Беседа состоялась в доме генерал-губернатора. В его личном кабинете.

Арина была оставлена в гостиной, вместе с пирожными и чаем, а мы проследовали в кабинет.

- Итак… Мария…

- Ивановна, - вздохнула я. – Демидов не обманулся, ваше превосходительство.

- Все же княжна Горская?

За время поездки у меня была возможность обдумать свои действия. И…. получалось так, что выбора-то и не было. Ну и ладно, мне есть чем торговаться.

- Да, ваше…

- Сергей Никодимович. Раз уж так…

- Что ж, Сергей Никодимович, я действительно княжна Горская.

- А…

- Мария Синютина погибла. Не по моей воле, но на моих глазах. Помочь я ей ничем не могла, а потому пообещала выполнить ее просьбу.

- Вот даже как?

- Мария просила позаботиться о ее родных. Я это сделала.

- Хм… - Храмов понимал, что с этим сложно поспорить. – Иначе это никак нельзя было сделать?

- К сожалению. Но я искренне полюбила ребят. Они стали мне родными, и я не считаю, что обещание меня тяготит.

- А ваш ребенок?

- Он действительно найденыш, - безмятежно отозвалась я. – Могу поклясться на сфере истины…

- Которая, кстати говоря, не действует на магов.

- Что?

Я почувствовала себя дурой. А с другой стороны… где бы я о таком узнала? Объявлений-то в газете не давали!

Храмов улыбнулся иронически и чуточку лукаво.

- Вы не знали?

- Я раньше не сталкивалась с этой областью жизни, - попробовала отговориться я. – Расскажете? В двух словах, пожалуйста?

- Если у человека есть магические способности – проявленные, не латентные, сфера истины не будет на него действовать. Она показывает, верит ли человек в свои слова, а маг всегда может в них поверить.

Полиграф не сработал.

Хотя и в оставленном мной мире он тоже работал достаточно выборочно. Обмануть его было реально, мне даже рассказывали, как именно это можно сделать.

Значит, и здесь есть такое.

- Но вы показывали… вы – не маг?

- К сожалению.

Я опустила глаза.

- Простите, если задела ваши чувства, Сергей Никодимович.

- За столько лет я свыкся.

И все же грустил. Я видела это в его глазах.

Нельзя сказать, что обычные люди здесь неполноценны. Но знать, что есть вершина, которую ты никогда не покоришь – обидно.

- Все равно – простите.

- Что ж. Если я правильно помню, княжна Горская – маг земли?

- Абсолютно верно.

- Тогда понятны и ваши успехи.

Я развела руками.

- Хотите верьте, хотите – не верьте, но магии там ровно половина.

- Допустим. Мария… Ивановна, а чего вы добивались?

Я хмыкнула.

- Понимаете, Сергей Никодимович, накануне свадьбы я узнала, что мой жених проклят.

И не солгала. Разве не так?

- Проклят?

- Ну да.

Кстати, проклятие и сейчас осталось. Во всяком случае, маноисточник у меня пульсировал рядом с Демидовым, как и в прошлый раз. Нита могла умереть, а вот ее слова – живы. Но так часто случается…

- Хм…

Я коротко изложила свои выводы о проклятии. Те же, что обсуждала и с отцом… то есть с князем Горским. Храмов задумался.

- Возможно, вполне возможно. И тогда об этом должен знать Император… вот в чем дело!

- Сергей Никодимович?

- Вы не задумывались, почему Демидов – простой дворянин?

- Я не так много о нем думала. Но с его деньгами он мог купить любой титул, разве нет?

- Нет. Если на человеке лежит проклятие, для него есть определенные ограничения.

Угу. Ну, это как у нас, никто не назначит на высокую должность сифилитика, к примеру. Или прокаженного.

Храмов улыбнулся в седые усы.

- Я не знал о проклятии, но согласен. Если Демидов проклят, это многое объясняет. Итак, вы узнали – и?

- Поговорила с отцом.

- Не помогло, верно?

- Вы читаете мои мысли, - Сергей Никодимович, - ответила я иронией на иронию. – За нелюбимую дочь слишком много давали, чтобы отца обеспокоила ее дальнейшая судьба. А мне не хотелось, чтобы на моих детях лежало проклятье. И хоронить их тоже не хотелось.

Это Храмов мог понять. И глаза его стали серьезными.

- Что ж. вы сбежали.

