Последние десять минут жду звонка от Алекса, то и дело гипнотизируя iPhone. Складывается ощущение, что он сейчас нагреется от моего взгляда, как от перегрузки, и завопит: «Хватит пялиться! Я дам тебе знать, когда он позвонит».

Чтобы скоротать время, встаю, подхожу к зеркалу и критично рассматриваю особу, отражающуюся в нем. Убеждаюсь, что придраться не к чему: мои светлые волосы идеально лежат на плечах, косметика не поплыла, и мои глаза сияют, как сапфиры, в предвкушении встречи с любимым, на пухлых губах идеальным слоем лежит бледно-розовый блеск, заманчиво приглашая попробовать их на вкус. Я посылаю себе свою самую неотразимую улыбку и эффектно кручусь на носках, отчего тонкая ткань подола взлетает, кокетливо приоткрывая мои длинные стройные ноги, и кружится вслед за мной. Поправляю кожаный ремешок на своей тонкой талии и поднимаю взгляд на аппетитные возвышенности, скромно выглядывающие из-под v-образного выреза. Кто не скажет, что я красотка, брошу в него тухлый помидор! Раньше я догадывалась, что хороша собой, но за этот месяц, что мы живем вместе, Алекс, похоже, решил вдолбить эту уверенность в мою голову, и я потихоньку свыкаюсь с тем, что я умопомрачительная красотка!

Пока я с восторгом смотрю на свое отражение, верчусь у зеркала, ползущее до этого улиткой время истекает, и я наконец слышу характерное движение телефона по столу и несусь к нему, рискуя подвернуть ногу. Плюхаюсь в кресло, хватаю мобильный и воплю:

– Привет!

– Привет! – эхом звучит ответ Алекса, и от его голоса по коже, как по команде «старт», по телу разбегаются трепещущие мурашки.

– Выходи. Жду тебя на парковке.

– Хорошо.

Разъединяюсь, хватаю сумочку и устремляюсь к нему.

Музыка приятным фоном окутывает помещение, вино расслабляющим теплом наполняет тело. Я сижу напротив Алекса и таю, как свеча, что плавится на столе в стеклянном подсвечнике. Я даже не хочу сопротивляться его магическому действию на меня, не хочу скрывать свою любовь, сияющую в моих глазах. Я растворяюсь в своих чувствах и счастлива в своей слабости.

Заказ еще не принесли, и я с удовольствием слушаю его рассказ о проделках Алины в детстве. Потом рассказываю сама пару историй про наши стычки с сестрой.

Через какое-то время Алекс отлучается, и я, проводив его взглядом, остаюсь одна преданно ждать его возращения. В этот момент его iPhone, спокойно лежащий с противоположной от меня стороны стола, оживает, и я, полюбопытствовав, вижу высветившийся на экране неопознанный номер. Его цифры слишком красивы для номера простого смертного, и я мгновенно прихожу к мысли, что звонит, скорее всего, Гжатский. Хорошее настроение без предупреждения покидает мою субстанцию, и я остаюсь один на один с тревогой, появившейся во мне в тот момент, когда я услышала обрывок диалога, но была усыплена моей девичьей легкомысленностью. Тут же жалею, что не сфотографировала номер, но в это время, словно давая мне второй шанс, раздается повторный вызов, и я, не теряя ни секунды, делаю снимок телефона вместе с высветившимися красивыми цифрами.

Когда Алекс возвращается ко мне, я, не отрывая глаз от его лица, сообщаю:

– Тебе звонил кто-то. Два раза.

Он, молча разблокировав телефон, смотрит на него, хмурится и откладывает в сторону.

– Это тот, кто сегодня был у тебя и расстроил?

– Даша, я просил тебя не лезть в мои дела, – холодно произносит мужчина, серьезно смотря в мои глаза.

Я понимаю, что я угадала, и расстраиваюсь оттого, что Алекс по-прежнему не хочет делиться со мной своими проблемами. В итоге с обидой в голосе тихо бормочу:

– Может, я бы что-то могла…

– Даша! – твердо прерывает он меня и устало продолжает: – Ты можешь быть милой и очаровательной и отвлекать меня от моих дел. Это для меня сейчас необходимо!

