Глава 1 Забытый ужин

Луна

Дедушкины часы, что стояли в столовой, пробили семь. Олежка сидел за столом, его маленькие пальчики выводили узоры на скатерти, а взгляд был прикован к пустому стулу напротив.

Стулу отца. Снова.

«Папа придёт на ужин?» – спросил он таким страдальческим голосом, что моё сердце едва не разорвалось.

Я заставила себя улыбнуться – той самой вымученной улыбкой, которую оттачивала все пять лет, будучи замужем за Константином Черновым, Альфа-Королём стаи Серебряная Луна, генеральным директором компании «Чернолесье» и самым любимым мэром города.

За моей истинной парой. Мужчиной, чьё отсутствие стало неотъемлемой частью жизни нашего сына.

«Он написал, что задерживается, милый. Давай начнём без него».

Плечи Олега поникли от разочарования, но он кивнул – привыкший к тому, что это стало обычным делом.

Я поставила перед ним тарелку с его любимым печеньем в форме динозавриков и взъерошила тёмные волосы.

Он так сильно походил на Костю, что иногда мне становилось больно. У них были одинаковые голубые глаза и черты лица – даже в его юные годы можно было заметить это сходство.

Когда я села, телефон завибрировал и во всплывающем окне высветилось имя: «Костя».

«Не смогу прийти. Звонила София. У Родиона тяжёлая ночь, и я ему нужен. Не жди меня».

Мои пальцы сами собой крепко сжали телефон. София. Снова. Его бывшая, которая год назад вновь появилась в нашей жизни со своим сыном Родионом – мальчиком одного возраста с Олегом. Мальчиком, который получал больше внимания Кости, чем его собственный сын.

«Мама, что-то не так?»

Я подняла глаза. Олег внимательно смотрел на меня, и в его взгляде читалось беспокойство.

В свои почти пять лет он был куда наблюдательнее сверстников и уже привык считывать по моему лицу, не расстроена ли я.

«Всё в порядке, – солгала я, откладывая телефон и слабо улыбаясь. – Папе просто снова придётся работать допоздна».

«С мамой Родиона?»

Невинный вопрос прозвучал как пощёчина. Неужели всё стало настолько очевидным? Даже Олежка знал. Все знали.

А я, Луна стаи Серебряная Луна, вышла замуж за своего истинного спутника по договорённости, так и не переросшей в брак по любви. Я была вынуждена наблюдать, как мой спутник посвящает себя другой женщине и её ребёнку.

«Кушай, милый. Потом посмотрим тот новый фильм про динозавров, о котором ты спрашивал», – я уклонилась от ответа. Он кивнул и сосредоточился на еде.

Позже, уложив Олега в постель и поцеловав в лоб, я осталась одна в нашей спальне. Ну, теперь это была моя спальня, поскольку Костя почти не проводил здесь времени.

Наша связь, та самая нить, что соединяла нас, была натянута до предела из-за расстояния. Я чувствовала его на другом конце города, чувствовала его эмоции – беспокойство, привязанность к кому-то другому. Эмоции, которые не предназначались ни мне, ни нашему сыну.

Я открыла ноутбук и продолжила свои исследования, листая медицинские журналы и страницы в интернете.

Олег болел уже несколько месяцев, с тех самых пор как появились София и Родион. Врачи были озадачены: его симптомы не соответствовали ни одному известному оборотничьему или человеческому недугу. Усталость, периодическая лихорадка, случайные головокружения…

Телефон зазвонил. Я сразу воспряла духом, схватила трубку – и поникла, увидев, что звонок не от Кости.

«Алло, доктор Мягкова», – ответила я, глубоко вздохнув, ощущая сокрушительную тяжесть отчаяния.

«Госпожа Чернова, у меня последние результаты анализов Олега. Боюсь, они по-прежнему ничего не проясняют. Возможно, нам придётся начать искать специалистов за пределами стаи».

Я закрыла глаза, стараясь сохранить ровное дыхание, и кивнула, хотя она меня не видела.

«Что бы ни потребовалось. Деньги не проблема».

«Я понимаю. Есть ещё кое-что… Олег в последнее время подвергался воздействию какой-либо необычной или опасной магии или артефактов?»

Вопрос застал меня врасплох. Я села на кровать, встревоженная и напряжённая.

«Нет, ничего подобного. Почему вы спрашиваете?»

«Некоторые из его симптомов… они напоминают признаки магического вмешательства. Это редкость, но я уже сталкивалась с подобным однажды».

