Ясное небо, золотистые солнечные лучи играющие по кронам деревьев, приятный аромат расцветающих цветов, именно такая погода не была присуща для Мира Темных. Здесь нельзя увидеть проблески света, только серое небо с частым мерцанием еще большей темноты. В некоторые дни, когда тьма особенно недовольна, бушует океан перерастая в легкий потоп. Черный, бездонный, напоминающий нефть.

Мир Темных состоит из двух величественных замков, расположенных по обе стороны от центра, где проживают лорды с демонической силой, человеческие слуги и Верховные. Всего существует два Верховных, они же являются Богами всего сущего. Верховные не поддаются уничтожению, смерти, нет ничего и никого сильнее их. Однако, законы природы присущи всем существам, особенно главный закон - потомства. В отличие от простых демонов, Верховные не могут совокупляться с жалкими человеческими людишками или с другими демонами женского пола. Простое тело не подходит для выноса ребенка с такой мощью, поэтому сосуд - тело напросто не выдерживает.

И, вот случилось чудо. Восемнадцать лет назад, в Мире Темных родилась девочка, причем не у кого-либо, а у Верховного господина Дакара. Ребенок рожденный у Верховного, это единственная возможность продолжения рода. С первого вздоха Минди, дочери Верховного, всем стало ясно одно, что она единственная возможная Верховная мать.

Именно, поэтому сегодня необычный день. День, когда Верховная госпожа Минди, пройдет посвящение в невесты Верховного господина Деметриуса.

— Линнари,— противный голос бородатого мужчины, лет за сорок, отвлек черноглазую девушку от восхищенного изучения неба.

Верховные, не просто так имеют звание Богов. В честь праздника, обычные черные облака обрели форму акьерли. Редкий вид цветов, напоминающий розу скрещенную с лилией.

— Простите,—девушка уважительно склонила голову перед владельцем участка.

— Вечно в мечтах летаешь,— пробубнил недовольный демон низшего ранга, который запивал свою слабость по утрам,— Сколько за день льна собрала ?

— Пятьдесят четыре килограмма.

— Сколько ?— возмущенно пропищал хозяин,— Из такого количества даже для ребенка одежды не сшить.

Линнари, чувствуя приближающегося наказания, поклонилась как принято кланяться рабам.

— Проку от тебя нет, на рынок поедем.

— Прошу вас, позвольте мне все исправить,— по белоснежно-серым щекам скатилась молящая слеза.

— Я и так на твою работу глаза закрывал,— упоительный глоток из стеклянной бутылки, придавал демону большей уверенности и власти. Единственной власти в его жизни.

— Помилуйте.

— Довольно,— заявил хозяин, смачно плюнув в сторону,— Скажи спасибо, что не получила десяток ударов кнутом, а сразу отправляешься на продажу,— проорал демон, чуть ли не захлебнувшись своим ядом,— Паршивка.

Люди в Мире Темных ценятся меньше, чем кобыла либо корова. Некоторые демоны обменивают человека на хорошую утку для ужина, некоторые на фляжку элля. Человеку повезет, если его возьмут во дворец. В таком случае он из раба становится слугой, значит имеет право на сон, еду, одежду, а главное теряет номер.

Хозяин Бронк слишком занят алкоголем, чтобы ставить нательные отметки в виде цифр, поэтому зовет по именам. Другие демоны не тратят свою память в пустую, поэтому используют клички: номер один, номер два, номер девяносто семь. Клички для людей, потому что люди- никто.

Линнари знала, что её ждет больший позор нежели продажа и нательная кличка. Девушку ожидает бордель. Несмотря на человеческую натуру, внешности черноглазой могли позавидовать любые демонессы. Пышные волосы спускающиеся вдоль талии, переливались кофейным оттенком, напоминающие мокрые стволы дубовых деревьев. Тонкие плечи покрытые родинками, создавали ощущение лунных веснушек. Острые лопатки и не менее изящные ключицы, слегка виднелись под тонкой тканью белого платья. Белоснежные ладони казались такими невесомыми, словно могут рассыпаться на маленькие хрусталики. И, пленительный аромат кожи создавал иллюзию вдыхаемого цветка, хоть цветы были непозволительной роскошью даже для большинства демонов.