- В дороге я встретилась с Марией Синютиной. Я ехала на поезде, который пытались ограбить… помните? Весной?

Храмов кивнул.

- Да.

- Мария Синютина погибла на моих глазах. Мы ехали в одном купе, когда поезд сошел с рельсов, ее просто пришпилило к стене. Она умерла… но не сразу.

- И вы заняли ее место.

- Я стала заботиться о ее братьях, сестре, матери. Кстати говоря, я даже деньги свои тратила, не ее. Из наследства Марии Синютиной я и копейки медной не взяла, я собиралась отдать его в приданое ее братьям и сестре.

- Не сомневаюсь. А что вы хотели делать дальше?

Я развела руками.

- Жить, Сергей Никодимович. Жить, а не служить лекарством от чужой глупости, знаете ли.

- Могу вас понять. Но почему именно Березовский?

- Это был первый поезд, подходящий по времени.

- Так просто… судьба?

- Кисмет, - согласилась я, вспоминая турок.

Храмов задумался.

- Вы понимаете, что надолго Демидов вас в покое не оставит? Наведет справки, и…

- А тут я уже надеюсь на вас, ваше превосходительство.

- Да?

- Вам фамилия Бецкой о чем-то говорит?

Все лукавство с лица Храмова словно тряпкой стерли.

- Рассказывайте, Мария Ивановна.

Мне что? Я принялась за рассказ.

Храмов слушал, постукивал пальцами по столу, потом вообще налил себе коньяка. А мне не предложил… не очень-то и хотелось, но ведь мог бы? Жмот!

- Вот даже как…

Я развела руками. Мол, за что купила, за то и продаю.

- Мария Ивановна, а если я вам предложу свое гостеприимство?

Настала моя очередь поднимать брови.

- Вы – единственный свидетель. Но моей власти не хватит арестовать Демидова…

Я хмыкнула.

- Мало стоит это свидетельство. Доказательств-то никаких…

- Я рад, что вы все понимаете. Но мне бы и свидетеля лишаться не хотелось.

- К тому же, Демидов… он проклят. А что до магии… на него сфера истины подействует?

- Не уверен.

- Дворян не пытают.

- В некоторых случаях, но тут… да, Мария Ивановна. Слово против слова.

Я вздохнула.

- Я понимаю это. И могу задержаться у вас в гостях, но при одном условии.

- Каком же?

- Мои родные.

- Ваш отец?

- Тьфу! Да нет, конечно! Синютины!

Храмов прищурился.

- Вы считаете их – родственниками?

- Да, считаю.

И я не лгала. Вот князя Горского я родным не считала. А Ваню, Петю, да даже маман, хоть она и дебилка, но жаль ведь! Пришибут же!

- Я прикажу доставить их в мой дом.

- Сегодня?

- Сейчас. И отвести вам комнаты. Думаю, мы поговорим завтра. Когда я наведу справки…

И подумаю, что с вами делать. Это мне было понятно.

- Я хотела стать полезной.

- И занялись фермерством?

- Вы недооцениваете это дело, - махнула я рукой. – Кушать надо всегда, хоть в войну, хоть в мирное время. И семенной фонд – важная и нужная вещь.

Храмов потер лоб.

- Давайте мы завтра об этом поговорим, Мария Ивановна? Озадачили вы меня…

Да и у меня виски ломило. Увы…

- Согласна.

Храмов коснулся колокольчика, вызывая слуг.

Спустя два часа я лежала на роскошной кровати. Нил сопел рядом.

Арину устроили по соседству, и я знала, что где-то в особняке сейчас пытаются уснуть Ваня, Петя и даже маман.

Да, с ними мне предстоит еще нелегкий разговор. Но…

Я верила, что все наладится, так или иначе. Я постараюсь.

И знала, что сейчас не спят ни Храмов, ни Демидов,, ни, надо полагать, полиция Березовского. Но…

У меня есть знания.

У меня есть дело.

Хватит ли этого, чтобы купить свободу?

Если только от Демидова. Но не от отца… это плохо. М-да… что же будет с ребятами, если я уеду?

Ничего хорошего.

Маман опять начнет гулять – блудить, это человек такой. Гулящий, иначе и не скажешь. Нет для нее жизни, если по чужим дворам не шляться. Ваня мальчишка замечательный, но пока еще не первый.

Второй, помощник, заместитель, но не лидер. Ведомый, не ведущий.

