- Романова, почему доска грязная? Кто дежурный? – раздался строгий голос классухи.

Я молча встала и пошла сама мыть тряпку и вытирать доску. Сегодня дежурил Корецкий и Акимов. Им говорить было что-то бесполезно. Конечно всё зависит от настроения. Они могли напрячь кого-нибудь из класса сделать это, но сегодня, видно, был не мой день.

- Романова, если ты не можешь организовать класс, то правильные выводы: надо делать самой, – продолжала Наталья Александровна.

Я мочала.

- Она Багина фрейлина, – заржал Мираз.

- Акимов, фрейлина – подружка королевы. Я не думала, что Корецкий женского пола, – заткнула его Натальюшка.

Я слышала, как Богдан дал хорошую затрещину Миразу. Эти придурки постоянно дрались, несмотря на крепкую дружбу с первого класса.

-Акимов, я даже не представляю, как ты будешь сдавать русский и литературу, – продолжала училка.

-А я как раз представляю. Отец к Вам собирается, – в открытую ржал этот придурок.

-Это не решит твою проблему.

-Зато решит исход ЕГЭ.

-Заткнись, дебил, – вставил свои полслова необычно молчаливый Корецкий.

Я закончила с доской. Теперь руки были грязные- нужно помыть.

-Можно выйти? – спросила я училку.

-Романова, урок только начался, а у тебя уже проблемы? – какая-то нервная была Наталья Александровна.

Я побрела на место.

-Проблемы с мочевым идут от головы, – ржал надо мной Мираз.

-Странная у тебя физиология. Я устроена стандартно, – огрызнулась я, а Корецкий начал ржать над другом.

-Тишина в классе. Романова, иди, только быстро.

Я выскочила из класса и пошла в туалет. На улице было слякотно, моя любимая погода. Сейчас бы дома с хорошей книгой завернуться в плед и читать.

Я, Романова Ярослава Витальевна, училась хорошо. Отличницей не была по семейным обстоятельствам. Отец пил и гонял нас с мамой, и в связи с бурной жизнью в семье бывало время, когда заниматься было негде. Мы часто уходили погулять в парк, чтобы дождаться, когда глава семьи уляжется спать. Но я не унывала. Поступать я не планировала. У мамы не было материальной возможности меня учить. Я итак пошла в десятый класс, не понимая, что пора идти работать и помогать маме. Она была загнана бесконечными работами и отцовскими концертами. Моя жизнь была не идеальна, и я настраивала себя, что как только вырвусь из рамок возраста, то смогу сама распоряжаться своей жизнью. Жить так, как мои родители, не буду. У меня будет всё, и ни один мужик не посмеет поднять на меня руку.

Стресс я снимала в тире. Не знаю, почему я так решила, но однажды, вынужденно гуляя в парке, зашла на стрельбище. Попробовала- получилось. Через неделю моего посещения тира меня заметил тренер и пригласил профессионально заняться стрельбой. Сначала меня посещали мысли стать профи, и отомстить отцу за всё, что мы с мамой терпели, но потом, когда мои успехи стали явно отличными, меня поглотил азарт, и пагубные мысли само ликвидировались. Я специализировалась на винтовке, но любила стрелять из пневматического пистолета. Мой любимый STALKER SA 19 SPRING (H&K) K,6MM, поршневая пружина, стрелял пластиковыми шариками. Я считала его совершенством. Не помню, когда в моей жизни появилась эта любовь к оружию, но она была верной и преданной.

Я стояла у окна в коридоре и любовалась серой улицей. Природа плакала, небо затягивали грозовые тучи. Раскаты грома мной воспринимались как громкое негодование природы на всё то, что творится в этом мире. Кроме экологической безалаберности человечества, есть ещё и культивация подлости, жадности и корысти. Я часто себя представляла в роли судьи или палача. Такие мои фантазии были жестокие и заканчивались смертной казнью. Если человек подлый, то не стоит засорять планету своим присутствием. А ещё я запретила бы алкоголь. Всем и в категоричной форме. А тем, кто не подчинялся, я бы выселяла на остров посреди океана, чтобы они не мешали жить нормальным людям.

-Романова, у тебя какой урок? – раздался голос завуча.

-Литература.

-Что ты тут делаешь? А ну марш в класс.

Я развернулась и побрела туда, где должна была находиться, но не хотела.

-Романова, мы и забыл, что ты существуешь, – обратилась ко мне Наталья Александровна.

-Можно сесть? – игнорируя её выпад, спросила я.

-А иди, пожалуйста, к доске. И расскажи нам, что такое тебе сделал А. Куприн, что ты предпочитаешь гулять, нежели читать его книгу «Юнкера»?