— Пьюнериал,— радостно завопил не трезвый демон.

Пьюнериал, является наилучшим торговцем людей. Он покупает и продает, лучшие экземпляры для работы оставляет себе. Если ему понравится товар, человеческое тело, то он заплатит больше остальных. К нему идут в первую очередь, в случае его отказа тело ведут на общий рынок. Где вас может купить демон и сделать для себя рабыню, может купить демонесса для использования тела как подставки для ног.

У одного из таких людей, восемнадцать лет назад, купили и Линнари. Теперь продают.

— Бронк,— мужчина поправил черные волосы, переводя взгляд на очередного продавца,— Какими судьбами ?

— Какими-какими,— ехидно повторил демон, почесывая бородку,— Товар принес.

Демон потянул привязанную к кистям девушки веревку, которая сильно впивалась под кожу оставляя кровавые следы.

— Что мне с ней делать?

— Что-что? Покупать.

— Ветки осины прочнее, чем её тело,— заверил Пьюнериал, сильно сжимая женские плечи,— Правда, лицо неплохое.

— Мои гости всегда на неё поглядывали,— задорно подтвердил Бронк, поднимая лицо Линнари за скулы.

Девушке больно, однако любое возражение ведет к наказанию. Проще терпеть боль, чем вечную агонию.

— Дам за неё десять темных.

— Десять темных ?—удивился мужчина,— Она мне прибыль приносит в размере сорока темных.

— Значит, оставляй её у себя и уходи.

Однако, Бронк, старый демон, не собирался так просто сдаваться. Делать ему больше нечего, нежели девчонку с собой таскать и время тратить впустую. Раз пришел, значит продать надо.

"Несмотря на то, что её труд приносит деньги, приходиться ведь на питание выделять" - подумал мужчина.

Совсем забывая о худобе Линнари, которая питается не чаще раза в неделю, стаканом молока либо кусочком курицы.

— Двадцать темных,— прикрикнул демон другому.

— Десять,— Пьюнериал был не преклонен.

— Девятнадцать.

— Десять.

— Восемнадцать.

— Девять.

— Девять,— ошибочно согласился Бронк, но слово демона закон. Если сказал, значит дал.

Пьюнериал кинул в руки кожаный мешочек с нужной суммой. И, Бронк как падкий на деньги уже забыл о верной рабыне, убегая в сторону ближайшего кабака.

Линнари стояла смирно, её взгляд не сходил с кровавых следов на кистях от веревки, на которые плавно стекали соленные слезы, обжигая поврежденный участок.

— Твой номер,— в приказном тоне спросил временный хозяин.

Мужчина радовался покупке, но скрывал это. С таким лицом как у этой девчонки, он сможет выпросить сумму в несколько сот темных.

— У меня нет номера,— хриплым голосом промолвила девушка.

— Видать, Бронк окончательно спился,— цокая языком сказал Пьюнериал,— Становись в центр витрины.

Витрина представляла собой невысокую скамейку, на которой стояли люди наподобие вещей. Понравилось - купил.

Помимо Линнари сегодня в продаже были дети, несколько мужчин и две девушки. В отличие от взрослых, детей всегда продавали в раздетом виде, чтобы можно было увидеть любой изъян. Чем ребенок красивее, тем больше шансов служить внутри дома и спать на полу, а не на поле укрываясь влажной травой.

— Тощие,— вальяжно прокомментировала дама, глядя на детей.

— Вам собственно для чего?— незамедлительно включился Пьюнериал.

— Ко мне приезжает кузина,— мечтательно ответила взрослая демонесса,— У неё есть чудесный адский пёс, а вы знаете как псы любят мелкие кости.

— Мадам, для такого случая пройдемся в подвал.

— В подвал ?

— Откормленные отпрыски для питания, не выставляются на витрины.

Линнари зная, что такой разговор вполне обычный для демонов. Все же не смогла сдержать нервный ком в горле, холод по спине и все большее отвращение к миру.

Мир Темных не относится к миру сказок, он относится к жестокой реальности в которой маленькая девочка росла в одиночестве. И, была бы возможность покончить с собой, но её нет. Души погибших людей по своей воли, направляются в адскую петлю времени. Они бесконечно переживают самый неприятный момент жизни, например битье палками или кнутами. Линнари уступила судьбе права решать за неё, хоть это было единственное право.

