За темноволосой вампиршей Дерой закрылась дверь. Мужчина в костюме стоял к ней спиной, осматриваясь и отыскивая взглядом приготовленную бутылку шампанского. Она не торопилась, он тоже. За все заплачено заранее. Вальяжно прошлась, виляя бедрами и не спуская с молодого оборотня взгляда, полного желания. Кто? Он ее трахнет? Этот сопливый недомерок? Да нет. Это она сейчас отыграется за всех представительниц своего рода, порабощенных и униженных, скованных вечной жаждой и лишенных своего предводителя на долгие века. Где он? Тот вымышленный граф Дракула, способный освободить их всех из этого добровольного рабства? Нет ни человека, способного им стать, ни спящего в пещере монстра…

- Ты красивый, - осторожно произнесла Дера. Мужскую девственность следует ломать осторожно. – Я помогу тебе.

Да он и в самом деле ничего. Жаль, регентам давно запрещено пить кровь, как оборотней, так и человеческую. Но она непременно укусит его, слегка.

- Я хотел бы увидеть тебя… без одежды, - юноша подбирал слова.

- Конечно, - согласилась Дера. – Я разденусь.

Мелкие пуговички корсета легко поддавались привычным движениям белоснежных рук.

- Ты куришь? – спросила Дера.

- Нет. Мне это не нравится.

- Хочешь попробовать меня на вкус? – спросила, роняя на пол сорочку и оставаясь в одних черных сетчатых чулках с причудливыми красными бантиками.

Каштановые волосы на голове оборотня слегка поднялись. Лицо исказилось и приняло знакомый для Деры оскал перед обращением.

- Разденься, чтобы не порвать одежду, - предложила вампирша. – Или я могу это сделать за тебя… если позволишь.

Несмотря на строгие правила запрета обращений в стенах дома мадам Касад, молодого оборотня вполне могло переклинить. А потому предосторожность никогда не бывает лишней. Дера приблизилась к нему вплотную и обвила руками шею, отчего молодой оборотень слегка зарычал.

- Поцелуй меня, милый, - ласково промурлыкала Дера. Это всегда действовало. У оборотней где-то на подсознании заложен тон материнского голоса. И вампирша часто пользовалась этим, желая успокоить горячую молодую кровь. А сегодня обязательно следовало показать все свои умения. Кому? Внучке мадам, подглядывающей за ними в замочную скважину. Милой созревшей девственнице, желающей поскорее ощутить на себе огромную жестокую лапу готового задрать ее волка.

Дера еле заметно улыбнулась своим мыслям. Осторожно провела язычком по посиневшим от сдерживания юношеским губам. Играет с огнем. Ведь может вполне наброситься на нее прямо сейчас и разорвать.

Стала посасывать его окаменевшие губы, тонкими пальцами зарывшись в теплые взъерошенные волосы. Как она не любила запах, исходящий от оборотней. Приходилось мириться.

- Я хочу тебя, милый, - чуть слышно произнесла Дера и потерлась о его каменный торс своей маленькой обнаженной грудью. – Расслабься и позволь мне помочь, - все еще мурлыкала.

- Встань к столу и нагнись, - просьба юнца прозвучала довольно грубо.

Дера отступила и сделала несколько шагов в сторону круглого, накрытого изумрудной скатертью с золотистой бахромой стола. Несколько секунд пристально посмотрела в глаза молодого оборотня. В них плескалась ярость. Вампирша повернулась и легла животом на стол, призывно виляя попкой. За спиной она услышала, как быстро он избавляется от одежды. Услышала рык, полный несдержанной злобы. А через секунду почувствовала резкое вторжение. Застонала, вцепившись в край стола острыми красными ногтями, оскалилась. Он провел по ее спине когтистой рукой. Дера зашипела, не в силах больше сдерживать свою ненависть.

- Стой смирно, рена, - приказал юнец, называя ее ругательным словом. Грубо притянул за бедра, войдя до упора. Она ошиблась. Этому не надо было помогать стать мужчиной. Он таковым родился.

- Да, мой господин, - отозвалась, ненавидя и себя тоже за подобное смирение.

Дера взвизгнула, почувствовав, как сильно он сжимает ее бедра, как резко врывается, выходя полностью. Он разводил в стороны ее ягодицы, слегка массируя большими пальцами ее другую тугую дырочку, отчего вампирша с отвращением сжималась, а секс становился невыносимо жарким. Его жесткие паховые волосы беспощадно терлись о нежную и почти прозрачную кожу ее промежности.

