Вадим раздражённо закрыл ноутбук и откинулся на спинку стула. Сильный порыв ветра качнул занавески в доме, который он временно арендовал. В воздухе пахло сыростью, а вдалеке грохотал приближающийся грозовой фронт.

Все последние переговоры шли не так, как он планировал. Местные жители не соглашались отдавать землю просто так, и хотя официальные документы были практически готовы, сопротивление деревни начинало его утомлять.

Особенно раздражала одна девушка.

Екатерина.

Её голос, её настойчивость, её взгляд, в котором он постоянно ловил вызов. Она не боялась его - и этим злила ещё больше.

«Кому вообще нужны эти деревья? Без этой стройки у них всё равно не будет нормальной жизни», - мрачно подумал он, натягивая куртку.

Он вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, небо затянуло серыми тучами, вдалеке уже слышались первые раскаты грома. Он направился к стройке, где должны были состояться очередные переговоры.

Уже у забора строительной площадки он увидел группу людей. Мужчины средних лет, несколько пожилых, и среди них - она.

Катя.

Она была без головного убора, и ветер играл её длинными волосами, выбивая из косы отдельные пряди. Её глаза светились тревогой и гневом, когда она спорила с рабочими, пытаясь им что-то доказать.

- Мы не против строительства, - настойчиво говорила она, - но почему вы не можете оставить хотя бы часть парка? Людям нужно место, где можно отдохнуть, где дети могут играть!

- Девушка, давайте без эмоций, - устало вздохнул один из инженеров.

- Это не эмоции, а здравый смысл! - резко ответила она.

Вадим усмехнулся, сложил руки на груди и громко сказал:

- Опять протестуете?

Она замерла на секунду, а потом медленно повернулась к нему.

- Я не протестую, - её голос звучал ровно, но в глазах он увидел вызов. - Я защищаю свой дом.

Вадим подошёл ближе, убирая руки в карманы.

- Ваш дом - это деревня. А стройка займёт всего пару гектаров земли. Вы преувеличиваете.

- А вы недооцениваете, - парировала она.

Он прищурился, внимательно изучая её лицо.

- Вам правда кажется, что пара деревьев важнее рабочих мест?

- Мне кажется, что без души никакое место не будет по-настоящему ценным.

Вадим усмехнулся.

- Вы идеалистка.

Катя не отвела взгляда.

- А вы человек, который привык всё измерять деньгами.

- Потому что я знаю их ценность.

- А я знаю ценность того, что нельзя купить, - её голос стал тише, но твёрже.

Он вдруг почувствовал, как в нём зашевелилось странное чувство. Что-то, что злило его и в то же время притягивало.

Эта девушка не боялась его. Не пыталась ему понравиться. Она говорила с ним так, словно он был обычным человеком, а не могущественным бизнесменом, привыкшим к тому, что мир вращается вокруг него.

- И что вы предлагаете? - спросил он, пристально глядя ей в глаза.

Катя вздохнула, оглянулась на других жителей и медленно сказала:

- Если вы не готовы отказаться от строительства, оставьте хотя бы часть леса. Сделайте зону отдыха. Пусть деревня не потеряет свою душу.

Он удивился. Она не просто сопротивлялась - она искала компромисс.

«Необычно», - подумал он.

Вадим провёл языком по зубам и задумался.

- Это займёт дополнительные расходы.

- Я уверена, что вы можете себе это позволить, - её губы дрогнули в лёгкой улыбке.

Он вдруг понял, что она изучает его. Точно так же, как он изучает её.

- Посмотрим, - бросил он, развернулся и пошёл обратно.

Вадим не мог выбросить её из головы.

После той встречи у стройки он ловил себя на мысли, что постоянно возвращается к разговору с Екатериной. Её голос, её взгляд, её уверенность... Чёрт, как же она его зацепила.

Он привык к тому, что женщины смотрят на него иначе. С восхищением, иногда с расчётливой теплотой, с желанием понравиться. Но Екатерина... Она смотрела на него как на человека, с которым можно спорить. Как на равного.

Это было чертовски непривычно.

День выдался тяжёлым. Переговоры с местной администрацией затянулись, и его раздражало, что процесс тормозился. Он уже хотел уладить всё как можно быстрее и уехать отсюда.

Но что-то его держало.

Вечером, когда стало прохладнее, он вышел на крыльцо своего временного жилища. Зажёг сигарету, затянулся и уставился в темноту.

И вдруг увидел её.

Она шла по дороге, прижимая к груди какую-то корзину. Волосы развевались на ветру, лёгкое платье мягко колыхалось.

Он не понял, почему его ноги сами сделали шаг вперёд.

- Вы опять собираетесь на собрание? - его голос прозвучал неожиданно даже для него самого.

Екатерина вздрогнула, остановилась.

- Нет, - ответила она. - Несу бабушке лекарства.

Она была так близко, что он почувствовал запах трав. Лёгкий, чистый, ни капли искусственного.

- Живёт далеко?

- Вон там, за поворотом.

Она кивнула в сторону, но не двинулась с места.

- Не боишься ходить одна?

Она усмехнулась.

- Это деревня, не город. Здесь никто никого не боится.

- Ты хочешь понести корзину с лекарствами?

- А почему нет?

- Просто странно видеть тебя в такой роли.

- Какой?

- Заботливого.

Он невольно усмехнулся.

- Думаешь, я не умею быть заботливым?

Она не ответила, просто протянула ему корзину.

Идти рядом с ней было странно. Она шла легко, расслабленно, а он чувствовал себя так, будто нарушает какую-то границу.

- Ты всегда такая? - вдруг спросил он.

- Какая?

- Прямая. Острая.

- А ты всегда такой? - парировала она.

Он усмехнулся.

- Какой?

- Холодный.

Она сказала это без упрёка, просто как факт.

Вадим сжал губы.

- Это не так.

- Нет?

Она посмотрела на него, и в её глазах он увидел вызов.

Он хотел сказать что-то резкое, но вдруг понял, что она не осуждает его. Она просто хочет понять.

И это напугало его больше, чем всё остальное.

Впервые за долгое время он почувствовал, что кто-то действительно видит его. Настоящего.

И это было опасно.