Ветер... В лицо дул оглушительный ветер, норовя сорвать с меня капюшон плаща. Окружающее пространство смазывалось и проносилось мимо, не успевая обозначать очертания и краски. Я бежала по грунтовой дороге, пролегающей по долине и извивающейся, словно змея.

Где-то вдалеке пели птицы... Начиналась весна. Она радовала жителей Высокогорья свежими красками, звуками и запахами. Горные шапки из снега, изрядно потолстевшие за зиму, неумолимо уменьшались, спадая в долины быстрыми шумными потоками.

Но сейчас для меня это всё было словно вдалеке. Звуки слышались приглушенно, запахи смешивались, и различить их было практически невозможно. Да у меня на это и времени особо не было. Я спешила выполнить поручение матушки — как можно скорее передать заветный эликсир кузнецу Травлу, что жил на окраине небольшого городишки неподалеку от Каруна.

Эликсир был из разряда наполнителей, то есть мог наделять предметы магией или определёнными свойствами. И напоить им собирались наверняка какое-нибудь оружие. Вот только какое свойство на этот раз вложила в него Наргара, я спросить не успела. К ней приехал очередной заказчик, и я бы получила хороший нагоняй от матушки, если бы полезла с расспросами.

Спрошу у Травла, — решила я и двинулась ещё быстрее. Вернее, так показалось бы случайному путнику, если бы он заметил меня на дороге.

Для меня же всё вокруг словно замирало, становясь медленной тягучей массой. А в своём временном пространстве я двигалась совершенно обычно.

«Скороход» — редкая способность среди эльсов, и боги щедро наградили меня этим даром, даже и не знаю за какие заслуги. Как я это делаю, понятия не имею, да и, если честно, всё равно. Большинство горожан уже давно привыкли к моим неожиданным и эффектным появлениям на улицах Каруна. И только люди, видевшие меня впервые, удивлённо шептали друг другу: «Не каждый высший маг способен на такое!»

Именно моя способность быстро перемещаться позволяла срочно доставлять товары в разные концы Высокогорья, что и обеспечивало нашей семье стабильный доход.

Жили мы в отдалении от большого мира, можно сказать — на отшибе. Но именно здесь, в горах Элисара, природа собрала редчайшие богатства. По камням скакали забавные зверьки, не виданные в других местах, а на склонах росли травы, которых не найти больше нигде. Как говорила Наргара, просто ларец для опытной ведьмы. А знаний и опыта нашей матушке не занимать. Она ведала, как и когда собирать травы, чувствовала время их полной силы, помнила сотни рецептов: что смешивать, как правильно варить, сушить или вялить, на чём настаивать, чтобы эликсир приобрёл нужные свойства. Я не очень любила все эти нудные процессы, мне всегда было сложно корпеть над изготовлением столь сложных продуктов. Алхимия явно не была моим призванием. Кропотливо сидеть над книгами, терпеливо вымеряя все составляющие снадобий — для меня мрак и скука смертная. Но эта пунктуальность всегда восхищала меня в Наргаре.

Сестра тоже не особо горела перенять столь нужное, но хлопотное мастерство, хотя терпения у неё было явно больше, чем у меня. Матушка билась с нами, пытаясь засунуть в наши бестолковые головы хоть что-то, с неизменной присказкой, что мы два пожара на её седую голову. К слову, поседеть матушке светит не скоро — конечно, если мы с Эльхой не доведём.

Характер мой, как говорили родные, был под стать моим волосам: огненно-рыжим, непослушным, с крупными локонами, спадающими до… в общем, чуть ниже поясницы. И хотя утром заботливая сестра помогла собрать их в затейливую косу, непокорные пряди выбились из плена и гордо разметались по плечам.

Наша с Эльхой внешность была по-родственному схожей — смуглая кожа, тёмные, чуть вздёрнутые брови и полные губы. Единственное, что нас отличало, это глаза. У сестры они ярко-зелёные, цвета изумруда. Я же являлась обладательницей радужки редкого бирюзового оттенка, что резко контрастировало с огненными локонами.

Внешность для Мира Вод несколько нетипичная, но для Высокогорья вполне обыденная. Здесь, в отличие от всего остального мира, среди жителей преобладали именно рыжие всех мастей и оттенков, и нам с сестрой удавалось не сильно отличаться от окружения.

