Госпожа Консул продолжала сидеть в кабинете и заниматься канцелярской рутиной. Среди бумаг был рапорт с конвертом, который предназначался судя по всему самой Эльзас. В рапорте было передано известие, что на границе с Анкапом соседнее анархическое государство Махно (жители Анкапистана называют её Махновщиной) недавно проводило учения, а в конверте были приложены фотографии, сделанные с самолёта. Распечатав конверт и разглядывая черно-белые фотокарточки, на которых маркером были сделаны пометки войск Махно Эльзас стала ещё более серьёзной, чем была. Но сохраняя хладнокровие она взяла телефон и куда то позвонила, после чего довольно долго с кем то говорила. Напряжение висело в воздухе, но никто его не замечал и не слышал. Ни те солдаты, что несут почётную службу в Лисьстаге, ни прохожие, которым есть дело только за самих себя, ни бомжи, просящие мелочь и мечтающее только о благах земных самых минимальных, таких, как кусок хлеба. Никому нет дела, что маленькая хрупкая девушка, стоящая в во главе этого огромного механизма, шестерёнки которого к сожалению утратили свою способность нормально двигаться. Старые и проржавевшие они продолжали двигать экономику, производство, денежную систему - хоть что то, чтобы все эти антро хоть как то жили, а не выживали на задворках истории. И пускай дела шли мягко говоря скудно, но Эльзас всё равно не отчаивалась и словно ишак тянула из пучины эту страну. Вот и сейчас она делала очередной шаг, чтобы защитить тех, кому нет никакого дела до этой политической возни, никто даже не знал, что их судьбы решает один телефонный звонок:

— Тогда я лечу в Хитин. Эс либе. — сказала Эльзас и положила трубку.

Спустя несколько секунд раздумий девушка нажала на кнопку внутренней связи:

— Канцлер, ко мне в кабинет!

И снова мучительное ожидание, снова слушанье надоедливого тиканья часов, наблюдение за пылинками. Пыль... Интересный факт Эльзас вычитала как то в газете, что фекалии пингвинов и вулканический пепел в каком то маленьком процентном объёме присутствуют в пыли, но как то проверять это не хотелось. Иногда лучше верить бумаге и радио. Хотя это же политика... Политикам известно больше, чем обычным смертным.

И снова ритуал повторяется, снова в кабинет важно заходит часовой и громко докладывает, что тот-то тот-то желает посетить Консула, та лишь кивает и кивает, чтобы тот поскорее убрался. И вот наконец он уходит, а в проходе появляется канцлер.

Создание это описать довольно сложно. Это лиса. Робо-лиса. Стройное тело прикрывала обтягивающая форма, сапоги до колен и чёрная юбка. Лисица была белая, как снег. Или как ванильное мороженое, отдающее серым оттенком. Тело было из пластика - дорогого и редкого материала в ту эпоху. Всё тело было из пластика. На месте изгибов: рук, ног, шеи сервоприводы были скрыты резиной, но её чёрный цвет выделялся, особенно шеи, ибо рук и ног под кителем не видно. На голове причёска из фиолетовых синтетических волос. Волосы доходили только до плеч, но были они пышные и густые, хотелось их гладить. Стеклянные глазки тоже были фиолетовые, чуть посветлее, чем у Фёдора, но более безжизненные, ведь чисто физически это была машина. Обтягивающий китель скрывал упругую грудь, слегка побольше, чем у Эльзас. Достаточно узенькая талия и бедра, переходящие в такие же белые ножки. Хвост тоже состоял из искусственной шерсти, но сложная сеть сервоприводов под ней давали возможность шевелить им, как настоящим. Робо-красавицу звали Вайт, её имя частично оправдывало внешность. На мордочке этой лисицы была странная особенность. Носик делился на две половинки, одна из которых была красная, а вторая нежно-голубая. Вайт была не высокого роста, довольно стеснительная и часто комплексующая из за своей внешности, хотя она не была некрасива. Хоть у неё почти не было шерсти, её тело манило по-другому. Манило своей гладкостью, своими довольно аппетитными формами, хотелось заглянуть ей туда, посмотреть на внутреннюю отделку. Эльзас тоже могла похвастаться красотой своего тела. Несмотря даже на её очень необычный вишнёвый окрас она была чем то более обыденным: мягкая шерсть, живые глаза, теплота, излучаемая телом. Но красота тела, данная Эльзас от природы в политике скорее мешало. Никто конечно не пытался куролесить с верховным правителем, это слишком опасно для жизни. Но вот народ простой видит в красоте политика грязь, чрезмерную пошлость и все стопроцентно уверенны, что Эльзас уже переспала с каждым охранником Лисьстага. С Вайт же было немного по-другому. Она не была так хорошо известна в широких массах, как вишнёвая лисица, поэтому негатива на неё выливалось намного меньше. Эта лисица манила своей загадочностью и желанием изучить её поближе, потрогать, пощупать. Причём везде... Эта белая милашка была конечно максимально экзотической, но не для Эльзас, которая считала девушку своей приёмной дочерью.

Никто не знает, сколько лет Вайт. Эльзас в неофициальной обстановке говорила, что больше двадцати и неизвестно, правда ли это, либо Консул взяла эту цифру из головы. Неизвестно так же, откуда Вайт появилась. Откуда вообще настолько сложный механизм попал в эпоху начала 40-х годов? Вайт сама часто задавалась этим вопросом, спрашивала у Эльзас. Но та никогда не отвечала на этот вопрос прямо и старалась как можно скорее уйти от этой темы. Из этого становилось понятно одно. Вишнёвая лисица явно знает больше, чем говорит. Только зачем? Хочет уберечь? Не хочет ворошить страшное прошлое? Причина куда глубже:

— Эс либе де фёксе. — несмело проговорила Вайт и приставила руку к виску. Эльзас только в ответ еле заметно улыбнулась и пригласила присесть.

Нельзя сказать, что у этих двоих были отношения, как у матери и дочки. Судя по телосложению Обе были примерно одного возраста. Но тогда как получилось, что Эльзас приходится Вайтюше приёмной мамой? Дело в том, что огнёвка взяла на себя обязанности опекуна над тогда ещё «маленькой» робо-лисой. Слово «маленькой» - понятие относительно. Ведь Вайт развивалась исключительно умственно, а её тело за все годы совершенно не изменилось. Тем не менее лисица должна следить за собой, чтобы волосы не выцвели, а белоснежный пластик не пожелтел со временем. Это хрупкое и нежное создание, хотя и робот. Вайт мёрзнет при низких температурах, а её топливный насос (аналог сердца) может перестать биться. В жару напротив пластиковый корпус и некоторые детали имеют риск оплавиться. Но благо на территории АО царил умеренный климат и о таком можно было не переживать:

— Вы хотели меня видеть? — поинтересовалась Вайт.

— Да. Мне нужно уехать из столицы в Хитин. Я буквально несколько минут назад получила фотографии, сделанные разведчиком на границе с Махновщиной. И как ты уже могла понять, они проводят учения. Меня это сильно беспокоит, поэтому я должна уехать в ставку в Хитине, чтобы узнать, в чём дело. Не дай бог война...

— Но... — Вайт сначала замялась, но потом собралась с мыслями, — Позвольте. Армия Махновщины? Это даже звучит, как какой то анекдот. У них даже централизованного правительства нет. Откуда у них армия?

— Я как будто не знаю, что они якшаются с нашими западными «демократическими соседями». — усмехнулась Эльзас, попутно давая понять, что всё это имеет свою почву. — Они спонсируют Махновщину, отправляют туда наёмников - всё делают, лишь бы Анкап загнулся. Мы видите-ли агрессор. Где заключается агрессия!? В том, чтобы построить вместо их жалких деревень, где дома буквально тонут в дерьме и разваливаются, заводы и фабрики!? Мы бы сделали для них услугу, если бы аннексировали территорию Махновщины. Но стоит нам косо взглянуть на них, как нам тут же к затылку приставляют дуло эти проклятые лягушатники и чаехлёбы! Будь они прокляты! — Эльзас отличалась своей крайней несдержанностью и могла очень легко выйти из себя. Даже когда ведёт монолог только она сама. Дурное качество для политика. Очень дурное. Но все к этому со временем привыкли, особенно Вайт, которая чаще всего бывает на приёме у Консула. Самое главное - не злить Эльзас в эти минуты, иначе полетят головы.

Сейчас Вайт слегка вжалась в широкий ворот кителя. Прижала уши от нахлынувшего лёгкого страха и молча слушает вишенку. Та вскоре подытожила:

— Так что нельзя рыпаться. Нельзя. Придётся мне ехать туда и «мирно урегулировать конфликт» — иронично произнесла Эльзас и дала своему канцлеру время переварить всё сказанное.

