ГЛАВА 2

МЕЛАНИЯ

Отпустила Шока поужинать, не пропадать же бесхозному и почти свежему тельцу, валяющемуся в кустах. На мой вкус, ужин очень уж специфичный, но, судя по довольному урчанию, с которым мой питомец потащил свою добычу подальше от меня, ему все очень даже нравится.

Сосредоточилась на своем теле и, достигнув нужного состояния, присела в нескольких метрах от входа в пещеру, прижавшись спиной к камню. О том, что стоит кому-то выйти из пещеры, и меня заметят, не волновалась, увидеть меня сейчас невозможно, а вот наступить вполне могут, именно поэтому я старалась держаться ближе к камням и чуть дальше от самого входа. На всякий случай еще и ноги подобрала, во избежание, так сказать.

Прихожу сюда уже третью ночь подряд. Зачем? Скорее, в надежде на чудо. Кто знает этих уродов, быть может, именно сегодня они выведут наружу мою малышку, ведь она нужна им живой, а, находясь в опасной близости с блокираторами, моя лисичка долго не протянет.

С каждой ночью становится все сложнее просто сидеть и наблюдать. Времени остается все меньше и меньше, вскоре у меня не останется выбора, придется идти за сестренкой внутрь пещеры. В этом случае все закончится печально, мне не выстоять против всех уродов, что там собрались, без своей способности, а стоит мне ступить под свод пещеры, и я останусь без защиты. Я никогда не была супер классным бойцом с запредельной силой и горой мускулов, единственное, что я имела в своем арсенале возможностей – вертлявость и возможность сливаться с окружающей средой и предметами. Лишусь своей невидимости, и я пушечное мясо.

Завтра последняя ночь, если они ее не выведут, то я отправлюсь за ней. Линара этот жест не оценит, и если каким-то чудом нам удастся выбраться вдвоем и живыми, она меня в буквальном смысле покусает за мою никому не нужную самоотверженность.

Гребаная планетка! Взорвать бы эту огромную тюрьму со всеми ее обитателями! И я это обязательно сделаю, но не сейчас, еще слишком рано. Чтобы меня перестали искать, придется отсиживаться здесь еще несколько лет, да я и не против, главное – спасти лисичку, вдвоем мы все преодолеем.

Шаги. Тяжелые, уверенные. Не крадутся, а значит…

Почти не дыша, не сводила взгляд со входа в пещеру, неужели сегодня… сейчас…

Да!

Все внутри дурниной орало от радости, а вот внешне я должна была сохранять спокойствие, если выдам себя хоть звуком, то о спасении сестренки, которую нес на руках один из трех мужчин, можно будет забыть, как, в принципе, и о своем.

Разглядев состояние мелкой, готова была убивать прямо здесь и сейчас, единственное, что меня останавливало – слишком близко мы находились от входа в пещеру, к тому же трое вышедших из нее мужчин не были ни фанирцами, ни сварами, и уж очень напоминали мне тех, кого очень сильно боялось правительство Земли – расу айджев. Это сбивало с толку.

Судя по имеющейся на Земле информации, айджи были полной противоположностью беспринципным и подлым фанирцам. Эти огромные воины обладали невероятной силой и способностями, для них не были пустыми звуками такие слова как: честь, отвага и чувство собственного достоинства. Правительство Земли опасалось именно последних черт айджев, они искренне считали, что если тем станет известно то, как на Земле обращаются со слабыми людьми, а в особенности с женщинами, планета Земля попросту перестанет существовать.

Сбегая с Земли, я собиралась найти эту расу великих воинов и попросить у них защиты для себя и сестры и спасения для тех, кто остался на когда-то родной для меня планете. Я была уверенна, что они не откажут хотя бы из-за того, как трепетно их раса относится к женщинам. Но добраться до них у меня так и не получилось, слишком много сил бросило правительство Земли на мою поимку. Еще бы! Они хотели прибить меня по-тихому, а я посмела ослушаться приказа, да еще и сбежала, прихватив с собой сестренку, она не имела для них ценности, как, впрочем, и я. Все, что их волновало – та информация, которой я владела, справедливо будет сказать, что добывала ее тоже я, пока еще была глупой и наивной, пока верила в чудеса и надеялась на лучшую жизнь, только позже я поняла, что такие, как я, несомненно ценны, но долго не живут, становясь опасными от того, насколько много знают.

Пришлось срочно прятаться там, где они меня не найдут. В самом деле, кто в здравом уме сунется на эту поганую планету? Я сунулась и была уверенна, что нахожусь в относительной безопасности, так я думала ровно до того момента, пока не пропала моя сестренка, и в поисках ее я не узнала то, что навсегда перевернуло мой мир.

В мнимой надежде на безопасность земное правительство вступило в сговор с самой мерзкой расой. Фанирцы добывают блокираторы на Сарзонии для того, чтобы Земля могла защититься от вторжения айджев, в ответ на это на Земле стали проводить новые испытания над людьми в попытках создать таких же сильных воинов, да еще и не подверженных влиянию блокираторов.

