Я ее босс, а она моя подчиненная. Нет ничего сложного в том, чтобы поддерживать профессиональные отношения. Взаимное уважение и самообладание - вот весь секрет. Я допустил всего одну ошибку, одну гребанную ошибку и все пошло прахом.

Она выступала на планерке, защищала какой-то проект или согласовывала бюджет, я отключился, засмотрелся на ее медные волосы, ловил взгляд из-под пушистых ресниц, оценивал аппетитную фигуру и слушал певучий голос, не вникая в суть ее речей. А потом представил, как я ее трахаю. На секунду позволил отключиться и просто быть мужиком. Этой одной секунды хватило, и теперь она не выходит у меня из головы. И только одна мысль крутится у меня в голове, как я буду держать ее огненные волосы в своей руке, когда она будет отсасывать у меня, стоя на коленях.

Ок, я вру сам себе, ошибок было больше. Одного этого было бы мало, чтобы я слетел с катушек, она мне приглянулась еще раньше, в самый первый день, когда пришла устраиваться на работу. «Миленькая», - подумал я на собеседовании. Мне очень хотелось добавить к этой характеристике и то, что я с удовольствием такую трахну где-нибудь в клубе. Однако теперь она моя сотрудница, а я ее начальник. И смешивать одно с другим не в моем стиле. К тому же два года назад я был сам не свой из-за развода.

Потом был случай на корпоративе. Я собирался уходить, но задержался и увидел, как она выплясывает босиком по холодному полу, двигает бедрами, рыжие кудри словно пружинки скачут, как и она сама, как и ее грудь. На ней было серебристое платье из такой ткани, которую хочется потрогать, но я не знаю, как она называется. Мне тогда просто хотелось ее схватить и увезти в отель. Вместо этого я снял шлюху, это был первый раз, когда мне пришлось платить за секс профессионалке.

Черт, Виталина Сергеевна не идет у меня из головы, особенно после того, что произошло пару дней наза д. Я старался воспринимать ее только как сотрудницу, и в целом два года мне удавалось держать мой член при себе. Я видел, как она усердно работает, задерживатся на работе, строит свой отдел, а на планерке заступается за подчиненных как волчица за детенышей. На западе про таких говорят «Self Made Woman». Женщина, которая сделала себя сама; та, которая без чьей-либо помощи выучилась, построила карьеру или сделала бизнес. Виталина именно такая. Она получила красный диплом по маркетингу, работала с третьего курса, набиралась опыта, после выпуска получила самую низкую должность в моей компании - была простым менеджером в отделе рекламы. А теперь возглавила его и каждый вторник отчитывается на планерке, бойко зачитывает цифры, убеждает и спорит, отстаивает свой план и стратегию. Каждый раз ее спич чистый кайф.

Мой крах начался на очередной планерке во вторник. Акция, которую она планировала две недели, провалилась. Поставщики отработали на все сто, сотрудники тоже. Но затраты на акцию не принесли желаемого результата. В схватке «ожидание vs реальность», последнее выиграло. Проблема в расчетах, в допущениях, было много предположений и надежд, слишком амбициозно. Она не справилась. Такое случается в нашей сфере, небольшой просчет и большие убытки. Мне стоило похвалить ее за то, что рискнула, не каждый бы решился, но я всегда к ней относился строже, чем к другим сотрудникам. Возможно, только это меня останавливает от того, чтобы разложить прямо на этом столе.

- Виктор Андреевич, это моя вина. Не наказывайте, пожалуйста, весь отдел, только меня, - она сидит в моем кабинете на краю кожаного глубокого кресла, опустив плечи, сжимает пальцы до боли. И этот голос... с хрипотцой, такой естественный и сладкий. Все бы все отдал, чтобы слышать его чаще, громче и в другой обстановке. - Я проведу новые расчеты с учетом этого опыта, у меня уже есть ряд идей, попробую выбить деньги из поставщиков, чтобы в следующий раз не нести такие затраты.

