Глава 2

Всю ночь я прижимаюсь спиной к холодной стене, обнимая себя руками, и пытаясь хоть как-то согреться. На улице начало октября, но меня пробирает дрожь так сильно, что аж зубы стучат. Когда эти звери уходят, пытаюсь оглядеться по сторонам в кромешной тьме, но постепенно взгляд привыкает, и я могу увидеть очертания помещения через свет луны, доносящийся из окна.

Кажется, это какая-то хозяйственная комната, ведь кроме швабр и пустых ведер тут ничего нет. Рядом не нахожу никакого одеяла, не говоря уже о мебели. Моя ночнушка разорвана, но прикрыться мне нечем.

Пересиливая страх, осторожно прикасаюсь пальцами к пульсирующей ране на щеке. Она кажется мне огромной, четко очерченной. Кожа неприятно вздулась и болит, пальцы снова становятся мокрыми. Соленые слезы капают из моих глаз, и это еще больше обжигает щеку.

Перед глазами снова этот страшный человек с жестокими черными глазами. С каким же удовольствием он делал это, калечил меня и кажется, всю мою жизнь. Он прав. Теперь на меня уж точно никто и никогда не посмотрит. Он изуродовал не только мое лицо, но и исполосовал душу. Не могу сказать, что до этого считала себя какой-то некрасивой. Напротив, интересом противоположного пола никогда не была обделена, хоть мне и было это не нужно, вот только теперь все это прошлом.

Как ни стараюсь, не могу уснуть ни на минуту. Голова превращается в какой-то тяжелый грузик, но глаза никак не смыкаются. Из последних сил поднимаюсь, подхожу к двери, и медленно нажимаю на ручку. Закрыто. Усмехаюсь сквозь слезы. Наивно было полагать, что после произошедшего меня не закроют.

Сердце бешено колотиться в груди, страх о будущем накрывает с новой волной. Что дальше, что теперь со мной будет? Снова и снова прокручиваю слова главаря. Этот страшный, огромный мужчина вселяет в меня дикий ужас. Он был готов прирезать меня прямо там, в моей квартире. Я отчетливо видела это в его глазах. Желание стереть меня с лица земли, сделать мне больно, уничтожить навсегда. Никто бы и не нашел его никогда.

Отчаянно пытаюсь вспомнить, что он говорил мне. Собственность. Кажется, теперь я его собственность. Без прав, желаний и… надежды. После того, как началось наше знакомство, я не строю никаких иллюзий о том, что Руслан Власов сжалиться надо мной, но пути назад у меня уже нет, я сделала свой выбор. Сама. Он не пощадит меня. Я видела это по его глазах. Зверь уничтожит мою душу и разорвет на части тело. Он убьет меня. Я понимаю, что это лишь вопрос времени.

Чувствую, как мое тело слабеет, мне резко хочется спать, или я просто теряю сознание. Прислоняюсь головой к стене, сажусь на колени, а после и вовсе сваливаюсь на бок. Кажется, я потеряла слишком много крови, но сил звать на помощь уже нет совсем, да и есть ли в этом смысл? Прикрываю веки всего лишь на миг, но тут же проваливаюсь в спасительную темноту.

Не знаю, сколько проходит времени, но просыпаюсь от того, что кто-то грубо тормошит меня по плечу, а после какой-то едкий запах ударяет мне в нос, отчего я широко распахиваю глаза. Это был нашатырь, который пронимает прямо в мою голову. Над головой басит чей-то голос. Кажется, того же человека, который бросил меня здесь. Его зовут Ферзь или это просто кличка.

— Очухалась? Давай вставай, развалилась тут.

— Встать сама можешь?

Напротив меня на стуле сидит женщина, лет сорока. По ее пристальному, сканирующему взгляду через очки и нашатырь в руках я понимаю — это врач. Задаю вопрос, который почему-то первым крутиться в голове:

— Мое лицо…Что с ним?

Вижу, как меняется взгляд докторши. Не могу разобрать ее реакцию. То ли ненависть, то ли презрение. Скорее, второй вариант.

