Утром раздался настойчивый стук в дверь. В комнате, кроме самого Кейтира никого. Эльф раздражённо поёжился, вырываясь из сладких объятий сна. «Притворюсь, что меня здесь нет. Постучат и отвянут», решил он. Однако тяжёлое «бам-бам-бам-бам» раздавалось чётким ритмом снова и снова. Так могут стучать только големы!

— Геенна, — выругавшись, эльф поднялся с кровати, и поплёлся к двери. — Да иду я, иду.

На пороге, как и ожидалось, стояло громоздкое изваяние из камня, с двумя мерцающими камнями вместо глаз. Голем – создание, призванное служить. Лишь чародеи ранга «эксперта» могут призвать одного такого, а по слухам, если маг достигает мастерства, то может и целую дюжину. Вот, к примеру, королевская Хранительница Монеты госпожа Эствилл имеет целый батальон своих собственных, уникальных големов, сотворённых из латунного сплава. Существа эти не имеют ни чувств, ни разума, и выполняют лишь конкретные строгие указания. Вот почему Кейтиру так нравиться над ними издеваться.

— Почта, господин Сараэль, — и протянул тонкую связку писем. Эльф поглядел на голема так, словно желал своим взглядом дыру выжечь в его тупой голове. Схватил письма, после чего отдал приказ предельно серьёзным тоном:

— Возвращайся к своему создателю, и прыгая на одной ноге, прочитай три раза молитву Амануали за здравие.

— Будет исполнено, — безэмоционально ответив, голем тут же удалился.

Весь помятый, немытый, едва проснувшийся, но уже уставший, Кейтир сел за стол возле окна, развернул связку. Громко зевнул, прежде чем прочесть имя отправителя – «Аластр Сараэль». «Старший брат? Какого хрена он мне пишет?», недоумевал Кейтир.

Читать письмо целиком смысла нет. Всё равно там вначале одни расшаркивания да вода, а весь смысл в последнем абзаце:

«…Наш достопочтенный отец планирует заключить договор с компанией «Осблакрут». Это обещает Дому Сараэль весьма перспективные возможности. Остаётся только подыскать надлежащего представителя. И мне тут вдруг вспомнилось, как горели твои глаза, когда мы в детстве ездили в королевство гномов, брат. Не разлюбил ли ты ещё их мужественную культуру? Если нет, то с твоего дозволения, я бы порекомендовал тебя на эту роль. Всё равно тебе в академии заняться нечем. Так бы мог уже, наконец, вести достойные дела. Как-никак тебе уже целых сорок три! Совсем взрослый! Отец бы нашёл причину за тебя гордиться, а матушке был бы лишний повод для бахвальства.

Жду скорейшего ответа, твой любящий брат Аластр.»

«Торговая гильдия гномов? Они там что, совсем уже с катушек съехали? Я и торговый представитель Дома? Да ни за что!», разгорячился Кейтир, скрипя зубами. И чем дольше он думал над содержанием письма, тем сильнее в голове пульсировала мигрень. «Как бы так помягче отказаться, чтоб не огорчить брата? Ну и мороку же он мне подсунул, прохвост хренов!»

Через некоторое время в комнату вошёл Оринор. На лице его как обычно сияла улыбка, на щеках румянец, руки держал в карманах. По едва уловимому запаху печенья Кейтир понял, что причина радости его соседа – в девушках. «Наверняка Увари испекла для него печенюшки, вот он и светится. Аж тошно».

— О, с добрым утром, Кейтир. Держи, — и протянул ему из кармана пряник с изюмом.

«Полностью оправдан, и прощён!»

— Она же их для тебя готовила. С чего такая щедрость?

— Откуда ты…? А, в общем не важно. Просто увидел, твою кислую мину, (не подумай, что это оскорбление), и захотелось поднять тебе настроение.

— Спасибо за заботу, однако один пряник, каким бы он ни был вкусным, не способен решить мою проблему, — сообщил Кейтир, после чего зажевал сладость всухомятку.

— Ой, это печально. У тебя что-то случилось?

— Геморрой, — коротко пояснил сосед.

— Тогда могу послать за лекарем, он быстро…

— Да не в прямом смысле!

— Ой, прости… не хотел обидеть.