На юге и в столице горцев зачастую называли «саарты», что с Древнего переводилось примерно как «обжигающие» или «жгучие». И далеко не всегда на юге это звучало как комплимент…

Холодной зимой для выживания нужно тепло, а знойным летом — прохлада. Вот и уважали местные тот вид магии, который мог обеспечить комфортную жизнь. Южные эльсы ценили мастерство Ледяной воды, северные — Обжигающей. Баек и прибауток по этому поводу в народе сложилось — хоть отбавляй. Южанки и женщины севера насмехались друг над другом, да и мужчины зубоскалили.

Кстати, в нашей семье мужчины пока не завелись, да и не планировались. Скажем так, не по своей воле, а больше по моей. Во-первых, женихи были так себе, ни рыба ни мясо, а во-вторых, в Элисаре так заведено, что женщина после свадьбы уходит в дом мужа, — а оставить матушку и сестру одних я не могла.

Сама же Наргара на ухаживания мужчин не отвечала, предпочитая держать их на расстоянии, хотя подарки от ухажёров всё же принимала. Сестра, вообще ещё девчонка, была для парней скорее другом и товарищем по всяким пакостям и шалостям, нежели объектом любовных страстей.

Ветер продолжал завывать в ушах, когда я проносилась мимо столба с вывеской «Уважаемый Мастер-Кузнец Травл» и указателем в виде стрелы в нужном направлении. Стоило мне остановиться и отпустить время в привычное для него русло, как дверь в кузницу распахнулась и на пороге возник сам «уважаемый мастер-кузнец» — в перепачканном сажей фартуке, мятой рубахе, с мокрым лицом и волосами. Видимо, как обычно, остудился ведёрком ледяной водицы.

— Здравствуй, доченька! — поприветствовал он меня добродушным баском.

— И тебе доброго дня! Заметил меня? — я уселась на добротную скамью возле входа в кузницу.

— Да как же тебя не заметить, огненной стрелой летишь! Издалече видать! — усмехнулся он, присаживаясь рядом. — Принесла?

— Принесла! — я кивнула, доставая из кармана плаща красивую тёмно-синюю склянку с заветным снадобьем. — Травл, а что это? Я у матушки спросить не успела. Судя по склянке, заказ не из простых, — я хитро прищурила глаза.

— Ну, надо полагать, думала и гадала ты не особо долго! — сказал он уклончиво и тоже сощурившись. — Сколько на этот раз заняла дорога? Не побила свой рекорд?

— Не побила... — вздохнула я тяжко, пожалуй, чуть наигранно. — В долине снова воды по колено, водопады силу набрали. В прошлый раз меньше чем за час до тебя добралась… а сегодня из-за них подольше вышло.

— Да, в этом году весна ранняя, вот и воды много, — произнёс он, вглядываясь в дымку облаков, под которыми, как под покрывалом, скрывался уходящий вниз склон.

Дорога от нашего города до кузницы Травла пролегала через Долину Водопадов, которая напоминала вытянутую овальную чашу. С северного её бока по двум сторонам спадали пять водопадов разной толщины, создавая белесую водяную дымку, которая, заворачиваясь клубами облаков, скрывала большую часть долины.

Далее они сливались, производя на свет реку Полноводную, вытекающую из долины веселым бурным потоком.

Такой путь, как правило, отнимал у путника целый день. Мне же требовалось около двух часов в два конца, что и было основным преимуществом нашего, так скажем, семейного дела. Эликсиры и снадобья совершенно не желали ждать сутки или двое, пока их доставят заказчику. Лекарственное варево имело срок годности вполне приемлемый и сохраняло свой оздоравливающий эффект до двух месяцев. А вот у Эликсиров, Наполнителей совсем короткий срок действия, максимум до трёх суток, а потом они распадаются на совершенно бестолковые составляющие. А бывали и такие, у которых срок годности вообще измерялся часами. И, судя по склянке, мастеру Травлу я привезла как раз один из них. А значит, силу он имел внушительную. Я продолжала крутить в руках синюю, отливающую перламутром стекляшку, пытаясь в очередной раз угадать её магическое предназначение.

Кузнец, заметив мой заворожённый бутылочкой взгляд, не стал томить и коротко сказал:

— Пошли, я покажу. Думаю, тебе понравится!

