Тайны Жемчужины Индии

Индия, 1588 год.

Сун Янг стоял у стола в своей обсерватории на самом верху угловой башенки султанского дворца и внимательно изучал астральную карту, пестревшую рисунками небесных тел. На голове у него был блестящий остроконечный колпак, заправленный в тюрбан, на плечах - расшитая звёздами мантия. Одеяние астролога придавало ему серьёзный глубокомысленный вид.

- Звёзды обещают тебе успех, дитя моё, - пробубнил он, не отрывая прищуренных глаз от карты. - Они говорят, что ты добьёшься всего, о чём мечтаешь, но для этого придётся изрядно потрудиться.

В ответ раздался беспечный девчоночий смех. Крутившаяся в глубине комнаты перед большим зеркалом, отражавшим её во весь рост, Кандра повернулась к нему с улыбкой до ушей.

- Мне теперь всё нипочём, дорогой Сун Янг, - заявила она, - после того, как ты избавил меня от проклятой хромоты.

Она вытянула вперёд маленькую ножку, обутую в нарядную сандалию, словно приглашая его полюбоваться своей работой.

- Много лет я ходила, переваливаясь с боку на бок как утка. А теперь посмотри: моим ножкам позавидует любая танцовщица.

Девочка немного покружилась перед зеркалом, любуясь, как разлетаются фалды её воздушного наряда, затем вприпрыжку подбежала к китайцу и, привстав на цыпочки, обняла его за плечи.

- Ты гений, Сун Янг, знаешь об этом? - продолжала она, прижавшись щекой к его выпирающей лопатке. - Тебе удалось сделать то, чего не удавалось самым лучшим докторам империи. Мне не хватит жизни, чтобы расплатиться с тобой. Говори, чего желаешь в награду. Я всё исполню, клянусь памятью моей покойной матери.

Сун Янг глубоко вздохнул, оторвав, наконец, глаза от звёздной карты.

- Мне ничего не нужно, маленькая госпожа. Вы довольны мной и ваш батюшка тоже. Чего мне ещё желать?

- Откуда же тогда такой тяжёлый вздох? - недоверчиво спросила Кандра, мягко, но настойчиво поворачивая его к себе. - И эта печаль в глазах? - прибавила она, заглянув ему в лицо. - Скажи мне, что тебя гложет? Я давно замечаю, что ты всё грустнее день ото дня.

- Ах, госпожа, - засмущался Сун Янг, потупив раскосые глаза.

- Говори, мой друг, не стесняйся, - подбодрила Кандра, ласково заправляя под тюрбан косматую прядь.

- Я тоскую по своему дому, - сконфуженно проронил Сун Янг.

- А где твой дом, Сун Янг? Я думала, что он теперь здесь!

- Да, и однако…

- Только не проси, чтобы я отпустила тебя обратно в Румайлу, - с горячностью воскликнула дочь Акбара. - Правда, я дала слово, что исполню любое твоё желание, но только не это. Я не в силах расстаться со своим благодетелем. Ты стал мне почти так же дорог, как родной отец.

Говоря это, она пылко поцеловала тощую руку Сун Янга, сконфузив его ещё больше. Из глаз её закапали слёзы. Услышав жалобный всхлип, идущий от самого сердца девочки, Сун Янг торопливо заговорил:

- Нет-нет, госпожа, не волнуйтесь! У меня в мыслях нет покидать вас. Я вовсе не прошусь у вас домой. Да и что мне там делать! Никого у меня не осталось в Румайле, ни одной родной души.

- Кажется, у тебя была жена, - смахнув слёзы, сказала Кандра.

- Кабы была, я бы привёз её сюда с собой, - горько усмехнулся китаец.

- Она что… умерла, Сун Янг? - с дрожью в голосе спросила Кандра.

- Нет, слава Будде, живёхонька и здоровёхонька. Однако можно сказать, что она умерла для меня.

- Как это? - не поняла девочка.

- Это долгая история, госпожа.

- И всё таки я прошу тебя рассказать её мне. Похоже, я нашла причину твоей грусти, а заодно и ключ к разгадке твоей тайны.

- У меня нет никаких тайн, моя госпожа.

- И не должно быть, во всяком случае, от меня. Ведь я же твой друг, Сун Янг, и благодарный друг. Открой мне своё сердце. Обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы изгнать из него тоску.

Сун Янг безнадёжно махнул рукой.

- Ах, госпожа, что тут можно сделать…

- Позволь мне самой это решать. - В голосе Кандры прозвенели повелительные нотки. - Расскажи, почему твоя жена, если она жива и здорова, не поехала с тобой в Индию, как велит супружеский долг, тем более, когда с самого начала было ясно, что ты останешься здесь надолго, если не навсегда. Что помешало ей его исполнить?

- Её покорность Сарнияру Измаилу, полагаю, - отвечал Сун Янг с кислой миной на лице.

Кандра взмахнула ресницами, шире распахнув монгольские глаза.

- Сарнияру Измаилу? - с недоверием протянула она. - Ты хочешь сказать, что это он разлучил вас? Но такого просто не может быть.