– Хорошо, – соглашаюсь я. Если на большее я, по его мнению, неспособна, то пусть будет так. Хотя в глубине души обидно, что он считает, что мой интеллект неспособен на что-то большее. Выталкиваю обиду из своего сознания и пытаюсь найти отвлеченную тему для разговора. В конце концов быть отдушиной для любимого мужчины не так и плохо!

Едва мы добираемся до квартиры, я в продолжение порученной мне миссии – быть отвлекающим от проблем объектом – обнимаю его сзади и, вытаскивая полы рубашки из брюк, пробираюсь к волнующей мое сознание твердости. Алекс воспринимает мой маневр как отмашку флажком, и через секунду я уже в его крепких объятьях ощущаю его готовность выполнить все мои эротические фантазии. Одновременно мы тянемся друг к другу губами, и он высасывает мои стоны, и они один за одним тонут в бездне нашего поцелуя...

Я торопливо стягиваю с него пиджак, а мужчина, мешая мне, собирает подол платья и тянет его вверх. Остро хочется ощутить его своей кожей, и я торопливо борюсь с вечно не расстегивающимися пуговицами. Он находит замочек бюстгальтера на спине и, расстегнув, освобождает меня от него. От прикосновения голых тел меня прошибает мощный разряд тока, и дрожь пробегается плавной волной от плеч вниз… В продолжении сводящих с ума ощущений чувствую его губы, скользящие по коже, и, закрыв глаза, мычу от удовольствия… Алекс поднимает меня с пола, и я, обхватив его торс ногами, держась за его шею, набрасываюсь на его губы...

До кровати мы добираемся спустя пару минут, потеряв по дороге еще несколько своих вещей. Упав в ее объятья на прохладные простыни, я тут же тянусь к его брюкам и расстегиваю ремень. Он приходит мне на помощь, быстро снимая с себя оставшуюся одежду, и нависает надо мной. Его горячий взгляд обжигает мою радужку, опаляет мою кожу, и я горю от желания принадлежать ему, вся полностью, до каждого миллиметра. Когда это происходит, он снова ловит мои стоны губами, и я закрываю глаза, теряя реальность происходящего…

После раунда сексуального удовольствия, пока Алекс скрывается в ванной, я, накинув на себя его футболку, собираю нашу одежду, разбросанную по пути к нашему наслаждению. В тот момент, когда я поднимаю его брюки, в кармане шебуршит мобильный, и я, вытаскивая его, вижу исчезающую смс от Насти.

«Спасибо, что беспокоишься обо мне».

Мгновенно меня обдает кипятком ярости. Опять она! Все время она! Как же я ненавижу ее! Засовываю телефон на место и, быстро возвратившись в комнату, не раскладываю одежду, как планировала до этого, а бросаю комом в кресло.

«Алекс никогда не говорил, что любит тебя!» – подливает масло в огонь память, но я отчаянно пытаюсь оправдать его: разве бросают все ради нелюбимой девушки?!

«А ты уверена, что он бросил все из-за тебя?!» – подхватывает сознание. – «Может, он поступил так только из-за завода отца!»

Мои мысли одна за одной убивают во мне весь позитив сегодняшнего вечера. Вот зачем я полезла в его телефон?! Меньше знаешь – лучше спишь! Точно! Почему мне надо обязательно всюду засунуть свой длинный нос?!

Плюхаюсь на кровать в тот момент, когда в комнату входит он. На нем лишь полотенце, обернутое вокруг бедер, и мужчина невыносимо сексуален даже для девушки, дважды доведенной до оргазма. Я смотрю на его влажное тело с бусинками воды, заманчиво манящими прикоснуться к нему снова, как сладкоежка на конфету, и едва не облизываюсь.

Алекс подходит ко мне и, целуя в макушку, шепчет:

– Спасибо за прекрасный вечер. Ты мой серотонин!

Паутина ревности, оплетшая меня своими липкими нитями, начинает рваться просто оттого, что я для него гормон хорошего настроения! Силюсь улыбнуться, и у меня получается что-то похожее на улыбку, после чего я встаю и иду в душ вымыть тело и смыть все дурные мысли, без спроса залезшие в мою голову.

Что может быть лучше, чем начинать новый день, сгорая от страсти в руках любимого мужчины, и взрываться от наслаждения, которое он тебе дарит?! И уже не важно, что на улице идет дождь и что тебе надо собираться на работу! Такое утро однозначно солнечное и позитивное!

