ХАРПЕР

‒ Покеда, сучки!

Я смеюсь вслед отъезжающей машине Карли, спотыкаюсь о бордюр тротуара и чуть не падаю. Кажется, та последняя клюквенная водка была лишняя. Или лишними были последние три шота.

Примерно раз в неделю я тусуюсь в «Кузнице» – баре, где любит зависнуть местная молодежь, потому что там дешевый алкоголь и относительно чистый пол. Но я не всегда напиваюсь, как сегодня. Просто всем иногда нужно расслабиться. Сегодня такой вечер.

Я роюсь в сумке в поисках сигарет и зажигалки. Хочу покурить перед тем, как идти в дом. Еще не очень поздно – еще даже двенадцати нет, но уверена – папа уже спит. Он рано ложится.

‒ Черт! – Я морщусь от досады: сигареты то я нашла, а вот зажигалки нигде нет. Вспоминаю, что одалживала ее Моне, но та ее так и не вернула.

Шикарно!

Стоять ровно не так-то просто, поэтому я приваливаюсь к дереву, которое растет у нас на переднем дворе. Отчаявшись отыскать зажигалку, я протяжно вздыхаю и прикрываю глаза, слушая гул у себя в голове.

‒ Харпер, ты в порядке? Тебе нужна помощь?

От звука незнакомого мужского голоса я вздрагиваю. Распахнув глаза, быстро моргаю, но узнав нашего нового соседа, успокаиваюсь. Майкл стоит на тротуаре и смотрит на меня, но его лицо в тени, так что я не могу разглядеть его глаза.

Скорее всего, осуждающие.

Просто интересно, что он делает тут в такое время?

‒ Привет, Мааайкл, ‒ я почти пою его имя, потому что я пьяная. ‒ Я в полном порядке, просто чуть-чуть выпила. ‒ Я широко улыбаюсь соседу. ‒ Но спасибо, что спросил. ‒ Обычно когда я пьяная, то несу все, что думаю. Я могу быть очень болтливой. ‒ А ты что здесь делаешь? Разве тебе не пора спать?

Я отталкиваюсь от ствола и нетвердой походкой подхожу ближе. Парень молчит, только наблюдает за мной из-под неодобрительно нахмуренных бровей.

Пф, подумаешь!

‒ У тебя есть зажигалка? – Я показываю ему пачку сигарет – мне правда очень хочется покурить.

Он качает головой.

‒ Нет, я не курю.

‒ Конечно же. ‒ Я хмыкаю и киваю, а потом вдруг хихикаю. ‒ Могла бы и не спрашивать.

Протяжно вздыхаю, наслаждаясь свежим, ночным воздухом, затем внимательней присматриваюсь к соседу: на нем спортивные штаны и лонгслив с небольшими следами пота. Его волосы выглядят влажными.

‒ Ты что, спортом занимался? ‒ Почему мой голос вдруг стал хриплым?

‒ Небольшая пробежка перед сном. ‒ Он дергает плечом, едва ли став дружелюбней. ‒ Уверена, что тебе не нужна помощь?

Прищурившись, я еще ближе подхожу к нему. Это странно, но я вроде как испытываю досаду из-за того, что не нравлюсь ему. А я ему не нравлюсь, это точно.

Я знаю, что хорошо выгляжу. Даже если отбросить пирсинг на лице и татуировки (это еще он не все видел), то я все равно очень даже привлекательная. Я довольно высокая, стройная и у меня хорошенькая мордашка. Но его это не трогает. Ни разу.

Он кажется таким равнодушным и холодным.

‒ Почему ты хочешь мне помочь, Майкл? Я ведь тебе даже не нравлюсь. ‒ Я вскидываю брови, мой голос насмешлив, потому что я вовсе не хочу, чтобы он догадался, что меня это задевает.

‒ Я не хочу, чтобы ты повредила себе что-нибудь. Выглядит так, будто помощь тебе не помешает.

Он не отрицает, что я ему не нравлюсь.

‒ Значит, ты хочешь помочь, просто потому что ты хороший парень?

Кажется, я начинаю на него наезжать.

‒ Знаешь, забей. Это была…

Его фраза остается недосказанной, потому что я оступаюсь и шлепаюсь на задницу. К моему везению, подо мной трава и это не так больно, как стыдно.

Майкл ступает на наш газон и присаживается передо мной на корточки.

‒ Ты точно уверена, что тебе не нужна моя помощь? – негромко переспрашивает он, и, о, чудо! на его губах мелькает тень улыбки.

Может он и не совсем сухарь.

Мне хочется ответить ему что-нибудь дерзкое, но земля почему-то начинает вертеться быстрей и я не чувствую в себе сил подняться.

Закатив глаза (что вызывает легкую тошноту), я подаю ему руку, и Майкл помогает мне подняться. Он доводит меня до двери, и я роюсь в сумочке в поисках ключей, игнорирую тот факт, что мне нравится запах этого парня.

