Книга 2

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Всем Тем, кто переживал боль разлуки и любил на расстоянии…

Всем Тем, кто совершал ошибки и умел прощать…

Всем Тем, кто однажды был на грани жизни и смерти…

Всем Тем, кто боялся потерять… И Тем, кто делал важный выбор…

И Тебе, если история Ханны и Макса навсегда в твоем сердце.

ПРОЛОГ

Сколько боли может вынести одно влюбленное девичье сердце? Сколько раз его нужно растоптать, чтобы окончательно убить?

С появлением Макса моя жизнь наполнилась болью, разочарованием и слезами. Он предал наши чувства в третий раз… Я невольно закрываю глаза, и содрогаюсь всем телом… Меня знобит, в горле ком, а в душе все переворачивается…

Я лежу на больничной койке и смотрю в потолок. Я потеряла ребенка. Нашего ребенка. Которого мы не планировали… Я не знаю, что я чувствую. Мне плохо… от всех этих мыслей… Голова кругом.

Он отказался от меня. Отказался от нашего будущего. И наш ребенок отказался от нас….

Наверное, это к лучшему. Я бы не хотела, чтобы наш ребенок был несчастен так, как несчастна я. Я бы не хотела, чтобы он рос без отца и знал, что его отец отказался от него. Но я бы хотела… в своих мечтах, чтобы у нас с Максом была семья… настоящая… счастливая… и чтобы этот ребенок был счастлив. Я бы так этого хотела…

Слезы покатились по моим прохладным щекам. Я до сих пор чувствую легкое онемение. И пустоту. Там, где еще недавно был наш малыш… Да, это был маленький срок и я еще даже не успела свыкнуться с этой мыслю. Но все же сейчас я чувствую потерю и скорбь…

Я звонила ему и писала целую неделю. Да, я перешагнула через свою гордость, потому что… я была беременна… Нет, я не хотела его вернуть. Я просто хотела, чтобы он знал. И я была напугана…

Но он не отвечал, он полностью меня игнорировал. Я хотела связаться с его родителями, но я не хотела им говорить, что беременна… Поэтому правду я узнала от Дэна. И это очень жестокая правда.

С Максом все хорошо. Он жив и здоров. Он с ней. Он просто не хочет со мной разговаривать. Я ему больше не нужна. Он отказался от нашей жизни и начал другую.

От этих мыслей перед глазами снова поплыли черные пятна. Это происходило каждый день… пока меня не забрала скорая. И не случился выкидыш… Это из-за стрессов – констатировали врачи, когда определили в моем организме обезвоживание и низкий гемоглобин.

Я даже не могла винить Макса в смерти нашего ребенка. В этом была виновата я. Родители не знали, что я беременна. Никто не знал. Они бы не допустили такого, но они не знали. А я знала… я просто… была слишком убита своим горем… Измучена…

Но этого больше не повторится. Я больше не хочу чувствовать боль и отчаяние. Это лето… я запомню на всю жизнь, как самое черное воспоминание в жизни. Но больше такого не повторится… Больше в моей жизни никогда не будет Макса.

Да, он был прав… Он подонок. Самый отвратительный человек на свете, который даже не смог взять трубку и попрощаться со мной. Вот так вот. Без объяснений. Без прощаний. И даже без смс. Он просто ушел из моей жизни. Мое сердце навсегда закрыто для него.

Сейчас важен только один человек, который стоит за дверями моей палаты…

Боль моя, как жаль, что ты не веришь в мою любовь,

Как жаль, что в нее верю я.

— Александрина Бобракова

Свобода — это высшая ценность,

И если любовь не дает вам свободы, значит это не любовь.

— Ошо

ГЛАВА 1

Ханна

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Чед, когда я открыла дверь. Его взгляд был обеспокоенным.

— И тебе привет. Как долго ты планируешь меня спрашивать об этом? — я рассмеялась и развела руками. — Прошел месяц. Уверенна, что мой организм полностью пришел в норму.

— Хорошо… Извини, просто все еще не могу забыть тот момент… когда нес тебя без сознания… я звал, но ты не просыпалась… Я так боялся, что потеряю тебя… — он провел тяжелым движением руки по волосам. На щеках играла легкая щетина, а мышцы нервно перекатывались под тонкой майкой.

Чед – мой спаситель. В тот день он заехал ко мне, чтобы пригласить на игру, о которой мы договаривались давным-давно… Как, мне кажется, в прошлой жизни… Но мне стало плохо. Я отключилась… И теперь даже представить не могу, что пришлось пережить бедному парню. Это он привез меня в больницу. И если бы не он… я не знаю, чтобы было со мной.

— Ты мой герой, ты знаешь об этом? — я потянулась к светловолосому парню и поцеловала в щеку. Он, как всегда, очень сладко пах, кажется это цитрусы. Его голубые глаза просияли.

Я знала, что нравлюсь Чеду. Всегда это знала. Он тоже мне нравится. И я очень ему благодарна за все. Просто мне нужно время…

— Чед, здравствуй! — папа протиснулся в проеме и пожал руку моему другу.

— Мистер Белл, доброе утро. Как ваши дела? — ответил Чед.

— Все хорошо, сынок, как раз собираюсь уходить на работу, — папа чмокнул меня в макушку. — А у вас какие планы?

После всего случившегося папа опекал меня чуть больше обычного. Но Чед ему нравился, даже слишком.

— Решили закрыть сезон с друзьями и отправиться на пляж. Вот-вот начнется учеба, поэтому хочется насладиться последними летними днями, — он улыбнулся.

— Насладиться – это хорошо. Позаботься о моей девочке, — папа серьезно посмотрел на парня.

— Конечно, Мистер Белл.

— Повеселись, куколка, — папа махнул мне на прощание, и я улыбнулась.

— Ну что, я готова, — весело произнесла я. — Джимми, мой любимый мальчик, ты где? А ну бегом ко мне! Мы едем на пляж!

…

До места назначения мы доехали веселой и дружной компанией. Я, Чед, Бет и Крис. А также мой пес Джимми, и один из псов Бет – Айк. У Чеда был небольшой джип, который благополучно нас всех вместил.