— Жить будешь. Рану зашьем сейчас. Ферзь, помоги.

Женщина кивком показывает в мою сторону, после чего этот жутко прокуренный головорез лениво отталкивается от стены, и идет ко мне. Вся съеживаюсь, когда он грубо берет меня за предплечье и уводит в соседнюю комнату, которая большое похожа на тюремную камеру. Небольшое окно сверху, мизерный столик и кровать. Последняя, правда, огромных размеров.

Врач заходит следом, раскладывая чемодан на полу у кровати. Сжимаю челюсти до хруста, когда она обрабатывает порез чем-то жгущим, а после начинает зашивать рану наживо, без анестезии. Грубо, без доли снисхождения проводит эту процедуру с нежной кожей, но кажется, словно носок штопает. Уже через полчаса меня отпускают, а дверь закрывается на ключ. Ни на одну из моих попыток заговорить врач не реагирует.

На дрожащих ногах поднимаюсь с постели. Перед глазами все плывет. Вижу небольшую дверь по левую сторону комнаты. Пожалуйста, хоть бы это была ванна! Нажимаю на ручку — да, к счастью, это она. Малюсенькая комнатка с ванной и туалетом, а еще небольшим зеркалом. Пересиливая страх, подхожу прямо к нему. Я должна это сделать, хоть мне и до жути страшно увидеть там свое новое отражение.

Медленно поднимаю взгляд, и вижу испуганную, взлохмаченную себя с большой белой повязкой, приклеенной к щеке. Что там под повязкой? Закусываю губу, и как мне не больно, одним рывком сдираю ее с кожи. Громко всхлипываю и прикладываю ладонь ко рту. Огромная, проходящая через всю щеку рана от пореза опухла и покраснела. Я и правда теперь ни кому никогда не понравлюсь, в этом их главарь был прав. Всего одно движение лезвия – и я превратилась в уродину. Мне больно шевелить губами и даже глотать. Каждое движение беспокоит рану и причиняет мне дискомфорт.

Дрожащими пальцами прикасаюсь к шву, из которого торчат нитки. Кажется, их 15. Слезы наворачиваются на глаза. У меня не было выбора. Или так, или смерть. Убеждаю себя, что могло быть хуже, тот страшный человек мог убить меня прямо в квартире этой же ночью, но я все же жива. Вот только почему же мне все равно так больно? Могла ли я предвидеть, что простая работа официанткой обернется для меня этим кошмаром… Не могла, но сейчас мне нужно быть сильной, чтобы спастись. Другого варианта просто нет.

В этой комнатушке я провожу еще несколько часов, пока за дверью не начинают доноситься голоса. Я сижу на краю кровати, обхватив себя руками. Не знаю, чего ожидать, наверное, хуже быть не может.

Дверь резко распахивается, и я у меня перехватывает дыхание. Мой палач пришел за мной. Руслан Власов, тот, кто изуродовал и похитил меня, медленно входит в комнату, и мое сердце опускается ниже с каждым его шагом. Отползаю на другой край кровати, от него подальше. Боюсь его. Не знаю, чего ожидать от него.

— Ну привет, ляля. Надеюсь, за ночь стала сговорчивее? Может, вспомнила чего?

Отрицательно мотаю головой. Мне нечего ему сказать.

Мужчина подходит ко мне вплотную, и наклоняется к моему лицу, опираясь по обе стороны руками. Невольно отклоняюсь назад. Мне страшно. Он просто огромен по сравнению со мной. Под рубашкой бугрятся стальные мышцы, в черных глазах отблесками пляшут черти. Кажется, он готов закончить начатое ночью прямо сейчас.

Не смею поднять перед ним голову, хочется закрыться от него бетонной стеной.

— В глаза смотреть хозяину, когда я говорю с тобой!

Руслан берет меня за подбородок, поднимая голову вверх и заставляя смотреть на него. От этого движения я вскрикиваю, но вырваться мне никто не дает. У него мертвая хватка. Мне жутко больно. Пальцем он задел мою рану на щеке, и я уверена — специально.