‒ Мне нравится, как ты пахнешь, ‒ вслух говорю я.

Я правда это говорю. Каждый раз как напьюсь, болтаю все, что в голову придет.

‒ А ты напилась сильнее, чем мне показалось сначала, ‒ вздыхает он. ‒ Дай сюда, я открою.

Он отбирает у меня ключи, потому что я никак не могу попасть в замочную скважину.

‒ Знаешь, Майки, когда кто-то делает тебе комплимент, принято отвечать «спасибо», ‒ язвлю я, намеренно искажая его имя.

‒ Так вот что это было, а я думал, просто пьяный треп.

Его тон такой же язвительный, под стать моему. У меня отвисает челюсть, и я растерянно моргаю, но быстро оправившись от шока, показываю ему средний палец.

Он на это реагирует одним движением бровей.

‒ Тише, отца не разбуди, ‒ предупреждаю я, когда мы входим в дом. ‒ Знаешь, дальше я сама.

Я смотрю на него, прикладывая огромные усилия, чтобы выглядеть трезвой.

‒ Я не хочу, чтобы ты сломала себе шею, поднимаясь по лестнице. ‒ Майкл бросает на лестницу полный сомнения взгляд.

И когда мы начинаем восхождение на второй этаж, я радуюсь помощи этого парня. Я держусь на ногах только благодаря ему.

‒ Сюда.

Я показываю ему на дверь своей комнаты и как только мы там, я буквально валюсь на постель.

Боже, кто-нибудь, остановите землю!

Мои глаза закрыты, но я слышу, что Майкл еще здесь. Приподнявшись на локтях, я смотрю на парня, который разглядывает рисунки над моим столом.

‒ Надеюсь, ты не ждешь, что теперь, когда ты мне помог, то сможешь забраться ко мне в трусики? – Мне жуть как хочется его подразнить.

Парень оборачивается и его равнодушный взгляд скользит по мне, распростертой перед ним на кровати, с немного разведенными бедрами и задранной юбкой.

‒ Я тебя не хочу, ‒ дернув плечом, бросает он и это звучит очень убедительно.

Ну, нихрена себе.

‒ Ты гей?

Блин, а то, что он меня отверг – обидно.

‒ Нет. ‒ Майкл присаживается на край моего стола, глядя мне в глаза. Моя юбка задралась чуть ли не до трусов, а он мне в глаза смотрит!

‒ Тебе не нравится секс?

Он скрещивает руки на груди и качает головой.

‒ Мне двадцать пять и мне очень нравится секс.

Я прикусываю кончик языка, раздумывая. Этот парень меня озадачивает.

‒ Ты просто меня не хочешь?

‒ Я просто тебя не хочу, ‒ подтверждает он.

Ну и пошел он!

Я падаю на спину и прикрываю глаза, махнув рукой в сторону двери.

‒ Ты знаешь, где выход. Спокойной ночи, Майкл.

ХАРПЕР

«Пошпилимся сегодня?»

Шон просто само очарование. Знает, как склонить девушку к сексу.

Я блокирую телефон и прячу в карман. Он, конечно, увидит, что я прочла сообщение, но ничего не ответила. Да и ладно, у меня нет никакого настроения его видеть. Мне с ним даже секса не хочется, лучше уж прибегну к помощи руки.

‒ Харпер, зайди в мой офис.

В комнату отдыха для персонала заглядывает Джеф – наш главный менеджер. Мне совсем не хочется тратить оставшиеся пятнадцать минут своего обеденного перерыва на болтовню этого извращенца, но какой у меня выбор?

Джеф – Джефри Хатчинс – еще тот мерзкий придурок, который мнит себя большим боссом. Ему около сорока и выглядит он чуть лучше мешка с дерьмом. Он невысокий, с оплывшей фигурой и вечно потеет. А еще от его липкого взгляда мне каждый раз хочется залезть под душ и долго тереться мочалкой.

Не знаю, что ему от меня понадобилось.

‒ Присаживайся.

Джеф указывает на стул перед его столом с таким видом, будто пригласил меня в гости на чаепитие.

***

‒ Ужин готов! – объявляю я, поставив на стол пакет с едой. После работы я заехала в итальянский ресторанчик и взяла нам с папой пасту с мясными шариками, потому что после шестичасовой смены у меня нет сил и желания готовить.

Папа откладывает журнал о рыбалке и смотрит на меня поверх очков для чтения.

‒ Как день прошел? На работе все нормально?

‒ Конечно. ‒ Я дергаю плечом, и, наклонившись, целую его в щеку. После инсульта его кожа стала как будто тонкой и сухой. Даже если бы у меня были проблемы, я бы ему не сказала. Я и без того достаточно сделала. ‒ Наш менеджер меня сегодня похвалил. Сказал, что со следующего месяца я смогу брать больше часов.

