Все тело пульсировало от боли. Каждое движение будто приковывало ее к постели. Беатрис пошевелилась и почувствовала, как каждая клетка в ее теле словно протестует против любого действия. Веки были так тяжелы, что казалось, они были сделаны из свинца, не поддавались даже слабейшему желанию открыться. Но солнце настойчиво кричало своими лучами, что пора открывать глаза.

Она поморщилась. Ее ресницы медленно дрогнули, а затем плавно поднялись, раскрывая вид на глаза, окрашенные в глубокий оттенок зелени, подобный первой зелени весенней травы. Зрачки, сузившись от яркого света, выглядели как две темные точки на ярком холсте, и ее взгляд казался немного растерянным и размытым.

Она не осознавала, что происходит, а голова болела так, словно тысячи игл пронзали ее.

Беатрис медленно подняла руку и протерла виски, ощущая как легкий пульс боли отдавался в каждом ее движении. Затем она медленно попыталась встать, но ее мышцы отказывались подчиниться, и ее попытки были наполнены неуклюжестью и неестественностью.

- Что вчера произошло? - она прошептала это про себя, а ее собственные мысли были отдаленным эхом в пустоте. И когда она, наконец, начала восстанавливать свое сознание, девушка оглянулась вокруг. - Что это за место?

Комната, в которой она находилась, была ей вовсе не знакома. Никогда ранее она не видела такие потрясающие шторы, с изысканными вышивками, которые будто оживали при лучах солнца, наполняя комнату теплом и светом. Мягкий ковер под ее ногами обволакивал ее, унося боль и усталость, словно она ступала по облакам из шелка. И люстра, сверкающая на потолке, излучала свет радуги, наполняя комнату теплыми красками и создавая волшебную атмосферу.

Но её наслаждение всей этой изысканностью было прервано неожиданным стуком в дверь, прозвучавшим как непрошеный гость на балу.

- Д-да?

В спальню вошел высокий молодой мужчина, его волосы тянулись чуть ниже плеч, сплетены в небрежный хвост, словно украшение для головы. На нем был костюм, не слишком строгий, но и не безразличный, он обволакивал его фигуру, словно хорошо подобранная рамка для картины. Глубокий черный цвет ткани придавал некую загадочность внешнему виду мужчины, заставляя задуматься о его скрытых мотивах и намерениях.

- Мадам, вы уже пришли в себя? - Его взгляд пронзительно устремился на Беатрис.

- М-мадам?..

Девушка была поражена его словами, она совершенно не понимала, что здесь происходит и где она оказалась. Она попыталась вспомнить, что произошло – но резкая боль в голове не дала ей этого сделать.

- Понял, в этом случае лучше позвать господина.

Мужчина покинул комнату, а Беатрис осталась наедине со своим недоумением, которое окутывало её как пелена. Она медленно поднялась с кровати и прошлась по комнате, словно пытаясь найти ответы на свои вопросы, что роились в голове. В конце концов, её взгляд остановился перед зеркалом, и она не могла удержаться, чтобы не взглянуть на себя.

- Это я? - Она прикоснулась кончиками пальцев к своей щеке. - И правда.

В зеркале отображалась девушка среднего роста, с длинными волосами, спускающимися ниже пояса. Она была шатенкой, но на солнце волосы приобретали немного рыжеватый оттенок. Выразительные глаза, почти как изумруды, пухлые губы. Но бледность её кожи говорила сама за себя - ей нездоровится.

Она прикоснулась к зеркалу. Оно было прохладным на ощупь, и она на мгновение уткнулась лбом в его холодную поверхность.

- Как же хорошо… холодненькое, то, что нужно для моей головы сейчас, - она закрыла глаза и сделала глубокий вздох.

Однако в подсознании оставался силуэт, который она так и не могла связать с кем-либо конкретным. Невысокая девушка с короткими волосами стояла спиной к ней, закрывая рукой глаза от солнечного света.

Эта фигура была смутно знакомой, словно частью её прошлого, но в то же время она оставалась далекой, недоступной, как будто привидение, молча стоящее в тени. То ли улыбалась, то ли плакала – трудно было разглядеть выражение на лице.

Беатрис не могла понять, кто это. Открыла глаза и снова взглянула на свое отражение в зеркале.

- А.. всегда ли… я выглядела именно так?

В её голове всплыли множество образов, и боль начала накатывать на неё волнами. Ноги подкосились, и девушка рухнула на пол. Если бы она могла сейчас трезво мыслить и осознавать происходящее, то наверняка почувствовала бы благодарность этому мягкому ковру, на котором она оказалась.

