Ничего не говоря, некромант жестом приказал идти за ним. И так я оказалась в мрачном кабинете, заставленном стеллажами с бесчисленным количеством книг… а еще – с множеством черепов, которые украшали его полки, и слегка светящимися в полумраке банками, в которых плавали заспиртованные в сине-зеленых растворах мелкие животные.

– Садись, – строго проговорил он. Вздрогнув, я исполнила приказ и опустилась в кресло напротив его рабочего стола. – Я не собираюсь затягивать с ритуалом связывания, так что мы проведем его сегодня же ночью, начнем ровно в полночь.

Я едва не лишилась чувств. Так скоро… уже так скоро он сделает ЭТО со мной! Ах, как страшно… Не хочу!

…Но ничего не могу с этим поделать, ничего не способна изменить. Я просто кукла, просто собственность, у которой нет права на чувства, желания, и даже на боль.

А мужчина тем временем, встав из-за стола, подошел ко мне, навис надо мной… и поцеловал меня! Вот так, сразу, в губы. Но что самое главное – с совершенно безразличным каменным лицом.

Замерев, я ощущала, как его губы жестко касаются моих. Как верткий, влажный язык проскальзывает в мой рот. А затем, улизнув, оставляет по себе жгучую жажду, в то время как мой новый хозяин отстраняется и садится обратно в свое кресло за рабочим столом.

– Итак, первичная связь заключена. С этого момента заряд моей магии, которую я передал тебе, подготовит твое тело к связыванию. Главным условием успешности ритуала является то, что свою сперму я должен излить в тебя уже после того, как ты кончишь, – продолжал Эйгер Крастер с таким спокойным, безразличным лицом, будто говорил о пошиве нового камзола. – Иначе ты умрешь.

– Что? – охнула я, и как бы это невероятно не прозвучало – побледнела еще сильнее.

– Именно, – бросил некромант, глядя на меня, как на вещь. Которой я, по факту, в самом деле являлась! – После получения энергетического клубка первое мое проникновение должно закончиться твоим оргазмом, после которого в тебя кончу уже я. Так наши ауры синхронизируются и появится твоя ко мне магическая привязка, благодаря которой я смогу черпать силу из твоего источника, занимаясь с тобой сексом по мере необходимости пополнить резервы. Но если вдруг у меня не получится довести тебя до оргазма во время этого первого вагинального проникновения в тебя моего члена… то заряд магии, который я только что передал тебе, убьет тебя. Если секс прервется до оргазма. Если я кончу раньше, чем кончишь ты. Если ты вдруг захочешь сбежать и до рассвета не заключишь со мной связь. Ну и конечно же, если вдруг ты вздумаешь до ритуала раздвинуть перед кем-нибудь ноги. Так что… советую тебе максимально расслабиться за оставшееся до полуночи время, чтобы твое тело сделало все как надо.

Это… невозможно! Кончить во время первого раза. Сестра рассказывала мне как-то, напившись, о своем первом клиенте. О том, как у нее это было впервые, когда она пошла на панель и в первый раз отдала себя мужчине за деньги. Это была… боль. Адская боль. Вперемешку со стыдом, отвращением и ненависти как к клиенту, так и к себе самой. Да что там, она рассказывала, что вообще ни разу не кончала с клиентами, настолько ей все это было противно! Оргазмы ей доводилось испытывать лишь пару раз – с мужчинами, которых она сама захотела, и с которыми решила переспать просто так, вне работы.

И как… Как, скажите, я должна… с ВОТ ЭТИМ купившим меня чудовищем… получить оргазм во время первого же раза, чтобы не умереть?!

– К слову, у тебя намного меньше поводов для беспокойства, чем тебе может показаться, – хмыкнул темный маг, словно прочитав по лицу мои мысли. – В отличие от обычных женщин, эвидосы намного чувствительнее, легко возбуждаются и кончают без особых усилий, даже если их насилуют мужчины, при виде которых девушку тошнит. Это заложено в вас природой как условие вашего физического выживания. Конечно, с первым сексом это может не сработать, если мужчина не постарается должным образом доставить женщине удовольствие… Но не переживай, я прекрасно знаю, что делать, чтобы ты даже в первый раз визжала, как последняя сучка, когда я буду тебя иметь, – бросил он с настолько холодным лицом, что у меня остановилось сердце!

Как… Как вообще можно говорить ТАКИЕ слова с настолько запредельным безразличием?!

– На этом все, – заявил маг. – Прислуга проведет тебя в комнату, где ты теперь будешь жить. Там горничные хорошенько тебя отмоют, приведут в порядок и переоденут. Я, знаешь ли, не горю желанием присовывать грязной девке, от которой смердит коровьим навозом. А когда придет время, тебя проводят в ритуальный зал, где тобой займусь уже я. Ты все поняла?

– Да…

– И еще одно, – прорычал мужчина, и поднявшись с места, пристально посмотрел на меня сверху вниз. – Обращайся ко мне «мой хозяин». Ты уяснила?

– Да… мой хозяин, – пискнула я, сжавшись, словно загнанный в угол мышонок, над которым навис кот.

– Вот и отлично. Убирайся.

Нескладно кивнув, я поднялась из кресла и на негнущихся ногах пошла к выходу из кабинета. А оттуда сразу же, следом за горничной, направилась по окутанным полумраком коридорам замка, пока наконец не оказалась в мрачной, но при этом хорошо обставленной комнате с большой кроватью, платяным шкафом, комодом и рабочим столом. Окно всего одно, совсем небольшое, с видом на замковый двор.

Немного приглядевшись, я обнаружила еще одну дверь, как оказалось – ведущую в ванную комнату. Именно там стояла большая чугунная ванна, которую прислуга уже готовила для меня.

Увидев всю эту роскошь, я испугалась. Всю жизнь живя в нищете, я не могла даже мечтать о собственной комнате, и довольствовалась лишь старой скрипучей кроватью в общей спальне. Той самой, где спали все члены моей семьи, кто жил с нами: братья с их женами, отец, сестры. И каждый из нас просто делал вид, что не видит, как сестра приводит по ночам клиентов, которые доплатили за ночь в ее постели. Каждый из нас притворялся, что не видит, как отец пялит на своей кровати очередную пьянчужку, которую подцепил в кабаке. Или как кто-нибудь из братьев решит исполнить со своей женой супружеский долг – чтобы поразвлечься, а заодно постараться зачать ребенка, которому так же, как и всем в этой спальне, предстоит прожить жизнь в кричащей нищете. Вот только сестрам, которые вышли замуж и съехали от нас, я не спешила завидовать. Потому что понимала: даже если сами они об этом не говорят – далеко не факт, что там, в новых семьях, с ними не происходит все точно то же самое.

Я же теперь была единственной из всех нас, кто взаправду вырвалась из ЭТОГО… вот только вырвалась лишь для того, чтобы угодить в еще большую бездну.