После этого разговора я долго сидела в тишине, размышляя.

Магическое вмешательство… Неужели это могло случиться с моим сыном? Появление Софии не могло быть простым совпадением. Я подозревала её ещё с самого начала, но Костя всякий раз затыкал меня, стоило мне заикнуться.

Завибрировал телефон, напомнив о событии в календаре: «День рождения Олега – 2 недели».

Что-то сжалось в груди от этого напоминания.

В прошлом году Костя пропустил его из-за футбольного матча Родиона.

«В этом году – нет, – прошептала я, качая головой. – В этом году всё будет иначе».

Я написала Косте: «День рождения Олежки через две недели. Он спрашивает, будешь ли ты там. Пожалуйста, не подводи его снова».

Появились три точки, исчезли, затем появились снова.

«Я буду там. Обещаю».

Мне хотелось верить ему, когда он это писал. Но я на горьком опыте убедилась: обещаниям Константина Чернова доверять нельзя. Он давал их и всё равно умудрялся нарушать, каждый раз находя новые причины и оправдания.

Покачав головой, я бросила телефон на кровать и вышла на улицу. Сегодня ярко светила луна, заливая всё вокруг холодным серебристым светом.

Будучи Луной, носящей это имя из-за обстоятельств моего рождения, я должна была чувствовать, как сила луны питает меня. Вместо этого я чувствовала себя опустошённой, будто она вытягивала из меня последние силы.

«Пожалуйста, – прошептала я нашей богине, вглядываясь в ночное светило, – помоги мне спасти моего сына».

Я просидела так несколько часов, пока холод не пробрал до костей. Вернувшись внутрь, я отправилась в постель, всё ещё думая о сыне, пока, наконец, сон не смилостивился надо мной.

Глава 2 Разрываясь между любовью и долгом

Константин

Родион наконец заснул, и я наблюдал, как свет ночника играет тенями на его лице. Его кошмар отступил, дыхание выровнялось.

София сидела рядом со мной на краю кровати, нежно поглаживая волосы Родиона.

«Спасибо, что пришёл, – сказала она, глядя на меня своими большими карими глазами, когда-то пленившими меня. – Он не успокаивался, пока ты не пришёл».

Я неловко поёжился, прекрасно понимая, что пропустил ужин с Луной и Олегом. Снова.

«Всё в порядке. У него часто бывают такие кошмары?»

«Всё чаще. Он говорит, что к нему приходит человек-тень, – она встала, разглаживая платье. – Доктор говорит, что это просто детские страхи, но…»

«Но ты в это не веришь», – закончил я за неё.

Она покачала головой, ведя меня из комнаты Родиона на кухню.

Квартира, которую я снял для них, была скромной по моим меркам, но уютной. Я хотел сделать больше, но Луна уже была в ярости из-за того, что я вообще им помогал, поэтому пришлось пойти на компромисс.

Я почувствовал себя виноватым, когда София налила два бокала вина. Я прекрасно знал, что мне не следует оставаться, но всё равно взял предложенный бокал.

«Родион сегодня снова спрашивал об отце», – тихо сказала она.

Я напрягся. Мы уже обсуждали это.

«София…»

«Знаю, знаю. Я сказала ему, что его отец – особенный человек, который сейчас не может быть с нами, – Она отпила вина, затем, приложив палец к краю бокала, продолжила: – Но он видит, как ты к нему относишься. Дети не глупы».

«Я не его отец», – сказал я, стараясь звучать твёрдо, но сам не верил своим словам.

В последние месяцы я уделял Родиону больше внимания, чем собственному сыну. Осознание этого заставило что-то внутри меня сжаться.

Мой телефон завибрировал. Я извинился перед Софией и достал его. Сообщение от Луны о дне рождения Олега. Я совсем забыл, что он уже скоро.

Чувство вины нахлынуло с новой силой, но я отбросил его и пообещал прийти.

«Всё в порядке?» – спросила София, приближаясь ко мне.

«В порядке. Просто работа», – я солгал, даже глазом не моргнув.

«Ты слишком много работаешь. Мэр, генеральный директор, Альфа… Когда ты находишь время для себя?» – она нежно прикоснулась ко мне, но я не отстранился, как должен был.

Простая истина заключалась в том, что пребывание здесь с Софией и Родионом было моим побегом. Побегом от бремени лидерства, от ледяной пустоты моего брака, от ожиданий, что тяжким грузом лежали на «великом Константине Чернове».

Здесь я был просто Костей, человеком, который когда-то любил Софию, прежде чем долг позвал меня прочь.