Я молчу, сжимаю подлокотники кресла, представляя, как держу ее за копну рыжих волос, целую в шею, спускаюсь ниже. А она стонет, выгибается и тает. Быстро привожу мысли в порядок, нужно понять, уволил бы я ее, если бы не хотел трахнуть? Я уверен, что если бы на ее месте был кто-то другой, я бы молча влепил штраф и не стал вызывать к себе, ругать и мучить.

- Виталина Сергеевна, - начинаю я медленно, а сам будто впервые слышу ее имя - Вита. В штанах становится тесно, - это катастрофа.

- Виктор Андреевич, это первая ошибка за год в этой должности, я больше такого не допущу, дайте мне еще один шанс.

Я думаю о наказании, представляю ее на коленях передо мной, смотрит снизу вверх, умоляет, открывает сладкий ротик... Очень вовремя раздается телефонный звонок.

- Минутку, - прокашлявшись беру трубку. - Да, слушаю. Хорошо. Встретимся завтра и все обсудим. Позвоните предварительно.

Рабочие вопросы отрезвляют, беру себя в руки. Я никогда не был мягким начальником, и мягким человеком в принципе. Отец выбивал из меня дух с тех пор, как я стал с него ростом, тренер гонял как проклятого. Зато теперь характер чистая сталь - не сломать и не сломить. Я привык добиваться своего, но и лишаться своего я не привык, в том числе денег.

- Виталина Сергеевна, оцените ущерб от ваших действий, предоставьте отчет. Чтобы завтра утром он лежал у меня на столе, когда я приду. И исходя из этой суммы назначьте себе штраф, - вижу, как она сглатывает и поджимает пухлые губки. Ей невдомек, что я готов все простить за один поцелуй, но я пытаюсь вести себя профессионально. Она кивает в ответ. Это также соблазнительна, как и ее голос. - А еще теперь вы ежедневно в конце рабочего дня будете отчитываться лично в моем кабинете о работе отдела. Еще одна оплошность, и я буду искать нового сотрудника на ваше место.

Она разбита и сломлена, но держит спину прямо, не прячет взгляд и не дает слабину. У нее тоже смертельно-стальной характер, как хочется его сломить. Сила действия равна силе противодействия. Главное не перегнуть палку, а именно это я и сделал. Самодурство усложнит работу и ей, и мне. Вместо того чтобы работать на прибыль компании, ей придется заниматься ненужными бумажками. Но я просто поддаюсь желанию, раз не могу ею обладать, буду видеть каждый день, слышать голос, совсем не такой, как на общих собраниях, передо мной она более уязвима, в моем кабинете, тет-а-тет она вся в моей власти.

- Хорошо, Виктор Андреевич, что-нибудь еще?

Сверлю ее взглядом. Она выпрямляется тугой струной и замирает в ожидании приговора.

- Вам бы квалификацию повысить, подумайте насчет обучения, - вот зачем я это говорю, я буквально слышу, как бьется ее сердце на осколки, когда она поджимает губы. Я не умею созидать, разрушение мое второе имя. Лучше бы я уволил, и дальше ничего не было.

Я люблю работать допоздна, оставляя гореть лишь две лампы на столе. Один в полумраке - это отличная характеристика меня. Виталина приходит после работы, на ней роскошный брючный костюм, жаль, она носит такие слишком часто. Она садится напротив, темные стены давят на нее, ей некомфортно в замкнутом пространстве кабинета.

- Виктор Андреевич, сегодня наш отдел занимался текущими делами. Вот отчет, - она передает два листа, я беру и даже не смотрю. Работу отдела маркетинга и рекламы всегда видно, для этого мне не нужно перечитывать бумажки.

- А чем занимались конкретно вы, Виталина Сергеевна?