Выскальзываю из кровати с все еще блуждающей на губах улыбкой, потягиваюсь и, по привычке натягивая футболку Алекса, иду на кухню. Завтрак для него – это святое! Я хочу, чтобы мой мужчина чувствовал мою заботу и любовь в каждой детали, в каждой мелочи: от идеально поглаженных рубашек до сваренного мной его любимого американо.

Поцелуй в шею, заставляющий меня вздрогнуть, руки, обвившие мою талию… Из-за шкворчания яиц на сковороде я не услышала его шагов, только почувствовала прикосновения.

– Практически все готово… – бормочу я, наслаждаясь теплом его тела и запахом кожи, пропитанной гелем для душа.

– Отлично!

Алекс садится за стол. Я ставлю ему тарелку и принимаюсь готовить себе.

Спустя пару минут сажусь напротив и прежде, чем приступить к завтраку, спрашиваю:

– А кроме нас на празднике кто-то еще будет?

Он поднимает глаза от тарелки и перечисляет:

– Весь руководящий состав завода с женами и мужьями и некоторые приглашенные.

Улыбаюсь, осознавая свою оплошность, и корректирую вопрос:

– Кто-то из твоей семьи?

Он мотает головой.

– Отец хотел, но вчера слег с температурой, Андрей и Алина не имеют к заводу никакого отношения, да и желания там быть у них нет.

Я киваю и с облегчением констатирую сама себе – Насти не будет. Отличная новость! Этот день, по всем приметам начавшись так хорошо, просто не может быть плохим!

Через полчаса Алекс уходит, а я остаюсь дома. Сегодня я специально отпросилась с работы, чтобы приготовиться к празднику, посвященному юбилею открытия завода, по полной программе, поскольку мне хочется затмить всех и быть самой красивой спутницей для самого красивого мужчины. Для этой цели в одиннадцать я записана в салон, где меня ждет педикюр, маникюр, косметолог, визажист и парикмахер. Сегодня я проведу там полдня и потрачу неприлично большую сумму, но красота требует не только времени, но и материальных жертв.

Сижу рядом с Яной, смотрю, как маникюрша резво орудует пилкой, вызывая облако пыли вокруг моей руки, и слушаю звонкое щебетание подруги о вчерашней ночи в клубе с каким-то умопомрачительным, по ее словам, мужчиной.

– Не боишься, что Влад узнает?!

– Пффф…

Она делает большие глаза.

– Я не скрываю от него этого!

– И что он спокойно смотрит, как ты развлекаешься с другими?!

– Нет. Вчера собрал вещи и наконец свалил.

Я ошарашенно смотрю на подругу. Она произнесла эту фразу с таким спокойствием в голосе, будто Влад пошел в магазин и скоро вернется.

– Но вы же вместе больше трех лет! – напоминаю ей я.

– Вот именно! Надоело! Пора обновить свою жизнь!

Пытаюсь пропустить ее слова через себя, пережевать и понять, но мой организм отторгает их, как чужеродное тело, и выталкивает обратно. Я не могу представить, что через три года смогу сказать подобное про Алекса. Мои планы на него эксклюзивны и пожизненны, и я хочу, чтобы так было всегда!

Яна, видя мое замешательство, смеется и произносит:

– Не все хотят глубоких душераздирающих чувств со слезами и соплями! Некоторым достаточно обычной симпатии и гармонии в сексе!

Ничего не отвечаю ей, и она по второму кругу начинает свою песню про свой новый объект вожделения.

Практически не слушая ее, непроизвольно возвращаюсь к вчерашним мыслям о Гжатском и неожиданно для себя самой спрашиваю подругу о нем:

– А ты знаешь Григория Гжатского?!

Она на минуту зависает, после чего уточняет:

– Хозяин ВCG?

Киваю и внимательно смотрю на девушку.

– Лично я не знаю, но Кира, помнишь дочку депутата, с которой я познакомилась на Ибице этим летом, все уши мне недавно прожужжала о нем.

Понимаю, что сплетни о его любовных похождениях никак мне не помогут, но по инерции продолжаю слушать Яну.

– Она говорила, что он жесткий, беспринципный тип и еще жуткий бабник. Сводил на одно свидание, поимел и отшил.

