумение? - Ни капли человечности в лице и голосе.

- Н-но, - слезы текли по щекам, мне хотелось жить. - Я не з-заслуживаю, Альфа.

Чезаре был так умиротворен, словно пытался словить виноград зубочисткой, а не предлагал мне умереть.

- Если я умру, то не получу достаточное наказание за то, что совершила. Жизнь для меня куда мучительнее, чем смерть. Поэтому, - выпалила я как можно быстрее, рыдая, - мне нельзя умирать.

Наклонившись на уровень моего лица и глядя мне прямо в глаза, мужчина опустил мой подбородок. Красные следы остались на лице, явно обещая вскоре стать синяками.

- Элиза, - сказал он с ухмылкой. - Бедная моя Элиза. Не лучше одноногой собаки.

Мужчина слегка наступил на кончик моей обуви.

- А-ай..

Чезаре одним жестом скрутил руки за моей спиной, резким движением прислоняя к дереву и ногами прижал так, что я не могла пошевелиться. Его гигантская тень скрыла свет полумесяца, звезд и казалось всего мира. Горячая кожа прикоснулась к моей груди. Участки с чужой кровью на его груди, отпечатались на мне самой.

- Изменение твоей внешности задевает мои нервы, - кончик мужского носа коснулся мочки моего уха.

Плечи вздрогнули от его голоса.

- П-простите и за э-это, Альфа.

Я увидела его глаза, наполненные раздражением. Беззвучно рассмеявшись, Чезаре отпустил меня. Неужели сегодня я не умру?

- Элиза, - его адамово яблоко в горле сжалось, - я думал о погоне за раздражающей падалью, чтобы свернуть одну любопытную головку, но передумал. Неожиданно, моя одноногая собака не только убежала, но замерла и отчаянно пыталась выжить.

Я прекрасно знала, что в его истории одноногой собакой - была я.

«‎Лучше быть падалью в его глазах, чем мертвой.»

Стук.

Ровный, что отбивается ритмом в голове. Сперва мне показалось, что это во сне. Долгий и неприятный сон, который, словно кошмар, хочет сломать все. Но это был не тот случай.

- Минутку! - Подскочила с матраса, поправляя свитер.

Ко мне впервые стучались.

- Доброе... - передо мной стоял Бета. - Ут-тро.

Сглотнув ком в горле, сделала шаг назад. Бета Вуд - личный Цербер, пёс, темная слуга Чезаре. У него много имен, но все сводится к одному для меня: «Приспешник убийцы.»

Я инстинктивно смотрела на его руки. Совершенно чистые ладони, что несколько часов назад заживо закапывали оборотня в землю. Сколько же невидимой крови пролито этими пальцами? И ведь каждая жизнь отнималась лишь по щелчку пальцев Чезаре. Без Альфы и муравей не убьется Бетой.

- Жалкое место, - произнес блондин, поправляя волосы, - как и ты.

Мне захотелось усмехнуться. Подобные оскорбления давно не огорчают.

- Я знаю своё место, Бета.

- Правда? И что же ты тогда видела ночью, раз знаешь свое место? Бывшая сестрёнка Альфы.

Неожиданно Вуд бросил мне в ноги пакет. Несколько лепестков мяты рассыпались на пол.

- Воруешь в лесу?

- Я не воровала. Лес ведь...

- Лес принадлежит стае. Стая принадлежит Альфе. Чезаре позволял тебе?

Его темные глаза травили меня, как и голос, будто черной плесенью.

- Н-нет.

- Знай. Свое. Место.

- Н-но... - голос дрогнул, но во мне говорил голод. - Мне негде брать еду.

- Ха, - Вуд почти посмеялся. - Это не проблемы стаи.

Да, как всегда. Мои проблемы, как и мое существование, лишь моя собственная проблема.

«Зачем он пришел?»

Мучил главный вопрос. Вряд-ли он пришел лишь ради того, чтобы бросить пакет с сорванной травой. Неужели Вуда послал Чезаре, чтобы разобраться со мной?

