Фэйк (реже фейк, от англ. fake — подделка) имеет множество значений. В широком смысле слова называется любая подделка, выдаваемая за настоящую вещь. Конечно, правильнее писать фейк, но ведь речь пойдет не о поддельных сумках, на которых большими буквами написаны логотипы известных модельных домов. И даже не про горький опыт из серии «ожидание-реальность» при покупке в китайских интернет-магазинах. Нет, речь идет о моей жизни, поэтому ФЭЙК. И никак иначе.

Пролог

Вы верите в любовь? А еще лучше – вы когда-нибудь любили? Билось ли ваше сердце сильнее, когда он лишь входил в комнату? Сидели и сутками гипнотизировали телефон, в ожидании звонка? Или вы запирались в машине, когда шел дождь, плакали и подпевали грустной песне Селин Дион или Уитни Хьюстон? Так вот, я – никогда.

Знаете, как говорят – у медали две стороны и на любую историю, даже самую сумасшедшую есть два взгляда. Потому как, если бы ее рассказали про кого-то другого, а не про меня, я бы не поверила. Так вот, это мой взгляд.

Все началось с коржиков. Знаете, такие коржики с кунжутом, я их очень любила в старшей школе. Хотя нет, скорее с того момента, когда моя семья переехала из Огайо в Сан-Франциско и я пошла в новую старшую школу. В первый же день передо мной в столовой закончились эти злополучные коржики. Я стояла и раздумывала, что возьму вместо них, когда….

- Эй, новенькая, иди к нам!

Они помахали мне из-за одного из столиков, который стоял справа. Девушек было четверо, и они улыбались.

- Угощайся – смешная полненькая девушка в вихре рыжих кудряшек придвинула ко мне блюдо с коржиками. У нее на голове был обруч Hello Kitty, а на столе лежала тетрадь с большим розовым сердцем, на которым заботливо кто-то долгие часы выводил «Мардж+Дэвид» и обвел красным и обклеил стразами. Это была Марджери Томас.

- Спасибо – я взяла коржик и на всякий случай представилась – Меня зовут Вирджиния Льюис, я из…

- Огайо – закончила за меня эффектная брюнетка со стрижкой «каре» и лишь на секунду оторвалась от созерцания учебника по алгебре – Переехала с родителями и страшим братом, средний бал 4, в науках не сильна – она потянулась к клубничному коктейлю и отпила из солонки. Это была Саманта Форд.

- Точно.

- А брат симпатичный? Он в каком классе учится? – высокая, просто неприлично высокая и неприлично худая и неприлично красивая девушка, что сидела слева даже подалась вперед.

- Он уже закончил, в прошлом году – я откусила коржик.

- В колледже? На каком курсе?

- Нет, он…в поиске – чтобы скрыть смущение, я откусила еще один кусок от коржика.

- Знаешь, сколько калорий ты только что съела? По меньшей мере 600, а в Cosmo пишут, что норма 200, а это выше нормы в… - девушка начала что-то прикидывать в уме, но не нашла там ответа.

- В три раза – подсказала Саманта и захлопнула учебник.

- Ну да, точно – она достала из розовой маленькой сумочки конфеты «Тик-так» и принялась отсчитывать …раз…два…три…ой, сбилась. Мне надо, чтобы было ровно двадцать шесть. Это была Элисон Трахтенберг, но все знали ее как Элл.

Коржик застрял у меня в горле, и я едва не закашлялась.

- С ума сойти, как тебе должно быть страшно – последняя из сидящих за столом девушек доверительно заглянула в глаза и накрыла мою руку своей. У нее были длинные и ровные пепельные волосы, убранные в две косы и симпатичные очки в серой оправе – Сколько на тебя навалилось, переезд в новый штат, новая школа, ты потеряла все ориентиры и должно быть чувствуешь себя всеми забытой.

- Ой, да не особо – я пожала плечами.

- Поверь мне – она настояла на своем и сильно сжала мою ладонь – Ты чувствуешь себя потерянной и забытой, я умею разбираться в людях.

И это была Элизабет Московиц.

- Ну…возможно – неуверенно протянула я тогда.

Элизабет улыбнулась.

- Чтож, Вирджиния Льюис, добро пожаловать в наш Клуб.