Радость, вспыхнувшая в груди при виде тех, кого я так отчаянно искала, тут же померкла. Теперь я не знала, кому доверять, и правдивой ли была та информация, которой я владела. Раньше я бы с уверенностью могла сказать – да, правдивой. Но сейчас… Фанирцы в сговоре с землянами, хотя всегда считались непримиримыми врагами, свары в сговоре с фанирцами, хотя до сих пор считается, что свары всегда держали нейтралитет и предпочитали не вмешиваться в дела других рас. Быть может, и айджев не зря боятся, и они вовсе не такие замечательные, как мне казалось в самом начале?

Жаль, к моей невидимости не добавляется бесшумность, мне бы это сейчас ох как пригодилось! Трое айджев тихо о чем-то посовещавшись, двинулись вниз по склону, и если я могла последовать за ними незамеченной, то оставаться тихой у меня не получится – сделаю несколько шагов, и меня тут же вычислят, этих воинов моя невидимость не обманет, их инстинкты не хуже звериных, стоит мне немного заволноваться, и они почуют мой запах.

Смотря на трех мужчин, медленно спускающихся по каменистому склону, испытывала противоречивые чувства, злилась на то, что они уносят в неизвестность мою сестренку, и восхищалась, глядя на то, как бесшумно они ступают, ни один маленький камешек не был потревожен их ступнями.

Айджи почти достигли зеленой травы у подножия горы, а я все так же продолжала неподвижно сидеть. НаШока в ближайшее время можно не рассчитывать, пока не поужинает, ко мне не явится, а значит, выход только один – ждать, пока эти трое отойдут на безопасное расстояние, и только потом начинать спуск. Еще была мысль открыться, но если собой я могла рискнуть, то подвергать еще большей опасности сестренку не намеренна. Вот вырву ее из рук айджев, доставлю в безопасное место, и только потом буду выяснять – добрые дяденьки айджи или злые.

Первый мужчина уже ступил ногой на зеленую траву, второй, третий, а моя мелкая так и продолжала ехать на руках светловолосого айджа и, судя по ее поведению, все сестренку устраивало. Мелькнула мысль, что я не против и сама забраться к этому огромному мужчине на ручки, мелькнула и тут же вылетела из головы, причем, в самом буквальном смысле этого слова.

Сделав в воздухе неконтролируемое сальто, распласталась на чешуйчатой спине Шока. Не заорала только благодаря чуду и отчасти привычке, это вредное чудовище уже не первый раз проделывает подобный трюк, причем, в самых напряженных ситуациях.

Весь полет и довольно жесткое приземление самозабвенно материла своего питомца, естественно – мысленно! Как только обрела равновесие, от души шлепнула ладонью по боку Шока, делясь с ним своей невидимостью.

– Ещще так сссделаешшшь, – зашипела на чудовище, оскалив свои клыки, – придушшшу на месте!

В тот момент меня мало волновало то, что своими руками я вряд ли смогу обхватить хотя бы половину шеи своего питомца, как, впрочем, и его совсем не волновали мои угрозы, эта зараза отчетливо понимала, что без него нам с сестренкой не выжить на этой поганой планете.

– Двигай, – легла на широкую спину, плотно прижавшись к чуть шершавой чешуе.

Ногами привычно уперлась в крупные чешуйки на боках, а руками схватилась за полукруглые наросты на массивной шее.

Шок спускался по склону быстрее айджев, но так же, как и они, не издавал ни малейшего звука, несмотря на его довольно внушительные размеры.

С этой вредной помесью змеи и варана я встретилась на второй день пребывания на Сарзонии, его тогда знатно потрепали свары и бросили умирать. Свары ушли, а Шок лежал на окровавленной земле и смотрел на меня слишком уж добрым для его комплекции взглядом, не скалился, не пытался отогнать меня. Тогда-то я и решила, что столь внушительный зверь скорее всего травоядный, к тому же редкостный добряк.

Не зная, чем помочь неизвестному животному, как могла обработала его раны и, оставшись рядом, защищала от хищников всю оставшуюся ночь. В перерывах тихо разговаривала с необычным животным и даже дала ему имя, назвала Шоком, не знаю, почему и зачем, просто показалось, что это имя ему подходит. К утру мне пришлось уйти из-за Линары, моей сестренке тоже требовалась пища и защита. Я могла лишь надеяться на то, что у Шока хватит сил выжить.

Хватило! Он не только выжил, но и притащился к нашей с Линарой пещере, и ладно если бы просто притащился, так нет! Бесшумно подобрался к спящей мне и…

Даже вспоминать не хочется. Мало того, что единственные штаны продырявил своими зубами, когда тяпнул меня до крови за ногу, так после этого я провалялась в бреду трое суток, а когда открыла глаза, чувствовала себя так паршиво, что мечтала сдохнуть на месте.

