Коридор клуба «Obsidian» плыл перед глазами Алайны, словно отражение в кривом зеркале. Стены пульсировали в такт глухим басам, доносившимся с нижнего этажа, но здесь, в VIP-зоне, царила зловещая тишина.

Алайна прижалась плечом к прохладной штукатурке, пытаясь унять дрожь. Внутри нее бушевал пожар. Кровь казалась слишком густой, слишком горячей, она стучала в висках набатом. Тот коктейль... Алайна выпила всего половину, но тело предало ее, превратившись в чуткий, оголенный нерв.

В руке она сжимала ключ-карту, пластик врезался в ладонь. Номер 808. Не стандартный номер, который Алайна забронировала для «профессионала», а частная ложа, куда ее направил услужливый менеджер, приняв ее за другую гостью. Ошибка, которая изменит все.

- Просто сделай это, - прошептала Алайна пересохшими губами. Язык с трудом повиновался. - Отомсти ему.

Алайна хотела отомстить за годы унижений, за ледяное презрение в его глазах. Их брак был лишь сделкой, слиянием капиталов, и Клейтон никогда не скрывал своего отвращения к ней. Он ни разу не прикоснулся к ней, называя ее «бесцветной» и «скучной». Что ж, сегодня Алайна добавит в свою жизнь красок.

Она оттолкнулась от стены, ноги Алайны в туфлях на шпильках подкосились. Дверь перед ней была массивной, из темного дерева. Цифры расплывались, но Алайна была уверена, что пришла правильно.

Замок щелкнул, пропуская ее внутрь.

Комната встретила Алайну полумраком и прохладой кондиционера. Здесь пахло не дешевым алкоголем и потом, как внизу, а чем-то резким и дорогим - сандаловым деревом и озоном, словно перед грозой.

Алайна шагнула вперед, и дверь за ее спиной захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком. Она повернула защелку. Пути назад нет.

В глубине комнаты, в глубоком кресле, сидел мужчина. Его лицо было скрыто густой тенью, падавшей от плотных штор, виден был лишь силуэт - широкие плечи, расслабленная поза хищника, ожидающего добычу.

- Ты опоздал, - выдохнула Алайна, принимая его за заказанного профессионала.

Она сбросила туфли, чувствуя облегчение, когда ступни коснулись мягкого ворса ковра. Каждый шаг давался Алайне с трудом. Жар внутри требовал выхода. Алайне нужно было, чтобы кто-то коснулся ее, чтобы заглушить эту химическую лихорадку, чтобы стереть из памяти лицо мужа.

Мужчина не шелохнулся. Он сидел абсолютно неподвижно, и эта тишина вдруг показалась Алайне угрожающей.

Алайна сделала еще шаг, но координация подвела. Нога запуталась в подоле длинного платья. Она качнулась вперед, нелепо взмахнув руками, и рухнула прямо на него.

Ее ладони уперлись в твердые, как камень, бедра. Лицо Алайны уткнулось в его рубашку.

Итан напрягся. Звук поворачивающегося замка насторожил его, но он не ожидал нападения. Когда женщина упала на него, его первым рефлексом было отшвырнуть ее. Его тело, годами тренированное на отторжение любого физического контакта, приготовилось к привычному спазму - к тошноте, к боли, к панике, накрывающей с головой. Гаптофобия была его проклятием и его броней.

Он ждал боли.

Но боли не было.

Ее горячая кожа коснулась его руки через тонкую ткань рубашки, и вместо отвращения по его позвоночнику пробежал электрический разряд. Чистый. Мощный. Незнакомый.

Итан замер, не в силах вдохнуть. Его руки, вместо того чтобы оттолкнуть, рефлекторно сжались на ее талии, удерживая от падения.

Она была горячей, как печка. От нее пахло фрезией и дождем, и этот запах ударил ему в голову сильнее любого виски.

Алайна, не встречая сопротивления, приняла его хватку за приглашение. Она подняла голову. В темноте Алайна не видела его глаз, только жесткую линию челюсти.

- Помоги мне... пожалуйста, - прошептала она. Ее голос дрожал, ломаясь от отчаяния и действия препарата. - Я горю.

Итан втянул носом воздух. Это было безумие. Он должен был вызвать охрану, выбросить ее вон, стереть это место в порошок. Но его тело, его проклятое тело, которое отвергало всех женщин мира, вдруг запело от близости этой незнакомки.

Он грубо перехватил ее за подбородок, заставляя смотреть на себя.

- Ты знаешь, кто я? - его голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой у нее по спине побежали мурашки.

Алайна, чье зрение было затуманено пеленой желания и яда, кивнула.

- Ты тот, кто мне нужен.