Несмотря на то, что мы учились в разных классах и у каждой были совершенно разные интересы и разное расписание, мы с тех пор неизменно встречались хотя бы пару раз в месяц. После окончания школы, я с грустью подумала, что Клубу окончательно пришел конец и что наши дороги разойдутся и мы увидимся лишь на встрече выпускников спустя тридцать лет и тогда нам будет о чем поговорить, хотя на самом деле уже будет совершенно плевать на жизнь друг друга. Но вот прошло десять лет и я с уверенностью могу заявить – ничего не изменилось. Лишь вместо школьной столовой – роскошный ресторан, каждый месяц новый. Да, я уже давно не школьница, я уверенная, независимая, здоровая двадцатипятилетняя женщина. Тогда объясните, почему я опять сижу в этом кресле и давлюсь коржиком?

Мы по-прежнему встречаемся, чтобы поболтать и обсудить новости. Повод всегда находится, вот как сегодня. Элизабет Московиц, более известная в народе как «Доктор Московиц» поднимает свой бокал с вином, призывая сделать тоже самое и остальных.

- Девочки, за мою новую книгу «У тебя есть шанс: 24 шага на пути к счастью».

Она помахала перед нами внушительным томом. Да, Элизабет обожала давать всем советы, и теперь она делает это профессионально. После школы, стала бакалавром психологии, вышла замуж за профессора, родила сына. У нее идеальный брак, как Элизабет сама не раз любит повторять. И кстати, это уже третья ее книга.

Официант принес нам еду, так что я могу оторваться от коржика. Пока он ставит тарелки из туалета наконец-то появляется опоздавшая Элисон. Хотя, ее уже никто не называет Элисон или тем более мисс Трахтенберг. Она сократила свое имя до минимума, оставив лишь Элл. И она – самая настоящая знаменитость. Потому что Элл – модель.

Она бросает на столик свою крошечную сумку и смотрит на официанта:

- Мне греческий салат. Без маслин, без сыра, без овощей и без мяса и уж конечно без заправки.

Официант задумчиво чешет затылок:

- Извините, но тогда остаются лишь листья салата.

Элл небрежно откладывает меню.

- Отлично, только чтобы непременно свежие – она провожает официанта взглядом – За этим обслуживающим персоналом надо следить, недавно мне принесли вместо диетической колы обычную, нет, ну вы только представляете …

Марджери виновато посмотрела на стоящие перед ней блюда, Элл тоже на них посмотрела, голодным таким взглядом.

- Ну, я хотя бы ем за двоих – Мардж улыбнулась и пожала плечами.

- Что, опять?

Помните сердечко «Мардж+Дэвид»? Так вот, Дэвид, это оказывается Дэвид Тьюлис, старшеклассник и капитан футбольной команды. Их любовь оказалась взаимной. Мардж и Дэвид поженились сразу же после выпускного, а плодами этой любви стали трое детей – Дэвид-младший и двойняшки Мэри и Беттани. Хотя, получается что уже четверо.

- Да – Марджери погладила себя по животу – Немного неожиданно, но дети – это такая радость.

В этом вся Мардж. Настоящая хранительница домашнего очага. Она знает тысячу рецептов, всегда носит с собой печенья домашнего приготовления, вяжет, вышивает, в свободное время, разумеется, которого у нее не так уж много.

- Поздравляю – я искренне улыбнулась – Дэвид должно быть счастлив?

- Ага – Мардж как-то неопределенно кивнула – Да он просто в восторге. Если родиться мальчик - это уравновесит малышей, будет еще кого водить на футбол, кроме младшего.

Элл пожевала свой лист салата:

- Не знаю, я против деторождения, это же как-то…странно. Тем более – ребенок, значит прощай – фигура, прости Мардж тебе видимо все равно, но и талия Элизабет уже не так тонка, нет я не для того жру все без углеводов. Еще совсем немного и я свою мечту осуществлю – я стану ангелом, вот увидите.

Разумеется, Элл не горела желанием попасть в рай. Она желала присоединиться к команде Victoria Secret и стать одной из их моделей, которых называют «Ангелы». В модельном мире это означает вытащить золотой билет.

- Пусть Адрианна Лима подвинет свой зад, потому что я буду там – уверенно заявила Элл и сжевала еще один лист салата.

- Потянете еще отпрыска? – заинтересованно спросила Саманта, оторвавшись от написания e-mail.

- О, да – Марджери вздохнула – Дэвид возьмет подработку.

Элл вздохнула.

- Сэм, думала ты меня поддержишь, ты же чайлд-фри.

