Женщина резко распахнула глаза и с трудом сделала вдох. Сердце бешено застучало в груди, по всему телу выступила испарина, а пальцы судорожно вцепились в одеяло. Уставившись в потолок, Ориана принялась глубоко и размеренно дышать, стараясь успокоиться. Спустя некоторое время ей это удалось, и она устало прикрыла веки.

Ори уже пятнадцать лет не вспоминала прошлое, спрятав его в самых отдаленных уголках души. Ей потребовалось пять лет, чтобы совладать с собой, и женщина не желала повторения той боли. Она прилежно исполняла клятву богам, данную двадцать лет назад. Была примерной женой, прекрасной матерью, отличным специалистом…

Их с супругом коллеги часто удивлялись, как у неё хватает сил не только работать с пациентами, но и обустраивать семейный уют. Ориана лишь загадочно улыбалась, тихо радуясь, что ей уже столько лет удается всех обманывать. Ведь никто так и не понял, что её сердце давным-давно заледенело.

Сев в постели, женщина запретила сеанс самокопания и посмотрела на соседнюю подушку. Та была непримятой, явно указывая на то, что Вадим не ночевал дома. Ориана тяжело вздохнула и встала с кровати. В последнее время супруг подолгу задерживался в своей лаборатории, не столько ради пациентов, сколько ради каких-то исследований. Когда она спрашивала, чем же он занимается, Вадим всегда целовал её и просил подождать ещё немного. Утверждал, что не хочет раньше времени выходить из-под покрова плаща богини удачи. И Ори послушно замолкала, обещая себе терпеливо ждать.

Вот и сегодня супруг, видимо, увлёкся своими исследованиями, позабыв, что дома по нему скучает семья.

Потянувшись, Ориана прошла в сторону ванной комнаты, лишь мельком глянув на себя в зеркало. И то это получилось совершенно случайно — уже примерно год её не вдохновляло собственное отражение. Не потому, что Ори плохо выглядела. О нет, всё как раз наоборот. В зеркальной поверхности отражалась стройная златокудрая красавица с пронзительными синими глазами в обрамлении пушистых ресниц на тон темнее волос. А ещё выглядела целительница максимум лет на двадцать, хотя месяц назад ей исполнилось сорок два года. Сказывалось наследие тайхаров — древней расы, некогда жившей в их мире. Никто не знал, куда они исчезли, в летописях не осталось об этом упоминаний. А ещё с этой удивительной цивилизацией исчезли книги с заклинаниями, магические разработки и… города, в которых обитали тайхары. Зато остались полукровки, которые жили значительно дольше обычных людей и имели большой магический резерв.

Чаще всего потомки тайхаров встречались в аристократических семьях. Значительно реже — среди простолюдинов, таких, как родители Орианы. Но в то же время их объединяла одна общая черта. Все потомки мифической расы были светловолосыми и светлоглазыми. Родители, у которых появлялись такие дети, могли быть уверены, что их чада хорошо устроятся в этой жизни. Если, конечно, сумеют завершить обучение в магических академиях.

Ори стала как можно реже смотреть на свое отражение с тех пор, как заметила в волосах Вадима седые прядки. Нет, как маг и целитель, он проживет дольше не одаренных магически людей. Да и его светлые глаза также намекали на наличие крови древних магов. Но её было слишком мало, всего лишь капля в море, а значит, Вадиму отмерено жизненного пути значительно меньше, чем Ориане или их дочери Тарине. Пусть целительница так и не смогла его полюбить, зато безгранично уважала за доброту, отзывчивость и преданность целительскому мастерству.

Прежде чем спуститься вниз, женщина заглянула в комнату дочери. Кровать оказалась застелена, а девушка отсутствовала.

— Видимо, сбежала на подготовительные курсы, — вздохнула Ориана и пошла на кухню.

Вчера дочь соизволила поставить родителей в известность, что собирается подавать документы в столичную академию. Туда, где когда-то обучались и они. Это признание поставило Ори в тупик. Она не понимала, почему дочь хочет поехать учиться за тридевять земель, когда и в их губернии есть прекрасное учебное заведение. Да, не столичная академия, зато рядом с родителями.