-Я её уже прошла, – подходя к доске и понимая, что не удастся отвертеться, ответила я.

-И какое впечатление она на тебя произвела?

-Разочарование.

-Обоснуй, – у Наталье Александровны появился заинтересованный вид.

-Всё слишком идеально, неправдоподобно. Все проблемы, возникающие у Алёши Александрова, решаются без особых усилий. Так в обычной жизни не бывает.

-Бывает, - выкрикнул Акимов. – Просто ты, Романова, – лузер.

-Как раз лузер это ты, – ответила я однокласснику. – Сейчас твои проблемы решает Корецкий, ну или богатый папа, а вот когда им это надоест, тогда и посмотрим, на что ты похож. А я справляюсь сама, потому что к жизни готова.

-Давай забьём. Встретимся после выпускного через десять лет и посмотрим, кто из нас и чего стоит, – завёлся Мираз.

-А ты не бесись. Ты лучше начни уже сейчас решать свои проблемы.

-У меня их нет.

-Я только что сказала: «На ЧТО ты похож. Ты согласился, а я оскорбилась бы, потому что уважаю себя и учу родной язык. Вот твоя первая проблема.

-Успокоились! – остановила наш спор учительница.- Слава, тебе вообще ничего не понравилось в книге?

-Отчего же? Вот я, например, согласна, что истинная любовь, она, как золото, никогда не ржавеет и никогда не окисляется. Вот только дана она не каждому.

-Садись на место.

Отпустили меня, и я опять ушла в свои мечты, только тело теперь было в классе и глаза прикованы к учительнице.

У меня родилась мысль: «Через полгода ЕГЭ, а я ещё не составила план на свободную, взрослую жизнь». Надо посмотреть в интернете, как можно быстро сколотить капитал. Я хотела открыть юридический отдел, нанять хороших специалистов и вершить правосудие. Конечно, мне нужны особые знания в этой области, но возможности отучиться на юриста не было, поэтому я буду руководить в своей фирме. А уж курсы по основам делопроизводства и основам управления я закончу в процессе.

Дома, как всегда отца не было, а мама, загнанная, спала в спальне родителей. Я, прикрыв к ней дверь, начала убирать квартиру. Ремонт у нас был очень старый, поэтому чистоты никогда не было видно, только воздух становился без пыли. Когда я уже мыла полы в прихожей, входная дверь отворилась и ввалился пьяный отец со своим другом.

-Опа, что за бабёнка? – пьянючим голосом спросил отцовский гость.

-Оставь её. Мелкая ещё, – вроде заступился отец.

-Виталь, я как со своей разведусь, могу оформить с ней отношения! – не унимался собутыльник отца.

Мне реально стало страшно.

-Угомонись. Экзамены в школе сдаст и забирай, – приговор звучал у меня в голове.

Когда мужик проходил мимо, то, подмигнув мне, хлопнул по заднице. Мне сразу захотелось в душ. Как-то грязно стало на душе. Надо уходить, пока они не напились

Пока отец с собутыльником суетились на кухне, не щадя убранную мной квартиру, я заканчивала. Войдя к себе, села просмотреть домашнее задание. Сделать уроки у меня сегодня не получится. Спишу на перемене на подоконнике. Заранее собрала сумку в школу. Неизвестно, когда придётся выходить.

Я слышала, что проснулась мама, начинался скандал.

-Светка! Куда ты дела колбасу? – взревел отец.

-Не трогала я.

-Вот стерва! Иди сюда! – взревел отец.

Хорошо драки не было. Они громко кричали, когда дверь в мою комнату тихо отворилась. Я повернулась и сразу не поняла. На цыпочках крался отцовский гость.

-Что Вам надо? – спросила я, и сразу оказалась зажата в тески его лап.

Перегар вызывал рвотные позыва.

-Пусти, мудак! – я пыталась крикнуть, но получился жалкий стон.

Эта пьянь пытался закрыть мой рот своими слюнявыми губами. Мне показалось, что я целую вечность не могла вырваться. В итоге я изловчилась и врезала ему между ног. Схватив сумку, я выскочила в дверь. Мчалась по ступенькам и по аллее, не видя под собой земли.

-Романова, стой! – услышала я знакомый голос.

От осознания, что кто-то из знакомых может увидеть меня в таком виде, стало плохо. Я увеличила скорость. Слышала шаги сзади. Меня догонял явно не отца собутыльник. Тот не смог бы трёх шагов подряд сделать.

-Славка! Стой говорю! - крикнул тот же голос.