— Вы хотите, чтобы я заменила вас на время в Лисьстаге? — минуту помолчав решилась Вайт, — Вы же знаете, что я всегда готова вам помочь. — она робко улыбнулась, Эльзас тоже улыбнулась в ответ, это был добрый знак.

— Всё правильно понимаешь. Меня не будет дней 5-6. Вся канцелярская работа ложится на твои плечи. По особо важным вопросам всё таки нужно всё таки звонить мне. Поняла?

— Не первый день работаю. Всё понятно, госпожа Консул. Когда приступать к обязанностям? — на душе Вайт почувствовала облегчение, что сейчас её ни за что не отчитывали. Хотя получить дополнительную работу помимо своей всё-таки было неприятно. Обязанности канцлера никто не отменял.

— Ещё по мелочи. У нас появился новый министр обороны. Завтра у него первый рабочий день в Лисьстаге. Советую познакомиться.

— И как он вам? Приглянулся?

— Никак. Вайт, что за вопросы? Мне лично он показался странным. Присмотрись к нему, хорошо? — Эльзас перевела взгляд на часы и её передёрнуло, — Божечки! Я уже опаздываю! Приступай к обязанностям прямо сейчас! — скомандовала Эльзас с такой интонацией, что подчиниться ей было просто невозможно.

Лисица встала с кресла, и пока Вайт внимательно следила за каждым её движением надела фуражку, поправила низ кителя и быстро пошла на выход из кабинета, а через минуту Вайт услышала, как заревели двигатели охранного кортежа и автомобили устремились к одним из служебных ворот.

Ещё минут десять робо-лисица сидела на том же месте и скучающим взглядом смотрела в окно. Потом Вайт наконец собралась с мыслями и приземлила свою задницу на кресло Консула.

Почему Анкапистан находится в упадке? Почему его правителю приходится трястись от любой новости, связанной с войсками соседних стран? Это как затравленный ребёнок, которого все гнобят и унижают. Но только толпой. Почему? Потому что боятся.

Анкап с самого его появления окружали соседи, которые не разделяли мнений его правителей. Всегда Анкап считался, как авторитарное государство с националистическими правителями и всегда был в глаза других агрессором. Отчасти так и было. Мягколапкие считались высшей расой в этой стране. Копыта, или не дай бог страшные обрубки, покрытые отвратительной кожей и без шерсти - представители таких видов антро были самым главным врагом для Анкапистана. Настоящая высшая раса должна иметь шерсть, идеальную по стандартам красоты этой страны мордочку, хвост, тоже покрытый шерстью и обязательно лапы с пальцами, подушечками и когтями. Вот она - вершина эволюции антро, именно так должен выглядеть каждый - такова была идеология этой страны. И даже у высшей расы была своя иерархическая лестница. На вершине стояли лисы, они считались самыми лучшими представителями этого рода. Их тела, их шерсть, хвосты, остроносые морды, ушки и лапки считались идеалом и совершенством для всех живых существ в принципе. Именно лисицы в Анкапе владели самыми крупными предприятиями, занимали самые высокие должности, получали самые большие зарплаты и надбавки. Дальше шли волки, другие представители собачьих, кошачьи виды и другие млекопитающие, которые подходили под главное требование - лапы. Все они могли свободно посещать Анкапистан и пользоваться всеми его благами. Для них двери в эту страну были открыты. Конечно, были и свои исключения. К примеру бульдоги, мопсы и другие антро, имеющие проблемы с устройством морды и контроля слюноотделения, или к примеру лысые, или слишком короткошёрстные представители кошачьих в Анкапе считались убогими, и таким были явно не рады.

Анкапистан расположен на территории, состоящей из равнин с густыми лесами и чистыми водоёмами. Так сложилось исторически, что ещё давным-давно в этих краях преобладали лисицы, волки и некоторые другие мягколапкие с самого начала. Это их территория, была и остаётся по сей день. Отсюда и такая неприязнь к другим антро, они просто непохожи, отсюда и такая любовь к своему народу, но такая ненависть к чужому. Наверное, поэтому у этой лисьей страны так много врагов. Действительно, в странах живут очень много разных антро, и парнокопытные, и чешуйчатые, и дело тут хотя бы в банальной обиде за ненависть к тебе только потому, что ты не подходишь под выдуманные идеалы.

Несмотря на крайнее неодобрение, Анкап своей позиции не менял. За это стране часто приходилось несладко, а война с любой европейской страной привела бы к войне со всей Европой полностью. Из за этого Эльзас ведёт свою политику максимально аккуратно, чтобы не дай бог не усугубить положение в своей стране. Но как вообще эта огнёвка приняла управление над не маленькой страной? Она действительно была королевских кровей, а раньше Анкап был именно королевством, буквально ещё 5 лет назад. Всё было на своих местах: королева, король, королевский двор, свиты, банкеты, званые ужины и посредственное участие в управлении страной. Король - всего лишь символ, пора это уже запомнить. Более того, королевская знать разворовала бюджет страны тогда настолько, что простым гражданам, мягколапким между прочим не хватало денег на хлеб, как и не хватало самого хлеба. Голод и нищета сгубили бы Анкапистан, и народ взял в руки оружие.

Хоть Эльзас и была из царской семьи, трон ей достался именно в результате революции. Девушке пришлось нести знамя нового Анкапистана вместе с революционерами и самостоятельно руководить боевыми действиями, к слову Эльзас на тот момент было всего 19 лет! В противном случае лисицу казнили бы, как её отца, как всю королевскую знать. Что стало с мамой девушки - никто не знает. Кроме самой Эльзас это никому не известно. Такой выбор пришлось сделать молодой лисице. За свои заслуги в борьбе с королевской армией, которой сама Эльзас должна была начать руководить уже через год, её посадили на место нового правителя, ибо девушку обучали государственному управлению с 13 лет. На неё тогда надеялся многомиллионный народ, пришлось проводить реформы, кардинально изменять политику и многое другое. За пять лет, как это случилось план изменений выполнен лишь на малую часть. Одно осталось неизменным - лисы впереди планеты всей. Однако революция в Анкапе - ничто по сравнению с той революцией, кровь в которой пролил весь род антро. Революция, которая в учебниках истории, на обложках газет и журналов, в новостных заголовках радио, в летописях и военных хрониках носит название: «Великая война».

Нужно знать, что страны антро существовали не всегда, а сами антро не стояли на верхушке пищевой цепи. Когда то давно на их месте были люди. Людей мало кто видел сейчас вообще. Их было крайне мало и они считались уже практически вымершим видом. Как уже известно в Анкапистане люди не считались изгоями. Наверное потому, что их лапы были чем то схожи и не считались в идеологии лисиц чем то страшным и убогим. Но сейчас мало кто уже помнит, что именно люди правили этим миром около пятисот лет назад. Пятьсот лет назад мир был другой, совсем другой, мир кованой стали, кольчужной брони, холодного и первого огнестрельного оружия, парусного флота, прекрасных дам в платьях с корсетами, и дворян в париках и мужских чулках и туфлях - всё это создали и имели люди. Они были заселены на всех континентах, их города тянулись на многие километры, ощетинившись непреступными крепостями, окружавших их. Километры полей в лета отсвечивали золотом пшеницы, бронзой гречи или жемчугом риса. Исполинские галеоны и мановары бороздили океаны, в трюмах многих из которых перевозились те, кто сейчас стоит во главе планеты вместо человека. Да, это были антро, но совсем другие, не такие, как сейчас. Все мы - животные. Человек - тоже животное, но почему то отрицает это, в то время как антро напротив считались животными, по уровню интеллекта не превосходящие своих четвероногих собратьев, лишь с телами, близкими к человеческим. Это были для людей туземцы, недалёкие создания, просто очередное сырьё... Люди убивали антро, убивали их пачками. Ели их мясо, носили одежду из их шерсти. Использовали их органы и кости в хозяйстве - в общем поступали так же, как и с обычными животными. Антро кормили и одевали человека, спасения им от кровожадных людей не было нигде. Тех, кто прятался или пытался сопротивляться жестоко запытывали до смерти, потрошили, пилили и сжигали заживо. И всё это делали на глазах других бедняг, заставляя их смотреть на мучения их собратьев, чтобы не повадно было.