«Оринор как всегда в своём репертуаре. В голове ветер гуляет. Бесит. А эти его «Ой, не подумай лишнего», «Прости, не это имел ввиду», во имя Малона! У него совсем нет яиц!», раздражённо подумал Кейтир, но внешне оставался спокоен. «Рассчитывать на помощь от кого-то вроде него смысла нет. Нужно решить эту ситуацию самостоятельно», и зевнув, эльф поднялся на ноги, потянулся, пошёл переодеваться.

— Пора устроить стирку.

— Тебе помочь?

— Не, — лениво отказался Кейтир.

Вытащил из шкафа кучу тряпья, каким-то магическим способом умудрился запихнуть всё это в чемодан, не удосужившись предварительно сложить вещи. Затем Кейтир вышел из комнаты, и дойдя до вторых этажей, стал свидетелем чудной картины: в умывальнях над ванной нависла Элеина, и стирала свои одежды вручную. Опустившись на колени, она засучила рукава, вытаскивала тряпки, встряхивала, намыливала, потом снова опускала в воду, и так по кругу.

— Зачем ты этим занимаешься? Если не хотела поручать стирку големам, могла бы хотя б магией пользоваться, — недоумевал эльф.

— Видимо высоким умам, подобно твоему, невдомёк осознать целебные свойства дня стирки, — едко ответила полукровка.

«Никто ещё не смел так со мной разговаривать! Вот нахалка!»

— Так просвети же меня, — почти требовал он. Элеина остановилась, тяжело вздохнула, затем одарила его скептичным взглядом и пояснила:

— Бытовые занятия подобно этому, помогают прочистить голову. Делая что-то столь простое, почти неосознанно, ты как будто медитируешь. Надеюсь полезность медитаций тебе разъяснять не нужно?

«А, вон оно что? Теперь-то всё понятно. Она просто чокнутая», умозаключил Кейтир. «И всё же… какая старательная, а? Интересно, много ещё таких здесь, как она?»

Отдав свои вещи голему, эльф спустился на нижние этажи к доскам с расписаниями. Профессор Мали снова набирает группу. Её предмет – это Алхимия и Ботаника. Для той, кто копается в грядках, да смешивает настойки, эта женщина слишком уж… сурова. Кейтир на свой страх и риск поставил подпись в списке, затем достал карточку, заполнил её, и отправился передать распорядителю.

По закону подлости с ним как раз сейчас разговаривала профессор Мали. Эльф уже было хотел поскорее скрыться из виду – дать дёру, пока не заметили, но…

— Господин Сараэль, какой сюрприз, — почти агрессивно окликнула она. — Уж не для того ли вы здесь, чтобы зачислиться в мою группу?

— Вообще-то да, — робко согласился Кейтир.

— О как! — удивилась она. И это, надо отметить, был тот редкий случай, когда профессор Мали позволяла себе проявить эмоции. — Отрадно слышать, — затем эта женщина бесцеремонно забрала у Кейтира карточку, и вручила её распорядителю. — Сделай всё быстро, пока этот актёр не передумал. А вы, господин Сараэль, следуйте за мной.

— А? Сейчас? Зачем?

— Затем, что вы мне нужны. А теперь, меньше разговоров – больше дела!

И повернувшись на каблуках, профессор Мали повела парня на нижние уровни. «Видимо только что я подписал себе смертный приговор. Помогите кто-нибудь!», безмолвно взывал эльф. Ринала Мали спустилась к дендрарию, они вместе минули подземные леса, где редкие эльфийские деревья окутывали пещерные галереи, свисая кудрявыми кронами, засыпая листьями тропки. Затем им открылись заросли садов, изобилующих алхимическими травами и растениями. Чуть поодаль из ниши бил кристально-чистый родник, впадающий в крошечное озерцо, в котором плескались карпы. А в самом конце – гигантские деревянные двери, ведущие в её кабинет. На резных панелях изображались мифические леса никсад с единорогами, дриадами и нимфами. Створки со скрипом раскрылись, оба вошли внутрь.

В кабинете обстановка кардинально отличалась: строгие парты, большая доска, аскетичные книжные шкафы, котёлок в углу пыль собирает, наверху растянулась паутинка. Профессор Мали подвела эльфа к кучке хаотично разбросанных стопок бумаг, дала пару коробок, и повелела всё это дело рассортировать.

— По алфавитному порядку, будьте любезны.

— Но, с чего это? Я же не…

— Отныне я возлагаю на вас большие надежды, господин Сараэль. Посодействуете мне, и получите дополнительные баллы.