Мгновение, и я полетела по инерции кубарем, потому, что меня догнали и дёрнули за руку.

-Романова -дура! Что случилось?! – на мне сверху лежал Корецкий.

-Отпусти!

-Ты себя видела? Что случилось?

И только сейчас я осознала, что слёзы не дают дышать. Мгновение, и они градом полились по щекам. А Богдан так крепко прижал к груди и, гладя по голове, успокаивал.

-Ну не плачь! Скажи только адрес, и я всех там порву.

Мне стало как-то тепло от этих слов, и я ещё плотнее к нему прижалась. Так мы и лежали на мокрой траве на газоне в парковой зоне.

Немного успокоившись, я сказала:

-Пусти.

-Только не убегай.

Я молча кивнула и почувствовала свободу действий. Богдан подал мне руку, и мы оба, вывоженные в грязи, поднялись.

-Сейчас не спорь, а шагай за мной, – сказал одноклассник.

Я опять кивнула.

-Чё онемела?

Я по инерции кивнула. Шла следом за ним. Я не знала, почему слушаю одноклассника? Он богатенький папенькин сынок, который безнаказанно творил всё, что пожелает, и ему всегда его подвиги прощались безоговорочно. Зачем он меня остановил? Куда ведёт? Мне окрыли дверь в машину.

-Богдан, я пойду домой, – сказала я, прекрасно понимаю, что идти-то мне некуда.

-Молча, Романова, садишься молча.

-Я всё испачкаю, – готова была опять разреветься.

-Мы живем в цивилизации. Вода в кране есть. Если хочешь, чтобы я силой тебя запихнул, продолжай тупить!

Я положила на сиденье свою сумку и села сверху. Богдан, закатив глаза, захлопнул дверь. Я сидела, и думала: «Куда бы он меня не вёз, в любом месте будет лучше, чем дома».

Мокрая одежда начинала давать о себе знать. Меня пробивала дрожь, но голова начала работать.

-Тебе же семнадцать. Почему ты за рулём? – спросила я.

-Не дрефь. Я уже год как вожу. Будешь жить, если не загнёшься от воспаления лёгких.

-Куда мы едем?

Одноклассник как-то странно посмотрел на меня и ухмыльнулся. Я замолчала.

К Богдану Корецкому я относилась ровно. От слова «никак». Он был из золотой молодёжи, и я старалась с ним не сталкиваться. Попросил списать – протяну тетрадь. На физкультуре попадём в одну команду – играю. Он меня никогда не затрагивал и не оскорблял, я именно поэтому никогда ему не хамила.

Я после школы сразу приехал домой. Тусить и где-то шляться не хотелось. Странные звуки из родительской комнаты заставили меня остановиться. Я заглянул и увидел мою мать в постели с каким-то мужиком. Конечно меня заметили.

-Богдан, почему ты так рано? – всполошилась мать.

-Не знал, что домой надо приходить по расписанию, – я в бешенстве стал спускаться, надо валить из этого вертепа.

-Стой, – догонял меня материн хахаль. –Стой, пацан.

Мужик казался на много моложе её.

-Что? – резко остановился я.

-Ты взрослый мальчик и должен понимать ситуацию.

-Заткнись! – рявкнул я.

-Богдан! Веди себя прилично с человеком старше тебя! – на лестницу вылетела мать.

-Как он себя с тобой ведёт? – с меня пёрла злость.

Нет, не обида за отца. Он ещё тот…. А то, что она своего очередного ухажёра домой приволокла.

-Не смей обижать мать! – выпалил растерянно этот хмырь.

-Не в твоей ситуации тявкать! Она тебе только за секс платит или за это тоже? Развлекайтесь.

Я удалился и, сев за руль её машины, поехал кататься. Просто ехал по улице. Небыстро. Мозг плавили мысли. Семейка вампиров и извращенцев. Как можно мужика домой притащить? Я остановился на парковке у парковой зоны и опустил голову на руль. Слёзы не удавалось сдержать. Быстрее бы закончить эту грёбаную школу и, поступив, свалить. Видеть их обоих не могу.

Когда приступ истерии закончился, я посмотрел за окно машины. На улице было сыро, но сверху уже не капало. Какая-то баба мчалась мимо. Её что ужалили? Стоп. Романова! Что с ней случилось?

Я выскочил и когда понял, что она не остановится, ринулся за ней.

Когда она успокоилась, мы оба были вывалены в грязи, мокрые и замёрзшие. Я прижимал её к себе, и она в какой-то момент перестала брыкаться и прижалась ко мне. Маленькая, хрупкая. Я чувствовал, что она мне необходима, не меньше чем я ей. Это была решающая эмоция.

