Чем больше я ему делала минет, тем больше грубости он проявлял. Моя голова была скована его каменными руками, от чего я испытывала незначительную боль. Он издавал сильные вздохи, полностью расслабившись от этого действия.

– Да, сучка, быстрее, еще..., – что-то про себя мямлил Роман Викторович.

Я продолжала заглатывать этот шланг в течение 10 минут. Сама не заметила, как быстро вошла в роль, мой темп был очень высок, мой рот скользил по его головке с невероятной скоростью.

– Я хочу еще больше, – прошипел физрук.

– Чего же?

– Теперь отлижи мне яйца! – властно указал он мне, тыкнув указательным пальцем на свою мошонку.

– А это уж не слишком? – запротестовала.

– Слушай и выполняй то, что я скажу, если хочешь сдать зачет, – начал шантажировать меня и давить на больное.

Я неуверенно выпустила его головку со своего рта, слегка сплюнула его выделения, которые накопились на моем языке.

Он вывалил свои большие бычьи яйца, приподняв их вверх, чтобы я их могла как можно лучше рассмотреть.

– Вот смотри, какие два киндер-сюрприза я тебе приготовил, – засмеялся во весь голос спортсмен. – Ты же в детстве любила их? Почему же ты сейчас им не рада

Его пошлым фантазиям и сравнениям не было границ. В какой-то степени меня это только бесило. Я чувствовала себя морально униженной, словно меня убивают психическим террором.

Я нагнала голову к его яйцам и проверка по шершавой коже краем языка. Дальше я уже вылизывала мошонку во всех местах, посасывая губами. Это меня сильно завело, между моих ножек начало становиться влажно. Я даже и не могла представить, что смогу возбудиться от таких хамских выходок этого наглеца.

Как такое возможно? Я не могла в это поверить, но природа начала давать свое, слишком длительное эротическое занятие не смогла оставить мое тело равнодушным к этому процессу и оно дало слабину.

– Молодец, хорошо учишься. Норматив выполняет на отлично. Тебе бы на олимпиаду по этому занятию, – иронично шутил Роман Викторович.

Насытившись вдоволь за тем, как я ему полировала яйца, вдруг физрук отстранился от меня и вышел из спальни. Интересно, что он задумал?

Через пару минут он опять вошел в комнату. От него легко несло алкоголем. Наверное, решил выпить шампанского для восстановления сил, промелькнуло у меня в голове.

После чего физрук начал убирать вещи со стола.

– Иди сюда, Яна. – Он взял меня за руку и положил животом на край стола.

– Как ты хороша сзади, – физрук шлепнул меня по попке. – Ты пробовала когда-нибудь анал?

– Ой... Только не туда!

– Да расслабься ты, Яна. Я уверен, что тебе понравится. Потом еще сама просить будешь.

Только я стала сползать со стола, как он прижал своим торсом, заставляя этим самым лежать мне на месте. Мне было трудно дышать, но его действия были очень решительны.

– Не выкручивайся, слушай меня внимательно. Или ты перестанешь строить из себя недотрогу, или будет тебе еще больнее, – засопел он.

– Пожалуйста, не надо, – с последней надеждой протянула я.

– Я вижу, ты не понимаешь по-хорошему, – надавил локтем физрук мне в затылок.

После тщетных попыток освободиться, я наконец обессиленно остепенилась. Он тоже ослабил свою хватку.

Его пальцы начали гулять по моей промежности. От всех этих прикосновений и проникновений его пальцев вглубь меня еще больше начало трясти. Я даже и не могла понять от чего: то ли от стыда, то ли от страха, а может быть и вовсе от жгучего и сильного удовольствия. Я извивалась за змея под ним.

Увидев, что я получаю от этого большое удовольствие, физрук сам принялся второй рукой наяривать свой аАртурат. Во время этих прелюдий, он, кажись, кончил пару раз прямо мне на спину.

Что ж ты такая неукротимая, сейчас я тебя доведу до финиша, – сказал он.

Роман Викторович принялся проникать своим указательным и средним пальцем очень глубоко, преднамеренно расширяя стенки моего влагалища. От боли я пискнула, на глазах выступили слезы, но я не хотела, чтобы это все заканчивалось, я хотела этой боли, одновременно сладкой и приятной.

Его пальцы двигались очень ритмично, этим самым доставляя мне невероятные ощущения.