В этот момент в комнату вошли двое мужчин, их шаги заглушили тишину, наполнявшую помещение. Беатрис, которая сидела на полу и держалась за голову, почти не отреагировала на их появление. Ей хотелось просто спрятаться в угол от невыносимой боли.

Воспоминания о прошлом наводили на неё волны мучительной ностальгии и горечи. Она вспоминала свою прежнюю жизнь - моменты радости, когда смех звучал громче всего, моменты любви, когда сердце стучало сильнее всего, и моменты печали. И наконец, она вспомнила о своей… смерти.

- Я ведь должна быть мертва… - шепотом, пронизанным болью, она произнесла эти слова так тихо, что никто, кроме неё, не мог их услышать. Её голос звучал, как эхо безответной тоски, отражающейся от холодных стен комнаты.

- Что? - второй мужчина, которого Беатрис не видела до этого, приблизился к ней ближе и взял за руку. - Что с тобой? Вставай, хватит сидеть на полу.

Она ощутила его прикосновение, но была без сил подняться. Она и слово нормально не могла сказать, ноги её не держали, а голова пульсировала настолько сильно, что она едва слышала его слова.

- Не… могу…

- Не можешь что? Трис, если это очередная твоя выходка – я больше это с рук не спущу! - его тон прозвучал сурово, но в нем была заметна искра беспокойства, скрывавшаяся за его внешней решимостью.

Она резко подняла голову, её глаза широко раскрылись от неожиданности и недоумения.

- Как ты меня назвал? - прошептала она, словно слова застряли в её горле, едва находя выход.

- Трис, - мужчина спокойно повторил, но его взгляд содержал нотки подозрения, словно он ожидал некой реакции.

Слёзы начали бежать по её щекам, как дождевые капли по стеклу. Трис. Это имя всегда ассоциировалось у неё с папой. Сколько раз она скучала по его ласке, его заботе. Он всегда был рядом, чтобы утешить её, когда что-то беспокоило – он гладил её по голове. Именно такие чувства и привлекли её в Марке.

Марк…

Все воспоминания внезапно ожили в её голове, словно разгорячённый поток живых образов. 22 года жизни пронеслись перед ней в потоке ярких красок и тёмных теней, заставляя её сердце сжиматься от невыносимой тоски и боли.

- Я должна…

Она чувствовала, как темнота медленно окутывает её, словно плотное покрывало, затемняя весь мир вокруг. Казалось, кто-то внезапно выключил свет в комнате, погружая её в кромешную тьму. Но даже в этой абсолютной темноте она ощущала, что её сознание плывёт, уносимое потоком прошлого и настоящего.

Мужчина подхватил обмякшую девушку на руки, её тело чувствовалось лёгким и безжизненным, как кукла без нитей, и он положил её на кровать.

- Трис? - его голос был полон тревоги, когда он легонько потряс её за плечи. Но ответа не было. Глаза были закрыты, лицо спокойное, дыхание ровное и размеренное. Она просто упала в обморок, не выдержав наплыва воспоминаний, которые внезапно захлестнули её.

- Дэн! Звони в скорую, срочно.

Мужчина, которого Беатрис видела ранее, моментально достал телефон и набрал номер. Диспетчер ответил сразу же, обещая, что бригада скорой помощи прибудет на место в течение пятнадцати минут.

- Что же случилось?

- Возможно, мадам ещё не до конца пришла в себя?

- Но ведь врачи сказали, что с ней всё в порядке.

Первый мужчина внимательно посмотрел на лицо обмякшей девушки, убрал прядь волос с её губ и пальцем провел по её щеке. Ему не приходилось видеть её такой. Она всегда была безразличной, чуть ли не равнодушной к жизни. Но за сегодняшний день он увидел на её лице столько боли, что это заставило его задуматься. Возможно, эта жизнь не то, чего она всегда хотела.

Раньше, в их университетские годы, она была такой жизнерадостной и открытой, но после их свадьбы она просто закрылась в себе. Сколько бы он ни пытался понять причину – она всегда скрывала её. Они перестали говорить, как раньше, погрузились каждый в свою работу, и будто бы забыли о существовании друг друга.

Он предпочитал думать, что лучше спокойная богатая жизнь для неё, потому никогда не лез в её дела, но всегда знал, чем она занимается.

Но сейчас… он не знал, что ему сделать.

- Позвони ещё Джулиану, пусть тоже приедет, - он легко приобнял своими пальцами её руку.