Этот ответ сломал последний барьер. Итан, впервые за годы почувствовавший не тошноту, а звериный голод, решил, что последствия подождут до утра.

Он резко поднял ее, вжимая в спинку кресла. Ткань ее платья затрещала.

Их губы встретились. Это был не поцелуй, а столкновение. Он целовал ее так, словно хотел выпить ее дыхание, присвоить себе. Алайна ответила с такой же яростью, царапая ногтями его плечи, пытаясь стать к нему еще ближе, раствориться в этом темном, опасном мужчине.

Мир сузился до ощущений: жар его рук, вкус мяты и опасности на его губах, и полное, абсолютное отсутствие боли.

Утро ворвалось в комнату наглым лучом солнца, пробившимся сквозь щель в шторах.

Алайна открыла глаза. Голова Алайны раскалывалась, словно по ней били молотком. Во рту пересохло.

События ночи возвращались обрывками: темнота, запах сандала, грубые руки, которые дарили немыслимое наслаждение.

Алайна резко села в постели, прижимая простыню к груди. Рядом спал мужчина. Он лежал на животе, лицо было скрыто подушкой. Все, что она видела - это широкая, мускулистая спина, исполосованная старыми, побелевшими шрамами.

Паника ледяной волной смыла остатки сонливости Алайны.

Алайна это сделала. Она изменила Клейтону. Формально, они подписали бумаги, но она все еще была его женой перед законом и обществом.

Алайна потянулась к сумочке, валявшейся на полу. Ее телефон мигал уведомлениями. Десять пропущенных от контакта «Муж». Три от «Синди».

Алайне нужно было уходить. Срочно.

Она оделась с невероятной скоростью, стараясь не шуметь. Застегивая молнию на платье, она бросила взгляд на спящего мужчину. Странное чувство вины смешалось с благодарностью. Он сделал то, о чем она просила. Он заставил ее почувствовать себя живой.

Алайна открыла кошелек. Налички было немного - пятьсот долларов. Это были ее последние наличные, ее неприкосновенный запас на случай побега. Ирония судьбы.

Она положила купюры на тумбочку рядом с кроватью. Это было честно. Услуга за услугу.

Она выскользнула из номера, тихо притворив дверь. В спешке и смятении, все еще находясь под действием остатков препарата, она не почувствовала, как с ее безымянного пальца соскользнуло тяжелое кольцо с бриллиантом и закатилось под край кровати. Ее разум был слишком перегружен, чтобы заметить пропажу.

Как только щелкнул замок, мужчина на кровати открыл глаза. Он не спал.

Итан медленно перевернулся, опираясь на локоть. Его взгляд упал на тумбочку.

Пятьсот долларов.

Его лицо исказилось. Смесь ярости и неверия. Итана Барнса, владельца половины Манхэттена, человека, чье имя вызывает трепет на Уолл-стрит, приняли за жиголо. И оставили чаевые.

Он сел, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Его взгляд скользнул по ковру и зацепился за блеск металла.

Итан наклонился и поднял кольцо. Массивное, вычурное, безвкусное - в стиле Дюранов. На внутренней стороне была гравировка: «C & A».

Он узнал этот герб.

- Жена Клейтона? - Итан усмехнулся. Усмешка вышла страшной, не сулящей ничего хорошего.

Он сжал кольцо в кулаке, чувствуя, как грани бриллианта впиваются в кожу.

- Что ж, Алайна. Ты оставила плату. Теперь моя очередь выставить счет.

Алайна вошла в пентхаус через черный ход, предназначенный для прислуги. Сердце Алайны колотилось где-то в горле. Она надеялась проскользнуть в свою спальню незамеченной, принять душ и смыть с себя запах чужого мужчины и собственного стыда.

Она стянула туфли, морщась от боли в икрах. Мышцы ныли - сладкая, тягучая боль, напоминающая о том, что происходило в номере 808.

В гостиной горел свет.

Алайна замерла. Клейтон сидел на диване, закинув ногу на ногу. Он был полностью одет, словно и не ложился.

Он медленно повернул голову. Его взгляд, обычно равнодушный или насмешливый, сейчас был холодным и оценивающим, как у патологоанатома.

- Где ты была всю ночь? - его голос был ровным, лишенным беспокойства. В нем звучало лишь раздражение собственника, у которого пропала вещь.

Алайна сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.

- Я осталась у Синди, - ложь далась ей на удивление легко. - Мы перебрали с вином, я не хотела садиться за руль.

Клейтон встал. Он двигался плавно, как змея. Подошел к ней вплотную, грубо нарушая личное пространство Алайны. Алайна почувствовала запах его одеколона, смешанный с чем-то приторно-сладким.

Он схватил ее за подбородок, заставляя поднять голову. Жест был похож на тот, что сделал незнакомец в клубе, но если там была страсть, то здесь - только властное пренебрежение.