Она нервничает, мне нравится заставать ее врасплох, видеть, как рассыпается на глазах бойкий характер, наблюдать, как она дает волю эмоциям на мгновенье, а потом берет себя в руки. Я тиран, а она моя игрушка, и это жестокая и неправильная игра. Даже не слушаю, как она перечисляет список дел.

- ...а после встречи я вернулась в офис, но сегодня пятница, и подрядчики выходят на выходные, поэтому многие вопросы остались нерешенные.

Я вскакиваю с места, кресло на колесиках бьется об шкаф, который стоит позади. Одна из декоративных статуэток раскачивается и чуть не падает. Подхожу к Виталине, возвышаюсь над ней, смотрю прямо в ясные зеленые глаза. Мы так близко, что я могу уловить легкий аромат ее парфюма - тонкие цветочные нотки. Она отодвигается вглубь кресла, отстраняется от меня.

- Ну, и что, что пятница. Что вы планируете делать, чтобы увеличить продажи?

- Я... я... - почти задыхается она. Как я хочу, чтобы она задыхалась подо мной.

- Ну?

- У меня есть пара идей, но они все недоработанные. Я хотела выйти на работу завтра, все оформить и показать вам в понедельник.

Все-то у нее схвачено. Милая зеленоглазая трудоголичка. Старается. Ах, Вита, тебе совсем ничего не нужно делать, ты и так выполняешь свою работу хорошо.

- Тогда завтра я вас жду, проведем совместный мозговой штурм, надо как-то выходить из положения.

Да, Виктор, надо выходить из положения «Ты настоящий мудак», ты же хочешь заполучить ее, а не наоборот. Завтра, завтра будет шанс переломить ситуацию. Она кивает и тихо прощается.

Что со мной не так? Я показала свою слабость, была слишком робкой, не смогла себя защитить, обычно я себя так не веду. Даже несмотря на ошибку, которую я допустила на работе, мне стоило держаться перед боссом. Да, я допустила просчет, зато я рискнула. Ни один мужчина в этой компании не решился бы на такую рекламную акцию с огромным бюджетом, от которой шумел весь наш маленький город. Собственно, они и помогли мне все пустить коту под хвост, вместо поддержки я получила только упреки и критику. Если бы мы работали как единая команда, все прошло лучше, но у меня нет рычагов давления на них. А перед Виктором Андреевичем, они красуются словно рыцари на поединке.

Второй фактор, который я не учла, это конкуренты. Я знала, что они попытаются оттянуть внимание на себя день акции, но я не была готова к масштабам и последствиям.

В любом случае, ответственность лежит на мне, я допустила ошибку. Но кто их не совершает? «Только те, кто ничего не делает», - именно так говорил мой покойный отец, он поддерживал меня после каждого промаха, и это придавало сил. Пап, мне тебя не хватает. Особенно когда вот так все летит к чертям.

И ведь работа не единственная причина для нервов. Две недели назад сломалась машина, я отвезла ее в автосервис, думала, что заберу через день или два. Но поломка оказалась не простой, что-то с электрикой. Такое нельзя отремонтировать быстро, или мой механик не любит быстро работать. Только через неделю я узнала о диагнозе, теперь жду деталь из другого города, а пока хожу пешком. И это изнурительно, потому что встречи и переговоры, поверка магазинов, складов и других точек продаж - все это делается быстрее, если есть свой автомобиль, а служебное авто вечно занято.

В итоге теперь еще и ежедневные отчеты отнимают слишком много сил и времени. Поведение босса ужасно, он тормозит работу всего отдела, не дает выдохнуть спокойно. Порой кажется, будто он стоит у меня за спиной.

Но больше всего злит мое поведение. Неудачи подрывают веру в себя, в итоге я стала робеть перед боссом, вместо конструктивной речи, сердце готово выпрыгнуть из груди. Я не просто стала робеть, а тело стало странно реагировать на Виктора Андреевича. Это он так на меня влияет, или то, что уже полугод я не была наедине с мужчиной? В моей жизни есть только работа, редкие встречи с подругами, а еще фитнес. Несколько дней в неделю занятия с тренером выбивают из головы всю дурь, и я снова твержу девиз: «Только работа, только карьера».