Альфа отпустил меня на рассвете под пронзительным взглядом и я думала, что это разрешение на мое дальнейшее тихое существование. Но кто его знает? Может он позавтракал и в нем проснулся зверский аппетит к моей крови.

- Эй, - мужчина достал из кармана часы. - Ещё не разучилась определять время?

- Нет.

Бета схватил меня за руку, грубо застёгивая кожаный ремешок. Кожа стянулась, но я даже не скривилась. Мне было слишком страшно от такого подарка. Или что это? Счётчик времени сколько мне осталось жить? Ноги стали ватными, я старалась сконцентрироваться на маленькой тикающей стрелочке.

- Пять дней.

- Что?

- Столько времени ты будешь заслуживать прощение за свой проступок.

- М-мой проступок?

Я чувствовала себя на краю бездны, где меня за шкирку держат кровавые руки.

- Тот оборотень, что заживо закопан в лесу.

- Я никому не скажу.

- Боже, да говори кому вздумается, идиотка, - Вуд почесал щетину, словно мой вопрос вызвал у него раздражение. - Он жив. И будет жив пять дней, пока его организм не сгниет под серебряными цепями. Ему не выбраться. А ты...

Бета сделал шаг ко мне, отчего я сделала два шага назад.

- Ты будешь следить за тем, как он умирает.

Холодный пот прошиб лоб. Я почувствовала, как мои зрачки увеличились и дрожали глядя на Бету.

- Почему? Я правда мало, что видела. Точнее, я ничего не видела, кроме лопаты и мокрой земли. Даже лица не видела, только слышала, но и это я могу забыть. Сделать вид, что никогда не слышала крика и вашего разговора в лесу, - слова покидали рот, пытаясь убедить его. - Я не буду больше заходить в лес и что-либо там трогать, обещаю. Ни один лист с дерева не упадет от моей руки... Я... Я больше не посмею! Прошу!

Чем громче становился мой нервный голос, тем ниже я опускалась, пока вовсе не оказалась на коленях. Сжимая пальцами собственные ногти, рассматривала грязный пол.

- Может ты этот цирк покажешь Альфе? - Скучающе и скептично спросил Вуд, обходя меня вокруг. - Кто тебе давал право выбора?

- Я не подхожу для слежения за преступниками, Бета. Пожалуйста, простите меня, но я слишком бесполезна для такого.

- Вот именно.

- Что?..

- Если вдруг в тебе проснется доброта и ты решишь помочь выбраться ему из ямы или вздумаешь слегка расслабить цепи под его мольбы, то следующей в яме окажешься ты сама.

Я замерла, будто земля уже разверзалась под моими коленями и поглощала меня целиком. Одиночная слеза скатилась с дрожащего лица, падая на ладони. Чезаре дал мне шанс спастись на его условиях. Исключительно на его.

Больно прикусив нижнюю губу, как-то смогла взять себя в руки.

«Ненавижу вас всех».

- Пять дней. Если таково желание Альфы.

Я уже давно сдалась, даже не прилагая усилий для борьбы за свою жизнь. Но всегда надеялась на то, что останусь незаметной в своей ничтожности. Никто не обращает внимание на полумертвых птиц возле деревьев, так почему обратили внимание на меня? Точно такую же.

«Не бросайтесь на бешенного пса с голыми руками».

- В восемь вечера иди в лес - уходи на рассвете. Каждый день.

- Хорошо, - крепко сжала кулаки, чтобы вынести сдерживаемое раздражение.

«Уйди наконец-то, пожалуйста, просто уйди».

Вуд окинул взглядом мое чрезмерно скромное жилище и медленным, неспешным шагом направился на выход. Единственное, что мне хотелось, это со всей силы ударить его в спину и захлопнуть дверь. Чертово волчье отродье.

- Кстати, - он ухмыльнулся. - Ты не имеешь права проводить столько времени взаперти.