– Ух, – издала я впервые порыв своего наслаждения. В ответ на что мой герой любовник только довольно засопел. – Ну все, хватит. Это была только разминка перед самым главным.

Он взял меня за мои ноги и принялся их раздвигать в стороны. На этот раз мое смущение вовсе отсутствовало, хотя страх все же оставался.

Взяв меня за таз, я почувствовала влажное скольжение его члена по моим ягодицам. От его холодной по моим ощущением смазки мое тело покрылось легкими гусиными пятнами.

Закусив нижнюю губу, я потянулась попкой на встречу к его хозяйству. Головка члена стала четче ощущаться на моей мягкой коже. Твердость аАртурата Романа Викторовича заставляла мое сердце биться чаще.

Вдруг неожиданно я почувствовала, что его головка начинает проникать в мое анальное отверстие. Дикая боль пронзила мое тело. Он будто кинжалом разрывал меня изнутри.

"Надеюсь, что это скоро закончится", – утешала я себя в своих мыслях. Физрук издавал довольные стоны, его бедра ритмично двигались в быстром танке, вонзая свое копье в мое отверстие попки. Он ненасытно погружал свой половой орган резкими движениями, а затем резко вынимал, циклично повторяя этот процесс.

Мне казалось, что во время этого полового сношения его член с каждым разом все больше набирает в размерах, распирая мои стенки анала до самого предела.

От таких экстремальных ощущений я не могла себя сдерживать, издавая дикие крики и стоны. Я на столько громко визжала, не контролируя себя, что, наверное, эти звуки были слышны даже на улице.

– Горячая сосочка, давай еще больше покажи как тебе хорошо, – будто подзадоривал меня Роман Викторович.

– Я знал, что ты будешь без ума от моего члена, что будешь просить добавки. Теперь ты не сможешь долго продержаться, чтобы тебя не трахнули в задницу, – пробурчал он.

Постепенно резкая острая боль начала проходить, моя попка стала привыкать к члену, который технично трется своими краями плоти внутри.

Ощутив волну эйфории, я машинально уже сама двигалась навстречу члену физрука, проявляя инициативу, желая, чтобы он входил в меня глубже.

– Ах вот ты какая, ну сейчас я тебе устрою, – с этими словами он вцепился пальцами за бедра и с бешеной скоростью заелозил во мне.

Со звериным порывом, не контролируя себя, он грубо сношал меня, не зная остановки. Физрук даже рычал в это время как зверь.

От такой дикой силы и энергии мое тело изнеможенно покачивались под ритм его телодвижений. Я обессиленно лишь что-то издавала вслух, какие-то звуки.

– Давай, принимай его полностью, малышка, ты полностью моя, я тебя буду отдирать, пока не сотрусь в порошок, – завопил он во все горло.

Физрук, почувствовав, что на него накатила волна, начал судорожно дергаться. И ослабевать в своих движениях. Постепенно его покачивания бедрами стали плавными. В этот момент я ощутила внутри себя его сперму. Она начала вытекать, стекая по моим ногам тонкими струйками. В этот момент был какой-то момент блаженства и умиротворенности.

Физрук тяжело дышал, от усталости он присел на стул, вытирая ладонью свой запотевший лоб. Немного отдышавшись, он медленными шагами побрел на кухню.

"Хоть бы он не напился сейчас до кондиции!" – подумала я, ведь мне еще как-то нужно добираться домой, хотя после всего произошедшего, мне ничего не хотелось, просто рухнуть где-нибудь на кровать и провалиться в сладкий сон.

Набравшись сил, я все же умудрилась слезть со стола. Проходя мимо кухни, я посмотрела как физрук с равнодушием держал в руки бокал шампанского, отпивая его медленными глотками. Я нашла свою сумочку, потянулась за салфетками, чтобы стереть окончательно от себя следы любовных утех.

Приведя себя в порядок, я нашла пачку сигарет и вышла во двор на улицу, чтобы покурить и погрузиться в свои мысли от произошедшего. В душе были смешанные чувства.

Но с чего это все началось?

Для начала я бы хотела рассказать свою историю жизни. И о том, как я пришла к такому.

Родилась я в неполной семье в маленьком периферийном городке. Ну как сказать неполной семье, семьи у меня как таковой и не было. Дедушки и бабушки умерли еще до моего рождения, мать родила меня одна. О существовании своего отца я никогда не знала.