— Отпустите! Пожалуйста, дайте мне уйти.

— Имя.

— Что?

Плохо соображаю, что он спрашивает. Кажется, я вся превратилась в комок нервов от этой запредельной близости, а еще...от его сильного, парализующего мой разум мужского аромата.

— Как тебя зовут, кукла? — он не кричит, наоборот, голос тихий и низкий. Прямо как на кладбище. От его хриплой интонации меня пробирает холод прямо до костей.

— Аля я.

— Слушай внимательно, Аля. За то, что ты натворила, тебе нет прощения. Хочешь жить — будешь отрабатывать свой долг здесь, пока не сдохнешь. И полы драить, и за клиентами убирать, и ноги передо мной расслаблять по первому же зову. Вздумаешь буянить — закопаю рядом со своими ребятами. У меня уже большой опыт в этом. Там места и тебе хватит, не переживай. Я ясно выразился?

Руслан проводит рукой по моей груди, а я не могу двинуться с места от его магнетизма. Чувствую себя загнанной ланью в руках у льва. Одно лишнее движение — растерзает на месте, когтями острыми задерет.

Слезы наворачиваются на глаза, и капают на руку мужчине. Всхлипываю, но кратко киваю. Он убирает руку, и вытирает ее о мою ночнушку, намеренно задевая нежный сосок, от чего он становиться каменным.

— Ты сейчас встаешь и идешь в зал. Лиза покажет тебе работу, и не вздумай косячить, выпорю. А ночью жди, чтоб голая встречала меня, сидя на коленях.

Палач выходит, и я понимаю — худшее только начинается.

Глава 3

Как бы долго я не пыталась оставаться в пределах этой комнаты, понимаю — выбора нет. Медленно выбираюсь из своего такого хрупкого и мнимого укрытия. Босиком, прикрываясь простыней, обнаруженной на кровати, иду по длинному коридору.

Почти у самого его конца меня окликает высокая, подтянутая брюнетка. Она одета вызывающе, на лице яркий боевой раскрас. Ее дерзкий, оценивающий взгляд заставляет еще сильнее закутаться в белую простыню. Пренебрежительно кривит лицо.

— Ты у нас Аля?

— Да.

— Я Лиза.

— Выглядишь хреново, конечно, ну да ладно. Давай, за мной ступай.

Она быстро стучит высокими каблуками по паркету, и я едва успеваю босиком за следовать за ней. Лиза приводит меня в большую комнату, похожую на гримерку. Копошиться в шкафу, после чего бросает в меня одежду. Похоже на рабочую форму.

— Вот это надевай. И живее, у нас много дел.

Кое-как натягиваю простую водолазку, юбку и фартук, превращаясь в уборщицу. Неловко переступаю с ноги на ногу. Босые ступни совсем продрогли.

— Лиза, у меня обуви нет.

Брови брюнетки на миг ползут вверх, после чего она манерно вздыхает и подбирает мне туфли, которые оказываются на пару размеров меньше моего.

— Ничего, разносишь! У нас не магазин обуви!

Взгляд девушки падает на мое лицо. Вижу, как ей неприятно смотреть на мою повязку.

— И это, сделай что-нибудь с лицом. Ну, там, волосами прикрой или косынку повяжи. Жутко смотрится, всех клиентов распугаешь нам тут.

Молча киваю, но на самом деле ума не приложу, как скрыть эту повязку, проходящую через всю щеку. Разве что скафандром.

Уже через 10 минут Лиза зачитывает мне список дел на сегодня, а я только и успеваю запоминать. Нет, я привыкла к работе, и вкалывала официанткой последние два года, но уборщицей еще не была никогда.

Когда Лиза уходит, осматриваюсь по сторонам. Я нахожусь в каком-то огромном клубе, куда по моему наивному предположению приходят люди, чтобы отдохнуть вечером. В первый день мне кажется, что время останавливается. Я мою полы, убираю красивые блестящие столики, чищу красные ковры и велюровые диваны. Клуб кажется просто бесконечным. В нем есть один большой зал, сцена, несколько ВИП комнат и танцполов.