Дворецкий кивнул, удаляясь, оставляя их наедине.

В больнице витала атмосфера спешки и напряжения, словно воздух насыщенный тревогой и радостью. Коридоры переполнены людьми, уставшими от бесконечного ожидания перед дверями кабинетов или палат. Шуршание документов, торопливые шаги медсестер, периодический звон телефонов — все это создавало своеобразный фон для бесконечного бегства времени.

Из зияющих дверных проемов разносился монотонный гул разговоров и шагов медицинского персонала, создавая непрерывный фон, на котором нависал запах лекарств, едкий и настойчивый. Этот запах проникал в каждый уголок больницы, и казалось, что он преследует каждого, кто осмелился вдохнуть его, заполняя ноздри и оставляя ощущение тяжести даже после выхода из стен госпиталя.

Натан сидел на мягком пуфике рядом с палатой, его терпение стирали минуты ожидания. Руки скрещены на груди, спина упирается в стену. Взгляд скользил по коридору, словно ища что-то новое, хотя каждый угол был ему уже хорошо знаком.

Спустя какое-то время его глаза зацепились за новую деталь – возле стойки регистрации стояла молодая пара. Чувствовалось, что они ждали чего-то важного, что решит их судьбу. Медсестра, наконец, подошла к ним, и в следующее мгновение они обнялись счастливыми объятиями.

Эта сцена пробудила в Натане воспоминания о времени, проведенном с Трис. Они часто сбегали с университета в парк, чтобы насладиться моментами вдвоем. В тени деревьев он обычно лежал у нее на коленях, позволяя ей пускать в ход свои мягкие пальцы, ласкающие его волосы. В ее глазах всегда была нежность и радость, словно каждый момент с ним был для нее особенным подарком.

Но что теперь?

Натан смотрел вдаль, сквозь пространство и временем, словно пытаясь уловить запах прошлого, которое казалось, ускользало из его рук. Тоска окутывала его, как тяжелый плащ, напоминая о временах, когда они с ней были неразлучны, хоть он и старался не показывать своей боли. Она отвернулась, погрузившись в собственный мир, и исчезли те дни, когда ее смех звучал ярко и взгляд наполнялся теплом, обращенным к нему.

- Нат, пойдем, - из глубины его размышлений раздался чужой голос. Он медленно повернулся к голосу, с трудом отрывая взгляд от пары. Вместе они вошли в палату, где Беатрис лежала без сознания.

- Так что с ней, Джулиан?

Джулиан был лучшим другом Натана, с которым они были знакомы с последних курсов университета. Однако, у них были разные характеры, можно сказать противоположные. И, в итоге, они пошли разными путями, Джулиану была ближе медицина, а вот Натан занялся военным делом.

- Послушай… в целом всё в порядке, но меня беспокоит одна вещь, - Джулиан протянул результаты анализов Трис Натану. Тот внимательно прочел каждую строчку и каждую букву в них. Его резко накрыла волна недоумения и беспокойства.

- То есть… ты хочешь сказать, что она наглоталась таблеток? - Натан поднял взгляд на Джулиана, смешанные чувства боролись в его глазах.

Джулиан кивнул, с жалостью смотря на Беатрис.

- Но зачем ей это? - руки Натана опустились от бессилия. Он искренне не понимал, что происходит и почему всё идет под откос.

Джулиан пожал плечами, словно признавая свою беспомощность. А затем положил свою руку на плече Натана, подбадривая его.

- Тебе лучше знать, друг. Но… возможно вам стоит просто поговорить друг с другом, уже слишком давно я наблюдаю за тем, как ваши отношения рушатся.

Натан никогда не выносил свои проблемы на публику, он из тех, кто не любит жаловаться. И всегда ненавидел, когда чужие люди лезли в его жизнь. Но теперь отношения с Беатрис настолько испортились, что скрыть это стало невозможно.

Он посмотрел на свои руки в надежде на то, что ещё не всё потеряно, и он сможет удержать хоть что-то. Искра надежды на то, что он может еще что-то сделать, что может сохранить хоть каплю тепла, хоть миг счастья в их отношениях.

Беатрис поморщилась, и её глаза медленно начали открываться.

- Воды… - прошептала она, потягивая руку к тумбочке, но её там не оказалось. Вместо этого она схватила Натана за руку, не осознавая, кто это. Тепло его ладони привлекло её, и она просто притянула её поближе к своей щеке. Это было такое родное, но уже позабытое прикосновение. Она мягко улыбнулась краем губ.