Неожиданно Вадим встал на сторону Тарины, утверждая, что их малышка повзрослела. А значит, ей уже пора вкусить самостоятельной жизни. Против них двоих женщина не имела ни единого шанса выстоять, поэтому пусть и с трудом, но согласилась.

Сейчас, готовя себе лёгкий завтрак, она размышляла о том, что, возможно, именно признание дочери повлекло за собой сон о далёком и болезненном прошлом. И как бы Ориана ни старалась, никак не могла перестать думать о том, кто украл её сердце, а затем безжалостно растоптал его.

Райт фор Леард. Блистательный аристократ, один из сильнейших боевых магов империи, начальник отдела по борьбе с магическими преступлениями, подчиняющийся лично императору. И такой же, как она, носитель крови тайхаров.

Ориана не следила специально за его жизнью. Слишком больно ей было всякий раз, как она вспоминала Райта. Но даже в их глушь доходили столичные новости, пусть и со значительным опозданием. Так женщина узнала, что в тот день, когда она родила свою малютку Тарину, Райт женился на Ванессе фор Марид. Блестящая партия, объединение двух могущественных семей… Слухи об их свадьбе ещё целый год гуляли по империи.

В ту ночь она долго рыдала, заглушая всхлипы подушкой, и благодарила богов за то, что Вадим был на двойном дежурстве. Она оплакивала своё разбитое сердце и разорванные в клочья мечты. А когда супруг на следующий день вернулся домой уставший, она встретила его ласковой улыбкой и вкусным ужином.

Затем в газетах начали публиковать сведения об успехах Райта в профессиональной деятельности. Будто журналистам нечем было заняться, кроме как освещать жизнь среднего сына маркиза Лазарского! Но стоило признать: сюжеты выходили действительно интересными. Молодой маг, недавно окончивший академию, стремительно поднимался вверх по служебной лестнице. Ориане очень хотелось сказать, что это всё благодаря его отцу маркизу, но… Громкие преступления, которые удавалось раскрыть боевому магу, не оставляли сомнений в его профессионализме.

Ори ненавидела себя за ту слабость, которая заставляла её с жадностью просматривать газеты, приходящие из столицы. Наверное, сильнее она ненавидела только Райта. И благодаря этому чувству девушка заставляла себя двигаться вперёд, ещё больше развивая свой дар и улучшая навыки целительства.

Вспомнив слова декана о том, что вся жизнь целителя должна быть посвящена не только исцелению, но и совершенствованию дара, Ори с головой окунулась в работу. При этом старалась не забывать о супруге и дочери.

Так продолжалось несколько лет, пока однажды она не прочитала в газете, что Ванесса фор Леард скончалась во время родов, подарив мужу дочь. В тот момент Ориана испытала злорадное удовлетворение от смерти женщины и… испугалась той, кем стала. Она была полна ненависти не только к тем, кто причинил ей боль, но и к себе. Злобное существо, радующееся чьей-то смерти, — вовсе не такой должна быть магиня, посвятившая жизнь исцелению.

На следующий день Ориана отправилась в храм всех богов, чтобы вымолить прощение. Тогда же она принесла ещё одну клятву: больше никогда не интересоваться жизнью Райта фор Леарда. И долгих пятнадцать лет была верна своему слову, посвятив себя любимому делу и своей семье. Она даже честно старалась вновь влюбиться в Вадима, но сердце так и не откликнулось. Впрочем, другие мужчины тоже оставляли целительницу равнодушной.

Так она и жила, спрятавшись от всего мира за любимой работой и запрещая себе думать о прошлом.

Сварив кофе, Ори подошла к окну и распахнула створки. В кухню ворвался свежий ветерок, принеся с собой ароматы свежескошенной травы и диких роз. Совсем скоро цветы начнут увядать, и дорожку усыплет их лепестками. Вадим всегда утверждал, что тогда их дом становится похож на убежище новобрачных. И после этого обязательно подхватывал жену на руки. В ответ Ори нежно целовала его и весело смеялась, пока муж кружил её.

Счастливая семейная пара, которая даже через двадцать лет супружеской жизни всё ещё радовалась каждому совместно прожитому дню.