Мое горячо любимое и пришибленное на всю голову животное не только бесшумно спустилось с горы, но и существенно обогнало троих мужчин, чтобы затаиться в высоких кустах и устроить засаду.

Не знаю, как у Шока это получалось, но он всегда знал, где пройдет выбранная нами добыча, и действовал на опережение. Ладно бы были хоть какие-то натоптанные пути, но не было ничего, кроме деревьев, кустов и травы разной высоты, и тем не менее он никогда еще не ошибался в выбранном месте засады. Удивляться способности этого хитрого животного я перестала уже как несколько месяцев.

Вот и сейчас, затаившись в кустах, тихо сидела на спине Шока, прикрывая нас обоих невидимостью, и смотрела на мелкие дротики, приколотые к рукаву моей обтягивающей кофты. Тонкие и острые, я выстрагивала их сама, сама же решала, нести им смерть или сон на несколько часов. Обычно я не колебалась, но этот случай был исключительным. С одной стороны – глупо оставлять за своей спиной разозленных врагов, с другой – глупо не воспользоваться возможностью свалить с этой планеты, ведь сразу видно – эти трое не заключенные, иначе им бы не дали взять с собой оружие. Была еще и третья сторона, и название ей было «надежда». Надежда на то, что эти трое – хорошие ребята, что они спасли сестренку, а не получили ее в награду от этих синих уродов, что у них есть способ убраться с этой планеты, что, несмотря на мои сомнения, они смогут нам помочь.

Шок низко зарычал, давая мне знать о том, что троица приближается, и если бы не его способность скрывать любые издаваемые им шумы, его рык раскрыл бы наше присутствие, но появившиеся в нескольких шагах от нас мужчины все так же оставались спокойными и, не подозревая о засаде, стремительно приближались к нам.

Времени на раздумья больше не было. Быстро вынув из рукава три коротких дротика, сунула их в свой рот и активировала усыпляющую железу, рассудив, что сначала поболтаю с сестренкой, присмотрюсь к айджам и уж потом решу.

Три коротких быстрых выдоха, и проходившие мимо меня мужчины один за другим легли на землю, тот, что со шрамами, продержался дольше остальных и, падая, накрыл Линару своим телом. Не то что бы он меня удивил, чего-то подобного я и ждала, надеясь получить хоть какое-то подтверждение своим надеждам на лучшее.

Убрав невидимость, соскочила со своего питомца и бросилась освобождать Линару от придавившего ее бессознательного тела айджа, но Шок меня опередил, подцепив светловолосого кончиком длинного хвоста, играючи перевернул его на спину. Подхватила сестренку на руки, крепко прижала к своей груди, теперь она рядом, в безопасности, и я больше никогда не оставлю ее одну!

Перед глазами все стало расплываться, и мне пришлось срочно брать себя в руки, чтобы не разреветься в голос от охватившего меня облегчения. Пока пыталась прийти в себя, эта неблагодарная лиса до крови цапнула меня за палец и, вывернувшись из моих рук, подбежала к светловолосому айджу.

Потрясая пальцем и шипя от боли, двинулась к мелкой поганке, пока она чего не натворила. Подойти она мне не позволила, оторвавшись от мужчины, развернулась ко мне и низко предупреждающе зарычала. Подходить не стала, но, извернувшись, смогла увидеть, что Линара не просто вытащила дротик из шеи мужчины, но и зализала ранку, обильно размазав по ней мою кровь в качестве антидота.

– Сейчас он очнется, потом свернет шею нам обоим, а Шок в порыве злости прикончит всех троих, – буркнула, злясь на необдуманные действия малявки.

Та не только не прониклась моими словами, но и кровожадно уставилась на мой окровавленный палец.

– Только попробуй, – сузила я глаза, поняв, что эта ненормальная лиса готова покусать меня снова, что бы вывести из сна остальных айджев.

Линара протяжно заскулила и улеглась возле светловолосого айджа, кинув на меня осуждающий взгляд. Все внутри меня сжалось от боли, в глазах младшей сестренки я выглядела чудовищем, готовым убивать все и всех. И как прикажете мне объяснять одиннадцатилетнему ребенку, что ее спаситель может оказаться не таким уж и добреньким, что в жизни ничего не достается легко, что бескорыстных существ очень мало и за все приходится платить порой очень высокую цену?

– Они спят, я их не убивала, – просветила сестренку, с трудом взяв под контроль свои чувства. – Не хочешь обернуться и обо всем мне рассказать, чтобы мы могли решить, как быть дальше? – внесла предложение, глядя на смутившуюся лису.

Опустив свою остренькую мордочку вниз, уткнулась носом в железные обручи, сковывающие ее передние лапы, и расстроено фыркнула. В отблесках бледных небесных светил металл блеснул яркой синевой, заставив меня зло передернуть плечами. Снять блокиратор не под силу ни мне, ни Шоку, но оставалась слабая надежда на то, что открыть его может кто-то из находящихся без сознания мужчин, быть может, хоть у одного из них есть маленькая капля силы, способной взять верх над блокиратором, ведь кто-то освободил Линару, оборвав цепи из того же блокиратора.