За мелькнувшей на его лице улыбкой заговорщика угадывалось восторженное предвкушение.

Мы вошли в кузницу. С порога нас обдало сухим жаром и лёгким запахом гари. Помещение было небольшим и освещалось ярким и ровным светом гудящей печи.

Печь у Травла тоже была не простой: в ней весело потрескивал Негаснущий огонь, в последние годы ставший очень популярным в Высокогорье. Конечно, здесь не обошлось без участия нашей семьи. Наргара любит эксперименты. Когда кузнец попросил её помочь в совершенствовании его ремесла, она взялась за работу с большим энтузиазмом. Это был путь проб и ошибок, в которых Наргара не жалела ни времени, ни составов. Но результат превзошёл самые смелые ожидания. Огонь получился яркий, ровный и мощный.

Благодаря этому изделия Мастера Травла прославились на всю округу качеством ковки и закалки стали. К тому же, в последнее время участились заказы на клинки с магическим насыщением. Такие клинки были товаром индивидуальным, а следовательно, очень дорогим, что несказанно радовало не только почтенного мастера, но и скромную ведьму с её дочерьми.

Суть магического явления заключалась не в самом огне, как думали многие, а в поленьях. Деревяшка, пропитанная специальным составом, просто никогда не сгорала. Сейчас у кузнеца таких поленьев было целых три, и жар они давали достойный.

Раскалённый докрасна клинок торжественно возлежал на наковальне. При одном взгляде на это оружие становилось понятно, что кузнец вложил в него всё своё мастерство.

Травл любил делать оружие с секретом, и обычно довольно мудреным. То придумает короткий клинок, лезвие которого расходилось веером, если повернуть драгоценный камень на рукоятке, то выкует меч, который при повороте гарды прямо от неё разделялся на два тонких и острых клинка.

В общем, хобби у него было такое — создавать не просто оружие, а эдакое смертоносное произведение искусства. Видимо, чтобы жертва этого самого произведения не могла нарадоваться его красоте.

Ещё он очень любил давать своим творениям имена — как создатель, оставляя это право только за собой. Изделия такого рода никогда не повторялись, поэтому с заказами к Травлу приходили люди очень непростые и не бедные.

Вот и сейчас, с фанатичным блеском в глазах глядя на оружие, он вкрадчивым шёпотом объявил:

— Заказ из столицы, какой-то очень влиятельный господин, возможно даже, из верховных...

— Почему «возможно»? — не удержалась я от вопроса.

— Заказ принёс слуга, очень странная, закутанная в плащ фигура, под капюшоном даже глаз было не видно... Прошептал, что вернётся через семь дней, сунул листок с подробным описанием нужных свойств и ушёл… — задумчиво и слегка напряжённо ответил кузнец.

— Он тебе не понравился?

— Он? Нет... голос у него какой-то неприятный... На шуршание похож... Но после оплаты этот незнакомец стал мне милее всех прочих, — криво усмехнулся Травл, берясь за щипцы.

Я тоже улыбнулась. Действительно, мало ли каких типов заносит в наши края. За хороший заказ им простительны все их странности.

И с ещё большим любопытством я посмотрела на оружие.

Клинок был добротный, сбалансированный. Впрочем, в точности выверенных оружейником пропорций я абсолютно не сомневалась. Лезвие грациозно извивалось, заканчиваясь загнутым и тонким остриём. По всей длине проходил тонкий орнамент завитков, похожих на переплетённые струи воды. Они поднимались к рукояти, становясь более явными и объёмными. Переходя в крестовину, металлические струи бережно оплетали внушительных размеров камень нежно-голубого цвета, разделялись на два замысловатых завитка и уходили в туго затянутую рукоять. Камень, несмотря на алые отблески печного огня, чуть мерцал голубоватым сиянием. А на тыльной стороне рукояти красовался знак: скрещенные щипцы и молот, объятые огнём, — печать Мастера Травла, говорившая о качестве изделия.

— Какая красота... — вырвался у меня благоговейный вздох. — Травл, ты превзошёл сам себя.

— Ой, да ладно! Вгонишь меня в краску! — усмехнулся кузнец, довольный комплиментом. По всему было ясно, что он и сам в восторге от своего произведения.