Теперь о повышении можно забыть до тех пор, пока не выплачу огромный штраф. А потом лучший вариант для меня - поиск новой работы. А пока буду стараться исправить ситуацию. Если надо отработать в субботу, я приду и выложусь на все сто. Я уже подготовила презентацию на завтра, дома останется только кое-что доработать. Прикидываю, кто еще завтра будет присутствовать, с каким из его заместителей мне придется бодаться по бюджету. Все они мягкотелые тюфяки, которые боятся потерять должность, только один человек будет меня нервировать - Виктор Андреевич. Рисую в голове разговор с ним моментально начинает ныть под ложечкой. Два метра роста возвышаются надо мной, он рычит и что-то требует, задает двусмысленные вопросы, но лицо непроницаемо, только серые глаза сверлят. Иногда мне кажется, что он готов меня уволить, а порой во взгляде читается нечто иное. И эта изменчивость, которая, возможно, мне только видится, приводит в замешательство.

Сегодня я слишком устала думать еще и об этом, закрываю ноутбук и вызываю такси. Время уже девять часов вечера, я хочу поскорее оказаться дома в горячей ванной, а потом в постели. Завтра мне потребуется много сил.

«Идет поиск водителя...»

21:07

«Идет поиск водителя...»

21:19

Слышу, как приближаются шаги. В офисе больше никого нет кроме охраны, кто еще задерживается допоздна в пятницу вечером?

- Виктор Андреевич, вы еще не ушли? - я вздрагиваю от неожиданности, когда начальник показывается в дверях.

- А вы почему еще здесь?

- Жду такси, никак не едет, - я неловко развожу руками, а внутри все сжимается. Прекрати, Вита, возьми себя в руки.

Он подходит к столу, огибает его и останавливается рядом, руки в карманах брюк, верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. Потом он наклоняется ближе. Куда делся недовольный босс, который готов был придушить меня в наказание? Это опасно! Я чувствую тепло его дыхания и запах одеколона. Не свожу с него глаз, на лице не дрогнул ни единый мускул, ни тени улыбки, ничего, что могло бы выдать его намерение. Мне кажется или время замедлилось, или он специально выжидает, проверяя меня на прочность. Я маскирую дрожь, надеюсь, мне удается не выдать эмоций. Виктор Андреевич без слов подхватывает сумочку, которая стояла позади меня и быстро отходит в сторону.

- Пойдем, подвезу вас.

Я хочу возразить, но не нахожу слов. Меня будто ошпарило кипятком, все внутри горит, лучше бы он продолжал вести себя как начальник-мудак и не делал вот таких двусмысленных жестов. У меня итак много проблем. Но сейчас я голодна, измотана физически и морально, такси в нашем городе проблема номер два после дорог, поэтому либо я иду пешком, либо поднимаю оплату таксисту раза в три. Из этих двух вариантов есть и третий, в котором я еду с комфортом в дорогой машине. Кладу телефон в карман пиджака, хватаю пальто и иду следом за боссом.

Мы едем молча. Ни разу не видела, чтобы шеф поддерживал дружеские беседы с подчиненными, делился воспоминаниями или даже планами. Он просто заявляется на собрания и объявляет о решениях. Даже совет директоров порой не знает, что грядет новая планерка. Каждый раз я вижу, как они переглядываются изумленно, но держат лицо перед простыми работниками, будто и сами все знали, но это не так. Виктор Андреевич ведет работу в одиночку, это его стиль.