– Судя по твоему поведению, – села я в нескольких метрах от сестренки прямо на землю, - они тебя спасли, – кивнула на троих мужчин, валяющихся на земле.

Подтверждающий кивок не заставил себя долго ждать.

– Цепи кто оборвал? – спросила, не отводя взгляда от черной лисички.

Линара ткнулась мордочкой в светловолосого, а затем встала и, слегка покачиваясь, направилась к черноволосому, тому, который был с короткой стрижкой.

– Сейчас я накину невидимость на себя и Шока, ты останешься со своими спасителями, будем ждать, когда этот очнется, – указала на светловолосого красавчика. – От его поведения будут зависеть мои дальнейшие действия. Попытайся попросить его снять блокираторы с твоих лап, еще несколько часов, и он высосет всю твою силу.

Линара тихонько тявкнула и замерла между двумя черноволосыми айджами. Увидев, что я ее не понимаю, в упор уставилась на мой палец, измазанный в уже подсохшей крови.

– Нет, – едва ли не рявкнула на мелкую проныру. – Ты понимаешь, что они могут быть опасны? Задумывалась над тем, откуда эти трое тут взялись? Подозрительно, не правда ли? Появились из ниоткуда, явно не заключенные, и кто может дать нам гарантию, что они не в сговоре с этими синими уродами, а твое чудесное спасение – не ловушка для меня?

Линара задумчиво притихла и, подняв на меня взгляд, отрицательно покачала головой. Вот и понимай ее как хочешь! Она явно что-то знает, но не может мне объяснить, а значит, первоначальный план остается в силе.

– Ничего с ними не случится, – твердо посмотрела в ее расстроенные глаза. – Поспят немного и очнутся, если что, мы с Шоком защитим всех вас от опасности. Но будить сразу троих опасно, они неслабые воины и могут стать как нашим спасением, так и погибелью. Не для того мы с тобой уже почти год торчим на этой долбанной планете, чтобы так неосторожно все перечеркнуть, поддавшись твоим чувствам. Достаточно и того, что твой спаситель очнется через несколько минут.

Линара прекрасно знала мой характер, если я что-то говорю, значит, так оно и будет, поэтому сидела молча и только кидала на меня осуждающие взгляды.

Быстро встав, собрала все оружие айджев, которое смогла найти, и с невозмутимым видом направилась к дожидающемуся меня Шоку.

– Я не такое чудовище, каким ты меня считаешь, – не оборачиваясь, обратилась к сестренке. – Все, что я делала, все эти смерти… я всего лишь пыталась нас защитить.

На ее ответ я не рассчитывала, будь она в другом облике, быть может, что-то и сказала бы, а так…

Кинула собранное оружие под ноги Шока и, легко забравшись на него, разлеглась на широкой спине, накидывая на нас невидимость. Тут же воздух вокруг меня словно загустел, мое вредное чудовище активировало режим бесшумности, и только после этого, повернув ко мне свою морду, от души меня обслюнявил. А мне даже возмущаться на него не хотелось, понимала, что он тоже меня слышал и таким вот оригинально мокрым способом показал мне свою поддержку и любовь.

– Я тоже, – похлопала его ладонью по широкому носу. – Я тоже…

ГЛАВА 3

МЕЛАНИЯ

Ожидание истощало физически и основательно выматывало нервы. Мало мне было прошедших в ожидании дней, теперь вот снова наедине сама с собой. Ни о чем не думать не получалось, в голове крутились разные мысли одна другой хуже. За свою недолгую жизнь не видела ничего хорошего, настороженность и напряжение – мои постоянные спутники.

Наконец светловолосый красавчик нервно дернулся, но глаз так и не открыл. Скосив взгляд, наблюдала за мелкой пронырой, что устроилась рядом с просыпающимся айджем. Я была слишком спокойна для того, чей близкий человек сейчас находился в опасности. Мне это не нравилось. Моя интуиция не только молчала, но и, судя по всему, совершенно не видела в светловолосом опасности. Это было как минимум неправильно. Я ничего о нем не знала, но уже начала доверять. Бред! Как и то, что сейчас крутилось в моих мыслях.

Внезапно подкосившая усталость, она всегда была для меня чем-то неотъемлемым, свербящим, но сегодня навалилась на меня неподъемным весом, вдруг захотелось спрятаться от всех своих бед за широкой спиной, обтянутой черным костюмом, очень похожим на броню. Это уже похоже на помутнение рассудка, ибо никогда рядом со мной не будет того, кто защитит и решит все мои проблемы. Никому, даже самому больному на голову, не нужна неведома зверушка, тем более в качестве спутника жизни.