А ведь дома у меня был сын. Истинная пара. Обязанности.

«Мне пора», – сказал я, ставя бокал с вином, из которого почти не пил.

Выражение лица Софии дрогнуло, прежде чем она его скрыла: «Конечно. Родион будет разочарован, что не смог нормально с тобой повидаться. Ты придёшь на его день рождения на следующей неделе?»

Я замер: «Его день рождения?»

«В следующую субботу. Ему исполняется шесть, – её глаза встретились с моими. – Он специально спросил, придёшь ли ты. Я сказала ему, что спрошу».

Следующая суббота. Тот же день, что и день рождения Олега. Тот же день, когда я пообещал Луне быть рядом с нашим сыном.

«Я… я постараюсь прийти на пол дня», – сказал я, хотя знал, что это обещание, которое не смогу сдержать. Не полностью.

Пока я ехал домой через спящий город, я пытался оправдать свой выбор. София и Родион нуждались во мне.

У Родиона не было отца. У Олега была Луна. Но оправдания звучали фальшиво даже в моей собственной голове.

Связь с Луной была переполнена её тоской и одиночеством. Я месяцами блокировал эту связь, сосредоточившись вместо этого на странной тяге, которую испытывал к Родиону.

Это было неестественно. Эта одержимость ребёнком другой женщины. Порой я с ужасом задавался вопросом: да в своём ли я уме?

Я припарковался на подъездной дорожке, глядя на тёмные окна нашего дома. Луна, вероятно, спала. Или притворялась спящей.

Родион тоже. Моя семья ждала мужа и отца, что был для них редким гостем.

Я пообещал себе, что завтра проведу время с Олегом. Спрошу о его болезни, о которой Луна постоянно говорит, а я отмахивался.

С завтрашнего дня я стану лучше.

Глава 3

Луна

«Мамочка, папочка правда придёт на мой день рождения?»

Полные надежды глаза Олежки разбили мне сердце, пока я помогала ему надеть пальто.

Нас ждал очередной визит к врачу, а это означало ещё один день анализов и обеспокоенных взглядов медицинских работников, которые не могли понять, что высасывает жизнь из моего сына.

«Он обещал, дорогой», – отозвалась я, поправляя ему шарф и стряхивая пыль.

Для этого времени года было очень холодно, а состояние Олега делало его чувствительным к перепадам температуры и намного слабее.

«Как и в прошлый раз?» – он произнёс это без тени обвинения – лишь твёрдый факт, в котором, однако, звучало разочарование.

Я опустилась на колени и взяла его маленькие ручки в свои: «Я прослежу, чтобы он пришёл. Это будет твой лучший день рождения».

Его улыбка, хотя и слабее, чем раньше, озарила бледное лицо, когда он посмотрел на меня с надеждой: «А можно шоколадный торт с динозаврами».

«Конечно. И мороженое тоже».

«А Родион придёт?»

Этот вопрос заставил меня замереть: «Ты… ты хочешь, чтобы Родион пришёл?»

Олежка пожал плечами, глядя на свои ботинки: «Может быть, если Родион придёт, папочка останется подольше».

Мне было больно от осознания того, что Олег понял, что по-настоящему ценно для Кости. Он понял, что мог бы провести некоторое время со своим отцом, только если бы поделился им с Родионом.

«Посмотрим, – сумела я выговорить, взяв его за руку. – Не будем заставлять доктора ждать».

В четверг утром в больнице было тихо. Доктор Мягкова, невысокая женщина с добрыми голубыми глазами, которая за последние месяцы стала нашей самой надёжной помощницей и опорой, ждала нас.

«Привет, храбрец, – она протянула ладонь для "дай пять", и Олег с улыбкой шлёпнул по ней. – Готов к сегодняшнему приключению?»

Он кивнул, хотя совсем не выглядел счастливым, так как слишком хорошо знал эти «приключения».

Пока медсестра вела его на забор крови, доктор Мягкова отвела меня в сторону.

«Я поговорила с коллегой из Северных стай, – тихо сказала она. – Он очень хорошо разбирается в магических недугах. Судя по симптомам Олега, он считает, что это может быть энергетический вампиризм».

«Что?»

«Магическая связь, которая высасывает жизненную силу из одного существа в другое. Они редки, обычно это запретная магия. Был ли Олег в прошлом году рядом с кем-то новым, у кого могли быть мотивы для причинения ему вреда?»

Я сразу подумала о Софии и Родионе. Их появление в стае идеально совпало с началом таинственной болезни Олега.

