Маленькая комната, как для изгоя. Большой дом, где ты прислуга. Стая, в которой ты ничто. Меньше чем ничто: тише воды, мрачнее ночи, незаметней звезды во время туч. Анна, девушка, что уже три года живет в ненависти изгоем. Каждый волк из стаи считает своей обязанностью бросить гадкое слово, скривить недовольное лицо в её сторону. Каждая волчица еще хуже, ведь женщины те еще мастера пыток.

— Проклятые ведьмы, — прошептала Анна Катен, выстирывая вручную большое тяжелое одеяло.

Катен — фамилия девушки. Единственное, что оставила ей мать после того как сбежала и бросила среди монстров.

— Почему нельзя укрываться новыми, легкими одеялами? — Выстирывая щеткой грязь, Анна еле терпела боль стертой кожи с пальцев. — Нет, им обязательно нужно огромное одеяло, такое, что весит как целая кровать!

Несмотря на эмоциональность, Катен могла не переживать, что кто-то услышит её. Ведь никому нет дела до вечной мученицы. Не говоря уже о доли внимания, которого девушка никогда не хотела получать. Как минимум, потому что она ведет себя тихо и если открывает рот, то наедине сама с собой. Если возмущается, то как мышка. Если ест, то только то что позволено.

От мыслей о еде закрутило желудок. Анна загнула намыленные пальцы, считая сколько дней прошло с последнего раза, когда в ротик попадала хоть крошка.

— К черту, — бросив щетку на ковер, девушка достала шланг и бросила тот сверху.

Семья Слун — семья Беты, была прямыми хозяевами. Хоть и жили в доме, что изначально являлся подарком для Катен. Однако это давно забытое прошлое, до которого никому нет никакого дела. Каждый день Альфа с Бетой покидали стаю на рассвете, отправлялись по работе в офис. Никто не ждал их возвращения раньше семи часов, чем пользовалась сестра Виктора, проводя свои счастливые дни в тратах денег.

Но как бы Анна не ненавидела всех волков, был в их жизни плюс, это запасливость. Они столь сильно заполняли холодильники продуктами, что большую часть не успевали съедать и просили, вернее давали приказ девушке, выбрасывать.

— Что тут у нас, — девичьи глазки разбежались по изобилию холодильника. — Йогурт. Просрочен на один день, это мне. Апельсин, уже подгнивает, это тоже мне, — отставляя на кухонный стол продукты, Катен продолжила. — Колбаса уже немного слизкая, но если пожарить, то нормально. И... Недоеденная пицца! Юху!

Подпрыгнув на месте, искренне обрадовалась Анна. Такой подарок судьбы, как забытая еда из ресторанов или кафе, это невероятно. В прошлом месяце она так отыскала пончик с карамельным сиропом.

В такие моменты девушка вспоминала прошлую жизнь, ту, в которой могла заниматься чем желает и есть, что пожелает. Да, было тяжело с деньгами, но работу можно было найти и как то справляться. Если бы не мама, что влюбилась в Мистера Блайна... Сейчас все было бы иначе.

— Мышка-воровка, — прозвучал сладко-приторный голос позади.

Услышь его, девушки, могли падать в обморок или на колени, только бы удостоится чести. Но для Анны, этот голос был проклятьем.

Кусок пиццы застрял посреди горла, вынуждая закашлять и быстро запить йогуртом. Длинные пальцы впились в мраморную столешницу, не решаясь повернуться. В мыслях было четкое осознание, что бежать некуда. От этого мужчины нельзя спастись, ведь он...

— Бета! — Вскрикнула в страхе Катен, повернувшись.

Виктор стоял с широкой улыбкой, а его лицо покрытое щетиной будоражило нутро. Мышцы сводило, как при приступах тошноты.

— Что... Что вы тут делаете? Еще ведь только половина, — мужчина не дал договорить, нагло хватая Анну за волосы.

Сильная рука вынуждала податься шеей вперед, отклоняя голову назад.

— Это ведь мой дом или ты забыла?

Слун провел языком вдоль женской шеи, грубо укусив за подбородок. Виктора сводила с ума эта девушка: её запах сокровенной чистоты, но при этом абсолютной беспомощности. Потерянные милые глазки, что смотрят с таким искренним страхом на него. Это возбуждало, заставляя желать её.

— Бета, — девичий голос задрожал.

Мужчина опустил женские волосы, перемещая ладонь на шею и фиксируя взгляд на него. Большим пальцем надавил на пухлые губы, вынуждая раскрыть ротик. Большой палец, что пах сыростью, медленно входил и выходил из рта. Казалось, что он дрочит на неё, используя такой вариант. Кажется, будто это невинная шалость, но на самом деле глубочайшее унижение.