Мы прибыли на пляж под шумную музыку и громкие крики парней, которые уже на ходу снимали футболки. И только мы остановились, сразу же побежали купаться.

Сегодня Атлантический океан был прохладным, как и в большинство других дней, но Чеда и Криса это не останавливало. Джимми и Айк кинулись за ними в воду. Они барахтались вместе с парнями, а мы заливались хохотом на берегу.

— Детка, снимай одежду и беги ко мне! — пытался перекричать ветер Крис.

— Нет, я что похожа на сумасшедшую?! — Бет начала смеяться еще громче. И ее беззаботный смех теплом разливался по моему телу.

Мы разделись до купальников и начали танцевать под включенную музыку из машины. Мальчики выбежали на берег и мокрые начали двигаться в нашу сторону. Мы запищали убегая.

— Гнаться за твоей аппетитной попкой одно удовольствие, дорогая! Никогда не устану! — кричал Крис.

Как же это здорово, наверное… Иметь такие беззаботные и простые отношения. Быть уверенным в том, что твоя вторая половинка никогда не предаст. Я была искренне счастлива за Бет…

— Поймал… — услышала я слегка запыхавшийся голос Чеда у себя возле уха, когда он схватил меня в свои мокрые объятия.

Я запищала еще громче и постаралась вырваться, но споткнулась, и чуть не упала на песок… Чед словил меня в нескольких сантиметрах от земли и, упав сам, перевернул на себя сверху.

— Этот милый персиковый купальник тебе очень идет, — промурчал Чед с затуманенным взглядом и провел легким движением пальцев по краю моих трусиков… Это было неловко…

— Спасибо… — смутилась я и попыталась встать.

Он как будто бы сомневался, отпускать меня или нет, но все же отпустил.

Мы разлили с ребятами заготовленную Маргариту и достали закуски. С аппетитом уплетая еду, мы рассказывали друг другу о своих планах на следующий учебный год.

Я очень радовалась началу семестра, поступив в Нью-Йоркскую академию Искусств. Не верилось, что я делаю это. Иду за своей мечтой. Делаю то, что мне нравится.

Я приняла решение поселиться в кампусе. По крайней мере, на первый семестр. Посмотреть, понравится мне или нет. Конечно, родители и Бет расстроились. Но мне хотелось ощутить студенческую жизнь на полную катушку. Тем более что до центра города утром на машине добираться проблематично. Совершенно не хочется каждый день стоять в пробке по два часа. Да и Чед учиться в самом центре Нью-Йорка… А на выходных я могу приезжать домой…

Получается, уже завтра я начну новую жизнь. Завтра мой первый учебный день в кампусе.

— Ты совсем замерзла, — тихо произнес Чед, многозначительно глянув на мою гусиную кожу.

Время близилось к вечеру. Ветер усилился.

— Совсем немножко… нужно было брать теплую одежду, — ответила я.

— Мне кажется, вот-вот разразится дождь, — он накинул на мои плечи свою джинсовку.

— Спасибо, — с теплом улыбнулась я и заметила небольшой огонек в глазах парня, но он сразу же отвернулся.

— Ханна, ты уже решила с кем полетишь в Рим? — с хитрой улыбкой спросила Бет, уютно устроившись в объятиях своего парня.

На День Рождение родители подарили мне поездку в Рим с тур-программой по местным выставкам. Билета было два, поэтому я могла позвать кого угодно. Конечно же, когда-то я мечтала… что мы полетим туда с Максом… и это было бы самое невероятное путешествие. Я… Он… Италия… Живопись… м-м-м…

Живот болезненно скрутило. Как это произошло? Когда? Почему я снова задумалась об этом отвратительном человеке? Мысленно заблокировала образ бывшего, и с улыбкой произнесла:

— Конечно, с тобой, подружка! — я подмигнула Бет.

— О нет… От такого предложения сложно отказаться, но боюсь я заскучаю среди всех этих картин… Тем более учебный график плотный, дистанционная программа только кажется «облегченным вариантом», а на самом деле пахать приходится в два раз больше, — почему я видела коварство в ее взгляде? — Может быть, тебе полететь с Чедом?

Что? Она серьезно? Зачем Бет ставит меня в такое неловкое положение?

— Эээ… не думаю… — Чед прокашлялся. Кажется, все заметили моё неловкое молчание. Черт.

— Уверенна, вы отлично проведете время! — подруга прихлопнула в ладоши. — Такое романтическое место! Посвятишь Чеда в искусство! Посмотрите на Рим!

Я начинала серьезно злиться на Бет. Ее инициативность порой просто ставила в тупик. Я сама могу решить с кем полечу. Я не против Чеда. Но еще слишком рано… Безусловно, он стал очень близким человеком для меня… Духовно… Но физически я пока не была готова его принять…

— Если не хочешь лететь могла бы так и сказать, не стоит спихивать эту участь на других, — как можно спокойнее постаралась ответить я.

— Я не спихиваю. Уверенна, что Чед очень хочет. Правда, Чед? — это что алкоголь ударил в голову Беттани или какого хрена она ломает эту комедию?!

— Бет, хватит. Вот это твоё «я уверенна» уже бесит. Каждый человек может сам решать за себя, — рассерженно процедила я.

— Да у вас все на лицах написано! Что между вами происходит?? — подруга расхохоталась.

— Ни… ничего не происходит… — запнулась я и покраснела.

Чед положил руку мне на коленку… Похоже, чтобы поддержать… Но от этого я покраснела еще больше. Бет сузила свой взгляд и посмотрела на руку Чеда.

— Ханна, не кажется ли тебе, что пора прекращать страдать и жить полной жизнью?! Сколько это будет продолжаться? Очевидно, что ты нравишься Чеду, а он нравится тебе! Летите в Рим и наслаждайтесь жизнью! — ого, кажется, Бет прорвало.

— Эй, детка… ты чего так взъелась… — немного растерянно прошептал Крис и попытался забрать у своей девушки стакан с “Маргаритой”.