— Заходите еще,— провожая мадам к выходу, Пьюнериал начал подсчитывать прибыль и может бы продолжил, но резко выпрямил спину и поклонился.

Линнари незаметно улыбнулась от такой картины, за всю свою жизнь впервые видит унижение кого-то из высших.

— На колени, быстро,— прошептал в сторону рабов, мужчина.

Пьюнериал нервничал, втайне молился Тьме о помощи. К нему часто заходят покупатели, продавцы, однако из дворца ? Раз в десяток лет, не чаще. Люди купленные в дворец живут долго, потому что отношение к ним намного лучше. Собственно, нет необходимости покупать новых каждый год.

— Долго будете кланяться или товар покажете ?— недовольный мужской голос говорил о том, что времени в обрез.

Это был никто иной, как Эфрон. Коротко подстриженные волосы темного цвета, стальной взгляд. Сверху шелковый плащ, говорящий о его значимости. Главный управляющий слугами в замке Верховного Деметриуса. На рынке рабов он мог появится лишь по одной причине, Верховной госпоже Минди требуются новые слуги. Правила все чтут, особенно те кто их пишет. По правилам, с сегодняшнего дня будущая жена Верховного переселяется в его замок.

Так как бывшие слуги принадлежат её отцу, Верховному Дакару, то больше не могут сопровождать Верховную.

— Извиняюсь, ваша тьма,— замельтешил Пьюнериал,— Товара мало, но лучший. Прошу обратить внимание на прекрасные создания,— продавец схватил двух белокурых девушек за пряди, выдвигая вперед,— Близняшки, обеим по семнадцать.

Эфрон внимательно прощупывал каждую, вплоть до зубов. Его задача найти верную служанку, а не уродливую особу женского пола, которая так и пахнет рабством.

— Беру,— сказал главный управляющий,— Для очищения конюшни, сгодятся.

Лицо Пьюнериала на минуту засияло, так же быстро погасая. То, что человек с замка решает взять его товар на такую работу, говорит о некачественном выборе. К нему приходят с уважением, а что теперь ? Когда демоны и демонессы узнают о том, что никто не подошел под роль служанки для Верховной госпожи, его могут сослать на дальний двор торговли.

" Позор, о Тьма, меня ждет позор" - кричал в голове мужчина.

— Есть еще одна, однако стоить будет немало.

Как Пьюнериал не хотел бы, оставить Линнари на лучшее время, долг работы зовет.

— Показывай.

— Её привели только сегодня,— бормотал хозяин, поднимая девушку с колен,— Не годится для полевой работы, но лицом вышла.

Девушка вздрогнула с тихим всхлипом, стоило задеть висевшую кровавую веревку.

— Что с её руками, вы считаете это товарным видом?— злой голос Эфрона не вызывал у Линнари страха, боль на запястьях перекрывала любые ощущения.

Из-за спины главного управляющего вышла женщина, лет тридцати с малиновыми волосами. На ней весела темно-зеленная накидка, которая подтверждала её деятельность. Она была врачом, их всегда берут с собой на рынок, чтобы до входа в замок определить качество товара либо оказать помощь уже выбранному.

— Твой номер?— спокойно поинтересовалась женщина,— Ко мне можешь обращаться, Раяна.

— У меня нет номера,— не поднимая лица, ответила черноглазая.

— Неужели, ты имеешь имя?— Раяна не хотела испугать девушку, ведь сама могла быть на её месте, если бы не подарок судьбы и рождение с малиновыми волосами.

— Линнари.

— Линнари? Кто дал тебе имя?— в разговор включился удивленный Эфрон, рабам не положено иметь имя.

— Родители,— с легким криком ответила девушка, чувствуя как прилипшую к ране веревку пытаются снять.

Родители, такое знакомое слово, но такое неизвестное значение. Линнари не знала своих родителей, они подбросили её в плетенной корзинке под железные двери приюта. В приюте дети не задерживаются: можешь работать-остаешься, не можешь- на продажу. От них осталось только имя, которое девушка будет хранить до самой смерти. Имя - это единственное, что позволяет не забывать ей о главном, она человек, а не животное.