За десять лет из всех нас Сэм больше изменилась внешне. Лет пять назад она стала блондинкой и ей изумительно шло. «Я сделала это из логических рассуждений, по статистике им чаще доверяют контракты, глупые голливудские стереотипы» - объяснила тогда она. Саманта – самый молодой вице-президент компании. Чем там они занимаются я точно не знаю, какие-то валютные операции, фондовый рынок. Саманта вечно твердит мне как и где надо хранить сбережения, но я ее советам не следую. Не потому что не доверяю советам подруги, как раз наоборот. Просто у меня сбережений нету – все трачу на какую-то ерунду.

Сэм поправила серый пиджак. Как же ей идет деловой стиль, будто она родилась в этих юбках-карандашах и блузках.

- Дело не в этом, просто не для всех подходит, я хочу сказать…- ее отвлек настойчивый сигнал мобильного – Извините …нет, я же сказала, что надо довести до цены 7.5 и только потом покупать …

Сэм нахмурилась.

- Этот мой новый ассистент просто клинический идиот. Придется звонить Карлу.

Карл Кэмерон – это президент компании, роскошный мужчина и у них с Самантой роман.

Элизабет вытерла руки салфеткой.

- Роды – это такой стресс, я ни за что не готова пережить все еще раз.

Стресс позволил Элизабет написать первую книгу и двадцать статей и провести пару тренингов.

- Мой Блоссом в подготовительном классе, там еще больше стрессов. Я постоянно ссорюсь с воспитателями – они не хотят расставить парты по фэн-шую и учебную программу пересматривать. Сын не будет изучать математику, письмо, языки, эти физические упражнения – они лишние.

- А что же он будет изучать, Лиз? – я заинтересовалась

- Рисование – Элизабет повертела бокал в руке – И природоведение, возможно, если они уберут оттуда раздел «Членистоногие» в этом есть что-то расистское, вы не считаете?

- Кстати, Вирджиния – Саманта все же отлипла от телефона – Одному сборнику нужен аналитик, может ты?

- Нет, спасибо. Мне нравится моя работа.

Саманта хихикает.

- Что серьезно?

Ну да, работа в журнале «Сад и огород» вряд ли стоящая в их глазах. Но мне действительно нравится, нет, это конечно не работа мечты, но на жизнь хватает и коллектив отличный. Редактор – мистер Стивенс, его жена – великая огородница и дизайнер Патрик.

- У тебя хоть шеф симпатичный? – Элл принимается за последний листик.

- Был когда-то…ему в этом году шестьдесят пять.

Мистер Стивенс замечательный. Он для меня больше отец, чем шеф, да и миссис Стивенс хорошая.

- Там дизайнер симпатичный – Марджери улыбнулась – Я видела на фотках.

- Он гей – я вздохнула.

Да, это выяснилось на корпоративной вечеринке в прошлом году, когда я хотела к нему подкатить. Зато Патрик теперь помогает мне выбирать туфли.

- Жаль что у тебя все так – Саманта прячет глаза.

- Как так?

Элизабет протягивает свой объемный труд и шепчет :

- Джинни, тебе определенно стоит почитать, бери бесплатно.

Я смотрю на «У тебя есть шанс: 24 шага на пути к счастью» и к горлу подкатывает тошнота, хотя тошнить, наверное, должно Мардж. Вот за это я ненавижу сборы. За это ощущение. Мне моя жизнь нравится. Ну да я пока не выпустила книгу и не родила пятерню. И романов в моей жизни особых не было, даже пострадать не из-за кого. Когда мы с парнем расставались, моя соседка Тина тянула меня в ближайший бар, где мы надирались текилой. И я моментально переставала переживать. Моя личная жизнь Клуб не интересовала, вернее, я старалась о ней не распространятся. Один раз проболталась, что встречаюсь с парнем из видеопроката, так мне его потом целый год вспоминали.

- Но у меня все хорошо…серьезно - я даже сделала такой выразительный жест рукой.

- Не стоит перед нами увиливать, Вирджиния – сочувственно произносит Элл – Ох, я наелась.

И ничего им не докажешь. Если я не сделала переворот в науке или не выиграла Оскар, то уже не человек?

Пискнул мой мобильный. Смс-ка. От Тины. «Через полчаса начинается марафон Антонио Бандераса по ТВ, беги домой!».

- Что-то важное? – спросила Сэм.

- Ну…это…так – я отложила телефон и спешно полезла к кошельку – Просто мне уже пора.

Элл усмехнулась:

- Что сезон прополки начался?