С утра практически нет никого, кроме персонала, но ближе к вечеру собираются посетители. На сцену поднимаются полуголые танцовщицы. Голодные, хищные мужчины заполняют столики, а рядом с ними сидят расфуфыренные красотки, на фоне которых я теперь кажусь себе просто невзрачной тенью.

Становиться неловко, и я стараюсь уйти из зала, но жесткий взгляд Лизы ясно дает мне понять, что я еще не все сделала на сегодня.

Мне остался один столик — самый крайний, отделенный от всех стеной, за котором сидят они. Те трое мужчин, которые похищали меня из дому по приказу главаря. Умар, Ферзь, и еще один, кажется, его зовут Тихий. Он вообще еще не разговаривал со мной ни разу. Во главе стола сидит палач. Он глубоко затягивается сигаретой, выпуская клубы серого густого дыма.

Впервые замечаю, как сильно Руслан Власов выделяется среди других, и даже не столько внешностью, сколько какой-то невидимой энергией, заставляющей подчиниться, признать его нерушимое главенство.

Медленно подхожу к этому столику и начинаю убираться рядом. Не смею подвести глаз или сделать резкое движение. Со всех сил молюсь, что останусь незамеченной, но довольно быстро меня с крахом рассекречивают.

— Опа! А вот и наша птичка тут!

Ферзь первым меня замечает, и я проклинаю его уже за это. Не реагирую, продолжаю заниматься своим делом.

— Подойди девочка. Ближе.

Грубый голос Руслана окутан магнетизмом. Он снова приказывает мне, но я не буду подчиняться ему тут, при всех. Молчу. Не двигаюсь с места. Взглядом скоро дыру прожгу в полу.

— Ты что, плохо расслышала меня?

Руслан отпивает какой-то алкоголь из бокала. Замечаю блеск его перстня на левой руке, а также татуировку на ладони. Странно что не заменила этого в пошлый раз, хотя наверное, не до того было, когда он резал мне лицо.

— Нет.

— Что ты сказала?

— Я не буду вам подчиняться. Хватит! Я свободный человек. Отпустите меня немедленно!

Бросаю свою тряпку на пол. Нет, я не кричу, но голос все же повышаю. Не знаю, что нашло на меня, глупость, наверное, или здравый смысл. Не позволю так обращаться со мной. Я не игрушка, которую захотел – забрал себе.

Мужчина прекрасно услышал меня, как и все вокруг. Вижу, как из-за стола раздается едкое улюлюканье, явно в мою сторону. Лицо Руслана становиться суровым, и волна страха тут же проноситься по моей спине.

— Не хочешь мне одному подчиняться, подчинишься всем. — кивает головой на меня сидящим рядом мужикам, и их глаза опасно загораются. — Развлекайтесь.

Кажется, в этот момент мое сердце с грохотом падает куда-то ниже пола, пробивая паркет. Пячусь назад, когда на заявление палача в одночасье поднимется Умар, Ферзь и Тихий. Они опасно ухмыляются, приближаясь ко мне. В висках набатом пульсирует адреналин.

Разворачиваюсь всем корпусом и как могу быстро, отхожу назад, но кто-то из них больно перехватывает меня за волосы и не дает уйти. Все происходит слишком резко, поэтому я даже не успеваю позвать на помощь.

Это кажется каким-то страшным сном, карикатурой, иллюзией. Моя форма трещит по швам. Мужчины зверски сдирают с меня фартук и разрывают водолазку на части. Больно сдирают белье, оставляя меня по пояс обнаженной. Нажимают на плечи, заставляя упасть на колени. Кажется еще немного, и я умру от шока. Не соображаю, как мне остановить все это, поэтому как заведенная, лишь прошу их остановиться.

Музыка становиться громче или у меня просто отключается мозг. Как в замедленной съемке вижу, что Ферзь первым подходит ко мне вплотную, грязно облизываясь. С ужасом наблюдаю, как его руки тянуться к пряжке ремня и расстегивают его, после чего он достает полностью эрегированный член и проводит по нему рукой.