— Сдались мне эти баллы! С чего я обязан вам «содействовать»?

На его фамильярный тон профессор Мали лишь подняла бровь, скрестив руки на груди. Выдержала эффектную паузу и повторила:

— По алфавитному порядку, — и развернувшись на каблуках, покинула кабинет.

«Неужели она решила прибрать меня к рукам? Но почему? За что мне такая честь?», недоумевал Кейтир, опустившись на колени. Руки сами принялись разбирать весь этот хлам, несмотря на то, с каким гневом бушевали в голове мысли. «Будь она проклята, эта карга! Уф, зла не хватает. Ух я бы ей…»

Через пару часов бумаги неаккуратно разложились в алфавитном (с огрехами), порядке в коробках. Кейтир даже не стал перепроверять всё. Решил, что с него достаточно, и порвался было уже уходить, как вдруг:

— Вот эту нужно переложить сюда, а эту – сюда! Эхх, как тебя угораздило-то попасть в любимчики к Ринале?

Склонившись над коробками в воздухе витал… призрак. Он выглядел как серое полупрозрачное стекло. И если бы не эфирный загробный голос, то может быть, Кейтир бы его даже и не заметил. В горле пересохло, а ладони запотели. Привидения – это всегда дурной знак!

— Т-ты кто? — заставил он себя спросить.

— Ой, ты меня видишь? Здорово! — обрадовался тот, и резко приблизился к эльфу почти что вплотную, из-за чего Кейтир закричал и отшатнулся.

— Не надо! Нет!

«Что же делать? Что же делать? К-как там то заклинание изгнания начиналось? Он же меня сейчас…»

— Чего ты разорался-то так? Не привидение я, а дух-хранитель академии!

— Ага, как же. Ты себя-то в зеркало видел? Бледный, бесцветный, левитируешь над землёй. Все признаки привидения!

— И что? Много ты повидал духов-хранителей, чтоб такое утверждать? Я ж щас обижусь и проклятье нашлю! — театрально надув щёки, призрак злобно поигрался пальцами в воздухе, изображая порчу.

— За дурака меня не держи. Духи не носят мантий Хэлвирахель, или эта эмблема на твоей груди мне просто показалась? — аргументировал Кейтир, гордо вздёрнув нос.

— Ладно, подловил. Я – призрак. Звать меня Талем. Талем Эствик, — представившись тот сделал манерный поклон.

— Погоди… тот самый? Дуэлянт Эствик?

— Выскочка-полукровка, которого убили из зависти. К вашим услугам.

— Нет, тебя не убили, — порвался исправить его Кейтир. — Ты исчез за неделю до бала, год назад.

— То, что я призрак, говорит об обратном. Меня, что, вообще не искали? Даже тела не нашли?

— Ну… поиски велись, да, — робко почёсывая затылок, сообщал Кейтир. – Но я бы не сказал, что на это директор бросил все силы. На носу, как-никак, был выпускной бал, а ты…

— Всего лишь полукровка, — договорил Талем. — Н-да…

Наступила неловкая пауза. Эльф не решался уйти. Всё-таки профессор Мали наверняка прикажет ему переделать сортировку бумаг, так почему бы заранее не исправить свои ошибки? Кейтир подошёл к коробкам, стал вытаскивать всё лишнее.

— Так… кто тебя убил, говоришь?

— Да мало ли кто. Я за свой срок учёбы много кому насолил.

— То есть ты не помнишь, — умозаключил эльф.

— Держи карман шире. Я даже своё тело найти не могу. Всё в академии обшарил – нет его! Может быть меня сбросили со скалы в мороз. Или отравили, а тело скормили троллям.

— И ты целый год потратил на это? И никто тебя ещё не изгнал?

— Ты первый, кто меня увидел, — признался Талем. — В твоём роду, случайно, не водились медиумы?

— По материнской линии, да. Но их… мой род давно не пользовался своим даром. С тех пор как Дареляй стали дворянами надобность в этом отпала.

— Интересненнько, — пропел Талем. — Может быть ты сможешь открыть для меня фентезис, и я обрету, наконец, покой?

— С завесой теней? Без твоего физического тела? Ага… сто раз.

Эльф окончил работу над ошибками, после чего с чистым сердцем направился к выходу. «Помогать привидению? Ещё чего. Только этого мне не хватало».