И это говорит Элл, которая думает, что макароны растут на деревьях.

- Нет, это другое дело.

Я чувствую себя на дне. Алисой, упавшей в кроличью нору, которой вместо белого кролика на пути при падении встретился шкаф и она в него врезалась.

Я уже выходила из ресторана, когда обернулась и сказала то, что сказала. Опять же во всем виноваты коржики. Коржики, два мартини, которые я выпила и стресс. Но сказала, я именно это:

- Чтоб вы знали, я сейчас встречаюсь с самым лучшим мужчиной в мире и поэтому я счастливее всех!

Разумеется, тогда я не предполагала, что эта случайно оброненная фраза будет иметь такой эффект. И потом случится совершенно невероятное.

Выйдя из ресторана я внезапно почувствовала смертельную усталость. Однако, жалеть себя нужно не в одиночестве. Поэтому я приняла самое разумное решение – поймала такси и отправилась домой.

Дверь открыла Тина. Моя обожаемая Тина Мэйфилд – настоящая подруга. После колледжа, я искала себе квартиру. И так нашла Тину. Ей апартаменты достались от бабушки. Едва завидев меня на пороге, Тина тогда спросила о трех вещах – развожу ли я тарантулов, не упражняюсь ли в танцах у шеста в свободное время и курю ли в постели? Не знаю, кем была ее предыдущая соседка, но я ответила «нет» на все три вопроса и получила комнату. Тина оказалась не просто соседкой, но и замечательной подругой, склонной к авантюризму, но это не мешает ей работать с детьми, чем она в настоящее время и занимается. А в свободное, помимо любви к Антонио Бандерасу, увлекается современным искусством и выпиливает чего-то из металла, склеивает с перьями и гордо именует это «композициями». Поэтому все, кто поначалу приходит в нашу квартиру, бывают ошарашены нашей вешалкой-манекеном или конфетницей в виде руки.

- Неважно выглядишь – сочувственно сказала Тина, пропуская меня в квартиру.

- Сегодня чертовски не мой день – пробормотала я, стаскивая сапоги.

И плюхнулась на диван.

- Кстати, заходит твой брат – Тина присела рядом.

- Опять денег просил?

Тина покачала головой.

- Китайские добавки купить предлагал?

- Скинуться на выращивание органических овощей?

- Он не уточнял…в этот раз. Просто заходит, как к себе домой – буркнула Тина.

Мой брат Чарли – это моя головная боль. Он ведь старший, но ведет себя словно школьник, вечно влипая во что-нибудь и связываясь совершенно не с тем. Тине он не очень нравится, особенно за то, что прозвал нашу вешалку «Эрни» и смеется над каждым творением подруги.

- Извини – я вздохнула и потерла виски – Сегодня я устала.

- Тогда сейчас - Спокойной ночи, но завтра жду полного описания твоей встречи с клубом стерв.

- Эй, почему ты называешь их стервами?

- Ты же называешь – Тина помахала рукой и включила «Зорро» по телевизору – Все время.

В ту ночь мне спалось плохо. Стоило закрыть глаза, как я погружалась в странный параноидальный сон, в котором являлась в ресторан голой, Марджери смеялась, Саманта и Элл пели Bad romance Леди Гаги, с неба падали листья салата, а Элизабет била меня огромным томом «24 шагов» по голове.

Я открыла глаза и включила ночник. Вот она – эта ненавистная книга, лежит на тумбочке у кровати, словно напоминание о никчемности моей жизни. И самое лучшее, что я могу сделать – это выбросить ее. Может, хоть усну спокойно.

Я гордо прошествовала на кухню, чудом не натолкнувшись в темноте на свежую композицию Тины. Открыла крышку мусорного ведра и мысленно пожелала, чтобы все мои проблемы исчезли, вместе с этой книгой. Но как только я собралась выбросить ее, то услышала стук.

Что это, высшие силы решили бунтовать? Или я начинаю сходить с ума? А может, воры? Стучали в дверь. Но воры не стучат в двери! Все еще крепко сжимая «24 шага» в руках я на цыпочках приблизилась. Если там действительно грабители, то я шандарахну их книгой, как в моем сне. Распахиваю двери и…

- Эй, привет сестренка. Забыл, где вы ключ прячете, думал, что придется ночевать на пороге.

Это был мой брат Чарли. Мой непутевый брат Чарли.

- Чарльз, какого хрена?

Я замерла в дверях, не пуская его.