Я же скептически оценила его раскрасневшуюся от жара физиономию, прикидывая, можно ли каким-то образом сделать её ещё ярче, после чего моё внимание вновь приковал клинок. Какой же секрет спрятал на этот раз кузнечный гений? Я снова провела взглядом по лезвию, пристально рассмотрела рукоять... Да, терпение никогда не было моей сильной стороной. Я махнула рукой.

— Ну ладно… не томи, что на этот раз придумал?

— А ты знаешь, да особо и ничего... Как ни странно, здесь большую роль играет правильно подобранный наполнитель. А эликсиры трансформации твоя матушка делает просто уникальные, — в его голосе явно слышалось уважение и, пожалуй, даже трепет.

Я и раньше замечала благоговение, с которым этот богатырь упоминал матушку. Похоже, уважаемый Мастер неровно дышит к не менее уважаемой Ведьме. Временами я даже осторожно подшучивала над ним.

— Сегодня всё должен сделать эликсир, заказчик настаивал на этом...

— А что за камень? — не удержалась я от вопроса.

— Это топаз, клиент сам принёс. Наверное, тоже не простой камушек, но это уже не моего ума дело… — Травл нахмурился.

Топаз... что же там в книге было про топазы... а, всё, вспомнила!

— «Топаз является одной из разновидностей вергилов. Окраской минерал напоминает цвет морской воды, то есть от светло-голубого до тёмно-синего. Относится к самым могущественным камням в магии, способен усиливать заложенный в человеке потенциал. Топаз корректирует мысли человека, проясняя и очищая их. Концентрирует магические потоки и энергии. Подходит только для стихии воды, при использовании другими стихиями разрушается», — процитировала я абзац из Книги Стихий.[k1]

— О-о, да ты ещё не безнадёжна! — пробасил Травл, хитро улыбаясь и перетаскивая заново раскалённый в печи клинок на наковальню в центре комнаты. — Может, зря вас Наргара молодыми дубами кличет! Что-то всё же задерживается в ваших юных рыжих головах! — он явно издевался.

Я скривилась, демонстрируя неудовольствие сомнительной похвалой, и уже подбирала подходящую колкость, но следующие слова кузнеца мигом заставили меня забыть обиду и замереть в предвкушении чуда.

— Ну что, начнём? — и Травл протянул руку в требовательном жесте. Я послушно вложила в огромную ладонь склянку с эликсиром. — И запомни, что бы ни происходило, не вздумай к нему прикасаться! — произнёс он наставительно, указывая на мирно лежащий клинок.

— Хорошо, — согласилась я.

Кузнец кивнул и откупорил крышку. Аккуратно поднеся сосуд к оружию и медленно ведя рукой от рукояти к острию, он вылил зелье на клинок.

Раскалённый металл неистово зашипел, жадно впитывая тёмную жидкость. Несколько минут ничего не происходило, а потом…

Иллюстрация "Вернор"

(Дорогой читатель, у этой истории есть потрясающие иллюстрации! К сожалению, здесь дополнить ими сюжет не удается по техническим причинам. Все иллюстрации можно посмотреть на ютуб, в инстаграм или на официальном сайте автора! Просто написав в поисковике имя автора и название книги! Приятного чтения!)

Поверхность клинка подёрнулась рябью, словно по нему прошла волна. Орнамент из завитков засветился голубоватым сиянием, и неожиданно клинок растёкся... просто растёкся как ртуть, облегая ярко горящий синим светом топаз. И металлическая жидкость просто замерла.

Я отшатнулась с удивлённым возгласом:

— Вот это да! Он что, так и останется... вот такой… ммм... кляксой?!

— Не торопись! Сейчас эликсир структурирует металл! Нужно подождать... — Травл буравил взглядом шедевр магического и кузнечного искусства.

И мы стали ждать... минуту… две… три… Через какое-то время мне это откровенно наскучило и я занялась более интересным делом, решив посмотреть, что новенького наковал Уважаемый Мастер Травл за последнее время. На столе у противоположной стены лежало уже готовое оружие. Здесь были всевозможные мечи самых разных форм и размеров, кортики, стилеты, даги, валлеты и ещё множество предметов, о названиях которых я не имела понятия. И конечно, знаменитые метательные ножи, многие из которых, как я уже знала, были с секретом. Секрет заключался в том, что внутри лезвия находилась небольшая полость, в которую при ковке заливалась ртуть. При перевороте в воздухе ртуть ударяет в стенку полости, придавая ножу силу и направленность удара. Вот и весь секрет, никакой магии... Но отбоя от заказчиков, желавших владеть этим смертоносным оружием, у Травла не было.