Взяв кружку с кофе, Ори вновь подошла к окну. Устроившись на широком подоконнике, она принялась наблюдать за редкими прохожими. Сегодня женщина выходила в ночную смену, поэтому могла не торопиться. К тому же нужно доделать несколько отчетов: конец месяца — самое горячее «бумажное» время в больнице. А ещё подготовить к выписке двух пациентов. Солдаты, служившие в гарнизоне, расположенном близ их города, были самыми частыми «гостями» больницы. Иногда Ориане казалось, что она их знает ничуть не хуже, чем свою семью, — успела изучить за долгие годы работы.

От размышлений отвлёк раздражающий скрежещущий звук смартана. Модель, которой пользовалась Ориана, давно устарела. В новых смартанах можно было выбрать мелодию из списка загруженных, а не использовать одну стандартную, да ещё такую неприятную. Вот только свой переговорник женщина купила с первой зарплаты и не желала его менять.

Увидев высветившееся имя своей медички — младшей целительницы, с которой они проработали в паре больше десяти лет, Ори быстро ответила.

— Здравствуйте, Ринада, — поздоровалась она, когда на экране высветилось изображение кареглазой тридцатидвухлетней женщины, с волосами каштанового цвета, собранными в тугой пучок. — Что-то случилось?

— Здравствуйте, Ориана, — донеслось в ответ. — Подскажите, ваш муж всё ещё не вернулся домой?

Усмехнувшись, Ори понимающе посмотрела на медичку. Муж Ринады, старший целитель Блез Нарих, был закадычными другом Вадима и таким же заядлым исследователем. Ну или не совсем таким… Как Ориана подозревала, верховодил в их компании именно её муж.

Всё время, сколько она его знала, Вадим стремился к каким-нибудь открытиям в области целительского искусства, призванным облегчить людям жизнь. Более того, имея возможность работать если не в самой столице империи, то в одном из крупных городов, он сам захотел после окончания учёбы приехать сюда. Здесь, как утверждал муж, лучшее место для всяких экспериментов и невероятных открытий.

— Нет, Вадим ещё не возвращался, — сочувственно ответила Ориана. — Насколько я знаю, у вашего старшенького сегодня день рождения.

— Да, — подтвердила Ринада, недовольно поджав губы. — Блез обещал сходить вместе с нами в кафе госпожи Лерстат. Довиар и Дана так ждали этого дня!

— Не расстраивайтесь, уверена, они скоро вернутся. — Ори постаралась скрыть свою нервозность. Она не любила влезать в выяснение отношений знакомых семейных пар.

— Очень надеюсь на это! — Ринада спохватилась, сообразив, что не стоит выливать негодование на свою непосредственную начальницу. Виновато улыбнувшись, женщина пообещала быть на дежурстве вовремя и распрощалась.

Закрыв смартан, Ориана неодобрительно покачала головой. Не стоило сомневаться, что именно Вадим задержал своего друга, вновь увлёкшись исследованиями. Сделав мысленную заметку поговорить с мужем, она направилась на кухню. Прежде всего нужно приготовить завтрак. Ори давно заметила, что сытый Вадим более покладист и легко идёт на уступки.

Прошло совсем немного времени, прежде чем послышался скрип открываемой калитки, а на дорожке раздались шаги. Ориана бросила взгляд на часы и вновь покачала головой. И только когда вместо того, чтобы открыть входную дверь, в неё позвонили, она поняла, что Вадим совсем не торопится домой.

— Надо ему позвонить, — недовольно пробормотала женщина, выходя в прихожую. — Это не дело — так задерживаться!

Немного помедлив, чтобы пригладить растрепавшиеся волосы, Ори открыла дверь и тут же натолкнулась взглядом на коменданта военного гарнизона.

— Лест Сарков, чем обязана? — удивлённо спросила она, обратив внимание на след от сажи на лице, всклокоченные светлые волосы и неопрятный мундир. — Что случилось? Нападение? Пожар? Я сейчас иду! — Развернувшись, целительница поспешила в глубь дома, но мужчина перехватил её за локоть.

— Нет, нара Кант… — Комендант замялся и виновато посмотрел на нее.

— Что случилось? — вновь спросила Ори, почувствовав, как сердце сжимают ледяные тиски страха.