— Подними лицо,— попросила Раяна, отбрасывая в сторону веревку.

Девушка нерешительно вздохнула, однако не командный голос Раяны заставил её послушаться. Просьбы без кнута, намного легче исполнять.

— Пятьсот,— четко сказал Эфрон, стоило ему взглянуть в глаза цвета бушующего океана.

Главный управляющий уже слышал будущие восхищение со стороны госпожи, за такой подходящий вариант служанки. Да и лишний раз побаловать проживающих в дворце демонов, будет к стати.

— Сколько?— удивленно сглотнул Пьюнериал.

— Пятьсот за..Линнари,— с непривычки протянул Эфрон,— Сорок за близняшек.

" Бронк продал меня за девять темных" - насмешливо проскочило в голове девушки, представляя как её бывший хозяин наслаждается дешевой выпивкой.

— Раны будут заживать не меньше двух недель,— мягкий голос Раяны исчез, меняясь на грозный и равный Эфрону,— Четыреста темных, сто снимаю за ущерб.

Пьюнериал хотел бы возразить, однако по статусу ниже.

Главный управляющий выдвинул руку вперед, заставляя вынести из кареты сундук с полной оплатой.

— Раяна, девушка на тебе,— начал наставлять Эфрон подводя к карете,— Вымыть, осмотреть, одеть. Верховной госпоже, я представляю лично.

Боль слегка уменьшилась, заставляя сознание девушки приходить в реальность. Линнари осмотрелась вокруг, а затем с непозволительно нервной интонацией спросила:

— Куда меня везут ?

— Во дворец,— с легкой улыбкой сообщила Раяна,— Отныне, ты служанка.

Дорога в замок была долгой. Погода все так же оставалась пасмурной, навевая такое же настроение. Карета медленно ехала по лужам, которые, порой, были чуть ли не по пояс взрослому человеку. Благодаря магии, или же просто так везло (что сомнительно), карета ни разу не остановилась, даже не запнулась. Но Линнари беспокоила отнюдь не погода.

Если бы девушка продолжила работать на Бронка, то вынесла бы ещё года два, а потом наступила бы долгожданная смерть. Линнари не боялась смерти, наоборот, считала её своим другом. Другом, который освободит её из этого жестокого мира.

Сейчас же девушка была в смятении. С одной стороны, дворец —шанс начать новую жизнь, неплохую для раба жизнь. С другой стороны — неизвестность. Вдруг, её госпожа окажется тем ещё садистом, и ей будет приносить удовольствие слышать крики боли служанок. Линнари передернуло от этой мысли, что не скрылось от внимания Раяны. Однако, женщина ничего не сказала, лишь ободряюще улыбнулась черноволосой. Линнари стало чуть легче. Хоть врач ничем не могла помочь рабыне, но осознание, что теперь есть человек, который смотрит на тебя с какой никакой теплотой, успокаивало.

Изредка Линнари смотрела на Эфрона, стараясь по его лицу понять, долго ли ещё ехать. Но его лицо было непроницаемо, и это напрягало.

Близняшки, которых приобрели вместе с Линнари, сидели в обнимку и спали. В начале пути слышались всхлипы, но сейчас в карете была идеальная тишина.

Казалось, прошла целая вечность, когда карета наконец остановилась. Линнари, успевшая задремать, встрепенулась.

—Приехали. На выход, — наконец дал команду Эфрон.

У Линнари подкосились ноги от слабости при выходе, но Раяна была рядом и подхватила девушку.

—Первым делом я обработаю тебе запястья, — произнесла женщина, нежно приобнимая рабыню, — Ещё нужно что-то решить с твоей слабостью. Мне совсем не нравится, как ты шатаешься.

Однако, внимание Линнари было привлечено к замку, а не к врачу. Девушка с удивлением рассматривала чёрное здание, над которым сгущались тёмные тучи. Никогда ещё Линнари не видела такой пугающей красоты. Чёрные башни были такими высокими, что их концы не было видно. Стены окружены оврагами, наполненных водой. Смотровые площадки находились по всему периметру - к замку незамеченным не пройдёшь.