Те, кому повезло не стать обедом или новенькой шубой становились рабами на плантациях, в шахтах и ещё много где. Большинство узников конечно жалели, что не умерли сразу, правда сами всё равно не проживали больше пары-тройки лет, умирая от голода, холода, пыток, болезней и невыносимых условий труда. Красивых антро-самок часто брали в сексуальное рабство. У некоторых людей были сексуальные предпочтение к их пушистым телам и в разных человеческих странах к этому относились по-разному. Однако никто, абсолютно никто из антро не мог быть свободным. Никто... Среди рабов были и люди, в основном чернокожие, но даже они пренебрежительно относились к пушистым узникам. Так продолжалось почти полтора тысячелетия, но продолжалось до тех пор, пока Колумб однажды не открыл Америку. Дело было в том, что континент населяли антро, создавшие своё собственное общество, называемое пелми-ица. Жизнь этих антро строилась на поклонении богам, портреты которых украшали стены их храмов, которым они приносили дань кровью своих собратьев, а потом уже и человеческой. Племена пелми-ица только казались необученными дикарями. Их жрецы и шаманы поведали своим братьям много знаний, которые, как они сами утверждали, были даны им богами великого Пелми. Знания эти заключались в том, что пелми-ица активно использовали в своём хозяйстве паровые машины, а их воины имели броню, закрывающую полностью их могучие тела, и использовали ружья, которым фитильные мушкеты колонистов могли только позавидовать.

Поначалу пелми-ица не проявляли ярой агрессии к людям, лишь защищая свои каменные города. Но когда те решили, что если на континенте антро, значит их должна ждать такая же участь, как и всех остальных. Но стоило только пролиться крови членов пелми-ица, как люди тут же пожалели о том, что натворили. Шквал из пуль и снарядов обрушился на их лагеря и первые поселения, орда могучих воинов, облачённых в сталь, словно лавина смела людей с их насиженных мест, загнав обратно в море. Их корабли сгорали, как щепки, стоило только одному из снарядов по ним попасть.

Люди спешно убрались с континента в ужасе, обнаружив там невероятно сильного противника, но разгневанных богов Пелми и их верных слуг было уже не остановить. Они пустились вслед на своих кораблях, которых двигали по воде огромные паровые машины, а дым от труб, словно предвестник войны устремлялся вперёд, на Евразию. Днём начала Великой войны принято считать высадку войск пелми-ица где-то на территории современной Испании. Хоть люди и были предупреждены о приближающейся угрозе, остановить разъярённых антро, на священные земли которых посмел посягнуть человек было уже невозможно. Они разрушали всё на своём пути. Каменные неприступные крепости за считанные дни превращались в руины, города и деревни горели, горели и поля, оставляя вместо урожая только пепел. Попутно солдаты освобождали пленных антро, которых отступающие люди не успели убить. Антро же охотно пополняли ряды своих освободителей, и уже с утроенной силой отправлялись в бой, подкрепляя всё это своей лютой ненавистью и жаждой мести.

Остановить наступление удалось лишь на границе с огромной державой, которое называлось Российская империя. Совместно с азиатскими странами объединив свои силы, с огромными потерями они смоги остановить яростную орду антро. Так линия фронта незначительно смещалась то на запад, то на восток. Это продолжалось несколько лет, на стороне человека на этот раз оказался холод, к которому многие антро не были готовы, не последнюю роль сыграл рельеф, по которому трудно перебрасывать войска за короткое время. Однако командиры пелми-ица приняли решение, которое переломило ход войны. Снарядив новые эскадры они отправили их с другой стороны своего родного материка и высадили свои войска уже на востоке. К такому повороту люди не были готовы. Противника с этой стороны они не ждали, поэтому антро, практически не встречая сопротивления смяли оставшихся людей и уничтожили. Но несмотря на сокрушительное поражение в войне люди всё ещё оставались, и они ещё продолжали сопротивляться, делая партизанские вылазки. История - удивительная штука. За несколько лет люди и антро поменялись местами, правда последние не стремились устраивать кровавую баню, естественно бывали всякие случаи, но проповедники из пелми-ица такие случаи пресекали: «Не нужно уподобляться агрессивным лысым животным.» - говорили они. Со временем активные боевые действия пошли на убыль. Людей становилось всё меньше, сопротивление с их стороны соответственно тоже. Человек перестал представлять угрозу для антро. Планета сменила хозяев.

Со временем они расселились повсюду, покорили все материки, начали развивать свою науку и технику, жить с чистого листа. Конечно это не обошлось без помощи пелми-ица, которые распались примерно через 100-200 лет после Великой войны. Антро оказались предоставлены сами себе. Более идейные, бойкие и имеющие власть начали собирать антро вокруг себя - так появились первые государства. Многие антро переняли культуру людей. Жили в соответствии с их историей, и даже называли страны старыми названиями, которые сохранились ещё с времён доминирующего человечества. Антро носили разные знания; страны, которыми они руководили развивались по-разному, совершенствовалась наука и техника. И вот в 20 веке сложилась такая картина, которая имеется. Уже сменилось несколько поколений, и многие антро даже не знают, какую цену за их жизни заплатили предки.

Махновщина, про которую говорили девушки располагается южнее Анкапа и имеет с ним довольно протяжённую границу. Правители лисьей страны считают, что на юге от них пустующие земли, которые они хотят занять и привести к процветанию. И с ними трудно не согласиться - какой-либо централизованной власти в этой стране нет, каждый её житель предоставлен сам себе, там царит хаос и произвол, огромный уровень преступности и любимое пристанище для убийц, контрабандистов и прочих криминальных элементов со всего света. Это и была Махновщина. К слову по площади она превосходила Анкапистан, но последний мог лишь завидовать, потому что эту анархическую страну использовали другие западные соседи: Франция и Великобритания.

Когда то давно, ещё под человеческим началом, эти государства переняли свои названия и частично культуру людей. Эти страны образовывали союз, который представлял самую могущественную силу в Европе. Западные соседи для Анкапа были как кость в горле. Махновщина находилась под их защитой, поэтому посягнуть на её земли анкапистанские власти не могли позволить. Любая агрессия будет пресекаться самыми жестокими методами, такова была политика англо-франков в отношении страны лис. Но это соседство продолжается уже больше 300 лет. Война с Анкапом приведёт к большим потерям, потому что всегда он считался милитаризованной страной, готовой в любой момент начать боевые действия. Именно поэтому эти не очень ладящие соседи продолжали пытаться уживаться вместе. Анкапистан уже давно не торгует с западом, да и вообще обрубил все дипломатические отношения, ибо его правители расценивают демократический режим, как попытку властей заставить думать народ, что он здесь главный. Просто создать иллюзию, закрыть их глаза пеленой. В Анкапистане не стараются прикрывать свой авторитарный режим, часто репрессировать свой же народ, лишать его благ. Но зачем? Голодными и злыми легче управлять.

На востоке от Анкапа, раскинул свои могучие плечи её сосед - Волковия. Империя, страна мороза, хвойных лесов и гор. С названия не трудно догадаться, кто проживает в этой стране. Отношения Анкапа и Волковии явно теплее, чем Анкапа с западом. Гигант не проявлял к стране лис агрессии, в ответ те свободно торговали и пропускали в свои владения. Волки - тоже мягколапые, поэтому Волковия расценивалась в первую очередь, как союзник и друг для Анкапистана, а так же торговый партнёр. Но тем не менее Анкапистан не мог стопроцентно никому доверять, поэтому военные кордоны, железобетонные укрепления и прочие военные объекты располагались на всех границах со всеми соседями. У ярых сторонников национализма была ярая, даже грандиозная цель - объединить под своим началом весь мир, взять всё под свой контроль. Воплотить в жизнь то, чего много лет назад не смогли сделать воины пелми-ица. Они совершили огромную ошибку, позволив другим антро развиваться самостоятельно и в итоге породившими собственные государства, имеющими свои взгляды на мир. В священных заветах жрецах пелми-ица сказано, что утопия настанет лишь тогда, когда весь мир будет собран в одном кулаке, а каждый его житель будет иметь общую с правителем точку зрения. Только после этого наступит наконец гармония, и откроет она ворота в лучшую жизнь, куда может попасть каждый.

Восточнее Волковии расположен ещё один гигант. Когда между этими странами была война, в которой Волковия потерпела поражение. Страна восходящего солнца, которое так и назвали - «Тайо», что с японского переводится как солнце. Имея меньшую, по сравнению с Волковией территорию, но более подготовленную армию и флот. Они за 2 года нанесли империи волков сокрушительный удар, захватив весь дальний восток и часть сибири. До этого Тайо была крохотной страной, столица которой располагалась на островах, сотрясающихся от землетрясений, и топящиеся от страшных наводнений. Тайо имела совсем небольшие владения на континенте и считалась жалкой, но опять же - считалась. В Волковии однажды посчитали, что это противник, которого можно раздавить пальцем, и обрушили на Тайо мощь своей армии, но потом, этот же палец запихали им же самим поглубже. Тайо оказалась маленькой, да удаленькой. Никто не смел притеснять её достоинство, и она нанесла ответный и сокрушительный удар. Победив Волковию в этой войне император Тайо доказал всему миру, что с этой страной шутки плохи. Сейчас Тайо занимает часть бывшей Волковии и почти всю азиатскую часть материка, включая бывшие Китай и Индию. Из малютки, она превратилась в одну из самых могущественных и самое большое государство за всю историю Антро.