Мать его подомнет, и ничего он сделать толком не сможет. Ни приструнить, не удержать вожжи.

Арина?

Я поломаю ей жизнь. Я сделала худшее, что могла, я дала Синютиным надежду. Они поняли, что может быть иначе, не так, как в их убогой хибаре, они потянулись за мной. Если я сейчас уйду – Арина точно найдет себе Венечку или Женечку, одним словом – хомут на шею. Потом раскается, но то потом.

Петя?

Вариантов много, но в жизни всегда реализуется худший. Если мальчишка не отобьется от рук и не пойдет по кривой дорожке, я буду очень удивлена.

А Нила могут просто сдать в приют.

Хочу ли я этого?

Нет.

Могу ли я это не допустить?

Как повезет. Как – повезет. А везение есть совокупность знания и вовремя пойманного момента для его применения. Так что – вперед.

Я перестройку пережила, гласность и демократию. Должна и тут справиться. Обязана.

А для этого надо выспаться.

Я подгребла поближе подушку, протянула Нилу палец, в который змееныш тут же вцепился мертвой хваткой, накрылась одеялом и уснула. Удачу лучше призывать выспавшейся, и никак иначе. А то проспишь все царствие небесное, как говорила бабушка.

Спать!

***

С Храмовым мы за завтраком не встретились. Только с родственниками.

- Маша! Что происходит? Объясни немедленно!

Маман как всегда, в своем репертуаре.

- Маша, все в порядке?

Петя вообще промолчал, просто кинулся ко мне и вцепился, как клещ. Не отдерешь. Я погладила его по голове.

- У нас неприятная ситуация.

- Какая же?

- Сергей Владимирович Демидов вчера, на приеме у баронессы, принял меня за свою невесту.

Немая сцена.

Открытые рты, выпученные глаза… первой мамаша опомнилась.

- Так тебе сделали предложение?!

Я засмеялась.

- Меня просто приняли за его невесту. Видимо, мы похожи.

Маман увяла на глазах.

- А она – кто?

- Княжна Горская. Мария Ивановна, - отчиталась я.

Маман фыркнула.

- Глупости! Маша, а он хочет на тебе жениться?

- Мама, глупости вы говорите! – Арина выступила резко и жестко. И когда только в комнате появилась? – Демидов – злой и гадкий человек.

- Это же ДЕМИДОВ!

Маман произнесла это так, что стало ясно – за копейку продаст. Одной фамилии хватит, чтобы у нее напрочь отключилось критическое восприятие.

Не только продаст – еще по башке свяжет, в мешок сунет и сама к Демидову отправит. Ибо не понимаю я своего (а главное - ее) счастья.

- До прояснения ситуации генерал-губернатор Храмов предложил нам быть его гостями, - резко сказала я. – Надеюсь на ваше благоразумие.

Не надеялась. Но наверняка, Храмов приставил охрану. И у нее есть и благоразумие, и оружие, что ничуть не хуже в некоторых обстоятельствах…

- Разумеется, - заверила меня маман. Верилось отвратительно. Вообще не верилось.

- Петя, к тебе это особенно относится. Никуда из особняка не выходить, ни с кем посторонним ни о чем не говорить, понял?

- Да.

- Если что – тут же ко мне.

- Маша, а как же куры?

- Я о них подумаю. Напишу записку Елпифидору Семеновичу, - решила я. – Думаю, найти кого-то приглядеть на пару дней, дело несложное.

Петя кивнул.

- А Лощина? – поинтересовался Ваня.

- Я считаю, что наше дело решится достаточно быстро. А дальше… будет думать по ситуации, - честно ответила я. Переписала бы я Лощину на Ваню, но - не справится парень. Без меня не справится. А работы по селекции, это не на год, не на два, это на века.

Это то, чем можно до конца жизни заниматься.

И кстати – то, что будет цениться при любых властях и при любой погоде. Ибо кушают – все. Привычка у людей такая – кушать три раза в день, знаете ли. А хлебушек сам не прибежит, его растить надо, ухаживать…

Ваня пока не справится. А если меня заберут…

Ежь твою рожь!

И иначе тут не скажешь. Но выхода я пока не видела.

***

Храмов появился ближе к обеду.

Маман сидела у себя в комнате. Принимала ванну, приводила себя в порядок. Арина, Ваня и Петя были мной озадачены в буквальном смысле.