—Поторапливайтесь! —прикрикнул девушкам Эфрон.

Линнари стало очень жутко. Да, замок был красив, но, как говорилось ранее, ужасен. Не удивительно, если внутри куча орудий для пыток.

Девушка настолько была запугана, что и не заметила, как они уже оказались внутри. Раяна все так же обнимала её, близняшки с опаской шли следом, а Эфрон уверенной походкой вёл женщин по коридорам. По пути им попадались стражники, что провожали путников взглядами. Линнари было очень неудобно, ведь довольно часто это были хищные взгляды, направленные прямо на неё.

А ведь даже защитить её некому. Раяна приходится здесь такой же рабыней, что и сама девушка.

Вдруг, Эфрон остановился.

—Поклонитесь, сюда идёт госпожа Минди.

Линнари, зная, что может пойти наказание за неповиновение, склонила голову, видя только часть пола.

Слышались приближающиеся шаги, а после девушка увидела подол золотистого пышного платья и белоснежные туфли.

—Госпожа Минди, — поздоровался Эфрон, склонив голову.

—Эфрон, — в ответ улыбнулась девушка.

Линнари не видела, но слышала ухмылку в голосе демонессы. Будто она насмехается над низшим демоном.

—Я как раз хотел показать вашим новым служанкам их комнату...

—Я просила новых служанок ещё полчаса назад, — грубо перебила Минди, — они должны были помочь мне одеться. Тебе же было сказано, привести рабынь к полудню, а не через три часа после него.

—Я понимаю,но...

—Молчи! Эфрон, ты ведь не впервые меня подводишь. Смотри, как бы не пришлось конюшни чистить до конца своих дней.

—Я понял госпожа. Больше этого не повторится.

Линнари стало страшно. Хоть это и не садистка, но такая стервозная дама... Явно привыкшая к полному командованию.

—Дай хоть на служанок посмотрю. Эй, подними свое лицо!

Девушка, решившая, что это реплика относится к ней, посмотрела прямо в глаза госпоже.

Женские создания примерно были ровесницами. У Минди были длинные роскошные медовые волосы, мягкими волнами падающие на плечи. Лицо полностью осыпано веснушками, но это не прибавляло ей милоты, как бывшим соседским ребятишкам Линнари. Глаза, что сразу привлекли внимание рабыни, были янтарно-зеленые, тёплого оттенка, но смотрели они отнюдь не тепло. Густые прямые брови, сжатые пухлые губы прибавляли лицу строгости.

—Какая прелесть, — завороженно произнесла госпожа, подходя к черноволосой, обходя её кругом, — вы откуда её выкупили? Из борделя? Обычно туда отдают красивых девушек.

—Нет, госпожа, мы купили её в соседнем посёлке. Она работала на полях, прошлый хозяин плохо с ней обращался, — не спеша объяснял Эфрон.

Раяна не отпускала Линнари ни на секунду, что прибавляло уверенности девушке.

—Эдакий милый ручной кролик, — сделала вывод Минди, осмотрев свою новую служанку со всех сторон, —мне нужен твой номер, милочка.

Линнари, казалось, проглотила язык. Она стояла, сжимала кулаки так, что ногти до крови впивались в кожу ладони.

—У неё нет номера, госпожа, — твёрдым, громким голосом объяснила Раяна,— у неё имя. Линнари.

—Имя? — Минди очень удивилась, но быстро взяла себя в руки,—Линнари... Что ж, ладно, пусть будет по вашему. Тебе подходит это имя. Что ж, милочка, через час ты должна помочь мне принять ванну.

—Но она не может, взгляните на её запястья, — решила объяснить ситуацию врач, но Минди перебила и её.

—Молчи! Я сказала, чтобы она помогла мне принять ванну. И это не обсуждается,—отрезала демонесса.

—А что на счёт этих девушек? — Раяна отпустила Линнари и указала ладонью на близняшек.

Минди смерила их равнодушным взглядом.

—Пусть отправляются чистить конюшни. И вообще, рабыня, ты забыла свое место. Твоё дело служить мне, а не указывать, что делать.

—Извините, — врач быстро опустила голову в знак повиновения.