— Нара Кант… — Лест Сарков тяжело вздохнул. — Ориана, мне так жаль…

Стремится разорвать оковы

И завладеть твоей душой,

Чтоб в омут окунуться снова

Безумья, позабыв покой…

Ринада громко рыдала на груди поддерживающего её леста Саркова, пока жрец храма Триединого ровным речитативом читал молитву по усопшим. Тарина тихо всхлипывала, прижимаясь к матери и неотрывно следя за тем, как несколько солдат обкладывают наглухо забитый деревянный ящик большими вязанками хвороста. После взрыва в лаборатории от Вадима Канта и его друга и помощника Блеза Нариха мало что осталось. Ориана конечно же настояла на экспертизе, чтобы удостовериться в смерти мужа. Из больничного архива были доставлены два кристалла, хранившие слепки аур Вадима и Блеза, которые тут же среагировали, стоило их поднести к останкам. Иных доказательств не потребовалось.

Ориана сжала руку дочери и осмотрела тех, кто явился на похороны. Женщина не проронила ни слезинки за все эти дни. Будто что-то не позволяло выплакать своё горе. И если бы не потухший взгляд и бледное лицо, по городу уже точно поползли бы слухи.

Словно издеваясь над горем вдов, невдалеке раздалось весёлое щебетание птиц. Этот день радовал тёплой и солнечной погодой. На небе не было ни облачка, а тех, кто пришёл проводить усопших в последний путь, обдувал лёгкий ветерок. Ориана отстранённо подумала, что сегодня идеальный день для пикника. Прикрыв глаза, она тяжело вздохнула и обняла за плечи громко всхлипнувшую дочь.

Тарина тяжело переносила смерть отца, так как была слишком сильно к нему привязана. Даже сильнее, чем к матери. Заглянув в покрасневшие от слёз зелёные глаза, Ори неожиданно задалась вопросом: догадывался ли Вадим о том, кто настоящий отец девушки? Не то чтобы Ориана специально решила обмануть его. Просто когда сбежала из академии и приехала сюда, то ещё не знала, что носит под сердцем ребёнка. Да и когда малышка родилась, то все признали в ней копию матери. Кроме, разумеется, отцовских глаз. Только когда Тарина немного подросла, целительница наконец поняла, чья именно зелень отражается во взгляде малышки. И, видя безграничную любовь Вадима к дочери, так и не смогла сказать правду. Хотя стоило бы. Ведь так было бы честнее…

Чтобы сгладить этот обман, Ори захотела родить ещё одного ребёнка. Она считала это справедливой платой за доброту и понимание, которые дарил ей муж. К сожалению, их малыш погиб двенадцать лет назад, когда на город напала хищная орда севарок — огромных сороконожек с хитиновой броней и острыми жвалами на морде, способными перерубить человека пополам. Тяжело перенеся эту потерю, супруги по обоюдному молчаливому согласию решили больше детей не заводить. И теперь, стоя у погребального костра, Ориана жалела о принятом решении. Выходит, Вадим не оставил после себя потомства.

— Нара Кант, — тихо позвал её мэр города, вырывая из хоровода мрачных мыслей.

Непонимающе посмотрев на невысокого темноволосого мужчину, она увидела, что тот еле заметно кивнул в сторону погребального костра, вытерев платком вспотевшее лицо. Переведя на него взгляд, Ори заметила протянутый жрецом факел. Пришло время поджечь хворост. Как только целительница взялась за древко, Ринада зарыдала ещё громче, а Тарина вцепилась в руку матери.

— Мам… — жалобно прошептала она и прикусила губу, пытаясь сдержать рыдания.

— Всё будет хорошо, милая, — ответила Ориана, не представляя, как утешить дочь. — Позволь мне завершить ритуал и… — Горло сдавило невидимыми тисками, из-за чего она не смогла договорить.

Но Тарина и так всё прекрасно поняла. Отпустив руку матери и сжав пальцы в замок, девушка потупилась, не желая смотреть, как будет разгораться погребальный костер. А когда ветер донес в её сторону дым, и вовсе отвернулась. Жена мэра, леста Алеста, тут же приобняла девушку за плечи, протянув ей кружевной платок.

Ориана же, в отличие от дочери, не отводила взгляда от языков пламени, жадно лизавших сухой хворост и стремительно подбиравшихся к ящику. Вадима и Блеза даже похоронили вместе, потому что было непонятно, кому из них принадлежала какая часть тела. А использовать для этого кристалл с их аурами вдовы посчитали кощунством. Как тогда сказала Ринада, их мужья были словно братья, а значит, ничего предосудительного в таких похоронах нет.