— А не кажется ли тебе, что пора прекращать засовывать свой длинный нос в чужие дела??! — угрожающе прокричала я. Чед переглянулся с Крисом.

— Серьезно, Ханна? В чужие дела? Ты моя подруга и я хочу тебе помочь! Хватит думать об этом Максе! Он не вернется! Начни новую жизнь! — кричала Беттани в ответ.

Ха, она хочет помочь мне. Кажется, когда подруги хотят помочь… они говорят о таких вещах лично…

— Я начала новую жизнь, Беттани, если ты не заметила. И я справляюсь, как могу! Это непросто! Тебе никогда не понять меня, потому что ты не теряла ребенка! Потому что тебя не предавали! Тебе ничего из этого неизвестно! Ты просто мелишь своим языком о том, как это просто! А это ни фига не просто!! — кажется, я уже орала на весь пляж.

Поднялась на ноги и зло посмотрела на Бет. К глазам подступали предательские слезы.

— Подруги так не поступают. Я от тебя такого не ожидала. — Я развернулась, взяла Джимми и быстрым шагом отправилась в сторону города. Бет так и осталась сидеть с потерянным видом, швыряя молнии глазами.

Ветер усиливался еще больше, небо сверкнуло, и послышался гром. Надо спешить, кажется, действительно будет дождь. Я услышала торопливые шаги позади себя.

— Ханна, подожди, пожалуйста, — окликнул меня Чед спустя несколько минут.

— Чед, почему ты не остался с ними? — резко спросила я. Черт. Он ни в чем не виноват. Проблема только в Бет.

— Потому что я не могу отпустить тебя одну в такое время, да еще и в такую погоду. И я не хочу быть без тебя… — смущенно произнес парень. — Извини, что сразу не побежал за тобой, я хотел собрать наши вещи.

— Спасибо… извини за резкость… — в лицо ударили первые капли дождя.

— Мне жаль, что вы повздорили с Бет. Уверен она просто выпила лишнего…

— Не без этого… — черт, как же это все неловко. Чед прекрасный парень. Заботливый, честный, надежный… Я нервно сглотнула.

— Ханна… ты нравишься мне. Очень сильно. Уверен, что ты знаешь об этом. Но я должен сказать это вслух. Ты нравишься мне с самой первой встречи. Но тогда ты была занята… И я отступил… Но сейчас ты свободна, поэтому я рядом. Я знаю, что это было сложно… Потерять ребенка… Я знаю, что разрыв отношений с Максом не дался тебе легко… Поверь, я искренне ненавижу этого мудака. Я знаю, что тебе нужно время… И я буду ждать… Я просто хочу быть рядом… Заботиться о тебе… — Чед нервничал, но смотрел на меня уверенным взглядом. — Ты должна знать, что я другой. Я никогда не предам тебя. Никогда не брошу. Со мной тебе будет хорошо, я обещаю.

Мокрые волосы развивались по ветру, а слезы внутри душили. В моей жизни есть человек. Очень хороший человек. А я закрываюсь от него. Зачем?

То ли от осознания этого, то ли от выпитого алкоголя… Я обхватила лицо парня руками и потянула к себе. Он обхватил мою талию, и мы слились в поцелуе. Он был таким, каким я его себе и представляла… Теплым и неспешным.

Может, такими и должны быть настоящие счастливые отношения?

Ханна

Я лежала в постели, погруженная в свои мысли. Сегодня мой первый день в качестве студентки. Свершилось, Ханна Вероника Белл выбрала свой путь в жизни! И она очень рада этому!

Я мечтательно закусила губу… Уверенна, что сделала правильный выбор, решив уехать в кампус. Думаю, это будет интересно пожить студенческой жизнью, завести новые знакомства, окунуться в атмосферу полного творчества. Интересно, какие ребята учатся там? Думаю, они будут близки мне по духу.

Через час Чед должен заехать ко мне и помочь перевезти мои вещи в кампус. Чед… Вчера мы поцеловались… Точнее, я… буквально была инициатором поцелуя… Но я совершенно об этом не жалею. Это было хорошо... я улыбнулась.

Почему я поцеловала его? Честно признаться, слова Чеда о том, что он не такой, как Макс… не особо меня впечатлили. Он не такой, это правда. И я знаю об этом. Просто Макс тоже однажды... Стойте, очень много раз… говорил красивыми и правильными словами. А в итоге правдой оказалось лишь то, что он подонок и не достоин любви. Уж точно не моей.

В любом случае я даже не хочу анализировать, почему я поцеловала Чеда… Он хороший человек. И многое для меня сделал. И я была бы полной дурой, если бы не заметила его привлекательности. Любая девушка придет восторг от такого парня. Вот и хорошо, вчера я сделала правильный выбор.

…

— Девочка моя любимая, мы с папой будем так скучать по тебе! Ты даже не представляешь! — мама слишком крепко сжимала меня в своих объятиях.

— Мамочка, кажется, ты перегибаешь палку… Я все так же буду жить в Нью-Йорке, как и прежде… Просто в центре… Вы можете приехать ко мне в любое время! — Хотя, подождите-ка… — Но прошу не каждый день!

— Конечно-конечно. Обещай, что будешь приезжать к нам на выходные почаще? — мама улыбнулась. — Джимми ведь тоже будет скучать по тебе!

— Обещаю. Я тоже буду скучать по вам!

— Дочка, мы очень гордимся тобой, — папа прокашлялся. — Я горжусь. Ты выбрала свой путь и это единственный правильный выбор. Мне жаль, что раньше я пытался заставить тебя сделать ошибку.

— Ох, папа… — я обняла его. — Спасибо тебе за все!

Я с нежностью посмотрела на свою семью.

— Вы у меня самые лучшие! И я вас очень люблю! — добавила я.

— А мы тебя! — мама вытерла слезы.

— Возвращайся в любое время, если в кампусе тебе не понравится, — сказал папа с серьезностью в лице.

Чед взял мои чемоданы. Я погладила Джимми на прощание и вышла из дома. Вдохнув воздух полной грудью, я направилась в новую жизнь.