- Отчего же, госпожа? - пробурчал, глядя в сторону, Сун Янг.

- Оттого, что он мой самый близкий друг… после тебя, конечно. Мы заключили с ним негласный союз. Я помогла ему получить мою сестру, а он за это пообещал прислать тебя и соединить меня со своим братом после того, как ты вылечишь меня. Моя покойная матушка, да будет земля ей пухом, была свидетельницей его обещаний.

- Сомневаюсь, что он исполнит их теперь, когда ваша сестра его бросила, - хмуро бросил Сун Янг.

- Но в этом нет моей вины. Он сам не уберёг свой брак.

- Как бы ни было, а всё же сомнительно, чтобы он продолжал считать себя обязанным вам.

- Но ты же прочёл по звёздам, что я добьюсь всего, чего хочу. А получить в мужья наместника Голконды - моё самое заветное желание.

- По вероятности, оно исполнится без участия Сарнияра Измаила, - предположил Сун Янг.

Помрачневшее личико Кандры озарилось надеждой.

- Ну, конечно! - подхватила она. - Отец обещал поспособствовать моей свадьбе с Зигфаром. Правда, он обещал это уже тысячу раз, но всё упиралось в мою хромую ногу. А теперь, когда эта досадная помеха благодаря тебе устранена, ничто не должно помешать ему сдержать своё слово. Таким образом… если мой союзник больше не считает себя обязанным мне, я тоже не считаю себя обязанной хранить ему верность. И если он развалил твой брак, я назло ему помогу всё наладить.

Сун Янг с заинтересованностью заглянул в лицо девочки, горевшее твёрдой решимостью. Глаза её сверкали, как два чёрных карбункула под низко опущенными веками. Волей-неволей он почувствовал к ней уважение и желание поделиться своими бедами.

- Итак, мой друг, - поощрила его Кандра, - рассказывай, что у тебя произошло с женой и какое Сарнияр Измаил имеет к ней отношение.

- Ох, не для твоих детских ушек эта история, - вздохнул Сун Янг, всё ещё не решаясь открыть перед ней душу.

- Я уже давно не ребёнок, Сун Янг, мне четырнадцать лет. В этом возрасте бабушка Мирьям уже носила под сердцем моего отца. Ради Аллаха, продолжай, не тяни. Или не видишь: я всё равно от тебя не отстану, пока не выложишь всё как на духу.

- Ну, хорошо, - отважился, наконец, Сун Янг, - я расскажу хотя бы для того, чтобы ты поняла, насколько всё безнадёжно.

Кандра даже не заметила, как он перешёл с ней на ты, что говорило о его полном доверии к ней.

- Продолжай, - шепнула она, с почти дочерней нежностью пожимая ему руку. - Я хочу понять, каким боком мой зять…

- Если бы боком, - перебил Сун Янг, поджав бескровные губы, - а то ведь тем местом, которым мужчины осеменяют женщин…

Кандра приоткрыла рот от изумления.

- Как?! - вскрикнула она. - Не хочешь ли ты сказать, что они с твоей женой...

- Вот именно, любовники! - выпалил он. - Это так же верно, как то, что я обязан умением исцелять своему незабвенному учителю Рамину.

- А как же моя сестра? - возмутилась Кандра. - Он обещал, что будет верен ей до гробовой доски.

- Это на него похоже, - с горечью отметил Сун Янг, - раздавать обещания он горазд.

- Теперь я понимаю, почему сестрица от него сбежала, - вздохнула Кандра. - Очевидно, у них с твоей женой всё далеко зашло.

- Да уж, - согласился китаец, - дальше некуда. Они собирались пожениться до того, как он уехал в Индию.

- Бедная Асара! И ты, Сун Янг. Выходит, они были крепко влюблены друг в друга. Боюсь, что в таком случае я ничем не смогу тебе помочь.

- Не берусь судить, как крепко они любили друг друга, но что обожали заниматься любовью - это вернее верного. Что до любви, то их чувства не прошли проверку временем. Румалийский лев польстился красотой твоей сестры, а моя жена… гм, не устояла перед чарами моего ученика, навязанного мне Сарнияром Измаилом. Он должен был охранять её от меня, а вместо этого соблазнил её.

Кандра топнула вылеченной ножкой о пол, к своей безмерной радости не испытав при этом боли.

- Почему, чёрт побери, как любит поговаривать мой зять, ты горюешь по этой недостойной женщине? Ты, гениальнейший из мудрецов и мудрейший из гениев?

Сун Янг пожал костлявыми плечами.

- Что делать, моя госпожа, я люблю её такой, какая она есть, со всеми её слабостями. Она неравнодушна к мужской красоте, как все женщины. А меня господь обделил красотой, ума лишь щедро отсыпал. Немудрено, что лучшие из них - такие как ты, например, - питают ко мне сугубо дружеские чувства.

- Оставим это, Сун Янг, - попросила Кандра. - Это хорошо, что она легко увлекается видными мужчинами. Значит, ещё не всё потеряно. Как её, кстати, зовут?

- Гюльфем, госпожа.

