— Куда ты собрался?! Ты с ума сошëл?! — кричала Вера на всю квартиру.

— Я еду отдыхать! Имею право отдохнуть за пять лет! — рявкнул муж.

— Как будто ты не отдыхаешь каждый год. Ну, поехали на Карибы, Ибицу или Бора-Бора. Зачем тебе Турция для нищебродов, — скривилась Вера.

Муж тряхнул русыми волосами до плеч и впился в неё взглядом.

— Отдыхал! Неделю или две в году! А теперь уезжаю на месяц! И с каких это пор ты стала считать, что Турция для нищих?! Давно богатой стала?! Всё получила благодаря мне! Сама ни дня в жизни не работала! Присосалась ко мне, как репей! Даже ребëнка мне родить не смогла! Я устал! — продолжил кричать он.

— Устал?! Это не честный приëм — напоминать мне о моëм бесплодии! — рявкнула Вера, влепив ему пощёчину.

Муж схватил её за горло, подтянул к себе и процедил сквозь зубы:

— Да, устал. От тебя, сука, устал. Таскаешься за мной всюду, ревнуешь к каждому столбу. Нервы мне все вымотала.

— Ты с ума сошëл, пусти, — прохрипела она, схватившись за его запястье.

Мышцы на руке вздулись, скулы дëрнулись. Как же хотелось придушить белобрысую сучку. Да, она много для него сделала в своë время, но потом попортила нервов изрядно. Он женился на хорошей, доброй девушке, но на поверку Вера оказалась злобной, завистливой и ревнивой. Всё ей было мало. Хотелось лучше, чем у других. Год назад они переехали из однокомнатной квартиры покойной бабушки. Продали её и купили новую с доплатой. Верке понадобились хоромы — выбрала четырёхкомнатные. Зачем так много, если детей у них всё равно не будет? Отделку комнат заказывали у лучшего питерского дизайнера, мебель — не дешевле семидесяти тысяч за кровать. Она шиковала, а он пахал, пахал и ещё раз пахал.

Он оттолкнул от себя жену, и та упала на кровать.

— Я с тобой, — хрипнула Вера, держась за горло.

— Я купил только один билет. Не волнуйся, Крылова предупредил, что уезжаю. Мы с ним ещё зимой договорились о моëм летнем отдыхе. Так что бывай, крошка.

Он застегнул чемодан, с которым собрался в дорогу, потом покатил его к выходу. Идея оповестить жену о поездке за несколько часов до вылета самолёта пришла давно. От Веры, действительно, хотелось отвязаться хотя бы ненадолго. К тому же обстановка дома, где всё дорого-богато, но нет детского смеха давила на нервы. Ему почему-то казалось, что это одновременно его жизнь и не его. В чëм подвох, за пять лет он так и не успел понять или попросту некогда было во всём разбираться.

Выйдя в подъезд, он увидел надпись на голубой стене кроваво-красными крупными буквами: «Тино, я тебя люблю». Переезд на новую квартиру держался в строжайшем секрете, но какая-то девица уже прознала о его новом месте жительства. Хотя прошёл год, не так и быстро.

Когда он садился в такси, раздался звонок телефона. Тино скривился, посмотрев на имя, высветившееся на экране.

— Привет.

— Привет. Мне сейчас Верка звонила, ты без неё в Турцию намылился? — раздался грозный голос.

— Ярик, ты мне хоть мозг не еби! Сам знаешь причину. Мне жена нужна милая, скромная. Чтобы ждала дома, чтобы борщи варила. Эта, кроме маникюра, ничего делать не умеет. Дома вечно бардак, я устал деньги на клининг выкидывать. Она женщина вообще или кто? — раздражённо сказал Тино.

— Ладно, не кипятись. Помни, у нас пятого августа самолёт в Америку. Не загуляй там на радостях. И вообще, найди себе тёлочку, выпусти пар. Верки рядом не будет, лафа.

— Хорошая мысль, Ярик, я подумаю над этим, — Тино скинул вызов.