— Ну, вот и все, можно ехать, — сказала с улыбкой я, когда мы сели в машину.

— Поедем, но кое-что мы не успели сделать… — я растеряно глянула на него. Неужели что-то забыла.

Он резко придвинулся ко мне и неуверенно взяв за подбородок, заглянул в глаза… словно бы спрашивал разрешение… не успела я опомниться, когда его губы сплелись с моими. Он был нежен и заботлив…

— Это то, о чем я мечтал с самого утра, но ждал… не хотел, чтобы у твоих родителей возникли вопросы. Думаю, ты расскажешь им, когда будешь готова.

— Спасибо, Чед, — он очень чутко повел себя. — Но, уверенна, что это будет приятная новость для них. Ты им очень нравишься.

Парень улыбнулся и спросил:

— Предвкушаешь университетскую жизнь?

— Совершенно не представляю, что меня ждет, но безумно заинтригована! — искренне ответила я.

Чед завел машину и тронулся с места.

— Спасибо тебе большое за то, что помогаешь сегодня, — я провела ладошкой вдоль его затылка, запуская пальцы в волосы. — Тебе разве не нужно в свой универ?

— Сегодня же ознакомительный день. А я со своим универом знаком более чем, — он рассмеялся. — Пары начинаются завтра.

— Ах да, точно… У нас тоже! У меня заселение, а в обед одна пара, но, кажется, это будет что-то вроде знакомства с группой, — я пожала плечами. — Я в этом новичок.

— Ничего, быстро втянешься, — Чед бросил на меня серьезный взгляд. — И еще, Ханна, не стоит меня благодарить за такие вещи. Ты же моя девушка, по-другому и быть не может.

Он так уверенно сказал последнюю фразу, что я чуть не подавилась. Конечно, после вчерашнего… мы явно перешли на следующий уровень, и называть это «дружбой» уже не получится. Просто слышать от кого-то после Макса, что я его девушка… оказалось немного странно… Что ж, это временно. Кажется, Чед определился и я тоже.

Я закрыла глаза, расслабляясь и настраиваясь на лучшее.

…

Академия оказалась совсем небольшой, но с виду очень уютной. Видимо это было обусловлено небольшим количеством факультетов и соответственно студентов. Главное здание находилось в небольшой зеленой зоне, которую сотворили прямо посреди города. Впечатляет. Такие виды, должно быть, вдохновляют студентов и настраивают на работу.

Я отнесла все необходимые документы и взяла ключ от своей комнаты, пока Чед ждал меня снаружи.

— У вас тут все такие расслабленные… — в замешательстве констатировал парень, когда я вернулась к нему. — Так непривычно.

— Творческие люди, что с нас взять, — я пожала плечами и улыбнулась. Мне не терпелось исследовать всю территорию. — Моя комната 228, на втором этаже.

Мы поднялись по роскошной винтовой лестнице с изящными черными перилами. Среди белого мрамора она выглядела такой утонченной. Я открыла рот от восторга. Каждый уголок этой академии был настоящим произведением искусства.

Я постучалась, в предвкушении увидеть свою соседку по комнате, и отворила дверь.

Первое, что попало на глаза — это огромные окна. Сквозь них комната полностью озарялась светом. Как красиво. Стояло две большие двуспальные кровати, дизайнерское зеркало, мягкие пуфы, деревянные столы на черных ножках, мольберт… Белоснежные стены в некоторых местах были расписаны черной и золотистой каллиграфией.

Чед присвистнул.

— Ни фига себе апартаменты. А можно и мне сюда переехать? — глаза парня округлились, а лицо озарила улыбка. — Теперь я понимаю, что спортсмены нынче не в почете.

Я рассмеялась и легонько пнула его.

— Приветик, — произнесла девушка, сидевшая на кровати с книгой в руках.

Ее внешность очень похожа на латино-американскую. Худенькая, но с красивыми формами, вьющимися мелкими кудряшками и светло-каштановыми волосами. Ее светло-карие глаза и веснушки добавляли образу легкости и непосредственности.

— Привет, я Ханна Вероника Белл. Кажется, я твоя новая соседка.

— Здорово. А я Аманда Беатрис Ортиз. Но я очень надеюсь, что ты меня будешь звать просто Амандой, — девушка рассмеялась.

— Конечно. Очень рада знакомству. А это Чед… мой… парень, — да, я сказала это.

— Привет, — он поставил мои чемоданы на пол. — Рад знакомству.

— Я тоже рада с вами познакомиться. Ханна располагайся, чувствуй себя как дома. Хочешь, я заварю чай или кофе? — она кинула взгляд на мини-кухню. Ну, ничего себе, тут даже кухня есть.

— Останешься выпить с нами кофе? — я перевела взгляд на Чеда.

— Я бы с удовольствием, но еще нужно заехать забрать новую форму из магазина до 12. В следующий раз, хорошо?

— Конечно, без проблем. Что ж, тогда я проведу Чеда и с удовольствием выпью с тобой кофе, — я улыбнулась Аманде.

Мы вышли с ним в коридор, и он повернулся ко мне.

— Вроде бы все хорошо? Это то, что ты ожидала? — он приподнял мой подбородок и провел легким движением пальцев по моей щеке.

— Даже лучше! — я чувствовала себя очень счастливой.

— Я рад.

Он потянулся к моим губам и притянул за талию к себе. Запустил свою руку в мои волосы… А его язык нежно исследовал мой рот… О мой бог… С ним я ощущала себя такой хрупкой…

— Ты не против сегодня вечером поужинать со мной? — спросил Чед, когда отстранился.

— С удовольствием, — ответила я, слегка раскрасневшись.

Он быстро чмокнул меня в губы и сказал на прощание:

— Тогда я заеду за тобой. Хорошего дня.

— И тебе!

Я вернулась в комнату как раз в тот момент, когда запах ароматного кофе уже разлетелся повсюду. Он словно бы добавлял еще большей атмосферы этим стенам.

Аманда стояла в коротком черном топе и шортах такого же цвета на кухне.