Я вёз Славку к бабушке. Родители с бабулей были в ссоре. Они уже несколько лет не общались, но я-то с ней не ругался! Не прекращал к ней ездить, а им ничего не говорил. Бабуля категорически не брала у меня денег и не принимала продукты. Мне искренне хотелось ей помочь, но она была не преклонная.

-Ба! Я не один! – разуваясь и пропуская Славу, крикнул я. – Нам помощь твоя нужна.

-Это где же вы так вывозились? – охая говорила бабуля, выйдя нам на встречу.

-Дурковали, вымазались. Можно Слава у тебя помоется. Не может она такая домой идти.

-Конечно. А ну марш в ванную. И попарься. Услышу, что сачкуешь, дверь открою, – бабуля протянула ей полотенце и мамин банный халат.

Слава послушно пошла по указанному направлению.

-Это твоя девочка? – спросила бабуля.

-Она моя одноклассница.

-Богдан, у девочки рукав порван и синяк на лице. Она явно дралась.

-Может быть, я задел, когда по парку её ловил?

-Она из необеспеченной семьи?

-Не знаю. Не общался я с ней в школе.

-А что так? Вроде бы девочка симпатичная.

-Ба, она умная. Понимаешь, девочка должна парню в рот заглядывать, а не наоборот.

-Так чтобы дотягиваться, надо работать над собой.

Пока мы болтали, бабуля резала салат и поставила греться соус. Я понял, что проголодался. Терпения ждать не было, еле сдерживался, чтобы не полезть в общую чашку.

Дверь скрипнула и появилась Славка. Мокрая, но довольная.

Бабуля кинула её вещи в стиральную машину и поставила режим с сушкой и глажкой.

-Разотри девочке ноги, – бабуля сунула мне спирт и тёплые носки. Я сел на пол перед Романовой и, приподняв полы халата, не реагируя на её сопротивления, стал растирать.

Когда процедура закончилась, мы сели все вместе пить чай с булочками и слушать бабушкины истории. Она у меня была мастер придумывать сказки.

Когда было уже поздно, я проводил Славу. Подозрительно было, что она сразу не пошла в подъезд. О том, что с ней случилось, она мне так и не сказала, несмотря на мои настойчивые вопросы. Вот характер упрямый! Я не уходил, решил немного подождать. Пока она в квартиру зайдёт.

Девушка пошла, а я сидел в машине, не двигаясь, и думал о реакции своего организма на ту ситуацию в парке. Мне уже семнадцать, и я не понаслышке знаю, что происходит между мужчиной и женщиной. Но то, что я почувствовал, не была похоть. Было что-то гораздо чище и нежнее.

Вдруг я услышал сначала какую-то возню, затем крик Славы. Это точно она кричала! Причём как-то сдавлено, как будто ей рот закрывали. Я выскочил из машины и рванулся в подъезд. Квартиру было найти не сложно. Из-за обшарпанной двери слышен был скандал. Я постучал. Сам не услышал свой стук. Ударил дверь ногой. Она была настолько старая и ветхая, что без проблем слетела с петель.

Картина, которая открылась моим глазам, вызвала во мне зверя. Из закрытой двери комнаты стучала женщина. Видно, её намеренно закрыли. Она там билась в истерике. В прихожей какой-то пьяный мужик рвал на Славе её кофточку, пытаясь оголить грудь. Она как тигрица сопротивлялась.

Я, не теряя времени на слова, оторвал эту мразь от девушки и вмазал ему в живот, а потом в рыло.

-Ты чё делаешь? Я ей новую жизнь открыть хотел! – пьяное чмо еле ворочило языком.

Я не считал нужным отвечать. Снова перекатил ему по морде. И ещё. И ещё.

-Что происходит? – из кухни вышел второй, такой же пьяный мужик.

-Слава, это кто? – обратился я к сидевшей на полу девушке.

-Папа, – еле слышно сказала она.

-Ах «ПАПА»!!!!!!

Я пару раз врезал по морде так называемому папе и, схватив его за грудки, прошипел:

-Ещё раз ты или кто-то из твоих дружков её тронет, приду и кишки тебе выпущу, «ПАПА».

Схватил Славу за руку и потащил за собой. Она сопротивлялась.

-Если тебе нравилось, зачем орала? – в порыве злости выдал я.

-Да что ты понимаешь? У меня там мама! – вырвав свою руку, выкрикнула девушка.

-Стой здесь, – приказал я и пошёл назад в квартиру.

-Богдан, возьми мне что-нибудь из одежды, – услышал я в спину, но не обернулся.