Он не просил ее расслабиться, и она сама этого не хотела. Чтобы было теснее. Чтобы он наслаждался мыслью о насилии. Резкие движения начинали заставлять Деру испытывать слабые, но волны удовольствия. В ее холодное лоно врывался огонь. И она просто не могла себе позволить реагировать. Но яростное рычание молодого самца начинало ей нравиться. Она хотела бы перевернуться и укусить его в порыве неожиданной страсти за мускулистое плечо, но он крепко фиксировал ее бедра, не давая даже возможности сдвинуться в сторону.

В один миг она почувствовала, как сильная струя ударила ее внутри. Не удержавшись, растеклась по внутренней части бедер, закапала на пол. От этого Дера сжала зубами скользящую скатерть и зажмурилась. Замычала, сдаваясь перед охватывающим ее тело оргазмом…

Наблюдавшая за связью оборотня и вампирши Ли, глубоко вздохнув, на цыпочках отошла от двери. Дальнейшие их объяснения ей не были интересны. Она слушала этот примитивный лепет уже сотни раз. И интерес в основном представлял сам процесс, от которого все тело Ли странным образом сладко сводило.

Впервые она увидела секс, когда ей было двенадцать, и она случайно забежала за куклой, забытой в процессе игры, в комнату к Горячей Бисси. Услышав шаги по коридору, решила спрятаться в шкафу. И просидела там до тех пор, пока связь с оборотнем-банкиром не закончилась. Тогда Ли подумала, что Бисси было очень больно – так громко она стонала. Только, видимо, больно было и самому оборотню. Но выйти и помочь девочка не решилась. Так ей сделалось страшно.

За ответами пришла к бабушке. И мадам Касад ничего не стала скрывать от внучки. Ни того, что «работницы» ее дома терпимости добровольно отдаются, а после получают вознаграждение. Ни того, что часто их избивают, некоторых до полусмерти. И, естественно, за это тоже деньги уплачены. Ни о болезнях, периодически вспыхивающих у неаккуратных «работниц». Ни того, что человечки и девушки-оборотни могут забеременеть, а с этим приходится потом справляться именно ей, хозяйке этого заведения. Ничего, что могло бы хоть как-то обмануть девочку.

Мадам Касад ждала вопросов внучки, а потому подготовилась основательно. Кроме того, она стала замечать еле уловимый запах взросления. А потому необходимые травы для приглушения аромата молодого тела «избранной» тоже были наготове. В тот же день она заварила впервые этот чай. Дала внучке и, спустя недолгое время, самолично убедилась в том, что запах исчез.

На некоторое время у Ли возникло стойкое отвращение к «работницам». Девочка погрузилась в чтение книг богатой бабушкиной библиотеки, находящейся в подвальном помещении. Она хотела знать все о том мире, который находится за стенами бабушкиного дома и за пределами огороженной территории. И старалась избегать встреч с посетителями. Если же их взгляд падал на нее случайно, то бабушка быстро говорила свое веское слово. Называла ее юродивой, больной, грязной поломойкой и тому подобное. Лишь бы отвращение было взаимным.

По мере взросления протест, возникающий у всех подростков, привел к неким разногласиям между бабушкой и внучкой. Но мадам Касад всегда держала внучку на расстоянии вытянутой руки, чтобы Ли была под контролем и не забывала принимать «волшебный» чай, подавляющий ее естественные желания и сводящий с ума запах.

Она не учла, что протест в душе Ли был сильнее.

Экстравагантная одежда, резкие выходки и наблюдение за связью стали неким проявлением протеста.

Шло время. И из выходок к двадцати годам остались только подглядывания и то изредка.

Молодого оборотня она увидела еще в дверях. Возвращалась из библиотеки, замерла. Какой же он сильный и сдержанный. Зная о цели посещения, можно было только догадываться, какие последствия могут наступить от подобной связи. Знаем-знаем, бабушка рассказывала. И, тем не менее, не выдержала, пошла посмотреть, одним глазком.

Ничего особенного. И в книгах иногда ярче описано…

Окна двухэтажного домика, напоминавшего тихую обитель спокойной семейной четы на окраине города, осветили многочисленные фары, подъехавших авто.

Мадам Касад слегка отодвинула темную тяжелую шторку, и ее брови медленно поползли вверх, а глаза округлились. Столько оборотней сразу, решительной походкой устремившихся в ее заведение, она не видела никогда. Конечно, ее девочек хватит на всех, но, если каждый из них захочет иметь, скажем, двух или трех одновременно, то могут возникнуть проблемы.

