Кира

Встаю на ноги спустя неделю. Болезнь проходит также, как и вспыхнула - внезапно. Оставшееся время я раз за разом умираю и воскресаю. Боль постепенно из острой и режущей становится более мягкой. Но она словно проникает в меня на клеточном уровне.

Это даже не боль. А мысли, разрывающие на части. Воспоминания. Горькая правда, от которой хочется выть волком. Но они правильны. Артур никогда меня не любил. Это был жестокий самообман, и я подвергла ему себя сама.

Он мне ничего не обещал. Просто делал самой счастливой на свете. Папа говорил, что первая любовь редко заканчивается хорошо. Я не верила. И вот, мои первые любовные грабли. Больно, блин! Очень больно!

Но я наконец-то открываю глаза и в них нет слёз. Будущее начинает маячить перед глазами. Ещё призрачное, но оно есть.

Я встаю, делаю свой любимый завтрак - овсяные хлопья, молоко и кофе со сливками.

Сажусь у окна и медленно ем. Смотрю на улицу. Пытаюсь прочувствовать хоть какое-то удовольствие от еды. Но от ее вкуса на меня накатывает внезапная тошнота. Бегу в туалет, опустошаю желудок. Ну конечно, я три недели почти ничего не ела.

- Всё кончено, - шепчу себе, - он не придет и не позвонит. Но я справлюсь.

У меня всё будет хорошо! Пока это лишь слабый внутренний голос. Ведь надежда всё еще шепчет, что Артур может одуматься.

- Хватит! - допиваю кофе, - пора ехать в “Фон” и писать заявление на увольнение.

В отражении зеркала я вижу полутруп. Тощая, под глазами синяки. Волосы торчат в разные стороны. Мда, видок идеален для фееричного увольнения. Ну ничего. Где моя не пропадала!

Два часа привожу себя в порядок. Вроде нормально. Одежду бы не потерять по дороге. Ладно! Остался последний шаг!

Как только ступаю за порог “Фона”, меня ловит лучшая подруга Ася. Вся такая загорелая, веселая.

- Кира! - верещит на весь офис, - ты выздоровела! И в отпуск свалила, мобилу вырубила! У меня для тебя есть подарочки!

Она подхватывает меня под руку, пока мы поднимаемся на этаж. Молчу. Мне не хочется ни с кем разговаривать.

- Боже! Ты так похудела! - спрашивает, - Вы с Артуром поссорились, что ли?

Снова молчу. Не могу я слышать о нём. Нет сил. Я думала, справилась. Но упоминание Фонового напрочь рушит то хрупкое основание, которое я с таким трудом выстраивала.

- Кира? - она заглядывает мне в глаза.

Нет! Хватит! Я не хочу плакать! Но подбородок ходит ходуном. Боль снова рвется наружу.

- Что случилось, дорогая? - обнимает меня.

- Он меня бросил… - шепчу, - просто выкинул. Как вещь.

- Кирочка… вот же сука этот гендир… - рычит Ася, - ты поэтому больничный брала? Почему не позвонила мне?

- Ты отдыхала… - всхлипываю.

- Пойдем в туалет, милая моя.

Ася - моя единственная подруга в столице. Добрая и отзывчивая. Боевая девчонка. Она заталкивает меня в туалет.

- Гандон… - продолжает ругаться, - чмо…

- Не нужно! - восклицаю, - я сама виновата. Надумала того, чего не было.

- Всё еще любишь его? - вздыхает подруга.

- Это ничего не меняет. Ему не нужны мои чувства.

- Короче! - она поправляет мне потекший макияж, затем хлопает по спине, - мы тебе круче мужика найдем!

- Ась, не надо…

- Что не надо? Да Фоновой все локти сожрёт! А сегодня мы бухаем!

- Ася…

- Ну что? - она смотрит на меня.

- Я увольняюсь.

- Что ты сказала? - глаза подруги округляются, - из-за него, да? Ты так хотела в “Фон”. Весь пятый курс бредила им. И теперь уйдешь из-за мужика?

Я знаю, как это выглядит. Но мало кто понимает, что внутри меня выжженная земля. Нет ни сердца, ни души. Я мёртвая.

И чтобы продолжить жить, мне нужно новое начало. Да, я бегу. Я слабая. Дура, может быть.