— Извини, я сделала кофе с молоком… Не знаю, любишь ли ты…

— Ты угадала! Только такое и пью!

— Я смотрю, не зря нас поселили вместе! — она рассмеялась. — И, кстати, дорогая, у тебя очень горячий парень, ты знаешь об этом? Старшекурсник?

Я залилась румянцем.

— Да…

— Обожаю блондинов… Ладно, я шучу! Но блондинов и вправду люблю. Скажи у него нет брата-близнеца? — она умоляюще посмотрела на меня. Это меня развеселило.

— Брат есть, но он темненький и занят, — я с грустью развела руками.

Пока мы пили кофе, Аманда немного рассказала о студенческой жизни. Она училась на скульптора уже на втором курсе, но ей так же, как и мне было 20 лет. Неудивительно, я ведь пропустила год.

— Они стараются селить вместе студентов из разных факультетов, — она кивнула в сторону мольберта. — Я сразу поняла, что ко мне подселят художницу. Считается, что такая «разношерстность» улучшает продуктивность. Типа мы должны вдохновлять друг друга. Повезло еще, что мы одногодки.

Также Аманда рассказала о своей семье:

— Моя мама американка, а папа испанец. Отсюда и такая гремучая смесь, — она взмахнула своей кудрявой гривой и подмигнула выразительными глазами, как у кошки. — Ну, фамилия, как ты понимаешь, мне досталась от папы.

— Удивительно, мои родители тоже из разных стран, — кажется, нас с соседкой объединяло больше, чем может показаться на первый взгляд. — Папа американец, а мама украинка.

После посиделок с Амандой, я разобрала вещи и отправилась на свою первую пару.

Знакомство с группой прошло хорошо. Нас было всего 20 человек. Каждый рассказал немного о себе и даже показал свои работы. Здесь было столько талантливых ребят, что голова шла кругом. Особенно меня заинтересовали картины парня в бежевой рубашке с длинными волосами, которые он забрал в небольшой пучок на затылке. Его работы были такие космические… не сразу понятные… хотелось бы взглянуть на них еще раз.

Когда я рассказала группе о своей выставке в Нью-Йорке, многие восхищенно «ахнули», а некоторые оказывается даже посетили ее. Парень с темными волосами и пучком на затылке подмигнул мне.

Нам раздали список предметов. Было много практики и теоретических предметов. Графика, композиция, портрет, анатомия… Глаза разбегались от того, сколько нового я смогу узнать. Также в списке были предметы других направлений. Литография, каллиграфия, кино, литература, скульптура… надеюсь, у нас будут общие пары с Амандой… кино, музыка. Нам объяснили, что развивающийся художник должен интересоваться самыми разными направлениями искусства, из которых он сможет черпать вдохновение. Абсолютно согласна с этим.

Вскоре я вернулась в комнату, но Аманды не было, поэтому я решила отдохнуть и вздремнуть часочек. Проснулась под до боли знакомую мелодию. Звуки окутывали меня… и, кажется, во сне я танцевала с Максом… в один из тех прекрасных вечеров, когда мы были вместе.

От ужаса я открыла глаза, и осознание начало доходить до меня. Аманда слушала музыку в наушниках. Это был тот самый трек… My paradise, который Макс написал для меня…

— Ой, извини… Я разбудила тебя? Решила послушать радио в наушниках… — испуганно произнесла Аманда, и стащила наушники. — Кажется, это все равно было громко…

— Нет-нет. Все хорошо, мне как раз пора вставать. Договорились с Чедом поужинать вместе, — я улыбнулась сонной улыбкой.

— Прости еще раз. Обожаю, когда крутят этот трек, такой лайтовый. Уже слышала?

— Да… слышала… — ох я надеюсь, что Аманда не станет большой фанаткой творчества Макса, иначе я этого не переживу.

…

Несколько дней в кампусе прошли очень быстро. Новые предметы увлекали, а люди вокруг вдохновляли. К концу недели я немного устала и это неудивительно… давно не получала столько эмоций. Каждый вечер мы ужинали с Чедом в ресторанчике. И, кажется, все шло хорошо. Сегодня он тоже должен заехать.

Я надела белый комбинезон в черную вертикальную полоску с длинными широкими штанами и открытым декольте, а также босоножки на небольшом каблуке. Волосы забрала в хвост, выделив уши большими золотыми сережками-кольцами. Аманда заценила образ и я со спокойной душой пошла открывать дверь, в которую постучали.

Это была насыщенная неделя, и больше всего на свете мне хочется провести тихий, спокойный вечер… Я мечтательно улыбнулась и отворила дверь.

Я не сразу поняла, что произошло. Мой взгляд все никак не мог сфокусироваться на человеке, который стоял передо мной. Как будто бы сознание игнорировало полученную картинку и пыталось убежать от нее. Когда понимание происходящего все же начало доходить до меня… Я увидела те самые темно-карие глаза… Это был не Чед.

Это был Макс, и он не сводил с меня своего пронизывающего взгляда.

Ханна

Меня кинуло в жар, живот скрутило, кислород как будто бы испарился из воздуха… В надежде, что мне привиделось, я начала часто-часто моргать, но это не помогло. Чувство паники и горечи охватывало меня…

Он стоял в синих джинсах и простой белой футболке, которая, как всегда, безупречно оттеняла его темные глаза и подчеркивала тату. Я не удержалась и посмотрела на нее… Бесспорно, передо мной стоял Макс. Кажется, он слегка похудел, под глазами пролегли синие круги, а на лбу появился небольшой шрам… Откуда?

Он изменился… Что-то в его взгляде изменилось… Не было больше легкости и беззаботности… Но он все также буравил меня взглядом… Взглядом, который проходил сквозь меня, окутывал и проникал в самое сердце… Мой прекрасный подонок… В какой-то момент промелькнула мысль…

Прекрасный? Нет уж! Точно не прекрасный! Отвратительный! Мерзкий! Подонок! Кричало все внутри меня. Зачем он заявился сюда? Проделал такой долгий путь в Америку… Наверное, он каким-то образом узнал о ребенке… Но как? Ладно, это неважно. Мне нечего ему сказать. Нашего ребенка больше нет, и он может благополучно катиться в Украину.