- Врешь, - констатировал Клейтон.

Алайна увидела на его нижней губе свежую ссадину. А на воротнике белоснежной рубашки - смазанный след ярко-розовой помады.

Страх мгновенно сменился волной тошноты и гнева.

- Ты пахнешь чужим мужчиной, - процедил он, брезгливо морща нос. Он, конечно, решил, что это просто запах прокуренного клуба, но его слова ударили в цель.

Алайна отдернула голову, вырываясь из его хватки.

- А ты пахнешь дешевыми духами Даниэль, - выпалила она. - И даже не потрудился стереть ее помаду.

Клейтон ухмыльнулся. Он даже не стал отрицать.

- По крайней мере, она знает свое место. И она, в отличие от тебя, умеет быть полезной.

В этот момент в сумочке Алайны зажужжал телефон. Она инстинктивно достала его. На экране высветилось уведомление от приложения: «Элитный Эскорт Сервис».

Сердце Алайны пропустило удар. Она сбросила вызов, но сообщение уже висело на экране: «Ваш заказ аннулирован. Курьер не смог найти вас в номере 808. Штраф списан с карты».

Мир Алайны качнулся.

Если курьер не нашел ее... Если заказ был аннулирован...

То кто был в том номере?

С кем она провела ночь?

Клейтон заметил, как кровь отхлынула от ее лица.

- Что, любовник бросил? - он рассмеялся, довольный ее реакцией. - Или банк отклонил транзакцию? Ты же знаешь, я контролирую все твои расходы.

Алайна не слушала его. Ужас осознания накрывал ее с головой. Она переспала не с профессионалом, которому заплатила за молчание. Она переспала с реальным человеком. Свидетелем.

- Мне нужно в душ, - прошептала она, пятясь к ванной.

- Иди, - бросил ей вслед Клейтон. - Смой с себя эту грязь. Вечером ужин с родителями. Не смей меня позорить своим кислым видом.

Алайна влетела в ванную и заперла дверь на задвижку. Руки Алайны тряслись так сильно, что она с трудом включила воду.

Она сдернула платье и встала перед зеркалом во всю стену.

На шее, чуть ниже уха, начинал проступать темный, отчетливый засос. Метка. Клеймо.

- Господи... - выдохнула Алайна.

Она схватила жесткую мочалку, намылила ее и начала яростно тереть кожу. До красноты, до боли, пытаясь стереть следы губ того незнакомца, стереть память о его прикосновениях.

В дверь громко постучали.

- И найди свое чертово кольцо! - голос Клейтона пробился сквозь шум воды. - Если мать увидит, что ты его потеряла, она тебя живьем съест.

Алайна замерла с мочалкой в руке. Она посмотрела на свою правую руку.

Безымянный палец был голым.

Кольцо.

Она сползла по кафельной стене на пол, закрывая лицо руками. Это был конец.

Кольцо с микрофильмом, на котором были все доказательства махинаций Клейтона. Ее страховка. Ее билет на свободу.

Оно осталось у того мужчины. В номере 808.

Она выключила воду, но не вышла. Прижавшись ухом к двери, она услышала голос Клейтона. Он говорил по телефону, тон сменился на заискивающий и нежный.

- Да, детка. Она ничего не подозревает. Она такая тупая, что даже не проверила счета... Да, акции скоро будут нашими. Потерпи немного.

Алайна сидела на холодном полу, обхватив колени руками. Слезы жгли глаза, но она не позволила им пролиться.

Она была не тупой. Она была терпеливой.

Взгляд Алайны стал жестким, ледяным. В зеркале отразилась не заплаканная жертва, а женщина, загнанная в угол.

- Хватит, - прошептала Алайна в тишину ванной. - Больше никаких слез.

Алайна вышла из ванной через сорок минут. От «серой мыши», как любил называть ее Клейтон, не осталось и следа. На ней был строгий темно-синий деловой костюм, который сидел как вторая кожа. Волосы были убраны в идеальный гладкий пучок, полностью открывающий лицо, но высокий воротник блузки надежно скрывал метку на шее.

Она прошла в кабинет Клейтона. Он сидел за столом, лениво листая новости на планшете и попивая эспрессо.

Алайна подошла к сейфу, скрытому за картиной. Клейтон даже не повернул головы, уверенный, что она не знает комбинацию.

Она набрала код - дату рождения Даниэль Нокс. Клейтон был предсказуем до тошноты.

Замок пискнул, дверца открылась. Алайна достала папку, которую спрятала там месяц назад, и с громким хлопком бросила ее на полированный стол перед мужем.

Звук удара бумаги о дерево был подобен выстрелу.