Когда пламя понемногу утихло, а люди стали расходиться, неожиданно перед ними открылся пространственный тоннель, из которого буквально вывалился мужчина с всклокоченными волосами. Им оказался помощник Вадима, медик Марас Брайз, оставленный на дежурство в больнице.

— Что случилось? — спросила Ориана, рассмотрев на его лице повязку с прорисованной на ней руной защиты.

Такими повязками целители пользовались, когда в городе начиналась эпидемия.

— Беда, нара Кант! — выдохнул Марас, протягивая руку с зажатыми в ней повязками. — Неизвестная болезнь начала поражать горожан.

Тут же раздался звук упавшего тела и вскрик лесты Алесты. Это мэр потерял сознание. Ориана бросилась к нему на помощь, но медик преградил ей путь.

— Нет, только с повязкой! — напомнил он, протягивая одну из них целительнице.

Пока Ори осматривала леста Виста, Марас раздал повязки всем присутствующим. Ринада присела рядом со своей начальницей и приглушённым из-за маски голосом встревоженно спросила:

— Что с ним?

— Он весь горит, — тихо ответила Ориана. — Не могу понять, в чём дело, но, кажется, эта странная болезнь расползается по внутренним органам, словно обволакивая их.

— Что?! — Ринада испуганно охнула и покосилась на стоявших неподалеку людей. — Вы намекаете, что она может быть магического происхождения?

— Не намекаю, а говорю прямо. — Ориана нашла взглядом коменданта гарнизона. — Лест Сарков, в городе объявляется карантин. Это какой-то магический вирус. Нужно сообщить в министерство здравоохранения и запросить помощь.

— Будет исполнено, — кивнул комендант, доставая из кармана сюртука свой смартан.

— Марас, вы не связывались с главной целительницей? — спросила тем временем Ринада, вставая с колен и отряхивая темную юбку.

— Нет, я сразу поспешил к вам, оставив пациентов на попечение остальных медичек, — ответил мужчина. — И ещё… — Он нерешительно замялся, покосившись на догоравший погребальный костер.

— Говорите! — поторопила его Ориана, стараясь помочь мэру. — Сейчас важна любая информация.

— Первым обратился солдат, который обжёг руку, когда… — Медик вновь замолчал, но потом решительно договорил: — Он пострадал, когда обследовал лабораторию.

— Хотите сказать, что эта зараза распространилась из-за наших мужей?! — воскликнула Ринада. Она даже покраснела от гнева.

— Тише! — одёрнула её Ориана. — Не будем раньше времени строить предположения, но и сбрасывать такую возможность со счетов не стоит.

— Да как вы… только можете так говорить?! — вскричала медичка и вновь разрыдалась.

— Прекратите истерику! — громко приказал комендант. — Никто никого не обвиняет. Даже если зараза начала свой путь из лаборатории, то это совсем не значит, что усопшие специально её вывели. При взрыве могло случиться что угодно. Сначала нужно остановить распространение и исцелить пострадавших.

Пришедшие на похороны люди согласно загомонили. Им всем выдали повязки, а это вселяло некоторую уверенность. Вдруг магический вирус ещё не успел их заразить?

— Тарина, проводи лесту Алесту домой и побудь с ней, — обратилась Ориана к дочери. — Леста Алеста, как только что-нибудь станет известно, я обязательно вам сообщу. А сейчас нам нужно в больницу.

Лест Сарков принялся отдавать приказы по смартану, пока целительница переправляла мэра экстренным порталом. Ринада направилась вслед за начальницей, успев попросить свою соседку присмотреть за детьми. Ещё раньше было решено, что малышам не стоит присутствовать на похоронах, поэтому их оставили на попечение старшей дочери соседей.

Когда Ориана разместила леста Виста в палате, в коридоре её уже ждали пациенты. Кто-то пришел сам, почувствовав недомогание, кого-то привели родственники. Неизвестная болезнь стремительно распространялась. Приёмный покой и ведущий к нему коридор были переполнены.

— Размещайте всех по палатам, — отдала распоряжение целительница. — И свяжитесь с лестой Сарков, нам потребуется помощь.