Мысли носились в моей голове как молнии. Перед глазами мелькали картинки нашей первой встречи, наш первый поцелуй, секс, наши разговоры и планы… Было так больно. Я задыхалась от этих воспоминаний. Все возвращается… Нет. Нет. Нет! Я не хочу этого. Я заблокировала все, что связано с этим человеком и этого не изменить.

— Привет… Ханна, — его голос был грубее обычного, глаза налились теплом. Он изучает меня, ждет моей реакции.

— Я не знаю, зачем ты пришел, но ты можешь валить отсюда и больше никогда не возвращаться. Я не хочу ни слышать, ни видеть тебя. Сказать мне тоже нечего, кроме того, что ты подонок! А для таких людей мои двери навсегда закрыты!

Я произнесла свою речь на одном дыхании. А после громко захлопнула дверь перед его носом и закрыла на замок. Все, больше этого человека не будет в моей жизни.

— С тех пор, как ты поселилась в этой комнате, сюда стали заходить безумно горячие парни, — Аманда закатила глаза и рассмеялась. — Если твой парень Чед, то кто это?

Я обреченно вздохнула.

— Это Макс, мой бывший парень и тот самый музыкант, который написал «My Paradise»…

Макс

Это был адский месяц. Нет, он был не сложным. Не тяжелым. Не кошмарным. Все эти эпитеты не подходят совершенно под описание времени, которое мне пришлось пережить. Черт, это время изменило все. Меня, мою жизнь и, кажется, Ханну тоже. Так не должно было произойти, но так произошло.

Я летел к своей любимой малышке для того, чтобы начать новую жизнь вместе с ней. Это все, чего я хотел. Когда самолет начал падать, Ханна была моей единственной ниточкой, за которую я цеплялся. Которая, заставляла бояться умереть. Которая шептала на ухо «будь со мной», когда я погружался в темноту. Ради которой я взял себя в руки и вернулся.

Многие ли люди переживают авиакатастрофу? Вот и я не должен был пережить. Потерял так много крови, что меня чудом довезли в больницу. В тот момент я уже готов был умереть. Да, я не хотел этого. Я боялся. Но я знал, что умру.

Первым делом врачи, конечно же, связались с моими родителями и организаторами фестиваля. Это были единственные контакты. Спасти меня мог только мой отец, у которого такая же группа крови, как и у меня. Третья отрицательная. Но он не прилетел. Собственно, он бы и не успел. 18-20 часов в дороге. Мой организм не дождался бы. Но, кажется, отец никуда и не спешил.

Конечно же, о всем происходящем я узнал позже, когда очнулся.

Джейс прибыл в Филадельфию в течение двух часов. Не знаю, как ему удалось так быстро, но он стал моим спасением. Человеком, подарившим вторую жизнь. Не понимаю, каким чудом у него оказалась третья отрицательная, но этот человек спас меня. Мой лечащий врач сказал, что Джейс кричал на всю больницу «Возьмите еще». Теперь с этой шутки мы смеемся вечерами в нашей квартире.

Я очнулся на следующий день от жажды и с ужасной болью по всему телу. У меня был перелом руки, сотрясение, множественные синяки и ушибы. Но самое дерьмовое — я не чувствовал своих ног. Когда я это осознал, мой мир рухнул. Одна мысль крутилась в голове в тот момент: «Какого хрена я выжил»?

Я не испытывал ощущений хуже… за всю свою жизнь, чем полное отсутствие ощущений в конечностях. В душе была пустота. Я калека… Врачи сказали, что меня привалило обломком самолета. Они не могли гарантировать, что я встану на ноги, но такая вероятность была.

Честно признаться, для меня такой вероятности не было. Да, я опустил руки. В голове то и дело вспыхивали картины того, как гибнут люди на моих глазах. Я был морально подавлен. И больше всего теперь корю себя… что не смог взять себя в руки сразу.

Мой телефон разрывался от телефонных звонков Дэна и мамы. Рассказывать что-либо было сложно. Но я рассказал. Мама собиралась лететь ко мне, но перед самым рейсом ей стало плохо, и ее увезли в больницу. Ничего серьезного, это возрастные проблемы с сердцем, плюс стресс из-за меня.

С Дэном все обстояло хуже. Он был в шоке, потому что ему звонила Ханна.

Ханна…

Я был так разбит морально и физически… Я не знал, что делать… Я калека… Разве нужен Ханне такой парень? Я ненавидел себя, но не хотел, чтобы она когда-либо видела меня в таком состоянии. Не хотел, чтобы она плакала от безнадежности и жалела меня. Я не хотел быть ничтожеством в ее глазах.

Я должен был принять решение… Последним толчком стал тот факт, что Ханна узнала о моем визите к Виолетте. Черт, я осознавал, как это будет больно, но я не мог придумать ничего лучше в тот момент. Дэн не поддержал мою затею, и я буквально умолял сказать Ханне, что я остался с Виолеттой. Правду знали только Кэйт и Дэн. Подруга устроила настоящую истерику. Честно, думал, что ее точно не получится уговорить… Но она все же сдалась с осознанием того, что Ханне будет больно в любом случае. Только так она сможет начать новую жизнь… без меня… А не мучиться со мной до конца жизни…

Больше никто не знал правды. Все остальные думали, что я благополучно улетел в Америку и остался с Ханной. Я подпитывал эту ложь позже, когда немного пришел в себя и возобновил общение с друзьями… Но я был эгоистом. Где-то в глубине души я все же надеялся, что Ханна каким-то образом узнает правду, что ей позвонит Мэри… или она увидит трагедию в новостях… Но она больше не связывалась с друзьями… И не знала, что я летел тем рейсом…

Ничего нельзя было вернуть. Я принял решение, о котором буду жалеть всю жизнь.