Зажмурившись, потерла пальцами уставшие глаза. Просто устала, сказалось нервное напряжение от беспокойства за сестренку. Сейчас со всем разберемся, и домой, в родную, защищенную пещерку, на твердую кровать, а на входе размещу Шока, пусть охраняет меня и мелкую, уж он точно никогда не подведет.

Рык, стремительное движение, настолько быстрое, что черты большого тела смазались, становясь одним размытым пятном. Подобралась на спине Шока, готовая напасть в любую минуту, два острых дротика уже были готовы и ждали только моего броска.

Впрочем, пока не было причин для беспокойства, этот буйный только открыл глаза, как тут же метнулся к лисичке и сгреб ее в крепкие объятия. Судя по тому, как мелкая задрыгала лапами, пытаясь удрать от блондинистого красавчика, его сила пришлась ей не по вкусу.

Когда Брыкания Линары никак не подействовали на хватку мужчины, она выпустила свои зубы и вонзила их в его руку. Светловолосый дернулся, и лиса смогла вырваться из его удушающих объятий.

Улыбка сама собой растянулась на губах, все же есть в жизни справедливость, подумала, глядя на свой израненный палец.

ЛИВАР

Как только начал осознавать себя, тут же вскочил на ноги. Тело действовало на голых инстинктах, и я ничего не смог с этим поделать, так как голова все еще плохо соображала и казалась необычайно тяжелой.

Мозги прочистились после того, как левую руку полоснуло режущей болью, из моих объятий выскользнул кто-то маленький и черный, но все же не сбежал. Отыскал взглядом недовольный рычащий комок шерсти, рядом с животным лежали Киор и Антин. Бегло осмотрев местность и убедившись, что прямая опасность нам не грозит, осмотрел своих бессознательных воинов.

Все признаки указывали на то, что воины спят глубоким сном, на теле никаких повреждений, кроме крохотных дырочек на шее. Понажимал пальцами на свою шею и почувствовал легкую боль, значит, у меня тоже там ранка. Что ж, во всяком случае, теперь хотя бы понятно, от чего мы вырубились, осталось понять, кто и зачем это сделал.

В ожидании прошло несколько долгих минут, враг так и не спешил нападать, это нервировало, лучше уж бой, чем полное непонимание ситуации. Еще раз осмотрел ближайшие деревья, кусты и траву, но даже воздушное пространство над головой оставалось темным и спокойным. Вокруг тишина, обычная, наполненная звуками, что издавали мелкие ночные обитатели планеты, еще шум листвы над головой и громкий, отрывистый звук под моими ногами.

– Не шуми, – строго посмотрел на темный комочек шерсти, что терся у моих ног. – Привлечешь хищников, и всех нас слопают, – присел на корточки, потрепав животное между больших ушей.

Зверек замер, наслаждаясь моей лаской и когда я почти расслабился, снова издал отрывистый звук, отскочив от меня на небольшое расстояние и, наклонив острую мордочку, принялся грызть переднюю лапу. Не дождавшись от меня реакции, подошел чуть ближе и, смотря на меня умными глазами, начал царапать мою ногу. Резко перехватил переднюю лапку, рассматривая неуместное украшение из синеватого металла.

– Потерпи, – аккуратно отпустил тоненькую лапку, – доберемся до корабля, и я обязательно их сниму.

Животное тряхнуло головой и вновь принялось скрести тупыми когтями мой ботинок. Тихонько хмыкнул, не обращая внимания на его действия, глупо было надеяться, что зверь поймет мои слова.

Так мы и проходили некоторое время, я проверял своих воинов и окружающую обстановку на предмет любой опасности, а черный зверь семенил следом, недовольно ворча, и при каждой возможности царапал и кусал мои ботинки.

– Не надоело еще? – спросил у зверя, садясь между своими воинами после очередного обхода ближайших кустов.

Животное вдруг оставило мои ботинки и, отойдя примерно на метр, уселось на землю и, склонив голову на бок, пристально посмотрело мне в глаза. Не смог сдержать улыбки, этот пушистый комок сейчас напоминал мне ребенка, непоседливого, игручего и жутко любопытного. Внутри поднялась волна чего-то необъяснимого, теплого и мягкого. Наверно, именно такие чувства я бы испытывал к своей маленькой сестренке, если бы родители не отказались от меня из-за моего увечья и не запретили бы мне с ней общаться. Я очень удивлюсь, если она вообще знает о моем существовании.

Крик зверя заставил встрепенуться. Я даже не знаю, как можно описать подобный звук – звонкий, отрывистый, одновременно похожий на лай или сердитое мяуканье.

Бросил на зверя тяжелый взгляд, и он снова издал этот противный звук.

– Тише ты, – шикнул на неугомонного зверька.

Кто бы еще меня послушал!

Черный зверь перебирал передними лапками и продолжал издавать громкие звуки.

– Как только окажемся на корабле, я их сниму, – буркнул недовольно и поймал себя на мысли, что снова общаюсь со зверем, как с разумным существом.