- Простите? Но я ведь не должна попадаться на глаза стаи, как и приказал Альфа в день своего отъезда.

- Больше нет. Перед домом Альфы будет стоять стол для тебя одной, отныне, твое место там.

- Тоже пять дней?

- Навсегда, - безразлично улыбнулся Вуд. - Приказ Альфы. Исполняй.

Долгожданная дверь хлопнула перед моим лицом.

- Ха, - схватившись за голову, прислонилась к стенке. - Ха-ха-ха! - Рассмеялась, словно одержимая.

Истеричный смех заполнил помещение вместе со слезами.

- Сукин ты сын!!! - Проорала в пустоту.

Я знаю, чего добивается Чезаре. Он решил посадить меня, как некрасивую и пустую куклу рядом с собой. Не для того, чтобы любоваться мной, а чтобы смотреть на мою боль. Видеть презрение волков в стае ко мне. Наблюдать, как живодер, за моими страданиями. Все дни проводить под волчьи возгласы ненависти ко мне, а в ночи следить за умирающим? В этом весь он.

- Ублюдок, - процедила, вытирая слезы. - Как же я тебя ненавижу!!

Умываясь ледяной водой, пыталась стереть следы от слез. Кое-как расчесала волосы, чтобы скрыть опухшее лицо и все равно замерла у порога. Сколько времени я не выходила посреди дня в стаю? Уже и не вспомню. Страх попасться кому-то из них на глаза, был равносилен попыткам скрыться от ледяного града.

- Тс, посмотрите, - удивленный тон смешивался с раздражением за моей спиной, - она рехнулась?! Куда вышла!

- Мамочка, это та самая тетя-убийца? - Испуганно шептал чей-то ребенок.

- Да, она убила мать нашего Альфы.

- Сучье отродье.

- Хамка без капли стыда, - произнес кто-то из мужчин, сплюнув в сторону.

- Меня сейчас вырвет от неё.

- Мама, мне страшно, - заревел какой-то ребенок.

- Не бойся, эта мерзавка и пальцем не тронет моего мальчика.

С каждым оскорблением брошенным в спину, мои плечи сгибались. Я сутулилась настолько сильно, словно надеялась спрятаться от них, обнимая саму себя за плечи. Стая была построена так, что дома шли полукругом и можно было увидеть все, что происходит возле дома Альфы с любой точки.

Главный дом принадлежал конечно же Чезаре, дом, в котором раньше жила и я с отцом и мачехой. Он был построена так, как будто наполовину плывет по реке, которая рудником берет истоки с заднего двора. На первом этаже была кухня, просторная гостевая и кабинет для приемов, а на втором этаже несколько спален, кабинет для работы, красивый балкон, где мы с Мисс Элеонор устраивали завтраки.

«Моё место».

Взглянув на небольшой столик возле террасы и стул, задержала дыхание.

«Я должна сесть».

Это было сложнее, чем казалось. После того, как опустилась на стул, моя голова больше не поднималась. Мне хотелось посмотреть на солнце, что так греет макушку головы или насладиться природой... Однако все, что я чувствовала - взгляды. Меня прожирали до костей их глаза. Я даже не смогла разглядеть их лица, они смешивались в белый шум, который лишь сильнее проявлял темные глаза презрения.

- Раз, два, три, - отсчитывала движение стрелки в часах, легонька касаясь стеклянного покрытия. - Четыре.

- Мерзавка!!! - Закричала одна из женщин.

Это было так оглушающе, что я тут же подняла ладони, закрывая уши. Так плотно, что не слышала ничего, кроме смеси букв, что нельзя было разобрать. И когда мне показалось, что она замолчала, резкий удар пронзил голову. По моим открытым глазам потекла теплая струйка крови со лба. Возле ног лежал камень.

«Град из ненависти».

- Убирайся отсюда!

Я аккуратно сняла часы с запястья, складывая их в карман, чтобы не испачкать. Если Чезаре дал мне часы на пять дней, значит потом заберет их и если хоть царапинка появится, скорее всего, меня ждет наказание.