Задачками из курса арифметики за третий класс. Мой. Пусть решают, авось, ума наберутся. Решают, читают, пишут… нет времени – работай, есть время – учись.

Я в свое удовольствие играла с Нилом. Малыш уже вполне уверенно держал головку, пробовал переворачиваться, тянул ко мне ручки, цеплялся за пальцы, и мне кажется, в ближайшее время он вообще сядет.

Или поползет сначала? Змеи, они такие…

Знать бы еще в подробностях, как эти малявки развиваются по месяцам, но где ж тут возьмешь учебник по педиатрии? Хоть ты сама пиши…

- Мария… Петровна?

Я встала с ковра, на котором мы бесились, и вежливо поклонилась.

- Ваше превосходительство.

- Прошу вас пройти в библиотеку.

Я кивнула и последовала за генерал-губернатором. Там он словно маску сбросил. Уселся в кресло, откинул голову на спинку, расслабился. И стало видно, что он стар.

Сколько же ему? Лет шестьдесят? Больше?

Он стар и устал. И я еще хлопот добавила.

- Налейте мне коньяка, Мария Ивановна. Прошу вас…

Я достала снифтер, плеснула напиток на дно и протянула Храмову.

- Вам не предлагаю, магам нельзя.

Об этом я тоже не знала. Храмов усмехнулся.

- Да, Мария Ивановна. Магическое способности в случае опьянения идут вразнос. Вы и об этом не знали?

- А женщин учат пользоваться своей магией? Лекции нам читают, объясняют все, не так ли, ваше превосходительство?

- К чему же так сурово? – пара глотков коньяка сотворили чудеса, заставив Храмова помолодеть лет на десять. – Вы знаете, что магия и беременность…

- Знаю. Но считаю, что всегда можно заняться этим вопросом подробнее.

- Вот даже как?

- В любом случае, меня это не касается. Я маг земли, и мое основное качество – плодородие.

- То-то вы урожай сам-десять сняли.

- Мало. Можно бы и больше.

Храмов пожал плечами.

- Мария Ивановна, а как вы оцениваете свои перспективы?

Я решила не крутить хвостом. Что-то мне подсказывало, что разговор не просто так затеян. А потому…

- Плохо. Демидов уже сообщил моему отцу?

- Он всю ночь наводил справки. Думаю, через пару дней сообщит.

Я скривилась.

Чего уж там…

- Отец явится сюда. И… меня тут не оставит. На ЕГО условиях.

- Вам это не нравится.

Храмов не спрашивал, утверждал. И я медленно опустила веки.

Не нравится? Да это еще мягко сказано! Лучше б я три раза оплешивела, это хоть лечится. А вот что делать с навязанным мне супругом?

Не хочу!

Замуж не хочу, под папашу подстраиваться не хочу, из Березовского уезжать не хочу… да черти б всех побрали, я себя человеком ощутила! Нужным, важным… и у меня все отбирают! Я свою жизнь начала строить – и здрасте!

А в столице еще и Милонег.

Что там с ним стало, черт его знает, но подозреваю, что меня так просто с крючка не отпустят. Уж больно вкусный кусочек…

И теракт, и…

Ёжь твою рожь! Кто-то желает это оспорить?

Храмов медленно кивнул.

- Я правильно понимаю, что вам это не нравится?

- Правильно, - кивнула я.

Оставим в стороне все возмущение по поводу продажи родной дочери. Сейчас это норма. Но хоть бы торговал с приличными людьми!

- И на что вы готовы, чтобы не возвращаться к отцу?

Хм?

Мне кажется, или это прощупывание почвы?

- На многое, но не на все, - отрезала я. – Сергей Никодимович, если вы хотите мне что-то предложить, я выслушаю. И обещаю обдумать ваши предложения.

- Не любите терять время?

- Ненавижу.

- Это хорошо, у меня его тоже мало осталось.

Я подняла брови, глядя на Храмова.

- Лет двадцать, в худшем случае?

- Год. В лучшем. Я умираю, Мария Ивановна.

- Вы не выглядите умирающим.

- Верно. У меня опухоль, и удалить ее нет возможности. Легкое, место такое…. Я воевал, был ранен, видимо, тогда меня плохо вылечили, вот, сейчас и проявилось. Врачи обрадовали. У меня примерно год активной жизни, потом начнутся боли. Может, меньше года… уходить придется на обезболивающих. Или обращусь в церковь, попрошу Последнее Причастие.