Я охотно согласилась с доводами и заказала себе самый дешевый коктейль из списка. Людка тоже сделала заказ, и мы принялись ждать, глазея по сторонам с праздным видом.

- Как тебе местечко? - поинтересовалась подруга, а я пожала плечами, не желая вдаваться в подробности. - Высший класс. Сразу видно, бабок не пожалели. Но при этом чувствуется стиль.

- Может, тебе дома продавать? - съехидничала я, но Людка пропустила это мимо ушей, поглядывая в сторону выхода. По ее реакции я поняла, что жертва появилась в зале. Подруга выпрямила спину, сделала томный взгляд, продолжая при этом изображать скучающую праздность.

- Мне можно обернуться? - шепотом поинтересовалась я, боясь помешать подруге в ее атаке.

- Только аккуратно, они справа от тебя, столик у стены.

Я мысленно вздохнула и повернула голову, вроде бы просто так. Справа и чуть вглубь была красивая ниша, сделанная в виде входа в пещеру, там стоял столик на двоих, и в данный момент за него усаживались двое мужчин. Обоим около тридцати, холеные, красивые, стильные, за версту пахнут дорогой туалетной водой и миллионами.

Один блондин, мягкая улыбка, озорной взгляд, на вид абсолютно безопасен, но внешность у таких ребят зачастую обманчива. Второй брюнет среднего роста, поджарый, но стильный. На щеках ямочки, а во взгляде черти пляшут. Вздохнув, я обреченно обернулась к подруге.

- Который?

- Блондин, - ответила она.

Тут к нам подошел официант, поставив бокалы, удалился. Людка принялась неторопливо и томно цедить свой коктейль, а я только рассматривала свой.

Некоторое время мы болтали ни о чем, и Людка докладывала о многозначительных взглядах в нашу сторону. Не знаю, насколько можно было верить ее словам, но через минут двадцать, на мгновение сделав большие глаза, она шепнула:

- Идет. Готовься.

Я приготовилась, то есть ничего не сделала, потому что не представляла, что нужно делать. Через мгновенье возле нас стоял блондин. Он, улыбнувшись, оперся на столик и задал абсолютно дурацкий вопрос:

- Скучаете?

Я продолжила смотреть в бокал, Людка улыбнулась:

- Есть немного.

- Мы с другом пришли поужинать, если вы не против, можем составить вам компанию.

Людка бросила на меня взгляд, который со стороны характеризовался как неуверенный и задумчивый, я пожала плечами.

- Почему бы и нет, - заявила наконец подруга, будто приняв решение.

Блондин поманил друга, а сам устроился за нашим столом.

- Меня зовут Вадим, а вас? - вопрос адресовался Людке.

- Людмила, - лучезарно улыбнулась она и добавила, - а это моя подруга Карина.

- Очень приятно, - кивнул Вадим мне, очевидно, даже не запомнив имени.

А тут и брюнет подоспел.

- Здравствуйте, дамы, - сказал он насмешливо и даже слегка поклонился, чем, разумеется, не вызвал добрых чувств. Все происходящее напоминало мне дешевую пошлую мелодраму, в которой все знали, что будет дальше, но упорно играли неведение.

- Стас, познакомься, это Людмила, а это...

- Карина, - отозвался Стас, - я слышал.

Он присел рядом с Вадимом и стал откровенно меня рассматривать. Выдержать его взгляд было трудно, я уставилась в свой бокал, пить совершенно не хотелось. Хотелось убежать от этой дурацкой ситуации, от разговора, от карих глаз, которые смотрят насмешливо и внимательно, так внимательно, что, кажется, взгляд пролезает под кожу.

Само собой, выглядело мое поведение более чем странно, потому Людка пнула меня под столом ногой. Я тут же подняла голову и столкнулась взглядом со Стасом. Не выдержав, отвела свой в сторону, блуждая по залу ресторана, полному огней и деталей, за которые глаз почему-то не мог зацепиться.

Вадим тем временем пошел в атаку, вовсю расспрашивая подругу о ее жизни и увлечениях. Получалось, что у Людки с этим совсем неплохо, то есть далеко не так плохо, как я обычно слышала. Вадим кивал, улыбался, а Стас продолжал на меня пялиться. Когда подруга замолкла, он вдруг задал вопрос:

- А чем же занимается Карина?

Врать никакого желания не было, да и от вранья стало бы только хуже. Я уже не пыталась скрыть своего отношения к происходящему, даже открыла рот, чтобы высказаться, но Людка, словно почуяв мой настрой, перебила:

- У Карины свой фитнес-центр, она как раз ехала оттуда, я ее вытащила выпить по коктейлю.