В этот момент его голос прервал мои мысли:

— Началось!

Я обернулась. Клякса на наковальне начала приобретать форму, стремительно собираясь обратно в клинок. Витиеватый рисунок светился ещё ярче прежнего, а камень стал насыщенного синего цвета. Но на этом метаморфозы не закончились. Форма клинка вновь поплыла. Несколько мгновений мерцающие металлические струйки собирались в корчившегося на горячем камне осьминога, который, сворачиваясь, обретал форму кольца. Когда превращение полностью завершилось, нашим глазам предстал [k2] очень широкий, украшенный всё теми же завитками, браслет с ярко-синим камнем в центре. По грубоватой форме и размеру было ясно, что будущий обладатель явно мужчина.

Я наклонилась, чтобы получше рассмотреть сияющий обруч, когда Травл окликнул меня:

— Рика! Я же сказал, не вздумай дотрагиваться!

— Да у меня и в мыслях не было! — спохватилась я, отдёргивая невольно потянувшуюся руку.

Он недоверчиво и хмуро посмотрел на мою наспех скроенную совершенно невинную мордашку. Мол, а что я?

— Пока не добавлен закрепитель, дотрагиваться нельзя, иначе вся работа насмарку, — пробурчал он, отвернувшись к шкафу и доставая какую-то склянку. На этот раз бутылочка оказалась специфического красного цвета. Он откупорил её, подошёл к наковальне и с размаху плеснул на браслет. Жидкость осталась на нём красными подтёками.

— Это кровь?! — вырвалось у меня.

— Кровь... — подтвердил кузнец. — Кровь его будущего хозяина.

— Неужели это Вернор? — я пораженно уставилась на Травла.[k3]

— Он самый! — кузнец довольно хмыкнул.

Вернорами называли оружие, которое признавало только своего хозяина и подчинялось ему одному. Попади такая вещь в руки к его врагу и... ну, в общем, радость оно такому человеку вряд ли доставит. Безопасно оно было только при добровольной передаче хозяином третьему лицу, но свои магические свойства теряло.

— Ну вот, готово! — довольный Травл хлопнул своей огромной рукой мне по плечу. Я успела только жалобно ойкнуть — таким ударом быка можно свалить. Сообразив, что только что чуть меня не прибил, Травл, как бы извиняясь, сказал:

— Ты знаешь, а я закончил твой подарок! — в глазах его заплясали искорки. — Прости, что пришлось так сильно его задержать, не мог достать нужный металл.

Мастер вернулся всё к тому же одиноко стоящему в углу шкафу и извлёк из него средних размеров шкатулку. Я потёрла плечо и зачарованно уставилась на предмет в его руках. Что он приготовил мне на этот раз?

Мы знали кузнеца с самого детства. Часто бывая в Каруне, он непременно заезжал к нам и всегда привозил всякие вкусности. Эльха и я ждали его прихода как чуда: в те времена мы жили очень бедно и позволить себе такую роскошь, как сладости, не могли. Ко дню рождения он всегда делал для нас какие-нибудь красивые вещицы — браслеты, заколки или серьги.

Я наклонилась над уже открытой для меня шкатулкой, и брови мои поползли вверх. На дне лежали два клинка.

— Звёздная руда! — выдохнула я с благоговением.

— Ну, я же говорю, непросто было достать! — улыбнулся Травл, явно удовлетворённый произведённым эффектом.

— Да как тебе вообще удалось её достать?! — Я была готова прыгать от восторга или повиснуть на нём, как пятилетняя именинница. Но как только самообладание вернулось ко мне, я посмотрела на него с нескрываемым сожалением: — Травл, я не могу их взять, это слишком дорогой подарок...

Звёздная руда была действительно очень дорогим материалом, ведь это не что иное, как метеоритное железо. Которое, как ему и полагается, попадает на Элисар крайне редко.

— Не говори глупостей! Бери... надо было это сделать уже давно! Возможно, ничего бы не случилось, если бы ты могла себя защитить! — выпалил он и осёкся.