— Нет, умоляю… не надо! Нет, пожалуйста!

— Я первым буду. Умар, подержи ее.

Сильная хватка сзади заваливает меня на спину, от чего мое дыхание сбивается, и я чуть ли не захлебываюсь в собственных слезах.

Мои руки больно перехватывают. Ферзь приближается. Наваливается сверху, больно прижимая меня к полу. Кажется, я сейчас умру от боли и унижения. Еще немного, и меня просто не станет. Они разорвут меня по одному только приказу палача. Сейчас я не вижу его, но уверена — он именно это и хотел увидеть, как убивают мою душу и разрывают тело.

Я почти ничего не вижу, все становиться расплывчатым, смазанным. Слезы градом валяться из глаз, от чего моя повязка уже насквозь становится мокрой.

— Стоп. Хорош.

Хриплый голос Руслана разрывает тишину и мои всхлипы. Ферзь сразу же слезает с меня, а Умар отпускает руки. Они безучастно покидают помещение, словно я для них в один миг перестала существовать.

Поднимаюсь с пола на колени, стараясь прикрыть ошметками водолазки свою голую грудь. Глухие рыдания невольно вырываются с груди, хоть я и стараюсь со всех сил их утихомирить. Такого унижения я не испытывала никогда в своей жизни.

Палач медленно поднимается с дивана и подходит ко мне, заставляя смотреть на него снизу вверх. Я не нахожу в его взгляде ничего, кроме жестокости и безразличия.

— Надеюсь, ты усвоила что будет, если снова решишь не подчиниться мне, кукла. Спектакль окончен. А сейчас вон пошла, пока я не передумал. Лиза! Забирай.

Чувствую, как холодно Лиза впивается в мою руку тонкими пальцами и тянет на себя, уводя из комнаты. Я всхлипываю, почти ничего не вижу из-за слез. Руслан хотел проучить меня, и у него это прекрасно получилось. Желания перечить мужчине снова у меня точно нет. Второго шанса избежать подобного унижения уже не будет.

Я настолько сильно испугалась, что икаю еще несколько минут после того, как брюнетка уводит меня в ванную. Как только выхожу, она набрасывается на меня, бросаясь искрами ненависти:

— Ты чего тут удумала?! Если жить хочешь, Власову не смей перечить, поняла? Он таких как ты, на завтрак ест.

— Лиза, кто он такой?

— Ты что с другой планеты свалилась? Власов весь город наш держит в кулаке. Он лидер их, криминальный авторитет, понимаешь? Ему ничего не стоит стереть тебя с лица земли и запить чашкой кофе, особенно после того что ты сделала с его младшим братом и парнями. А будешь халявить на работе — я сама тебя ему сдам с потрохами, так что не думай, что я тебе помогать тут стану. Сама еле это место выдрала.

Лиза пристально смотрит на меня, и я понимаю — подругами нам не стать. Она сама меня со свету сжить только рада. Я оказалась заложницей криминального авторитета города, который мечтает о моей смерти, и теперь даже не представляю, что мне делать дальше.

Уже через полчаса возвращаюсь к работе, Лиза пристально следит за мной. Я тружусь до самой ночи, только теперь уже на кухне, чтобы не пугать посетителей своим лицом. Часы отбивают пол первого ночи, когда я заканчиваю.

Возвращаюсь в свою комнату, едва волоча ноги от усталости. Не включаю свет, ведь сегодня луна светит особенно ярко, потому мне видны очертания моей скромной камеры.

Со слезами на глазах снимаю эти жуткие давящие туфли на невысоком каблуке. Ноги просто отваливаются, а еще жутко болят от потертостей. Кожа стерлась до мозолей, и я даже не представляю, как буду завтра снова ходить в них. Но все это кажется ерундой, когда я с ужасом вижу, как дверь отворяется, и ко мне заходит мой самый страшный кошмар по имени Руслан Власов.