Я боялся смотреть ей в глаза. Мне было стыдно за весь мужской род. Пьяные мрази! Это до каких чёртиков надо напиться, чтобы собственного ребёнка подставить собутыльнику?

Когда я влетел назад, то эти животные ещё сидели на полу. Женщина в закрытой комнате притихла. Я, пройдя мимо, открыл дверь. Она как испуганный зверь сидела в слезах, забившись в угол.

-Вставайте. Славе возьмите что-нибудь, – я кинулся к старому шкафу.

-Ты кто? – спросила женщина.

-Если Вы сейчас же не встанете, то я Вас силком поволоку! – я не просто был зол, я был в бешенстве.

Как можно жить вот с этим животным. У женщины на лице были застарелые синяки.

Она меня послушалась. Взяла какую-то тряпку. Она что хочет, чтобы дочка это надела? Ладно, разберёмся. Я собрал Славкины учебники, туда же сунул эти тряпки, протянутые женщиной, и мы вышли.

-Сука! Домой лучше не возвращайся, – зло шипел нам в след «папа».

Когда они сели на заднее сиденье в машину, я достал телефон и позвонил бабушке.

-Ало, ба, помнишь, ты хотела комнату сдавать? Славе с её мамой жить сейчас негде. Я сам оплачивать буду,- мы не слышали, что ответила бабушка. – Хорошо. Уже едем.

-Спасибо, – поблагодарила мама. – Оплачивать мы сами будем. Только первый взнос через неделю.

-Приедем туда, с бабулей обсудите, – обрубил этот разговор я.

Когда мы приехали, уже их комната была готова. Пригласив пить чай своих жильцов, бабуля меня проводила. Уже было поздно, и действительно пора было домой.

Мать ждала меня внизу.

-Богдан, присядь. Я хочу с тобой поговорить.

-Не о чем, – я хотел пройти мимо.

-Пойми меня, сынок, отца нет постоянно дома, а я живой человек…… - она плакала.

-Я не желаю всё это слушать, – обрубил я. – Если ты переживаешь, что я тебя сдам, то не парься.

-Богдан, прости меня. – слёзы текли по её щекам.

-Это не передо мной ты виновата. Мам, у меня был день не из лёгких. Прости, я спать.

Поднимаясь к себе, я думал, что у меня никогда не будет такой семьи. Да и не уверен, что она вообще когда-нибудь будет. Глядя на нашу и на родителей Романовой, непроизвольно делал вывод, что вообще никакая не нужна. Лучше оставаться свободным, чем мучить двух человек ненужными обещаниями, которые по сути никто не будет выполнять.

Ложась спать, я вспоминал перепуганный взгляд Славы. А ведь она даже не плакала. Девушка жила в аду, от этого такая молчаливая и злая. Неизвестно, что могло случиться, если бы я, высадив её, сразу уехал. Ужас накатил и злость. Ведь я поймал её в парке, всю всклокоченную. Скорее всего она именно оттуда и бежала. Дура! Зачем же назад пошла. Неужели сложно было сразу сказать, что назад не хочет? А мать! Почему всё это терпит? Ну сама хотела в этом вариться, пожалуйста! А почему дочь должна это всё терпеть? От осознания того, что есть люди, которые именно вот так живут, становилось противно от реальности этой жизни. Уснул я с такими мыслями, и снилась мне похожая хрень.

Утром в школе увидел Романову и подошёл к ней.

-Привет. Как себя чувствуешь? – спросил я испугавшуюся девушку. – Не парься, я не собираюсь на каждом углу трезвонить.

-Спасибо, нормально. Твой авторитет не пострадает? – успокоившись, ответила она.

-Чихать я хотел на дешёвые понты. Есть хочешь? – зачем-то спросил я.

-Бабуля меня не отпустила, пока не покормила, – улыбнулась она.

Я стоял, ошарашено смотря на Славу. Она может улыбаться? И ещё как?!? От этой улыбки дыхание участилось и по всему телу пошли мурашки. Что со мной происходит? Я оторвал от неё взгляд, когда меня окликнула Алёна.

-Слав, если что-то понадобится, обращайся. Не стесняйся, – предложил я, развернувшись пошёл к своей компании.

-Бага, тебя на дешевизну потянуло? – ехидничала красотка нашего класса.

-Алён, если бы ты прочла не только колобка, то знала бы, что дешевизна – это не платье! – огрызнулся я.

-С каких пор ты Робин Гуд? – спросил Мираз, пока Алёна дула губы.