Я опустила глаза, прекрасно понимая, о чём он говорит.

В тот день...

Я возвращалась из крепости одного очень важного господина, мерзкой наружности и самого дурного нрава.

Ну конечно, я широко и радостно ему улыбалась, соглашаясь со всеми его глупыми репликами, кивала и поддакивая, тихо сгорая от желания поскорее оттуда убраться.

Наконец, забрав увесистую плату за эликсиры, я отправилась в обратный путь, предварительно купив хлеба и молока на маленьком местном рынке. День клонился к закату, и на половине дороги я остановилась перекусить. Сошла с тропы, ведущей в Карун, и села на небольшой скальный выступ.

Неяркое солнце деликатно подсвечивало горы, и их снежные шапки создавали ощущение нереальности картины, будто их нарисовал неизвестный художник и приклеил к горизонту...

Я сидела на каменном выступе, любуясь пейзажем и слушая, как неподалеку привычно шумит горная река. Я часто останавливалась здесь, это было одно из самых красивых мест в округе, вся Долина Водопадов открывалась взору как на ладони. Свежий горный воздух… я вдохнула его полной грудью и улыбнулась, наслаждаясь прохладой и видом неохотно заходящего солнца.

Но через некоторое время мои ощущения изменились… стало как-то неуютно. Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, я встала и огляделась, пытаясь найти причину возникшей тревоги. Что же меня так насторожило?

Странное ощущение усилилось, и вдруг я поражённо заметила, что вокруг стояла полная тишина. Не слышно было ни стрёкота взлетавших над травой кузнечиков, ни щебетания птиц, только что заливисто споривших, чья песня красивей...

Я решила, что мне уже пора. Быстро сложила остатки трапезы в сумку, поднялась, собираясь двинуться в путь... И застыла как вкопанная, а сердце от испуга ушло в пятки.

Передо мной стояла тварь и смотрела на меня в упор. То, что она ничего хорошего мне не сделает, я поняла сразу. Она была высотой с приличную лошадь, вся чёрная как дёготь, вытянутая морда тоже по форме напоминала лошадиную. Всё тело покрывал странный светящийся узор, словно его чем-то вырезали на шкуре. Два больших горящих глаза, огромные ноздри, жадно втягивающие воздух, клыки размером с мой палец и странные длинные отростки, напоминающие гриву льва. Они шевелились, словно ощупывая в воздухе нечто неосязаемое...

Я попятилась назад, в панике соображая, что же мне делать, и всё отчетливее понимая, что попала в ловушку. Мерзкое чудище перегородило единственный путь к отступлению и путь вообще… Передо мной тропка, на которой сейчас стояло существо, правее скала, слева обрыв, за спиной непроходимые кусты… Вот и всё — подумала я… Оружия у меня не было, защищаться нечем. Единственным преимуществом, которым я обладала, была скорость. Дёрнулась правее, пытаясь проскочить между монстром и скалой, вкладывая в это действие максимум ускорения. Не тут-то было! Эта гадина бросилась мне наперерез, ничуть не уступая в проворстве. Я еле успела отскочить назад, обескураженная и даже немного обиженная. До этого дня я была уверена, что так быстро могу двигаться только я. Да, самомнения мне не занимать! За что я легко сейчас могу поплатиться жизнью.

Между тем существо медлило, продолжая со свистом втягивать воздух огромными отверстиями ноздрей, только щупальца на загривке заходили быстрее. Я искренне не понимала, почему она не нападает. И тут, будто услышав мои мысли, она бросилась. А я сделала единственное, что могла сделать, — ломанулась через кусты! Эти милые на первый взгляд растения с маленькими цветочками оказались обладателями здоровенных колючек и сейчас сдирали с меня одежду вместе с кожей. Но я прибавила скорости, слыша, как позади меня стоит оглушительный треск ломающихся веток...

Удар в спину и боль... я вскрикнула, немного замедлила бег, но, сжав всю волю в кулак, ринулась дальше. Спину жгло нестерпимо. Существо зло взревело, треск за спиной начал нарастать, тварь нагоняла меня.

Я бежала вниз по склону, в панике соображая, что же мне делать, она догонит меня, это лишь вопрос времени... И тут ударом меня отбросило к каменной гряде. В глазах потемнело, болью ожгло всё тело и никак не получалось вздохнуть. Я хватала ртом воздух, и он хрипел где-то внутри.

