Все это пугало. Даже слишком. Эти двое (один из которых наверняка был режиссером) обсуждали какие-то странные планы и интриги. Причем касавшиеся, как я поняла, непосредственно пятой принцессы империи Вайндоз! Получается, ее зачем-то собираются похитить, или черт знает что там с ней сделать? А самое главное… даже не нужно спрашивать себя, так ли это, либо же просто моя разгулявшаяся фантазия забрела не туда. Потому что было очевидно: узнай кто-нибудь из них о том, что я подслушала часть их разговора, и меня убьют на месте. Следовательно, у меня нет иного выбора, кроме как сыграть роль окрыленной, ничего не подозревающей веселой девчушки, которая пришла на прослушивание ради своей мечты!

Так что следующие несколько минут я простояла под дверью, даже не шелохнувшись. И лишь решив, что прошло достаточно времени, дабы не вызвать подозрений – наконец постучала.

- Входите! – послышался грубоватый мужской голос, принадлежавший первому из собеседников.

Сделав глубокий вдох, я нажала на панель, и дверь отъехала в сторону, открывая передо мной небольшой уютный кабинет, гармонично вписывающийся по стилю в публичные коридоры станции. Разве что, здесь было немного темнее – приглушенный свет разливался от светильника, стоящего на столе. И еще несколько изящных плафонов висело на стене напротив.

- Добрый день, - сразу же проговорила я. – Меня зовут Лидилла Вейст…

- Вчерашняя студенточка на прослушивание? – грубо оборвал режиссер, подняв взгляд, ранее устремленный в какие-то бумаги (видимо, сценарий новой постановки). Что меня, кстати, слегка удивило – в наше время бумагой пользовались лишь эксцентричные личности, большинство же использовали голографические планшеты. Хотя я ведь стою перед Артером Фарлейтом, великим театральным режиссером! Так что в подобных причудах, вероятно, нет ничего странного.

Наверное, именно из-за непривычной бумаги я и не сразу обратила внимание на его лицо: грубое, но красивое. С резкими, волевыми чертами, высокомерно вздернутыми бровями, колкими карими глазами и легкой темной щетиной. Лицо мужчины, гордо приближающегося к четвертому десятку, и прекрасно чувствующего себя в своем возрасте. А еще, похоже, привыкшего смотреть на всех вокруг свысока – будь это хоть служанка, хоть сенатор Галактического Совета.

- Да, господин Фарлейт, - кивнула я, едва не растеряв весь свой боевой дух от звуков этого строгого голоса.

- Ну что ж, удиви меня, - хмыкнул режиссер, откинувшись на спинку стула.

Быстро собравшись с духом, я вежливо улыбнулась, после чего начала читывать монолог Сильвесты Монтарьен из ставшей классикой пьесы «Черные созвездия». Фраза за фразой, я отыгрывала нежность, драматизм и безграничную преданность, которые перетекали в боль от понимания безысходности положения моей героини. При этом с удовольствием отмечая заинтересованность на лице Артера Фарлейта! И когда я закончила яростным безумием, упав на колени в слезах бессильной злобы, мне не пришлось долго ждать четких, размеренных шагов.

- Вполне неплохо, - подметил мужчина, остановившись рядом со мной.

- Спасибо, - учтиво улыбнулась я, поднявшись на ноги и посмотрев на человека, от которого сейчас зависела моя дальнейшая судьба.

- Ну, думаю, не будет великим открытием, если я скажу, что ты ожидаешь моего решения, - проговорил Фарлейт, заглянув мне в глаза. И от этого взгляда я внезапно ощутила странную беззащитность – словно стояла полностью обнаженной на продуваемом всеми ветрами поле. – Так что не буду тянуть. У меня для тебя две новости. Первая – хорошая, а вторая – как посмотреть. Потому начну с первой, она более однозначна. Если без лишних церемоний, то как актриса ты вполне неплоха. По меркам моего театра, - ухмыльнулся режиссер, и я просто не смогла не загореться от счастья, услышав его слова! Потому что «вполне неплоха» по меркам «Сияния Андромеды» было величайшей похвалой для вчерашней выпускницы. – И хоть у тебя нет никакого сценического опыта, кроме учебных постановок в Академии, я мог бы взять тебя на небольшие роли. А там уже посмотрим, на что ты окажешься способна.