Частые гости Билго и Рико шли впереди. Особо приближенные главы клана стегов Родриго. Кровожадные и безжалостные. Им отказать невозможно ни в чем. И, хвала волчьим предкам, они ни разу не обижали ее девочек. Были грубы и ненасытны – да. Но всегда благодарно расплачивались. Иногда забирали девочек своему боссу. Платили вдвойне. Возвращали в целости и сохранности. Девочки рассказывали, что Родриго очень горяч во время близости, но неимоверно холоден потом. Словно в этом оборотне одновременно присутствовали ярость хищника и ледяное безразличие вампира.

Мадам Касад следовало поторопиться, чтобы предупредить своих девочек о приезде оборотней и открыть дверь самой, выражая к этой решительно настроенной стаи свое почтение. Но она не могла оторвать взгляда от одной фигуры, скрывающей свое лицо под шляпой. Он шел в середине, но создавалось впечатление, будто его все прикрывали. Кто это мог быть? Высокий рост. Широкие плечи. Уверенная походка. Оглядывается по сторонам. Мадам Касад в напряжении прищурилась…

Родриго…

Сам глава клана стегов, собственник всех земель вокруг, в том числе и той, на которой стоит это заведение похоти…

Голова мадам слегка закружилась. А через несколько секунд, шумно выдохнув и успев предупредить всех девочек, хозяйка заведения с непринужденной улыбкой открывала дверь. Вежливое удивление. Легкий поклон головы.

- Как же я рада вас видеть, господа, - произнесла, впуская в распахнутые настежь двери быстро входящих оборотней. Вооруженные до зубов, словно собрались разнести ее дом к чертовой матери. – Месье Родриго…

- Собери всех, бабуля, - заносчиво обратился Билго, - босс выберет.

- Некоторые могут отсутствовать по причине занятости… - деликатно предупредила хозяйка борделя. – Если бы вы предупредили заранее…

- Если бы да кабы, - передразнил Рико.

- Заткнись, - рыкнул на него Родриго.

- Девочки ждут вас в большом зале, - улыбка с лица мадам от подобных выходок сползла, хоть она и старалась изо всех сил держаться на уровне. И когда последний оборотень зашел, аккуратно закрыла дверь на ключ, предупредив Эндира, молодого вампира неопределенной ориентации, только выпускать клиентов и никого не впускать, извиняясь за причиненные неудобства перед желающими посетить заведение.

Девочки стояли полукругом. Полуобнаженные, для смотра. Как это было положено. Улыбались и скалили клыки. Поправляли чулки и слегка приподнимали юбки.

- Это для вас, мадам, - облизнулся Билго, ставя на стол увесистый кейс. – Думаю, этого будет более, чем достаточно.

Замки кейса щелкнули, открывая стопки сложенных ровными рядами купюр.

- Более чем, - отозвалась мадам, и на ее губах снова появилась сдержанная улыбка.

- Тогда я беру тебя, шоколадная, - Билго указал пальцем на мулатку с торчащими призывно сосками. Походкой гибкой пантеры она приблизилась к нему, сразу впиваясь своими пухлыми губами в губы оборотня. – Я не ошибся в тебе, крошка, - рыкнул он, ущипнув ее за блестящую от масла ягодицу. Мулатка взяла его за руку, уводя в сторону лестницы.

Родриго сидел в кресле и внимательно осматривал девушек. Что бы ему хотелось сейчас? Сладкий минет и узенькую щелочку. Он готов был поспорить, что по второму пункту мадам Касад ничего ему предложить не сможет. Захотелось разом встать и уйти. Прогуляться. Обернуться и бежать насколько только позволяли ему силы. Но он сидел. Аккуратно надломив сигару, задымил. Махнул рукой официанту-оборотню, мысленно приказав принести ему виски со льдом. Тот поморщился от сильной мысле-формы, видеть которые ему приходилось нечасто. Почтительно махнул, а через несколько секунд вернулся с наполненным стаканом. Боязливо покосившись, поставил поднос на столик рядом с креслом.

Родриго равнодушно наблюдал за тем, как его стая разбирает девочек. Ему ни одна не нравилась. Залпом опустошив стакан, он едва махнул официанту, чтобы тот повторил. Сглотнул и глубоко втянул в себя воздух.

Замер. Прислушался. Что-то было не так.