-Угомонись! Просто уясните, что если Славку кто-то тронет, я голову оторву. И вопросы ваши остаются без ответа. А сейчас айда в столовую. Я угощаю, – закрыл я эту тему, но понимал, что не навсегда.

Чтобы поставить на место все разговоры разом, я на «русском языке» сел рядом с Романовой.

-Зачем? – спросила Слава.

-Не знаю. А что занято?

-Нет. Зачем это тебе лично?

-Захотел.

-Перестали шуметь,– начинала урок Наталья Александровна. – Корецкий, у тебя сегодня магнитные бури? Пожалел бы Романову, ей теперь от Савицкой достанется.

-Не достанется. Савицкая не бессмертная, чтобы перейти мне дорогу, – сказал я, многозначительно глянув на зелёную от злости Алёну.

Но на других уроках я так не делал, вернулся в свою компанию. Не подумал, что Слава не всегда рядом, и Наталья права, Алёна так это не оставит. Не то, чтобы я ей сильно был нужен. Просто престижно числится за мной, а так у Алёны одна любовь, единственная и на всю жизнь. Она преданно и верно любит только себя любимую.

После занятий я подождал Славу возле школы и пошёл проводить её к бабушке.

-А кто твоя мама по образованию?

-Статист, экономист и кадровик.

-А почему она уборщицей работает? По профессии было бы выгоднее, зарплата больше.

-Не может она днём работать. Отец не даёт. Она несколько раз пробовала, так он на работу к ней днём приходит и скандалит. Кто такого сотрудника терпеть будет, из-за которого через день скандал?

-Как ты думаешь? Твоя мама совсем от него ушла?

-Нет конечно. Мы же не сможем у твоей бабушки всю жизнь жить?

-Понятно.

Мне было их искренне жаль.

Придя домой, я направился к отцу.

-Пап, можно?

-Поздно уже. Что ты хотел? Давай шустренько.

-У моей одноклассницы отец -алкаш, её мать сегодня ушла от него. Если ей помочь с работой, то она сможет вырваться из этого дерьма, – начал я, надеясь на помощь.

-Не ругайся при отце, – встряла в разговор мама.

-Я понял уже, что старшим надо хамить вежливо! – не выдержал я.

-Богдан! - рявкнул родитель. - Что может мама твоей одноклассницы?

-Да не знаю, что она может. Образование у неё статист, бухгалтер и ещё кто-то. Ты бы посмотрел сам. И ещё, пап, они на улице могут остаться. Там папаша совсем чокнутый, он их по миру с авоськой пустит.

-Понял я. Девка-то хоть красивая.

-Пап, она умная и затурканная. Не мой вариант.

-Тогда в чём дело? Только честно.

-Папашкин собутыльник её чуть не изнасиловал, я её накануне в парке видел и решил домой проводить, не знал, что там творится. Случайно услышал и вернулся. Нельзя Славке там.

-Вы хоть полицию вызвали? – спросила мама.

-Нет. Я им обоим по морде вмазал, и мы сбежали.

-Так. Посмотрю я, чем помочь можно. Скажи, чтобы завтра часов в одиннадцать в офис пришла. Найдём что-нибудь. На кого пропуск выписывать?

-Романова. Как зовут не помню.

Пошёл я спать. Что-то Романовой в моей жизни стало очень много.

Мы с мамой сейчас были в такой уютной и домашней обстановке. Баба Соня была очень гостеприимна. Сразу предложила нам с мамой часть квартплаты отдавать помощью. Раз в месяц моем окна, в три месяца раз стираем занавески. Кухню и ванную комнату генералим раз в неделю. Влажная уборка через день. Коммуналку пополам. И наличными получались копейки. Я так понимала, что бабе Сони нужны были непросто деньги, ей больше помощь нужна была и по вечерам компания. Я уже во второй раз проспала в школу. Потому что кровать была мягкая, постель чистая, и мы могли каждый вечер душ принимать.

-Романова, что происходит? Второй раз подряд, – при входе в школу сделала мне замечание вахтёрша.

Я поднялась в класс. Мне разрешили сесть. Я аккуратно огляделась. Всё были на месте, кроме Богдана и его друга. Наверное, решили свалить. Они могли себе позволить, без особых последствий прогуливать.

На физкультуре в раздевалке ко мне подошла Алёна. Я её не боялась. Но спорить не хотела.

-Слушай, понимаешь, что ты нищеброд?

-Пошла бы ты!

-Понимаешь. Он с тобой поиграется и выкинет, как вещь использованную.

-А ты то что волнуешься? Решила низшему сословию правила поведения с парнями прочитать? Так не нуждаемся. Или он тебя уже выкинул, поигравшись?