- Выступление поздно закончилось, потом мы еще посидели с ребятами, а потом…ты же знаешь, мама не любит, когда я прихожу домой пьяным.

- А ко мне, значит, можно?

Чарли вздохнул.

- Ну, Вирджиния, мне нельзя за руль, я серьезно отношусь к таким вещам, вот видишь.

- Если бы ты относился к вещам серьезно, тебя бы не выгнали с собственной квартиры!

Он махнул рукой.

- Всего-то один раз забыл выключить микроволновку.

- Да и сгорел весь дом!

Чарли качает головой.

- Слушай, ну у меня вот сейчас никак нет настроения к долгим разговорам, сестренка, ты что и правда, оставишь меня на пороге?

Чарли смотрит на меня своим любимым взглядом «а-ля Кот из Шрека» и в его небесно-голубых глазах видится чистейшее раскаяние. На сегодня, разумеется. Мой брат мнит себя музыкантом, он сколотил группу из таких же раздолбаев и иногда выступает в маленьких клубах. Играют они плохо, поэтому пробиться «в звезды» все никак не удается. Вот и приходится подрабатывать, но обычная работа не подходит моему брату, оттого он и занимается всякой подвернувшейся фигней.

- Проходи.

- Отлично – Чарли завалился в прихожую – Привет, Эрни. Ты похудел с нашей последней встречи, видать совсем тебя девчонки заездили.

Чарли участливо положил руку нашему манекену-вешалке на плечо.

- Прекрати

Брат прошествовал в гостиную и натолкнулся на скульптуру Тины, зазвенел металл, композиция угрожающе накренилась.

- Тише ты – я заглянула в коридор. Тина чудом не проснулась. – Знаешь, что моя соседка тебя ненавидит.

Чарли сел на диван и принялся стаскивать ботинки.

- Знаешь, а Тина эта немного не в себе.

- Тогда у вас полно общего – я бросила ему подушку и одеяло.

Подушка ударила Чарли по уху.

- Мне больше нравится та, что снималась на развороте журнала в купальнике-сеточке.

Это он про Элл и ее фотосессию в Sports Illustrated.

- Не сомневаюсь – я сникла и двинулась к своей комнате – Спокойной ночи, Чарльз

Утром ситуация оставалась не совсем благоприятной.

- Ну все, девочки – я в душ – Чарли щелкнул пультом и музыка смолкла.

- Душ? – Тина выпрямилась – А что еще? Может омлет на завтрак? Начистить ботинки?

Чарли усмехнулся.

- Было бы неплохо, я люблю не сильно прожаренный – и хлопнул дверями ванной комнаты.

- Он здесь не живет! – напомнила мне Тина и для лучшего усвоения сей мысли в моей голове постучала кулаком по поверхности стола – Он не платит аренду!

- Разрешаю побить его, можно сильно, можно даже ногами – я отхлебнула кофе и откусила кусок от тоста. У некоторых людей есть свой особый ритм, они всегда пунктуальны и никогда не опаздывают. Я – не из их числа. Со мной вообще в отношении времени творится что-то странное. Когда я начинаю куда-нибудь собираться – его полно, а потом вдруг – бац! и я уже опаздываю, будто кто-то нарочно подворачивает эти стрелочки на часах. Магия, да и только.

Вот и сегодня тоже. Еще и юбка жмет. Дресс-код. Точнее, миссис Стивенс. Она, разумеется, женщина отличная, добрая, заботливая, но Белинда Джулия Стивенс – это дитя Юга и одержима приличиями.

- Я опаздываю – хватаю сумку, но Тина перегораживает мне дорогу.

- Не хочешь поговорить о вчерашнем?

- Тина, не сейчас. Да и о чем говорить? О том, что я пала очень низко, что уже начала врать? В любом случае – я ничего не услышу от них до следующего месяца, а может и через два, а потом новая сделка Сэм, тренинги Элизабет или что-то в этом роде.

- Знаешь, ты просто убегаешь от проблемы.

- В данном случае, я эффектно ухожу – на работу.

Тина горько вздохнула и покачала головой. Чарли наконец-то вышел из ванной, на долю секунды она задержалась взглядом на его торсе, на котором поблескивали капельки воды, но потом быстро схватила свой халат.

- А для меня остался завтрак?

- Да, там где-то валялся подгоревший тост – Тина гордо прошествовала в ванну.

- Кстати, горячей больше нет – заметил Чарли.