Безусловно, стран сейчас действительно много. Перечислены были далеко не все. Однако Анкапистан единственный, кто стоит в таком плачевном положении. Уже упоминалось сравнение страны лис с загноблённым ребёнком. Его гнобят лишь потому, что он очень упёртый. И действительно, за много-много лет он не изменил своих взглядов вообще никак. Как было заложено далёкими предками про превосходство лисиц, так и передаётся это из поколения к поколению, от отца к сыну, из уст в уста целые века.

Какой подход у канцлера к работе Консула? Да никакой. Всё так же сидишь в бумагах, иногда их подписывая от лица Эльзас, либо же оставляя на потом, для чего под столом было предусмотрено мусорное ведро. Только Вайт подумала про нового министра обороны, про которого поведала Консул, то ей тут же позвонили по служебному телефону. Взяв трубку и поговорив с оперативным отделом национальной полиции в уши белой робо-лисицы врезались слова о том, что министр задержан по подозрению в убийстве... По подозрению в убийстве!? Резко положив трубку, Вайт хотела срочно набрать Эльзас, но в последний момент передумала и положила телефон. В голове возник очевидный вопрос: «Что делать?». Вряд ли нужно сейчас просто сидеть и ждать у моря погоды; такой подход Эльзас явно не оценит. Позвонив в отдел ещё раз Вайт попыталась узнать подробности. Оказывается, явных улик против Фёдора не было. Были лишь слова очевидцев, а так же тело убитого лиса. Однако первичный осмотр показал, что на теле не обнаружено никаких ножевых или огнестрельных ранений. Нет ушибов или переломов, даже какой-нибудь ссадины или царапины нет! По анализу крови уже было установлено, что в ней отсутствуют какие-либо яды. По словам очевидцев бедняга упал замертво, когда подозреваемый приблизился на дистанцию касания. Вскрытия ещё не проводилось, однако в нём нет уже особого смысла, ибо признаками убийства могли стать гематомы, которых на теле не было. «Очень странно...» — подумала Вайт и решила побеседовать с министром. Или уже бывшим министром... Вряд ли Фёдор бы останется на посту, если его действительно признают виновным.

Приказы высших чинов исполняются довольно быстро. Уже через пол часа в кабинет постучался тот самый часовой, и пройдя внутрь уже хотел раскрыть рот, но Вайт просто рукой приказала ему свалить. После чего в проходе появился виновник торжества, в наручниках и в сопровождении двух офицеров полиции. Наверное доставили через пол часа лишь потому, что на входе в Лисьстаг всех троих тщательно досматривали, без этого управились бы на 5-10 минут быстрее. Если опускать все прелюдия: воинское приветствие, подробный отчёт и так далее, то можно было справиться можно ещё быстрее. Но соблюдение субординации является неотъемлемой частью жизни военных и политиков. Все военные и государственные служащие должны общаться друг с другом по форме, а при встрече и прощании использовать лозунг: «Эс либе де Фёксе» - что со старого немецкого переводится, как: «Да здравствуют лисы». За соблюдением субординации чиновниками даже в неофициальной обстановке следит лично Эльзас, а эту огнёвку злить никто не хочет, все знают, что тогда будет.

Отчитавшись, полицейские ушли, усадив Фёдора на одно из кресел напротив стола. Министру после пронзительного взгляда Вайт пришлось подняться и повторить весь ритуал приветствия снова, ведь до этого он поимел наглость его не исполнить. Он сел:

— Не думала, что наше знакомство пройдёт вот так. — Лисица сделала мордочку, которая в какой то мере выражала сочувствие. Федя же пристально изучал крайне необычный вид канцлера: её тело, лишённое шерсти, её стеклянные глаза и рот, полный микроскопических механизмов, имитирующих пасть обычного антро. У него возникала мысль, что он где то видел эту необычную девушку. Когда то очень давно... Он не мог вспомнить.

Вайт, увидев человека, постаралась скрыть своё удивление, но её выдавали глазки, нервно бегающие по телу министра и изучали его. К слову он был высокого роста, по телу было видно, что он худощав и если бы на нём не было кителя и другой одежды, то он был бы уже на пару сантиметров. Тонкие бледноватые пальцы рук сейчас не были одеты в перчатки, и присмотревшись можно было разглядеть обкусанные ногти. На тоненькой шее располагалась голова с острым подбородком. Небольшой рот с губами, почти повторяющими цвет кожи, небольшой острый нос, совершенно не такой, как у антро и его выразительные тёмно-фиолетовые глаза, внимательно, по-змеиному изучающие всё вокруг. Волосы были чёрные, как уголь. В этом тёмном океане можно было утонуть. Волосы тянулись до плеч, но были не такие послушные, как у Вайт или Эльзас. (понятное дело, они же девушки) Местами растрёпанные, немытые, но почему то всё равно хотелось их потрогать... И вымыть. Фуражка всё так же красовалась на голове, как будто усиленно что то скрывая, пришлось надеть именно её вместо ушанки. Фёдор был выше Вайт и скорее всего Эльзас тоже. На девушек он мог смотреть сверху вниз, не в духовном плане само собой. Привлекал ли он? Любителей экзотики вполне. Фёдор был такой же белой вороной, как и Вайт. Многие смотрели на него, словно на диковинное животное в зоопарке. У всех реакция была разная: кто-то никак не реагировал, а кто возможно представлял, как кромсает это аккуратное выразительное лицо в кровавое месиво. Всё из за ненависти к людям. Насчёт лица правда, оно словно срисовано с какой-то картины. Или слеплено из воска. Такое аккуратное: ни одной морщинки или присутствия высыпаний, даже родинок не было, просто чистейшее бледноватое личико. Кожу хотелось потрогать; по её форме можно предположить, что ты ощутишь кожу младенца, проведя пальцами по острому подбородку, по слегка впалым щекам, по носику и лбу, заползая в впадины, в которых располагались глазки. С другой стороны его кожа была бледной, почти мертвецкой. Складывалось ощущение, что она рассыпется в пыль, как рассыпается истлевшая или обгоревшая бумага, чудом сохранившая свою форму.

Фёдор наконец заговорил:

— Я изучил весь правительственный состав. Я очень рад с вами познакомиться, госпожа Канцлер. Я так же сразу хочу заявить, что того бедолагу я не убивал. В нашем мире часто встречаются совпадения и возможно у него случился инфаркт. Неужели вы думаете, что я...

— Прошу не бежать впереди паровоза. — Вайт перебила, — Против вас говорят очевидцы, которые видели вас на улице.

— Я уже говорил это на допросе бесчисленное количество раз. Я не убивал его. Как я мог его убить, если на нём нет никаких физических повреждений? И потом, я имею полное право находиться на улице и гулять по городу в свободное от работы время. Мой первый рабочий день в Лисьстаге должен был начаться заново, поэтому я позволил себе прогуляться до дома по городу. И прошу прощения за наглость. А где госпожа Консул?

— Консул в отъезде, я её замещаю. Ваше любопытство удовлетворено? — лисице явно не нравился тон министра, в котором присутствовали нотки насмешки и безразличия к происходящему. Ответа на вопрос не последовало.

— Ваш дом находится в другой стороне, вы пошли совершенно не туда.

— Госпожа Канцлер, вы меня вообще слушаете? Я сказал, что пошёл домой? Нет. Я решил прогуляться по городу до дома. — слово «прогуляться» прозвучало чётче и громче всех, как будто Фёдор акцентировал на нём внимание, — А прогуляться - понятие растяжимое. Я мог обойти весь город по кругу, чтобы придти домой, а мог отправиться напрямик. Ещё я хочу заметить, что убитый был агитатором, который выкрикивал лозунги против власти и призывал к революции. Куда смотрит ваша полиция? Я бы занялся её организацией, но увы ещё пока не успел приступить к обязанностям. Его бы до смерти забили дубинками прямо на улице за такое, так что его больное сердце сослужило ему услугу. — победно закончил министр и откинулся на спинку кресла. Вайт около минуты молчала, но потом спросила.

— Почему вы так уверены, что это инфаркт? — всё ещё надеясь вывести Федю на чистую воду, спросила робо-лисица.

— А что это ещё может быть? Обвинители до сих пор не предоставили ни одного существенного доказательства, а это я могу расценивать, как попытку меня упечь, то есть нарушение моих гражданских и конституционных прав. Я понимаю, что в вашей стране привилегии носят другие виды антро, но пускай я не совсем мягколапый, участие в революции на стороне нового Анкпапа позволило мне в конечном итоге стать министром. Если вы меня посадите, то вы это сделаете незаконно.

