— Волки иногда бывают благороднее людей… Когда я встал на ноги, Тенсор заявился сюда. Не могу сказать, что визит был приятным. Рошер знает.

— Вся улица знала, что уж там — Рошер.

— Он сообщил, что поскольку я один, а у него семья, я мог бы и поменяться с ним местами. Переехать в его комнату, а он перевезет детей в этот дом. Или он все равно сделает это после моей смерти. Фактически, мне предлагалось убираться на все четыре стороны. И меня это взбесило.

— Меня бы тоже, — призналась Яна.

— Я бросился в ноги градоправителю — и тот решил дело. Посчитал, сколько осталось после Валайры, сколько унаследовал Тенсор, сколько я... Одним словом, ему в собственность выделили пятую часть дома. По честной оценке. У меня не было денег, чтобы выплатить мерзавцу его долю, у него не было денег выкупить мою, я имел право не пустить их сюда жить — пятая часть это слишком мало, здесь просто нет места, но... приходить и трепать мне нервы они могли.

— И занимались этим вдохновенно?

— Это еще мягко сказано, Яна. Я похудел, ни дня не проходило без скандалов и истерик, а мое здоровье — вы понимаете...

Яна понимала. Интересно, на что рассчитывал неведомый ей Тенсор? Получить согласие отца на переезд — или свести его в могилу? Пусть отчима, но ведь он же усыновленный...

— Потом я встретил Рамишу, мою вторую жену. Она поняла меня, сейчас мы живем у нее...

— А Тенсор?..

— Мы живем очень тихо, за городом.

— И он не может вас найти?

— Я знаю, что пытается, но я почти не выбираюсь сюда. За домом приглядывает соседка, но недавно она умерла.

— И?

— Вам нужно жилье. А мне нужен жилец, который будет смотреть за домом, платить мне пусть небольшую, но ренту, и гонять Тенсора с семьей. Мы честь по чести составим договор — и вы станете тут законной хозяйкой.

— То есть?

— Я подарю вам этот дом на озвученных условиях. Вы выплатите мне за него определенную сумму — будете платить каждый месяц, пока я жив, а потом, когда я умру, выплатите остаток Рамише. Рошер заверил, что вы не обманете.

— Не обману.

— У нее тоже нет детей, так что два дома нам ни к чему, а деньги пригодятся.

Яна подумала немного.

— Сколько?

Названная сумма была очень божеской. И в месяц — и общая. Она снимала бы комнату за те же деньги, если бы нашла где, а сейчас будет платить их за свое.

Свое — в перспективе.

— Почему — я?

— Потому что пятая часть принадлежит Тенсору. И когда вы получите дом в свое распоряжение, на вас начнется атака.

Яна хмыкнула. На нее?

Атака?

Ну-ну...

— Ааша?

Волчица чуть шевельнула хвостом. Вот уж кто ни минуты не опасался.

— И ее, — кивнул Славерус в сторону Ааши, — могут попробовать отравить.

В глазах волчицы читалось чисто человеческое презрение. Ее? Отравить? Она что — шавка, из чужих рук куски хватать?

— Те, кто знают ситуацию, не хотят связываться с Тенсором и его семейкой.

— А тем, кто не знает, рассказываете вы.

— Да.

Яна подумала.

— А можно осмотреть дом?

— Разумеется, Яна.

Дом оказался идеальным. Ну, для нее — точно. Три небольшие комнатки, кухня, колодец на заднем дворе, небольшая будочка, стыдливо скрытая листьями плюща, и — что привело Яну в восторг — ванная комната! При доме!

Конечно, воду надо будет таскать ведрами, но слив устроен так, что грязная вода может поливать сад.

Яна задумалась.

В одной из комнат будет гостиная, в другой спальня, в третьей — кабинет и библиотека. Для девушки из рода Риккэр — необходимость. У Ааши есть палисадник, но им и в доме будет неплохо.

Мансарда на втором этаже тоже уютна и аккуратна . Вообще здесь виднелась заботливая хозяйская рука — но давно, так давно... Вязаные салфетки — но дико грязные, резная мебель, где покосившаяся, где треснувшая, коврики, которые лучше выкинуть сразу, но в свое-то время их подбирали с любовью. Даже роспись стен жутковатыми с точки зрения нархи-ро цветочками — и то!

— Вы любили этот дом.

— Я был тут счастлив. Я сам его строил и не хочу отдавать в плохие руки.

Яна кивнула.

— Пожалуй, я соглашусь. Я подумаю еще? Немного, с часик?

— Конечно. Я пока побуду тут, прилягу.

Яна кивнула.

Она видела и тени под глазами Славеруса, и нездоровую желтизну кожи — для кого-то она прячется под загаром, но нархи-ро не обманешь — слышала нездоровое, с хрипами, дыхание...

Сколько еще протянет этот человек?

Лет десять?

Да, вряд ли больше. В Лесу ему могли бы помочь, но если она вырастит нужные травы и сделает настои, тоже справится. Наверное. Да, будет палисадник — это хорошо. Ааша сможет там гулять, а Яна наконец посадит травы. Да и тот корешок из Разлома — тоже. Проведет обряд благодарности Богам. А еще...

Этот дом не сильно привяжет ее к себе. Не придется продавать жемчуг. Чтобы выплачивать ренту, хватит и ее бордельного заработка. Благо, Ш´аальзея ухватилась за Яну двумя руками и всеми зубами. А что? Такого специалиста, как нархи-ро, еще поискать!

Регулярно, два-три раза в неделю, Яна учила девочек владеть своим телом, обольщать и покорять. И ученицы были очень благодарны. Они искренне старались взять от Яны все возможное, понимая, что век проститутки, даже самой элитной — короток. А чтобы продать себя подороже и перейти в содержанки или даже в жены, наложницы, надо уметь привлечь и удержать мужчину.

С другой стороны, это гарантировало Яне текучку кадров в борделе и более-менее постоянную работу.

Аэлена попробовала было заговорить с нархи-ро о деньгах, но наткнулась на обиженный взгляд и замолчала. Брать деньги с друзей?

Пф-ф-ф-ф! До такого даже люди не всегда докатывались!

Они с Рошером вышли из палисадника и медленно пошли по улице.

— Рошер, а ты живешь поблизости?

— Да, — кивок в сторону дома был красноречив.

— Это хорошо...

— Ты ведь уже согласилась?

— Хотелось бы знать, что меня ждет, если соглашусь.

Рошер поднял брови.

— Яна, что может вытворить семейка злобных дураков — не знает никто. Но ты не беззащитна. У тебя есть я, есть Ааша, есть Авельены. Ты нархи-ро, ты знакома с градоправителем, и Храм тебя тоже принял — после того дела. В то же время тебе негде жить и я не думаю, что у тебя много денег. Полагаю, ты и Славерус можете помочь друг другу.

— Да, пожалуй.

— Ты согласишься?

— Это странное предложение, но... я соглашусь.

Яна и не знала, что этими двумя словами впуталась в новую историю.