Так как я была единственным ребенком, мать всячески пыталась мною командовать, не давая покоя. Еще с первых классов ее требования были выше крыши. В 7-8 лет она талдычила мне, что я должна выучиться, получить хорошую работу, стать на ноги, помогать ей в старости. Этим самым портя мое детство.

Когда я стала подростком, наши отношения еще больше стали идти к черту. Мы жили как кошка с собакой. В добавок ко всему этому, она привела в дом нового мужика. Уже с тех лет мне хотелось как можно быстрее свалить от нее жить в другое место.

Так как моя мать не позволяла мне многое, я до совершеннолетия вела спокойный образ жизни. Но потом я влипла в компанию, в которой меня понесло конкретно. Тогда я впервые попробовала алкоголь, сигареты и беспорядочный секс. Именно в этой компании я и познакомилась со своим первым парнем.

Он был слишком настырным. Мне нравилось, что он проявлял инициативу и всегда был смелым среди наших ребят из тусовки. Вадик уломал меня на первый секс уже после недели нашего знакомства, лишив меня девственности.

После такой бурной тинейджерской жизни я совсем забила на учебу. Моя мать часто срывалась на меня за то, что учителя вызывали ее по учебе за мою неуспеваемость.

В старших классах ко мне все же пришло осознание того, что если я так и дальше буду продолжать учиться, я не смогу поступить в универ и свалить наконец-то от своей истеричной мамаши. Этот страх заставил меня пересмотреть свое отношение к образованию.

Постепенно мои связи со своей компашкой оборвались, да и с Вадиком мы разругались и перестали встречаться. Да и к тому моменту я нашла себе другого – Андрея. Он был хоть и более спокойным, но в постели меня вполне устраивал.

За два года до окончания колледжа я взялась за учебу и сдала успешно экзамены. Многие учителя только рты открывали от удивления, когда узнали о моих успехах.

На выпускном, когда нам вручали аттестаты, мне, как лучшей ученице вручили красную корочку и медаль. Присутствующая на празднике мать, была рада до полуобморочного состояния, рассчитывая на то, что медаль поможет мне при поступлении в институт. Все-таки материнское строгое воспитание дало свои плоды, я добилась успехов в учебе. Но, существовала и вторая сторона этой самой золотой медали. Я была очень послушным подростком, да и сейчас, я еще не до конца избавилась от этой черты. Я должна была уступать всем вокруг. Эдаким удобным ребенком, удобной студенткой, чтобы всем угождать и не дай Бог, чтобы кому-то было не комфортно в моем обществе. Я не умела и не умею отказывать людям. Вероятно, по этому в подростковом возрасте я лишилась девственности в пьяной компании. Я просто не смогла ответить тому парню "нет".

Поступив с успехом в университет на юридический факультет, поскорее переехав от матушки в общежитие, думала, что наконец избавлюсь от прошлой жизни, но нет. В общежитии, при выборе комнаты и кровати, я не смогла ответить девушке-соседке отказом в просьбе уступить ей более удобную кровать. Не смогла отказать, когда распределяли обязанности, и вот, теперь я староста группы. 

В школе я не особо любила физкультуру, но старалась не пропускать занятий и не допускала неудов и прочего. Конечно, в школе этот предмет преподавала Зоя Васильевна, поджарая женщина, лет 60, которая кроме уважения к возврату не вызывала никаких эмоций. 

В универе же, когда в зал зашел Он, то есть Роман Викторович, то мое сердечко ощутимо дрогнуло. Высокий блондин, атлетического телосложения. Пускай, он был не молод, но, однозначно привлекателен. 

Половина девочек из нашей группы сразу же решила, что можно начинать крутить попкой и строить глазки. Вторая половина решила, что он слишком стар в свои 40 для утех, поэтому занимались добросовестно. А я? Я старалась изо всех сил, чтобы иметь положительные оценки, не предпринимая для этого никаких действий в виде флирта и соблазнений преподавателя, представляя же во снах его рядом с собой. 