Снова повисло неловкое молчание. Вайт была поражена, хотя по сути она должна была обо всём этом знать. Она наконец решилась:

— Мне не хочется, чтобы вы упали в глазах нашего правителя, честно. Она у нас довольно придирчивая, поэтому за такой проступок вас в лучшем случае лишат должности и всех заслуг. А в худшем... Мне даже страшно представить. Я освобожу вас, под свою ответственность, но вы должны пообещать мне, что таких «совпадений» больше не повторится, и что вы будете верно служить во благо Анкапистана!

— Я уже давал присягу, госпожа Канцлер. — лениво покачал головой министр, отчего его длинные волосы сместились слегка в бок, — Не вижу смысла делать этого снова. Я всё понимаю, такого больше не будет, клянусь.

— Поверю вам на этот раз. Я подпишу приказ, чтобы вас освободили. Возможно вы правы и это просто совпадение. Я сама немного в замешательстве.

— А наручники? — Фёдор поднял свои руки над столом, показывая, что они закованы.

— А я подписала приказ? Нет. Значит наручники снимут, когда указ вступит в силу. А сейчас вы свободны. В коридоре вас ждут. — отчеканила Вайт, давая понять, что разговор окончен.

Фёдор встал, произнёс священный лозунг и вышел в коридор к своим конвоирам. Часовой закрыл дверь.

Эльзас вернулась под вечер, спустя всего 3 дня. На границе с Махновщиной ждал неприятный сюрприз в виде наёмников, подосланных скорее всего с запада. Все эти учения - не более чем цирк и попытка запугать Анкап, что любая агрессия будет пресечена. Когда Консул получила отчёт о наблюдениях, наблюдать за этим лично не было ни времени, ни желания. Единственная причина, почему Эльзас вообще отправилась разбираться лично заключалась в одном - Хитин. Хитин - город, расположенный довольно близко к границе с Махновщиной. Это второй по величине город после Фёкстанда, и на нём сосредоточены многие узлы промышленности, в том числе и военной.

Эльзас не боялась потерять Хитин, хотя его потеря нанесла бы сильнейший удар по экономике Анкапистана. Однако Махно не расценивалась, как серьёзный противник, даже при поддержке запада. При Хитине было 2 аэродрома, сам город расположен на равнине, поэтому, стратегических точек вокруг него не особо много. 70% авиации Анкпистана производится именно здесь, хотя заводы работают на «холостых оборотах». Страна не может себе позволить многое, поэтому в авиации до сих пор фигурируют бипланы с несколькими парами крыльев. Птички эти совсем устарели на фоне авиации других стран, но своего истинного военного потенциала Анкапистан не раскрывал, хотя многие догадывались.

Об инциденте с загадочной смертью агитатора при участии министра обороны Эльзас не доложили, поэтому, в приподнятом настроении, она собиралась посетить Лисьстаг, а потом уже отправиться на законные выходные. Рабочий день уже подошёл к концу, но «жители» Лисьстага покидали его только сейчас, чтобы отправиться по домам. Лучше делать это ночью, так и без того немногочисленный поток автомобилей стихнет, и можно быстро и безопасно добраться до дома.

Эльзас хотела просто забрать из своего кабинета пару бумаг, после чего отпустить Вайт домой, и самой уже наконец отправиться на заслуженный отдых. До кабинета, по коридорам с приглушённым светом, Консула проводили до кабинета и оставили наедине. Часового, который к слову раздражает всех своей тактичностью на месте не было. «Видимо ушёл домой» - подумала Эльзас, взявшись за ручку двери и зажав свою фуражку подмышкой, а то голова потеет целый день с ней ходить. Ручка к большому удивлению лисы не поддалась, дверь была закрыта. Эльзас в недоумении попробовала провернуть ручку ещё раз, но всё так же безрезультатно. Затем лиса робко постучала кулачком о массивную дубовую дверь, даже особо не надеясь, что несколько сантиметров плотного дерева пропустят звук. За дверью послышалась какая-то возня, но похоже открывать её никто не собирался. Лисица оставила попытки достучаться до того, кто внутри и недолго думая: достала из кармана кителя массивный запасной ключ. Лисица всегда носила его с собой, хотя кабинет свой сама почти никогда не запирала, именно поэтому лиса была так удивлена, что она закрыта. Скрип, щелчок, и ручка после двух оборотов ключа наконец поддалась. Обычно, Эльзас могла просто распахнуть любую дверь где угодно в Лисьстаге, и по сути, ей за это ничего не будет, но конкретно здесь, собственный закрытый кабинет ей показался странным. На ночь глядя лисица никого не уведомила заранее, что возвращается. Не захотелось всех беспокоить ради бесполезных формальностей. Но не предупредив Вайт заранее Эльзас и обнаружила такую странную находку, как собственный закрытый кабинет. Интересно... Она всегда его запирает, когда Консул в отъезде? Эльзас легонько надавила на дверь и заглянула в образовавшийся проём.

Нет, внутри не было ничего страшного или хотя бы странного. Тьму разрезал свет настольной лампы с бирюзовым абажуром, да и редкие уличные фонари и луна, которая пыталась пробиться в окна своим светом сквозь облака. Тьма была изуродована, но кажется, приобретала объём; её можно было потрогать, в ней тяжело было дышать, но тем не менее... всё портил свет, нарушающий права законной ночи.

Вайт сидела на месте Консула, и сама Консул подумала, что она спит, но потом уловила на себе ошарашенный взгляд. Девушка беспомощно хлопала глазами, смотря на мордочку Эльзас в проёме, её руки были опущены куда-то вниз, под стол. Кажется её застали врасплох. Эльзас вошла в кабинет, убрав руки за спину:

— Ну и что мы сидим? Не видишь, кто пришёл? — завела разговор вишенка.

— Я-я... В-в-виновата!.. Г-госпожа Консул... — очень испуганно протараторила робо-лисичка, но при этом - не встала, а с точки зрения субординации это было неправильно.

— Что случилось? — Эльзас, кажется, вошла в положение Вайт, не став её учить дисциплине. Она медленно стала подходить ближе, но в какой-то момент её остановили.

— Нет! — испуганно крикнула Робо-лиса, — Н-не н-н-надо... П-пожалуйста...

Эльзас сильно смутилась и даже немного напугалась от такого тона. На всякий случай, она всё таки остановилась перед столом, как её и попросили. Вайт же, не теряя времени зашевелила руками под столом, послышался звук, как будто натягивают одежду. Затем, лисица быстро встала и поспешила к выходу, прижимая к ногам край юбки и опустив голову с опущенными ушками. Как вдруг, сзади себя она услышала:

— Так! Ну ка стоять! Что это ты тут делала?

— Н-ничего, г-госпожа Консул!.. — Вайт старалась говорить по убедительней, но получалось как то не очень, — П-просто... Э-э-э... Извините... я пойду... Наверное. — до заветной двери остался буквально метр, но кажется, Эльзас решила так просто бедняжку не отпускать.

— Ну ка подойди. — этому приказному тону нельзя было не подчиняться, да и неподчинение верховному правителю могло закончиться весьма плачевно. Бедняжке пришлось пересилить себя, развернуться, и подойти поближе.

— Покажи мне свои руки... — уже более спокойно попросила Эльзас. Робо-лиса сначала молчала, но потом, очень неохотно вытянула свои ручки вперёд. На белых пластиковых пальцах правой руки отчётливо был виден жирный отблеск какой-то прозрачной жидкости, её выдавал свет лампы. Пока вишенка разглядывала руки, Вайт вжала голову в свой широкий ворот, из за чего было видно только испуганные глаза. Напряжение всё росло, но явно не для Эльзас, которая была тут хозяином положения.

— Это что? — поинтересовалась Эльзас, хотя на морде у неё было написано, что она уже всё поняла, просто хочет подтверждения. Ответа на этот вопрос так и не прозвучало.

Тогда, вишнёвая лисица взяла девушку за руку, именно за ту, что была покрыта жидкостью:

— Неужели, нельзя делать это дома? — она улыбнулась. Робо-лисичка быстро отвернулась, уж очень не хочется ей пересекаться взглядом с Эльзас. Вторая рука, что обвилась вокруг шеи Вайт, вернула её голову в изначальное положение. Эльзас приблизилась совсем вплотную, нарушив личное пространство, а затем... девушки и вовсе соприкоснулись губами.

