Той ночью город утопал в дождевых струях, как в вуали. Миша стояла под навесом отеля Hyatt, дрожа от холода и сомнений. Она приехала в командировку - первый взрослый шаг в её карьере. Никто не ожидал, что он окажется там.

Он - незнакомец, промокший, с ссадиной на виске и кровью на воротнике белой рубашки. Она - юная, испуганная, но внутренне решительная.

- Простите... - произнёс он тогда, - Мне... нужно куда-то... укрыться...

Она помогла ему подняться в номер. 888. Цифры, которые навсегда врежутся в её память.

Он сидел на кровати, тяжело дыша. Она достала аптечку, протирала кровь, не осознавая, как дрожат руки. Его взгляд был тем самым - тяжёлым, гипнотизирующим.

- Спасибо, - шепнул он и поймал её запястье.

Миша замерла. Тепло от его пальцев пронзило её насквозь. Она не знала, кто он, откуда, что случилось. Но интуиция шептала: он не опасен... но может стать судьбой.

Они не говорили много. Разговоры были лишними. Было дыхание. Было касание. Была медленность, будто мир замер, и осталась только комната 888.

Его губы нашли её шею, пальцы коснулись кожи под блузкой. Сердце стучало, как молот. Миша не сопротивлялась. Она давно не чувствовала себя желанной. А с ним - забыла про всё.

Той ночью они растворились друг в друге. Без обещаний. Без имён. Только ночь, которую она потом переживёт сотни раз - в мыслях, в снах, в глазах своих детей.

Миша села за свой новый стол - просторный, минималистичный, с огромным окном за спиной, из которого открывался панорамный вид на центр города. В руке дрожала чашка с кофе.

Она чувствовала на себе его взгляд. Он не был откровенным - нет, Михаил Алексеев был слишком профессионален. Но в каждом его движении, в каждом коротком взгляде через край ноутбука Миша улавливала нечто... знакомое.

Он не узнал её. Или делал вид, что не узнал?

- Вам удобно? - спросил он, подходя ближе.

- Да. Спасибо, - голос прозвучал сдавленно.

Он оперся на край её стола, и на мгновение их лица оказались ближе, чем положено коллегам. От него пахло мускусом и чем-то древесным, дорогим. Таким же, как та ночь.

- Я подумываю доверить вам кое-что более серьёзное, - сказал он. - Конфиденциальное задание. Интересуетесь тайнами?

Она чуть усмехнулась. Внутри всё сжималось: если бы ты знал, сколько у меня своих.

- Интересуюсь. Особенно теми, в которых я могу разобраться.

Михаил улыбнулся, впервые по-настоящему. Это была не деловая, а живая, теплая улыбка. Его глаза блестели, и в этот момент Миша поняла: искра всё ещё жива. И не только в ней.

Он повернулся и пошёл прочь, оставив за собой шлейф недосказанности.

А Миша сидела, пытаясь дышать. В груди щемило.

Он не узнал меня... или ждёт, когда я сама скажу?