Между ним и Ярославом Крыловым была большая разница в возрасте, но с некоторых пор они общались неформально. Можно даже сказать сдружились. Это в общем-то неплохо, когда работаешь тесно друг с другом.

Тино поправил большие солнцезащитные очки и бейсболку. В свободное от работы время он предпочитал ездить без охраны. Всегда шифровался, надевая очки и простую одежду. Да и сидел чаще дома, к неудовольствию жены. Та всё время пыталась вытащить его на какие-то выставки, премьеры фильмов и спектаклей. Один раз он, как дурак, поплëлся с ней и родителями на балет и уснул на середине. Зато мама в Верочке души не чаяла, ведь та вела себя предельно вежливо и обходительно в присутствии родителей. Старалась во всём угодить. Знала бы его мать, что на самом деле представляет из себя его жена. Вот только он о неприятностях в личной жизни молчал. Родителям и без того досталось в своë время, зачем расстраивать их ещё больше.

Он написал матери смс, что уезжает в отпуск и на этот раз хочет побыть один, потом откинулся на спинку сидения и вздохнул, вспомнив о мечте. Он и сам не понимал, почему ему хотелось детей. Крылов женился после сорока и рыженькая красавица родила ему сына. Они с Верой заговорили о детях через год после свадьбы.

Полгода бесплодных попыток зачать ребёнка. Клиника «Семья и дети». Оказалось, что он здоров, а Вера не может иметь детей. Единственный способ — нанять суррогатную маму, но малыша из пробирки он не хотел. А теперь и детей от Веры не желал иметь. Какая из неё мать? Дома палец о палец не ударила, всё бы за неё кто-то сделал. Только и может бегать по подругам и салонам красоты. Отучилась с горем пополам в институте, но ни дня по профессии не отработала. Хорошо, пусть сидит на его шее, но хоть бы домом и готовкой тогда занималась. Толку от неё, разве что красивая и ноги умеет раздвигать, но таких девиц полно.

Эмин ехал домой и улыбался. Пять лет счастья пролетели, а он и не понял, как. В октябре у сына будет день рождения и они позовут всех его друзей. Когда родился Челик, Эмин был на седьмом небе, будто жена родила его ребëнка. Мелек с малышом были неделимы и он любил их обоих. По прошествии пяти лет, Эмин не представлял, чтобы бы сделал, если жена решила уйти и забрать ребëнка. Наверное, не пожалел бы её и озвучил брачный договор до конца.

Мальчик родился рыженьким сорванцом, похожим на маму, а вот глаза оказались карие. Родители шутили, что русская кровь переборола и малышу достались только глаза от папы.

Челика обожали все родственники, как ни странно, даже Тай. Вот только Зейнеп всегда смотрела с затаённой злобой или Эмину так казалось. Оно и понятно, Латифа не пожелала немедленно рожать, доучилась в институте и только сейчас ходит с первенцем. Большой бизнес достался Эмину, а Тай получил деньги. Тогда они с братом обсудили всё. Один бизнесмен продавал несколько супермаркетов. Эмин посоветовал Таю уйти в торговлю.

— Поверь мне, брат, у тебя всё получится. Я за столько лет изучил твои способности, — напутствовал Эмин.

Теперь Тай расширил небольшой бизнес и был благодарен за подсказку. К тому же, его здорово поддержала Латифа. Эта девушка была той опорой, которая требовалась Таю. Сильная, смелая, решительная. Мелек тоже была смелая и решительная, но более скромная. Если бы Эмин не знал точно, что она из России, то подумал бы, что это турчанка.

Машина припарковалась во дворе. Эмин вышел из салона, и к нему, с криком: «Папа», побежал сын. Туран присел на корточки, взял на руки малыша, потом пошёл с ним по дорожке к дому.

— Как дела у моего мальчика?

— Меня сегодня похвалили в садике. Я нарисовал самый красивый рисунок. Ты покатаешь меня за это? — спросил малыш.