Я заставляю себя улыбаться, пока делюсь с папой новостями. Выкладываю еду на стол, достаю из ящика приборы. Потом мы вместе ужинаем, обсуждая мою работу и его реабилитацию. К счастью, его речь и двигательные функции почти не пострадали. Он быстро восстанавливается, но нет никакой гарантии, что не случится повторный инсульт с куда более серьезными последствиями.

А еще зимой мы обсуждали мое поступление в Принстон, и рядом был Дэнни, который еще любил меня. Все это было каких-то восемь месяцев назад, до того, как я все испортила.

Я бросаю взгляд на пустой стул, на котором обычно сидел Дэнни. Он смотрел на меня с такой любовью в те дни, когда я еще не была испорченной.

Боже, как же мне его не хватает!

‒ Тетя Нэнси звонила, сказала, что Корд обручился с Британи, ‒ сообщает папа, и я заставляю себя сосредоточиться на разговоре с ним, ведь мысли о Дэнни лишь причиняют боль.

А я так от нее устала. За последние месяцы боли было так много, что порой я удивляюсь, как еще могу дышать.

Я сажусь на стул для посетителей и скрещиваю ноги, потому что не хочу, чтобы этот извращуга пытался подглядывать под юбку моей униформы.

‒ Итак, Харпер, ‒ откашливается Джеф, ‒ думаю, ты будешь рада узнать, что начальство довольно твоей работой, ‒ торжественно произносит он.

Под «начальством» Джеф имеет в виду себя. Этот придурок говорит о себе во множественном числе. Я бы предпочла быть похищена инопланетянами вместо того, чтобы сидеть в одной комнате с этим кретином.

‒ Эмм… Да, я рада, ‒ запоздало реагирую я, потому что Джеф ждет моего ответа.

‒ Надо признать, что ты оказалась ответственным, надежным работником, хотя откровенно, когда ты только пришла к нам, у меня возникли сомнения на твой счет.

Джеф складывает свои пальцы-сосиски на своей разъехавшейся талии. Мне тяжело не скривиться от отвращения, когда вижу бисерины пота у него на лбу. Он снова ждет, что я что-то скажу, нервируя меня.

‒ Мне нравится работать в Food Lion. ‒ Это первое, что приходит мне в голову. Я не ненавижу свою работу – просто не люблю, но ему об этом знать необязательно.

Джеф одобрительно кивает. Будто я сказала, что мне нравится он.

‒ Я рад, что в отношении тебя интуиция меня подвела, ‒ хлопает по столу Джеф. ‒ Думаю, что не ошибусь, если скажу, что ты благодарна мне за то, что я в тебя поверил и дал тебе шанс, ‒ напыщенно произносит он.

Я моргаю: ну что за осел. И что значит «дал шанс»? Чувак, это просто место кассира в супермаркете, а я не девица, только что откинувшаяся с нар.

Джеф опять ждет, что я подтвержу его слова, но фиг ему. Я молчу, а он, вдруг смутившись, снова откашливается.

Почему бы ему не взять больничный? Кашлял бы себе дома, когда никто не видит.

‒ В общем, я хотел сказать, что ты молодец, ‒ куда-то в стол смотрит Джеф. ‒ Думаю, со следующего месяца ты сможешь брать больше часов.

А вот это хорошая новость. Больше часов – больше денег. Больше денег… это больше денег, что хорошо само по себе.

Я выдавливаю из себя слова благодарности, и он наконец-то говорит, что я могу идти. Да, отлично, мой перерыв как раз подошел к концу, спасибо, что потратил мое личное время.

Возвращаюсь на свое рабочее место, к кассе номер двенадцать. Пробиваю покупки, а сама думаю о начальнике, который, очевидно, хочет залезть мне в трусы.

Но этого никогда не случится. Я пала, но не настолько низко. Ну, мне хочется верить, что это так.

***

После ужина я убираю со стола, загружаю посудомойку и поднимаюсь в свою комнату. Мне не терпится снять форму, от которой чешется все тело и принять душ, потому что мне кажется, что липкий взгляд Джефа оставил на мне след.

Я стою под водой до тех пор, пока она не становится едва теплой, затем возвращаюсь в спальню и надеваю мягкие домашние штаны и футболку. Вытирая волосы полотенцем, подхожу к окну – как раз в тот момент, когда Тойота Майкла въезжает на подъездную дорожку.

Какого-то хрена я торчу у окна, шпионя за соседом. Майкл выходит из машины, открывает заднюю дверцу и достает с сиденья сумку-портфель. На нем темные брюки и светло-голубая рубашка с длинным рукавом.

Интересно, где он работает?

Хотя, нет, не интересно. Сдался мне этот парень. Он надменный и заносчивый. Пусть он хорош собой, но его характер все портит.

Парень заходит в дом, и я отхожу от окна. С той унизительной ночи прошла почти неделя, и мне удавалось удачно избегать встречи с ним.

Ну и что, что я ему не нравлюсь. Я и сама себе не нравлюсь, но как-то живу с этим. До мнения соседа мне дела нет.