Клейтон вздрогнул, проливая каплю кофе на стол. Он медленно поднял бровь, глядя на папку, потом на жену.

- Что это? - лениво спросил он. - Очередной список покупок? Или меню на ужин?

- Это развод, Клейтон. Подпиши.

Ее голос был ровным, лишенным эмоций. Стальным.

Секунду Клейтон смотрел на нее в упор, а затем расхохотался. Искренне, громко, запрокидывая голову. Этот смех был обиднее любой пощечины.

- Развод? Ты? - он вытер выступившую слезу. - Алайна, ты без меня - никто. Пустое место. Ты даже счет в банке открыть не сможешь без моей подписи. На что ты будешь жить? На подачки?

Он резко встал и небрежным движением руки смахнул папку на пол. Листы разлетелись по ковру.

- Ты моя жена, пока я не решу иначе. Или пока Даниэль не захочет это место официально. А до тех пор ты будешь сидеть смирно и улыбаться.

Алайна медленно наклонилась и начала собирать бумаги. Ее движения были плавными, полными достоинства. Никакой суеты. Никакой покорности.

- Даниэль? - переспросила она, выпрямляясь. - Та певичка, которая не берет верхние ноты без автотюна? Я слышала исходники ее последнего альбома. Уши вянут.

Лицо Клейтона потемнело. Улыбка исчезла. Он сделал шаг к ней, занося руку для удара.

- Не смей говорить о ней, - прошипел он. - Она звезда. Талант. А ты - серая мышь, которая только и умеет, что пыль вытирать.

В дверь позвонили. Спасительный звонок.

Клейтон замер, опустил руку. Он поправил галстук, мгновенно возвращая маску респектабельности.

- Это водитель. Я еду к ней.

Он подошел к двери, но обернулся на пороге.

- Приведи себя в порядок. Вечером ты должна сиять... и найди свое чертово кольцо. Если его не будет на пальце, я устрою тебе ад.

Дверь хлопнула.

Алайна осталась одна. Тишина давила на уши, но теперь в ней не было страха. Только холодный расчет.

- Серая мышь... - повторила она, глядя на закрытую дверь. Ее губы искривились в усмешке.

Она подошла к своему дорожному чемодану, стоявшему в углу, и достала из потайного дна тонкий черный ноутбук. Не тот розовый макбук, который видел Клейтон. Это была ее крепость, ее оружие - защищенное устройство с несколькими уровнями шифрования и выходом в сеть через анонимные прокси-серверы.

Она открыла крышку, пальцы Алайны привычно пробежались по клавиатуре. Вход в защищенную сеть.

Логин: Iris.

На экране развернулось досье на Даниэль Нокс. Графики, переписки, черновики контрактов. Алайна знала о музыкальной индустрии больше, чем Клейтон мог себе представить. Она создала карьеру Даниэль, оставаясь в тени, и она же могла ее разрушить.

Её взгляд на мгновение проник в миниатюрный папку на рабочем столе с названием «Рейс 812». В официальном отчёте говорилось, что её родители погибли в трагической авиакатастрофе, вызванной погодными условиями, но та мучительная, ледяная подозрительность, что не покидала её, так и не угасла. Она оттолкнула эту тёмную мысль — сейчас у неё были более насущные враги. Именно она построила карьеру Даниэль из тени и могла разрушить её.

В правом углу экрана всплыло новостное уведомление. Красный заголовок:

«ВОЛК С УОЛЛ-СТРИТ ВОЗВРАЩАЕТСЯ. ИТАН БАРНС ЗАМЕЧЕН В НЬЮ-ЙОРКЕ ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ ОТСУТСТВИЯ».

Алайна нажала на ссылку.

На экране появилось фото, сделанное папарацци с большого расстояния. Размытое, зернистое. Мужчина выходил из машины. Высокий, в черном пальто.

Его лицо было видно лишь в профиль. Резкие черты, волевой подбородок. И шрам. Тонкий, белый шрам, идущий от уха вниз по шее, скрываясь под воротником.

Алайна перестала дышать.

Она видела этот шрам сегодня утром. На подушке.

Кровь отлила от ее лица. Руки Алайны похолодели.

- О боже... - прошептала она, закрывая рот ладонью.

Это был не просто незнакомец. Это был Итан Барнс. Сводный брат Клейтона. Его злейший враг. Человек, которого в семье Дюранов называли «Мясником» за безжалостность в бизнесе.

И она переспала с ним.

А самое страшное - у него было ее кольцо. Кольцо с доказательствами, которые могли уничтожить Клейтона. Или ее саму, если Итан решит использовать их против нее.

Это была катастрофа.

Или...

Алайна посмотрела на фото Итана. В его глазах даже на снимке читалась ледяная тьма.

Или это была ее единственная возможность.