Иногда Виктор мог прийти посреди ночи, в маленькую комнатушку под лестницей. Разлечься своим большим накаченным телом и раздеть Анну, лаская руками каждый сантиметр. Слун никогда не переходил границы дозволенного, ведь заниматься сексом с людьми — оборотням запрещено. Один раз этот закон был нарушен и чем все кончилось? Смертью отца Альфы.

— Хорошая девочка, — Бета терся своим выпирающим пахом, через который ощущалось все тепло члена. — Поднимись.

Анна не сдерживала слез, когда оказалась спиной к мужчине. Их тела отстраняла друг от друга тонкая ткань одежд, но мерзость этого трения. Его рук, что лапают между ног, как резиновую куклу — ад.

К счастью, это всегда заканчивалось одинаково. Виктор отпускал девушку, как и поступил на этот раз. Одарил её стертые ягодицы шлепком и укусом за мочку уха.

Сейчас была ранняя осень. Все деревья в лесу, где жила стая, пожелтели. Небо было пасмурным, а погода зябкой. Катен стояла в вязанном свитере и джинсовых шортах, пока кожу лица прожигал стыд и отвращение.

— Ненавижу, ненавижу! — Зашипела девушка, искусывая собственные губы в кровь, до боли.

Анна схватила шланг с ледяной водой, что продолжала литься на ковер. Хотелось остудится, забыть на мгновенье грязь, которую приходится терпеть столько лет. Поток воды перешел на женские блондинистые волосы, заставляя дрожать всем телом. Свитер промок, как и джинсы, до нитки. Прошло меньше минуты, как каждая косточка захрустела в ознобе, а пальцы дрожали в болезненно-синем оттенке.

Катен раскрыла глаза, смотря впереди себя. Дом Альфы. Величественный, могущественный и пустой. Для Анны, старший сводный брат, не был человеком или зверем. Он был пустотой. Таким, что поглощает из тебя жизнь и не дает шанса вздохнуть. Губительная настоящая пустота. Та, за которой не спрячешься.

— Ты отнял у меня все, а не я у тебя, — процедила дрожащими губами Анна.

Когда-то она приехала в это поселение доброй девушкой. Со всем желанием стать настоящей семьей, полюбить отчима, полюбить нового брата. Но все с самого начала пошло не так. Родители уделяли время только ему. Даже родная мать, стала отдаться от дочери. Деймон ходил, усмехался и подшучивал над одиночеством сводной сестры.

Однако. В тот день, когда Синди и Вайт — родители, отправлялись в долгожданное путешествие, Деймон был против. Он поставил табу, которое можно было свергнуть лишь Альфе. Брату ничего не осталось, кроме как подчиниться.

Вдруг вода перестала течь. Девушка посмотрела наверх, отверстие шланга испускало лишь пару капель. Глаза побежали по линии до самого крана и наткнулись на длинные, красивые пальцы.

— Деймон, — со вздохом произнесла она.

Они не виделись три года. Три года избегать его, ведь он поклялся уничтожить её, если попадется на глаза. Анна придерживалась инстинкта безопасности. Всегда была вдали от него, как можно тише и дальше. В тени.

Катен впервые за три года видит его так близко. Из напуганного мальчика со звериными повадками, он стал мужчиной. Развивающиеся осенним ветром волосы, подобно цветы жареному каштану. Темные, как стволы деревьев, глаза. Единственное, что осталось таким же, это величественный рост и пустота. На нем был солидный дорогой костюм, строго черного цвета, как и рубашка под пиджаком. Лакированные чистые туфли, словно маньяк со скрытыми следами убийства.

— Кто ты? — Ядовито властный тон, как ураган или смерч погибели.

Анна обомлела. Он издевается? Нет.

Они не виделись три года. Возможно, он вообще забыл про её существование. В его глазах читался откровенный вопрос. Деймон правда не знал, кто она.

— Я — Анна.

— Анна? — Его язык плавно произнес имя, словно смакуя на вкус.

— Да.

Девушка тоже изменилась за это время. В её зеленых глазах исчезла жизнь, они потускнели, подобно антикварному фонарику. Волосы измельчились в блеклости. Кожа бледна от нехватки сна, витаминов. А тело, что раньше было красивым и пышным, стало худым и жалким.

Блайн сделал быстрые, наступающие шаги к сестре. И замер напротив неё, смотря сверху вниз. Исследуя, как пойманную добычу.