Пока я моргаю, соображая, что еще у нее спросить, она сама меня спрашивает, почти как Алина:

– А тебя-то почему он интересует?

– Да так. Где-то слышала его фамилию, а ты же знаешь, какая я любопытная.

Яна внимательно смотрит на мое лицо и, хмурясь, предупреждает:

– Не знаю, что ты там задумала, но не лезь и ничего не вынюхивай про него! Кира говорила, что он опасный человек!

– Она поняла это после одного свидания?! – стараясь все свести в шутку, спрашиваю я.

– Даш, я серьезно!

Я машинально киваю ей, но понимаю, что я уже как собака, которой кинули палку, несусь вперед, повинуясь своим скрытым инстинктам, и уже не могу остановиться.

Поскольку к подготовке к мероприятию я подхожу особо тщательно, то даже белье я выбираю особенно утонченное! И пусть я спрячу его под одеждой, само осознание того, что на мне идеальна каждая мелочь, заставит меня чувствовать себя самой особенной и самой красивой. К тому же я рассчитываю, что в завершении вечера, когда Алекс привезет меня домой и разденет, он оценит сексуальные шедевры кружев Intimissimi и мои старания понравиться ему, и мы займемся таким крышесносным сексом, что чертям станет страшно.

Смотрю на легкое отражение в стеклянной двери, к которой мы идем, и не могу сдержать улыбку. Мы реально красивая пара! Мой мужчина в безупречно сидящем темно-синем костюме, в белой рубашке бесподобен, а я, без ложной скромности, не просто симпатичное дополнение к нему в серебристом платье в пол на тоненьких бретельках – я звезда, которая сияет изнутри невероятным светом благодаря любви к этому человеку и уверенности в собственной эксклюзивности, которую он прививает мне!

Алекс увлекает меня за собой, мы входим в помещение, поднимаемся по лестнице и оказываемся в большом окутанном полумраком зале. Навстречу попадается официант, и он берет у него два бокала с шампанским и протягивает мне один из них.

Улыбаюсь ему и смотрю в глаза. Сейчас в них нет холодных течений и льда отстраненности, он кажется мне спокойнее и счастливее, и от этого на сердце становится теплее. Я постараюсь, чтобы этот вечер был для нас незабываемым!

Мы соприкасаемся бокалами и, смотря друг на друга, пьем золотистую жидкость, пронизанную пузырьками воздуха, словно причудливым узором.

– Алексей Александрович, можно вас на минутку, – звучит гнусавый голос рядом, и его обладатель, пытаясь привлечь дополнительное внимание, касается плеча моего мужчины.

Алекс смотрит на испортившего нашу идиллию пожилого мужчину и спрашивает:

– Что случилось?!

– Что вы, ничего. Просто поскольку вы сейчас возглавляете завод, хотелось бы от вас услышать приветственную речь и поздравления для сотрудников.

Он, коротко кивая ему, поворачивается и говорит мне:

– Не скучай. Я скоро вернусь.

Я киваю в ответ и кисло улыбаюсь. Перспектива стоять одной не радует, но я понимаю, что это необходимо.

Алекс уходит, и я долго смотрю ему вслед, пока он не сливается с пестрой массой.

Оглядываюсь по сторонам – в зале полно нарядных людей. Мужчины в костюмах, женщины в нарядных платьях. Незнакомые лица, силуэты, разноцветные пятна… И во всей этой пестроте неожиданно замечаю одно знакомое лицо, хищно смотрящее на меня, и замираю – Гжатский. В горле пересыхает, пульс зашкаливает, но я по-прежнему не отвожу от него взгляд. Он приподнимает бокал и улыбается мне, только от его улыбки не становится спокойнее: она у него какая-то зловещая. Может быть, я просто накручиваю себя оттого, что помню про его угрозу, брошенную Алексу, но мне точно не по себе.

Отворачиваюсь от него, чтобы успокоиться, но ситуация усугубляется. Боковым зрением я вижу, что этот человек приближается, и по траектории его движения догадываюсь, что ко мне. Спасаться бегством – непозволительная роскошь, к тому же страх сковал ноги цепями, и я словно приросла к месту, на котором стою. В последние секунды до его приближения ору сама на себя, чтобы взяла себя в руки и успокоилась.