- Я просто не могу, Ась. Он… он уничтожил меня! Я не смогу работать с ним рядом… прошу, не уговаривай.

Подруга вздыхает. Затем стискивает меня в объятиях.

- Прости меня. Я понимаю. Он твоя первая любовь и всё такое. А Раенский чего?

Уверена, Игорь примет моё решение.

Ася провожает меня к рабочему месту. Мне страшно. Боюсь увидеть Фонового. Ведь не имею права расклеиться. Не при нем! Сажусь, пишу заявление на увольнение и иду к боссу.

- Доброе утро, Кира, - говорит Игорь, - как ты? Пришла в себя?

Слышу сочувствие в голосе. Он осматривает меня.

- Подпишите, - кладу бумажку.

- Ты уверена? - он пристально смотрит.

- Да.

- Я могу перевести тебя в филиал. Будешь работать на удаленке, дома. С Артуром видеться не придется.

- Уже всё решено.

Я решилась, потому что вся моя работа здесь - это фальшь и игра Артура. Он меня для себя взял. Как игрушку. Развлекаться, когда ему хочется секса.

- Ты плакала? - спрашивает меня Игорь.

Не подписывает заявление. Ждёт.

- Может, ещё отдохнешь? Ты прекрасный сотрудник. Уверен, мы сможем найти выход, - вздыхает Раенский.

- Игорь Олегович. Это моё решение. Знаю, оно может показаться незрелым или…

- Я все понимаю, - перебивает меня, - не волнуйся. Я дам тебе самые лучшие рекомендации.

Затем вздыхает, подписывает бумагу и протягивает мне.

- Он уехал. Я сам завизирую у него твоё заявление.

- Можно мне не отрабатывать? Не уверена, что выдержу…

- Конечно. Ты бы к врачу сходила. Выглядишь плохо.

- Всё хорошо, Игорь Олегович. Уже хорошо, - нагло вру.

Возвращаюсь на рабочее место и тихо собираю свои скромные пожитки. Теперь нужно оправиться и искать новую работу.

- Хихи! Ой, да! Прикиииинь! - к моему столу подходит Ксюша, - эй, серость, Раенский у себя?

Стискиваю зубы, прогоняя из головы картины, как она сидела верхом на моём мужчине. Хотя нет! Артур свободен. И всегда был таковым.

- Да, - отвечаю, игнорируя её выпад.

- Отлично. Кстати… как там тебя, - она беспардонно садится своей тощей задницей на мой стол, - спасибо, что освободила Артура без истерик. Он их не любит. А уж я о нём позабочусь.

С губ срывается нервный смешок. Вот же наивная!

- Думаешь, когда он наиграется, ты не последуешь за мной?

- Я, в отличие от тебя, любовь корчить не намерена! - выплевывает она.

- Ну-ну, - мне хочется рассмеяться в её искусственное лицо, - посмотрим через месяцок другой. Раенский свободен. Проходи и не мешай работать. Я, в отличие от тебя, здесь именно за этим.

Когда Ксения скрывается за дверью моего босса, я опустошенно смотрю перед собой. Артур и она? Какая гадость! Они теперь вместе? Он будет водить её в нашу квартиру? Трахать там, называть своей девочкой, малышкой… мысли снова уходят не в то русло.

Сегодня мой последний рабочий день. Я должна завершить всё достойно.

- Какие планы? - Ася обнимает меня, когда мы встречаемся в её кабинете, - куда пойдешь работать дальше?

Подруга выдает мне трудовую.

- Не знаю… - пожимаю плечами.

С самого утра я ужасно себя чувствую. Меня вырвало. Неприятно. Неужели что-то с желудком? Ощущаю новый приступ тошноты.

- Плохо выглядишь, подруга, - она кладет ладонь на мой лоб, - температуры нет. Ты зеленая вся.

- Что-то не то съела.

- Сегодня Фонового не будет в офисе, - говорит она.

- Отлично, - отмечаю сухо.

Ася странно смотрит на меня. Цокает языком, но ничего не говорит. Я не испытываю радости от предстоящего увольнения. Мне вообще кажется, что в последние дни внутри стало еще более пусто…

Возможно, именно сейчас он одумается. Если Фоновой попросит прощения… если раскается… скажет, что тоже ко мне неравнодушен… я прощу.