— Не знал, что ты еще жива, — усмехнулся Альфа.

Анна улыбнулась.

Было бы слишком сладко для такого, как Альфа, видеть её слезы. И хоть к кончикам глаз подбирались слезинки, столь соленные, что жгли глаза, она держалась. Пухлые губы цвета гнилой вишни, растекались по щекам вверх. Она улыбалась, столь ярко, сколь было возможно улыбаться в её положении.

— Живая, — усмехнулась девушка, делая низкий поклон. — Вы ведь пообещали, что убьете меня только собственными руками. Разве я могу так вас огорчить?

— Дочь сбежавшей шлюхи, — Деймон грубо схватил её за щеки, надавливая пальцами внутрь. — Веди себя сдержанней. Хотя, признаюсь, ты умница.

Свободной рукой Блайн похлопал девушку по головке. Теперь она мучилась от боли, что пронизывало челюсть и зубы, а он улыбался. Анна давно не видела такой улыбки, что возвращала к той ночи трехлетней давности. Широкий рот, белоснежные зубы и натянутые губы, чуть ли не до треска. Улыбка зверя.

— Монстр, — выплюнула слова Катен.

— А ты дрянь.

— Лучше быть дрянью, чем монстром.

Деймон сильнее сдавил щеки, казалось, что он контролирует пальцами все женское тело. Анна начала наклоняться назад, чувствуя падение. Коленки больно ударились об мокрое замершее одеяло, но Блайн давил дальше, пока светлые волосы не припали к земле.

— Убей меня, — неожиданно согласилась девушка.

Её тело оставалось грязным после рук Беты. Теперь же над ней, как коршун, возвышался Альфа. Два сильнейший мужчины стаи, те, кого все уважают и слушают здесь. Как справится девушке, которой не у кого попросить не то что помощи, а даже еды?

— О, дорогая сестренка, раз тебе столь плохо, что ты готова умереть, я не могу тебя убить.

— Что?

— Ты мучаешься, пока живешь. Это приносит мне удовлетворение, — рассмеялся бархатно Деймон, убирая руки с её щек.

На женском лице остались красные-синие следы от пальцев, что продолжали гореть. Катен не могла даже полностью раскрыть рот, так как это приносило боль.

— Признаться, я не рассчитывал тебя встретить. Но раз сама судьба так решила, — Альфа осмотрел сестру с ног до головы, вновь оценивая. — Иди за мной.

— Что? Куда? — Поднимаясь на локтях, Анна в панике осматривала свое дрожащее мокрое тело.

— Иди. За. Мной.

Сглотнув ком, девушка кое-как поднялась. Она была настоящей тряпкой для Деймона. Такой вещью, что находишь в шкафу и тебе жаль её выбросить, но для тряпки как раз пойдет. Ты рвешь эту вещь, обмакиваешь в воде и вытираешь: пол, шкаф, ноги, туалет.

Анна пошатнулась на мокрой траве, падая в лужу из грязи. Белые локоны окунулись в болото, окрашиваясь в коричневый. Нижняя губа задрожала, чувствуя наплыв жалости к себе и слезы.

— Ты ходить не умеешь?

— Я... — Катен смахнула слезы с красного лица. — Простите.

— К черту твои извинения, калека. Вставай.

Девушка поднялась за секунду до того, как в неё ударил ледяной поток воды. Это был Виктор, который омывал каждый грязный участок женского тела.

— Брат, не идти ведь ей за тобой в таком виде, — ухмыльнулся Бета.

— Я, разве, давал право?! — Выделяя каждое слово, по слогам, рявкнул Альфа.

Слун на минуту попятился назад, явно прибывая в полнейшем шоке. Они были лучшими друзьями с детства, и за весь период он ни разу не позволял себе так срываться на ровном месте в крик. Тем более, из-за кого? Из-за этой девки?

— Но, я ведь хотел помочь. Она тебя опозорит в таком виде.

— Это решать мне, — повторил Деймон. — Она не принадлежит тебе. Она — моя вещь. Без моего разрешения, никто и пальцем её не коснется.

Длинные пальцы обхватили женскую кисть, потянув за собой. Девушка кашляла от холодного потока воды, что залилась в рот. Из носа текли морозные струйки, что Анна вытирала мокрым рукавом.

— Какая же ты жалкая, — прошипел с негодованием Блайн, не ослабляя хватку на руке.