Джейс в тот же день снял квартиру недалеко от больницы и носился со мной две недели, как с маленьким ребенком. Порой, мне кажется, что если бы не он, то я бы так никогда и не смог прийти в себя. Он спал возле моей постели и не уставал повторять, что я должен бороться за жизнь, что я должен найти в себе пускай самые последние силы, но найти… И пустить их на то, чтобы все вернуть.

Он отменил наше участие на фестивале и сказал, что мы обязательно отыграем вместе чуть позже, так как летний сезон еще в самом разгаре. Джейс пытался подарить мне «надежду», но я отказывался ее принимать. Я никогда не встану на ноги. А, значит, уже никогда не смогу вернуть свою жизнь.

Первую неделю друг был со мной мягок. Но вскоре ему надоела моя «кислая морда», как говорит теперь Джейс. Что правда, то правда.

— Чувак, тебе 25 лет. Твоя жизнь в самом разгаре. Ты талантлив и умен. У тебя такие перспективы, которые даже не снились. А еще у тебя девушка, которую ты любишь, но продолжаешь обманывать… У тебя есть все, понимаешь? Тебе лишь нужно встать и «пойти»… Сделать шаг, понимаешь? На встречу к этой жизни. Просто попытайся! — говорил мне он в очередной раз, а я вскипал.

В какой-то момент Джейс не выдержал, просто подошел к моей постели и вмазал мне. Да, это был пиздец. Но, кажется, это стало той самой отправной точкой моего выздоровления. Я так вскипел, что резким движением усевшись в постели, я потянул его к себе и ударил в ответ. Так хотелось разнести его самодовольную рожу. Но, кажется, его это только позабавило. Мы разнесли тумбочку, постель и некоторую медицинскую аппаратуру. Это была жесть. Я разбил ему нос, а этот засранец оставил фингал под моим глазом, как будто бы мне было мало синяков.

Когда Джейса выгнали из палаты, все изменилось. Его не было рядом, но я вдруг понял… я почувствовал адреналин… силу внутри… и в мышцах… Я понял, что я мужчина, а не слабак… А значит я могу и буду бороться за свою жизнь…

Джейсу разрешили вернуться через несколько дней, к тому времени я уже пытался делать первые «шаги». Это было сложно. Нет, просто невозможно. Ничего не получалось. Я ничего не чувствовал. Это ужасно бесило, но я не сдавался. Все изменилось в конце второй недели, когда медсестра случайно вылила горячий суп на мою постель. И я почувствовал…

Было очень горячо. Безумно. Но это меня не волновало. Я чувствовал свои ноги! Даже если я получу ожог! Насрать! Я чувствую свои ноги!

С тех пор я начал делать успехи. С каждым днем ходить все лучше и лучше. Джейс все время помогал и подбадривал. За это время он стал для меня не просто другом, он стал очень близким человеком… Как брат!

На третью неделю меня выписали, но я все еще должен был наблюдаться у врача, поэтому какое-то время мы жили на съемной квартире. С моим здоровьем все налаживалось и это значит, что скоро мне придется вернуться домой…

Думал ли я о Ханне? Я постоянно о ней думал. Каждую секунду. Я пытался осознать, что натворил. Сердце разрывалось от любви к ней, а мозг кипел, потому что я не знал как она. Я ничего не знал. Что она чувствовала? Я даже не хотел представлять… К концу третьей недели у меня начиналась новая депрессия… и название ей «Ханна».

Дэн и Джейс твердили мне, что так больше не может продолжаться. Дэн устал лгать. Я его понимал. Кэйт грозилась все рассказать Ханне. А Джейс все не унимался со своим «верни ее».

Они не понимали… Она не простит меня… И это… страшно. Увидеть безразличие в ее глазах. Я вообще не представлял, что должен сказать ей… Как просить прощения… Все фразы в моей голове были глупыми и никчемными…

— Чувак, ты тоже не на Мальдивах загорал. Да, ты поступил как урод, уж прости. Ты обманул ее, принял решение за нее, сделал больно, в конце концов разбил девушке сердце… Но, когда она узнает о трагедии, я уверен, что смягчится, — пытался убедить меня Джейс.

— Да, но я не хочу давить на жалость и просить прощения, основываясь на этом… — что же я натворил?! Идиот!

Да, я хотел ее вернуть. А как по-другому? Я хотел вымаливать прощение часами, днями, неделями, месяцами… если понадобиться. Пока она не простит. Но я не выдержу, если увижу безразличие в ее глазах… А я увижу… слишком много всего произошло… слишком много раз я облажался… Слишком много времени прошло…

На четвертую неделю мы вернулись в Нью-Йорк, и я поселился в квартире у Джейса. Со здоровьем все было хорошо. Я потерял вес и все еще ходил с усталым видом, но врач пообещал, что прописанные витамины и занятия спортом все исправят. Ноги работали — это главное. Что, правда, я все еще немного хромал. Надеюсь, это пройдет. Учитывая, что врачи не давали никаких гарантий — и так чудо, что все закончилось именно так.

— Макс, у меня есть к тебе деловое предложение, — обратился ко мне Джейс пару недель назад. — У моего хорошего друга Тима свой клуб и ему нужен помощник. Человек, который хорошо разбирается в музыке, в модных течениях и все такое, и такой, которому можно доверять. В целом, необходимо будет искать интересных или же популярных исполнителей для клубных тусовок, приглашать ди-джеев. Проводить всю бумажную и организаторскую работу. Это тебе близко и работа будет хорошо оплачиваться, поэтому я предложил твою кандидатуру. Когда Тим узнал, что у тебя еще и свой лейбл, то захотел заполучить тебя с руками и ногами. Работающими ногами, кстати! — Джейс добродушно заржал. — И, что самое главное, он готов предоставить тебе рабочую визу!

Блять. Я урод. Мудак. И подонок. Но все же удачливый. Конечно, я согласился. Поэтому уже две недели работаю с Тимом. Кажется, все идет неплохо. Пока мы живем с Джейсом в нашей холостяцкой квартире.