Сейчас я еду в его машине - внедорожник, черный кузов, кожаный салон, а как же иначе, - и не могу припомнить ни одного раза, когда он бы смеялся. Серьезный, собранный сдержанный. На корпоративах он мягко улыбается, говорит речь, награждает лучших сотрудников, а вскоре незаметно покидает банкет. И слава богу, значит, он ни разу не видел, как я танцую. Мое тело не создано для танцев. Лучше пробегу семь километров, присяду со штангой, но только не танцевальная пытка под музыку. Но на корпоративе после пары-тройки бокалов (ладно, признаюсь, мне нужно больше, чтобы начать танцевать) так и тянет в пляс. Почему-то сейчас для меня кажется важным, что Виктор Андреевич думает обо мне. И зажигающая на танцполе Вита - не лучшая моя сторона.

- Я думал, у вас есть машина, - нарушает тишину мужчина. В этой обстановке под негромкую музыку его голос кажется другим.

- Да, но она в ремонте. Что-то с электрикой. Жду, когда мастер справится с проблемой, - буднично отвечаю ему.

- А как вы сегодня на встречу попали?

- На такси.

- Это долго, - вернулся тон начальника. - Виталина Сергеевна, мне нужно, чтобы вы работали, сто процентов времени отдавались делу, а не ждали по полчаса такси. От вашего отдела многое зависит. Ваше время слишком ценно.

Вжимаюсь в кресло, хочу возразить. Не моя вина, что ремонт машины затянулся. Я бы сама хотела сесть за руль своей малышки.

- Я вызвала такси заблаговременно, Виктор Андреевич, я не малое дитя. К тому же на часах половина десятого, а я все еще не дома, и завтра с утра мне снова в офис. Это ли не доказательство того, что я отдаюсь работе целиком.

Слишком много всего навалилось, моя нервная система не в силах выдержать постоянные упреки. Но вместо того, чтобы безмолвно проглатывать его критику, я показываю клыки. Он молчит. Неужели, проглотил?

- С понедельника приставлю к вам водителя на служебной машине, будет вас забирать по утрам, возить на встречи. У нас с вами каждая секунда должна быть на счету.

Я в легком шоке, не верю своим ушам, но не успеваю ничего сказать.

- Мы приехали. Это же ваш дом? - мужчина оценивающе смотрит на здание, а я лишь киваю в ответ. - Завтра в 8 за вами заеду. Будьте готовы. До свидания, Виталина Сергеевна.

- До свидания, Виктор Андреевич, - быстро выхожу из машины и та срывается с места. Ох, не к добру это все.

Отлично, кажется, теперь я не выгляжу настоящим козлом. В заботливого и нежного легко влюбиться, а в настоящего? Сможет ли Вита полюбить и принять меня такого, какой я есть. Моя бывшая ясно дала понять, что я тиран. Да, я ревнив, но в разумных рамках, я никогда не переступал черту. Или переступал? Да, я собственник, но ни один нормальный мужик не захочет делить в женщину с кем-то другим. Я любил Мари, она называла меня извергом и чудовищем, я молча слушал истерики, терпел тычки и ее пощечины, видел, как уже бывшая жена сгребает вещи и уходит. Я не остановил, она думала, что я равнодушный и бесчувственный. Она не знала, какую дыру прожгла в моем сердце. Прошло два года, ее сын скоро появится на свет, браку уже год. Мари вышла замуж за моего партнера, с которым я ее познакомил на мероприятии. Черт! От одних воспоминаний холодеет спина и ломит плечи, а как хочется кому-то врезать. Уже два года я хожу на бокс, уже два года я не вступал в отношения. Так и должно продолжаться, Виталина Сергеевна просто сотрудница, такой и должна оставаться, поэтому прямо сейчас стоит ей позвонить и отменить завтрашнюю встречу. Какого хрена я делаю?Зачем я пытаюсь поймать ее в свою сеть, строю планы (порой коварные).