«Есть… подруга моего мужа. И её сын».

Глаза доктора Мягковой потемнели, когда она прищурилась: «Слухи об Альфе и его…»

«Да, – перебила я её, не желая слышать это вслух. – Они пришли в стаю около года назад. Именно тогда Олег начал болеть».

«Мне нужно с ними встретиться. Понаблюдать за ними, когда рядом Олег. Если это действительно энергетический вампиризм, то эффект будет сильнее, когда они находятся рядом».

Кивнув, я уже мысленно жалела – разговор с Костей не предвещал ничего хорошего. Он очень оберегал Софию и Родиона, отвергая любые предположения о том, что они могут быть не такими невинными, как тот думал.

И словно в ответ на мои мысли, позже тем вечером, уложив Олега пораньше – он совсем вымотался после больницы, – я с удивлением услышала, как на подъездной дорожке остановилась машина Кости. В эти дни он едва успевал домой до десяти.

Он вошёл, выглядя уставшим и более измотанным, чем я видела его в последнее время. На мгновение я вспомнила мужчину, за которого вышла замуж. До того, как возвращение Софии превратило его в нечто, что я едва узнавала.

«Ты рано», – сказала я, отложив медицинские заключения, которые просматривала.

«Решил проведать Олега, – он ослабил галстук, взгляд его устремился к лестнице. – Как прошёл визит к врачу?»

«Они до сих пор не знают, в чём дело, – я на мгновение заколебалась, раздумывая, стоит ли ему говорить, но всё же сказала: – доктор Мягкова считает, что это может быть болезнь магического характера. Энергетический вампиризм».

Костя нахмурился, услышав это: «Это серьёзная магия. Кто бы стал её применять на ребёнке?»

«Доктор хочет понаблюдать за Олегом, Софией и Родионом, когда они находятся рядом, чтобы понять, есть ли какая-то связь».

Костя тут же принял оборонительную позицию, и я увидела ярость, написанную на его лице, когда он напрягся и покачал головой: «Ни за что. Ты не можешь всерьёз думать, что София причинит вред нашему сыну».

«Я никого не обвиняю. Но Олег заболел, когда они приехали, и с каждым днём ему становится всё хуже. Я не могу больше ждать и смотреть, как он умирает у меня на глазах. Мы должны рассмотреть все возможности».

«Нет! – он зарычал, и его глаза на мгновение вспыхнули красным, прежде чем тот продолжил говорить своим Альфа-тоном. – София и Родион находятся под моей защитой. Я не позволю подвергать их подозрениям и проверкам, как каких-то преступников».

Я встала, гнев захлестнул моё тело, когда я сжала кулаки, пытаясь сдержаться, чтобы не наброситься на него: «Наш сын умирает, Костя! Пока ты играешь в счастливую семью с другой женщиной и её ребёнком, твоя собственная плоть и кровь медленно угасает!»

На секунду в нём промелькнула боль, и я ощутила по нашей истинной связи, как глубоко его задели мои слова. Впервые за всё время, что здесь были Родион и София, я почувствовала от Кости какие-либо сильные эмоции.

«Он не умирает», – сказал Костя, но в голосе его слышалась неуверенность.

«Приди и убедись сам. Когда ты в последний раз по-настоящему смотрел на него? Он бледный, худой и постоянно уставший. У врачей заканчиваются варианты».

Костя провёл рукой по волосам, в замешательстве произнеся: «У меня есть обязанности, Луна. Стая, компания, город…»

«А как насчёт твоих обязанностей перед сыном? – я подошла ближе. Мои глаза искали на его лице хоть малейшую тень мужчины, которого я любила и уважала. – День рождения Олега на следующей неделе. Он всем говорит, что папочка обещал прийти».

Костя отвёл взгляд, отвернувшись. В его глазах было что-то? Неуверенность? Вина? Или это потому, что день рождения Родиона был в тот же день?

«Я приду, – наконец сказал он. – Я обещал ему».

«Целый день, – настаивала я, качая головой. – Не просто час, прежде чем ты убежишь на вечеринку Родиона».

Он поднял голову, широко раскрыв глаза от удивления: «Откуда ты это знаешь?»

«Это маленькая стая, Костя. Люди говорят, – я скрестила руки. – Олег заслуживает одного дня, когда он будет на первом месте».

Он молчал, но я видел его внутреннюю борьбу – она была написана у него на лице. Затем он один раз кивнул: «Ради Олега я приду. На весь день».