Зверек не внял моим предупреждениям и продолжал меня донимать, крича на всю округу. Меня напрягал не столько издаваемый им звук, сколько последствия. Нас усыпили, отобрали все оружие, оба моих воина без сознания, мы сейчас слабы и не готовы к атаке, а она обязательно случится, если кое-кто не заткнется прямо сейчас.

Обнажив клыки, угрожающе зарычал, животное затихло и прижало большие уши к голове, но при этом посмотрело на меня с таким укором и страхом, что почувствовал себя последним мерзавцем. Впрочем, мою вину смыло сразу же, как черный комок отбежал чуть дальше и снова принялся горланить.

– Бо-оги! – простонал Антин, пытаясь подняться. – Капитан, будь другом, заткни свою зверушку. Голова гудит просто адски, нас что, оглушили?

– Усыпили, – поправил воина и, глядя на него, коснулся пальцами своей шеи. Антин проследил глазами за моей рукой и принялся ощупывать себя, все наши действия сопровождались криками зверя.

– Чего ему неймется? – поморщился Антин от слишком резких звуков.

– Браслеты на лапах мешают, – буркнул, гадая над тем, как заткнуть пасть зверю без применения силы.

– Так сними их, – дернулся он от особенно громкого крика.

– Он и так стер лапы в кровь, а я сделаю еще больнее. На корабле снимем, только дождемся, пока Киор придет в себя.

– Боюсь, с таким звуковым сопровождением очнуться он не успеет, нас всех сожрут раньше. Да хватит орать, – зашипел на животное, а тому хоть бы что.

Ситуация явно выходила из-под контроля.

– Иди сюда, – подозвал зверя Антин. – Что замер, неугомонное ты создание? Иди, говорю, будем делать тебе больно.

Зверь несмело пошел в сторону Антина, но, услышав его последние слова, замер, почему-то глядя на меня.

– Он нас понимает! – воскликнул взбешенный воин.

Я не осуждал Антина за злость, если зверь достаточно разумен, чтобы понимать нашу речь, значит, и шум поднял специально, причем, знал, что нам из-за этого грозит опасность. Было во всей этой ситуации что-то неправильное…

Зверь настороженно поглядывал то на Антина, то на меня, и все больше неосознанно перебирал лапками в мою сторону. Действительно умное животное, знает, что если сейчас подойдет к разозленному воину, тот не только снимет с лап браслеты, но и шею может свернуть исключительно случайно.

А вот во мне злости не было. Несмотря на возможно грозящую нам опасность, я воспринимал действия зверя как шалость.

– Пойдем, – поманил зверя к себе. – Я сниму, но будет больно, – предупредил скорее для очистки своей совести, ведь тот нас не понимает, а, скорее всего, только улавливает различные оттенки речи, от того и знает, что от него хотят.

Подошедший звереныш положил мне на руку свою переднюю лапку и, глядя мне в глаза, решительно кивнул, отчего я завис и засомневался в своих недавних выводах. Неужели и правда понимает?

Твердый металл с синим блеском никак не поддавался, пока я не добавил немного своей силы. Второй браслет снял, уже не напрягаясь.

– Да, да, ДА! Господи, как хорошо! Думала, это уже никогда не случится. Хожу следом, хожу, а он лицо кирпичом, мол, ничего не вижу. Три дня в пещере, да этот блокиратор, – тоненькая и очень грязная ножка со всего размаха пнула то, что осталось от оков, бывших на лапах зверя. – Едва меня не выпил! Аа-ай! Как же больно!

– Это кто? – прошептал Антин, перебираясь поближе ко мне.

– Понятия не имею, но она такая же, как королева Риита. Только еще совсем маленькая, от того и трепала нам нервы, настаивая на своем.

Мы вдвоем тихонечко сидели и наблюдали, как слишком худая девчонка в непонятных обрывках одежды скачет вокруг нас, словно заведенная, при этом рот у нее не закрывался ни на секунду.

– Эти синие меня утащили, думали сделать приманкой, а тут явились вы. Я бы посмотрела на их рожи, когда они заметят мое исчезновение! Теперь вы всех их быстренько грохнете, и мы наконец-то свалим с этой дурацкой планеты! Боже! Мы наконец-то отсюда свалим!

– Она вменяема? – впервые я видел Антина таким задумчивым.

– Ребенок радуется, – пожал я плечами, вновь вернув свое внимание маленькой дикарке.

Услышав посторонний шум, бросил взгляд на Киора, он сидел с таким потрясенным видом, что мне захотелось рассмеяться. Этот маленький звереныш способен и мертвого поднять из могилы.

– Лучше бы ты не снимал с нее оковы, – тяжело вздохнул Антин и, запрокинув голову, закончил монотонным голосом: – Мы точно все умрем.

И словно кто-то свыше его услышал. Рядом с прыгающей и верещащей дикаркой затрещали кусты, из которых выскочил мой самый жуткий кошмар.