Ведь всё еще очень люблю.

Осаждаю себя. Нет! Он не вернется! Мне придется его забыть. Стиснуть зубы. Жить дальше.

Ася ждёт, пока я соберу себя воедино. Но тут…

- Боже! - прикрываю рот рукой и несусь в туалет.

Подруга за мной.

Опорожняю желудок.

- А как долго у тебя это “отравление”? - спрашивает меня.

- Сегодня только… проявилось.

- А когда вы с Фоновым в последний раз… ну это… трахались?

- Недели три назад… - меня снова выворачивает.

- Ууу, мать. Тебе нужно сделать тест, - говорит мне с видом эксперта.

- С чего бы? Я таблетки пью… пила… блин, гадость!

- Иногда и они дают сбой. Ты в целом как? Грудь не болит? Недомогание…

Слова подруги слишком четко описывают моё состояние. У меня и правда уже пару дней грудь стала очень чувствительной. Соски болят, даже носить белье неприятно. Внутри всё леденеет. Неужели… нет! Быть такого не может!

- Хреново, Ась. Я, наверное, домой поеду.

- Жалеть себя? - бурчит подруга, - купи тест, Кир. Я серьезно. Он стоит недорого, и ты точно будешь знать, беременна от этого ничтожества или нет.

- АСЯ!

- Что Ася? Я не обязана его любить, - она хмыкает, - и тебе пора перестать.

Она провожает меня до метро. В аптеке мы вместе покупаем два теста на беременность. Ася настояла.

- Так надежнее. Один может ошибиться. Два уже нет! - говорит подруга, обнимая меня, - держись, Кира. И если что, сразу звони мне!

Мне до безумия страшно их делать. Хочется отмотать назад. Проснуться. Не чувствовать тошноты. Вообще ничего не чувствовать. Кажется, что мне ампутировали сердце. И сейчас наркоз перестает действовать.

Добираюсь до своей остановки. Иду на детскую площадку перед домом. Смотрю, как малыши играют. И в душе поднимается новая волна одиночества.

Папа…

Что бы ты сейчас сказал?

Всхлипываю, вспоминая отца. Я любила его. Очень сильно. Была его любимой девочкой. Папина дочка. С самого детства мать холодно ко мне относилась. Бегала с сестрой, как с писаной торбой.

А с папой мы были очень близки. Ездили на рыбалку, играли в бадминтон на площадке перед домом. Он обещал мне завести собаку. Я безумно хотела щенка.

Но с мамой они не ладили.

Лишь сейчас я понимаю, что она просто пила его кровь. Папа работал, старался дать нам всё самое лучшее. А ей было мало. Мало денег, мало внимания, мало ВСЕГО!

Когда папа заболел, мать лишь фыркнула. Это был рак. Мой самый близкий человек угасал на глазах. И лишь я всегда была с ним рядом. Прибегала после школы, помогала с уколами. Мы гуляли. И до конца его жизни были вместе. После смерти отца я стала лишней в семье. Но горе меня не сломало. Я стала учиться. Пахать, как проклятая. Вырвалась из нашего городка. От вечно недовольной матери и манипуляторши-сестры. И сейчас я не сломаюсь! Пусть Фоновой катится к чертовой матери!

Встаю и топаю домой.

Быстро иду в туалет. Открываю упаковки и какое-то время сижу на унитазе. Смотрю.

Я не могу быть беременной! Артур обо всём позаботился. Чтобы его очередная подстилка, в которую он сливает сперму, не забеременела ненароком. Я посещала его знакомого врача. Она посоветовала хорошие таблетки.

На автомате провожу все необходимые манипуляции.

Затем жду.

Каждая секунда течет так долго. Я чувствую себя самой одинокой на свете. Больше с Артуром нас ничего не связывает. И мне нужно избавиться от чувств. Выжечь их.

Пока жду, на мобильный приходит сообщение от Аси.

Ну что, тест сделала? Может, потусим сегодня?

А я не знаю, что ей ответить.

Ведь вижу две яркие красные полоски на первом тесте. А затем и на втором. Ошибки быть не может. Я жду ребенка от мужчины, который растоптал и уничтожил меня.

Боже! И что же мне теперь делать?