- Конечно, - усмехнулся Стас. Прозвучало это так насмешливо, что за столиком сразу воцарилась неловкая пауза.

И тут Стас заявил:

- Считаешь себя настолько неотразимой, что появляешься в подобном виде?

Людка, конечно, такого не ожидала, потому только в изумлении открыла рот, глядя на Стаса. Вадим тоже вздернул брови в удивлении. Я устало выдохнула и откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди.

- Считаю, что это не твое дело, - ответила спокойно. Стас все же дал мне немного времени, чтобы подготовиться, начни он подобную атаку сразу, вполне возможно, я бы и растерялась.

- Неужели? - хмыкнул он, склонив голову на бок и продолжая меня рассматривать.

- Мне лучше уйти, - я поднялась и полезла в сумочку за кошельком.

- А у тебя хватит денег, солнышко? - хмыкнул Стас. - Зарплаты у учителей нынче невысокие.

Людкино лицо вытянулось еще больше, она продолжала переводить взгляд с меня на Стаса. Отсчитав необходимую сумму, я положила ее на стол, а потом, наклонившись к мужчине, сказала:

- Ты же знаешь, если что, любовник подкинет.

Как он удержался - не представляю. Желваки заходили, кулаки сжал, глаза - полные ненависти. Что ж, он сам начал этот разговор. А ненависть не самое плохое чувство. Чем больше ее между нами, тем дальше мы держимся друг от друга.

Развернувшись на пятках, я направилась прочь. Людка догнала меня в холле.

- Какого черта? - спросила она растерянно. - Ты что, знакома с этим Стасом?

Я только махнула рукой, выходя на улицу.

- Слушай, Люсь, мне сейчас не до разговоров, я пойду.

- Вот так просто? - ахнула она. - Ничего не объяснив?

Я даже усмехнулась против воли, поглядев куда-то вперед. Объяснить? Слишком долго объяснять придется, да и не нужно это никому.

- Мне надо идти, - отрезала, наверное, грубо и сбежала вниз по ступенькам.

Людка осталась стоять, растерянно смотря мне вслед. Слава Богу, ей не пришла в голову мысль идти за мной и выпытывать подробности, да и не стала бы я рассказывать. Никому не стала бы. Остановка была недалеко, но так как ни маршрутки, ни автобуса не наблюдалось, я продолжила идти быстрым шагом. Хотелось оказаться подальше от этого места. Иллюзия, что расстояние, разделяющее нас, даст спокойствие.

Черный «Лексус», взвизгнув тормозами, заехал прямо на бордюр, замирая передо мной. Гадать не надо, кто это, слишком знакома мне эта машина. Я обвела взглядом гладкую поверхность, приметила раскачивающийся игральный кубик, висящий на зеркале заднего вида. Туда-сюда, туда-сюда. И если застыть на мгновенье, может показаться, что не было ничего в прошлом. Словно очнувшись, я хотела трусливо сбежать, но было уже поздно, Стас успел вылезти из машины и теперь стоял передо мной, сунув руки в карманы джинсов и глядя исподлобья.

Собрав остатки воли, я бросила:

- Еще что-то?

Только вот галантным он быть не собирался. Легко пихнул к машине и навис сверху, поставив руки по сторонам от меня. Голос внутри закричал: близко, слишком близко, чтобы не забыться.

Я инстинктивно вжалась в дверцу, не отдалившись ни на миллиметр. Стас разглядывал меня так, словно видел впервые. Я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Запах хорошо знакомой туалетной воды пробирался в ноздри, щекотал их, дразня тем самым воспоминания. Я мотнула головой, словно всерьез надеялась отогнать их подобным образом. Стас криво усмехнулся.

- Удивительно, ты совсем не изменилась. Вроде оборванка оборванкой, а строишь из себя королеву.

- Это все? – я перевела взгляд от ворота его футболки за плечо.

На той стороне дороги росла молодая березка с тонким стволом, легкий вечерний ветер колыхал висящие ветви в разные стороны. Сойдет, чтобы сосредоточиться на этом. Пусть говорит, что хочет, оскорбит и отпустит. Но Стас вдруг спросил:

- Значит, ты опять вернулась в строй?

Я перевела на него непонимающий взгляд и тут же впилась им в лицо Стаса. Так близко, боже, невозможно. У него появились первые едва заметные морщины возле глаз, а в целом, кажется, ничего не изменилось. Те же длинные пушистые ресницы, пухлые губы, которыми он целовал так, что сводил с ума, а я запускала руки в темные небрежно уложенные волосы, отвечая ему.