Губы огнёвки можно было ощутить на вкус. Снова сравнение девушки с десертом. Она попыталась утянуть беленькую лисицу в засос, прижимая рукой за затылок, но та была против. Приложив все усилия, Вайт оторвала от себя вишнёвую лисицу, а потом и вовсе упала на пол, прибывая в шоке. Ползком, она попыталась добраться до двери, чтобы выскочить наконец из кабинета. Плевать, какие бы её ждали последствия, плевать что после этого с ней может случиться. Надо бежать, бежать прямо сейчас. К сожалению для Вайт, на край её кителя приземлился каблучок от сапога Эльзас:

— Ну постой. — довольно спокойно и ласково произнесла она, — Я ничего тебе не сделаю.

— Обещаете?.. — всё ещё испуганно, лёжа на полу произнесла Вайт.

— Клянусь. Встань. — Эльзас убрала ногу с кителя, давая наконец перепуганной бедняжке подняться, — Я всё понимаю, я тоже люблю баловаться. Но негоже делать это прямо на работе, милая. — Складывалось такое ощущение, что перед Вайт стояла совсем другая лисица. Такая добрая, ласковая. Что с ней случилось? Чего она от неё хочет? Её поведение сильно настораживает, ласковая манера пугает ещё сильнее, как будто хищник пытается усыпить бдительность своей жертвы, чтобы потом нанести удар. По крайней мере Вайт ничего не чувствовала, кроме желания свалить отсюда куда подальше. На её крики никто не отзовётся. Максимум сторожа Лисьстага могут придти, вежливо постучаться в дверь и спросить, всё ли в порядке, но их прогонит невозмутимый ответ Эльзас, сообщающий о полном порядке. Бежать тоже слишком страшно. Масло подливал в огонь тот факт, что Эльзас была вооружена. Мало ли, что у неё вообще на уме. Вдруг выхватит пистолет из кобуры и в одно мгновение угомонит своего канцлера? От этой плутовки можно было ждать чего угодно, оттого было так страшно. Вайт несмело поднялась, ноги её были подкошены в коленях, а голова опущена вниз. В миг подбородка коснулась мягкая лапка и подняла голову Вайт повыше, заставляя смотреть на Эльзас:

— П-простите! Я больше не буду! — у Вайт на глазках навернулись слёзы. Удивительно, но эта лисица могла даже плакать, вместо слёз из под век казались капли машинного масла, выделяемые специальными клапанами внутри головы. Внутренний мир робо-лисички был настоящим сокровищем для какого-нибудь инженера. Странно, что она вообще оказалась здесь, вместо того, чтобы быть разобранной на винтики ещё много лет назад. Выглядел плач Вайт странным, и даже пугающим, напоминало девушку, которая размазала тушь и плакала, смешивая остатки косметики и слезы, отчего на щёчках и под глазами оставались чёрные разводы, — Что вы со мной сделаете?..

— Я ничего тебе не сделаю, глупенькая. Я просто хочу, чтобы ты поняла - нельзя дрочить на рабочем месте. — кажется теперь Эльзас перешагнула через все рамки приличия, полностью втоптав устав в грязь.

Она взяла Вайт за руку снова и потащила к своему столу. Усадив девушку в кресло, она на пару секунд отлучилась, чтобы закрыть дверь на замок. Затем она вернулась и уселась напротив прямо на стол, закинув ногу на ногу. В такой позе стало отчётливее виднелась грудь, узкая талия и большие бёдра. Вайт же вжалась в спинку кресла, даже боясь подумать, что будет дальше:

— Почему ты так боишься? Разве я настолько страшная, что ты так норовишь слинять от меня? — огнёвка улыбнулась.

— Я... Просто мне страшно. Отпустите меня домой, пожалуйста... — Вайт умоляюще посмотрела на кремово-вишнёвую мордочку.

— Конечно я тебя отпущу, но тебе сейчас спешить некуда. Я отниму у тебя пару часов времени под свою ответственность. — Эльзас встала, подошла вплотную и низко склонилась над белой лисицей, снова нарушая личное пространство, потом она коленями забралась на кресло, прямо между ножек Вайт и снова стала целовать губы девушки, стараясь изо всех сил усыпить её внимание.

Надо сказать, что стало получаться. Вайт слегка прикрыла глаза и отдала свои губы на растерзание вишнёвой красотки, а потом и своё тело. Флюида поцелуев перетекла в засос, языки нашли друг друга и закружились в танце. Эльзас положила руки Вайт на плечи и стала нежно их мять, полностью подчинив себе белую милашку. Всё интенсивнее и интенсивнее, мыча от удовольствия, она прижалась сильнее к губам, не выпуская девушку из засоса. Вайт пересилила себя и робко обняла Эльзас за спину, но та была совсем не против, её выдавал хвост, который свисал вниз с кресла и качался, словно маятник. Вайт тоже стало тихо мычать, и это вызвало у огнёвки неописуемый восторг.

Медленно, но верно Эльзас добивалась своего, рука её упала на голову Вайтюши и стала медленно поглаживать её по густым фиолетовым волосам. Искусственные волосы мараются так медленно, поэтому даже сейчас оставались чистыми и ухоженными. Под приятные стоны девушки вишенка кайфовала, и кажется всё сильнее входила во вкус. Она так старалась увлечь Вайт за собой, полностью сломать её волю и подчинить себе; ласково гладит она по волосам и продолжает страстно сосаться, иногда причмокивая и не выпуская скользкий резиновый язычок из объятий собственного. Не хотелось Эльзас заставлять свою подчинённую делать это насильно, она хотела добровольного секса.

Когда снежинка стала подавать первые признаки недостатка воздуха, то от её губ всё таки отпрянула любвеобильная лисица и теперь чарующе смотрит. Зрачки от недостатка света стали такими большими, что теперь затягивали своей мглой, своей озорной ноткой, а на краях были красивые отблески света, который дарила девушкам наступившая ночь. Как чёрная дыра, с ярким горизонтом событий - вот на что это было похоже. Так она и сидит напротив канцлера, забравшись на кресло коленками, пока наконец не начала:

— Милая, давай поиграем? Я так захотела снова это ощутить, только теперь уже с тобой. Я открою тебе секрет, но я уже довольно долго хочу сделать это с тобой. — она улыбнулась, ласково произнеся эти слова, затем легонько провела ладонью по щёчке Вайт, от чего у последней пробежала лёгкая дрожь.

— Почему вы так говорите? Разве так можно? — Вайт уже была более спокойна, но старалась сохранять бдительность.

— Мне можно всё, Вайтюш. И-и... После того, как мы сделаем это, я тебе кое что расскажу. — она подмигнула. Вайт сглотнула и решилась.

— Раз так всё далеко зашло... У вас уже было? У меня это первый раз... — честно призналась лисичка.

— Первый раз - самый незабываемый. Я рада, что у тебя он будет именно со мной. А ты должна этим гордиться. А насчёт твоего вопроса... Да, но вот с такой обаятельной девочкой ещё нет.

— Спасибо. Мне очень приятно. Вы обычно сердитая, но тут вы прям... Другая какая-то. Это для меня так странно. Со мной же ничего не случится?..

— Всё будет хорошо. Я обещаю, тебе понравится.

Эльзас убрала руки с плеч Вайт, рассчитывая на её покорность. Та действительно получив свободу не рванулась прочь, лишь робко сложив руки на юбочке вокруг паха. Наверное убежать не давала Эльзас, которая сидела всё так же прямо напротив. Вишенка медленно взялась за свой китель и расстегнула первые несколько пуговиц, а потом то же самое проделала с рубашкой. Теперь из под неё виднелся красный лифчик из плотной ткани. Он заметно выделялся на фоне груди и шеи Эльзас, ведь они были кремово-белые. Вот бы макнуть в этот крем палец и облизнуть его, а потом почувствовать во рту сгущёнку, или крем, из которого делают мороженое, или может сливочный сыр, который так же используется для приготовления чего-нибудь сладкого. Вся Эльзас сейчас напоминала сладость. Её вишнёвая шерсть, словно из варенья, облитые как раз тем самым белым кремом, волосы из желейных конфет, но тоже из вишнёвых. Или может это были мармеладные червяки. А руки и ноги Эльзас облицованы вкусным молочным шоколадом...