—Покажите дорогу в их комнату, а потом отправьте черноволосую ко мне. И это не обсуждается.

Минди, гордо вскинув голову, пошла дальше.

—Я не успею обработать тебе руки, — с грустью произнесла врач, — придёшь ко мне вечером, если не будет новых поручений. Я постараюсь помочь.

Линнари кивнула, не в силах даже сказать простые слова благодарности.

—Идём, я покажу вам комнату, а потом отведу Линнари к госпоже Минди, —усталым голосом попросил Эфрон.

Служанки продолжили путь, в то время, как Раяна ушла. Линнари сразу стало холодно без объятий врача. К хорошему быстро привыкаешь.

—Нам ещё долго? — спросила одна из близняшек.

—Не задавайте вопросов, —рявкнул Эфрон, — будем идти столько, сколько нужно. Кого это не устраивает, это можно легко исправить.

Такие резкие слова пугали. Кажется, не сахарная жизнь ожидает их во дворце.

—Вот ваша комната, — так же грубо сказал демон, открывая ближнюю дверь, —Линнари, сейчас я отведу тебя в покои госпожи. А вы, близняшки, ждите - за вами придут чтобы отвести в конюшню.

Линнари только мельком взглянула на комнату - три дырявых матраса, маленькое окошко под потолком, серые, унылые стены. Пол бетонный, спать будет наверняка отнюдь не тепло.

—Идём!

Услышав крик Эфрона, служанка вновь вздрогнула. Не нравится ей тут, ой как не нравится.

Только сейчас Линнари заметила, что не произнесла слов по приезду в замок. Их просто не оказалось. Но ситуация, произошедшая несколько минут назад показала, что лучше уж молчать.

Вновь те же бесконечные коридоры и похотливые взгляды стражников. Им же ничего не помешает схватить девушку и просто напросто воспользоваться её беззащитностью. Сейчас Линнари жалела, что её считают красивой. Красота в этом мире утяжеляет жизнь в десятки раз.

—Госпожа довольно болтливая, — нарушая тишину начал Эфрон, — если будешь молчать, она может просто напросто приказать вырезать тебе язык, чтобы ты пожалела о своем молчании. Поэтому, советую быть поразговорчивее.

Мужчина бросил на девушку красноречивый взгляд.

Линнари начала судорожно соображать. На что он намекает? Что надо было всё таки начать разговор с ним? Но близняшки пытались это сделать, ничего не вышло. Что, тьма возьми, ответить на это?

—Хорошо, — кивнула девушка, спустя, примерно, минуту тишины.

Эфрон криво усмехнулся.

Всему приходит конец, даже казавшимся бесконечным коридорам. Когда демон открыл дверь покоев госпожи, Линнари увидела шикарные апартаменты: мягкая пуховая кровать с золотыми простынями, большое окно с прозрачными занавесками, большой открытый дубовый шкаф,полный одежды госпожи, а около него расположилось зеркало в человеческий рост. Слева от кровати находилась ещё одна дверь. Ступив в саму комнату, демон и человек оказались стоящими на мягком теплом ковре.

—Наконец! Эфрон, хоть сейчас не опоздал, в кои-то веки!

Из двери показалась демонесса. Увидев Линнари, она сразу схватила рабыню за больные запястья.

—Можешь идти, Эфрон.

Услышав приказ, демон скрылся. Линнари даже показалось, с радостью. Однако, не сильно замечаешь мелочи, когда израненная рука находится в капкане сильных пальцев.

Минди, видя, как больно девушке, лишь сильнее сжала руку. У Линнари потемнело в глазах, она стала тяжело дышать и закусила губу, чтобы не закричать от боли. Случилось самое ужасное опасение - хозяйка получала удовольствие от боли подчинённой.

—Знаешь, милочка, ты ведь ничего не сказала по поводу моего платья. Неужели, оно совсем не нравится тебе? — притворным сожалеющим голосом спросила Минди, крепче сжимая запястья рабыни, —вот мне очень нравится твоя внешность, я тебе об этом сказала сразу, куколка. Если я так тебе не нравлюсь, скажи!

—Вы... Нравитесь мне, — глотая воздух произнесла Линнари, —правда. Вы очень красивая.