— Эй, ты куда это?

— Домой. Я устал и хочу спать.

— А как же мне помочь? Или у тебя совсем нет сердца? — скорчив жалобную гримасу, спрашивал Талем.

— А с какого это хрена я должен помогать такому как ты? Сам виноват, что тебя грохнули, тупой жидкокровик! Не высовывался бы – глядишь и живым бы остался.

В этот момент призрак полукровки напрягся. Сжал кулаки, нахмурил брови, того и гляди – закипит чайником, испуская пар из ушей.

— Да уж. Сытый голодного не поймёт, — внезапно рассмеялся тот. — Будь ты на моём месте…

— Но этому не бывать, — прервал его Кейтир. — Мы из разных миров, запомни. Будь ты даже живым, я б тебе не помог.

«Всех вас стоило бы обучать отдельно! Где-нибудь подальше от Элдриена. Например, сослать на другой материк, или вообще. Придумать бы заклинание, чтоб такие не рождались и вовсе. Миру бы стало только легче!»

— Агрх! Сволочь, да будь ты проклят! А я ещё понадеялся, что наконец-то встречу дружелюбного чистокровного. А ты, оказывается такой же как все они! Заносчивый ублюдок! — раздавались гневные крики Талема, вслед уходящему эльфу.

«Н-да. Было бы замечательно просто взять и заставить их исчезнуть. И о чём только думает директор, позволяя таким выскочкам учиться среди нас?»

В комнате Кейтира ждала мягкая кроватка. Тёплое одеяло нежно укутало его утомлённое тело. Сон быстро отключил измученное сознание. Жаль только, что сновидений ему не видать. Фентезис уже пять лет как отрезан потусторонними силами от глаз смертных.

Первый урок алхимии проводился в преступно-раннее время для Кейтира. Девять утра! Глаза слипались сами по себе, упорно отказываясь оставаться открытыми. Даже несмотря на то, каким громким и властным был голос профессора Мали, он смешивался в мороке, затухал не достигая сознания.

— Начнём с простого вопроса, — холодно говорила она. — Что такое «Алхимия»? — сидевшие по бокам от Кейтира учащиеся подняли руки. Кто-то резко и нетерпеливо, кто-то скромно, будто боясь привлечь внимание, а кто-то, как например Элеина – спокойно и плавно, с достоинством, приправленным слабым оттенком высокомерия. Для профессора алхимии подобное не осталось незамеченным, и та кивнула в сторону девушки.

— Алхимия – это наука о магических веществах.

— Верно, — согласившись, профессор повернулась к доске, провела по ней рукой, после чего на поверхности проступил аккуратным почерком текст. — С Танутийского (Кеме/Хем), можно перевести как «искусство». Зародилась эта наука ещё до раскола Единого Материка, предположительно в эпоху колыбелей. Включает в себя ряд церемониальных и философских традиций, тесно сопряжённых с поклонением Старым Богам. Изначально наука была нацелена для достижения бессмертия, однако в современном мире мы её используем как инструмент для выполнения задач и достижения целей, — быстро и понятно рассказывала профессор Мали, после чего обратилась непосредственно к Кейтиру: — Господин Сараэль, если вам так нравится эта парта – можете забрать её в свою комнату и использовать как подушку, но на моих занятиях спать не принято. Будьте добры проявить внимательность.

— Ммм, — страдальчески промычав, эльф поднял голову, и оперившись на ладонь разлепил веки.

— Или вчера ночью вы упорно занимались, и поэтому сегодня клюёте носом? — некоторые из учеников уже начали втихомолку посмеиваться от явных издёвок профессора над Кейтиром. Та как обычно лишь презрительно подняла бровь, а затем продолжила его добивать: — Тогда может вам будет не сложно объяснить различия между целебными заклинаниями и эликсирами?

— Нгх, заклятья накладываются непосредственно на поражённую часть, а зелья вводятся в тело орально, это раз, — лениво отвечал он, к удивлению остальных учеников. — Во-вторых, уровень исцеления магией зависит от мастерства чародея, а правильно приготовленный эликсир вылечит вне зависимости от магических способностей. Ещё присутствует фактор внезапности, когда необходимо принимать быстрые решения, и выбирать между магией и зельями. Заклятья действуют быстрее, однако в случае с кровотечением эффективнее будет сначала прижечь рану, и уже потом лечить зельем, так как…

— Достаточно, — прервала его профессор Мали, в чьих светлых голубых глазах смешались досада и гордость.

