Мои ноги тут же, суетливо понесли меня в сторону лестничной площадки, звуки мощных каблуков громким эхом отражались от бетонных стен. Я спускалась по каменной обшарпанный лестнице, и миновав несколько пролетов, вышла на улицу, в ночь. Все мои мысли стремительно направлялись в сторону ночной прохлады и свободы от назойливых домашних стен. Мне хотелось веселиться, гулять, делать все, чтобы чувствовать себя свободной. В последнее время мне стало не хватать воздуха, эмоций. Мне стало катастрофически не хватать самой жизни.

“Охренеть… 27 лет, а мне даже поговорить не с кем… вроде замужем, а живу, словно одна в квартире… – напряженно думала я, – хоть бы просто пообщаться, услышать пару приятных слов... про поцелуи, ласки или секс, вообще не стоит и думать…”

Я тихонько вздыхала и лениво перебирала ногами. Мои глаза напряженно смотрели перед собой, я негромко шмыгала носом и нервно морщилась от ночной весенней прохлады. Наверное, в моем лице нестерпимо читалась еще не отжившая, не отцветшая молодость, пышущая во все стороны своей живительной силой. В моих глазах всегда горела искорка. Она всегда одаривала окружающих каким–то безумным азартом.

Моя семейная жизнь стала настольно унылой, что я уже и забыла, сколько мне лет. Но, раньше все было совсем по–другому… С Ильей я познакомилась, когда еще училась в университете, он старше меня на шесть лет, ему 31. Он, словно в кино, столкнул меня на выходе из кафе, в котором я частенько уединяюсь с ноутбуком и подрабатываю копирайтером. Разумеется, я была очень возмущена, ведь выскочивший, из кафе молодой человек, едва не сбил меня с ног. Но Илья достаточно тактично выбрался из этой неловкой ситуации.

Этот летний день был весьма нелегким для меня. Жара была настолько невыносимой, что люди едва стояли на ногах. Мне нестерпимо хотелось уединиться в прохладном месте, заказать баночку холодного пивка и посидеть с текстами. Подходя ко входу своего любимого кафе, я остановилась и вгляделась в свое отражение в стеклянной двери. Оттуда на меня посмотрела взмыленная брюнетка с красной рожей и прилипшими ко лбу волосами.

В режиме “экспресс” я привела в порядок свою вспотевшую башку, и размахивая перед потным лицом листовкой, которую мне впарили по дороге, открыла дверь. Илюша с дикой скоростью выскочил передо мной и сильно ударил меня плечом. Клянусь, я едва не отлетела на несколько метров. Илья у меня, конечно, достаточно худенький, но, учитывая, что я еще мельче, то удар был весьма впечатляющим для моего миниатюрного тельца.

– Ой, девушка, простите, ради Бога! – мило улыбнулся он и заботливо потрогал меня за плечо, – я сильно ушиб Вас?

– Вообще–то, сильно! – недовольно пробурчала я и резко поправила лямку просвечивающего сарафана, чтобы голая сиська не вывалилась перед этим красавчиком, – смотреть надо, куда несетесь! А если бы ребенок был?

– Девушка, правда, тысяча извинений! Вы позволите мне извиниться? – снова тепло улыбнулся Илья.

– Да, Вы уже извинились, вроде… – я пожала плечами и все так же недовольно на него посмотрела.

– Хотите, я угощу Вас хорошим вином и составлю Вам приятную компанию? – он открыл дверь в кафе и пригласительно на меня посмотрел.

Не знаю почему, может, изголодалась по мужскому ухаживанию или просто, Илюшка мне приглянулся, но я размякла в считанные секунды. Я мило улыбнулась, стрельнула глазками, и сделав самодовольное лицо, прошла мимо молодого человека, внутрь кафешки. Он как–то странно хмыкнул и прошел за мной. Мы расселись за столиком.

– Меня Ильей зовут, – улыбнулся милый парень и присел напротив меня.

– Анна! – с такой же приветливой улыбкой ответила я и тоже присела перед столом.

Конечно, тогда я наивно полагала, что именно так выглядит любовь с первого взгляда. Я сидела за столом и смущенно поглядывала на худенького, красивого парня с короткой стрижкой. На его жилистом теле была обтягивающая футболка. Наверное, именно тогда я втюрилась в эти глубокие серые глазки, рельефные плечи и руки…

– Выбирайте любое вино! Я виноват и готов оплатить любой Ваш каприз… – тепло улыбнулся мне молодой человек.

– Прямо, таки, любой… – ехидно хихикнула я, и открывая меню, остро стрельнула глазами.

– Все, что пожелаете! – снова улыбнулся парень.

– Ну, тогда, будем считать, что извинения приняты! – я еще раз хихикнула и стала изучать меню.

Честно, в другой ситуации, я бы попыталась выбрать какое–нибудь дорогущее вино, которое, обычно, мне недоступно. Но мне совсем не хотелось раскручивать этого паренька. Моя злость на него растворилась еще там, на входе в кафе. Мне было плевать, что пить, главное, чтобы он никуда не исчез…

– Ну, давайте, вот это… – наобум, я неловко убрала за ухо прядь волос и ткнула пальцев в какую–то красивую бутылку, стоимостью около двух тысяч рублей.