-У нас это серьёзно.

-Ну тогда уверена, тебе нечего переживать.

-Романова, я тебя предупредила! – Алёна злилась.

Я проигнорила её последнюю реплику. Урок вежливости не заставил себя ждать. Меня толкнули в плечо.

-Не смей поворачиваться ко мне спиной!

-Холопка. Ты забыла добавить обращение: холопка.

Я увидела, как в мою сторону полетела пощёчина. Звон в ушах, и во рту появилось что-то солёное. Кровь. Я знала этот вкус очень хорошо. Я схватила Савицкую за волосы и ударила лицом о своё колено.

-Попробуй ещё раз ко мне подойди, сука! Я от твоей смазливо разукрашенной рожи ничего хорошего не оставлю. Покажу, как холопы могут за себя постоять.

Я выпустила ноющую одноклассницу. К ней сразу подбежали лицемерки и стали жалеть. А я, переодевшись,вышла в спортзал. Надо отдать должное Алёне, жаловаться она на меня не стала, хотя её нос пострадал знатно.

После уроков я отправилась домой через магазин. Мама мне дала список, что надо купить. Мы добровольно взяли на себя ответственность готовить ужин на всех.

-Баба Соня, мама. Я дома, – входя, оповестила о своём появлении.

-Славочка, проходи. Мама пошла на собеседование. Утром прибежал внук и ей что-то долго объяснял. Она поплакала и собравшись ушла, – бабуля вводила меня в курс дела.

Мы сидели за столом, когда скрипнула дверь и зашла заплаканная мама.

-Что? Он тебя нашёл? – вскочила я, сжимая кулаки.

-Нет. Это радость через глаза капает. Я теперь сотрудник фирмы «Авто плюс». Буду принимать заявки на погрузки большегрузных машин. С понедельника по пятницу с восьми до пяти. Зарплата, какая мне не снилась, – мама улыбалась.

Я уже и забыла её улыбку. Как только я выпустила её из объятий, она продолжила:

-Это не всё. У фирмы в штате есть юрист, который занимается не только делами фирмы, но и личными делами сотрудников. Мы с ним ездили в суд, я подала на развод и раздел имущества. Он поможет разделить нашу квартиру. Славка, даже если однушка, лишь бы от него подальше.

Я была не меньше счастлива, чем мама. Но показывать свою радость боялась, чтобы не сглазить.

-Девочки, как я за вас рада! – обнимала нас по очереди баба Соня.

Появилась у нас с мамой надежда на новую жизнь без пьянок и побоев. Я была благодарна Богдану, понимая, что это он помог с маминой работой. С утра мама собиралась на новую работу, а я, глянув на её вид, понимала, что с первой зарплаты необходимо поменять ей гардероб.

В школу я пошла в приподнятом настроении. Увидев Богдана, не сомневаясь ни секунды, я направилась к нему:

-Всем привет, - небрежно кинула я всем рядом стоящим, - Богдан, спасибо большое.

-Не за что, – он сразу понял, о чём речь.

-Не скромничай. Есть за что. Я твой вечный должник, – искренне улыбнувшись парню, я оставила это удивлённое общество.

-Как ты собираешься использовать её должок? – услышала я голос Мираза, явно обращённый к Богдану.

-Без тебя разберусь, – уже плохо, но услышала я ответ.

Моя жизнь с мамой налаживалась в ускоренном темпе. С отцом они развелись, и квартиру помог разменять тот же юрист из «Авто плюс». Хорошую однушку получил мой отец, а нам с мамой досталась полуторка с огромной лоджией в соседнем доме от бабы Сони. Пока мы там делали ремонт, бабуля с радостью сдавала нам комнату. Скоро экзамены, и у меня появилась возможность готовится к ЕГЭ особо тщательно. Мама преобразилась. Сменила гардероб сначала мне, потом и себе. В общем у нас началась настоящая счастливая жизнь.

Время бежало очень быстро. Алёна меня не доставала, а Богдан вежливо здоровался, но рядом больше не садился. Да и мне было не до этого. Я серьёзно готовилась к экзаменам.

Сегодня мама с работы принесла какие-то вещи, они с коллегой в обеденный перерыв ходили в магазин. Одно кофточка маме не подошла, и я отправилась её отнести маминой подруге. Когда возвращалась, уже было темно, и обратила внимание на драку. Возможно я прошла бы мимо, ребята часто дерутся, если бы не заметила, что-то знакомое в этой куче. Среди дерущихся был Корецкий!?!

-Полиция! – завопила я со всей силы и кинулась ему на подмогу.