— Но главная целительница в отпуске, — возразила одна из медичек. — А вы прекрасно знаете, как она…

— У нас нет выбора! — перебила её Ринада. — Или ты собираешься сама всех вылечить?

Медичка смутилась и, пробормотав, что сейчас всё сделает, скрылась из приемного покоя. Наблюдавший эту сцену персонал и пациенты предпочли сделать вид, будто ничего не произошло. Первые — потому что и так дел по горло, а вторые — потому что надеялись на скорое выздоровление. Вера в успех целителей не покидала горожан, ведь те уже не раз доказали свою компетентность.

На следующий день вера немного поутихла, уступив место настороженности. А спустя еще два дня, когда стали умирать пациенты, в городе поднялась паника. Лекарство так и не было найдено. Целители выбивались из сил, стараясь поддерживать угасающие жизни. Из столицы прислали помощь — спецотряд, занимающийся именно такими случаями. Но всё, что столичные целители смогли выяснить, — длительность инкубационного периода и наличие иммунитета у светловолосых жителей города.

Попросту говоря, светловолосые и светлоглазые жители Северга оказались вне опасности. Защитные механизмы их генотипа были на высоте. А те, в ком кровь тайхаров сильно разбавлена, переносили болезнь значительно легче. Но так долго продолжаться не могло. В группу риска вошли горожане с отсутствием наследия древних магов.

— Он умрёт? — тихо спросила леста Алеста у Орианы, когда та пришла проведать мэра.

Мужчина обладал крепким здоровьем, благодаря чему всё ещё держался. Но если в первый день он чувствовал себя относительно неплохо, то в последующие дни впал в беспамятство, так ни разу и не очнувшись.

— Я не знаю, — честно ответила целительница, вливая в леста Виста лечебную магию. — Внутренние органы сдают под влиянием вируса. Сколько он ещё протянет, одним богам известно.

— Я не смогу жить без него, — призналась леста Алеста, а по её изможденному лицу побежали слезы. — Машар — любовь всей моей жизни, и я… — Прижав ладони к губам, она постаралась заглушить всхлипы, чтобы не потревожить других пациентов.

Мест в больнице не хватало, поэтому об отдельной палате для мэра не могло быть и речи. Помимо леста Виста здесь лежали ещё пять человек. Чтобы создать хоть какое-то подобие уединения, комната была разделена на зоны белыми простынями. Сейчас все они были подняты вверх, чтобы целителям было проще следить за пациентами. И только угол мэра был огорожен, так как с ним пока находилась жена.

— Столичные целители стараются вывести вакцину на основе крови светловолосых людей, — попыталась успокоить женщину Ори. — Как только у них получится, обещаю, вашему мужу одному из первых сделают переливание.

Во взгляде лесты Алесты сразу же зажглась безумная надежда. Схватив целительницу за руки, она быстро заговорила:

— Но почему… Почему так долго? Я ведь знаю, что вашу невосприимчивость к заразе обнаружили еще вчера!

— Потому что сначала надо очистить полученную от добровольцев кровь, — принялась перечислять Ориана, — затем усилить её некоторыми компонентами, чтобы измученный вирусом организм пережил лечение. И самое главное: вакцина должна делаться с учетом особенностей группы крови определённого человека. То, что подойдёт одному, может значительно ухудшить и без того плачевное состояние другого пациента.

— Простите. — Леста Вист смутилась и виновато отвела взгляд.

— Спецы, работающие над вакциной, и так спешат как могут. — Ори ободряюще похлопала женщину по плечу. — Надеюсь, вскоре я смогу вас хоть чем-то порадовать.

Попрощавшись, она ушла к другим пациентам, возле которых дежурили добровольцы из числа горожан. К сожалению, таковых оказалось очень мало. Одни боялись заразиться, по-прежнему не доверяя повязкам, эффективность которых была доказана. Другие приняли на себя роль снабженцев, доставляя в больницу всё необходимое. Но большинство горожан находилось здесь в качестве пациентов. А те, кто не вместился в само здание, были устроены в палаточном лагере, организованном военными.

— Мама!

Ори увидела спешащую к ней дочь. Тарина была одним из добровольцев, что и неудивительно. Обладая целительской магией, она заметно облегчала работу остальных. И пусть еще практически ничего не умела, но подпитать пациента могла.