Пока вводная лекция продолжалась, Кейтир заметил в кабинете призрака. Талем витал около выхода, прижавшись спиной к стене и насвистывал надоедливый мотив. Эта мелодия накрепко въелась в голову эльфу, из-за чего его раздражение росло с каждой минутой по экспоненте.

«Пойти, что ли, сообщить о нём директору? Может они его изгонят, и дело с концом? Ба! Потратить целый день на то, чтобы разгрести это дерьмо? Ле-е-ень. Лучше буду его игнорировать, авось сам отвяжется».

После занятия Кейтир отправился в столовую, разевая рот в нескончаемой зевоте. Взял себе пирожки с шоколадом, лимонное желе, и чашечку горячего танутийского чая. Что может быть лучше?

— Ку-ку, — лицом к лицу внезапно возник силуэт Талема. У этого привидения нет ни стыда, ни совести! Бедный Кейтир аж подавился от неожиданности. — Кейтир Сараэль, да? Я тут пораскинул мозгами, и знаешь, что? Давай зароем топор войны и начнём сначала, м? Зря я тогда наговорил тебе гадостей, и…

— Свали с глаз моих, — горловым угрожающим шёпотом приказал эльф.

— Эй, ну ты чего? Даже не дослушал мои извинения. Я вот чего хочу сказать: ты – единственный, кто способен меня видеть, поэтому у меня нет выбора, кроме как попросить о помощи тебя. Видишь ли, я тут торчу уже целый год, и…

— О-о-ох, — тяжело вздохнул Кейтир, закатив глаза. — Скройся по-хорошему, занавеска. Иначе я пойду и доложу о тебе вон тому голему. Тогда твою призрачную задницу навсегда изгонят за пределы Хэлвирахель, и скитаться тебе по снежным пустошам до скончания времён.

— Значит вот ты какой?! — накричал на него Талем, (а уж если бы призраки могли краснеть, то его лицо, вне всякого сомнения, сейчас походило бы на помидор). — Бессердечный, чёрствый, у-у-ух, зла на тебя не хватает! — после чего, тот принялся махать руками, стараясь «побить» своего оппонента. Да только кулаки проходили сквозь апатичное лицо Кейтира, которому на акт «агрессии» казалось совершенно всё равно.

В этот миг в столовую, в сопровождении членов кулинарного клуба, вошёл Оринор. Девушки окружали его, мило болтая и смеясь над его нелепыми шутками. Сосед почти мгновенно приметил Кейтира, и помахав рукой, поспешил присоединиться к обеду.

— Я принесу твоё любимое, — пообещала Увари, и упорхала в сторону витрин.

Тем временем призрак видимо утомился, а потому плюхнулся на стул рядом с Оринором, хотя тот его не видел. Кейтир молча кивнул соседу в знак приветствия, и вернулся к обеду.

— Хороший сегодня день, правда? — сияя глазками, заявил Оринор.

— Ага…

— Слушай, не сочти это за дерзость, просто… я хотел, в смысле, я долго думал над кое чем, и…

Неожиданно голос Оринора заглушила надоедливая песня-считалочка из уст призрака:

Скрипач-Скрипач

По имени Грач

Сколько не пиликай –

Быть тебе побитым!

На руках станцуй Салакту!

Раб ты по контракту!

«Раз-два-три»

Бешенный – води!

Параллельно Талем позволял себе танцевать прямо на столе, и, хотя его призрачные ноги не могли ни испачкать, ни опрокинуть тарелки, Кейтиру всё равно стало противно. Навязчивая мелодия снова и снова, повторяющиеся слова опять и опять. «Собака, да он надо мной издевается! Чтоб он сквозь землю провалился», еле сдерживая гнев, думал эльф.

— Кейтир? Кейтир, ты меня слушаешь?

— Ага…

— Так что думаешь? Согласен, или нет?

— А? Прости, повтори ещё раз?

Скрипач-Скрипач

По имени Грач

Сколько не пиликай –

Быть тебе побитым!

На руках станцуй Салакту!

Раб ты по контракту!

«Раз-два-три»

Бешенный – води!

Лишь громче запел Талем. Оринор в это время говорил о чём-то, что касалось его скорого выпуска из академии. Всё, что успел узнать Кейтир из его слов, так это то, что Оринор боится не выучить танец Теасимании, и просит помочь.