Наверно, сломаны ребра, — подумалось как-то отстранённо. В голове жутко шумело, я открыла глаза и вжалась в землю... Чудовище плавно двигалось в моём направлении, и его гадкие щупальца тянулись ко мне. Эта жуткая картина заставила инстинкт самосохранения заработать на полную катушку. Сознание прояснилось, но в голове всё равно шумело… Хотя нет, этот шум — что-то другое... это вода... водопад! Больше медлить было нельзя. Я схватила пригоршню земли с песком и швырнула в глаза гадине. Затем, бросив вдогонку увесистый камень, рванула в сторону шумящей воды. Позади взревело и угрожающе зарычало — видимо, камень нашёл цель. Боль вспышками отдавалась во всём теле, дыхание снова сбилось. Но я бежала так сильно, как могла, это был мой последний шанс на спасение, отчаянно тающий с каждой секундой. Поэтому подбежав к обрыву, за которым шумел горный поток, я вознесла молитву об удачном приводнении и с разбегу прыгнула. Летя в бурлящую бездну, услышала душераздирающий вой, полный злобы и ненависти к упущенной добыче. Через мгновенье вода накрыла меня и окружающий мир потемнел…

Дальше всё было как в тумане: какие-то неясные образы и вроде знакомые голоса, мои собственные стоны, свет факелов в темноте и боль, то затихающая, то накатывающая с новой силой.

Очнулась я в своей комнате, сознание как-то разом прояснилось, словно его включили. Передо мной стояла Наргара с чашей в руке, а чуть поодаль на стуле сидела зарёванная Эльха. Тут я почувствовала на губах отвратительную горечь и уловила довольно специфический запах. Этот запах нельзя было ни с чем спутать — отвар мурса.

Мурс — маленькая травка, похожая на мох, растущая глубоко в пещерах. Это означало, что моей семье пришлось сильно потрудиться, обыскивая все известные или, наоборот, неизвестные пещеры в округе. Потому что у отвара этого растения было очень важное свойство: это стопроцентное средство, чтобы вывести человека из бессознательного состояния. И ещё это значило, что всё остальное они уже перепробовали и дела мои были хуже некуда...

–– Рика!.. — сестра бросилась мне на шею, рыдая во весь голос. Я застонала, в груди болезненно заныло.

— Эльха! Сдурела, что ли, так на неё кидаться, у неё все ребра переломаны! — ворчливым тоном произнесла Наргара. Но в голосе её явно слышалось облегчение.

— Что, совсем плохо? — спросила я, пытаясь привстать.

— Лежи, не вставай, — не терпящим возражений тоном приказала Наргара. Подошла ближе и как-то печально улыбнулась. Я только теперь заметила, как осунулось её лицо. Видимо, много сил ей пришлось отдать, чтобы я сейчас разговаривала с ней... очень много…

Наргара была очень красивой женщиной. Чёрная до поясницы коса, большие светло-карие глаза, вздёрнутые скулы и красивый прямой нос — черты лица, более присущие высокородным особам, нежели деревенской ведьме. Она совершенно не выглядела на свой возраст, и незнакомец легко мог принять её за молодую женщину лет тридцати. Единственное, что выдавало её годы, это глаза. В них было скрыто столько мудрости и знания, что сразу становилось ясно, что перед тобой человек, уже многое видевший в этом мире. А может, и не только в этом...

А сейчас эти глаза наполнены слезами.

— Что там случилось, Рика? Ты помнишь? — спросила она тихо, присаживаясь рядом со мной на кровать.

— Что это был за зверь? — тут же встряла Эльха, вытирая шмыгающий нос.

— Как вы поняли, что это был именно зверь? — удивлённо спросила я.

— Да ты бы спину свою видела! Там такие раны были, жуть просто! Матушка сразу определила, что от когтей! Он что, на тебя из засады напал? Ну, только так, а то ты бы просто убежала ведь! С твоей-то скоростью… — затараторила сестра, тоже садясь на край кровати.

— Эльха! — предупреждающе прикрикнула Наргара. — Не беги вперёд лошади и не утомляй Рику своей болтовней!

Эльха замолчала, обиженно надув губы, но глаза её выдавали нетерпение.

Ведьма тоже вопросительно воззрилась на меня, желая услышать мой рассказ. И я начала.