Я нервно сглотнула, взгляд Стаса на мгновенье изменился. Словно он тоже сейчас вспомнил именно это, а не все то, что было потом, что разрушило нас, отбросив навсегда по разные стороны баррикад. Через мгновенье взгляд его ожесточился. Тяжело выдохнув, Стас заговорил:

- Не считай меня за дурака. Твоя подруга, якобы владелица турфирмы, а у тебя свой фитнес-клуб? На что ты вообще надеялась, когда перлась в мой ресторан? Что я тебя не замечу? Не узнаю? Или сделаю вид, что мы незнакомы?

Я вздохнула. Стас своей близостью высасывал мои силы, единственное, чего хотелось, просто толкнуть его и уйти. Ничего не объяснять. Только я знала, тогда могут быть последствия. Лучше расставить все точки над «и» и разойтись. Смогли же мы не видеться больше года, и ничего, выжили.

- Подруге, правда, понравился Вадим, - стала я терпеливо объяснять, вновь отведя взгляд, рассматривала лейбл на рукаве его футболки, - она хотела с ним познакомиться, а меня попросила пойти с ней, мы случайно встретились на улице. Я не знала, кто этот Вадим и что он твой знакомый. И что встреча будет в твоем ресторане, я тоже не знала. Никаких корыстных целей ни я, ни она не преследовали.

Стас посверлил меня взглядом, я не видела, но чувствовала.

- Думаешь, я поверю? Если бы все было так, не было бы сказочек про блестящую карьеру.

Я пожала плечами.

- Она боялась, иначе Вадим не обратит на нее внимание.

- Что же ты не объяснила ей, как надо действовать? – хмыкнул он. – А то бы и показала на практике.

Глупо было бы надеяться, что за год он хоть немного остынет, да? Я и не надеялась.

- У меня и так все в порядке, - впилась в него взглядом, и на мгновенье показалось, что кроме злости в его мелькнула боль. Сердце сжалось.

- Шлюха, - бросил Стас, отталкивая меня от машины.

Я не стала спорить. Да и не с чем. В его представлении я действительно шлюха, так и должно быть. Загрузившись в машину, Стас открыл окно и бросил:

- Скажи своей подружке, пусть забудет про Вадима. А не отстанет, мало не покажется.

Машина, резко развернувшись, выехала на дорогу и умчалась, подняв за собой пыль, а я смотрела вслед, пока «Лексус» не пропал за поворотом. Вот теперь, кажется, кончилось, теперь можно и пореветь.

Я опустилась на бордюр, почти падая, колени враз стали ватными. Закрыв лицо руками, глубоко дышала, пытаясь прийти в себя.

- Черт, - выругалась вслух и добавила громче, - черт, черт, черт!

Прохожие, косясь с недоумением, обходили меня по дуге. Не место тут сидеть. Если уж так хочется рыдать, то лучше дома, в подушку, когда никто не видит. Рыдать и вспоминать то, что год я упорно гнала прочь.

В тот год я окончила институт и устроилась на работу в школу. Было жаль только, что некому разделить со мной эту радость.

Отца своего я не знала, как, впрочем, и маму, она умерла сразу после родов от инфекции. Меня воспитывала тетка, родная мамина сестра, с которой однако они почти не общались. У них была большая разница в возрасте, и когда тетка взяла меня себе, оформив все документы, ей было уже под пятьдесят. Своей семьи она не завела, так что я стала для нее своеобразной отдушиной в жизни.

Тетя Аня была женщиной верующей, часто ходила в церковь, много времени посвящала молитве. Мирская жизнь ее интересовала мало. Она много читала и смогла привить мне любовь к книгам и знаниям.

Я росла спокойным ребенком, с удовольствием училась, обнаруживая незаурядные способности по всем предметам. Особенно мне нравились математические и логические задачи, головоломки, квесты.

Тетя Аня поддерживала мои интересы, отдавая в различные кружки. С возрастом я увлеклась психологией поведения и управления, много читала по этому поводу, но характер не позволял применять знания в жизни.

После школы я решила поступать в пед на математический. В нашем городе института не было, только колледжи, поэтому я уехала в областной центр. Тетя Аня убеждала податься в Москву, но мне не хотелось быть от нее далеко. А так я могла приезжать по выходным.

Жила я в общежитии и училась на отлично. Часто представляла себе, как вернусь в родной город, буду работать в школе, помогать тете Ане… Только вот, как любила говорить тетя, человек предполагает, а господь располагает.