Это был адский месяц. Да, именно так я представляю себе ад. Все, что было до этого месяца неважно. Все, что я когда-либо переживал. Проблемы с отцом, с лейблом, с будущим. Все это так неважно. Черт. Когда твоя жизнь может оборваться в одно мгновение, ты переосмысливаешь все. Мне кажется, что тот Макс, который был прежде, уже никогда не вернется.

Но есть одна девушка, которая может все вернуть…

…

— Сказать, что я удивлена — это ничего не сказать. Не хочу быть не вежливой, но какого фига ты звонишь мне?! — подруга Ханны — Бет, выглядела очень злой.

— Привет, и я рад с тобой познакомиться. — Уверен, что Бет в курсе всех событий и именно поэтому так на меня реагирует.

Я нашел профиль Бет в Facebook, чтобы позвонить и поговорить с ней о Ханне. Она заблокировала меня везде. Я не могу связаться с ней. И что хуже всего, я не знаю где она… уехала ли в академию или осталась дома… а еще я… кажется, мне было необходимо прощупать почву.

— Тебе очень повезло, что я взяла трубку! У тебя есть две секунды! Время пошло! — а эта девушка страшна в гневе. Что ж, я заслужил.

— Я хочу вернуть Ханну, — уверенно заявил я.

Бет рассмеялась во весь голос.

— Извини? Ты серьезно? Ты разбил ей сердце. В очередной раз! Макс, ты такой подонок, понимаешь? Она знать тебя не хочет! У нее новая жизнь.

У нее новая жизнь… А чего ты хотел, болван? Ты сам для этого все сделал…

— Я понимаю… Но я люблю ее.

— И поэтому постоянно изменяешь?? — глаза подруги швыряли молнии.

— Я не изменял ей. Я попал в авиакатастрофу.

Челюсть Бет отвисла.

Я рассказал ей свою историю. Настоящую. Ту, которую вчера рассказал Энди, Марку и Мэри. Пора раскрыть карты, пора объяснится и осознать, что это было в моей жизни. И это не исправить. Пора признать ошибки и перестать лгать.

— Макс… у меня нет слов… Мне хотелось бы верить, что это твой очередной обман… Но уверена у тебя не такая хорошая фантазия… — кажется, Бет украдкой вытерла слезы.

— Я понимаю, что это ничего не меняет. Я все равно кретин. Снова обманул и принял решение за нее. Да и теперь веду себя как трус, оттягивая нашу встречу… Но она нужна мне. Я не могу без нее. Я пробовал… много раз… И я знаю, что она не может без меня…

Глаза Беттани наполнились грустью.

— Я не знаю… Я не уверенна… Понимаешь, у нее правда новая жизнь… Академия, новые друзья, и… Макс… она начала встречаться с Чедом…

Мою грудь прорезала острая боль. БЛЯТЬ. Этого не может быть!

— Мне очень жаль… Я правда хотела для нее этой новой жизни… По правде говоря… мы даже поругались… Но… она так сильно любила тебя. И я думаю, будет любить всегда. Но сейчас она с Чедом… — Бет казалась расстроенной.

— Думал, ты недолюбливаешь меня?

— Я тоже так думала… Но Ханна была права… К тебе невозможно не пропитаться теплыми чувствами… Ты слишком искренний. Хоть ты и болван, ничего не скажешь, — она улыбнулась, но на последней фразе ее лицо приобрело серьезность.

— Знаю… Ты поможешь мне? Я просто хочу с ней встретиться и все объяснить.

— Она убьет меня… Знаешь… мы никогда не ругались прежде…

— Мне жаль, это все из-за меня, — черт, я все порчу.

— Уверена, что дело не только в тебе. Но и в моем языке, — она пожала плечами. — Хорошо, я достану для тебя адрес кампуса и номер комнаты. Но, Макс…

— Что?

— Это последний шанс. От меня. Я не знаю, даст ли шанс тебе Ханна. Но от меня это последний шанс. Если ты не можешь сделать ее счастливой, то не нужно.

Мне понравилась Бет. Она была хорошей подругой. И мне совершенно не хотелось ее подводить.

— Я понимаю.

…

Я так и не смог составить план действий, придумать какие-то слова… Я просто больше не могу без нее. Она так сильно нужна мне. И этот Чед… Знаю, что он не сделал ей ничего плохого… Но теперь он обнимает ее и целует… Не я. Не должно было быть никого, кроме меня. Потому что она моя. Только моя малышка. Но я сам отпустил ее…

Она открыла дверь. Просто восхитительно красивая.

Ее улыбка начала медленно сходить с лица, а руки дрожать. Черт… Я боялся, что она сейчас упадет в обморок, и был готов подловить в любой момент.

Она была такой, какой я ее и запомнил. Моя сладкая девочка. Все, что мне хотелось сейчас — это поскорее обнять и ощутить ее тепло. Ее взгляд скользнул по моему телу. Да, малышка, это я. Не гони меня, прошу.

Она смотрела на меня по-другому. Не так, как раньше. Я видел скорбь или тревогу в ее глазах… я не понимал, что это… Но я разберусь с этим.

— Привет…Ханна, — это звучало так глупо. Блять.

— Я не знаю, зачем ты пришел, но ты можешь валить отсюда и больше никогда не возвращаться. Я не хочу ни слышать, ни видеть тебя. Сказать мне тоже нечего, кроме того, что ты подонок! А для таких людей мои двери навсегда закрыты!

Я смотрел на свою девочку, и не узнавал… Ее лицо исказилось злостью. Это я с ней сделал такое… Блять, сукин сын…

Она захлопнула дверь перед моим лицом.

Ну а чего ты еще ожидал, кретин? Что она кинется в твои объятия? Я прикрыл глаза и потер переносицу между бровей. Другой реакции и быть не могло.

Последний месяц жизни научил меня бороться за то, что важно, каких бы сил это тебе не стоило.

Поэтому это не конец для нас.

Я разогнался и выбил эту проклятую дверь с потрохами.

Я не дам ей выстроить стену между нами, потому что я не увидел безразличия в ее глазах. Я увидел боль… Много боли… Но в них не было безразличия.