По ночам мне снилось, как Роман Викторович заносит меня на руках в свою спальню и, удобно расположив на шикарной широкой кровати, начинает ласкать, покрывая  мое тело поцелуями. О чем еще может мечтать 18 летняя дурочка, которая ничего путного, кроме своих оценок, в жизни не видела? Мучаясь по ночам от недостигнутого желаемого оргазма, днем, на парах, я держалась непоколебимой приличной старостой. Как же получилось, что я оказалась в этом маленьком домике, на столе, с растерзанной попкой? Все решил один случай.

Однажды, перед летней сессией, когда основная масса студентов уже закрыла "хвосты" по зачетам, я пришла в каморку к физруку, чтобы решить вопрос со своим. Так вышло, что я не успела сдать норматив со своей группой. 

В тот день, когда проводился зачет, я выполняла общественную работу в деканате, где в это время был сбор старост первого курса. Руководством нам было обещано, что проблем с зачетам не возникнет, и я, доверившись старшим товарищам, не пошла на зачет. 

Когда же я пришла к Роману Викторовичу, чтобы обсудить сдачу долга, то мне прямо в лоб было сообщено, что все академические долги по его предмету закрываются только через постель. От данной информации я слегка офигела, но выбора у меня не было. Препод был непоколебим. Спорить дальше не было смысла и я стала ждать того момента, когда он сообщит мне о месте и времени сия мероприятия.

– Ромашова, останетесь, – проговорил физрук, когда пара закончилась.

– Слушаю Вас, Роман Викторович.

Я решила, что именно сейчас все и произойдет. Меня начало потрясывать от дискомфорта, хотя в глубине души морально я ко всему уже была готова. Более того, я ждала этого момента, представляя, как все будет. Мечтала о том, как мой сон реализуется и я буду летать на 7 небе.

– Ромашова, ты помнишь о своем зачете?

– Конечно.

– Завтра, после последней пары я жду тебя на парковке, ты же знаешь мою машину? 

– Да, конечно, хорошо.

"Ура, мы поедем к нему, мы поедем к нему" – радостный вопль метался по моей голове, собираясь вот-вот вырваться наружу. Я почувствовала облегчение от того, что не придется уединяться здесь, в пыльной коморке, а еще меня переполняла радость того, что Роман из всей нашей группы выбрал именно меня. 

Судя по сплетням, он ни с одной из моих одногруппниц не решал вопросы с зачетам через постель. Я чувствовала себя на вершине мира. Тогда я расценила его действия как то, что он выбрал меня среди всех, и, значит я ему не безразлична, а не как способ реализовать свои плотские утехи.

Я стала ждать завтрашнего дня. Учеба не шла в голову, поскольку воображение рисовало очень заманчивые картины. Ближе к вечеру я не на шутку размечталась и возбудилась. Нужно было снять напряжение, чтобы не мучиться во сне. 

Попав в душ, я решила исправить ситуацию и, расслабившись под теплой водой, дала волю своим пальчикам. Лаская поочередно мокрые гладкие груди и сосочки, второй рукой я жадно штурмовала клитор, спускаясь на подкашивающихся ногах вниз, на дно душевой кабинки. Мне очень нужна была разрядка. 

Терзая свою промежность, я так увлеклась, что не заметила, какие громкие стоны стала издавать. Оргазм настиг меня, как будто цунами накрыл небольшой городок. Я билась в сладострастных судорогах, забыв о правилах приличия и гигиене. 

Все-таки общежитская ванна это не эталон чистоты. Очухавшись от эйфории, я, наскоро приняв, душ поспешила покинуть помещение. Пробегая по коридору, я с опаской смотрела на находящихся там студентов. Мне казалось, что все слышали, как я развлекалась в душе и теперь смотрят на меня с укором. Как приличная староста могла так себя вести? Мама, зачем же ты вдолбила в мою голову эту мегаскромность и приличность? Странно, когда в одном человеке сплелись развязность и вседозволенность, а также скромность чувство стыда и страха за свое поведение перед окружающими. 

Наверное, когда я жила с ней и пыталась бороться за свою само идентичность, зависая с сомнительными друзьями, это был временный порыв, эдакий протест против матери, общества и себя самой. 

Единственное, что осталось от той, разгульной жизни, это тяга к сигаретам. Этого я победить не могла, да и не хотела. Меня это не напрягало, а окружающим этого знать было не обязательно. Я не демонстрировала это на людях, стараясь курить когда надо было сбросить эмоциональное напряжение.

Ночью я спала, как убитая, не увидев ни одного сна.