— Да я сама не знаю, что это было за существо, впервые такое видела! Села себе перекусить на склоне за Речной горой, а тут это. Увидело меня, ноздри раздуло, а потом как кинется... Ну, я бежать, через кусты... А по спине, да, он меня саданул довольно сильно, когда нагонять стал, быстрый, гад! Я даже и не думала, что животное так быстро двигаться может! Ты же говорила, что это большая редкость, да я таких и не видела никогда в наших краях. И щупальца у него эти странные, как грива у льва, шевелятся как змеи, словно...

— Что?! — Наргара вскочила, лицо её побледнело, а глаза расширились.

Я замолчала, испуганная её реакцией. Что могло так её напугать? Наргара всегда была очень сдержанна, и страха на её лице я не видела ни разу. Но сейчас она была напугана, и очень сильно. У меня холодок побежал по спине. Эльха тоже испугано притихла.

— Какие щупальца? Опиши её! — уже справившись с собой, произнесла она.

— Ну, чёрный такой, морда на лошадиную похожа, сам тоже крупный, шкура какая-то странная, узором исписанная. И щупальца шевелятся на загривке, словно воздух пробуют...

Хотя лицо матушки оставалось невозмутимым, руки начали немного дрожать.

— Она была одна? — спросила сухим тоном.

— Да... Ты знаешь, что это за животное? — решилась спросить я.

— Это не животное... — сказала она уклончиво, глядя куда-то в пустоту. — И, Рика, ты даже не представляешь, как тебе повезло.

Она снова села на кровать возле меня, в её движениях чувствовалась какая-то напряжённость, или просто сказывалась усталость. В тот момент я не поняла, продолжая внимательно вглядываться в её лицо и ожидая объяснений. Но она резко сменила тему.

— Мы искали тебя почти сутки, после того как солнце село и ты не вернулась домой. Сначала я отправила сообщение в Горхар, ответ пришёл, что ты покинула крепость уже давно.

Тогда мы с Эльхой, Травл, Юс и ещё несколько мужчин отправились прочёсывать дорогу от Крепости до Каруна. И только на следующее утро, когда уже стало светать, Травл заметил следы... Мы пошли по ним и вышли к обрыву, там было столько крови... — Она замолчала, видимо, вспоминая открывшуюся им картину, а потом продолжила: — Юс сказал, что следы ведут к водопаду, а дальше обрываются, и мы двинулись вдоль реки. Через некоторое время Травл нашёл тебя... Когда он принёс тебя на руках, сердце моё перестало биться…

Она снова умолкла, стирая со щеки прочерченную слезой влажную дорожку. Эльха тоже всхлипнула. А у меня внутри стало растекаться неприятное, тянущее чувство опустошённости. Мысль о том, что они пережили там, на реке, и что я могла больше их не увидеть, заставило душу болезненно сжаться.

— Мы подумали, ты неживая, но дядя Травл нащупал пульс, очень слабый, но он был. А потом мы тебя отпаивали и силу вливали по чуть-чуть, почти две недели, — сказала Эльха, утираясь рукавом рубахи.

— Прости Рика, это моя вина! — произнесла Наргара сдавленно. — Нельзя было полагаться только на твою скорость…

— Ну ладно, что вы? Я всё-таки здесь! А мурс-то где нашли, гадость какая? — чуть улыбнувшись, спросила я и, скривившись, посмотрела на чашу в руках Наргары.

— Ты лежала почти три недели. Раны затянулись дней через десять, но в себя так и не приходила, вот и пришлось идти на радикальные меры, — тоже начиная улыбаться, сказала Наргара, а потом добавила приказным тоном: — Но вставать пока не смей, кости ещё неправильно срастутся, потом будешь кривая ходить!

— И замуж тебя не возьмут! — сквозь слезы засмеялась Эльха.

Я улыбнулась, на душе стало как-то легче.

— Вон Сорен опять приходил, пока ты лежала. Рвался тебя увидеть, чуть двери не выломал, но матушка его всё равно не пустила. Сказала: приходи, как очнётся, а он — мол, со сватами приду.

— Опять!.. О нет! — простонала я, натягивая на голову одеяло. Потом выглянула из своего укрытия и добавила: — Может, скажете, что я не выжила?

И мы засмеялись.