На третьем курсе я получила новость, которая меня просто шокировала: тетя умерла. Это произошло ночью, утром соседка не смогла до нее дозвониться, заволновавшись, позвала соседа. Дверь вскрыли, тетя Аня нашлась на кровати с иконой в руках и улыбкой на лице.

Я сразу же приехала, бросив учебу. В происходящее не верилось, хотя тетя Валя, соседка, успокаивала меня, говоря, что тетя умерла спокойно, и что мне не стоит винить себя за отсутствие. Я все равно винила, думала, а вдруг, будь я дома, вызови скорую…

- Это старость, деточка, - сказала тогда тетя Валя, - у каждого человека свой срок, и когда он исходит, ничто уже не может измениться.

Похоронив тетю, я вернулась в общежитие. Учеба помогала забыться. Отвлечься от того, что теперь я осталась одна. Совсем одна.

Вернувшись летом, я сразу поняла: в этой квартире жить не могу. Слишком тяжело. Я занялась продажей и покупкой новой, в другом районе. Оставшиеся годы обучения мне приходилось брать подработки, чтобы платить коммуналку и как-то содержать себя. Но все эти тяготы были даже к месту, они отвлекали, не давая думать о плохом.

Ни о каких отношениях в то время не шло и речи, я вся была в учебе и работе, да и парни попадались не те, а связывать жизнь абы с кем я не спешила. Мне хотелось встать на ноги и встретить настоящую любовь. Только вот я не учла, что вместе с настоящей любовью порой рука об руку идет настоящая боль.

Меня звали в аспирантуру, остаться в институте, но я вернулась в родной город и подала документы в школу. Однако и в должности учителя математики мне в тот момент была не судьба задержаться надолго.

Всего через месяц, в день учителя, мои новые коллеги зазвали меня посидеть в кафе. Состав у нас был хороший, много молодых преподавателей, и директор очень поддерживал это, считая, что школе нужны новые люди, мыслящие современно. И хотя я не успела еще ни с кем близко сойтись, отношения были вполне дружественные.

Правда, идти в кафе не хотелось. Честно сказать, я за все эти годы легко могла пересчитать, сколько раз развлекалась подобным образом. Но девчонки смеялись, говоря, что нужно давать себе время отдыхать, а иначе можно сойти с ума, что сегодня праздник, и немного развеяться не помешает.

Их поход был спланирован заранее, так что они все были одеты более-менее прилично, на мне же было простое платье до колена и легкая ветровка. На фоне остальных выглядела серой мышкой, но я не стала расстраиваться, в конце концов, я же иду в кафе не для кого-то, а для себя. И засиживаться не буду, зарплата не особенно позволяет шиковать, и желания нет.

В итоге мы оказались вшестером в кафе в центре, и я совсем не пожалела, что пошла. Парочка девчонок перебрали, но атмосфера царила приятная, много смеялись и болтали о разном.

Около одиннадцати все разошлись, последней я провожала на такси Машу, учительницу английского. Я-то планировала успеть на автобус и сэкономить денег. Маша рассказывала какую-то смешную историю, когда из-за угла выехал большой черный джип и чуть не окатил нас водой из лужи.

- Вот урод! - Машка одновременно расстроилась и разозлилась. - Денег наворуют и думают, что все можно.

- Да ладно тебе, - успокоила я ее. – Из-за угла нас не видно.

- Богатеи, - плюнула она, кивнув в сторону старого особняка по соседству, - знаешь, что это за дом?

- Кажется, какой-то памятник, - сморщила я лоб, пытаясь вспомнить.

- Ага, - хмыкнула она, - уже не памятник. Выкупил его такой богатей и кабак там открыл.

- Серьезно? - удивилась я. - А зачем открывать кабак в особняке?

- Наивная ты, - снова фыркнула Маша, - это же статус у них, понимаешь? Денег много, вот и надо показать, что они крутые. Там, говорят, внутри пруд с фонтаном, и все в золоте сделано...

Тут подъехало такси, и наш разговор пришлось прервать, мы попрощались, Машка отбыла. Проводив ее машину взглядом, я оправила ветровку и пошла к остановке.

В этот момент раздался шум машины, я инстинктивно отскочила в сторону, понимая, что меня могут окатить, но не успела. Подол платья, колготки и балетки моментально покрылись крапинками черной грязи, отчетливо видимой в свете фонаря.

Я тоскливо вздохнула, оглядывая себя. Вот даже ничего удивительного. Правда, кое-что было. Машина остановилась, и из нее выскочил молодой мужчина.

Оказавшись возле меня, виновато спросил:

- Я вас окатил, да?

Я подняла глаза и… пропала.