Теперь, Эльзас уже не скрывает своего возбуждения и радости. Её хвост весело болтается в воздухе, извиваясь и выкручиваясь. Она наконец произнесла, подставив поближе к Вайт свою грудь в лифчике:

— Раздень меня. — робо-лисица лишь тяжело вздохнула, после чего аккуратно взялась за лифчик. Тут же, она почувствовала приятную бисквитную мягкость в своих руках. Грудь Эльзас была такая мягкая и тёплая, тепло чувствовалось даже сквозь ткань лифчика. Вишенка совершенно не сопротивляется и даёт трогать свою грудь, лишь иногда хихикая с сексуальной неопытности своего партнёра. Интересно, это и есть наказание? Ведь вишнёвая лиса никогда не позволяла себе проявлять такого даже близко, всегда тактичная, рассудительная, а теперь, она рискует репутацией не только себя, но и своего канцлера. Народ и так недоволен плачевным состоянием Анкапистана, а если они узнают про это... Тем не менее, девушка не думала сейчас о последствиях. Легонечко простонала она, когда Вайт слегка сжала в руке один шарик. А потом ,всё же добралась до заветной застёжки и расстегнула её. Лифчик провисел ещё пару секунд, а потом, Эльзас подвигав телом, просто сбросила его на пол. Теперь наконец то стало видно кремовую пушистую грудь во всей красе. В совокупности со строгим мундиром поверх, это выглядело ещё возбуждающе, но Эльзас явно не хотела ограничиваться только лишь лифчиком. Приятно гармонировали с шерстью на груди нежно-розовые соски, они были довольно твёрдые, это можно было заметить даже визуально. Грудь была сама по себе небольшая, но зато: аккуратная и милая и ухоженная, как будто шерсть на ней расчесали расчёской: небольшие кремовые завитки располагались на всей её площади. Кстати о завитках, волосы Эльзас почти всегда были распущены, они пышные и очень густые, доходящие до узкой талии. Заплетать, в одиночку, косы из такой пряди очень трудно, а просить кого-нибудь из служащих Эльзас не хотела. Она вообще никому не давала своё тело. У девушки не было цирюльников, гардеробщиков, стилистов и прочих. Всегда она сама следила за своим телом: сама стриглась, сама наводила макияж, сама красила когти, причём на всех лапках. Сейчас, её волосы тоже были распущены, пряди висели через плечи и качались груди. Всё потому, что девушка слегка наклонена вниз, над Вайт, а её волосы, свисая вниз, создают «буферную зону» между девушками.

Медленно, даже не получив приказа, Вайт взялась уже за обнажённую лисью грудь одной рукой, а потом сжала, и ещё, и ещё раз. Под приятные стоны главнокомандующей, она делала это всё чаще и чаще, а затем, подключила и вторую руку, заняв уже оба буфера. Вишенка, склонившись над ушком снежинки, приятно ласкает ушки своей гаммой звуков блаженства и одобрения, в перемешку с нотками смеха. Она давала показать так, что её приёмная дочь делает всё правильно. Нажимает на чувствительные места усердно, но нежно. Вайт же в это время максимально сосредоточилась, буквально доя Эльзас. Гладкие пластиковые пальцы приятно скользили по шерсти, от этого приятно было обоим: Эльзас от гладких пальцев, а Вайт- от мягкой грудки. В какой то момент последняя даже улыбнулась, жмякая грудь своей приёмной матери.

В какой-то момент Эльзас решила поднять эти заигрывания на новый уровень. Без одобрения девушки, она стала расстёгивать уже её китель, тоже намереваясь добраться до груди. Той лишь оставалось подчиниться, поэтому китель оказался расстёгнут, а за ним сдался без боя уже и чёрный кружевной лифчик, обнажив грудь Вайт. Облицована её грудка была резиной и силиконом - настоящий антистресс, ничем не уступающий груди Эльзас. Её не покрывала шерсть, однако эта экзотика не пугала похотливую вишенку. Из интересного хочется отметить, что обе груди были разного цвета, дублирующие цвет носика: одна была розовой, а вторая нежно-голубой. Настоящая экзотика, которая подойдёт не каждому, но Эльзас была очень довольна. В её планы входило не только оголить грудь Вайт, она собиралась раздеть её полностью, но делать это в таком положении слегка неудобно, поэтому девушка отступила обратно на стол, усевшись на него своей сочной задницей. Продолжая стягивать свой китель, и попутно стягивая сапоги с ножек она скомандовала:

— Раздевайся! — Вайт ничего не оставалось делать, как исполнить приказ. Она последовала примеру Эльзас, начав полностью снимать с верха одежду. Похоже девушка окончательно смирилась, что без этого не обойтись.

На пол упали китель, за ним рубашка, лифчик и юбочка. Теперь Вайтюша сидела на кресле с обнажённым верхом, стеснительно прикрывая грудь руками. Эльзас в это время тоже скинула с себя одежду. Живот... и похоже то, что было чуть пониже тоже имели белую шерсть. Вайт этого не знала, пока огнёвка не спустила штаны вместе с трусиками, того же цвета, что и лифчик. Лобок у неё был всё так же кремово-белый, и на нём красовалась причудливого вида татуировка. Представляла она из себя самый обычный красивый узор. Никакого смысла он не нёс, просто кучка красивых завитушек. Однако не татуировка так привлекла робо-лисичку, она смотрела на другое. Она наконец увидела женский половой орган. (за исключением собственного) Но она не могла поверить, что он будет принадлежать её начальнице. Аккуратная киска с выправленными половыми губами, с коротенькой шерстью давала понять, что хозяйка за ней тоже следит. Шерсть на самих половых губах переходила уже в пушок, который наверное мягче самой мягкой перины на свете! Они были в шерсти, но было видно, что киска гладкая, так и ждёт ласки пальцев, языка, или чего-нибудь ещё. Десерт на десерте. Края половых губ с внутренней стороны были уже розовенькие - просто идеальная киска, таких даже на картинах с соответствующем содержанием нет. Розоватые половые губки, остро выпирающий клитор, розовая полосочка самой щёлочки наконец-то разбудили у Вайт аппетит. Стало видно, как её хвост задёргался в порывах восторга и восхищения. Наверное ей не терпелось показать красоту своего внутреннего мира, но было ещё рано.

Образ киски Эльас дополняли её широкие бёдра, а так же узкая талия и впалый животик. С последнего складывается ощущение, что огнёвка совсем ничего не ест, ибо такая стройная фигура, данная ей исключительно от природы, но никто разумеется так не думал. Даже Вайт усомнилась, что такую красоту неземную можно получить без хирургических вмешательств, ибо её собственное тело было собрано, собрано кем-то, собрано по схемам и чертежам. Надо отдать ему должное, ведь были соблюдены все стандарты женской красоты. Вайт сочетала в себе все плюсы женского тела. Интимным зонам было уделено большее внимание, и пускай её тело было холодное, казалось безжизненным, местами твёрдым, ведь это всё таки углеродный пластик - всё равно её очень хотелось. Хотелось... во всех смыслах хотелось! Особенно огнёвке и особенно сейчас!

Эльзас полностью обнажила своё сексуальное тело и тотчас скомандовала:

— На колени!

— Может не надо?..

— Надо!

Делать нечего, придётся Вайт и вовсе стать посллушной куколкой, чтобы ничего плохого не случилась. Девушка сползла с кресла на пол, встав на колени:

— Лижи мне, шлюха! — скомандовала Эльзас, широко раздвинув ножки.

Может быть, Вайт не была готова к такому, или же у неё ещё сохранился здравый рассудок в отличие от этой поехавшей огнёвки. Лисица судорожно замотала головой, сообщая об отказе. Её морда в этот момент выглядела такой виноватой. Вайт смотрела вишенке в глаза, пыталась вызвать благосклонность, но похоже безрезультатно. Эльзас грубо взяла Вайт за волосы и прижала её прямо ртом к своей промежности. Сразу снежинка ощутила влажность на своих губах. Она громко запищала, но Эльзас продолжает держать за волосы:

— Вылизывай её, сука! Давай быстрее блять! — она зарычала.

— М-м-м!.. — у Вайт на глазах снова показались слёзы. Пересиливая себя и плач, она стало неуклюже лизать киску языком, слегка просовывая его внутрь. Всё это время, бедняжку держат за волосы и прижимают мордой, поэтому от боли она мычит. Эльзас со временем всё таки ослабила хватку, запрокинула назад голову и стала стонать от удовольствия. Облокотившись руками на стол, она кажется уже обо всём на свете забыла. Её стоны вырывались за дверь, через окна, её было слышно кажется отовсюду. Вайт уже слегка успокоилась, подняла уставшие влажные глаза наверх. Кажется вишенка совсем увлеклась, даже вниз не смотрит, а Вайт тут старается между прочим, работает язычком! Для чего? Чтобы на неё даже не смотрели? Так это оставлять нельзя...