Анна не стала спорить. Ноги все меньше поспевали за быстрым шагом мужчины, что направлялся в свой дом. Коленки подрагивали, ведь меньше всего хотелось оказаться запертой один на один с монстром. Шея, на которой не осталось и следа от его зубов, все еще фантомно побаливает время от времени. Девушка просыпается посреди ночи от чувства жжения, расчесывая место укуса до крови.

— Раздражаешь, — произнес Деймон. — Ненавижу таких, как ты. Думаешь, если притворяться несчастной, это оправдывает все сделанное ранее? Оправдает поступки твоей матери?

Альфа затолкал девушку внутрь дома.

— Простите, — голос дрожал от холода, а глаза смотрели на грязный след от порога до ковра. — Я уберу.

Катен быстро разулась, стянув с себя свитер. Её замершее тело осталось в одной тонкой майке и шортах, пока девушка вытирала грязные следы своим свитером.

— Что ты вытворяешь? — Блайн скривился, однако не мешал.

Когда в гостиной не осталось и следа от грязи, девушка завернула свою грязную обувь в уже почерневший свитер. Было довольно гадко на душе, ведь у девушки не было больше одежды. В день, когда в дом переехала Белла с Виктором, брат и сестра, они выбросили на мусор все женские вещи. У Анны осталось только то, что было на ней. Глаза слезились, понимая, что у неё испорчена теперь единственная теплая вещь — свитер.

Но все лучше, чем быть избитой за грязь в доме Альфы.

— Сядь, — отдал приказ Деймон. — Что ты делаешь?!

Катен вздрогнула от крика, не понимая, чем на этот раз он недоволен. Девушка стояла на коленях возле дивана, как всегда делала по приказу.

— Мисс Слун разрешает только так.

Девушка впилась пальцами в кожу своих ног.

— Белла? — Анна кивнула. — Значит, ты три года живешь у них, как домашний зверек? — Вновь кивок, а следом раздраженная улыбка Блайна.

Девушка наблюдала за сводным братом, что давно стал для неё чужим. Однако, глупо так говорить, ведь родства между ними не было, как и хороших отношений. Он ходил из стороны в сторону, раздумывая над чем-то. Пока не опустился в кресло, расстегивая пиджак посредине.

— Сядь, — мужская рука указала на диван.

Катен привстала с колен, вспоминая про мокрые шорты. Но препираться не хотелось, поэтому все же опустилась на мягкий диван с краю.

— Я ненавижу в этой жизни людей, которые просто существуют. Мне в тягость чья-либо бесполезность, особенно, если это происходит в моем окружении.

Деймон поправлял золотые запонки на рукавах, снимая те и откладывая на стол. Казалось, что это были совершенно обычные действия, но такие элегантные, что Анна ненароком засмотрелась. Все же, прошло много лет и он из мальчика стал мужчиной.

— Я не бесполезна, — покачала головой девушка. — На мне весь дом Беты. И остальные, из вашей стаи, Альфа, обращаются ко мне. Вернее, простите, отдают приказы.

— Ты полагаешь, это помощь? Не будь идиоткой, — раздраженно бросил слова Блайн. — Они покрывают свою лень твоей работой. Это не помощь, наоборот, твоя безотказность портит мою стаю и сеет лень.

— Но что я могу? Только скажите!

На самом деле Анна боялась услышать возможные варианты. В голове прокручивались приставания Виктора. Может, это считается полезной работой? Ублажать Бету.

— В прошлом. До того, как ты и твоя мать, испортили мою жизнь, чем ты занималась?

— В прошлом, — повторила Катен, пытаясь вспомнить то, что старалась забыть. — Графическим дизайном. Я работала в маленькой компании.

— Отлично, этим и займешься.

— Простите?

— Я возьму тебя в штаб. Будешь помогать в дизайне моим работникам.

— Но...

— Платить тебе, разумеется, никто не будет. Но и сеять хаос лени и рабства в моей стае прекратишь, — Деймон достал телефон из кармана брюк. — Начнешь работать с завтра. Без выходных.

— Но я не знаю, точнее... — мысли путались, горло саднило от тревоги. — Как мне добираться? До ближайшей остановки не меньше часа.

Поселение из богатых домов, элитных машин, находилось среди леса. До города нужно было добираться только на транспорте.

— Я понимаю, что такая калека, как ты, не умеет ходить прямо. Научишься.

— Но у меня нет денег на автобус.

Альфа открыл кошелек, доставая пару банкнот и бросая на пол.

— Это на месяц.

Анна встала, поднимая деньги и аккуратно складывая в ладони.

— Адрес.

— Я помню, — перебила она, — помню, как была там однажды. Простите. С вашим отцом.

— Убирайся, — процедил Блайн.