Подъезжаю к дому. Холодный и пустой особняк ждет каждый вечер. Я разогнал всю прислугу два года назад, сейчас сюда приходит пожилая женщина в мое отсутствие, делает все, что необходимо и уходит. Два раза в месяц я плачу ей достаточно, чтобы она меня не беспокоила по пустякам, и в холодильнике было достаточно еды, а в баре - алкоголя. Порой задумываюсь, зачем мне такое роскошное жилье? Я не привожу сюда женщин, не устраиваю вечеринок. Все это просто ради того поддержания имиджа. Чтобы тебя уважали конкуренты, а партнеры принимали за своего, необходимо жить в хорошем районе, ездить на большой машине, носить дорогие часы. Для меня все это мелочи, которые только отвлекают.

Вместо того чтобы пойти и лечь спать, я переодеваюсь и еду в зал. Там для меня всегда открыто. Дружище, хозяин спортивного клуба единоборств дал ключи, и теперь я могу приходить туда в любое время. Лучшее время для тренировок шесть утра, потом быстрый душ, неторопливый завтрак и на работу. Порой я приезжаю сюда по ночам, когда не могу уснуть или не хочу торчать весь вечер в одиночестве, как сегодня.

В зале тихо и темно. Только звук ударов. Бью по груше. Сильнее! Удары жестче, яростнее. Проходит около сорок минут, и я наконец чувствую, как пружина внутри медленно ослабевает, приходит в правильное спокойное положение. Мне еще нужны силы, чтобы пережить завтрашнее утро с Виталиной Сергеевной..

8:03. Она опаздывает. Гипнотизирую дверь подъезда. Что черт возьми она так долго делает? Через три минуты рыжая копна волос разлетается на осеннем ветру. На ней узкие джинсы, темно-зеленый свитер, а в руках пальто. Так торопилась, что даже верхнюю одежду не надела. Простынешь же! Я бы мог подождать.

- Опаздываете, Виталина Сергеевна. Оштрафовал бы вас, да сегодня суббота, - что я такое несу? А она медленно выдыхает, успокаивая нервы. Мне нравится ее задевать, как будто я противный мальчишка, который дергает за косичку понравившуюся девчонку. Она игнорирует слов и спокойно здоровается, голос нежный, сладкий. Длинные волосы путаются, падают на лицо, она убирает их тонкими пальцами. А в руках сумка, пальто. Я не трогаюсь, наблюдаю, и от ее неуклюжих движений чувствую возбуждение. Не сейчас, приятель, не в мою смену. Что будет дальше, если уже сейчас я не настроен на работу?

Молча забираю сумку из рук и ставлю на заднее сиденье, мимолетно касаюсь ее руки. Холодная. Потом сгребаю кремового цвета пальто, аккуратно складываю и тоже убираю назад. Встречаюсь с ней взглядом. Зеленая бескрайняя пропасть. Я хочу заправить волосы за ухо, но держу себя в руках.

- Вы завтракали? - проявляю галантность, не хочу морить голодом девушку, я и так заставил работать в субботу с утра. Она кивает. Вот и хорошо. Хочу спросить, как спалось, но наши отношения даже не дружеские для таких вопросов. Поэтому интересуюсь, какую музыку она слушает, чтобы выбрать подходящий плейлист.

- В юности я слушала тяжелый рок, и сейчас иногда во время тренировок я включаю в наушниках что-то из любимых песен, - отвечает она легко и даже расслабленно.

- Значит, вы любите спорт? - радуюсь, что у нас есть точки соприкосновения, потому что даже под дулом пистолета в моей машине не будет звучать тяжелый рок.

- Да, это помогает держать себя в форме и выпустить пар.

- Полностью согласен, после тяжёлого дня я тоже хожу в зал, но в зал единоборств.

- Здорово, - кажется, я слышу неподдельный интерес. - Я как-то давно хотела походить на самооборону, но не повезло с тренером, а потом и времени нет.

Интерес и правда настоящий. Ликую и не раздумывая, как это будет выглядеть предлагаю:

- Я бы мог вас потренировать, - наступает тишина, и до меня доходит смысл сказанных слов, и как нелепо это звучит. - Показал бы пару приемов, как-нибудь потом, когда дела в компании пойдут в гору.