Натан замер, боясь пошевелиться и разрушить этот момент. Он молча наслаждался тем, что выражение её лица изменилось с напряжения на удовлетворение.

- Погладь головушку, очень болит… - продолжала Беатрис, словно возвратившаяся в детство, когда ей было плохо, а папа сидел рядом, успокаивая её до тех пор, пока температура не спадала, и не становилось легче.

Рука Натана дрогнула, и он медленно прикоснулся к её волосам, стремясь принести ей облегчение.

- Так легче? - его голос был нежным и умиротворённым. Но девушка насторожилась. Это был не её отец. Сознание медленно пришло к пониманию, и она резко открыла глаза.

- Кто ты? - ошеломленная она резко села, отбросив его руку в сторону.

Сфокусировав взгляд, и внимательно посмотрев, она поняла, что уже видела этого мужчину ранее. Он был тем, кто пришёл к ней в комнату, когда она вспомнила всё. Она приложила усилия, чтобы вспомнить его имя, но ничего кроме боли не почувствовала.

- Ты меня не узнаешь? - он немного удивился, но его голос сразу же приобрёл ледяные нотки. Она часто в последнее время любила делать что-то, чтобы вывести его из себя. И первая мысль, которая закралась в его голову ещё тогда – что это именно очередной её фокус.

Беатрис помотала головой, пытаясь развеять остатки боли. После этого она снова подняла свои глаза на него, внимательно всматриваясь в его лицо. Голубые глаза, которые смотрели на неё, казались непроницаемыми, как глубины океана, в которых трудно разглядеть эмоции. Она не могла понять, какие чувства скрываются в них.

Однако, несмотря на это, выражение лица его было спокойным, словно он обладал невидимым надежным укрытием от бурь жизни. Ни один мускул на его лице не был напряжён, а его черты были довольно привлекательными, словно выточенными из самого мрамора. Его мужественная челюсть и ровный нос придавали ему маску непоколебимости и уверенности.

Про таких мужчин говорят, что они обладают привлекательностью, независящей от времени и моды. А чёрные, как смоль, волосы создавали контраст, который подчёркивал яркость его глаз и магнетизм его облика.

Натан переглянулся с Джулианом. В их взглядах было что-то невыразимо напряженное, словно они обменивались невербальными сигналами, пытаясь понять, что происходит.

- Похоже, нужно будет провести дополнительные анализы. Выйдем на минутку? – врач указал на двери палаты. Брюнет медленно встал и вышел из палаты, оставляя лишь один взгляд на прощание.

Беатрис вопросительно посмотрела на них, чувствуя тяжесть невысказанных слов и событий, которые развивались перед её глазами. После того, как мужчины ушли, она повернулась к окну. Там всё так же сияло солнце, но из-за потери во времени она не могла определить, сколько суток прошло. Вздохнув, она откинулась на кровать, словно ожидая новых поворотов судьбы, которые неотвратимо приближались.

Через минуту раздался крик в коридоре, голос Натана стал уже узнаваемым для неё, и она сразу смогла определить, что это он.

- …потеряла память?! Что это значит? - его голос, словно яростный рев животного, разнёсся по коридору больницы, нарушая обычное спокойствие места.

- Не кричи, ты здесь не один, - поспешно попытался успокоить друга Джулиан, но видя, что Натан закипает, он продолжал, - я сказал, что это возможные последствия, - В его голосе звучал оттенок обеспокоенности и неуверенности.

Натан хотел ещё что-то сказать, но увидел, как Беатрис открыла двери палаты. Ей было интересно, о чём они говорят, и она не смогла удержаться от желания подслушать, даже не догадываясь, о возможных последствиях. Но она не рассчитала силы и начала падать, её спасла дверная ручка, так вовремя оказавшаяся рядом, она потянула за неё в попытках остановить своё падение и, следовательно - дверь открылась.

Мужчина выдохнул, взглянул ещё раз на Трис и осторожно приблизился к ней.

- Тебе нужно отдохнуть, - произнес он тихим, заботливым голосом. Его рука потянулась вверх, но он внезапно отдернул её, словно вспомнив о чём-то. Спрятав взгляд, он развернулся, - я навещу тебя ближе к вечеру и заберу домой, если всё будет хорошо.

Трис долго провожала его взглядом, пока не потеряла его среди множества людей. Она не могла понять, почему, но чувствовала легкую тоску и печаль, словно сердце обволакивали давно позабытые чувства, тяжёлые и меланхоличные, как осенний туман, который поглощал окружающий мир в своей серой пелене.