– Добрый вечер! – его голос звучит значительно мягче, чем в тот раз, который я помню, но в принципе это неудивительно: он пришел не угрожать мне, а как минимум поздороваться.

Заставляю себя повернуться, взглянуть в его темные глаза и продублировать его слова.

– Георгий! – представляется мужчина, без тени смущения разглядывая мое лицо и декольте.

От этого взгляда я помимо воли краснею и выдыхаю:

– Даша.

Конечно, можно было остановиться на первой фразе и послать этого типа подальше, тем более мне достаточно одного взгляда на него, чтобы понять – Яна была права, этот человек символизирует опасность, но мое желание что-то разузнать о нем превыше логики и здравого смысла.

Он протягивает бокал к моей зависшей руке с фужером и под стеклянный звон произносит:

– За знакомство, прекрасная Даша.

Заставляю себя нацепить на лицо улыбку и едва не ежусь от его пронзающего меня насквозь взгляда. Помимо моей воли этот человек вызывает во мне тревогу, растущую внутри с каждой секундой.

Музыка смолкает, на своеобразную сцену выходит Алекс и, сдержанно улыбаясь, обводит глазами зал. Мне кажется: он пытается найти в толпе меня, но я всем сердцем желаю, чтобы этого не произошло, и чтобы он не увидел меня в такой плохой компании.

Алекс начинает экспромтную поздравительную речь, и я внимательно слушаю ее, пока мужчина рядом не отвлекает меня от происходящего на сцене и не задает новый вопрос:

– Кем вы работаете на заводе?

Я на секунду задумываюсь и произношу:

– Я приглашенная сторона.

– Но вы работаете?

– Да, в строительной компании.

Его брови неторопливо поднимаются вверх.

– Вот как. В какой?!

Я чувствую раздражение: непонятно, кто кого пытается раскрутить на правду, но произношу полное название фирмы работодателя.

Мужчина достает из пиджака портмоне и вытаскивает маленький светлый прямоугольник.

– Если возникнут проблемы с работой, можешь позвонить мне. Я тоже работаю в строительной компании.

Я холодно смотрю на него, глазами молча спрашивая, с какой стати он мне тыкает, на брудершафт мы не пили, но во имя моего маленького расследования беру визитку из его рук, тщательно стараясь при этом избежать соприкосновений пальцами, и не возмущаюсь, а бормочу:

– Спасибо.

Опустив ее в сумочку, я поднимаю глаза и встречаю непроницаемый взгляд Алекса, подходящего к нам.

– Алексей Александрович! – приветствует Григорий, с ухмылкой смотря на него.

Алекс небрежно кивает и, взяв меня под локоть, цедит:

– Вы же не против, если мы покинем вас?!

Григорий разводит руками, показывая, что еще бы поболтал с нами, но если мы хотим уйти, то ему нечего возразить.

Алекс отводит меня в сторону.

– Никогда больше не общайся с ним.

Я, несмотря на захлебывающееся от волнения сердце, вместо того чтобы просто согласиться, возомнив себя не меньше, чем Матай Хари, невинно смотрю на него и спрашиваю:

– Почему?!

– Просто сделай то, о чем я тебя прошу!

В его голосе сквозит раздражение, и я бросаю на него сердитый взгляд, отворачиваюсь и молчу. Почему мной надо командовать?! Почему мне нельзя все объяснить?!

– Даша.

– Я слышала.

– И?!

– Это не я к нему подошла, а он ко мне! – обиженно восклицаю я.

Он твердо смотрит на меня, и я понимаю, что он имеет в виду то, что от девушки зависит: продолжится беседа или завершится, не начавшись, и я выдыхаю.

– Хорошо. Если это для тебя так важно, я не буду общаться с ним!

Взгляд Алекса смягчается, он наклоняется к моей щеке и, поцеловав, на какое-то время замирает, не прерывая нашего прикосновения, и я, выкинув из головы все свои недавние обиды, волнения и страхи, закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом. Не хочу думать ни о чем! Не хочу портить этот вечер! Я хочу сходить с ума от близости своего мужчины и таять от осознания того, что он мой!

– Потанцуешь со мной? – оторвавшись от моей кожи, примирительно спрашивает Алекс, и я, сияя как начищенный самовар, киваю и позволяю увести себя на танцпол.