Только она произнесла эти слова, как госпожа отпустила запястье бедной девушки. Рабыня сразу отдернула руку, которая все равно сильно болела.

—Так-то лучше. Но предупреждаю сразу - дальше ты будешь говорить со мной без напоминания, а то прошлая жизнь на поле тебе покажется сказкой, — приторно сладким голосом сказала госпожа, при этом улыбаясь.

—Да, я поняла свою ошибку, впредь не повторится, — извинилась Линнари, стараясь не заплакать.

—Ты не представляешь, как я рада это слышать! — вновь притворство, — а теперь, моя сладкая, ты все же вымоешь меня. И только попробуй плохо промыть мне голову - прикажу отрезать по одному пальцу за каждый грязный волосок.

Линнари, испуганная до невозможности, снова потеряла дар речи. Понимая, что госпожа может опять обвинить её в молчании, начала нести всякий бред:

—Вы какой рукой обычно прикрываете рот когда зеваете?

Увидев удивлённый взгляд Минди, рабыня поняла, что нужно было все таки подумать, прежде чем что-то говорить. Сейчас ещё прикажет отрезать что-нибудь ненужное, чтобы неповадно было...

Однако, спустя секунду, Минди рассмеялась.

—Слушай, ты определённо мне нравишься, милочка. Я уж боятся начала, что придётся искать новую служанку искать, а тебя в конюшню перевести.

У Линнари отлегло от сердца. Хоть чем-то она угодила стервозной госпоже.

Мытьё прошло более чем успешно, не считая боли, которая постоянно беспокоила Линнари. Мыльная вода попадала на раны, вызывая далеко не самые приятные ощущения. Но девушка старательно мыла голову своей госпожи, боясь, что она останется недовольной. Сама ванная комната навевала не самые приятные чувства - чёрная, одна лишь ванна золотого цвета. Эта цветовая гамма нагоняла страшную тоску.

—На сегодня можешь идти, это тебе награда за такое качественное мытье моей головы, —сказала Минди, стоявшая в одном полотенце в ванной и расчесывая свои медового цвета волосы.

—Хорошо, спасибо, госпожа, —Линнари выбежала из ванной, пока Минди не сказала что-нибудь ещё.

Очень долго бродила рабыня по коридорам замка, не решаясь спросить дорогу до комнаты Раяны у стражников — мало ли, на что способны эти демоны. Но врач сама нашла девушку, когда та уже подходила к комнате. Оказывается, Раяна ждала Линнари, и знала, что та обязательно заблудится.

—Будет щипать, приготовься, –Раяна поднесла к ранам маленький бутылёк.

Они сидели в комнате врача, которая мало чем отличалась от комнаты Линнари — матрас был толще, да и находился шкаф с медикаментами,которые довольно неприятно пахли.

—Ай!

Черноволосая вскрикнула от боли, только жидкость с бутылька попала на кожу. Врач подула на ранку, но это мало чем помогало.

—Знаешь, а ведь ты привыкаешь к такой жизни, — начала вдруг врач, — я имею в виду, к рабству в замке. Это по началу тяжело, а потом... Потом становится легче.

—Не знаю, я работала на полях, мне кажется, что там выжить легче, чем здесь, —призналась Линнари сквозь сжатые от боли зубы.

—Если ты тут продержишься неделю - продержишься всю жизнь, —мудро заметила Раяна, забинтовывая запястья Линнари, — сегодня ночью твоя боль уйдёт. Раны полностью не закроются за столь короткое время, но легче станет, это точно.

—Спасибо тебе, Раяна. Ты единственная, кому я могу доверять в этом месте, —тихо произнесла черноволосая, вставая с матраса.

—Я бы на твоём месте никому не доверяла, — вновь дала совет врач, — не сегодня, так завтра тебя сдадут с потрохами за тарелку еды. Так что никому не вздумай говорить ничего личного. Каждый сам за себя.

Уже идя в свою комнату Линнари задумалась — а ведь врач права. Но личного у девушки ничего нет. Ни секретов, ни даже сплетен. Она как открытая книга - любой, кто посмотрит ей в глаза, увидит всю правду о ней.

Но, к сожалению, пока никто внимательно не всматривался в эти магические глаза, цвета спелой смородины.