— Разумеется. А что ты нарисовал? — Эмин посадил сына на плечи.

— Тебя и маму, — довольным тоном сказал Челик.

— Этот сорванец опять отцу на шею сел. А по-хорошему, нужно в угол поставить. Представляешь, Эмин, Челик баловался и выкрасил кота чëрной гуашью. Теперь он не белый, а разноцветный, — с улыбкой сказал Бора, сидевший у бассейна.

— Я не баловался! Я хотел сделать из Пушистика тигра! — возмущëнно выкрикнул Челик.

— Только вот отмывать этого тигра приходится теперь бабушкам, — хохотнул дед.

— Мелек ещё не приехала? — спросил Эмин, ставя сына на землю.

— Они с Латифой покупают приданое малышке. Скоро будет твоя Мелек, не переживай, — на улице появилась мама. — Фух, не было печали, подарили внуку кота. Он чуть мне все руки не расцарапал, не хотел мыться.

— Не правда, он просто хотел быть тигром! — топнул ножкой Челик.

Эмин сел на стул, посадил сына на колени и начал тискать.

— Вот кто у нас маленький рыжий тигрёнок.

— Щекотно, — звонко засмеялся малыш.

Эмин улыбался в ответ, он помечтал бы ещё о дочери, но не судьба. Все годы, после рождения Челика, они с Мелек не предохранялись, и если она ни разу не забеременела, значит, его сперматозоиды так и не восстановились. Эмин даже проверяться к врачу не ходил и так было понятно, что к чему.

Вечером, уложив сына спать, они с Мелек зашли в свою спальню. Жена юркнула в ванную, собираясь принять душ. Она уже залезла в кабину, когда Эмин присоединился к ней.

— Мужчина, что за дела?! Вас сюда не звали, — сказала Мелек, округлив глаза в мнимом испуге.

— А если так? — Эмин впился в её губы, и она тут же ответила на поцелуй, обвив его шею руками.

Поцелуй вышел долгий и страстный. Мыльные руки гуляли по телам обоих. Мелек стонала в голос от блаженства. Вскоре тëплая вода полилась сверху. Эмин развернул её к стене и, слегка прогнув в пояснице, вошёл. На этот раз секс был быстрый, как ураган, но не менее сладкий. Оба получили разрядку и ещё долго потом целовались.

— Мне завтра нужно будет задержаться на работе. Настя заболела и никто не сможет выйти за неё. Буду стоять у кассы. Вот только Челик просится со мной, там у него друг Фырат, — произнесла Мелек, вытираясь полотенцем.

— Возьми его с собой. Завтра в садике выходной. Я пошлю с вами охранника. Не волнуйся, он не будет распугивать посетителей. Посидит в машине на всякий случай, — улыбнулся Эмин.

— Ты не против, что Челик дружит с сыном уборщицы? — удивилась Мелек.

— Почему я должен быть против? Все мы равны перед Аллахом. Иногда сын уборщицы становится знаменитым учёным или врачом. Девушку замуж за человека ниже по положению не отдадут, но там другая причина. Она не должна жить хуже, чем в родной семье. Наоборот — можно. Пять лет со мной живёшь, а спрашиваешь о таких вещах.

— Люди бывают разные, Эмин. Алия боится, что ты будешь против их дружбы, — улыбнулась Мелек.

Эмин подошёл, взял жену на руки и понëс в комнату.

— Давно я тебя на руках не носил, моя джаным, — хохотнул он, бросая на кровать.

Навалившись сверху, Эмин принялся целовать её жарко и страстно. Ему казалось, что он никогда не устанет любить свою Мелек.

— Раунд номер два, — сказал он хрипло, прямо в её губы.

— Согласна, — проворковала жена, лаская его спину.

Они занимались любовью долго и нежно. Губы припухли от поцелуев, каждая клеточка тела превратилась в эрогенную зону. Им было хорошо вместе с той самой ночи на яхте. Было хорошо всегда.