Вайт резко встала и руками повалила Эльзас на стол, та вообще такого не ожидала, поэтому стоны в момент оборвались, а лисица спустя секунду вскрикнула от неожиданности. Приложившись затылком к столу она уронила всё, что на нём стояло: бумаги, канцелярию, даже лампа пошатнулась и чуть было не улетела вниз. Вайт, не теряя не секунды, забралась одним коленом на стол, для удобства. Положив руку Эльзас на грудь и прижав её к столу, она другой рукой просунула два пальца прямо внутрь вагины, стала водить ими туда-сюда, обволакивая пластиковые пальчики той самой прозрачной жидкостью. Эльзас хотела закричать, но ей тут же заткнули рот рукой, переставив её с груди. У Вайтюши был довольно серьёзный вид, от чёрных слёз на щёчках оставались разводы и выглядело это зловеще. Вот так лисицы резко поменялись местами. Эльзас уже хотела Вайт укусить за руку, но потом от ласки пальчиками она быстро расслабилась. Возмущение самой вишенки перешло в подчинение. Руками она убрала руку Вайт со своего ротика и разразилась ещё более сладкими стонами, смотря с оскалившейся улыбкой на снежинку. Задрав вверх ножки, она принялась принимать ласку любимой:

— А ты... О-о-ох... Молодец... Умница!.. Продолжай!.. — вишенка быстро простила дерзкое поведение со стороны канцлера и позволила наконец поиграться с собой.

Вайт освободившейся рукой протёрла разводы, вернув своей милой мордашке красоту и нежность. Она полностью забралась с ногами на стол и уселась сбоку от Эльзас, не переставая дрочить ей пальчиками. Киска протекла на ляжки, запачкала стол, но кажется обоим было уже всё равно, они слишком увлеклись друг другом. Пластиковые пальчики Вайт были гладкие, так идеально проходили внутрь. На них не было когтей, поэтому они скользили внутри вишенки, словно раскалённый нож в масле. Эльзас лёжа на столе, превозмогая приближающийся оргазм, подозвала Вайт к себе пальчиком. На её мордочке были нарисованы лишь кайф и наслаждение, никакой злобы или жажды мести за такой неожиданный поворот в сексе - это снежинку успокоила. Стараясь сохранять пальцы в том же положении, она приблизилась мордочкой к мордочке огнёвки и услышала те слова, что буквально растопили её:

— Я люблю тебя. — обронила Эльзас и обняв Вайтюшу руками за затылок утянула её в сладкий засос. Огнёвка повернулась бочком, закинув одну ножку на ножку своей любимой. В порыве такой страсти обе уже позабыли про всё на свете. Обе думали лишь друг о друге. Их груди прижимались друг к другу; пока Эльзас обнимала Вайт ручками за затылок, та ей продолжала дрочить киску, загоняя пальцы глубоко, насколько могла, а большим пальчиком, во время поступательно-вынимательных движениях, касалась клитора.

Это оказалось пределом для огнёвки. Прижавшись губами к губам любимой она громко, очень громко замычала от наступившего оргазма. Стон нереального блаженства проглотил засос, он отразился лишь глухим отголоском, который вылетел сквозь губы лисиц. Вайт перестала двигать пальчиками, а Эльзас стала кончать, обрызгав и себя, и свою партнёршу. Всё это время она дрожала и мычала, а на кончиках глаз даже показались маленькие капельки.

Но всё в момент закончилось. Эльзас прекратила сквиртить, соответственно и стонать. И они просто лежали. Просто лежали на столе вдвоём, уставшие и довольные.

Что всё это было? Будет ли это продолжаться? Может Эльзас сошла с ума после поездки в Хитин, и сейчас её целесообразнее застрелить? Вайт однако уже так не думала. Сейчас она просто лежала в обнимку с Эльзас, ни о чём не думая, кроме неё и её тела. Мутный осадок за её поступок ещё оставался в подсознании, но быстро утекал, как песок сквозь пальцы, ибо приятные постанывания вишенки не предвещали уже ничего дурного. Дверь кабинета была надёжно заперта, а значит лисицам опасаться нечего. Да и кто в здравом уме сунется в кабинет к Консулу, да ещё, когда на приёме у неё канцлер.

Вишенка была практически голая. Она потянулась тоненькими ручками и ножками, чмокнув Вайтюшу в щёчку. Та лишь тихонько мурлыкнула что-то себе под нос. В отличии от вишенки, снежинка ещё не полностью оголила. Однако её тело, отдающее блеском чистейшего снега, её грудка разных цветов, а так же кружевные чёрные трусики были хорошо видны. Даже белые оттенки у лисиц разнились. Если белый мех Эльзас представлял собой смесь ванильного мороженого с добавлением лимонной кислоты, (или жёлтого красителя) то Вайтюша была вылитой снежинкой. Белый чистый снег, и только её грудь и носик были настолько необычного цвета, неестественного для живых существ. Хотя Вайт не являлась живым существом. Или всё таки являлась?..

После телесных утех завязался разговор:

— Поехали ко мне домой, милая. — Вайт изумилась от предложения. Дома у Эльзас она не была ни разу.

— Сейчас?..

— Ну конечно сейчас, глупенькая! Я забираю твоё время под свою ответственность. Ты же помнишь?

— Да, помню, госпожа Консул.

— Зови меня сейчас Просто Эльзас. — девушка улыбнулась, в очередной раз поцеловав щёчку.

— Простите. Я не могу. Может в другой раз?.. Пожалуйста. — неизвестно, что сейчас оттолкнуло Вайт посетить жилище огнёвки. Может она до сих пор чего то боялась.

— Ну хорошо. Сходишь в гости ко мне в другой раз. Но пока мы вдвоём - я не пущу тебя никуда до утра.

Эльзас поднялась со стола, а потом спустилась на пол, уже сама встав на колени. Её волосы были распущены и так красиво лежали на плечах, закрывали глаза. Она поправила их одной рукой, а потом произнесла:

— Я покажу тебе, что тебе надо было сделать. — облизнувшись, Эльзас обвилась вокруг ножек Вайт и развернула её к себе. Раздвинув ножки, она упёрлась носом в пах, в кружевные трусики, — Это нам не пригодится. — взявшись за резинку, девушка легко их спустила, да и Вайт была не против.

У неё наконец открылась щёлка. Такая аккуратная, как будто девственная. Она была мокрая, половые губы, состоящие из резины белого цвета покрывала та самая прозрачная жидкость. Но Эльзас убедилась в этом, протяжно проведя слюнявым языком вдоль щели по всей её длине, пробуя ту самую прозрачную жидкость на вкус. Снежинка не смогла сдержаться и выпустила стон, полный блаженства. И... Кажется промокла ещё сильнее. Ну а огнёвка погрузилась в куни.

Она сидела и стонала. Ей было так приятно ощущать в себе шаловливый, длинный, мокрый и тёплый язык. А другой было приятно пачкать морду, засовывая язык всё глубже и глубже. Вайт действительно мокла. Жидкость, что чувствовала Эльзас языком и губами была чуть солёной, но по большому счёту почти не отличалась на вкус от воды. Теперь скрывать её не надо было, совсем. Всё зашло до того, что Эльзас, прикрыв глаза полностью пастью обхватила пах партнёрши, а та сцепила ножки вокруг шеи огнёвки, которая сидела на полу на коленях своих. Вайт так громко стонала, что приходилось невольно пригибать ушки, чтобы крик не резал слух. Замечание никак не сделать, прерывать процесс никак не хочется, выпускать вкусное влагалище тем более, поэтому Эльзас приходилось лишь продолжать ласкать и слюнявить любимую языком. Вперёд-назад, вперёд-назад - Эльзас так усердно двигает языком внутри, изображая член, она так же попутно сглатывает влагу, но её излишек всё же капает на пол прямо из пасти огнёвки. Она, захлёбываясь тёплой влагой и блаженными мыслями ласкала себя пальцами, но не могла уже добиться такого эффекта, до которого её довела Вайт.

Вскоре, белая лисица сама достигла оргазма. Она так громко вскрикнула, что её звонкий голосок отчётливо разошёлся по стенам Лисьстага. Её тело задрожало, а киска излила прямо в рот вишенке много вкусной жидкости, которую та стала жадно сглатывать, проливая излишки на пол. Она закрыла глаза и просто приняла всё в свою пасть, словно какая-то грязная шлюха, стоя при этом на коленях. Может теории про охранников не такие фантастические? Она постаралась всё проглотить, потом облизнулась:

— Тебе понравилось? — выжидающе поинтересовалась Эльзас у своей партнёрши. От переполнявших её чувств, в сопровождении оргазма не давали выговорить ни слова. Стоны сменились тяжёлым дыханием, а тело покинула судорога.

Так и не дождавшись ответа, Эльзас просто спустила Вайт к себе на пол, разлёгшись на мягком ковре на полу. Прижав девушку к своей груди, она ласково пропела Вайт на ушко:

— Этого никогда не было, но я бы хотела повторить как-нибудь. — Эльзас уткнулась носиком в ухо.

— Хорошо, Эльзас. Мне тоже очень понравилось. — прошептала тихо Вайтюша, а уже через минутку- засопела. В месте с ней, в объятиях на полу, уснула и обнажённая вишенка.