— Без меня, друг. Профессор Мали…

Скрипач-Скрипач

По имени Грач

Сколько не пиликай –

Быть тебе побитым!

На руках станцуй Салакту!

Раб ты по контракту!

«Раз-два-три»

Бешенный – води!

— Агрр! Ну всё! Я пошёл отсюда, — взбешённый Кейтир встал изо стола, а затем решительно поспешил прочь из столовой. На его несчастье Талем следовал по пятам, и не прекращал всё время напевать считалочку. «Сам напросился. Расскажу всё директору, и дело с концом!» — Конец тебе!

— Ты не сдашь меня, — уверенно заявил Талем.

— Наблюдай, жидкокровик, — иронично вздёрнув бровь, Кейтир открыл дверь в коридор. Призрак моментально увязался за ним, точно привязанный к эльфу невидимыми нитями.

— Какая решительность. А тебя, оказывается, слишком легко вывести из себя, Кейтир Сараэль. Это же твоё имя, верно? — по спине эльфа прошлись мурашки. Он настороженно остановился, одаривая собеседника мрачным взглядом. Талем хитро сощурившись, закивал головой, а затем, прислонившись спиной к стенке, добавил: — Я тут позволил себе провести некоторое расследование, и знаешь, что мне удалось выяснить? Оказывается, до директора Ларфиннеры не доходят кое-какие письма. И кем бы ни был тот таинственный перехватчик, его бы стоило как следует поздравить. Это ведь поразительно, тащить из-под носа величайшего волшебника письма таким образом, чтобы тот даже и не догадывался, что его ограбили. Я в восхищении!

— Ты влезаешь не в своё дело, долбанная занавеска! — выплюнул Кейтир, сверля зрачками. Эльф аж чуть за сердце не хватался от той ярости, которая его охватила.

— Знаю, но у меня нет другого выбора. Если спиритологи проведут обряд изгнания, мне никогда больше не войти в академию, и я не смогу воссоединиться с телом! Ты – единственный, кто меня видит, Кейтир. Так что, прошу, помоги. Иначе…

— Иначе ты задолбишь меня той считалочкой?

— Иначе, Кейтир, — приняв серьёзный вид, говорил Талем. — Мне придётся перед изгнанием поведать спиритологам о твоих тайнах. Так что подумай дважды перед тем, как совершить ошибку.

Эльф скрипнул зубами, осклабился, нахмурил толстые брови. Этот призрак откровенно шантажирует его! Его! Чистокровного эльфийского дворянина! «Если б мог – надавал бы этому засранцу хороших тумаков. У него их при жизни явно было мало, раз он даже после смерти осмелился на подобную дерзость. Тварь. У-у-ух тварь».

— Я тебя услышал, — спокойно ответил Кейтир. — Я не стану сообщать о тебе директору, но и помогать не буду. Просто давай сойдёмся на том, чтобы ты оставил меня в покое? Уверен с твоим острым умом тебе не составит труда самостоятельно найти тело.

— Я уже всё тут облазил! Всё! Целый год слоняюсь туда-сюда. Ты даже себе и представить не можешь как мне скучно! Никто меня не видит, к вещам не прикоснуться, и… все вокруг живут, а я…

— Да-да, какая трагедия, — равнодушно поддакивал Кейтир. — Не мои проблемы, жидкокровик. Раз я могу тебя видеть, то должны быть ещё эльфы, способные на это. Так что отвали и найди кого-нибудь другого.

Призрак громко вдохнул носом, (хотя привидениям вообще-то не нужен воздух), скрестил руки на груди, после чего исчез в стене. Кейтир принял это как знак согласия, а потому со спокойной душой вернулся в свою комнату.

Профессор Мали задала в очередной раз каталогизировать преступно-длинный список ингредиентов. Какие из них годятся для целебных зелий, какие для церемониальных ритуалов, а из каких вообще можно убить. Естественно в этом задании водились свои подводные камни. Например, корквус изначально использовался как лекарство от бессонницы, но затем шаманы солнечных эльфов стали при помощи вытяжки из цветка входить в фентезис. Некоторые даже готовили из него тройной концентрат – яд, способный свалить целого тролля.

Кейтир добросовестно засел до самого вечера… читать приключенческий роман. Домашнее задание он рассчитывал выполнить за два часа до занятий.