Двое кинулись утекать, и к тому моменту, когда я подлетела, на асфальте сидел только Богдан.

-Привет, – опускаясь на корточки, поздоровалась я.

-Думал меня глюконуло, когда услышал крик. Ты что тут делаешь? – спросил он таким тоном, как будто и не дрался вовсе, а просто сел посидеть.

-У тебя кровь. Пойдём домой. Я продезинфицирую.

-Романова! Я спросил, что ты тут делаешь?

-За тобой слежу. Вдруг тебе случайно компресс на воспалённый мозг нужен?!

-Хорошо. Похоже нужен.

-Пошли?

-К бабуле? Нееет.

-Мы с мамой квартиру купили в соседнем доме. Там ремонт. В аптеку, а потом туда, если к бабе Соне не хочешь.

Мы добрели до аптеки, я купила всё что необходимо. Уж как обрабатывать раны и ссадины я знала не хуже профессионала. Нам повезло, строителей там уже не было. Я сорвала клеёнку с дивана, который нам достался от старых жильцов, и положила на него Богдана. От парня пахло спиртным, хотя пьяным он не был.

-Ты пил? – спросила я.

-А что зелёнка на пьяную рожу плохо мажется? – он явно был злой.

-Мажется она- то хорошо, просто у меня аллергия на пьяных людей.

-И на меня? - как-то прищурившись спросил парень.

-Молчи сейчас, – я, присев на диван, обрабатывала ему разбитую бровь.

-Славка, а если я скажу, что ты мне нравишься. Ты поверишь?

-Ну я не уродлива, сейчас даже выгляжу сносно. Конечно не такая шикарная, как Алёна, но далеко не отстой. Поверю, – я кивала головой, скорее произнося эти умозаключения в шутку.

-А я тебе нравлюсь?

-Корецкий, что за детский сад? Что ты от меня хочешь?

Конечно он мне нравился. Ещё с того самого момента, когда поймал и обнял меня мокрую в парке. Возможно это играли созревшие гормоны, я не знаю, но просто меня никто, никогда так не обнимал. Да и собственно никто никогда так и не заступался. Одно то, что он, семнадцатилетний пацан, нас с мамой вырвал из этого ада и помог в новой жизни, вызывало во мне чувство верности и преданности к моему однокласснику. В моих глазах он был герой. Конечно я понимала, что он избалованный красавчик, но его поступки по отношению ко мне, вызывали восхищение.

Богдан резко сел и, притянув меня к себе, шепнул на ухо: «Я спать не могу, после того как поймал тебя в парке. Мне снится, как я растираю твои ноги у бабули на кухне. Что ты со мной сделала?»

Голова закружилась от этого интимного признания. Богдан наклонился и поцеловал меня в губы. Для меня этот поцелуй был первый, осознанный и взрослый. Причём неумело взаимный.

Мы целовались и обнимались целую вечность.

-Слава, я вижу, что у тебя никого не было. Сейчас надо остановиться, – хриплым голосом останавливал меня парень.

И тут что-то щёлкнуло в моём мозгу. Мне уже семнадцать. Через две недели экзамены, и мы больше никогда не увидимся. Я уеду в Волгоград, а Богдан за границу учиться. Другого шанса у нас не будет.

Я, отстранившись, почувствовала, как парень весь съёжился. Как будто резко стало холодно. Я сняла свою рубашку и осталась в белье и брюках.

-Я не хочу останавливаться, – сказала я, наклонившись и поцеловав его сама.

Дальше было как в сказочном тумане. Земля кружилась от любви и счастья. И кратковременная боль не помешала мне прочувствовать всё, что мне хотелось получить от моего первого мужчины. Спустя какое-то время мы лежали обнявшись и боялись вымолвить хоть слово.

-И что теперь? – начал первый одноклассник.

-А что теперь? У каждого своя жизнь. Мы оба хотели этого, понимая, что именно здесь наши дорожки и разойдутся.

-Давай встречаться до лета? – неуверенно и как-то по-детски спросил парень.

-Нет. Мы с тобой оставим всё как есть.

-Мне было кайфово с тобой.

-Вот и ответ на твой вопрос. Кайфово – это не то слово, которое девушка хочет услышать от своего первого мужчины.

-Славка, ты мне действительно нравишься.

-И ты мне.

Когда я уже была дома, то, разглядывая потолок, думала о том, что семью заводить ещё рано. Вот разъедемся, отучимся, встанем на ноги, и если мы судьба друг друга, то ничто нас не разлучит. И в памяти постоянно всплывали его сильные руки, стальной пресс и огромные чёрные угольки-глаза.