- Благодарю, господин Фарлейт! – радостно выдохнула я, ощущая, как от волнения закружилась голова. Неужели… неужели у меня действительно получилось?!

- А теперь, милочка моя, перейдем ко второй новости, - бросил режиссер, и почему-то этот тон разом сумел смести ураганом все то невыразимое волнение, владевшее мною лишь несколько секунд тому назад. – Скорее всего, ты не в курсе, но мой прадедушка был с планеты Райсар. Ты знаешь что-нибудь о ее жителях?

- Не особо. Только в общих чертах – то, что запомнилось со школы. Внешний вид, и что у них в обществе строгий патриархат, - честно призналась я, от неожиданности слегка наморщив лоб, но быстро взяла себя в руки. То, что великий режиссер внезапно заговорил о своих родственниках, было немного странно.

- Это одна из тех планет, которые были колонизированы выходцами с Земли. И за долгие века, проведенные там, условия Райсара заставили заселивших ее людей эволюционировать в новый биологический подвид. Таких планет и проживающих на них рас, как ты знаешь, немало. И вот у райсарцев есть несколько особенностей, одна из которых мне, увы, передалась. Она не всегда удобна, - вздохнул Артер Фарлейт. – Мужчины могут вести половую жизнь и размножаться с любыми женщинами своей, а так же многих других рас, произошедших от землян-колонистов. Однако главной причиной развития патриархата в обществе стало то, что крайне редко они способны ощутить особое притяжение к женщине. Причем она может быть как рейсаркой, так и представительницей одной из тех биологически совместимых рас. Это своего рода сигнал, говорящий о том, что конкретная женщина может быть твоей Рейди – партнером, которым ты просто обязан обладать, иначе все остальное в мире не имеет смысла. И если этот чувство завладело тобой, тебе необходимо проверить! Конечно, примерно четыре пятых женщин, на которых изначально среагировало твое тело, окажутся «ложной тревогой». Но вот если попадаешь в оставшуюся одну пятую… Рейди – это твоя навязчивая идея, которая указывает, что как мужчина ты полностью состоялся. Именно поэтому у райсарцев устоялся существующий строй. Благодаря нему мужчины могут жить без лишних проблем для себя. Все же, когда у тебя абсолютная власть над женщиной, к которой приковано твое тело, избегаешь множества возможных неприятностей: начиная отказом потенциальной Рейди на проверку, и заканчивая возможными негативными последствиями для собственной жизни, если окажется, что твои инстинкты не ошиблись. И Лидилла, ты ведь понимаешь, почему я рассказываю тебе все это?

Я понимала. Хоть это и казалось невероятным, но понимала. Потому сохранила молчание, лишь робко кивнула.

- Умная девочка, - прищурившись, проговорил режиссер, подойдя ко мне вплотную, и прижимаясь ко мне своим крепким телом.

- И вы хотите…

- Проверить, - сказал он, заставляя меня немного отступить назад. Где, к сожалению, оказался его письменный стол.

- Каким образом? – сипло шепнула я.

- Догадайся, - хмыкнул Артер Фарлейт, слегка толкнув мои бедра, чтобы у меня не осталось иного выбора, кроме как сесть на крышку стола. – Я сделаю это всего один раз, результат узнаю через семь-десять календарных дней. И если окажется, что ты не моя Рейди (что более чем вероятно), на этом твои страстные игры со мной закончатся… Если, конечно, нам обоим не понравится, и мы не захотим как-нибудь еще порезвиться.

- А если окажется, что… - чуть слышно проговорила я, понимая, что дрожу, словно намокший под дождем котенок.

- Если вдруг ты попадешь в эту самую одну пятую, то станешь моей любовницей. Более того, будешь принадлежать мне, полностью находясь в моей власти. Но если вдруг что, знай: у тебя не так много поводов для беспокойства. За свою жизнь я встречал уже семерых потенциальных Рейди, и ни одна из них не была той, кто нужна мне. Как видишь, я не очень везуч! Зато хорош в постели, - хитро добавил мужчина, напряженно проведя ладонью по моему бедру – вверх, под юбку.

- У меня есть парень! – захлебываясь собственным голосом, выдохнула я, ощущая его пальцы, нагло скользящие по белью.