– Как пожелаете, Анна! – еще более тепло улыбнулся парень и подозвал официанта.

Поняв, что парень еще и при деньгах, я окончательно увлеклась. Нет, финансовые вопросы никогда не были в приоритете для меня, но в те годы, мне нестерпимо хотелось найти состоятельного мужчину, так как я едва сводила концы с концами. Когда в глазках молодого человека блеснули алкогольные огоньки, он стал чуточку смелее разглядывать меня.

Его взгляд уже давно спустился ниже лица и кажется, пытался угадать в просвечивающих складках, мои торчащие соски. А торчали они так, что я готова была скулить от напряжения. Я и по сей день не могу сказать, что именно произвело на них такое впечатление, но мне казалось, что они пытаются порвать мне сарафан и выскочить наружу, чтобы поздороваться с приятным молодым человеком.

Илья рассказал мне, что работает заместителем директора в крупной фирме. Расспрашивал меня о моей студенческой жизни. Он весь вечер говорил мне приятные слова, стрелял в меня глазами и даже, касался моей ноги под столом. Я смущалась, отвечала невпопад и постоянно делала вид, что кушаю, если мне вдруг становилось неловко смотреть ему в глаза.

После кафе мы гуляли по парку, шутливо толкали друг друга, хохотали как подростки и смело смотрели друг другу в глаза. Ближе к десяти часам, мы уже вовсю целовались на лавочке. Мы откусывали мороженное и сладостно скользили по губам друг друга, практически, теряя рассудок от вселенского чувства любовного головокружения. Алкогольного опьянения, как таково у нас не было, но мы так очаровательно провели время, что я забыла обо всех своих моральных принципах. Да, мы трахнулись прямо в эту ночь и до сих пор, не расставались...

Уже ближе к двенадцати, мы жарко ерзали на кровати. Наши обнаженные тела так громко дышали сексом, что казалось, нас слышно даже за стенкой. Я лежала на спине, а Илья держал мои ноги под коленками и плавно двигал бедрами. Его напряженный член сладостно массировал мое мокрое влагалище. Илья чувственно сопел и все быстрее двигал бедрами. Когда по моему дрожащему животу разлилось горячее мужское семя, парень буквально свалился рядом со мной. Он так глубоко дышал, словно только что бежал от стаи диких собак.

Ближе к утру мы снова занялись любовью, но уже на кухне и вскоре, обессиленные, мирно уснули. На этом было положено начало наших крепких отношений. Первые несколько лет мы буквально не могли найти друг в друге недостатков. Казалось, что целый мир открылся в другом человеке. Я смотрела в этот мир, и не видела дна, и казалось, что так будет всегда. Да, в те годы я видела куда больше ярких красок, чем сейчас. Это был последний курс, пора, когда всем существом чувствуешь, что впереди — целая жизнь. Вспыхнувшая в отношениях романтика еще сильнее раскаляла буйное сердце.

Последние экзамены были сданы, диплом сквозь пот и слезы защищен, и мы наконец, сыграли свадьбу. Правда, свадьба была достаточно скромной: мы пригласили только родных и самых близких друзей, которых набралось не больше десяти человек. Я не могу врать самой себе: первые годы наша жизнь была наполнена гармонией. Мы снимали квартиру, вместе устраивали быт, старались для семейной ячейки, так сказать. Илья активно работал, я, совсем недавно покинувшая университетские аудитории, перебивалась случайными заработками, в надежде найти подходящее для себя место. По вечерам мы садились на кухне и, ужиная, говорили обо всем на свете.

Долгое время мне казалось, что так будет всегда, но скоро образ идиллии начал разрушаться. Все меньше интересного и яркого случалось в нашей жизни. Все меньше интересного звучало в наших беседах, которые все больше начинали походить на бледный обмен пустыми фактами. Безжизненные слоги складывались в слова, затем в предложения, но в них больше не было ничего, что могло бы пробудить внутри настоящие эмоции. Так шел месяц за месяцем, и жизнь все сильнее облекалась в серые тона.

Илья, казалось, вовсе не замечал происходящего и я искренне не понимала этого. Я просто недоумевала, осознавая тот факт, что жизнь между нами увядает, словно цветок в промозглую осеннюю погоду. Но Илья будто бы не видел в этом ничего плохого. Он приходил с работы, мыл руки и садился за стол, и так повторялось изо дня в день.

Я пыталась поговорить с ним, и пыталась не раз. Он слушал меня внимательно; было видно, что ему были не безразличны мои переживания, но ничего сделать он не мог. Казалось, что он просто не мог понять, что конкретно тревожит его жену. В его глазах наша жизнь по–прежнему сияла ярким светом, и ничего не умерло, ничего не стало хуже. Его не угнетала каждодневная рутина, ежедневное выполнение одних и тех же действий, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем.