Мне нечем было остановить кровь.

Нечего было приложить ко лбу.

Рвать одежду ради такой ничтожной мелочи, как разбитая голова, не стану. У меня и так почти ничего нет. Поэтому я продолжала сидеть, словно ничего не случилось. Словно по моему лицу не стекает кровь. Словно мне не больно.

- Я скучаю, папа, - едва слышно прошептала, - и скучаю по тебе, мама.

«Мисс Элеонор, я так по вам скучаю, матушка».

Мои глаза задержались на балконе. Казалось, что в любое мгновенье двери откроются и на нем покажется мама со своим веселым смехом. Позовет меня на чай и попросит прихватить с кухни лимон. Легкая грусть с теплом игрались на балконе моих воспоминаний, пока глаза не наткнулись на бездну.

Наши взгляды с Чезаре встретились, как только он вступил на балкон. Его мягко спутанные волосы закрывали лоб, а желто-карие глаза напоминали пустую гробовую яму, в которую он готов меня заживо похоронить.

Несколько пуговиц сверху его рубашки, как всегда, были расстёгнуты. Ничего в нем не говорило даже о малейшем преступлении в своей жизни. Он выглядел, как ангел для стаи. Да, ангел чертовой смерти!

- М-можно... Я пойду?

Голос дрожал, когда я осторожно спросила. Мне не нужно было повышать голос, чтобы его слух застиг мои слова.

- Нет.

Я не слышала, но видела, как его язык отбил ритм об верхнее небо. Ответ был очевиден. Чезаре глазами указал на стул, с которого я слегка привстала, приказывая сесть назад.

- Мне нужно вытереть кровь, Альфа... Чтобы не испачкать вашу террасу.

- Раз ты до этого довела, разве это не твоя вина в том, что сидишь в крови? Элиза? - Он склонился с балкона, повышая сонливый голос.

- Моя, но...

- Ты ждешь от меня принесенного платка или жалости?

- Нет. Простите, Альфа.

- Тебе не нравится отношение, которое ты заслуживаешь?

Тон Чезаре был не любопытным, а сухим, как острый нож у горла. Глаза потрясенно моргнули, отчего наполнились слезинками с его вопроса.

- Н-нравится... Но сколько мне нужно сидеть, Альфа?

- До восьми вечера.

- Но в восемь я должна быть!.. - Голос дрогнул.

Вновь столкнувшись с глазами Чезаре, увидела в них глубинную картину. Как он избивает меня за повышенный голос. В атмосфере усилилось напряжение. Его пальцы сжали перила балкона, казалось, сжимая сам мрамор, будто он был мягким пластилином. Я представила свою шею на его месте, которая уже бы хрустнула.

- Сиди.

- Как прикажете, Альфа.

Я дрожащими руками держалась за собственные кисти рук.

- Извините за грубость.

- Элиза.

Его голос был близок к раздраженному шепоту. Я резко побледнела.

- Как думаешь, ты важна для меня или являешься тем, кого я могу запросто убить?

Чезаре улыбнулся, когда его губы покраснели от глотка какой-то жидкости в стакане.

- Вы...

Солнце светило на меня, но я почувствовала как ледяная дрожь пробегает по спине.

- Я? Продолжай, Элиза, - его взгляд напоминал взгляд мясника. - Отвечай, дорогая сестренка.

Мои глаза были сфокусированы на его пальцах, которые были на грани того, чтобы задушить мрамор. Меня.

- Я сижу в крови, Альфа, - я плакала над своей судьбой. - Моя голова разбита броском камня волчицы, что принадлежит вашей стае. И смотря в ваши глаза...

«Глаза мясника».

- Вижу только то, что вам жаль, - Чезаре ошеломленно прищурился, пока я не договорила. - Вам жаль, что камень так слабо ударил и я не потеряла сознание от боли. Ведь я - ваша одноногая собака, которую следует усыпить.