- Разумеется, Виктор Андреевич, сейчас важнее дела фирмы, - резюмирует девушка. А я чувствую себя подростком, который пригласил понравившуюся девушку на свидание и получил отказ. Идиот. Действительно, у меня уже давно не маленький магазинчик по продаже стройматериалов, у меня целая сеть, а еще мы сами занимаемся строительством по всему городу. И моя компания реально важнее плотских желаний, которые совсем вытеснили мысли о реальных проблемах. Нужно переломить ситуацию сейчас, чтобы выполнить квартальный план продаж. И да, ошибка отдела маркетинга действительно серьезная.

Мы подъезжаем к офису, Виталина хочет немедленно выйти, но я ее останавливаю.

- Посидите и не двигайтесь, - снова ловлю на себе удивленный взгляд. Да, я сам от себя нахрен в шоке! О чем я только что говорил себе? Но на улице сущий ураган, мелкий снежок и ветер бьют в лицо. Обхожу машину, открываю заднюю дверь и беру ее пальто, а потом прошу ее выйти. Она держится хорошо, хотя видно, что удивлена. Открывает дверь и спускает сначала одну ногу, потом вторую. Я держу пальто, чтобы она сразу из теплой машины нырнула в объятья верхней одежды. Она запахивает пальто, подаю ей сумочку, и мы молча идем офис.

Ни разу не видел Виталину в джинсах. Она всегда одета с иголочки - брючные костюмы, жилеты, пиджаки, белые блузки. И вся эта новая мода на два размера больше просто убивает. Я пристально слежу за нарядами, потому что надеюсь увидеть на ней платье, повторяющие изгибы тела или блузку с элегантным декольте, но безуспешно. На этой неделе единственный оголенный участок ее тела, которым я мог тайно любоваться, была шея. Кажется, схожу с ума, будто маньяк, который долго и методично выслеживает жертву, но это просто желание. Невозможно полностью заглушить вожделения, его можно только контролировать, что я и собираюсь делать.

Вчера, пока я молотил грушу, я решил, что эта встреча для меня вызов. Сегодня, когда рядом будет соблазнительная попка в обтягивающих джинсах, а под коротким свитером мягкая грудь, я буду держать себя в руках, буду профессионалом. А потом поеду в клуб, подцеплю какую-нибудь шлюшку, которая поведется на дорогие часы и последний айфон, трахну ее, и в понедельник больше не вспомню о Виталине.

Открываю офис и отпускаю охрану до обеда. Мы идем по коридору в направлении моего кабинета, и я представляю, как мы раздеваемся и занимаем привычные места, я за столом, она в кресле напротив. Начальник и подчиненная. Так у нас ничего не выйдет. Надо было назначить встречу в другом месте, поэтому сразу иду в конференц-зал, она следует за мной. Здесь просторно, светло, большие панорамные окна с видом на магистраль и больше воздуха. Может, получится действительно сконцентрироваться на работе. Виталина достает ноутбук, подключается к сети, потом включает проектор, берет бутылки с водой и собирается расставлять на столе.

- Сколько будет человек?

- Вы будете выступать только передо мной, - напряженно сглатываю.

- А... - она на секунду застывает, потом убирает воду, оставляет две бутылки. Отключает проектор, разворачивает ноутбук ко мне. - Тогда мы расположимся с вами более локально, вы же не против?

Она берет стул и садится рядом, я чувствую сладкий аромат то ли парфюма, то ли шампуня. Она достает блокнот, на страницах список тезисов, много пометок, сносок и стрелочек. Да, она чертов экзамен собралась сдавать?

- Когда вы это успели сделать?

- Ночью.

- Вы совсем не спали?

- Почти. Легла в пять утра. Поэтому и опоздала, проспала, - этот бархатный голос, будто оправдывается, но слышу, как она гордится собой. Я хочу эту женщину прямо сейчас, в этом зале, у стола, стоя. Прямо сейчас.