Неестественно вытянутое тело, отдаленно напоминающее человеческое, замерло в двух метрах от дикарки. Она его не видела, но наши перекошенные страхом лица и разлитое в воздухе напряжение заставили звереныша замереть на месте.

Она медленно обернулась как раз в тот момент, когда Гаиши, насладившись нашим страхом, который был для этого мерзкого монстра своеобразной едой, протянул в сторону дикарки свою длинную трехпалую конечность. Нижние, неестественно вывернутые ноги, напряглись, Гаиши готовился к смертоносному прыжку.

Непропорционально огромная, лишенная растительности голова, медленно повернулась в мою сторону, оскалившись безгубым ртом, полным мелких, острых зубов. Гаиши словно насмехался надо мной, любуясь нанесенным мне когда-то увечьем. Умом я понимал, что изуродовавший меня монстр уже давно принял смерть от моей руки, но страх, сковавший мое тело, не желал подчиняться разуму.

Гаиши издал пронзительный крик, от которого все нарывы на его теле прорвались, истекая желто-зеленой, неимоверно ядовитой гнойной жидкостью.

Последующие действия заняли не больше нескольких секунд. Мое тело наконец-то обрело способность двигаться, и я рванул к дикарке, уже заранее понимая, что не успею. Гаиши, издав еще один крик, прыгнул на испуганного звереныша, но цели так и не достиг. За доли секунды до того, как длинные острые когти достигли бледной кожи дикарки, Киор снес ее с ног и повалил на землю, закрыв своим телом. Одновременно с этим Гаиши завис в прыжке, словно угодил в невидимые путы, резко дернулся, взмыл вверх, описал небольшую дугу и полетел вниз, неловко размахивая своими длинными конечностями.

Первым делом услышал громкий хруст ломаемых костей и только после этого рассмотрел, как передняя часть туловища, включая и голову, дергаясь в конвульсиях, словно растворяется в воздухе. Глаза видели, а мозг отказывался понимать происходящее ровно до того момента, пока не раздались самые приятные звуки, пробравшийся мне под кожу.

– Сколько раз говорила тебе не жрать всякую гадость! – звенел негодованием потрясающий голос самки, который я когда-либо слышал. – Теперь даже не смей дышать в мою сторону!

Мы с Антином замерли, пытаясь понять, какого черта только что произошло, и откуда раздается голос самки. Киор не спешил вставать, все так же прижимая своим телом к земле маленькую дикарку, и только последнюю ничего не удивляло. Тихо шипя и извиваясь, она пыталась выползти из-под огромного тела Киора.

– Ла-ани, – взвыла в голос дикарка, обращаясь непонятно к кому. – Сними с меня этого бугая!

Киор принялся, как и мы, озираться по сторонам, его неосторожность дала шанс маленькому зверенышу наконец-то обрести свободу. Дикарка на четырех отползла от Киора и, рухнув на спину, жалобно простонала:

– Лани, кажется, он сломал мне позвоночник. Клянусь, все мои косточки только что ссыпались в мои трусы!

– Линара! – звонкий окрик, и в нескольких метрах от нас практически бесшумно кто-то приземляется на ноги. – Следи за своим языком! – завораживающий голос, звенящий негодованием, слышится совсем рядом, и словно из воздуха перед нами появляется светловолосая, совсем крошечная самка, затянутая в легкие черные одежды.

– Слушаюсь, мамочка, – язвит дикарка, пытаясь отбиться от рук Киора.

Мой воин ведет себя слишком странно, и только увидев испуг в его глазах и трясущиеся руки, которыми он пытается ощупать дикарку, в мою голову начинают закрадываться невозможные мысли о том, что Киор разглядел в громкой дикарке свою пару. Но об этом я подумаю позже, гораздо важнее сейчас та, что стоит, с любопытством склонив голову на бок, и наблюдает за разборками своего детеныша с моим воином.

Я не мог подумать, не смел надеяться, но вот я тут, и та, что ранее казалась призрачным сном, стоит рядом, не обращая на меня никакого внимания. По крайней мере, не боится, это единственное, чем я смог себя утешить на данный момент. Быть может позже, когда все успокоятся, она меня разглядит, и…

И с криком убежит, рассмотрев мои увечья. Хотя, нет. Она не из тех, кто будет убегать, скорее, сморщит свой аккуратный носик и переключит внимание на Антина, он не урод, в отличие от меня.

МЕЛАНИЯ

Впервые за то время, что я провела вместе с Линарой, я была ей благодарна за шум, что она создавала. Сделав вид, что очень заинтересована реакцией сестренки на большого мужчину, пыталась прийти в себя. Получалось плохо.

Даже не глядя на светловолосого гиганта, чувствовала его пристальный взгляд. Их было трое, но только от светловолосого исходила сила, в которую хотелось завернуться, словно в кокон, наслаждаясь тем, как она едва ощутимо касается моей кожи.