В этой рутине он наоборот растворялся, и ощущал себя в ней комфортно, словно рыба в воде. Эту же умеренность и смиренность он пытался передать мне, но я не хотела и слушать его нудные речи. Редкие прогулки по выходным уже не приносили былых эмоций и напоминали тень давних событий. Тот самый парк, где буквально год назад было радостно просто идти и наслаждаться видами и разговором, перестал пробуждать хоть какие–то чувства. Он напоминал лишь свой призрак, был лишь тенью былых событий.

И скамейка, на которой так приятно было сидеть теплым летним вечером, теперь казалась старой, обшарпанной и выцветшей. Больше не хотелось смеяться во весь голос, идти вприпрыжку от переполняющих эмоций, есть мороженое и смотреть в небо, которое раньше было, как будто бы, более высоким, приветливым и голубым. Больше не хотелось сидеть возле небольшого прудика, поросшего большими зелеными кувшинками, есть мороженое и наблюдать за утками.

Я прекрасно понимала, что мне нужно чем–то себя занять. Перебиваться случайными заработками я больше не могла. Да и это негативно сказывалось на нервной системе: от постоянных стрессов из–за нескончаемого поиска разовой работы я стала еще более раздражительной, чем была прежде. Это присоединилось к проблемам в совместной жизни с мужем и еще сильнее стало давить мне на плечи.

Я сидела на лавке и курила, все больше погружаясь в свои мысли о том, что моя семейная жизнь кардинально изменилась. Все чувства смешивались в моей душе… мне нестерпимо хотелось, ласки, прикосновений, чувственного секса и элементарного общения. Я закурила новую сигарету и уставилась на молодую парочку. Они сидели на лавочке, возле подъезда соседнего дома. Уличный фонарь не работал, но, в тусклом свете, который падал на них из окон первого этажа, я могла разглядеть почти все, что они делают.

Между ними разгорался какой–то нешуточный пожар. Они без остановки обсасывали друг другу губы, крутили головами и трогали друг друга под футболками. Их движения были такими нетерпеливыми, что мне даже стало жаль их, поскольку, несложно было догадаться, что им тупо негде потрахаться…

“Мда… – мысленно ухмыльнулась я, – вот, кто–то готов разорвать друг друга на части, а им негде… А у кого–то свободная квартира, большая кровать, а секса практически нет…”

Я грустно вздохнула и нервно затянулась сигаретой. Мои голодные глаза старательно угадывали действия парочки. Я видела, как рука блондинки ритмично двигается у парня между ног и непроизвольно кусала губу. Да, я смертельно завидовала им, ведь вся страсть у них еще была впереди. Девушка определенно завелась сильнее, чем парень. Она как–то нервно гладила его затылок, облизывала его губы, второй рукой все быстрее надрачивая член. Внезапно, они встали с лавки и быстро ушли в подъезд. Через окна, я видела, как они поднимаются на второй этаж, как девушка опирается ручками в стекло и начинает ритмично подаваться вперед. Я не видела парня, но по телодвижениям девушки несложно было понять, что он находиться позади нее… Я снова грустно вздохнула и еще раз пожалела молоденькую парочку, которой, приходится трахаться в подъезде.

– Ничего, молодежь! – ухмыльнулась я, нервно выпуская дым, – скоро и вы будете ебаться пару раз в месяц или по праздникам...

Честно, в какой–то момент в голове промелькнула мысль о том, чтобы пойти в бар, от души нажраться и уехать с каким–нибудь молоденьким симпатягой… Но, разумеется, вместо этого, я снова тяжело вздохнула, бросила окурок под ноги и вернулась домой. Я тихо открыла дверь, и скинув с себя плащ, медленно прошла в зал. Раздевшись до трусов, я снова расположилась на кухне с сигаретой.

Я не знала, как успокоить это душевное одиночество. Мой мозг отказывался принимать семейный быт и рутину. Я просто нервно курила, стремительно опустошая пачку и зачем–то, прислушивалась к тиканью настенных часов, что равномерным стуком доносилось из зала. Это тиканье смешивалось с мирным сопением супруга. Квартира буквально пропахла смертельной тишиной. Моя душа металась в теле и требовала общения, жарких поцелуев и страстного шепота. В моей памяти проносились кадры из уличной сцены. Я представляла, как они нежно целуются после секса, гуляют за ручку и строят планы на будущее.

Я снова вздохнула, буквально, оглушив кухню своим дыханием. Затушив бычок, я достаточно быстро переместилась в ванную и уже вскоре, довольно валялась в теплой воде. Нежная пенка трепетно ласкала мое тело и успокаивала меня. Я вдыхала этот манящий аромат и едва слышно постанывала от расслабления. Мне было искренне страшно от мысли, что я, в свои 27, тупо превращаюсь в обычную скучающую супругу, единственное развлечение которой, это одиночные кухонные посиделки с сигаретой в руке и чтение книг, про секс, страсть и любовь.

Словно, я становлюсь старше, лет на двадцать. Я чувствовала себя престарелой женушкой, которая уже забывает, что такое мужская ласка, все чаще мастурбирует и радуется уединению. Будто, кроме ароматной ванной, горячего чая и вечернего покоя, в моей жизни нет ничего интересного. Я катастрофически не хотела покоя! Мне необходима яростная страсть, огонь и сексуальный беспредел! Моя душа просто разрывалась без этого...