Когда все прибывшие оборотни поднялись наверх, перед Родриго остались всего две, на которых ему даже смотреть не хотелось.

- Это все, что вы можете предложить, мадам? – спокойно и вкрадчиво поинтересовался глава клана.

- К сожалению… Разве что еще пять вот-вот должны освободиться… - пролепетала в ужасе хозяйка борделя.

- Ты что, хочешь, чтобы я их после других? – свой вопрос он прорычал так, что у мадам Касад подкосились ноги. Она, стараясь сдерживаться, опустилась в кресло рядом, не зная, как еще могла бы угодить оборотню.

- Пройдусь, - проговорил Родриго, пытаясь отделить тот едва различимый запах, который, будто въелся в окружающие его предметы: обивку мебели, стены, некие отпечатки на книжных переплетах, стоящих на полках для красоты.

Этот запах тянул его одновременно в подвал и наверх, куда только что устремилась целая толпа его стаи. В подвал он спустится позже. Кажется, там находится библиотека мадам и ее личные апартаменты. Предположить, что это запах доносится оттуда, было бы верхом безумия. Тут другое.

Преодолев лестничные пролеты, он очутился в узком коридоре второго этажа. Дорогие обои, стильные ковры – мадам заботилась о своем имидже, обычным бедолагам сюда дороги нет.

Осторожно выглянув из-за угла, Родриго увидел ладно сложенную, склонившуюся над замочной скважиной женскую фигурку, облаченную в легкую шелковую накидку, едва прикрывавшую стройные ножки. Туфли на высоком каблуке слишком сильно поднимали девушку. И оттого ей сильнее приходилось наклоняться, чтобы разглядеть происходящее.

Сердце Родриго забилось чаще. В паху вспыхнул огонь, которого он так ждал. Он захотел эту призывно виляющую попку.

Но что было, черт возьми, с ее волосами!

Начесанные, припудренные и местами розовые, как у куклы!

Что за клоунесса?

Родриго усмехнулся, думая, что жар мгновенно исчезнет. Но этого не произошло. Едва уловимый запах исходил именно от нее – он был в этом уверен.

Бесшумно подкравшись, он положил на упругую попку свою ладонь, слегка сжимая ее. Девушка взвизгнула и отскочила, вытаращив от страха глаза.

- Пойдем? – коротко спросил Родриго.

- Куда? – прошептала девушка.

- В спальню, думаю. Или у тебя есть другие предложения? – глава клана прищурился. Настроение мгновенно улучшилось – он нашел ту самую.

- Нет… - отозвалась девушка, упираясь ладонями в стену и смешно мотая головой.

- Занятный у тебя образ, - проговорил Родриго, вмиг очутившись рядом. Внимательно осмотрел девушку, пытаясь оценить фигурку через шелковый широкий балахон. Грудь среднего размера. Вздымается. Тоже оборотень. Не обращалась давно. Может, стоило взять ее после обращения?

Втягивая носом едва уловимый запах, он натыкался на раздражающие частички пудры. Глава клана почти прижал девушку к стене. Но не касался.

- Как тебя зовут? – спросил почему-то.

- Ли, - еле слышно пискнула девушка, опуская глаза.

- Лиии, - протянул оборотень, приближая свои губы к ее.

- Месье Родриго, - раздался слегка встревоженный голос мадам Касад за его спиной. – Я вспомнила… У меня есть еще пара девочек. Я их сейчас же для вас позову…

- Я выбрал эту, - не поворачивая головы, произнес Родриго.

- Но… - мадам Касад запнулась, стараясь сдержать ужас от увиденного. – Эта девушка не продается… Она… Видите ли…

- Назовите цену, и я утрою ее, - снова принюхиваясь, проговорил глава клана.

- Месье, она не продается, - голос мадам сделался твердым.

- Что? – оборотень оторвался от Ли и сделал несколько шагов в сторону хозяйки борделя. – Я, наверное, ослышался? – в нотках голоса Родриго прослеживалось нарастающее негодование. – Или я недоступно для вас излагаю свои требования?

- Нет, что вы?.. – мадам Касад сковал приступ панического страха. – Девушке просто нужно подготовиться… - это все, что смогла выговорить она.

- Десять минут ей даю, - шумно выдохнул глава клана, сверкнув серыми волчьими глазами, обращаясь к Ли. – Подожду в гостевом домике. Надеюсь, там прибрано.

- Конечно, месье… Я вас провожу…

- Не стоит, - усмехнулся глава клана. – Поторопите свою девушку. Я не люблю ждать.