- Не думаю, что Сарнияр Измаил будет долго терпеть возле себя вертихвостку. А ты как считаешь?

- Считаю, что он способен на многое закрыть глаза, особенно теперь, когда потерял свою Жемчужину. Правда, он обвенчал Гюльфем с моим учеником, чтобы прикрыть их грех, но я уверен, что это ненадолго. Раньше или позже Альяса постигнет та же участь, что и меня. Он либо заставит его развестись с ней, либо будет с преспокойной совестью наставлять ему рога.

- Но это только твоё предположение.

- Госпожа, оно основано на понимании мужской природы и твоего зятя, в частности.

Кандра глубоко задумалась. Сун Янг не прерывал её размышлений, снова углубившись в изучение звёздной карты.

- Думаю, мне необходимо поехать в Кашмир и попытаться разведать у сестры подробности этого щекотливого дела.

- И что это даст, госпожа? - сдвинул брови Сун Янг.

- Я смогу лучше разобраться в нём, - пояснила Кандра, - и решить, что следует предпринять для того, чтобы вернуть тебе твою Гюльфем, которую ты так слепо любишь. Я хочу, чтобы твоя жена была с тобой, хоть она и недостойна тебя. Это будет моей благодарностью тебе за то, что ты меня вылечил. Прощай, мой друг! Я тронусь в путь завтра на рассвете, а ты жди от меня новостей и не теряй надежды. Даст Бог, обретёшь заново свою утраченную любовь и опять научишься улыбаться.

Она чмокнула его в щёку, которую тот машинально подставил ей, и бодро зашагала к двери.

- Подожди, госпожа, - остановил её сорвавшийся на фальцет голос Сун Янга. - Есть ещё одно серьёзное препятствие к осуществлению нашей цели.

- И что это за препятствие? - не смутившись, спросила Кандра.

Немного помедлив, Сун Янг ответил:

- Я трижды развёлся с Гюльфем.

- Эка важность, - отмахнулась Кандра. - Женишься на ней ещё раз.

- Ты не поняла, госпожа. Я не сказал Гюльфем три раза подряд, что развожусь с ней, как того требует обычай.

- А что же тогда?

- Государь заставил меня трижды поклясться разводом. Он сделал это для того, чтобы я больше не смог жениться на ней.

Кандра скорчила гримасу, говорившую, что она не улавливает, в чём тут разница.

- Клятва разводом, данная трижды, у мусульман считается окончательной, - объяснил Сун Янг. - Я впервые развёлся с женой, но на деле выходит, что развёлся троекратно, то есть окончательно. Новый государь Румайлы - непревзойдённый казуист. Он умеет поставить человека в безвыходное положение.

- Но… ты же не мусульманин, Сун Янг, - ободряюще сказала Кандра, - и не обязан уважать Коран.

- Да, я не сторонник ислама, - согласился он, - зато моя жена - правоверная магометанка.

- Ты как будто говорил, что она была обращена насильно.

- Моя повелительница, в ислам нельзя обратить силой. Гюльфем приняла эту веру добровольно из любви к своей госпоже. Моя Гюль…

- Не зови её так, - усмехнулась Кандра.

- Почему? - удивился он.

- По арабскому поверью гуль - это оборотень в образе женщины, который подстерегает в пустыне одиноких путников и пожирает их.

- Моя Гюль никакой не оборотень! Она единственная женщина в моей жизни, - Сун Янг горько всхлипнул, - была, есть и останется навсегда.

Кандра подавила ехидный смешок.

- Выходит, ты был девственником до неё, Сун Янг? Хороша из вас парочка, нечего сказать! Ты лёд, она пламень…

- Тем не менее - обиженно насупился он, - мы прожили в браке почти восемь лет и никогда бы не расстались, если бы Сарнияр Измаил, овдовев, не вспомнил про свою первую любовь.

- Да-да, - беспечно согласилась Кандра, - не переживай, Сун Янг. Я вижу, для тебя свет клином сошёлся на ней. Клянусь памятью своей матери, что ты её получишь.

- Но как же мы поженимся?

- По канонам твоей религии или любой другой, почитаемой в Индии. Вы же будете с ней жить здесь, а не в Румайле, так что твой тройной развод никакой роли не играет.

Испустив тяжёлый вздох, Сун Янг поворошил худыми длинными пальцами стопку пестревших магическими знаками листов, заглянул в подзорную трубу, устремлённую в небо, и снова вздохнул. Увы, ничто пока не указывало на то, что они с Гюльфем опять будут вместе. Расположение светил не обещало им общего будущего. Единственное, что утешало Сун Янга - с Сарнияром Измаилом их пути тоже больше не пересекались. По гороскопу выходило так, что его обожаемый «оборотень» не будет принадлежать ни его могущественному сопернику, ни ему самому. В судьбе Гюльфем пока ещё нечётко наметился новый мужчина, и это был не Альяс.

Сун Янг повернулся к двери, чтобы сообщить об этом Кандре, но той уже и след простыл. С винтовой лестницы, ведущей в обсерваторию, доносился лёгкий шум её шагов.