Пауза затягивалась, напряжение вокруг нас уже можно было потрогать руками, до сих пор не рвануло только благодаря возмущениям Линары и тихим уговорам черноволосого мужчины, который пытался поднять мою сестренку на руки, но она была слишком вертлявой, а он боялся причинить ей боль, иначе давно бы уже скрутил и закинул себе на плечо.

Я бы могла прекратить их борьбу и препирательства, снова погрузив большого мужчину в сон всего одним движением своей руки, но я прекрасно видела, что, несмотря на возмущения, Лани наслаждается происходящим, и то, что незнакомый айдж не причинял вреда этой вертлявой лисе, говорило в пользу того, чтобы я оставила их в покое. Пусть разбираются сами, а я буду внимательно наблюдать со стороны, чтобы вовремя вмешаться.

Светловолосый продолжал сверлить меня непонятным взглядом, черноволосый, тот, что с длинными волосами, с переменным успехом ловил сестренку, а вот второму черноволосому, видимо, ждать надоело, и он двинулся в мою сторону. Еще несколько шагов, и он окажется непозволительно близко для того, кого я не знаю, и уж кому точно не спешу доверять.

Резко обернулась и смерила приближающегося айджа неприязненным взглядом, в котором ясно читалось предостережение, но мужчина не заметил этого или же просто сделал вид. Судя по его улыбке, все он видел, но не внял.

Слегка показала острый край дротика, что прятался в уголке моих губ, с обостренным зрением айджев, ему не составило труда разглядеть мое второе предупреждение. С недавних пор без дротика во рту я никуда не ходила. Возможно, излишняя паранойя, но в последнее время жизнь меня трепала слишком сильно.

Черноволосый разглядел мое предупреждение, улыбка сползла с его лица, но он по-прежнему продолжал двигаться в мою сторону с озадаченным и непонимающим видом.

Быстро отступила на несколько шагов и медленно, давая ему возможность остановиться, поднесла к губам правую руку, сжатую в кулак. Именно на ней, недалеко от запястья, была вшита в перчатку тонкая, короткая трубка. На таком расстоянии я могла бы и не использовать дротик, можно было просто в него плюнуть и попасть на обнаженную кожу, времени пройдет больше, но так или иначе выбранный мной объект отключится – в данном случае, а может и умереть. В первые месяцы проживания на этой поганой планете я погубила много всякого сброда. Назвать их мужчинами язык не поворачивался, сброд и насильники не тянут на звание защитников.

Приходилось расслабляться под их грязными телами, изображая покорность, и целовать их тоже приходилось, именно так я впускала в их тела яд, но я ни о чем не жалела. Было мерзко, противно, зато очень эффективно.

Дротик использовать не пришлось, только я набрала в легкие воздуха, как за моей спиной раздался тихий, угрожающий рык. Я даже решила, что это Шок, но рука, задвинувшая меня за широкую спину, явно принадлежала светловолосому айджу.Отступая от темноволосого, я, не задумываясь, двигалась к тому, в ком чувствовала силу, у кого неосознанно искала защиты.

– Эй, – замер на месте темноволосый и поднял свои руки с раскрытыми ладонями. – Я всего лишь хотел предложить самочке себя. Она слишком маленькая, ей нужен защитник.

Самочка? Он только что приравнял меня к животным???

Пока я обиженно пыхтела и пыталась уговорить себя не плеваться в этого самца ядом, рядом со мной зверел мой светловолосый защитник. Собственно, это меня и охладило. Самкой назвали меня, так с чего злится блондин?

И вот тут мой тыл прямо-таки зачесался от неприятного чувства какой-то подставы.

В этот раз мой защитник не рычал, он просто выпустил силу, настолько плотную и осязаемую, что я не сдержалась и, замурлыкав, потерлась о нее боком. Сила отреагировала незамедлительно, обняла меня и с нажимом погладила по всей длине спины. Ощущения просто божественные! Если бы могла оборачиваться, то развалилась бы на спине и от удовольствия дергала бы задними лапами.

Все схлынуло так же внезапно, как и началось. Медленно приходя в себя, заметила, как все на поляне упали на колени и склонили головы, все, кроме меня и блондина.

– Простите, капитан, – прохрипел черноволосый, глядя на блондина со смесью ужаса и благоговения. – Я не знал, что самочка…

– Девушка! – резко оборвал его мой защитник.

– Что девушка…

– Достаточно! – снова оборвал мой защитник речь черноволосого, только в этот раз мне вдруг явственно подумалось, что таким образом тот, кого назвали капитаном, пытается что-то от меня скрыть.

Это не добавляло ему плюсов в моих мыслях, но и кидаться обвинениями, не имея никаких доказательств… Как ни крути, но то, что мужчина кинулся меня спасать, когда и опасности особой не было, тем более от своего воина, предпочтя ему меня, приятно грело душу и вводило в легкую растерянность.

Как давно меня никто не защищал?

Только задав себе этот вопрос, поняла, что никогда и никто. Я всегда была сама по себе и за себя.